the boy who blocked his own shot

Примечание автора: Я не могла заставить себя назвать кого-то Кали… Например, люди на самом деле же не называют своих детей в честь божеств, верно? В AU я действительно борюсь с такими именами (например как Люцифер. Любой, кто действительно назовет своего сына Люцифером, — ужасный родитель. Это сугубо мое мнение) Поэтому в целях визуализации, когда вы видите «Рекху», знайте, что это на самом деле Кали. Мне нравится думать, что (для этой истории) она и Габриэль на самом деле никогда не были женаты, но они «встречались» примерно с третьего класса или что-то в этом роде. Они были вместе так долго, что они решили называть это браком, потому что почему бы и нет. *** Занавески на окне колыхались, когда они шли по подъездной дорожке, и Сэму показалось, что он увидел маленькое бледное личико. Прежде чем кто-либо из них успел постучать в дверь, она распахнулась настежь. Маленькая девочка с длинными косичками и в свитере того же медно-красного цвета, что и ее волосы, смотрела на них, как злобный привратник. —Вы опоздали.- ее маленькие кулачки были крепко прижаты к крошечным бедрам, как будто она собиралась запереть ими дверь прямо у них перед лицом. Ник был единственным, кто казался совершенно не удивленным. Он продолжал идти, подкрадываясь к девочке, он был в два раза выше ее ростом, и одним рывком подхватил ее, как футбольный мяч, легко положив ее маленькое тельцо под подмышку. —Мы пришли слишком рано, чудовище. — сообщил Ник, слегка встряхнув ее. — Я просто очень скучала по тебе. И поэтому я заставил дядю Каса ехать очень быстро, чтобы мы могли добраться сюда пораньше. — Дядя Кас? — она выглянула из-за локтя Ника, переводя взгляд с одного мужчины на другого, пока не увидела знакомое лицо. — У тебя есть конфеты для меня? —У меня есть пирог, — сказал Кас с улыбкой девочке. — И ты можешь съесть кусочек после ужина. Она, казалось, обдумывала это, выглядя очень задумчивой и совершенно невозмутимой, когда Ник легко перевернул ее поставив на ноги и повел в дом. Пол в прихожей был выложен плиткой, а потолок- сводчатым. Белый и кремовый, и вообще все виды цветов и чистоты, которые обычно не сочетаются с маленькими детьми и множеством маленьких крошечных туфель рядом с входом. —Это шоколадный пирог? — спросила маленькая девочка, свисая с рук Ника, и выглядела она так, будто это была самая удобная поза для нее. — Это с яблоком.- Кас предложил достойную замену, прежде чем улыбнуться Винчестерам. — Ханна, это мистер Дин и Мистер Сэм. Скажешь им «Привет»?» Вместо этого она недовольно надула маленький ротик. —У них есть шоколадный пирог? —Прости, малышка.- Дин извинился, пытаясь сдержать улыбку. — Тыква и ревень. Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но Ник подбросил ее в воздух, воспользовавшись сводчатым потолком, чтобы подышать свежим воздухом. Она взвизгнула от восторга и обняла Ника за шею, когда он поймал ее. Прежде чем поставить малышку на землю, он обнял ее так, словно это была самая естественная вещь в мире. — Монстр, иди скажи маме, что мы здесь, хорошо? Она бросилась бежать во весь опор, скользя по плиткам в белых носках, цепляясь за стены и углы, и наконец исчезая в коридоре. Сэм подумал, что она была, пожалуй, одной из самых милых вещей, которые он когда-либо видел, и почти сказал это, но Ник смотрел на него с решительно трезвым выражением лица. — Младшая дочь Майкла.- он решил объяснить. —Кастиэль? Ник? — по коридору прошла женщина с такими же рыжими волосами, как у девочки, которая бежала за ней. —А это жена Майкла.- прошептал он Сэму, словно предупреждая. —Приготовься. И на мгновение Сэм не понял последней части, но женщина сократила расстояние, шагая по короткому коридору с яростным намерением. Как только она подошла к ним, она притянула Каса в объятия, целуя его в щеки, помня о пироге.Не обращая никакого внимания на то, что они были незнакомцами, женщина двинулась вдоль очереди, обнимая и целуя Дина, затем Сэма и, наконец, Ника. Она все время говорила долгую лекцию. —Ты должен был позвонить и сказать, что придешь пораньше. О, Кастиэль, ты выглядишь измученным. Они заставили тебя сесть за руль? Я знаю, что ты ненавидишь брать пятерку. А вы, мальчики, не слушайте, что Ник вам обо мне говорит, я не кусаюсь. Хей, а вы оба слишком высокие, вам придется пойди мне навстречу.- это было сказано, когда она потянула обоих братьев вниз, одного за другим, чтобы поцеловать их в щеки. (Сэм не знал, как к этому относиться, но Дин, похоже, был полностью доволен.) —А ты… — она не отпустила Ника, задержавшись в объятиях, которые были намного ближе к удушению. — Мы не видели тебя почти год, а ты даже не побрился перед приездом. —Я брился в прошлом году, — Ник был похож на медведя, обнимая, гораздо меньше чем он, женщину, обвивая ее длинными руками и широкими плечами, пока она почти не исчезла. — Просто, может быть, не с понедельника.  Она издала тихий раздраженный звук. —Как получилось, что твой брат и эти милые молодые люди принесли десерт, а ты не принес ничего, кроме дерзости? — Эй, а еще я привел этих милых молодых людей.- он так нежно поцеловал ее в лоб, а потом так же крепко обнял на прощание, как и ее дочь. —Боже. Ты опять беременна, да? Она сильно ударила его в грудь, прежде чем отпустить. — Ты ужасен. —Прости, ты, должно быть, просто набираешь вес.- предложил Ник в качестве извинения, что было намного хуже. У Сэма не было большого опыта общения с женщинами, и даже он знал, как это неправильно, но судя по озорной улыбке на лице блондинки, было очевидно, что Ник тоже знал. Глаза Каса расширились от чего-то похожего на ужас. —Анна, может, нам просто отнести пироги на кухню? — отвлекающий маневр с намерением спасти своего старшего брата. —Просто отдай его и иди искать своих племянниц.- она забрала у него пирог. — Они с нетерпением ждали встречи с тобой весь день. Кастиэль усмехнулся, услышав приказ. —Да, мам. — он начал было уходить, но оглянулся через плечо на Дина, как бы вопросительно и Дин последовал за ним, немного извиняясь перед Ником, когда он передал пирог, который держал в руках, немного улыбнулся Анне, подмигнул Сэму, а затем он пошел тем же путем, что и Кас. —И не смей давать им конфет.- крикнула им вслед Анна. Она покачала головой и вздохнула, прежде чем хмуро посмотреть на Ника с легким намеком на улыбку в глазах. —Пошли, — она пошла впереди. — А ты кто такой? — спросила она через плечо. —Я Сэм. — он улыбнулся и посмотрел на Ника, почти ища одобрения, сам не зная почему. Но Ник улыбнулся в ответ, тихая маленькая вещь, которую поняли только они. — Ты тот самый бедолага, которому пришлось пойти на свидание с нашим Ником.- она поставила пирог на кухонный стол и сочувственно улыбнулась ему. — Он не так уж плох, когда пройдет шок. Сэм тоже поставил свой пирог на стойку, неплохая коллекция пироженых. —Он продолжает расти во мне. — это было достаточно близко к правде, чтобы он не возражал сказать это. —Да…- вздохнула она, глядя на Ника и кладя руку на свой слегка округлившийся живот. -Знаешь, я сказал Майклу, что если это опять девочка, то я назову ее в твою честь. Ник смутился, прищурившись, и потянулся, чтобы дотронуться кончиками пальцев до живота своей невестки. —Ты собираешься дать ей имя… Ник? —Люси.- поправила она с широкой невинной улыбкой. Оскорбление не дошло до Сэма, но он зачарованно наблюдал, как Ник ощетинился, словно кошка, потершаяся не в ту сторону. —Я мог бы остаться сегодня.- он сказал ей это мягким голосом, не то чтобы сердитым, но определенно уже не дружелюбным. — Мы не видели тебя с Пасхи, Ник, и твои братья скучали по тебе. Они будут рады видеть, что Кастиэль уговорил тебя остаться. — она продолжала, ничуть не смутившись, — А теперь почему бы тебе с «Длинными ножками» не пойти накрывать на стол? Рекха убрала посуду, но потом вышла покурить. Габриэль последовал за ней, и у меня такое чувство, что мы не увидим ни одного из них по крайней мере полчаса.- они обменялись многозначительными взглядами, которые были немного менее потеряны для Сэма. —Они действительно делают это, когда твои дети дома? —Мы навещаем их уже почти неделю. Ты же знаешь, что они не могут держать свои руки при себе дольше нескольких дней. Ник покачал головой и подошел к небольшой горке тарелок на краю одной из стоек. — А где Майкл?   —На верхнем этаже.- она пошла помешивать что-то на плите. — Пластиковые тарелки предназначены для детского стола. —Я уже накрывал стол, Анна. — грубость уже исчезала, уступая место чему-то более долготерпеливому и усталому. —Ну, сегодня за маленьким столиком сидят четыре человека. Я просто хотела убедиться, что ты все сделаешь правильно. —У тебя только трое детей.- Ник передал Сэму стопку тарелок, а сам взял несколько стаканов. —Габриэль был изгнан. Ник слегка улыбнулся, в уголках его глаз появились морщинки.   —Я все еще не могу поверить, что он назначил тебе свидание с парнем- без обид. — добавила она, бросив на Сэма быстрый взгляд и лукаво улыбнувшись, прежде чем снова посмотреть на Ника. — Клянусь, он бы сам с тобой встречался, если бы знал, что ты на это согласишься. Ник издал звук, походящий на рвоту, выходя из комнаты. —По крайней мере, он выбрал симпатичного.- сказала Анна достаточно тихо, чтобы Ник, вероятно, этого не услышал. — Я рада, что вы, по крайне мере вы сдружились. Сэм неловко стоял с тарелками. —Как вы узнали об этом всем?.. — Несколько дней назад Кастиэль позвонил нам и сказал, что вы с братом придете на ужин, все это как-то само собой вышло наружу.… он беспокоится о многих вещах. О характере Ника и о том, как он на самом деле разозлился из-за свидания вслепую. По-видимому, Кастиэль опасается возмездия. —Я… я не думаю, что мы планируем что-то такое, о чем Кас должен беспокоиться. —Не позволяй ей втянуть тебя в это, Сэм-, крикнул Ник из столовой. — Она сплетница и кокетка. Не обращай внимания на то, что она тебе говорит, и принеси мне эти тарелки. Сэм застенчиво улыбнулся и оставил Анну заниматься своими делами. Он аккуратно расставил тарелки в странно официальной столовой. — Она… милая. —Она меня до чертиков пугает еще со школы, — признался Ник, ставя маленькие красные, синие и фиолетовые стаканчики на маленький карточный столик в углу. — Они с Майклом начали встречаться на первом курсе. Она была моей напарницей по биологии и из-за мертвой лягушки сказала мне, что выйдет замуж за этого придурка, как только мы закончим школу. —Это почти мило. —Нету ничего милого в дохлой лягушке. — Ник подтолкнул его локтем, и тепло разлилось по всему левому боку Сэма. — Следи за тем, что говоришь рядом с ней. Она любопытная. Сэм поймал себя на том, что отталкивается назад, ему нравится этот контакт, нравится быть достаточно близко, чтобы видеть маленькие проблески юмора, которые, как тени, скользили по Нику. Он решил, что нужно подобраться поближе, чтобы по-настоящему оценить их. —Почему она назвала тебя Люси? Ник оскалил зубы в недооцененном оскале. —Так меня называли Майкл и Габриэль, когда мы были детьми. —Но не Кас? —Кас не переезжал к нам, пока не стал достаточно взрослым, чтобы водить машину. Он пропустил обзывательство. — Ник наблюдал за Сэмом, отвечая на неизбежный вопрос еще до того, как его можно было задать. — У нас у всех разные матери. Майкл, я и Габриэль родились с разницей всего в несколько недель. Малыш Кас почти на шесть лет моложе нас. Отец много путешествовал, когда был моложе, у него, наверное, гораздо больше детей, чем у нас четверых. Мы просто единственные, кого здесь бросили. Сэм коснулся руки Ника. Не то чтобы его голос звучал особенно печально или сердито, когда он рассказывал о своей родословной. Когда он заговорил, в его голосе было ошеломляющее отсутствие эмоций, вообще ничего. Это была та же каменность, что и у Дина, когда он говорил об их маме или Джоне. Один из родителей умер, а другой-алкоголик, которого они не видели уже четыре года после отъезда из Канзаса. Это было похоже на глухую стену, которая вставала на место всякий раз, когда кто-то из них упоминал о семье, и Сэму было больно видеть такую же реакцию у кого-то, кроме Дина. Дина он знал, как исправить, знал, как помочь. А Ник был все еще новым и незнакомым. Ник приподнял нижнюю губу и прикусил ее едва заметным намеком на зубы. Усугубляет маленькая вспышка белого цвета. —У отца был очень специфический вкус на женщин-независимо от того, в каком штате он гастролировал. Видимо, он любил их дешевизну и не особо по материнскому. —Гастролировать? — Он писатель. Или был им. Он уже много лет не выпускал ни одной новой книги. Теперь он просто отправляется в эти долгие поездки, чтобы… найти себя или что там еще, блядь, делают дряхлые старики, когда их дети вырастают и уходят из дома. —Дядя Ник! — рыжеволосая девочка, младшая дочь Майкла, стояла в дверях с вилками в руках. — Это плохое слово. —Черт побери, — пробормотал Ник в сторону Сэма, прежде чем заставить себя улыбнуться ребенку. — Да, но я не это имел в виду. Тебе и не нужно этого дела- —Мамочка! Дядя Ник сказал: блядь! — крикнула она, выбегая из комнаты, вся взволнованная, зная, что кое-кто может сейчас попасть в беду. Сэм изо всех сил старался не рассмеяться, и ему бы это удалось, если бы Ник не повернулся к нему с таким опасным выражением лица. —Это твоя вина.- он обвинял, даже если они оба знали, что его никак нельзя обвинить по-настоящему. —Это все ты, — хихикнул он, перестав хватать Ника за руку, а затем потянул его за рукав. — Я просто здесь, пытаюсь накрыть на стол и быть хорошим парнем. Это ты сбрасываешь б-бомбы. Анна ворвалась в столовую, как стихийное бедствие. Щеки ее пылали от гнева, она размахивала деревянной ложкой, испещренной крошечными кусочками хлеба. —Ник! —Мне очень жаль.- быстро сказал он. —У нас есть только два правила для семейных встреч, и ты их знаешь. —Я не знал, что она была рядом. —Вы здесь меньше часа, а уже заставили пятилетнего ребенка ругаться, как матроса. — она потрясла ложкой, чтобы подчеркнуть сказанное. — Если Майкл ее слышал… — Он широко раскинул руки в знак капитуляции. —Это всего лишь слово, Анна. Она сделала два угрожающих шага к нему, держа ложку так, словно собиралась ударить его. — Ты! Ник осторожно убрал ложку. —Я не скажу ему, и ты не скажешь ему. — он наклонился и поцеловал ее в лоб. — А мы с Сэмом накроем на стол. Она ударила его ладонями по лицу. — Вы обещаете мне, что будете хорошо себя вести, или я найду способ посадить вас за детский столик.- она снова взяла ложку и посмотрела на Сэма. —Да, мэм, — серьезно кивнул ей Сэм, не желая, чтобы ему угрожали ложкой, потому что он не думал, что сможет защитить себя нежными словами и поцелуем. Она один раз ткнула Ника ложкой в середину груди, резко постучав. —Ты получишь только одно предупреждение, Ник. Я без колебаний выведу тебя на задний двор и я дам тебе, то что заслужил.- она повернулась на каблуках, подталкивая дочь спиной к кухне. Сэм подождал, пока не убедился, что она вне пределов слышимости. —Она даст тебе что? Ник пожал плечами, как будто это была не та битва, которую он надеялся выиграть, так зачем же пытаться. — Пошли, там еще есть столовое серебро и всякая всячина. —А какое второе правило для семейных встреч? — Сэм последовал за блондином на кухню. —Единственное правило-это никакой пьянки и ругани.- ответил человек, который не был Ником. Он склонился над подносом, изучая пироги, но на мгновение поднял глаза с самой кривой ухмылкой, которую Сэм когда — либо видел. Лохматые светлые волосы и глаза такого светло-коричневого цвета, что казались почти янтарными. —Какое ты нарушил первым, Ник? Сэм взглянул на своего друга и увидел странный взгляд, который скользнул по Нику. Сложные эмоции, переходящие во что-то странное, то что, он не смог прочитать. —Здравствуй, Габриэль.- Ник произнес имя брата так, словно оно было горьким на вкус. —И тебе привет.- он положил алюминиевую фольгу на место, по-видимому, удовлетворенный своим осмотром. Габриэль отошел от стойки и встал во весь рост, который был значительно меньше, чем у его брата. Он широко раскинул руки, прося обнять его, чего никогда не получит. Братья смотрели друг на друга с минуту, которая грозила растянуться на целую вечность. — Ты собираешься представить меня своему другу? — Габриэль сломался первым, опустив руки и глядя на Сэма с дружелюбным выражением лица. — Или, по крайней мере, скажи мне, какого роста я должен быть, чтобы ездить на этом аттракционе? —Это тот самый Сэм Винчестер, которого ты уговорил Каса бросить в меня. — Ник собрал последние мелочи, которые нужно было положить на стол, и отдал половину Сэму. —О.- глаза Габриэля загорелись, давая Сэму полный обзор. — Ох, Ник. Мы всегда рады вам.- он с усмешкой повернулся к брату. —При всем уважении к Анне, ты можешь пойти нахрен, — Ник сумел улыбнуться в гневе, что было так же очаровательно, как и тревожно. —Ник.- предупредила Анна, даже не поднимая глаз от плиты. —Хрен— это не плохое слово.- он указал на нее, выходя из комнаты, заставляя Сэма идти большими шагами, чтобы не отставать. — Технически, и ублюдок тоже. Это есть в Библии. —"Осел» тоже есть в Библии.- услужливо предложил Габриэль, следуя за ними. — То есть- «ты неблагодарная задница.» — он посмотрел на сервировку стола и поправил один из стаканов, который Ник поставил раньше, передвинув его на другую сторону рядом с тарелкой. —Я помню, что специально просил тебя перестать назначать мне свидания.- Ник передвинул стакан туда, где он впервые установил его. —Да ладно, мы оба знаем, что я не слушал. И разве не здорово, что я этого не сделал? Посмотри на него. Он великолепен. Младший Винчестер неловко стоял, передавая по мере надобности столовое серебро. — Спасибо? —Я не понимаю, почему все злятся на меня за то, что я нашел способ представить вас друг другу. Ну и что с того, что ты парень? Привлекательность есть привлекательность.- Габриэль подмигнул Сэму, что было не так очаровательно, как в те несколько раз, когда это делал Ник. — И несмотря на все его уверения в том, что он «натурал», ты все еще нравишься моему брату настолько, что он приглашает тебя на ужин. —Кас пригласил его и его брата. — Ник с глухим стуком поставил на стол последний кусочек столового прибора. —"Это не имеет ко мне никакого отношения.» — Габриэль закатил глаза так сильно, что это, должно быть, причинило ему боль. — Не будь таким, Ник. Ты его обидишь.- он оттолкнул брата и виновато улыбнулся Сэму. — Он не это имел в виду, ты же знаешь. Как только ты пройдешь его твердую оболочки, ты обнаружишь, что внутри он мягкий и липкий. Ник показал грубый жест рукой в сторону брата, и, как бы то ни было, это, вероятно, не считалось плохим словом, поскольку он не произнес его вслух. И Сэм снова поймал себя на том, что с трудом сдерживает смех. За то короткое время, что они знали друг друга, Ник успел проявить себя во многом, но мягкотелым и липким он не был. —Он как медвежий капкан с котенком посередине. — добавил Габриэль, что почти наверняка должно было быть милым, но это создало очень странный мысленный образ. —Котята мягкие и липкие? — Сэм ухмыльнулся, и это было почти как предательство по отношению к Нику, который выглядел близким к убийству. —Нет идеальной аналогии, парень. — заговорщически сказал Габриэль. — Если уж на то пошло, то нету ни котенка, ни старшего брата.- он стоял между Сэмом и Ником, глядя на молодого человека снизу вверх. Стоял он спиной к старшему брату и не видел, как эти руки тянутся к его шее. Сэм прищурился, глядя на Ника, и слегка покачал головой, потому что удушение не было хорошим решением. —Но мне нет нужды рассказывать тебе о достоинствах нашего Ника.- сказал Габриэль певучим голосом. — Очевидно, и так уже все знаешь. Я слышал, что ты осталась у него на ночь. Прежде чем Сэм успел опровергнуть это обвинение, Габриэль поплыл прочь, на легких ногах направляясь к женщине, которая, очевидно, стояла позади Сэма. Если Анна была прелестна, словно лисья мамаша, с яркими глазами и пухленькими мягкими щеками, то эта новая женщина была прелестна, как богиня. Какое-то восхитительное создание, спустившееся в недостойную столовую.  Темные, дымчатые глаза, россыпь черных волнистых волос и кожа цвета крепкого чая. Габриэль благоговейно взял ее руку и поднес к губам, чтобы поцеловать золотые кольца на ее длинных пальцах. —Я думаю, что ты-главная причина, по которой он навещает нас не чаще двух раз в год.- она вздохнула и убрала руку, отмахиваясь от Габриэля в пользу его старшего брата. Ник заключил ее в такие же легкие объятия, как и Анну, но целовал в щеки, а не в лоб. Он закрыл глаза и просто обнял ее на секунду, и Сэм почувствовал странное легкое движение чего-то, что не могло быть ревностью, но в то же время он не мог придумать лучшего слова, чтобы назвать это.   —Если вы все хотите избавиться от него, — прошептал Ник почти хриплым голосом, — я сделаю это в любое время, когда захотите. —Держу пари, что так и будет.- она хихикнула, теплая, как патока. — А теперь познакомь меня со своим милым молодым человеком. —Сэм, это Рекха, которую каким — то образом обманом заставили выйти замуж за вон того хорька.- он кивнул в сторону Габриэля. — Рекха, это Сэм Винчестер, мой друг. — Друг, который остается на ночь? — она все еще обнимала Ника за спину, но протянула руку Сэму. Он взял ее, ее пальцы были такими маленькими и мягкими. —Это было тихое место для занятий, вот и все. — попытался уточнить Сэм. От улыбки она почему-то казалась старше, в уголках рта залегли морщинки. Это не делало ее ни на йоту менее красивой. — А? Что вы изучаете? —Я будущий юрист, из Стэнфорда. —Серьезно? — Габриэль отскочил назад, слишком много энергии сейчас было в таком маленьком человеке. — Я окончил Стэнфорд. Ник, он само совершенство. Ты можешь выйти за него замуж, пожалуйста? А если не хочешь, можно мне его оставить? —Нет.- Рекха твердо сказал, наконец, отпуская Сэма, чтобы одарить своего мужа недовольным взглядом. —О, но я буду чистить его, мыть и ездить на нем каждый день.- Габриэль обещал своей жене. Сэм поднял руки, делая шаг в сторону от маленького блондина, ближе к Нику, который был немного безопаснее, потому что он никогда не говорил таких вещей о нем.  — Я… я не… — —Он сказал «нет», Гейб, — вмешался Ник низким, сердитым голосом. Нет места для сомнений. Он не взял Сэма за руку, не обнял его и не сделал ничего даже наполовину такого собственнического — но ему и не нужно было этого делать. Все это было в его голосе. Габриэль посмотрел на них обоих, на его лице появилось странное выражение, прежде чем он закурил. — Тогда мы будем рады вам еще больше, и в этом году я ожидаю фантастического рождественского подарка. Ник повторил тот же непристойный жест рукой, что и раньше, с чуть большей силой, чуть большим акцентом, чем в первый раз. С твердой решимостью Рекха обняла мужа за плечи, и она была выше его на несколько дюймов, так что все еще могла смотреть поверх его головы на Сэма и Ника. —Если вы двое не возражаете, я отведу своего Шакала на кухню, где ему самое место. Он обещал приготовить сладкий картофель.- в конце концов ее слова стали немного приглушенными, и у Сэма сложилось впечатление, что она целует спутанные волосы Габриэля, когда тащит его из комнаты.  —Что это было? — спросил Сэм сдавленным шепотом. —Это Габриэль вел себя еще на удивление хорошо. — Ник провел руками по лицу, по волосам, слегка взъерошил их. Сексуальность была в каждом его движении.  —Нет, я имею в виду…- Сэм покачал головой, борясь с мыслью, что это было что-то очень похожее на хорошее поведение. — Ты просто взял, и выкинул наш план. Что случилось с ожиданием еще неделю или две? —Я должен был что-то сделать, ибо вы с Рекхой не собирались позволить мне убить его. — позволив напряжению выйти из него с резким вздохом, Ник взял Сэма за плечи, разглаживая его фланель. Большие пальцы удобно зазубрились в углублениях под ключицей. — У меня был выбор, либо позволить ему напасть на тебя, либо позволить мне спасти тебя.- один из его больших пальцев поднялся достаточно высоко, чтобы коснуться гладкой кожи шеи Сэма. — В конце концов, мы собирались объявить об этом, пускай и не сейчас, но не злись на меня. Это было правдой, но в конечном счете это было одно и тоже. Сегодня был другой день. Сэм все еще пытался согреться мыслью об этих фальшивых отношениях, и теперь он обнаружил, что тонет в них, как в зыбучих песках. Приятная тяжесть рук Ника на его плечах только усиливала их ложь, погрузится с полной этим. —Я не собираюсь… отступать.- он не думал, что сможет легко повторить слова Ника. — Я же сказал тебе. Я в деле. Мы пожали друг другу руки. — он держал запястья мужчины, и его большие пальцы скользили по острым маленьким изгибам кости. Его кожа была почти холодной на ощупь. — Я просто хочу знать, куда это нас приведет, раз уж ты забегаешь вперед. —Туда, где мы были прошлой ночью. Туда, где мы были сегодня утром. Единственная разница теперь в том, что один из моих братьев думает, что есть что-то еще, — тихо сказал Ник, понимая, что они не совсем в уединенном месте, стоя посреди столовой, на расстоянии броска от занятой и шумной кухни. Планы, плохие планы и сомнения на мгновение запутали его мысли. Сэма вдруг осенило, насколько все это запутано. Как ничего хорошего из этого не выйдет. Как он не мог сказать, что когда все закончится, он будет скучать по Нику. Три месяца — это не так уж и много. —Может быть, сегодня вечером я снова приду позаниматься.- он решил, слегка наклонившись к рукам Ника, просто на случай, если кто-то из кухни случайно посмотрит в их сторону, это будет по крайней мере выглядеть так, как будто они занимаются чем-то другим, а не интригой. Ник обдумал это, задумчиво прикусив губу, прежде чем ответить почти с сожалением. —Если ты задержишься на немного, после того, как я выпью слишком много, я могу случайно поцеловать тебя. Сэм почувствовал, как жар поднимается к его щекам, и он подавил его, потому что это была глупая реакция. —Если кто-нибудь спросит, я обязательно скажу, что ты сделал это. Намек на улыбку согрел бледные глаза Ника. —Ты слишком упрощаешь это. —Лучше бы это сработало. Потому что, это все, что я смогу сказать.  — Ты должен верить в этот план, Сэм, — Ник наклонился к нему, почти касаясь губами. — План хорош. План — это свобода. План состоит в том, чтобы спать по утрам с утешительным осознанием, что никто не собирается беспокоить тебя в субботу вечером. Ох, Ник знал, как уговорить Сэма. —Только не на моей кухне, мальчики. — громко объявила Рекха, и Ник сделал быстрый шаг назад, с немного виноватым выражением лица, как будто его поймали за тем, что он не должен был делать. — Помогай готовить, гуляй, играй с детьми, иди к машине Кастиэля и валяй дурака.- она поставила на стол три длинные белые свечи, но пока не зажгла их, а просто поставила на место. —Мне все равно, что вы двое делаете, но здесь не будет ничего такого, — она пошевелила пальцами в их направлении, — там, где мы едим. И уж точно не там, где могли бы увидеть дети. Ник не смотрел на Сэма, он был слишком занят, придавая лицу фантастически убедительное застенчивое выражение.  —Ты сделаешь своему брату аневризму, если он тебя поймает, — она спокойно посмотрела на Ника, но с таким же успехом могла сказать это и Сэму. Это было так же применимо. — Если только ваша цель не состоит в том, чтобы забросить Майкла пораньше в могилу. Тогда, конечно, поцелуй своего мальчика, но подожди, пока мы поедим. Мы с Анной готовим со вчерашнего дня, и мертвый муж испортит нам ужин. —Ты ведь знаешь, что на самом деле между нами ничего нет, верно? — Ник умудрился изобразить из себя ужасного лжеца, и Сэм был искренне удивлен тем, насколько хорош этот человек в этом деле. Рекха переводила взгляд с одного на другого, терпеливое недоверие ясно читалось на ее лице. —Как скажешь. Просто приятно видеть, как ты улыбаешься для разнообразия.- она потрепала его по щеке, прежде чем вернуться на кухню. —Я не поеду на машине Каса с тобой, — твердо сказал Сэм, прежде чем Ник успел что-то придумать.  И у Ника действительно была настоящая улыбка, когда он думал, что никто больше не смотрит. Сэм старался не улыбаться в ответ, хмурясь так сильно, как только мог, одними губами произнося слово «нет». *** Немного прежде, чем они сели, чтобы поесть. Майкл спустился вниз, чтобы присоединиться к ним. Приветствие братьев было еще более натянутым, чем ожидал Сэм. Они обменялись коротким объятием, неохотным поцелуем в щеку и менее чем несколькими словами. Потом, похоже, решили за ужином даже не смотреть друг на друга, и Сэм хотел спросить, но понял, что это не его дело. Как будто Ник и Майкл довольствовались тем, что притворялись, будто другого не существует, а все остальные просто подыгрывали. Последний настоящий праздничный ужин, который Сэм запомнил, был рождественским утром за год до того, как они с Дином уехали в Калифорнию. Джон, как ни странно, не страдал от похмелья и испек своим сыновьям блины. Все трое были подавлены, но счастливы. Но сейчас все было по-другому. Миры разные. Анна не солгала, Габриэль был буквально изгнан за детский стол, но он принял наказание с улыбкой, сидя рядом со своими племянницами и племянником, смеясь и шутя, как будто он принадлежал к их кругу. Может быть, в конце концов, это не было таким уж большим наказанием. Как только все расселись, Сэм между братом и его «парнем», вокруг стола, недостаточно вместительногл для семи взрослых, прижатых друг к другу. Майкл вознес молитву. Как старший брат и, конечно же, самый серьезный из братьев (что было впечатляюще, когда его сравнивали с Кастиэлем и Ником), он казался подходящим. Сэм, у которого никогда не было семейной молитвы за едой, чувствовал себя немного потерянным, но был готов катиться с этим — за исключением того, когда он понял, что все держались за руки с людьми по обе стороны от них. Он чувствовал, что должен был быть предупрежден. Рука Ника странно хорошо вписалась в его ладонь, их пальцы переплелись таким образом, что это было не нужно, но и не нежелательно. Рука Дина была грубой, как у механика, и он, казалось, не мог справиться с желанием на короткое время сжать руку Сэма, чтобы посмотреть, кто сильнее. Сэм победил, топнув по ноге Дина, и они обменялись взглядами, выражающими взаимное облегчение, прежде чем склонить головы для молитвы. Это было недолгое благословение, и как только все произнесли «аминь», Сэм решил, что они закончили. Он и Дин, конечно, достаточно быстро отпустили друг друга. Майкл кивнул Винчестерам, что-то похожее на улыбку мелькнуло в уголках его рта. —Обычно перед едой мы говорим одну или две вещи, за которые мы благодарны. Традиция, с которой Сэм мог бы согласиться, но он чувствовал, что Дин перемещается рядом с ним, готовый есть и не заинтересованный в том, чтобы больше тянуть время. Сэм не взял руку брата, но в то же время не отпустил и руку Ника. Это могло бы что-то значить, но Сэм упрямо отказывался думать об этом. Все остальные все еще держались за руки. Даже Дин и Кас. —Спасибо.- зазвучало за столом малышей. Маленькие голоса пискнули о том, чтобы быть благодарными за такие вещи, как мороженое, мама и домашняя рыба. Габриэль был благодарен за терпимую жену. Он переместился к столу взрослых, люди были благодарны за такие вещи, как хорошее здоровье, еда, семья, за еще одного ребенка. Обычные вещи, чтобы быть счастливым в это время года. Ответ Ника немного отличался от остальных. Он был благодарен за то, что нашел кого-то, кто поддержал бы его в кулачном бою хоть и знал его всего два дня. Это вызвало у него и Сэма слегка неодобрительные взгляды со стороны семьи Ника и сердечный смех со стороны Габриэля.   Затем настала очередь Сэма, и все, что он мог сказать, было «семья» — это звучало достаточно мило, хотя кто-то уже использовал его, но он и его брат знали, что это не было особенно всеобъемлющим титулом. Семья Сэма в основном состояла из человека, сидящего справа от него, и дяди, которому он звонил раз или два в месяц. Дин многозначительно посмотрел на него и мягко добавил, что благодарен за работу, которая позволяет ему заботиться о брате. Кас был благодарен, что Ник и Винчестеры согласились присоединиться к ним за ужином и за пчел. Сэм придерживался мнения, что маленький бухгалтер был немного странным.   На этой прощальной ноте им было позволено упасть на еду. Сам ужин был фантастическим. Было тепло, компания шумная и идеальная, как и подобает семье — даже если, по большей части, никто здесь не был его семьей. Это, казалось, не имеет значения. Они были желанными гостями и включены в стоимость проживания, а еда была восхитительной. Сэм почти пожалел, что у него нет собственной жены. Может быть, Дин и готовил когда-то в «голубой луне», но как бы хорошо он ни готовил, такого размаха никогда не было. Этого было достаточно для небольшой армии. А еще это означало, что Сэм мог бесстыдно есть столько, сколько хотел. И он это сделал. Где-то к третьей порции фарша и картошки Ник толкнул Сэма коленом под столом. Молодой человек оглянулся, вилка застыла в нерешительности над тарелкой, но Ник слушал и кивал, пока Анна рассказывала о том, как они с сыном Айзеком ездили на экскурсию в зоопарк Сан — Франциско, где недавно побывал его третий класс. Сэм отстранился, не зная, что еще делать. Понятия не имею, что это значит. До этого момента он разговаривал с Дином и Касом о прогулке, которую они совершили со старшим братом на пляж. Он изо всех сил старался слушать, как брат рассказывает ему обо всех знаках «высокого прилива» и каменных пещерах, выдолбленных в скалах, но теперь он поймал себя на том, что оглядывается на Ника, внезапно осознав, что тот слегка шевелится. Откуда-то Ник достал серебряную фляжку, положил ее на ногу и тихонько постукивал по ней костяшками пальцев, разговаривая с женщиной, сидевшей напротив него. Он взглянул на Сэма, вопросительно изогнув уголок рта, и Сэм подумал, что понял предложение достаточно, чтобы слегка покачать головой. Было почти забавно наблюдать, как Ник так небрежно взял свой стакан яблочного сока, сделал маленький глоток и опустил его под стол. Очень осторожно и медленно он вылил приличное количество фляжки в стакан, прежде чем снова поднять его и сделать еще один, еще более большой глоток. От выхода стакана из-за стола до его появления прошло в лучшем случае минуты две-три. Все это было проделано так небрежно, что никто, казалось, не обратил на это никакого внимания. Сэму хотелось по аплодировать своему другу, но в то же время он почувствовал смутный ужас от того, что делает. В конце концов он решил относиться к этому точно так же, как если бы это был Дин, подливающий себе напиток во время семейной встречи. Сэм проигнорировал его.  Он ткнулся коленом в колено Ника (пусть тот истолкует это как хочет), прежде чем оглянуться на брата и Кастиэля, задавая какой-то слабый вопрос о работе. Оглядываясь назад, Сэм понимал, что если он собирался относиться к Нику как к Дину в одном маленьком аспекте, ему действительно следовало позволить этому стать более всеобъемлющим решением. Его собственный стакан был небрежно оставлен где-то между его и Ника тарелками. Решив отвернуться, Сэм оставил свой стакан без присмотра. Это было глупо с его стороны. Сэм почувствовал запах алкоголя еще до того, как край стакана коснулся его губ, и бросил на Ника удивленный взгляд, но тот откинулся назад, разговаривая с Кастиэлем за спиной Винчестера. Планировал полить растения Каса, пока младший брат будет в командировке в Сан-Диего на следующей неделе. Сэм попытался вернуть стакан на место, надеясь, что случайно схватил не тот. Но теперь оба бокала источали резкий, горький запах. Ник был очень занят. Пожав плечами, Сэм просто расслабился и сделал глоток, думая, что это, вероятно, не повредит ему. Это определенно было виски. Он откашлялся, улыбнулся Дину и демонстративно поменялся стаканами со своим старшим братом. Хотя они разговаривали все это время, Дин с любопытством наблюдал за борьбой Сэма со стаканом. Вместо того чтобы протестовать против кражи сока, он просто взял новый стакан, поднял его, понюхал и ухмыльнулся. —Твое здоровье, Сэмми.- предложил Дин, и они чокнулись бокалами, оба чрезвычайно довольные сделкой. Когда ужин подошел к концу, Анна встала, уговорив мужа помочь ей отвести двух младших наверх, чтобы они немного вздремнули после индейки. Габриэль остался один за карточным столом со своим племянником Исааком, у которого были такие же темные волосы, как у отца, и такие же светлые глаза, как у дяди. Они вдвоем оживленно разрабатывали план постройки дома на дереве на заднем дворе. Рекха закатила глаза, но не сказала им «нет». Она сложила руки на столе и кивнула оставшимся мужчинам. — В этом доме также существует традиция, что те, кто не готовит, убирают за собой после еды. —Звучит справедливо, — сказал Дин грубым голосом, щеки его слегка порозовели. Он всегда хорошо управлялся с выпивкой, поэтому Сэм не беспокоился о том, что Дин сделает что — то неловкое, но в то же время он не мог сдержать тихого смеха, потому что Дин, очевидно, переехал в хорошее место с добавлением виски. —Мы можем убрать со стола, если вы с Сэмом помоете посуду, — предложил Кастиэль Нику. И его старший брат обдумывал эту сделку чуть дольше, чем это было необходимо, прежде чем, наконец, кивнул. Кстати, его щеки были такими же розовыми, как и у Дина. Сэм встал из-за стола, размышляя о том, сколько же эти двое мужчин успели выпить за обедом, но на самом деле ему не хотелось этого знать, поэтому он не стал спрашивать. Ник время от времени наклонялся к нему, пока они стояли над раковиной, Сэм мыл посуду, пока Ник загружал посудомоечную машину или ставил сушиться посуду на кухонное полотенце, лежавшее на столе. —Как сильно ты пьян? — прошептал Сэм, когда их плечи соприкоснулись, возможно, в пятый раз с тех пор, как они начали мыть посуду. —Не очень. — голос Ника звучал почти разочарованно. —Разве это не единственное правило, которое у них здесь есть? — Сэм протянул ему еще одну тарелку. —Два дня назад Айзек выпил немного вина-так начался запрет на выпивку. Что совершенно несправедливо по отношению ко всем нам. Я чувствую, что пока я держу его подальше от детей, с ним нету никаких проблем. Это казалось достаточно справедливым, по мнению Сэма, также это не была его семья, и Ник был взрослым, поэтому он решил, что лучше не спорить.   —Я думаю, Дин оценил виски. — это была единственная положительная вещь, которую он мог добавить, не будучи слишком ободряющим. —Я так и сделал. — сказал Дин с усмешкой, ставя последнюю тарелку на сторону Сэма. — Жаль, что его пришлось разбавить яблочным соком, но все равно он был хорош. —Это было либо виски, либо водка, но я подумал, что, поскольку это американский праздник, русский напиток может быть плох на вкус. Дин похлопал Ника по спине. —Это какое-то твердое, антикоммунистическое мышление, мой друг.- и они обменялись звонким смехом, который растворился в чем-то похожем на хихиканье, но почему-то более мужественном. Кастиэль одарил Сэма сочувственным, долгим страдальческим взглядом, прежде чем мягко оттолкнуть брата и присоединиться к Сэму у раковины. — Думаю, от них будет мало толку. Сэм закатил глаза и начал раздавать тарелки своему новому партнеру. Они мыли в мирной тишине, слушая, как их братья смеются и шутят о странных вещах, внезапно связывающих их из-за их общей контрабанды. —Мне очень жаль, что я обманом заманила вас с Ником на ужин. — внезапно сказал Кастиэль. —У меня уже давно не было настоящего Дня благодарения, но это было не так уж и шокирующе. Я тоже вроде как знал, с чем соглашаюсь. —Я имею в виду в ресторане, когда ты должен был встретиться со мной и Дином. Твой брат рассказывал мне о том, как тебе грустно с тех пор, как твоя подруга вышла замуж, и это заставило меня задуматься о том, как Ник был одинок после развода. —Развод? — Сэм оглянулся на Ника, наблюдая, как он демонстрирует татуировки на левой руке Дину, который задавал вопросы и тыкал в цвета. —Я не знала, что он когда-то был женат. — Это было… лет восемь или девять назад? — Кас задумчиво посмотрел на него, отставляя в сторону большое блюдо, слишком большое, чтобы поместиться в посудомоечной машине. —Она была его школьной подружкой. Это не закончилось хорошо, и Габриэль пытался найти кого-то для него с тех пор. Наверное, мне не следовало вмешиваться. И прости, что втянул тебя в это. —Я… На самом деле я не возражаю.- и это было правдой. —Он хороший человек, даже если…- Кастиэль оглянулся на братьев и покачал головой. — Он хороший человек.- на этом все и закончилось. Сэм хотел что-то сказать, может быть, согласиться или задать Кастиэлю вопрос, но смех и разговоры позади них прекратились так внезапно, что ему пришлось обернуться и посмотреть, что произошло. Майкл стоял, как неодобрительная грозовая туча, скрестив руки на груди. Кастиэль заговорил первым, и было трудно сказать, было ли это потому, что он был самым храбрым или просто не имел врожденного отвращения к своему старшему брату. —Тебе что-то нужно, Майкл? —Анна хотела знать, приедет ли Ник на Рождество в этом году. — Майкл обратился прямо к Кастиэлю, даже не глядя на Ника. —Я не знаю, — улыбка Кастиэля была немного натянутой, и он посмотрел на Ника. — Как ты думаешь, у тебя получится? —Наверное, я буду на работе. — Ник не интересовался тем, что происходит, не разговаривал с человеком, который его спросил, а смотрел прямо на Майкла. Майкл не спеша посмотрел на Ника, медленно шевеля губами в поисках нужных слов. —Было бы неплохо, если бы ты взял отгул. Твои племянницы и племянник скучают по тебе. — Я отправлю их подарки Касу. Так же, как и всегда. — это был не особенно приятный ответ. Сердитый наклон бровей Майкла что-то подразумевал. —Я разговаривал с папой несколько недель назад. Он сказал, что постарается приехать на Рождество. Ник рассмеялся без тени юмора. —О да. Если он действительно появится, позвони мне. Я приеду. Майкл прищурился. —Ты что, пил? Эта тихая пауза снова подняла свою уродливую голову. Беспокойство почти осязаемо, и Сэм твердо верил, что это была одна из причин, по которой Ник взял с Сэма обещание не оставлять его одного сегодня. Только Сэму не хватило смелости встать между братьями. Они с Дином иногда ссорились, но никогда, никогда между ними не было такой тихой вражды, как сейчас. —Я даже не хотел быть здесь. Кас еще с июня привязался ко мне, чтобы я приехал, а твоя жена звонила мне уже несколько недель. Сейчас ты должен говорить: '"спасибо, что пришел», и оставляешь меня в покое, Майкл. Это был еще менее приятный ответ, и Майкл выглядел так, словно в пяти секундах от Армагеддона. —И что ты собираешься делать? — Ник растягивал слова, насмехаясь. — Это не твой дом. На этот раз ты не можешь меня выгнать. Рядом с Сэмом Кастиэль прошептал «Ник, не надо.» себе под нос, что дало Сэму лишь слабый намек на предупреждение, прежде чем внезапно начались удары. Как и в бильярдной, Сэм не думал о том, что делает. И он должен был это сделать. Он действительно должен был это сделать. Но он этого не сделал. Он просто внезапно оказался там, рядом с Касом, изо всех сил стараясь удержать двух мужчин на расстоянии. Поначалу, встретив этого человека, Сэм совершил ужасную ошибку, приняв Майкла за «хорошего брата». Он был спокоен и очень серьезен на вид, но такие вещи не делают хорошие люди. То, что он сказал своему брату, было… это были те вещи, которые лучше не повторять, но сводились к тому, что в Нике не было ничего такого, что он когда-либо сделал, чтобы его поступки стоили всего этого. Майкл не видел в брате ничего такого, что бы ему нравилось, и он ясно дал это понять, пока его жена не вошла в комнату и не сделала гораздо лучшую попытку, чем Сэм или Кас, чтобы держать его подальше от Ника. Все, что она сделала, это произнесла его имя предостерегающим тоном, и в тот же миг он перестал сопротивляться. Если бы Сэм не боролся так сильно, чтобы удержать Ника от нового удара, он бы увидел почти удивленное выражение, которое внезапно появилось у Майкла, как будто он не мог поверить в то, что только что сказал. Ник, с другой стороны, казалось, совсем не чувствовал себя виноватым и продолжал составлять приятно длинный список плохих слов, которыми можно было назвать своего брата — вплоть до того момента, когда Анна тоже произнесла его имя. То же самое смертельно серьезное предупреждение содержалось и в этот раз. На кухне снова стало тихо. Сэм не был уверен, стоит ли ему отпускать Ника. Невозможно было сказать, действительно ли это безопасно для них обоих. —Майкл, иди наверх. Ник, сходи и прогуляйся. И, по-видимому, предыдущая просьба не оставлять Ника одного не распространялась на этом. Мужчина ушел сам, не совсем громко хлопнув кухонной дверью, но определенно вложив в нее гораздо больше силы, чем требовалось. —Знаешь, — Дин слегка наклонился к Сэму, стараясь говорить тихо, хотя на кухне остались только они вдвоем и очень подавленный Кастиэль. — На самом деле, это начинает походить на одну из наших семейных встреч. Сэм поймал себя на том, что смеется, но от этого смеха у него почему-то защемило в груди.