Fire, motherfucker?

POV Намджун — Прощу прощения? — маленькая улыбка появляется на лице Чонгука вместе с небольшим выражением непонимания. — Ты давай меня не дури, я тут постоянно заправляюсь! Чё деньги с меня такие содрать хочешь?! — чуть ли не брыжжа слюной, тучный мужик моментально вспыхнул. — Простите, цены изменились из-за повышения налогов с понедельника, — стараясь не хмурить брови на размахивающего пухлыми пальцами клиента, ответил кассир. То ли уличить пытается, то ли запугать, однако… — Вам как всегда, 10 литров? — Чонгук как можно более ярко улыбается, чтобы клиенту стало неловко. Как и ожидалось, это сбило с него всю спесь, и он, чувствуя неудобство, лишь пробурчал что-то еле слышное себе под нос про то, как он любит «этих, наверху». Тяжко вздохнул. Чон наслаждался полученным эффектом, этой маленькой победой и дуновением свежего воздуха сквозь небольшую форточку. Они переглянулись буквально на мгновение, достаточного для того, чтобы обменяться понимающими взглядами. Чонгук понимал мужика: уставший и не сильно довольный жизнью, он искал повод поругаться, чтобы выплеснуть накопившуюся на пятидневке усталость на самую лёгкую цель. Чонгук, работающий ночные смены после учебы, не оценил. Машина мужика давно не видала автомойки, наклейка «дети» подстёрлась, уголки её уже начали отклеиваться. На пассажирке сидела такая же уставшая жена. — Сдача тебе на чай, сынок, — крякнул дядька, отдав смятую купюру, и был таков. — Ты снова применяешь свои ангельские чары, м? — пару минут я, признаться, просто наблюдал за представшей передо мной картиной. И эй, не вините меня, я пришёл на работу раньше, а Чонгук и так прекрасно справлялся, ладно? Да он буквально никогда не выходит из себя, как и сейчас. — А ты наконец-то не проспал смену, хён? — Чон развернулся и окинул меня взглядом с головы до ног, будто бы думая, что меня за ночь успели похитить инопланетяне и сделать со мной что-нибудь. Мне бы его настрой на этой паршивой работе. — Ага, типа того. Топай давай отсюда, — на этом наш обмен любезностями можно было считать оконченным. Чонгук и не возражал, ему ещё предстоял путь до универа. Я же просто хотел поскорее остаться один. Признаться честно, это была хреновая ночка для меня. Я уже не чувствовал того адреналина, который заставил меня вчера немного трястись, когда я пришёл домой, но воспоминания так или иначе нахлынули снова, стоило мне вернуться на работу. Я привычно закинул куртку на крючок, накинув вместо этого на себя форму поверх толстовки, и открыл кассу. Ну разумеется. Этот малолетний дьявол — супергерой, не иначе. Какого хера он успевает сделать всё? Выручка за мою вчерашнюю смену была аккуратно сложена в конверте и подписана датой и суммой вместе со снятым отчётом, выручка же за ночную смену была просто отложена в противоположную сторону, мне оставалось только сложить её в конверт, перепроверить, снять новый отчёт и унести оба конверта в сейф. Чудесно. Сейчас раннее утро, и, пожалуй, в это время мы получаем достаточно много клиентов по меркам захолустной заправки. Не то чтобы меня это как-то заботило, но чаще всего в начале смены хочется иметь немного времени на раскачку, раздуплиться, так сказать, тем более сегодня, когда я спал чёрт пойми как. Я буквально чудом сегодня не проспал впервые за долгое время. На моё везение клиентов пока не было видно, так что я решил пойти отлить. — Мелкий? Ты ещё не свалил? — сизый дым витал в воздухе, воняло куревом. — Ты чё, в толчке куришь, блять? Ты же знаешь, что это запрещено, какого хуя? — нетрудно было понять, в какой из кабинок находился Чонгук, так что я быстро подбежал к соседней. — Свали, Намджун, я сижу на толчке. — Так я тебе и поверил, — я забрался на унитаз и заглянул в кабинку, где был Чонгук. Похоже, он слишком поздно понял, что я делаю, потому испуганно задрал голову наверх, глядя на меня, и замер. Я тоже замер, но не от испуга, а от ахуя. — Я спрашиваю, какого хуя, Чонгук? — я просто не мог поверить своим глазам. Мелкий сидел на крышке унитаза, закатав рукав левой руки. В правой руке у него тлела сигарета. Вся его левая рука была испещрена круглыми небольшими розоватыми шрамами, а также виднелись и новые ожоги всё той же формы. Я закрыл глаза и шумно выдохнул. Вот же блять… Чем я заслужил такое количество психов вокруг себя? Бог, если ты есть, пусть в меня прямо сейчас ударит молния или я, сука, провалюсь в этот ебаный унитаз и утону, я не знаю. Чонгук резко отмер, придя в себя, и встал. Бычок издал шипящий звук, когда Чон кинул его в воду. — Не так быстро, малой, — дело пахнет писюнами, это очевидно, но я не дам свалить ему, будто ничего и не произошло. Я настиг его на выходе и схватил за предплечье, разворачивая к себе лицом. Тот поморщился и вырвал руку из захвата. Я чуть не ударил себя по лицу от такого тупости. Нужно было за правую руку хватать. — Я опоздаю на учёбу, — тихо бросил мелкий. Не двигаясь с места, впрочем. Я принял это за согласие продолжить разговор. Из моей головы будто разом сдуло все слова. Блять. — Как давно это происходит, Гук? — я постарался сказать это более-менее нейтральным тоном, чтобы не оттолкнуть. В ответ он лишь помотал головой, мол, это неважно. Я вновь тяжело вздохнул. — Я могу чем-то помочь? Руки младшего задрожали, он обнял себя ими, выглядя крошечным при этом. У меня сердце защемило. Боже, он ещё такой ребёнок. — Ну иди сюда, мелочь, — я вытянул руку, а он, будто ждал этого всю жизнь, бросился ко мне в объятия. Его спина тоже задрожала, когда я аккуратно прижал его шею к своей груди. Я бы не возражал, если бы он поплакал, но он не плакал, лишь обхватил меня обеими руками и шумно, неровно дышал мне в грудь. Мы постояли так минутку, за которую я так и не осмелился обнять его в ответ, лишь неловко положил ладонь ему на плечо и похлопал по нему. — Спасибо, — выдавил он, медленно отступая. Мне не нужна была его благодарность, в этот момент я думал о слишком многом одновременно. Наши взгляды пересеклись, и он быстрым шагом направился прочь. Я позволил ему. — Эй, на этой ебучей заправке кто-то вообще работает? Чёрт. И вот мы снова здесь.