the boy who blocked his own shot

Примечание автора: Я сижу здесь, мои мозги плавятся от недосыпа, борясь за что-то хорошее, правильное и идеальное, чтобы сказать вам, ребята. Все, что у меня есть- это благодарность. Просто благодарность. Спасибо за то, что вы так радушно встретили нового писателя для этого корабля, и поддерживаете его, и просто… Мм-м <3 Этот фэндом похож на действительно любящую и неблагополучную семью. Вы все так добры ко мне. Я хочу, чтобы вы оставались со мной. Пожалуйста, не забудьте подготовить рецепт печенья, фотографию Ника Кейджа и ваш любимый эпизод MST3K. *** Тяжелая музыка Zeps ‘Moby Dick’  чувствовалась сквозь доски пола, даже столбики кровати. Сэм закрыл глаза и сделал медленный, мучительный вдох через нос. Час назад он спустился вниз, чтобы сказать Дину, чтобы тот убавил звук, что он пытается заниматься. В ответ Дин велел брату вытащить свою тошнотворность из задницы и отложить занятия хотя бы на одну проклятую ночь. Он пекся и нуждался в своей «музе» — потому что, по-видимому, Роберт Плант, при нарушении объема, был необходим для творческого процесса. Это было в среду перед Днем благодарения. Кампус был закрыт. Сэм не мог найти лучшего места, где он мог бы похоронить себя в юридических книгах. Все, что у него было, это его комната, которая была не очень далеко от этой гудящей базы. Он покосился на телефон, лежавший на прикроватном столике. Это было так похоже на карточку «выход из тюрьмы», и Сэм подумал, что было бы неправильно, если бы он даже рассматривал возможность ее использования. Но ведь именно в этом и заключалась прелесть игры, которую он затеял с Ником, не так ли? Разве они не должны были проводить время вместе, чтобы сделать все это правдоподобным? Разве Ник не предлагал свою квартиру для учебы? Он набрал номер, и телефонный гудок прозвонил пять раз, и Сэм почти сдался, чувствуя себя глупо, сидя на кровати и ожидая.… ожидание. —Ты говоришь на громкой связи, дорогой.- голос Ника звучал у него в ушах громко, хотя и не особенно отчетливо. — Осторожнее со словами. —Привет? — спросил Сэм, не совсем уверенный в том, с кем он разговаривает, если говорит на громкой связи. — Поздоровайтесь, ребята.- сказал Ник, и внезапно раздался шумный рев мужских голосов. Его теплый смешок вернулся обратно. — Ребята передают тебе привет. Сэм отодвинул телефон от уха, глядя на него с некоторым трепетом. —Д-да… ты сегодня работаешь? —Да. —Кампус закрыт до следующей недели, а Дин ведет себя как полный козел. Я могу приехать к тебе, чтобы подготовиться? В ответе Ника должна была прозвучать некоторая неуверенность, он должен был обдумать то, чтобы впустить в свою квартиру относительно незнакомого человека. Ничего этого не произошло. —Конечно. Заскочи в салон, я отдам тебе ключи. —С-спасибо. — этого слова было недостаточно, чтобы выразить его благодарность. — Я скоро приду. Это было больше похоже на два кусочка. Дин не хотел одалживать Сэму машину, но в то же время он не хотел, чтобы Сэм шел пешком или ждал автобуса. Они спорили до тех пор, пока не сработал таймер духовки, и Сэм не предпринял совершенно неуместное действие — украл ключи и убежал, пока его брат отвлекся на пирог. За это он попадет в ад, когда вернется домой, но пока что можно было побыть на свободе. Он нашел салон Ника именно там, где он должен был быть, удобно расположившись между кофейней и антикварным магазином. Это была просто маленькая дырочка в стене, никакой вывески на фасаде, только слово «открыто», написанное красным неоном, которое располагалось на окне. Сэм припарковался, направив лодку автомобиля на середину улицы. Он не был готов встретиться с коллегами Ника, его друзьями. Конечно, завтра он встретится с его семьей — но это было как-то по-другому. Вы не выбираете свою семью; Вы выбираете людей, которых нанимаете, чтобы они работали на Вас. Это был другой уровень «личного». Не больше. Просто по-другому. Маленький колокольчик наверху двери зазвенел, и Сэм почувствовал, как на него обрушилась приятная волна нагретого воздуха. В помещении пахло антисептиком и благовониями, что не так сильно раздражало желудок, как можно было бы подумать. Это прекрасно вписывалось на фоне с сердитым пчелиным шумом тату-пушек и классическим роком. Маленькая девушка за еще более маленьким столом взглянула на Сэма, когда он вошел. У нее был короткий черный ястреб, ярко красная помада и дружелюбная улыбка. —Привет, красавчик.- она наклонилась вперед, скрестив тонкие руки на груди, и посмотрела на Сэма. — У тебя назначено? —Нет, я здесь, чтобы увидеться с Ником. Почему-то ее улыбка стала еще шире. —Ты, должно быть, Сэм. Он сказал, что ты зайдешь… но не упомянул о том, какой ты милый. — она порылась под столом и протянула ему связку ключей. —Босс сказал, что если ты появишься, когда он еще будет отрабатывать свои семь часов, то я должна буду передать тебе это. Он взял ключи, снял один, который не предназначался для мотоцикла мужчины, а остальные вернул обратно. —Спасибо.- он не мог не улыбнуться ей. Она больше походила на девушку, за которой обычно охотился Дин, но то, что Сэм не собирался делать заказ, не означало, что он не мог заглянуть в меню. —Я, э-э, на самом деле не знаю, где он живет.- он признался после слишком долгого зрительного контакта. Она рассмеялась.  — Я тоже не знаю. Дай мне секунду.- она вышла из-за стола в удивительно тесных джинсах.- Я пойду поговорю с ним — извини, я не могу впустить тебя через заднюю дверь. На цыпочке, над которой он работает, нет рубашки. Маленькая секретарша с важным видом прошествовала в заднюю часть салона, миновав небольшую группу дам и джентльменов, работавших или заканчивающих работу. Сэм стоял у стола, стараясь не смотреть слишком пристально на четыре из шести пунктов, где люди действительно платили за то, чтобы чернила вонзались им в кожу. Вместо этого он посмотрел на стены, на картины. Картины всего сущего. Он не ожидал увидеть «искусство» на стенах тату-салона. Некоторые были более абстрактными, другие- менее. Он обнаружил, что ему нравится то, что было всего лишь кусочком лица молодой девушки, с буквальными звездами в ее глазах и каплями воды на ее щеках и губах, которые ловили ее ресницы. Это было похоже на то, как если бы она смотрела на ливень. Это было приятное развлечение, пока секретарша не вернулась с листком бумаги, исписанным паучьим почерком. —Вот где ты. Адрес босса. Он сказал, что ты можешь припарковаться на его месте.- она достала ручку из маленькой чашки на столе и написала на обратной стороне листа другим почерком, чем на лицевой. — А это мой номер, на случай, если у тебя возникнут вопросы.… например, свободна ли я в эти выходные. Сэм ухмыльнулся, едва заметно рассмеявшись. —Э-э, спасибо.- он взял у нее клачек бумаги. —Да, между прочим. Это просто на случай, если тебе будет любопытно. —Спасибо.- повторил он. Ему показалось, что он слышит смех где-то в глубине магазина, но когда он оглянулся, все уже работали. — Спасибо, Ник! — крикнул он, надеясь, что его голос перекричит музыку. Найти квартиру оказалось не так уж трудно, поскольку все улицы в центре города были либо пронумерованы, либо имели буквы. К счастью, это было недалеко. Он последовал плохо написанным указаниям Ника и припарковался на месте с нарисованным маленьким белым номером сорок три. Сэм с радостью преодолел три лестничных пролета до четвертого этажа и вошел в квартиру своего будущего ненастоящего бойфренда. Это было похоже не столько на взлом и проникновение, сколько на обычное вторжение, несмотря на то, что ему было дано полное разрешение. Устное и письменное. Записка на самом деле говорила Сэму, что он может взять все, что есть в холодильнике, и включить обогреватель, если холодно. И так он и сделал. Сэм нашел термостат и уселся на стол, стараясь не оглядываться по сторонам и не выносить слишком много суждений о состоянии квартиры. Она была чистой, до такой степени, что выглядела практически неживой. Почти никакой мебели, никакого беспорядка, кроме ежемесячного календаря, лежащего на кухонном столе, а не на стене, и странной стопки книг, которые, казалось, хлынули из уже упакованного книжного шкафа в углу рядом с комковатым клетчатым диваном. Это была странная квартира, не неудобная, просто странная. Но, доставая учебники, он вспомнил разговор, который состоялся в их первый вечер в ресторане. Очевидно, Ник действительно имел это в виду, когда говорил, что большую часть времени проводит вдали от дома. Тогда он сказал, что «живет на работе», и это казалось преувеличением, но теперь это гораздо ближе к истине. Все вокруг было тихо. Мягкое урчание включенного обогревателя, сухой звук переворачиваемых страниц. Как будто он умер и отправился учиться на небеса. Он забылся на несколько часов, не обращая внимания на телефонные звонки Дина, поставив свой мобильный на тишину и просто наслаждаясь тишиной. Он чуть не выпрыгнул из кожи, когда раздался стук в дверь. —Маленький поросенок, маленький поросенок. Позволь мне войти, — тихо пропел Ник из коридора. — Тут холоднее, чем в титьке ведьмы. Сэм встал и с улыбкой отпер дверь. —Я не думаю, что это, то как она приходит. —Это сегодня вечером.- Ник протянул Сэму шлем и плечом вошел в квартиру. — О, благослови твою душу, прекрасный человек. Ты включила обогреватель. — он улыбнулся через плечо, волосы растрепались, щеки покраснели. — Если ты заваришь кофе, пока я буду в душе, я могу сделать тебе предложение. — Я сделаю тебе кофе, только если ты пообещаешь не делать мне предложения.- Сэм положил шлем на стойку и оглядел пустую кухню в поисках кофеварки, которой не заметил. —Уже за полночь, ты уверен, что хочешь кофе? —Я хочу согреться, — объявил Ник, снимая куртку и бросая ее на диван. Он выглядел немного меньше без кожаной куртки, оставшись только в фланелевой рубашке выцветших цветов. — А теперь приму душ. Потом кофе. Спать поздно. — Как вам будет угодно.- Сэм пожал плечами и начал рыться в шкафчиках, пытаясь найти кофеварку, и наконец найдя ее.  Если этот человек хочет быть под кайфом от кофеина посреди ночи, то это его выбор. Сэм будет его помощником. В этом он был хорош. Через десять минут Ник вернулся с мокрыми после душа волосами, и Сэм впервые увидел его обнаженные руки. Рукава его рубашки были закатаны почти до локтей, демонстрируя красивые цвета и сложные узоры. Сэм протянул Нику щербатую кружку, и тот взял ее с почти жадным выражением в глазах. — А сколько их у тебя? — он с любопытством кивнул в сторону татуировок. —Три.- мужчина хмыкнул в свою кружку. Сэм вопросительно приподнял бровь, глядя на художественный беспорядок. —Их было больше, на протяжении многих лет они как бы истекли с кровью вместе. Теперь у меня только по одной на каждой руке. Ник только подмигнул поверх своей кружки, сверкая глазами. Сэм покачал головой и вернулся к своим книгам. —Ой, да ладно тебе. Ты просто не собираешься отвечать на это? — Познавательно. —Как долго ты планируешь заниматься? —Как долго я могу оставаться? Ник почти упал на диван, сидя боком, вытянув длинные ноги на подушках, высоко подняв кружку, чтобы не пролить ни капли. —Столько, сколько захочешь. Я буду на ногах еще несколько часов. Всегда немного нервничаю после работы. — он вытащил из-под дивана планшет, такой же подходящий для тайника, как и любой другой. —Еще раз спасибо, Ник. —Пф.- он пренебрежительно вздохнул, прежде чем положить планшет на согнутые колени и включить какой-то фильм на небольшой громкости. — Просто дай мне знать, если я слушаю слишком громко. Тихий фильм был странно более отвлекающим, чем при нормальной громкости. Сэм поймал себя на том, что напрягает слух, пытаясь понять, за чем наблюдает Ник. —Молчание ягнят? — наконец спросил он. Бледные глаза Ника скользнули по Сэму, едва заметная улыбка появилась над его кружкой. —Я думал, что посмотрю праздничный фильм, потому что официально это День благодарения и все такое. — он кивнул в сторону настенных часов. Почти час ночи, ну и официально уже четверг. —Как молчание это… Вообще там идет речь о еде.- Сэм ответил на свой вопрос, покачав головой.- Это ненормально. —Это празднично.- это было слабое оправдание Ника. —Людоеды являются праздничными? — Сэм постучал карандашом по блокноту. — Ты поклоняешься по-своему, я буду делать это по-своему. —Но… День благодарения — это не религиозный праздник. Ник продолжал смотреть на него долгим взглядом, ловя каждое движение, которое пробегало по лицу Сэма. —Значит ли это, что ты закончил с учебой? Сэм рассмеялся, глядя в сторону, думая, что если уж на то пошло, то позволить себе так легко отвлечься означало, что, вероятно, пришло время сделать перерыв — если не просто время закончить на сегодня. —Да. Думаю, я заслужил передышку, — наконец сдался он, бросая карандаш между страницами блокнота, прежде чем закрыть его. —Налей себе чего-нибудь выпить и иди сюда. Я подвинусь. Дело было не в том, чтобы подвинуться, потому что мужчина лежал на диване во всю длину. Но Сэм налил себе полкружки кофе и подошел к нему. Ник поднял ноги, и Сэм, не очень понимая, что он делает, сел на то место, где только что были ноги мужчины. Может быть, он просто ожидал, что Ник сядет, как нормальный человек, и уж точно не ожидал, что его ноги вдруг окажутся на его ногах. И дело было не в том, что Дин не делал этого с Сэмом постоянно, просто он не знал, что они с Ником уже находятся в этой точке комфортного физического контакта. —Эй- —Дай мне секунду. — Ник положил планшет на кофейный столик, сложив футляр так, чтобы получилась изящная подставка, под таким углом, чтобы они оба могли видеть.- Вот. Сэм подумал, не сделать ли что — нибудь с голенями, лежащими на его бедрах, но потом понял, что в течение следующих нескольких месяцев прикосновения между ними, вполне возможно, станут гораздо более разнообразными и интересными-поэтому он решил проигнорировать это, как меньший грех, которым это было, и просто наслаждаться фильмом. И он действительно наслаждался им, по крайней мере той малой ее частью, которую видел перед тем, как заснуть.  Сэм, свернувшись калачиком, проснулся, когда его плечи внезапно похолодели, одеяло, которое он не мог вспомнить, соскользнуло вниз, чтобы обвиться вокруг его талии. Он потянулся и оглядел пустую комнату, если не считать утреннего солнца, льющегося в маленькое окошко над кухонной раковиной. Сэм был один на диване с тяжелым одеялом и кружкой холодного кофе. Ник укрыл его одеялом и оставил спать на диване. Сэм поймал себя на том, что улыбается, но тут же вспомнил, что не предупредил Дина о своем ночном визите. Двадцать три пропущенных звонка. Восемь голосовых сообщений. Девятнадцать сообщений. Ох, Сэм пожалел, что вытащил телефон из кармана. Сначала были неприятности, потом двадцать пропущенных звонков. Он мог либо пойти прямо домой и встретиться лицом к лицу с пушистым зверем, которым был его старший брат, что могло повлечь за собой телесные повреждения- Или он мог бы позвонить ему из безопасного убежища Ника. Дин снял трубку после первого же гудка. —Сэмми? С тобой все в порядке? —Я в порядке. Прости, я заснул. —Куда, черт возьми, ты пошел и почему не отвечал на чертов телефон? Вся тревога нахлынула на Дина вслед за вполне понятным гневом. —Я пошел учиться к другу и выключил звук. Сэм старался не кричать в ответ. Во-первых, потому что это не помогло бы, а во-вторых, потому что Ник, вероятно, спал в своей комнате. —Ты уехал вчера вечером. Ты мог бы, блядь, позвонить мне, если бы собирался остаться на всю ночь с моей машиной. Лучше бы ты не припарковал ее на улице или еще где-нибудь. Если кто-то поцарапал ее, то я собираюсь убить тебя. —Машина в порядке, Дин.- сказал Сэм, даже не зная для какой-либо определенности. Дин разочарованно вздохнул. —Ты скоро будешь дома? —Сколько сейчас времени? — он потер лицо и снова потянулся, пытаясь избавиться от боли в плечах. —Почти десять.- Дин все еще сдерживал свои слова, гнев звучал в каждом слоге. —Прости. Да. Я скоро вернусь домой. —Клянусь Богом, Сэм. Что было то было. Целый приговор. —Пока, — поспешно сказал Сэм, вешая трубку, зная, что у него есть маленькое окошко, чтобы вернуться домой, которое приведет его между тем, когда Дин успокоится достаточно, чтобы быть разумным, и тем, когда он начнет злиться, потому что все еще ждет. Он сложил одеяло, не зная, откуда оно взялось, и не зная, куда его положить. Он устроился на подлокотнике дивана. Кофейная чашка была помыта и оставлена в раковине. Сэм собирал свои книги, запихивая их обратно в сумку, когда Ник вышел из своей комнаты. Теперь, несмотря на то, что его брат мог думать или говорить время от времени о нем — Сэм никогда не считал себя особенно сентиментальным. Очевидно, Ник, спотыкающийся, полусонный, во фланелевых штанах и футболке с надписью «Джонни Кэш», был исключением. Для взрослого мужчины, покрытого густой татуировкой и иногда с соленым языком, он был очарователен. Его затуманенные глаза щурились от солнечного света, волосы были сбиты набок и растрепаны после сна. —…утро. — пробормотал он, прислонившись к дверному косяку и протирая сонный глаз тыльной стороной ладони. —Э-э. Спасибо, что позволили мне остаться на ночь. —Это ведь часть плана, верно? Ощущение тошноты. —Боже. Я остался на ночь. С «другом» не было никакого подтекста, ничего зловещего, что можно было бы сделать из этого… но оставаться с кем-то, с кем вы скоро будете говорить людям, что вы «встречаетесь»? Ник перестал тереть глаз, чтобы полностью взглянуть на Сэма, и его медленно охватило понимание. — Ну… это делает нас официальными? —Прошло еще недостаточно времени.- Ник начал смеяться. —Это не смешно. Мы знакомы всего две недели. Ник только ухмылялся и не извинялся. —И мы можем также сказать людям, что занимались сексом прошлой ночью. —Но мы этим не занимались. —Все будут считать, что мы этим занимались. —Но мы этим не занимались. — настаивал Сэм. Это было все равно что спорить с кирпичной стеной. Особенно упрямая, которая отказывалась прислушиваться к голосу разума. —Тебе потребовалось всего две недели, чтобы поддаться всем этим тайным желаниям, Сэм. —А через несколько недель, когда мы объявим, что мы пара? Кто поверит, что ты вчера остался на ночь, чтобы просто «позаниматься»? —Дин поверит. — заверил себя Сэм. — Он доверяет мне. —Он доверяет своему непутевому брату? —Я не… заткнись. — он перекинул сумку через плечо. — И ничего не случилось. Я учился. Это все. —Право…- сказал он с тихим недоверием. — Я принял душ, а потом мы обнимались на диване. —Это были не объятия. Ник понимающе посмотрел на него, зевнув, чтобы скрыть выражение лица. —Все было не так. Это у тебя сумасшедшие ноги, а я просто сидел там. Ник снова рассмеялся низким смешком и пожал плечами, широко раскинув руки в знак капитуляции. — Давай просто скажи им это. —Нет. Еще слишком рано. — снова настаивал Сэм. Ник глубоко вздохнул. Недовольно. — Если ты так говоришь… но ты упускаешь кое-что из виду. Я-фантастический любовник. — Я обязательно дам всем узнать об этом. Но только через несколько недель. — сказал он, закатив глаза к небу и безмолвно прося силы. Ник снова ухмыльнулся, быстро сверкнув зубами, прежде чем отвернуться. —Мне пора идти. Дин уже сходит с ума. Ник легонько подтолкнул его к выходу из кухни. — Увидимся через несколько часов. Мы будем есть и неловко не смотреть друг другу в глаза. — У меня это хорошо получается, — признался Сэм. —Я заметил. Сэм улыбнулся через плечо, стараясь не рассмеяться, потому что знал, что это прозвучит странно и натянуто. —Заткнись.- из всех способов попрощаться Ник решил, что лучше послать ему воздушный поцелуй, только слегка поджав губы, но безошибочно. Сэм ушел, опустив голову, не зная точно, как относиться ко всему этому — и он держал это смущенное чувство всю дорогу домой. Дин ждал на крыльце, и Сэм понял, что пропустил то маленькое окошко, через которое можно было безопасно вернуться домой. Сэм смущенно протянул ему ключи. Дин ничего не сказал, просто вернулся в дом. — Мне очень жаль.- крикнул Сэм, следуя за ним. — Я учился и потерял счет времени. —Не надо… ладно? — Дин прошествовал на кухню, весь напряженный и раздраженный. — Я не хочу слышать о твоей дурацкой учебе. Это здорово, что ты такой хороший ученик и все такое… но ты уже взрослый, Сэм. По крайней мере, ты можешь задержаться допоздна, чтобы хоть раз хорошо провести время. Тусоваться с друзьями, ходить на вечеринки, трогать девушек. Ты же учишься в колледже, ты должен хотя бы вести себя как студент. Это смущает нас обоих. Они уже не в первый раз вели этот разговор. Дин хотел как лучше. Он хотел, чтобы его брат был счастлив. На самом деле именно из-за благих намерений Дина Сэм оказался в неловкой ситуации с Ником. Сэм стоял в дверях кухни, наблюдая, как его старший брат достает из холодильника два пирога и поправляет алюминиевую фольгу, которой он их накрыл. —Если это поможет… Я пошел к другу учиться. Мы закончили тем, что посмотрели фильм, прежде чем я заснул. —Это было место для цыпочек? — глаза Дина на мгновение вспыхнули.  —Нет, оно принадлежало Нику. У Дина был сложный взгляд, как будто он хотел продолжать улыбаться, но передумал. — Вы двое действительно поладили, не так ли? Тело — это предательство, и Сэм понял, что краснеет. Для этого не было никаких причин. Вообще никаких. Одна только мысль о Нике, об их утреннем разговоре, о том, что они притворялись, что между ними произошло или не произошло. Почему у него горит лицо? Боже. Да что с ним такое? У Дина была эта маленькая улыбка, что-то кривое, любопытное и ужасное. —Мы прекрасно ладим. — быстро сказал Сэм и вышел из кухни. — Я собираюсь принять душ, прежде чем мы пойдем. Это была одна из проблем с правильным ужином в День благодарения — очевидно, люди не ели во время обеда. Они должны были быть там к полудню, и поскольку они собирались ехать в машине Каса и собирались ехать в Халф-Мун-Бей, им нужно было уехать скорее раньше, чем позже. По-видимому, они будут помогать с… вещами? Маленький бухгалтер уже ждал внизу, когда Сэм принял душ и переоделся в одежду, которая не выглядела так, будто он в ней спал. Дин тоже переоделся, что почему-то было удивительно. Он выглядел … милым. Это не было похоже на то, что его брат надел галстук или что-то столь же ужасное. Но он расчесал волосы. Сэм даже не знал, что у Дина есть расчёска. —Здравствуй, Сэм, — голос Каса был таким же низким и пугающим, как и всегда. Но его улыбка была такой мягкой и теплой. Такой нежный парень. И Сэм на секунду подумал, что между этим человеком и его грубым и нахальным старшим братом нет никакого сходства, разве что в этих голубых глазах. Это были одни и те же глаза. — Привет, Кастиэль.- Сэм улыбнулся в ответ, легко и честно. — Спасибо за приглашение. Он действительно так думал. Нечасто их с Дином приглашали к кому-нибудь в гости… По правде говоря, он не мог припомнить, когда они в последний раз были в подобном месте с тех пор, как приехали в Калифорнию. Темноволосый мужчина улыбнулся всем своим телом, если такое вообще было возможно. Он прямо засиял, переводя взгляд с одного брата на другого. —Спасибо, что уговорил Дина. Он казалось, не очень хотел идти. Но это время года, когда лучше всего быть с друзьями и семьями. —Лучше с друзьями, чем с семьей. — сказал Ник, стоя у входной двери, и Сэм пожалел, что так сильно подпрыгнул. Он даже не заметил, что в комнате есть четвертый обитатель. — Мы можем просто остаться здесь. — предложил он. Кастиэль вздохнул, как будто это был не новый спор. —Нет, Ник. Мы обещали Майклу, что будем там. —Но у нас есть пироги, Кас, — сказал Ник тоном, который должен был быть соблазнительным. — Сэм рассказал мне все о пирогах Дина. Это такие пироги, ради которых стоит бросить Майкла. Кастиэль просто повернулся спиной к брату, легко отмахнувшись от него, и вместо этого улыбнулся Дину. Эти двое стояли очень близко друг к другу. —Тебе помочь что-нибудь донести? Дин улыбнулся своему другу так, как, по мнению Сэма, не следует улыбаться другу. Сэму стало не по себе, и он не знал почему. —Да, пошли. — он пошел на кухню, Кастиэль последовал за ним, вероятно, чтобы взять пироги. Сэм посмотрел на Ника, его брови в замешательстве сошлись на переносице.  Он хотел спросить, видел ли этот человек странный обмен репликами, но Ник не знал Дина достаточно хорошо, чтобы иметь точку отсчета для странного поведения. —Привет.- сказал он вместо своего предположения. Ник кивнул, держа руки в карманах куртки. Он выглядел немного неловко, и Сэм не знал, было ли это честно, или он просто играл, потому что их братья возвращались в комнату. —Да ладно тебе, Сэмми. Надевай ботинки и пошли. — Дин нес пироги так, словно они были его первенцами. — И оставь свои книги. Никаких домашних заданий. —Да, да.- он сделал все возможное, чтобы следовать указаниям в самом воинственной форме из всех возможных. Не торопясь — пока он не понял, что ведет себя не просто по — детски перед Дином- он собрал полную аудиторию. С чувством цели он надел ботинки и куртку, и они были готовы идти. Брат сунул ему в руки пирог, и Сэм понял, что пирогов было три. — Я думал, ты делаешь только два. Интересно, удастся ли ему заглянуть под фольгу, чтобы Дин не накричал на него? —Машина, Сэмми. — твердо приказал брат, выталкивая его за дверь и запирая ее, как только все остальные присоединились к ним на крыльце. —Тыква и два яблока? — Сэм знал любимую песню брата. Ничего удивительного, если он сделает себе еще один пирог. —Тыква, яблоко и ревень, сука.  — объявил Дин, прежде чем сесть на переднее место, что было несправедливо, потому что это означало, что Сэм должен был поместить свои длинные-длинные ноги на заднее сиденье маленького пузырящегося синего «Приуса» Кастиэля. Крошечный автомобиль был похож на угрюмое экологичное напоминание, припаркованное рядом с Импалой. —Придурок, — машинально ответил он, но в его голосе не было сил. Сэм осторожно забрался на заднее сиденье, помня о пироге, который держал в руках и который его брат приготовил специально для него. Поездка на машине могла бы быть более неудобной. Это могло быть и дольше. Полчаса — это не так уж плохо. Сэм сидел позади брата, слушая, как тот болтает с Кастиэлем обо всем и в тоже время ни о чем. Было приятно видеть, как его брат общается с другом, но это делало его третьим лишним. У него, должно быть, было какое-то странное выражение лица направленное на Каса с Дином, потому что колено Ника врезалось в его колено, и когда Сэм оглянулся, они обменялись легкой улыбкой. Пожилой мужчина поднял телефонную трубку, и Сэм понял, в чем дело. Если их братья могут быть полностью поглощены друг другом, то и они тоже. С: —У меня есть пирог с ревенем. :) Написал Сэм, и плечи Ника затряслись в беззвучном смехе. Н: —Люди действительно едят ревень? -Спросил Ник. С: —Будь по твоему. С: —Я не собираюсь делиться с тобой. Он подтвердил это твердым ударом колена. Они снова улыбнулись друг другу, но Дин уже смеялся, и Сэм не мог удержаться, чтобы не посмотреть на затылок брата. Н: —Они очень милые вместе. Сэм посмотрел на телефон, который завибрировал у него в руке, потом на мужчин на передних сиденьях. Они и вправду были милыми. Оба смеялись и улыбались — но для него это было более странно, чем все остальное. Что-то, что Ник сказал тогда в бильярдной, что-то о Кастиэле, что Сэм никогда не рассматривал всерьез. С: — Твой брат влюблен в моего брата? Ник не ответил, он просто многозначительно посмотрел на Сэма, как будто ответ был слишком очевиден для слов. —Ох, — беззвучно произнес Сэм, не зная, что делать с этой информацией. Это не заставляло его чувствовать себя иначе по отношению к бухгалтеру, кроме, возможно, небольшой жалости к нему. Если и был на свете человек прямее Сэма, так это его старший брат. Лучше было не зацикливаться на этом, потому что Сэм уже ничего не мог с этим поделать сейчас. …сейчас? Или вообще никогда.   Если друг Дина и был влюблен в него, то Сэма это не касалось. У него было достаточно своих проблем, чтобы не беспокоится о чужих. Колено Ника, все еще прижатое к его колену, было одной из таких проблем. Н: —Кас говорит о нем в.с.е в.р.е.м.я. Н: —Я знаю о твоем брате больше, чем о тебе. Сэм посмотрел на свой телефон, улыбаясь этой мысли, потому что хмурый взгляд ничего не изменит. Н: —Нам нужно будет это исправить. И они это сделали, или, по крайней мере, они достигли некоторого превосходного прогресса, в то время как Кастиэль вел их все ближе к океану. Ник задавал вопросы, Сэм давал ответы, раскрывая все свои менее известные секреты. От его скучного детства в пыльном, сухом Канзасе до игры в футбол в средней школе, забирая домой бездомных собак, которых отец не разрешал ему держать, воруя фейерверки с Дином, и почти сжигая поле в середине сентября, когда они, наконец, запустили их. Нога Ника никуда не уходила, приятная, твердая, постоянная, пока они ехали по иногда очень ухабистому шоссе. Это был не просто односторонний обмен. Сэм тоже задавал вопросы, обычно просто отворачиваясь от того, что ему задавали. Таким образом, он выяснил, что Ник родился на восточном побережье, никогда не занимался спортом, но брал уроки игры на скрипке почти десять лет (в это Сэму было странно трудно поверить), никогда не имел домашних животных, однажды его арестовали и оставили на ночь по обвинению в пьянстве и хулиганстве, когда ему было двадцать, а однажды его семья отправилась в поход в Йосемити, и его брат сказал, что видел медведя — но Ник ему не поверил. Это были просто все те глупости, о которых ты говоришь, когда пытаешься узнать нового друга. —В Йосемити полно медведей.- прошептал Сэм, не понимая, почему они так упорно молчат на заднем сиденье. —Я и не говорю, что их нет, — прошептал Ник в ответ, как секрет. — Я просто говорю, что он никого не видел. —Ник, ты случаем снова не говоришь о медведях? — громко перебил его Кастиэль, и Сэм увидел его пристальный взгляд в зеркале заднего вида. —Там не было никаких медведей, — Ник похлопал брата по спинке подголовника. —Это было двадцать лет назад, вздохнул Кастиэль. — Отпусти. —Я сделаю это, когда ты признаешься, что соврал. —Ты ведь не собираешься поднимать этот вопрос сегодня вечером? Ник, казалось, изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица, поглядывая на Сэма в поисках поддержки, а затем отвернулся. —Я буду хорошо себя вести. —Тебе же лучше. В прошлый раз, когда кто-то заговорил об этом походе, кое-кто выбросил пару ударов. Сэм ничего не мог с собой поделать, он начал смеяться, просто тихо, и он думал, что скрывает это достаточно хорошо — но колено Ника толкнуло его почти яростно. —Ш-ш-ш, — прошипел Ник, так серьезно повернувшись ко рту, что совсем не соответствовал блеску в его глазах. — Это не смешно, Сэм. Кастиэль заставил нас сидеть в углу, пока мы не извинились. Дин смеялся. —Я ничего не заставлял тебя делать. — голос Каса был еще более раздраженным. — Вы с Майклом оба взрослые люди. Я просто думаю, что было бы неплохо, если бы ты вел себя так время от времени. Ник, будучи взрослым человеком, старшим братом и всем прочим, показал Кастиэлю язык. Это была хорошая поездка на машине. И, возможно, Сэм мог бы счастливо страдать от судорог в ногах еще час или около того. Они подъехали к дому Габриэля, и он был так близко к океану, что когда они открыли дверцы машины, то услышали шум волн и почувствовали запах соли в воздухе. Дин тихонько присвистнул, оглядывая дом, который был не таким уж и большим, но, судя по расположению, стоил он, должно быть, не меньше полумиллиона. — А чем твой брат занимается на работе? — Последнее, что я слышал, это в основном растраты и шантаж, — сказал Ник так тихо, что его услышал только Сэм. —Он юрист, — ответил Кастиэль Дину со счастливой улыбкой, беря один из пирогов и направляясь к дому. — Это пригодилось несколько раз. И Сэму показалось, что он поймал многозначительный взгляд, брошенный на Ника. Ник только закатил глаза и захлопнул дверцу машины, как только убедился, что Сэм вышел из машины. Они не успели отойти так далеко, как он наклонился к Сэму, их плечи соприкоснулись, достаточно близко, чтобы его дыхание коснулось шеи Сэма. —Обещай, что не оставишь меня наедине с этими людьми. —Они же твоя семья. — упрекнул его Сэм. Стараясь не улыбаться. Стараясь не поощрять его. —Обещай мне. — юмор все еще был в Нике, но под ним скрывалось что-то еще. Что — то слишком близкое к тревоге. Какое-то время он ничего не говорил, просто стоял, пораженный видимыми трещинами в другом человеке. Уязвимость там, где он не ожидал ее обнаружить. Сэм наклонился еще ближе — достаточно близко, чтобы его губы коснулись щеки Ника, хотя это и не было специально. —Я обещаю.