The Pack Survives (Стая выживает)

      Холодный пот стекал по его лицу, как вода, текущая по реке, когда его тело яростно прыгнуло вперед и вырвало его из сна. На мгновение всё, что он мог слышать, это стук своего сердца, бьющегося о грудь, и слабый звук того, как кто-то зовет его по имени. Сэм. Это был Сэм. — Джон, ты в порядке? — позвал его друг. Ему потребовалось мгновение, чтобы выйти из оцепенения. — Да, — ответил он, все еще не отдышавшись. Он откинул голову на подушку, уделяя время дыхательным упражнениям, которым сир Эртур научил их перед боем. Они работали и для других целей. — Если ты так говоришь, — ответил Сэм. На самом деле им очень повезло. Большинство мужчин застряли в палатках за пределами Риверрана, а с прибытием лорда Берика это означало, что еще больше из них спали в грязи. Присутствие сира Эртура было единственным, что удерживало их в теплой постели в замке. Боги знали, что лорд Эдмар не любит его. Джон не мог винить его. Еще нет.       Он подождал, пока знакомые звуки храпа Сэма наполнят комнату, прежде чем встать с кровати и быстро одеться. Он схватил сумку с яйцом и быстро вышел из комнаты. Было еще рано, достаточно рано, чтобы проснуться могли только слуги, которые готовили завтрак, так что он мог пройти незамеченным к конуре, где находился Призрак.       Призрак ненавидел конуру с тех пор, как был маленьким щенком в Винтерфелле, но это был не его замок, так что у Джона не было выбора. Он открыл ворота и поманил волка вперед, но Призрак вызывающе уставился на него. — Да ладно, мальчик, — слабо сказал он ему, — ты же знаешь, что это не моя вина. Призрак встал и размял ноги, прежде чем медленно потрусить рядом с ним по дороге к богороще. Ну, это действительно был сад. Леди Кейтилин была права. Было светло и просторно, и в воздухе пахло свежими цветами. Высокие виднелись большие ели, отбрасывая гулкие тени на журчащие ручьи. Здесь пели птицы, и в воздухе не было того холодного северного запаха. Он не был уверен, что ему это нравится. — Если все получится, — спросил он сира Эртура раньше, когда они путешествовали по дорогам и не застряли, чувствуя себя бесполезным в замке, — мне придется повернуться спиной к старым богам и поклоняться семерым? Эртур вздохнул. — Нет, но это облегчило бы задачу. Конечно, он был с ним честен, но это не означало, что Джону понравился ответ. Старые боги никогда не отворачивались от него, и он не сделает того же. Они дали ему наставление и мир. Даже застряв в Риверране, где кратчайший путь от Большого Зала до крепости лежал через богорощу, он все же мог найти тихое место для уединения.       Он сошел с главной тропы и, найдя тихое место, позволил своему телу упасть на землю. Вынул яйцо из сумки и положил его рядом с собой, убедившись, что оно накрыто листьями на случай, если его найдут. Затем он взял еще листьев, сделал подушку, чтобы положить голову, и лег. Призрак последовал за ним и положил свою огромную голову на грудь. Он так быстро вырос.       Затем он закрыл глаза и впервые за долгое время почувствовал покой. Никаких кошмаров не было, и он не был уверен, как долго он спал, когда услышал голос, зовущий его. Он знал, что был в безопасности, потому что Призрак был там, но это не остановило легкую панику. Но его лютоволк был таким умным. Он уже переместился и спрятал яйцо своим телом. — Джон, — снова раздался голос. Это был сир Эртур. Он должен был догадаться, как только услышал. Призрак, вероятно, не подпустил бы никого другого так близко. Он открыл глаза, чтобы посмотреть, прежде чем снова их закрыть. — Я в порядке, — сказал он прежде, чем сир Эртур успел вставить хотя бы слово. Сир Эртур вздохнул. — Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь мне, что происходит. Сэм сказал мне, что ты снова разговариваешь во сне, сказал, что умоляешь кого-то не убивать ее. Он не знал, что сказать, поэтому ничего и не сказал. Только когда шаги стали стихать, он нашел в себе смелость заговорить. — Знаешь, она была прекрасна. Такая маленькая, такая хрупкая, но такой красоты я еще не видел. — Джон, — сказал сир Эртур, но его проигнорировали, и Джон продолжал говорить. — Ее глаза были такими же черными, как ночное небо. Такие красивые, такие драгоценные. Я мог бы смотреть в них вечно. Я понимаю, как мой отец мог любить её. — Элия, — сир Эртур глубоко вздохнул, и его шаги становились все громче, когда он пошел обратно. — На ней было красивое желтое платье, гармонирующее с повязкой на голове. Ее декольте было вышито красным солнцем и золотым копьем ее дома. В ту ночь она сияла ярко, как луна. — Какая ночь? — спросил сир Эртур дрожащим голосом. Впервые в жизни он звучал испуганно. — Мой брат, он не мог уснуть. Поэтому она отвела его в сады Красного замка, чтобы успокоить. Я слышу ее голос, хотя не знаю, какую песню она пела, мелодия…. Джон сделал глубокий, затрудненный вдох, прежде чем продолжить. Это было сложно. — Ты знаешь, несмотря на то, что он такой большой, он очень быстрый, — прохрипел он. — В одну минуту она пела песню моему брату, а в следующую ее бросили на землю, как будто она была ничем. — Джон, — взмолился сир Эртур. — Она была моим другом. Я вырос с ней. — Боги добры. Я никогда не увижу, что будет дальше. Это никогда не заходит так далеко. В этот момент всегда поднимается дракон. Белый, как снег, с красным, как кровь животом, он поднимается и пожирает все в огромном белом пламени. — Это твой кошмар? — спросил сир Эртур после короткой паузы. — Тот, что не дает тебе спать по ночам. — Да, — ответил Джон. Это была полуправда. Был еще один, но он не сказал об этом сиру Эртуру. Как вы могли сказать человеку, что вам приснилась его кончина. Что ты смотрел, как нож пронзает его плоть, и видел, как кровь льется из его тела, пока ты был беспомощен. Как и раньше, дракон придет в конце. Взойдет, как солнце, чтобы покончить с кошмаром, чтобы утопить боль в огне. — Я мог бы попросить мейстера приготовить тебе зелье, — предложил сир Эртур, — оно сделает твои ночи без сновидений. — Нет, — ответил Джон. Было тяжело, но он не хотел, чтобы они останавливались. — Старки в древности так доверяли своим лютоволкам, что прислушивались, когда их товарищи подавали им знаки опасности. Мне может не нравиться этот метод, но дракон пытается мне что-то сказать. — Ты понял, что? — спросил сир Эртур. Джон открыл глаза, глядя в лиловые, пропитанные слезами глаза своего наставника, когда он давал свой ответ. Этого бы не случилось. Он найдет способ спасти Эртура. — Я так думаю. — Ты Джон Сноу, — раздался тихий голос. Он поднял голову с подушки листьев, чтобы взглянуть на лицо, из которого исходил голос. Он уже вернул Призрака в конуру, прервал пост и начал тренироваться во дворе. Закончив, он снова оказался в богороще. Он видел того же мальчика пару дней назад, когда он ехал рядом с лордом Бериком, когда они въезжали во двор, когда прибыли. У мальчика тогда были широко раскрытые глаза, и он все время смотрел прямо на сира Эртура. Они ехали, неся знамя короля, короля, который был мертв. Несколько дней назад до них дошли слухи, что король Роберт погиб в результате несчастного случая на охоте. То же письмо, извещающее о его смерти, было письмом, в котором Джоффри Баратеон был коронован как король и требовал, чтобы лорд Талли присягнул ему на верность. Он также потребовал, чтобы они освободили Гору и передали людей, которые схватили его, для судебного разбирательства за арест невиновного человека и нарушение мира короля. За ним последовало еще одно письмо, на этот раз от его отца, лорда Старка. Его письмо осудило законность детей королевы Серсеи, назвав их бастардами, рожденными от Джейме Ланнистера, чтобы все королевство прочитало их. Очевидно, в том же письме его отец сказал лорду Эдмару Талли оставаться на месте, чтобы собрать всех своих людей в Риверране, что Робб уже в пути. Эдмар Талли проигнорировал эту часть письма. Сир Эртур практически умолял его передумать, но вместо этого он послал лорда Пайпера и лорда Вэнса охранять проход под Золотым Зубом. — Они будут в меньшинстве и будут убиты, — сказал ему сир Эртур. Он был прав. Если Тайвин Ланнистер собирал силы Запада и шел к Риверрану, как предполагали все их разведчики и шпионы, то рассредоточение своих сил было плохой идеей. — Это мои земли, — повторял Эдмар, делая ненужное ударение на слове «мои». — Вы ожидаете, что я позволю им грабить мои деревни и сжигать мой урожай, пока я буду сидеть сложа руки и ничего не делать? Деревни можно было отстроить заново, поля засеять. Людей не заменить… но он не говорил. Для Эдмара он все еще был бастардом, пятном на браке своей сестры. Он начал задаваться вопросом, почему они все еще здесь, но сир Эртур был непреклонен в том, что они не уйдут, по крайней мере, пока. — Да, — наконец ответил Джон, садясь и уделяя мальчику все свое внимание. У него были светло-русые волосы и что-то вроде фиолетовых глаз. На нем был фиолетовый плащ, застегнутый брошью в виде большой белой звезды. — Я ищу сира Эртура, — сказал мальчик немного надломленным голосом. — Люди сказали мне, что вы знаете, где его найти. — Какое у тебя дело к сиру Эртуру? — спросил Джон. Возможно, он был слишком резок, лицо мальчика поникло, и он уставился в землю, играя большими пальцами. — Он мой дядя, — сказал он застенчивым шепотом. — Я просто хочу встретиться с ним. Глаза Джона расширились, и он тут же встал. — Лорд Дейн, приношу свои извинения, я не понял, что это вы. — Мы никогда не встречались, — ответил мальчик, с легкой улыбкой отвергая извинения Джона. — Что ты делаешь здесь, в Речных землях? — Лорд Берик взял меня своим пажом, когда был обручен с моей тетей, — вежливо ответил он. — Мне было семь лет, но, когда мне исполнилось десять, он возвел меня в оруженосцы. Джон улыбнулся ему: — Возможно, мы можем встретиться завтра во дворе, и ты покажешь мне, чему научил тебя лорд Берик. Это, казалось, напугало его. — Тебя учил мой дядя. — Да, — согласился Джон, — но ты его кровь. Эдрик нервно рассмеялся: — Я не был благословлен природным талантом владеть мечом, как некоторые в моей семье. — Ваш дядя преподал мне много уроков в жизни, лорд Дейн. Каждый раз тяжелая работа побеждает талант… а теперь пойдемте, позвольте мне отвести вас к нему.       Они нашли их в отдельной комнате для аудиенций над большим залом. Джон подавил стон, когда они подошли к деревянной двери. Они снова спорили. — Вы забываете свое место, сир Эртур, — услышал он выплевывание Эдмара Талли, — я исполняющий обязанности Верховного лорда Речных земель, я буду решать, как вести своих людей в бой. Он услышал, как сир Эртур вздохнул. — Вы правы, но, по крайней мере, позвольте мне пойти за помощью. Уолдер Фрей еще не ответил на ваш зов. Позвольте мне взять своих людей и посмотреть, что задерживает его так долго. Надеюсь, к тому времени Робб начнет свой марш. — Прекрасно, — ответил лорд Эдмар, и его голос не смог скрыть радость от того, что он избавился от него. — Мы пойдем с ними, —сказал лорд Берик. — Большинство мужчин, которые составляют мою группу, несут знамёна Старков. Джон выбрал это время, чтобы постучать. Дверь открыл Торос из Мира. Это был высокий толстяк в красной мантии, развевающейся на ветру. Он был лысым, но его гладкое лицо переходило в седую бороду. Джон увидел мужчину, когда они впервые прибыли, и мужчина смотрел на него так же яростно, как и раньше. Это было странно и пугающе. — Джон, — сказал сир Эртур. — Что ты здесь делаешь? Джон улыбнулся ему. — Ваш племянник ищет вас. Джон шагнул внутрь, а затем в сторону, чтобы пропустить мальчика. — Эдрик, — прошептал сир Эртур. — Милорд, Берик только что сообщил мне, что вы его оруженосец. Если бы я знал, я бы разыскал вас раньше. Лорд Эдмар Талли снова заговорил, прежде чем кто-либо успел заговорить. — Каким бы милым ни было это воссоединение небольшой семьи, у меня есть планы на войну. Вы можете сделать это в другом месте? Сир Эртур посмотрел на него, но все же кивнул головой. — Конечно, лорд Талли, не будем больше вам мешать. Мы уйдем утром. Он повернулся к Эдрику: — Лорд Дейн, если вы пойдете со мной в мою комнату, я хотел бы поговорить с вами.       Он пошел обратно к богороще, это был самый быстрый путь к конуре. Он хотел провести еще немного времени с Призраком до конца дня, чтобы сказать ему, что завтра он будет свободен. Возможно, он даже позволил бы ему поохотиться на кролика, который назвал богорощу Риверрана своим домом. Он слышал шаги, идущие за ним, но было очевидно, что человек не пытался скрыться. Тем не менее, инстинкты взяли верх, и он потянулся за мечом. Он умело вытащил его из ножен и повернулся лицом к человеку, который должен был следовать за ним. Преднамеренно или нет, но никому не нравилось, когда за ним следили. — Покойся с миром, Джон Сноу, Владыка Света многое рассказал мне о тебе, — спокойно сказал мужчина, его красные мантии развевались на ветру. — Я видел тебя в своем пламени. Джон повернулся: — Ты мирийский жрец. Мужчины называют тебя красным волшебником. Он фыркнул. — Вернее, розовый самозванец. Я — Торос, из Мира, да… плохой жрец и еще худший волшебник. — Тем не менее, ты утверждаешь, что знаешь меня из своего пламени. Что именно? — Может, я и плохой волшебник, но Р’глор — нет. Он много рассказывал мне о тебе, Джон Сноу, — он подошел ближе, и Джон почувствовал слабый запах эля в его дыхании. — Люди называют тебя Белым Волком Севера. Интересно, что будет, когда они узнают, что Белый Волк умеет летать? — Я не знаю, о чем ты говоришь, — резко ответил Джон, его сердце забилось быстрее. Торос рассмеялся. — Конечно, нет, — сказал он, когда закончил. — По крайней мере, пока нет, но ты скоро будешь моим другом. Скоро. Будет интересно путешествовать с тобой. Как сказал сир Эртур, мы выезжаем утром. Я бы посоветовал тебе отдохнуть, Джон Сноу. Тебе это понадобится. Он медленно пошел прочь, напевая мелодию, которую Джон никогда не слышал. Джон смотрел ему вслед, глубоко засело беспокойство. Ему нужно быть осторожным с Торосом.