Эй, храмовники, вам бы не мешало подкачаться!

"Похоже, – мрачно подумал Фенрис, когда еще один работорговец пал от его клинка, – эту битву мы можем и не выиграть". Засада была тщательно спланирована. Кто-то (и Фенрис узнает, кто именно, о, он узнает!) дал им подсказки, способные привести их сюда. Кто-то скармливал стражникам Авелин лакомые кусочки, которые в итоге складывались в виде отчетов на ее столе. Кто-то нашептывал информаторам слухи, достигавшие ушей Варрика. Кто-то изложил сплетню в записке, которая попала в руки Хоука. Изабелла собрала новости на пристани и в тавернах. Кто-то что-то прошептал кому-то, и этот тихий шепот донесся до Себастьяна в Церкви. Мерриль подхватила сплетню в эльфинаже. Андерсу слухи со страхом пересказывали его многочисленные пациенты. А Фенрис? Фенрис все слышал, потому что ему приходилось держать ухо востро. Это был вопрос выживания, и новости о работорговцах беспокоили его. Данариус, это был Данариус, это... должен быть Данариус! Поэтому, когда Хоук собрал отряд, чтобы позаботиться о группе работорговцев, разбивших лагерь на Рваном Берегу и преследующих (ха!) "добрых людей Киркволла", Фенрис ухватился за возможность вырвать чужие глотки и добраться до источника этих слухов. Он присоединился к Хоуку и Изабелле в их походе и неохотно признал, что да, им, вероятно, понадобится поддержка (тьфу!) мага. Хоук, конечно, позвал Андерса. Тот охотно присоединился к их компании, тоже радуясь возможности устранить первопричину неприятных травм, полученных его пациентами за последние две недели. Фенрис говорил себе, что для борьбы с неизвестной силой необходимо иметь хорошо сбалансированный отряд, и, хотя они не ладили, Андерс был опытным магом и отличным помощником в бою. Так что все они отправились на побережье, чтобы искоренить таинственную банду работорговцев. Как же легко они попались! Фенрис изогнулся, чтобы избежать раны от зловеще выглядящего кинжала, затем ударил мужчину плечом, опрокидывая на песок, прежде чем перерезать ему горло. Засада. "Группа работорговцев" действительно оказалась таковой, причем ее члены искали вполне определенный приз. Защитник Киркволла был драгоценным товаром. На его поимке можно было заработать целую гору монет. Или, возможно, на его смерти. Добавьте сюда женщину, разыскиваемую за пиратство, отступника Серого Стража, беглого раба и... ну... у каждого в компании Хоука были свои враги. На каждом из них можно было заработать много денег, но не меньше и потерять. Поэтому их враги были умны и отчаянны. "Ужасная ситуация", мрачно подумал Фенрис. – Убивай аккуратней, нам еще продавать их вещи! – крикнула Изабелла сквозь шум боя. Но тон ее был явно вымученным, и Фенрис постарался сохранить спокойствие, заметив, насколько вялой была Изабелла. Ее обычно быстрые, точные удары становились медленными, усталость явно побеждала. Хоук выглядел ничуть не лучше. Прежде чем упасть, он успел принять на себя немало ударов противников, штурмующих берег. Противников, которым, казалось, не было конца. Фенрис убил очередного человека, потом еще одного. "Точность – это то, что сохранит тебе жизнь, когда все остальное потерпит неудачу", – услышал он голос тренера в своем сознании. А маг? Что ж, Фенрис не видел его среди этого хаоса, хотя достаточно хорошо слышал его насмешливый голос. – Пососи огненный шар! – крикнул Андерс, и волна жара пронеслась мимо Фенриса, сбив с ног человека, который подкрадывался сзади. Работорговец безжизненно рухнул на землю, и маг вернулся к рукопашной, разбрасывая заклинания, как конфетти на вечеринке, размытым движением посоха окружив защитным полем свое высокое, худощавое тело. Что ж. Похоже, дела у Андерса шли хорошо. Хоть у одного из них. Странно, подумал Фенрис, возвращаясь к своему методичному танцу на пропитанном кровью песке. Маги обычно такие... хрупкие. Нежные. Они получают ужасные травмы в ближнем бою. Это и было причиной, по которой телохранители вроде него, Фенриса, пользовались в Тевинтере таким большим спросом. И все же каким-то образом Андерсу удавалось держаться – возможно, сказалась легендарная выносливость Серых Стражей. Фенрис никогда по-настоящему не верил, что этот тощий человек – член знаменитого ордена, но здесь, на залитом кровью пляже Фенрис увидел в Андерсе Серого Стража, которым тот являлся. Невероятная выносливость Андерса (и, как неохотно признал Фенрис, его исцеляющие заклинания), казалось, укрепили их дух. И Хоук, и Изабелла, и Фенрис почувствовали прилив сил, чтобы дать отпор. Они побеждали, отвоевывая позиции на пляже и уничтожая остальную часть группы. "Кажется, мы сможем победить", – подумал Фенрис, продвигаясь дальше по пляжу, удаляясь от Хоука и Изабеллы. Они могли выиграть эту битву, выяснить, кто стоит за ней, и уничтожить их. Возможно… Мысли Фенриса прервались, когда тяжелый клинок клеймора врезался ему в бок. Тошнотворный треск сопровождал удар, и все, что Фенрис мог чувствовать, это боль, боль, когда он упал на колени в песок. Он не мог дышать. Почему он не может дышать?! Fasta Vass, он не может дышать, как же он сможет сражаться, если не в силах дышать? В паническом тумане он понял, что владелец клеймора, коренастый человек со шрамом на щеке и ярко-рыжими волосами, ухмыляется, глядя на него сверху. Эти серые глаза были холодны, как у дохлой рыбы. – Ты очень серьезный, да парень? Как и награда за тебя, – прокомментировал мужчина. – Разве твоя голова может стоить столько денег? Хотя этот старик в моднявой мантии явно ищет не только твою голову. После этих слов Фенрис понял, в чем дело. Это была ловушка Данариуса, рассчитанная на него. Его товарищи были втянуты в эту битву из-за него. Они чуть не погибли из-за него, а теперь он ранен, не может двигаться из-за боли, и они умрут. Данариус вернет его, и что потом? Фенрис предпочел бы умереть. – Ему придется доплатить за все неприятности, которые ты нам причинил, – радостно продолжал мужчина, пока Фенрис пытался перевести дух, чтобы вырвать ему позвоночник. – Мои лучшие люди погибли, и чего ради? Тебя все равно схватили, как и всегда. Лучше тихо сдайся, и я, может быть, позволю твоим друзьям... В этот момент в челюсть работорговца прилетел кулак. Мужчина рухнул на мокрый песок, как подкошенный, рыжие волосы расплескались по коричневой грязи, как реки крови. Фенрис изумленно уставился на лежащее перед ним без сознания тело, потом поднял глаза на своего спасителя. – Никто с тобой не пойдет, мерзавец, – прошипел Андерс, и в его карих глазах вспыхнуло что-то, похожее на ярость. – Ни сейчас, ни когда-либо. Фенрис уставился на Андерса, на время забыв про боль, полный удивления. Андерс ударил работорговца, чтобы защитить его. Андерс, который выглядел так, словно летний ветерок мог сбить его с ног, ударил человека в челюсть, и тот остался лежать на земле. Андерс! Андерс, маг, который терпеть не мог эльфа, использовал кулаки, чтобы защитить его. Фенрис почувствовал себя слегка взволнованным, как падающая в обморок девица в одном из тех безвкусных романов, которые Фенрис отыскал в библиотеке Хоука. – Ты там, внизу, в порядке? – спросил Андерс, присев на корточки рядом с Фенрисом. – Сиськи Андрасте, он тебя здорово достал. – А я и не заметил, – язвительно прошипел Фенрис, когда маг прижал руку к его боку. Прикосновение было легким, но, кaffas, это было больно! Андерс прищелкнул языком, убрал руку и принялся возиться с ремнями на нагруднике Фенриса. – Ребра сломаны, но ты и так это знал, – заметил Андерс. – Хоук, позаботься об этом засранце, ладно? Мне нужно вылечить Фенриса. Андерс немедленно вернулся к избавлению Фенриса от доспехов, уверенный, что Хоук выполнит его приказ. Это было... ну, в этот самый момент Андерс казался не столько отступником, живущим в канализации, сколько Серым Стражем. Он был из тех людей, за которыми следуют, которым доверяют. Кроме того, он был из тех, кто может отправить в нокаут человека одним ударом в челюсть. По какой-то причине это... это было невероятно привлекательно. Фенрис должен был обдумать это. – Послушай, Фенрис, я могу использовать зелья, чтобы немного заглушить боль, но если ты не хочешь проваляться в постели в течение нескольких месяцев, тебе придется смириться и позволить мне применить магию, – твердо произнес Андерс, и его тон заставил желудок Фенриса сделать кульбит. – К счастью для тебя, это чистая рана. Легко исцелить, – весело объяснил маг, снимая рубашку с Фенриса. – Через несколько дней вернешься к своему обычному язвительному состоянию. Итак, исцеление? – Да, – прохрипел Фенрис. – Просто... покончи с этим. Эльф затаил дыхание, когда ледяное ощущение магии Андерса охватило его, связывая сломанные кости вместе, закрывая порезы на коже, растапливая синяки, пока они не стали едва заметны. Он все еще испытывал боль, но уже меньше, чем несколько минут назад. Фенрис натягивал рубашку, когда Андерс встал, стряхнул песок с куртки и наклонился, чтобы поднять меч эльфа. Он пожал плечами, когда Фенрис пристально посмотрел на него. – Тебе нужно отдохнуть. Я отнесу твой меч и доспехи обратно в лагерь, – объяснил Андерс и быстро зашагал по пляжу с нагрудником и мечом Фенриса. Они были тяжелыми. Маг не должен был... как он мог... что это было? Какой-то магический трюк? По опыту Фенриса, маги едва могли держать свое собственное оружие, не говоря уже о том, чтобы использовать кулаки, но, возможно, маги Юга были другими. Возможно, Андерс был другим. Фенрис осторожно поднялся с земли, поморщившись от боли в боку. Но он медленно двинулся по пляжу вслед за Андерсом к лагерю, а Изабелла и Хоук последовали за ним. Он оценил, что эти двое не пытались втянуть его в разговор, который представлял собой дискуссию о склонности бандитских банд носить рваную одежду разных цветов и оттенков. У Фенриса не было никакого желания участвовать в споре. Фенрису было о чем подумать.