The union of hope

Сегодня королевский замок кажется Сынмину намного больше, чем обычно. Его тяжёлые стены грозятся задавить маленького бету с трясущимися руками. Он срывает первый попавшийся цветок, чтобы перекатывать его стебель между пальцев, постепенно успокаиваясь. Сынмин находит глазами хенджиново окно, оно выделяется среди всех своими витражами. Альфа ещё не знает, что Ким множество раз видел, как тот сидел у этого самого окна, когда они с отцом собирались на охоту. На подсознательном уровне бета желает и сейчас увидеть чужой силуэт за разноцветными стеклами. Он направляется к центральным дверям дворца, у которых уже собралось множество желающих подать свою анкету в надежде, что прекрасный принц выберет именно их. На площади, вымощенной кварцевыми плитами, несколько тумб, за которыми стоят представители дворца в одинаковой форме с гербом королевской семьи. За каждой из них выстраиваются очереди. Сынмин занимает место в одной из колонн, не прекращая теребить в руках сорванный ранее цветок. Вдруг толпа оживляется. Громоздкие двери, совершенно несоразмерные человеческому росту, отворяются, выпуская сначала охрану, заполняющую ступени перед входом. Откуда-то уже слышатся нетерпеливые писки ждущих появления Хенджина. Младший из Хванов пользовался огромной популярностью, хотя появлялся в народе крайне редко. Возможно, этот факт и окружил его аурой загадочности и недосягаемости. Волшебно красивый и безнадежно далёкий; сколько же историй выдумывали о нем, лишь бы хоть как-то удовлетворить интерес его персоной. Неудивительно, что сейчас на этой площади и волосу негде упасть: здесь собрались даже те, кто не подходят по критериям для подачи своей анкеты. Все бросили свои дела лишь бы взглянуть на юного принца. Вслед за охраной выходит и встаёт на верхней ступени мужчина-омега в богатом кафтане и с безукоризненно идеальной укладкой. Хёнджин называет его сказочником. Он улыбается толпе. А после она взрывается восторженным воплем - показывается виновник торжества. Сынмин едва не роняет цветок от неожиданности и поднимает взгляд на альфу. В глазах Хенджина не отражается той же радости, что была у народа, но он покорно улыбается, дабы сохранить приветливое выражение лица. Пепельно-розовый батник и черные брюки отлично смотрелись на нем, не нарушая загадочности его образа. К крисовому кулону на шее присоединился ещё один. Украшения блестели в лучах солнца, а светлые волосы аккуратно вились, обрамляя овал лица. Пришедшие сюда ради него были предельно удовлетворены увиденным. Принц все ещё сказочно красив. Мужчина рядом с Хенджином начинает свою торжественную речь, представляясь и объявляя о начале недели сватовства в честь совершенолетия младшего претендента на престол. Но Сынмин все эти подробности случайно прослушивает, потому что его оглушает в тот момент, когда глаза Хенджина, пройдясь по всем собравшимся, останавливаются на нем. Ким пытается заставить себя развидеть облегченный выдох альфы и разобраться с собственным сердцем, которое, по ощущениям, бьётся сейчас где-то в коленях. Сынмин не помнит, как очередь на подачу анкет начала потихоньку двигаться. Не помнит, как сам подошёл к тумбе и назвал свое имя. Не помнит, как заполнял графы с личными данными, пока рядом сидящий художник наскоро рисовал его минипортрет. Он смутно помнит, что из-за неожиданно напавшего на него тремора рук не мог спокойно сложить свой бланк пополам и вложить его в специальный конверт. На секунду его посетила мысль, что Хенджину нужно оставить какой-нибудь знак. Рука быстрее, чем мозг соображает, рисует в уголке конверта цветок, отдаленно напоминающий подснежник. Девушка за тумбой забирает из его рук конверт и кладет в большой мешок за ее спиной, поторапливая Сынмина освободить очередь. Ким выдыхает спокойно только после того, как отойдет на двадцать метров от придворцовой площади. Все вокруг такие улыбчивые и воодушевленные после встречи с принцем. Сынмин оглядывается по сторонам и понимает, что не заметил, как измученный им цветок оказался вложенным за ухо. Только сейчас он распознает в нем обыкновенную ромашку. *** Хенджин возвращается в свою комнату, потирая скулы, которые свело от притворной улыбки. Жизнь научила его делать непроницаемое лицо, не выражающее даже его внутреннего отвращения или недовольства, но вот улыбаться… Хёнджин даже не может представить, как выглядит его счастливое выражение лица. Когда он поднимался по лестнице, ему встретились некоторые представители его семейства, которые выглядели не слишком довольными. Чересчур много внимания уделялось сегодня их мелкому братцу, слишком много чести. Хёнджин и сам этому не рад. В ночь перед этим днём он не мог отделаться от мысли, что поднимается невероятно большая шумиха из-за такого пустого события, как его принудительная женитьба. «Сынмин». Альфа видит себя в зеркало и замечает, как улыбается, вспоминая момент встречи глазами с бетой. Звенящее чувство признательности почти заставило его сорваться сейчас же и побежать в город, найти Кима и обнять. «… Ему, наверное, не слишком-то хочется обнимать меня. С чего бы ему хотеть? Но я должен хоть как-то отблагодарить его позже.» Шум вокруг замка не стихает до самого заката. Народ празднует скорую женитьбу своего принца. Хёнджин не способен понять, чему они радуются. Но ему нравится смотреть на них со стороны и немного завидовать их воодушевленности от происходящего. *** На следующий день рано утром Хенджину сообщают, что господин Кан ожидает его в малом зале для рассмотрения всех поданных анкет. Хёнджин уже предвкушает встречу с этим мистером сказочником, который с самого начала намеревался найти альфе любовь всей его жизни. «Как в сказке», — вспоминает Хван его слова. Это был тот ещё наивный мечтатель, что слегка раздражало. Зайдя в нужную комнату, Хенджин не обнаружил в ней ожидаемую персону. Первыми на глаза попались спина неизвестного омеги, его узкие плечи и талия, которая виднелась из-под темно-бордовой шифоновой блузы, и уложенные мягкими локонами русые волосы. Хёнджин смутился, правильно ли он услышал, что его ждал именно господин Кан. Но в момент этот парень обернулся, и ситуация стала проясняться. — Доброе утро, Ваше Высочество! Меня зовут Кан Джисон, и я буду организовывать все мероприятия, связанные с Вашей свадьбой. — Кан Ёнхен Ваш..? — ...Папа, да. — Странно, я никогда не видел Вас в замке. — Меня сосватали альфе из другого королевства ещё до моего рождения, с пяти лет перевезли туда, чтобы воспитать в соответствии с обычаями тех краев. Два года назад мне исполнилось восемнадцать и нас официально поженили, — омега говорит очень быстро и звонко, слова буквально вылетают из него и врезаются во все поверхности комнаты. Сам он не отрывается при этом от своего занятия — просмотра анкет. — Недавно мой муж скончался, к слову. На Юге люди вообще не волнуются о гигиене, вот и разносят всякие болячки. Ой, а что они едят, как пахнут… фи! Я здоров и не заразный, хочу Вас успокоить. Хёнджин слушает его с нескрываемым шоком. — А я думал, что у меня жизнь тяжёлая… — Моя жизнь прекрасна! — возражает Джисон и дует пухлые щёчки. — Я путешествую по всему миру и организовываю свадьбы для королевских отпрысков. — Как скажете… — Хван не думает спорить с ним. — Что от меня требуется? Альфа подходит ближе к креслу Джисона и замечает на стоящем рядом столике небольшие стопочки с конвертами. Также в ногах омеги валялся набитый анкетами мешок, из которого тот выуживал конверты, вскрывал, а после прочтения распределял в стопку. — Давайте будем с Вами честны, мы здесь не надеемся найти Вашу судьбу, — Джисон впервые отрывается от перебирания писем и поднимает большие глаза на принца. Хван на эти слова лишь согласно кивает: — Рад, что Вы это понимаете. Потому что Ваш отец был настроен совсем по-другому, — говорит Хенджин, вспоминая мистера Кана. — Охх, папа… Они с отцом тоже жертвы родительских планов на жизнь своих детей, но их брак оказался по-настоящему счастливым. Вот он и по-детски верит в любовь. — А Вы, что же, вообще в любовь не верите? — Я верю в судьбу. Но не всегда нам ею предначертано быть любимыми. Влюбиться-то легко, а вот найти того, кто в ответ тебя полюбит… Хёнджина эта мысль задевает за живое, потому что он находит ее отражение в своей жизни, в его отношении к Сынмину. Альфа до этого момента в глубине души наивно позволял себе верить, что бета со временем ответит взаимностью на его чувства. Надежда на такой исход затмевала все сомнения. Потому что, как бы он ни пытался от самого себя скрывать свою потребность в любви и ласке, на подсознательном уровне она давала тревожные звоночки. И сейчас Джисон, сам того не подозревая, двумя предложениями растоптал его всего. — Вы выглядите расстроенным, Ваше Высочество… — Просто Хенджин. -… Хёнджин. — Я был не готов к правде. — Нельзя к ней быть готовым. Но можно подготовиться в свадьбе! — Джисон трясет в руке очередной конверт. — Можешь взять новый мешок и поисакать кандидатуры, более-менее приличные. Хочу предупредить, что таких тут, тю-тю-тю, не так уж много. Но нужно хотя бы троих. — Троих? Мне и одного достаточно. — Конфетка моя, мы делаем шоу! А с точки зрения шоу, публика заинтересована в какого-либо рода драме. Северяне, к примеру, устраивают целую бойню, когда дело доходит до женитьбы младшего наследника. Женил я тут недавно одну парочку с Севера, жуть жуткая, скажу я тебе. Невеста, как и ты, — младшая претендентка на престол. Женихи за нее бились до смерти, в прямом смысле слова. Но это у них традиции такие… Наш народ не оценит. Здесь люди хотят любовных интриг, а не человеческой мясорубки. Поэтому я предлагаю, выделить троих кандидатов и устроить маленькую мыльную оперу. Ты якобы помечешься между ними, дашь парочку интервью, отыграешь муку сложности выбора, признаешься в любви кому-то одному. И, та-дам, «счастливый» финал у алтаря. Думаю, похлеще театрального представления получится. — Звучит как план. — А это он и есть, красавчик. Я свою работу знаю. — И много в этом году «младших» женится? — Хенджин надеется не услышать цифры больше двойки. — Ты четвертый. Лицо альфы схватывает судорога, и губы кривятся в нервной усмешке. «Значит, баталии не избежать…» — с горечью думает он, но отодвигает эту мысль на задний план, поскольку он ещё даже не сыграл свадьбу, чтобы думать о традиционных баталиях молодоженов. По наставлению Кана Хенджин берет один из оставшихся мешков с письмами в надежде, что именно в нем будет сынминово. Он садится в кресло неподалеку от омеги и принимается искать. Вынимает конверт один за другим, но мешок будто бездонный. Хван про себя думает, что им с Кимом надо было заранее обговорить какой-нибудь свой опознавательный знак. В его руках тонна конвертов с всевозможными сердечками на них, на одном даже был след от помады. С отчаянием отбросив очередную анкету в сторону, Хенджин на ощупь вытягивает новую и замирает, увидев маленький почти неприметный цветочек-подснежник в уголке листа. Он с улыбкой облегчения и трепетом на душе вскрывает письмо. Внутри него, как и во всех остальных, два листочка: анкета и маленький портрет, размером с ладонь альфы. Щеки альфы, шею, грудь и что-то внутри нее обдает приятным теплом, когда с рисунка в его руках на него смотрят глаза Сынмина. Хёнджин в ответ на него смотрит с минуту, а после приступает к чтению анкеты. *** Имя: Ким Сынмин Возраст: 17 лет Пол: мужской Вторичный пол: бета Семейный род занятий: охота. Особые навыки: стрельба из лука. Увлечения: сбор гербария, толкование значения растений, коллекционирование ароматов. Я представляю свое свидание с принцем, как… урок стрельбы из лука. (Хёнджин фыркает) Принц должен выбрать меня потому, что… *рисунок одуванчика* Небольшое послание для принца: Давайте найдем способ сделать друг друга счастливыми. *** Джисон замечает, что принц задержался на одном бланке дольше, чем на других. Он уже несколько минут перечитывает десять строчек анкеты, и даже сквозь свисающую челку видны его горящие глаза. А комнату заполнил усилившийся запах кардамона. — Нашёл? — Джи с интересом смотрит на зависшего альфу. — Нашёл… — тихо-тихо и даже как-то интимно прозвучало из уст Хвана. Хёнджин для приличия посмотрел ещё нескольких кандидатов, отложив конверт Сынмина в сторону. Но взгляд его то и дело падал на конверт с цветком. — Ну, лапушка, кто тебя там покорил, показывай? — Джисон, все это время наблюдавший со стороны, устал от неловкости принца. Хёнджин дуется и снова берет анкету Мина в руки, пропуская бумагу сквозь пальцы, а после ероша волосы. — Откуда ты понабрался этих словечек? — пытается перевести тему Джин. — «Конфетка», «лапушка»… — Южане — жуткие неряхи, но весьма неплохие любовники. Они очень эмоциональны и любят говорить приятности, — задумчиво отвечает Джисон, для которого за долгое время проживания в чужом королевстве такой стиль общения стал привычным. — Но вернёмся к нашим пирогам, кто у тебя там? Хёнджин встаёт и передает сынминов конверт омеге. Тому, кажется, не в шутку интересно, кто захватил волю принца. Это подтверждает разыгравшийся аромат корицы. — А пироги, я так посмотрю, это по твоей части, — хмыкает Хенджин, потирая нос от навязчивого запаха пряности. — Ооо да, я просто булочка с корицей, — подмигивает Кан. Хёнджин впервые встречает человека с таким характером и нормой поведения, как у Джи. За ним интересно наблюдать, и он подкупает своей искренностью, которой в стенах этого замка не водится. — Так-так-таак… «Ким Сынмин»… О, милая мордашка. «Охотник» — интересно, не стандартно. Одуванчик, что бы это значило… — Джисон что-то бормочет себе под нос, изучая данные Кима. — «Бета», хмм. — Какие-то проблемы? — У меня ни-ка-ких, — разделяет Джисон слово по слогам. — В королевской семье Хван на протяжении нескольких веков не было бет, по официальным данным. Народу может понравиться, что ты присмотрелся не к омеге, потому что это нетипично. Но как отреагируют Король с Королевой? — Меня не волнует их мнение. — Все «младшие», которых я женил, думали так же, это читалось в их глазах, но никто не мог сказать этого вслух. Боялись. Ну, будь по-твоему. Надеюсь, тебя не найдут завтра мертвым в твоей же постели. — Спасибо за беспокойство, — фыркает Хенджин. — Завтра будут объявлены три имени, прошедшие на этап свидания с тобой. А на сегодня всё. Хочешь посмотреть сейчас на других двоих? — Положусь на тебя. Тебе же можно доверять? — Хенджин вкладывает в этот вопрос куда больше смысла, чем кажется на первый взгляд, будто заранее предупреждая, что в будущем ему понадобится довериться ему. Джисон эту интонацию улавливает и на секунду замирает, но после кивает утвердительно. — Спасибо, Джисон. Приятно было познакомиться. *** — Почему ты это сделал? Сынмин вздрагивает всем телом, когда у него над ухом раздается вопрос. Бета возвращался в город с площади и задержался, чтобы собрать побольше ромашек. Он оборачивается робко, и тут же расслабляет плечи. — Крис- — Напугал? — тон извиняющийся. Сынмин сглатывает остатки испуга и отрицательно качает головой. — Так зачем? — О ч-чем ты? — Я видел тебя на площади в очереди для подачи заявок на сватовство с принцем. О чем ты думал? Сынмин не знает даже с чего начать оправдываться, потому что за последнюю неделю он думал слишком много. — Я-я просто… захотел. — Захотел стать мужем принца? — скептическим взглядом одаряет его альфа. — Д-да? — сам себе не веря, врёт Ким. — Мини, я тебя не узнаю. Скажи, что-то случилось? В семье проблемы? С отцом все хорошо? Я могу чем-то помочь? Хёнджин, конечно, хороший парень, но даже ему всю жизнь хотелось сбежать из замка, а ты добровольцем отдаешь себя в заточение… Я не понимаю, Мини. Сынмин устал. Он так измотался психологически, что заботливый и волнующийся друг пробивает его на эмоции. Ким весь сжимается, его сердце тоже, и по щекам начинают течь слёзки. Кристофер моментально замолкает. Жалости в его взгляде становится в два раза больше. — Я не знаю, что делаю. Не знаю, как сделать так, чтобы всем было лучше. Я просто хочу помочь. И папе, и… — он собирается сказать «Хенджину», но волна слез его глушит. — Ничего, Сынмин-и, — альфа обнимает худое тельце друга, — ничего. Мы все решим, все будет хорошо. Тебе не нужно туда идти, есть и другие способы. Анкету ты уже подал, но может быть, тебя ещё не выберут. Все разрешится. Сынмин громче мычит в плечо Бана: — Выберут. Он меня выберет. Он попросил- — Хенджин попросил? Сынмин кивает, все ещё уткнувшись лбом в чужое плечо. Бан берет бету за руку, и они в тишине направляются в травяную лавку старшего. Там Мину наливают чай с успокаивающей мятой и накрывают дрожащие от напряжения плечи тяжёлым пледом. — Я не знаю, что придумал Хенджин, и как ты оказался в это замешан. Понимаю, ты, возможно, не можешь мне этого рассказать. Но просто услышь меня, прошу. Если ты чувствуешь неуверенность в своем решении, то скажи... Я знаю нашего принца с детства и не могу ничего плохого о нем сказать. Разве что то, что он глубоко несчастный человек. И очень одинокий… Крис сам задумывается о своих же словах, не замечая, что его гость уснул. Он ставит локти на поверхность стола и укладывает голову на руки. Темные кудри лезут в глаза и щекочут лоб. Он думает о том, как познакомился с Сынмином и Хенджином. Вспоминает неспокойного маленького принца, что рвался на свободу, и маленького охотника, что стеснялся того, что он бета. Они оба другие, оба рождены быть в тени других. Они оба думали, что всегда будут одни. — Это обернется либо благословением, либо проклятием, — тяжело выдыхает Крис и тушит своим дыханием свечу. — Но так или иначе это судьба.