The Pack Survives (Стая выживает)

      Родовой склеп Старков был тускло освещен. Из всех восстановительных работ, которые он начал в Винтерфелле, склеп был последними. Первой была разрушенная башня, которую он почти сразу же восстановил. Затем он работал совместно с великанами, над тем, чтобы сделать стены выше и толще. Он хотел, чтобы его дом был непроницаем, когда придет Зима.       И все же склеп был последним. Он хотел почтить память своих предков, восстановив некоторые из старых статуй, и кто знает, какие сокровища были спрятаны в склепе. Он решил, что попытается починить статуи, которые можно было бы починить, а для тех, которые не поддаются восстановлению, он посмотрит, есть ли портреты кого-нибудь из умерших лордов в библиотеке или во всем замке, которые он мог бы использовать для создания новых.       Рабочие начали расчищать некоторые из завалов и делать давно не доступные части склепа, доступными, но это был долгий процесс. Говорили, что те, в ком не течет кровь Старков чувствуют себя здесь некомфортно, как будто призраки минувших зим преследовали всех тех, кто не был кровным наследником древних королей севера. Некоторые люди быстро выбегали из склепа и клялись богами никогда не возвращаться. А у некоторых не было проблем.       Пляшущие тени на каменных стенах дали ему понять, что Робб и Джон уже близко. Он увидел Призрака, а затем Серого Ветра. Лиарра ласково тявкнула на своих двух щенков, прежде чем встать и нежно потереться о них. Она сурово зарычала, когда они попытались избежать чистки, которую она затеяла. Он не мог не улыбнуться этому, какой бы свирепой она ни притворялась, она всегда была их матерью.       Как хорошие маленькие дети, два щенка сидели неподвижно и позволяли ей чистить их. Затем она кивнула головой, когда закончила, и Призрак подскочил, уткнувшись носом в землю, идя глубже в склеп. Серый Ветер покорно ждал Робба, а Лиарра вернулась к Кейтилин и легла у ее ног. Его лютоволк знал, как много значила для него жена.       Он послал Робба за Джоном, решив, что его наследник тоже должен знать правду. После того, как он уйдет, он надеялся, что эти двое будут ещё долго будут работать вместе, что приведет к долгому миру в королевстве. Он хотел, чтобы о его детях писали истории и песни, и если все пойдет по плану, то так оно и будет.       Робб и Джон быстро последовали за своими волками, и Кейтилин, как и Лиарра, быстро засуетилась вокруг них. Она по-матерински обняла их обоих и поцеловала в обе щеки. Она уделила Джону несколько дополнительных минут. В такие моменты лютоволки и люди — были не такими уж и разными. — Ты смущаешь их Кэт, — легко усмехнулся Бенджен.       Конечно, его брат был здесь. В прошлой жизни Неду не удалось уговорить Бенджена не вступать в Ночной Дозор. На этот раз он снова едва не потерял брата. Его удержала правда о Джоне. В своей прошлой жизни он никому не рассказывал об этом, кроме Хоуленда Рида, а в этой, когда рассказал Кейтилин и Бенджену, все изменилось. Он сказал Бенджену, что в один прекрасный день Джон станет королем и что ему понадобится помощь брата, чтобы возвести на трон сына их сестры, и Бенджен немедленно вступил в игру. Во многом благодаря его усилиям Север имел хорошо обученных людей, готовых к войне. — Это мои мальчики, — собственнически произнесла Кейтилин, снова повернувшись к Джону и нежно обхватив его лицо ладонями. — Ничто никогда этого не изменит, слышишь? — Джон тепло улыбнулся ей и кивнул. Это заставило Неда тоже улыбнуться. Сказать эти слова Кейтилин было правильным решением. Он молча повернулся и помолился могиле сестры, надеясь, что она подаст ему знак, какой-нибудь жест, что это правильно. — Здесь теплее, чем я помню, — сказал Джон. — Раньше я никогда не чувствовала себя здесь своим, но теперь… теперь все по-другому. Это был знак, в котором он нуждался. Он радостно улыбнулся племяннику. — Сир Эртур и Бенджен сказали мне, что ты хочешь вступить в Ночной Дозор, — прямо сказал Нед. Больше тянуть не было смысла. Время пришло. — Да, — уверенно ответил Джон. — В Винтерфелле всегда был Старк, точно так же, как всегда был Старк у Стены. Я хотел бы быть этим Старком.       Он вздохнул. Робб, и Джон были ещё слишком благородны. Честь убила его, и когда пришло время, он надеялся, что они вспомнят уроки, который он им преподавал. В войне нет чести, есть только победа минимально возможной ценой. — Я не могу позволить тебе сделать это, — ответил Нед. — Твоя мать будет преследовать меня из этой могилы, — он отступил в сторону и указал на сестру. На лице Джона отразилось множество эмоций. Печаль. Грусть. Замешательство, но хуже всего был гнев. — Ты солгал мне, — закричал он. — Успокойся, — сказал сир Эртур. — Хоть я и сомневаюсь, что кто-то следил за вами, эту информацию лучше всего знать немногим. — Они солгали нам всем, — сказал Робб, успокаивающе положив руку на плечо Джона. — Здесь нас всю жизнь учили чести, а сами всё это время хранили секреты.       Он ожидал, что Джон расстроится, но никогда не думал, что Робб последует его примеру. Он поймал себя на том, что всё же улыбается, они по-прежнему были неразлучны. Кейтилин пыталась защитить его. — Вы оба должны понять, что Роберт не отдавал прямых приказов убить принца Эйгона и принцессу Рейнис, но и не вершил правосудие над теми, кто это сделал. Он смеялся, когда твой отец призывал к справедливости. Для него они были не дети, а драконьи отродья. — Что? — прошептал Джон, медленно приходя в себя от того, что сказала Кейтилин. — Рейгар Таргариен мой отец? НЕТ! Он изнасиловал ее и похитил. Он не может быть моим отцом. — Мой лучший друг ничего подобного не делал, — упрекнул Эртур Джона. — Это последний раз, когда я говорю тебе, понизь голос. Я понимаю, что это тяжело для тебя, но ты должен понимать, в какую опасность ты нас всех ставишь, если кто-нибудь за этими дверями услышит тебя.       Нед был уверен, что их никто не услышит. Они были достаточно далеко в склепе, чтобы их разговор не был слышен за толстыми дверьми, и он уже послал Лиарру разведать. Они были одни. — Я был там, — продолжал сир Эртур. — Лианна, твоя мать, она не хотела выходить замуж за Роберта Баратеона. Он уже тогда был тем же, что и сейчас, пьяным дураком, который был готов трахать всё, что проходило мимо него. Она не хотела такой жизни. Я сам слышал, как она это сказала. — Роберт был моим другом, Джон, — добавил Нед, — но представь, что я сказал бы ему правду. Женщина, которую он любил, и сын от мужчины, которого он ненавидел. Он бы с радостью отдал приказ о твоем убийстве. Мне пришлось бы идти на войну, к которой я не был готов. — Так вот для чего всё это? — Спросил Робб. — Все, что ты сделал для Севера. Золото, Стена, Ров Кейлин все было для подготовки к войне? Он не видел причин лгать. — Да, — просто ответил он. — Вы поднимете свои знамена ради меня? — Спросил Джон с потрясенным выражением лица. Через мгновение Нед опустился на колени. — Роберт уже не тот мальчик, с которым я рос. Тогда я был слишком ослеплен дружбой, чтобы понять это, но теперь все ясно. Если бы я не предложил моему отцу брак Роберта и Лианны, возможно, ничего этого и не случилось бы. Я обещал ей на смертном одре, что буду защищать тебя любой ценой. Если это означает, что мне придется сделать тебя королем, так тому и быть. Я клянусь тебе в верности.       Он не заметил, что Кейтилин, Эртур, Бенджен и Робб тоже опустились на колени, пока не поднял глаза. Он был рад, что они поддержали его. — Что, если я не готов? — тихо спросил Джон. — Что, если я не хочу этого? Нед не смог удержаться от смеха. Кое-что никогда не менялось. — Зима приближается, Джон. Я чувствую это. Я знаю, что ты тоже чувствуешь перемены. В нас течет кровь Королей Зимы. Когда падает снег, дуют белые ветра, одинокий волк умирает, но стая живет. Ты, сын льда и огня, проведешь нас через любую грядущую Зиму. — Мы готовились к этому всю нашу жизнь, — уверенно добавил Робб. — С тех пор как мы были мальчишками, мы сидели в одном и том же солярии и учились править. Когда отец спрашивал наше мнение, у тебя всегда были самые лучшие ответы. Я знаю, что ты станешь великим королем, и как будущий Хранитель Севера, я последую за тобой. — Я уверен в тебе, — просто сказал Бенджен. — Ты сын Лианны… — И Рейгара, — добавил Эртур. — Он совершил несколько ошибок, я знаю это лучше, чем кто-либо, но он был бы великим королем. Как и ты. Джон повернулся к Кейтилин, которая говорила тихо, со слезами на глазах. — Я люблю тебя. Я признаю, что так было не всегда, когда Нед впервые привел тебе в дом, я боялась худшего, но когда он сказал мне правду, я была убита горем за тебя. Тогда я поклялась любить тебя так, как любила бы твоя мать. Я только хочу, чтобы ты был в безопасности и счастлив. Если это означает, что ты хочешь пойти к Стене, мне это не нравиться, но я приму это, потому что ты будешь счастлив, но тебе суждено нечто большее, Джон. Я бы с радостью назвала тебя своим королем.       Слезы наполнили глаза Джона, и он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем они упадут. — Я не заставлю тебя драться с твоим другом отец, но если появиться такая необходимость, а она когда-нибудь появиться, я сделаю это. Я проведу стаю через зиму.       Нед едва не вздохнул с облегчением. Он знал, что это будет первая, но самая трудная часть его плана. Он должен заставить Джона согласиться стать королем. Остальное, остальное будет легче.       Они немного помолчали, и он наблюдал, как Джон тщательно обдумывает все свои мысли. Все остальное, по его мнению, могло подождать. Внезапно его лицо помрачнело, и он выплюнул: — Амори Лорх и Григор Клиган, они убили мою семью. — Да, — ответил сир Эртур, — они сделали дело, но не они отдали приказ. Приказ отдал Тайвин Ланнистер. Джейме Ланнистер обещал Рейгару, что защитит твоих брата и сестру, но он был слишком занят, сидя на троне, чтобы обратить на это внимание. — Мы убьем их, брат, — серьезно сказал Робб Джону. — Мы отомстим за то, что они сделали с нашей семьей. Это я тебе обещаю. Он с гордостью наблюдал, как эмоции вернулись на лицо Джона. — Брат, — спросил он, на этот раз не в силах сдержать слезы. — Всегда, — яростно ответил Робб и крепко обнял. Кейтилин двинулась было к ним, но Нед остановил ее, протянув руку. Они оба нуждались в этом моменте. Это была та связь, которая поможет им пережить зиму. Он был в этом уверен. Робб Старк, Хранитель Севера. Джон Таргариен, король Семи королевств.       Одна из самых печальных сторон смерти Лианны это то, что она не смогла назвать своего собственного сына. Неду пришлось сделать это за нее, и он выбрал имя, которое будет соответствовать его легенде. Он сомневался, что сестра назвала бы его Джоном. Но он был уверен, что это было бы что-то северное, потому что знал Лианну, но сомневался, что это был бы Джон. Джон сделал два глубоких вдоха и вытер глаза рукавом. — Расскажите мне все, — сказал он, повернувшись к ним, когда Робб успокаивающе положил руку ему на плечо. — Они действительно любили друг друга, — снова заговорил Эртур, прежде чем сделать паузу, чтобы что-то обдумать. — Твой отец Рейгар был моим лучшим другом, но он не был идеален. Я был там, когда всё это произошло. Он верил в какое-то пророчество и всегда говорил о том, что дракону нужны три головы, но Элия, благослови её боги, не могла иметь больше детей после того, как Эйгон родился. Они разлюбили друг друга. — Они познакомились на турнире в Харренхолле, — решил продолжить Нед. — Над Хоулендом Ридом издевались оруженосцы, не старше вас двоих. Лианна защищала его и решила выступить в турнире в качестве таинственного рыцаря, чтобы отомстить за Хоуленда. — Рыцарь Смеющегося Древа, так они ее прозвали, — добавил Эртур с улыбкой и нежностью вспоминая это, прежде чем продолжить рассказ. — Она отомстила, но Безумный король был в ярости, думая, что древо, украшавшее ее щит, смеется над ним. Он послал нас, чтобы найти ее, и мы нашли, тогда-то Рейгар и влюбился. Он избавился от ее доспехов и велел ей уйти и ничего не говорить об этом. Когда он выиграл турнир, то назвал ее королевой любви и красоты. С этого момента они часто писали друг другу, даже когда его жена рожала ему сына. — Что было дальше, — продолжил Эртур. — Это недостаток общения и глупость со стороны всех вовлеченных сторон, включая меня. Король Эйрис узнал, кем был рыцарь Смеющегося Древа. -Как? — спросил Джон. — Варис, скорее всего сказал ему, но мы на самом деле не знаем, — ответил Эртур, — но как только Рейгар узнал, он сказал своему отцу, что хочет некоторое время попутешествовать по стране. Как только он получил согласие короля, мы отправились спасать твою мать. К тому времени, как мы добрались туда, люди короля убили большую часть отряда твоей матери в таверне на Перекрестке. Мы добрались туда как раз вовремя. Мы спасли её и ушли. Королю Эйрису было все равно, потому что он думал, что сын делает именно то, что ему и сказал. — Почему было просто не привезти её в Риверран? На свадьбу? — Спросил Джон. — Потому что нам пришлось бы сказать правду, — просто ответил Эртур. — Люди короля убили стражников сопровождающих твою мать. Если бы мы появились с ней в Риверране, возникли бы вопросы, вопросы, на которые у нас не было ответа. Король? Пытался похитить дочь Хранителя Севера? Была бы война, и как бы я ни был хорош, Рейгар мог бы быть взят в плен на месте. Мы все могли бы. Это было слишком опасно. — Люди в постоялом дворе видели, как она уехала с Рейгаром, она плакала и была растерянна, — вмешался Нед. — Они предположили худшее, и вот что мы получили. Что принц Рейгар похитил Лианну. После Харренхолла, было легко поверить в историю об одержимом принце. — Они влюбились друг в друга, пока мы путешествовали по стране, — грустно сказал Эртур. — Я предупреждал их, что они должны оставить письмо, чтобы рассказать кому-нибудь о том, что произошло, но я должен был сделать больше. Я должен был заставить их. К тому времени, когда мы поняли, что произошло, было слишком поздно. Мы были в пути. Новости не могли дойти до нас. К тому времени, как мы обосновались, они уже поженились, и Брандон уже уехал в столицу. Я сам был свидетелем свадьбы. Когда отец позвал его обратно в столицу, она была убита горем. Она не хотела, чтобы он уходил, она знала, что беременна. Он тоже. Эртур нахмурился. — Мне всегда казалось странным, что в середине боя, после того как ты победил сира Освелла и сира Герольда, ты просто сдался. Это было почти так, как будто ты вышел из странного транса. — Так оно и было, — ответил Нед. Старые боги выбрали этот момент, чтобы отправить его обратно. — Больше не было причин ссориться. Я знал правду. Я просто хотел увидеть свою сестру в последний раз, каким бы коротким он ни был. — Ты знал, что это конец для нее? — спросил Эртур. — Да, — грустно ответил Нед. Если видеть, как Бенджен имеет детей был лучшей частью второй жизни, то смотреть, как Лианна умирает снова и снова, зная, что он ничего не может с этим поделать, было худшим. Старые боги были жестоки. Эртур посмотрел на него вопросительным взглядом, и Нед точно знал, что Эртур всегда задавался одним и тем же вопросом. — Почему посреди боя, почему нельзя было сказать правду до кровопролития? — Богам так было угодно, — отвечал он, но Эртур никогда не принимал эту истину. Он никогда никому не рассказывал всей правды о своей первой жизни, о видениях, которые Старые Боги дали ему о жизни его детей после того, как он умер в первый раз. Он лишь давал небольшие намеки и информацию, когда считал это необходимым. Между ними установился тихое и уютное молчание. Бенджен его нарушил. — Эти вещи принадлежали твоим родителям, — сказал Бенджен, указывая на сундук, на котором лежала Темная Сестра. Джон немедленно подошел к мечу и вытащил его из старых кожаных ножен, в которых он находился. — Темная сестра, — выдохнул Робб. — Она должна быть давно утеряна, как Рейгар её нашел? — Меч был у мейстера Эймона в Ночном Дозоре, — ответил Эртур. — Как он его получил, никто не знает. Он отправил его Рейгару прямо перед битвой у Трезубца. Рейгара не стало до того, как он прибыл. В записке он написал, что это был единственный способ помочь своей семье, как он думал. — Мне не нравится навершие, — заговорил Джон. — Как ты думаешь, Миккен сможет сделать такое, похожее на Призрака? Я больше волк, чем дракон, отец. — Да, — ответил Нед и снял ножны. Он повернулся к Роббу. — Отец? — спросил Робб. — Уверены ли ты? — Вы много работали, мои сыновья, — сказал Нед, глядя на обоих своих мальчиков. — Эти мечи означают тяжелую работу, всю подготовку, которую вы проделали на тренировочном поле и с мейстером Лювином. Если бы я думал, что вы оба не готовы, я бы не дал их вам, — сказал он и повернулась к Джону. — Джон, я не думаю, что мне нужно говорить тебе, чтобы ты держал этот клинок спрятанным, пока король все еще здесь, — Джон кивнул. — Думаю, я останусь здесь на некоторое время, если ты не против? — ответил Джон. Он кивнул и обнял его. Когда он отпустил его, он едва заметил промелькнувшее белое пятно, когда Призрак подбежал к Джону и потянул его за штанину, по-видимому, желая, чтобы его хозяин последовал за ним глубже в склеп. — Что такое, мальчик? — спросил Джон, и Призрак зарычал, привлекая внимание Лиарры и Серого Ветра. Вернувшись, он что-то медленно толкал лапой. Нед услышал, как Кейтилин охнула, и вскоре охнул сам. Оно был таким же белым, как мех Призрака, с небольшими красными пятнышками. Это было яйцо дракона. Возможно, Старые Боги не были такими жестокими.