Эй, храмовники, вам бы не мешало подкачаться!

Фенрис проснулся с головной болью. Хотя, пожалуй, термин "головная боль" был слишком мягким, потому что он чувствовал, как табун лошадей носился по комнате и в его голове. Пылинки мерцали в солнечном свете, который был слишком ярким и болезненным, чтобы на него смотреть. Фенрис перевернулся на другой бок и зарылся лицом в подушку, чтобы уберечь глаза от света. − Доброе утро, − бодро произнес чей-то голос. − На самом деле ближе к полудню, но каждый из нас иногда заслуживает поблажки, не так ли? − Андерс, − пробормотал Фенрис и перевернулся на спину. Он уже пытался понять, как добрался до кровати, если последняя ясная мысль посетила его тогда, когда он твердо сидел в кресле с бутылкой в руке. Расплывчатые воспоминания медленно сплелись воедино. Удивление в чьем-то голосе, мягкий выговор, сильные руки, которые подняли его и укрыли одеялом, пальцы, убирающие волосы с потного лба... − Тебе не следует так много пить, − ответил Андерс, и снова его рука, холодная и мозолистая, коснулась лба эльфа. − Ты не такой неуязвимый, как думаешь, Фенрис, твое тело не выдержит, если его постоянно травить. − Очень великодушно с твоей стороны позаботиться обо мне, − парировал Фенрис. − А сейчас я в порядке. Уходи. Резкий тон, к большому ужасу Фенриса, казалось, не возымел желаемого эффекта и не заставил Андерса уйти. Маг только прищелкнул языком и убрал волосы Фенриса с лица. Это было... приятно. Прикосновение походило на глоток прохладной воды в жаркий день. − Я сейчас задерну занавеску, чтобы у тебя меньше болела голова, − объяснил Андерс. − И потом попробуй открыть глаза и сесть. Матрас под эльфом сдвинулся, когда Андерс встал, и Фенрис услышал, как маг прошел по комнате. Туманное красное сияние солнечного света, пробивающегося сквозь его веки, скрылось в блаженно-успокаивающей темноте. Фенрис услышал приближение Андерса, открыл глаза и повернул голову. Боль в голове все еще присутствовала, но она была не настолько острой, как та, что он почувствовал, когда впервые проснулся, и вид Андерса странным образом успокоил его. − Лучше? Попытайся сесть, Фенрис, − пробормотал Андерс. Эльф почувствовал, как рука Андерса − сильная, надежная − обвилась вокруг его плеч и поддержала его, когда он напрягся, чтобы сесть в постели, опираясь на свои собственные дрожащие, слабые конечности. − Тебе не нужно оставаться, − проворчал Фенрис, безуспешно пытаясь оттолкнуть Андерса (этот человек был тверд как скала, fasta vass, как унизительно). − Ты можешь идти, я... − У тебя такое похмелье, что ты не можешь встать с постели, − возразил Андерс с решительностью, остановившей протесты Фенриса прежде, чем они успели слететь с его губ. Он позволил Андерсу взбить его подушки и подоткнуть одеяло. Он позволил магу суетиться вокруг себя, а потом наблюдал, как тот порхает по комнате. Это что, метла? Что делал Андерс? Фенрис смотрел, как Андерс сметает пыль и грязь с пола в аккуратную кучку возле двери. − Если бы я мог отвезти тебя в свою лечебницу или в какое-нибудь более чистое место, я бы так и сделал, но от этого твоя головная боль только усилилась бы, − продолжал Андерс. − Воздух в Клоаке отвратителен, но здесь честно говоря, не намного лучше. Как только ты встанешь на ноги, Фенрис, мы тут все уберем. Ты не будешь больше жить в такой дыре. − Это что, приказ? − спросил Фенрис и с удовлетворением заметил, что Андерс вздрогнул. − Неудачный выбор слов, извини. Просьба целителя, на самом деле, − поправился маг. − Но если ты хочешь избавиться от головной боли и вообще чувствовать себя лучше, тебе следует прислушаться к моему совету. Андерс положил метлу и подошел к кровати. На его лице снова появилась та странная легкая улыбка, тот мягкий, нежный взгляд, которым он одаривал всех, кроме Фенриса. По крайней мере, Андерс никогда раньше не смотрел на него с такой теплотой. Это заставляло Фенриса страдать от тоски и жгучего стыда. Ему не нужна была жалость Андерса, ни за что на свете. − Я в порядке. Можешь идти, − объявил Фенрис. − Фенрис, − тихо сказал Андерс. − Я не нуждаюсь ни в твоей помощи, ни в твоей жалости, − пробормотал эльф и попытался сбросить одеяло, чтобы выбраться из постели и выкинуть Андерса из дома. Но, черт бы его побрал, маг укутал его так надежно, что Фенрис не мог выбраться из своего одеяльного кокона, как бы сильно ни пытался. − О, перестань вырываться! Я позабочусь о тебе, потому что я... Ты мой друг, Фенрис! − воскликнул Андерс с раздражением и присел на край кровати. − Я помогаю своим друзьям. И как только ты сможешь вышвырнуть меня из своего дома, я уйду, − он самодовольно скрестил руки на груди, посмотрел на Фенриса сверху вниз и ухмыльнулся, выглядя при этом так же высокомерно и довольно, как один из его любимых котов. − Осел, − проворчал Фенрис. − Сомневаюсь, что смог бы вышвырнуть тебя из дома, даже если бы не был настолько пьян. − Разве Андерс не доказывал ему снова и снова, что его силу нельзя недооценивать? − О-о-ох, я тебе и вправду не безразличен, − весело промурлыкал Андерс, а Фенрис только закатил глаза. Андерс снова засуетился вокруг него, то касаясь лба прохладными руками, то осматривая комнату и прищелкивая языком, попутно вздыхая − это было бы невыносимо, будь на месте Андерса кто-то другой, но это был он. Фенрис откинулся на подушки и сдался натиску мага. − Итак, − сказал Фенрис спустя несколько минут суеты Андерса и его собственных нерешительных попыток оттолкнуть мага, − это ты отнес меня наверх? − Да. Ты тяжелее, чем кажешься, даже без доспехов, − заметил Андерс. − Но я справился. Остался на ночь, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. − Очень мило с твоей стороны, − ответил Фенрис. − Мило? − Я имею в виду, очень самоотверженно. − Да, я такой, самоотверженный до тошноты. − Но зачем? − спросил эльф. − Тебе ведь нужно заботиться о своей лечебнице. − Там сейчас Лирен за главную. Я беспокоился о тебе. Вроде только лечил Мортона, и вдруг в следующее мгновение тебя уже нет. Я не мог понять, куда ты подевался, а когда наконец добрался до Верхнего Города, ты лежал полумертвым в этом кресле. Не видел никого настолько пьяного с тех пор, как Огрен опрокинул целый бочонок Неваррского эля… − голос Андерса затих. Беспокоился... Сначала ласковая улыбка и нежное ворчание, суета и ругань, а теперь и беспокойство? Фенрис не мог сдержать слабую надежду, зародившуюся в его сердце, − в конце концов, ты не беспокоишься о том, кого ненавидишь. Ты не улыбаешься людям, которых презираешь. И, конечно же, не пытаешься лечить своих врагов. А Андерс все еще прикасался к нему, словно боялся, что Фенрис развалится на части без его помощи. Фенрис отнюдь не был оптимистом, но и дураком тоже. Между ним и Андерсом что-то было, и он хотел бы знать, что именно... Кто-то должен был сделать первый шаг. Фенрис осторожно потянулся ко лбу и накрыл ладонью руку Андерса. − Ты всегда умудряешься удивлять меня, Андерс, − пробормотал он. − Я приму это как комплимент, − быстро произнес маг. − Неожиданный, поскольку это ты, но приятный. − Ты искусный целитель. Могущественный маг. Когда ты ударил того бандита на Рваном Берегу, я был... впечатлен, − признался Фенрис. Аккуратно. Он аккуратно подведет Андерса к этой теме, а потом признается в своем... восхищении? Уважении? У Фенриса не было конкретных планов, но он мог импровизировать. − Командор Серых Стражей позаботился о том, чтобы мы немного знали рукопашный бой. Я думаю, что его слишком часто били храмовники в Башне Кинлох, и как только он вырвался оттуда, то научился драться, а потом научил этому всех нас − магов то есть, − рассеянно ответил Андерс. − Заставлял нас сражаться, чтобы мы могли постоять за себя, даже если потеряем доступ к магии или будем разоружены. Это объясняло удивительно мощный правый хук Андерса. Легкий трепет пробежал по телу Фенриса при мысли о том, что он, возможно, получит шанс тренироваться с Андерсом, обмениваясь советами, показывая друг другу различные приемы и стили, и, возможно, это приведет к более интимным прикосновениям… − Потом я посетил твою лечебницу. Уровень организации был впечатляющим, − продолжил Фенрис. − Ну а как иначе, − сказал Андерс, и в его голосе прозвучало легкое недоумение. − Меня обучали одни из лучших целителей в Тедасе, Фенрис, и я прошел через Мор и гражданскую войну. Исцеление в этом хаосе − это своего рода крещение огнем, ты либо учишься организации либо теряешь пациентов. Это объясняло организаторские способности Андерса и то, как легко он брал на себя ответственность за больных людей − что было чрезвычайно привлекательно. По крайней мере, Фенрис находил это привлекательным. Человек, знающий свое дело и знающий, что и когда делать, не мог не быть притягательным. − И ты невероятно силен, − добавил Фенрис. − В том смысле, который продолжает меня смущать. Фенрис подумал о столе, который был слишком тяжел для него, но который Андерс без труда поставил на место. Об океанских течениях, слишком бурных для большинства, чтобы плавать, но которые Андерс рассекал, как рыба. О великане Мортоне, которому понадобилась толпа людей, чтобы привести его в лечебницу, но Андерс с легкостью втащил его на себе в заднюю комнату. − Чем больше я узнаю о тебе, Андерс, и чем больше вижу, тем больше нахожу поводов для восхищения, − признался Фенрис. − Фенрис... ты... − Это всего лишь наблюдения, Андерс, − сказал эльф. − Не бери в голову. − Я вижу, тебя привлекает в людях профессионализм, − поддразнил Андерс, но его улыбка и мягкий блеск в глазах притупили острые углы фразы. Это не была подколка, понял Фенрис. Это был флирт! − Возможно. Маги в Тевинтере определенно не были столь разносторонне одаренными, − парировал Фенрис, и Андерс фыркнул. Однако на его лице все еще оставалась усмешка, так что, возможно, это был смех? − Приятно знать, что я занимаю более высокое место в твоем рейтинге, чем магистры, Фенрис, − рассмеялся целитель. − Но если тебе интересно узнать побольше о моих талантах… − он наклонился вперед, его золотисто-карие глаза были полуприкрыты, выражение лица − мягкое и открытое. Фенрис оттолкнулся от подушек, приблизился к Андерсу и прижался губами к его губам. Поцелуй Андерса был нежен, пробирая до самых глубин души эльфа. Усмиряя тоску его тревожного сердца. В этот момент все было правильно. Это было идеально. И когда Андерс отстранился, Фенрис поймал себя на том, что тянется вслед за его губами. − Наверное, мне следует целовать тебя почаще, − пробормотал Андерс, отстраняясь. − Может, это заставит тебя больше времени проводить в кровати и отдыхать. − Я сомневаюсь, что мы сможем хорошо отдохнуть, − заметил Фенрис, и улыбка, расплывшаяся на лице Андерса, была сокровищем, воспоминанием о котором эльф собирался наслаждаться еще долгое время. Это не было самодовольной ухмылкой, которую он обычно видел, или застенчивым, усталым изгибом рта, который обычно украшал лицо мага. Улыбка Андерса была полна восторга, и это зрелище вызвало в ответ легкую улыбку на лице Фенриса. − Это была шутка, Фенрис? Кажется, я на тебя положительно влияю, − отметил Андерс с немалой долей гордости. − Возможно, − ответил Фенрис. − Может быть, совсем немного, − он протянул руку, взял Андерса за подбородок и снова поцеловал. *** − Подожди. Позволь я подытожу то, что вы только что сказали, − заявил Хоук, проводя рукой по своим густым черным волосам. − Фенрис нашел тебя, Андерс, таким физически сильным и впечатляющим, что теперь вы... вместе? И ты просишь Варрика нанять бригаду для ремонта особняка Фенриса. И добавить в лечебницу еще одну комнату, чтобы вы могли жить то там, то там. Вместе. − Немного грубее, чем было сказано, но достаточно точно, − неохотно признал Фенрис. Андерс рассмеялся и обнял эльфа за плечи, прежде чем поцеловать в щеку. − О, с тех пор у нас было много интересных бесед. Фенрис совершенно сбит с толку мыслью, что я не такой уж особенный среди магов Круга. У каждого из нас хоть немного, но есть мускулатура, − весело объяснил Андерс. − Я, например, носил скамейки и столы через тренировочные площадки храмовников в Башне Кинлох − просто, чтобы им напомнить, что я сильнее, чем выгляжу, понимаешь? − Я слышал и более странные вещи, − пожал плечами Варрик. Он вытащил из нагрудного кармана очки в золотой оправе и водрузил их на кончик носа, затем взял карандаш, лежавший перед ним на столе, и приложил кончик к толстому пергаменту своей записной книжки. − Итак, когда Андерс впервые ударил того бандита на побережье, ты упал от восхищения в обморок или влюбленно вздохнул? − спросил Варрик, и, даже закатив глаза, Фенрис не смог сдержать улыбку.