The Pack Survives (Стая выживает)

      Охота началась на рассвете. Король Роберт хотел, чтобы сегодня вечером на пиру был дикий кабан, и его отец решил, что если он достаточно взрослый, чтобы видеть казнь человека, то может отправиться и на охоту. Все, кроме сира Джейме Ланнистера, уже встали и были готовы отправляться. Бран был взволнован, это будет его первая охота, и как он надеялся далеко не последняя.       Небо было ясным, но трава покрылась инеем от ночного холода. Вдалеке он услышал карканье ворона. Его отец ненавидел воронов. Если бы они не использовались для доставки писем знаменосцам, он был уверен, что у его отца их вообще бы не было. Сам Бран не совсем понимал этого, за что вороны были так не любимы отцом. — Бран, — тихо позвал его отец, и в его голосе звучало беспокойство, — держись поближе ко мне.              Он молча кивнул и направился к своему коню. Все были готовы, и они двинулись медленной рысью. Сладко-горькое чувство охватило его тело. Сегодня была его первая охота, но и последний день в Винтерфелле. Он не знал, когда в следующий раз увидит свой дом. Завтра он едет с отцом на юг, в Королевскую Гавань.       Он надеялся, что сможет стать оруженосцем у кого-нибудь вроде сира Барристана Отважного и сам потом станет рыцарем. Он хотел участвовать во множестве турниров и смутить Арью тем, что она его королева любви и красоты. Она бы так разозлилась. Эта мысль вызвала улыбку на его лице.       Он знал все истории про рыцарей, знал их имена, как другие знают песни. Сир Эртур, величайший из ныне живущих фехтовальщиков, был его учителем. Он был не так хорош, как Джон или Робб, но они были старше и имели больше практики. Он пообещал себе, что однажды будет даже лучше, чем они. Больше всего на свете он хотел бы отправиться в Королевскую Гавань и произвести впечатление на одного из рыцарей Королевской гвардии, чтобы стать их оруженосцем. Это была его мечта.       Прошлой ночью во сне он видел Джона верхом на спине белого дракона с красными глазами. Это было страшно, но в тоже время здорово. По его мнению, не было никого, кто заслуживал бы дракона, кроме Джона. Он был лучшим. По крайней мере, этот сон лучше, чем был до этого.       Его верный лютоволк медленно трусил рядом с лошадью. Бран все еще не придумал для него подходящего имени, но это его не слишком беспокоило. Скоро он придумает хорошее имя. Торопиться в этом деле было нельзя.       Он был хорошим наездником для своего юного возраста, но должен был признать, что у него были отличные учителя. Робб и Джон всегда были так терпеливы с ним, и учили его всему. Он был благодарен им, хотя сегодня утром они вели себя странно. Сир Эртур строго посмотрел на них и велел расслабиться. Они что-то скрывали.       Черный ворон пролетел перед его лицом, оторвав его от мыслей. Это был самый странный ворон, которого он когда-либо видел, казалось, у него было три глаза. Конечно, ему это казалось.       Ворон каркнул, и он увидел, как голова его отца резко повернулась на звук, он глядел на птицу так, словно она лично оскорбила его. Отец никогда не любил воронов, но, кроме их карканья, они казались такими безобидными.       Внезапно его лошадь сорвалась с места. Она мчалась через лес, по-видимому, напуганная чем-то. Он пытался шептать ей, успокаивать, как учили его Робб и Джон, но ничего не получалось. Лошадь не замедляла хода, и ему приходилось пригибаться и уворачиваться от ветвей деревьев, иначе он мог упасть. — Бран, — услышал он крик отца, но почувствовал, что падает с лошади в пустоту. Он ожидал встретить землю, но его нога застряла в седле, и он делал все возможное, чтобы его голова не ударилась об земли.       Он слегка повернул голову и увидел дерево, несущееся ему навстречу. Последнее, что он услышал, было карканье ворона вдалеке.