the boy who blocked his own shot

Казалось, прошло всего несколько секунд, но на самом деле прошло чуть больше трех часов, когда будильник Сэма зазвонил так громко, как клаксон, заставив его наконец проснуться. Он попытался найти кнопку выключения этого ужасного источника звука, шлепая по этой дурацкой штуке, чтобы остановить неприятный звук.  Двигаться было трудно, и сначала он списал это на то, что у него отяжелели конечности, но оказалось что-то еще хуже. Гораздо хуже, чем это. Кто — то был в его постели с ним, что было очень ненормально, чтобы случиться с Сэмом даже в лучшие из утра. Чьи-то руки обхватили его грудь, а вес другого человеческого тела прижал его к правому боку, придавив к простыне. Но лишний человек не был мягким в нужных местах. Руки были слишком мускулистыми. Грудь слишком плоская.  Не то чтобы Сэм жаловался, но он действительно предпочел бы блондинку другого пола. Он не помнил, как впустил Ника, и несколько тяжелых секунд полных тревоги сопровождали мысль о том, что этот человек только что пригласил себя в постель Сэма. Когда, как и, самое главное, почему? Ник подвинулся к нему, слегка шевельнувшись от всего этого движения и шума, прежде чем пробормотать что-то бессвязное и теплое в горло молодого человека. И Сэм был почти готов сбросить Ника с кровати, потому что это было слишком близко и совершенно не ориентировочно, но осторожно, малейшее воспоминание о том, чтобы впустить Ника в дом прошлой ночью, вернулось к Сэму. В то время он почти полностью спал, но в какой-то момент в предрассветные часы он открыл дверь и дал мужчине что-то сухое и теплое, чтобы носить вместе с уголком матраса и одеялом. Ник, конечно, успел рассредоточиться и устроиться еще до восхода солнца. Но сейчас нужно было думать о более важных вещах. Примерно через час у него был тест. Выбраться было бы куда легче, если бы блондин не спал как мешок с кирпичами. Это было похоже на попытку сдвинуть с места труп, который все еще был теплым и тихо дышал у горла Сэма. Ладно, может быть, не так сильно, как труп. Но Сэм еще не слишком ясно соображал. Он встал, набросил все лишние одеяла на все еще спящего Ника, быстро переоделся в джинсы и в несколько слоев рубашек разной длины, схватил рюкзак и поспешил в школу. Предпоследний тест в этом семестре был свидетельством садизма его учителя, который состоял из шестнадцати страниц, заполняющих пустой экзамен, в комплекте с двумя короткими эссе. После этого ада Сэм покинул школу, чувствуя себя ошеломленным и опустошенным. Вернулся он домой пешком, не потрудившись позвонить брату, чтобы тот подвез его, потому что ему хотелось спокойно отдохнуть после такого ужасного утра. Дин наверняка захочет поговорить, а Сэм был совершенно уверен, что он уже исчерпал свою ежедневную норму слов. Если бы не ужасная погода, это была бы самая приятная прогулка в его жизни. По крайней мере, ему было о чем подумать, и это было так спокойно, никаких тестов, экзаменов. Снова пошел дождь, когда он добежал до крыльца и втайне с облегчением увидел, что Импала и мотоцикл Ника больше не стоят перед домом. «Парень» доставлял гораздо больше хлопот, чем он того стоил, и у Сэма просто не было сил сейчас с ним общаться. Может быть, через несколько дней после того, как последний тест был бы сдан. Когда он снова почувствовал бы себя человеком.   Он подумал, что дом останется в его полном распоряжении на несколько часов, пока Дин не уйдет с работы. Сэм даже не мог представить, что его старший брат загонит машину в гараж или что он освободит место для Ника, чтобы тот мог поставить свой мотоцикл рядом с Импалой, чтобы уберечь ее от дождя. Сэм испытал огромное облегчение от того, что ему так повезло, и когда он открыл дверь и увидел Ника и Дина, сидящих у камина с кофе и пивом соответственно, он был поражен тем, насколько несправедлива жизнь на самом деле. Сэм взвесил очень заманчивую возможность просто закрыть дверь и уйти. Он мог просто сбежать из дома и не иметь дела с тем с тем, что сейчас происходило. —Эй, Сэмми! — Дин указал бутылкой на испуганного Ника, который невинно потягивал кофе. — А ты знаешь, что у твоего парня есть Шелби 69-го года? Парня? В последний раз, когда Дин упоминал Ника, к нему прилагались куда более колоритные имена. Очевидно, с раннего утра между ними установилась какая-то мужская связь, и был достигнут определенный уровень перемирия. Не отнимая руки от двери, Сэм изо всех сил старался собраться с мыслями, оценивая странную ситуацию, представшую перед ним. — Судя по тому, насколько ты счастлив, я предполагаю, что Шелби — это либо машина, либо секс-кукла? Ник начал давиться кофе, смеясь и отставляя кружку в сторону, чтобы прикрыть рот рукой. Дин ухмыльнулся без тени стыда: —Ты угадал. А теперь закрой эту чертову дверь. Ты выпускаешь все тепло наружу. Покорно вздохнув, Сэм, наконец, сделал последние несколько шагов внутрь и запер за собой дверь: — Это ведь машина, верно? — он нуждался в разъяснении хотя бы ради здравомыслия. —Да, это машина, — объяснил Дин, потому что Ник все еще посмеивался про себя и, казалось, не мог сделать достаточно долгого перерыва, чтобы сформулировать ответ. —Это приятно знать.- что было истинной правдой бога. Сэм не хотел думать о двух мужчинах, сидящих вокруг костра, пьющих и разговаривающих ни о чем кроме машин. Машины были в безопасности. По крайней мере, безопаснее, чем альтернатива. Тогда все это поразило его: — Подожди, Ник, у тебя есть машина? Он кивнул, все еще смеясь. —Тогда почему ты ездишь на мотоцикле под дождем? —Потому что моя машина-принцесса, и я не могу взять ее с собой в такую погоду. Сэм посмотрел на Дина, ожидая хоть какого — то подтверждения, что это безумик. Ехать на мотоцикле под дождем не стоит того, чтобы защищать машину. Но Дин кивал в полном согласии, как будто это был единственный логичный выбор, и он похвалил Ника за то, что тот пошел на такую жертву, чтобы уберечь машину от дождя. Всегда приятно видеть, как два человека с неправильными жизненными приоритетами находят друг друга. Сэм просто не понимал, что, соглашаясь встречаться с Ником, он на самом деле подцепил себе второго Дина. Одного было достаточно. Спасибо. Он собирался добавить что-то саркастическое и лаконичное, все еще не совсем способное складываться в сложные предложения, но он смутно осознавал тот факт, что Ник все еще был одет в одежду, которую он, должно быть, одолжил прошлой ночью, и Сэм потерял все слова, которые искал. Штаны могли быть чьими угодно, с уродливыми серо — зелеными полосами, но толстовка…  логотип старой школы Сэма в Канзасе выцвел и облупился на поношенной красной толстовке. Даже не будучи в состоянии видеть, он знал, что сзади написано Винчестер. Это была футбольная фуфайка Сэма, и Дин помог ему купить ее в выпускном классе. Его университетский номер был счастливым тринадцатым, и, по словам его старшего брата, это означало что-то значительное, и они не могли упустить шанс отметить это официальной одеждой.   Не то чтобы вид Ника в его одежде был особенно примечателен, кроме того, что это каким-то образом вызвало более ясное воспоминание о прошлой ночи. Вчера вечером Сэм задержался на несколько секунд, раздумывая, позволит ли он кому-нибудь надеть его школьную фуфайку, если она вообще подойдет Нику. Потом Сэм свернулся калачиком в своей теплой, мягкой постели, и Ник присоединился к нему, как кубик льда размером с человека, которым он и был. Осторожные, но ошибочные воспоминания о прошлой ночи. После того как Ник лег рядом с ним, произошло еще кое-что. Что-то такое, что… Боже. Сэм почувствовал, как его глаза расширились, а дыхание стало прерывистым, потому что этот человек сидел там, скрестив ноги, пытаясь отхлебнуть кофе, несмотря на то, что он все еще хихикал довольно громко. Прошлой ночью… губы этого человека были прижаты к губам Сэма Винчестера, и это было не то, на что мог претендовать любой другой мужчина в мире. Были глупые поступки, и были ужасно глупые. Честно говоря, он просто хотел немного поспать, и заткнуть Ника было единственным способом. Может быть, раз или два Сэма обвиняли в том, что он жаворонок, но это было по утрам. Он мог проснуться с широко раскрытыми глазами и готовым встретить этот день. Но вот ночью — это совсем другая история.  Все Винчестеры делали самый худший выбор, какой только можно себе представить посреди ночи. Казалось, что весь их здравый смысл заснул задолго до того, как это сделали остальные. И как таковое, право сделать любой вид изменяющего жизнь выбора должно быть отнято у них между часами навязчивых идей. Полуночные подвиги Джона были слишком многочисленны, чтобы о них упоминать.   Дин похвастался татуировкой, которую Сэм видел только один раз из-за ее нескромного расположения, а так же трехчасовым браком с девушкой из шоу по имени Трикси (или Тина, или Тринити… что-то вроде этого) в Лас-Вегасе около двух лет назад. Ни в одном из этих прекрасных вариантов не было никакого алкоголя. Просто ошеломляющее недосыпание, чтобы помочь в процессе принятия решений. И Сэм был не намного лучше. Однажды, почти в час ночи, после двойного представления рядом с въездом в город на Импале, которую он одолжил без разрешения, Сэм потерял девственность с длинноногой Джуниор, которая была в легкоатлетической команде. Кроме того, в то время она встречалась с достаточно сильным старшеклассником по имени Тревор, и, кстати, на следующий вечер Сэм оказался в очень впечатляющей кулачной драке с этим парнем во время их футбольного матча, и им обоим угрожали отстранением. Было много других вещей, которые Сэм делал неправильно в течение многих лет между заходом и восходом солнца. Однако прошлая ночь казалась вишенкой на вершине всех этих прекрасных ошибок. Должно быть, часть этого озарения отразилась на его лице, потому что Дин, спотыкаясь, поднялся на ноги, излучая собой всю свою братскую заботу: —Ты в норме? —Да, я в порядке.- он ответил слишком быстро, внезапно потеряв способность смотреть на обоих мужчин. — Я собираюсь пойти перекусить, — простое оправдание. Он вышел из комнаты, прячась в укрытии кухни. Он пошарил по шкафам, нашел три практически пустые коробки из-под хлопьев, и все крошки и хлопья были свалены в одну миску. Дело было не в том, что Сэм действительно был голоден — ему просто нужно было чем-то занять себя, что не включало бы в себя тщательное изучение каждого мгновения короткого, бесстрастного поцелуя прошлой ночью. Он вытаскивал пакет молока из холодильника, как кто-то провел пальцами по его спине, и Сэм подпрыгнул, пытаясь убежать так быстро, что ударился головой о ручку морозильника. Баюкая свой внезапно раненый череп, он откинулся назад, прижимаясь к холодильнику, а затем прилавок как бы откатился от человека позади него. — Ох, дорогой, с тобой все в порядке? — Ник снова хихикнул, такой приятный, мягкий звук, больше похожий на добродушный вздох, чем на что-либо еще. — Ты всегда такой нервный, или я пришел не вовремя? Сэм сидел на корточках, согнув колени и тяжело опираясь на стойку, ощупывая волосы в поисках крови — он был уверен, что кровь будет, хотя и не слишком сильно ударился головой. —Ты пытаешься убить меня? — он посмотрел на Ника слезящимися глазами. —Нет. Но я начинаю соглашаться с твоим братом, что ты не выглядишь так, как будто у тебя все в порядке. —Конечно, я не выгляжу нормально. Мне нужно наложить швы, придурок. Ник закатил глаза и с силой схватил Сэма за голову, запустив пальцы в его волосы, чувствуя внушительную шишку, которая уже начала формироваться. —Тебе не нужно накладывать никакие швы, ты просто большая девчонка. Сэм посмотрел на мужчину, их пальцы соприкоснулись, и Ник убрал волосы с глаз Сэма. —Слишком близко.- слабо произнес он. Трудно было сказать, помнил ли Ник прошлую ночь в точностях. Если он чувствовал ту же нервную тревогу из — за того, что произошло или если он просто чувствовал себя одинаково встревоженным их близостью. Его глаза встретились с глазами Сэма, и некоторое беспокойство пронзило его, когда он сделал щедрый шаг назад.  — Это было немного близко, да? Хотя он должен был сделать это с большей осторожностью, чем обычно. Сэм провел рукой по волосам, стряхивая затянувшееся ощущение прикосновения незнакомца. —Ник. Прошлой ночью- —Спасибо, что позволил мне приехать.- сказал мужчина четко и твердо, не отрывая взгляда от Сэма. — Я бы умер от переохлаждения, если остался бы в своей квартире. Сэм выпрямился во весь рост, нуждаясь в большей высоте, чтобы набраться храбрости. —Ну, э-э…ты хорошо спал? — он бы с удовольствием покрутился вокруг этой темы, коснувшись вместо этого более простых вещей. —Ты как мой личный обогреватель.- Ник обнажил зубы в чем-то похожем на ухмылку. — Это было потрясающе. —Хорошо.- тихо сказал Сэм, глядя куда угодно, только не на Ника. — Насчет… прошлой ночи.…- как вы подходите к такой теме? — Знаешь ли ты, что студенты в разгар выпускных экзаменов время от времени страдают от легких психотических срывов. Все дело в стрессе.- он прочистил горло. -Мы не можем нести ответственность за то, что мы делаем посреди ночи во время бессонного срыва, находясь в компании плохих людей. — Плохие люди? — Ник издал один из тех обиженных звуков, которые у него так хорошо получались, прижав руку к груди в идеальной картине мученичества. — Ты намекаешь, что я плохой человек? —Ты знаешь, кто ты. Ник промурлыкал что-то вроде одобрения или согласия, прежде чем достать молоко для Сэма и закрыть холодильник: —Я почти так же невинен, как сам дьявол, но все это вчера вечером сделал ты. —Ты спровоцировал меня… а я спал. —На вкус ты вообще не спал. —У меня нету вкуса сна.- Сэм почувствовал, как по шее у него поползли мурашки. Он взял у Ника молоко, налил себе в миску и приготовил хлопья на завтрак. — И если ты думал, что это был поцелуй, то ты, очевидно, был одинок гораздо дольше, чем говорил. —Ну, может быть, не хватало определенного уровня… страсти или…— Сэм потряс ложкой перед Ником, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Ник снова рассмеялся. —Ты хочешь меня, Сэм — это нормально, можешь признать эт- Сэм сильно ударил мужчину ложкой в грудь, прежде чем плюхнуться за стол, чтобы поесть: — Я хочу тебя, как еще одну дырку в своей голове. — Ixnay on the ostilityhay. — Ник тихо прошипел сквозь зубы свиную латынь, резко кивнув в сторону гостиной, где они оставили Дина. Он был прав. Даже во время «перерыва» было важно, чтобы они поддерживали определенный уровень внешнего вида.  Особенно когда один из их братьев был в пределах слышимости выстрела. Отбросив всю враждебность в сторону, Сэм потянулся глубже и обнаружил, что его место занял сарказм. —Я просто нервничаю. Прости, Люси.- выражение лица Ника сменилось с легкого веселья на смесь шока и раздражения. —О, ты напрашиваешься на это, дорогой. —Ты же знаешь, я не хотел кричать на тебя. — Сэм вытянул руки, глядя на Ника, который нависал над ним, как бледная грозовая туча.- Иди сюда. Позволь мне загладить свою вину. —Ты же не хочешь, чтобы я обнимал тебя прямо сейчас.- это было правдой. Если Ник упадет в его объятия, Сэм буквально не будет знать, что с ним делать. Он отбросил предложение, как будто его никогда и не было. — Если ты не собираешься меня прощать, могу я хотя бы съесть свои хлопья? Ник прокрался к одному из кухонных стульев, развернул его и положил подбородок на высокую спинку. Одна из его длинных рук обвилась вокруг, так что он мог потянуть себя за губу, кусая кончик большого пальца и выглядя задумчивым. —Если я решу простить тебя…может ли это произойти на губах? Прежде чем ответить усталым голосом, Сэм сделал несколько глубоких глотков молока с промокшими хлопьями. — Только не на кухне. — Все в порядке.- длинные пальцы Ника скользнули вверх по руке Сэма, покалывая короткие волоски, заставляя молодого человека покрыться мурашками. — Я могу вспомнить еще не мало мест, где бы предпочел тебя поцеловать. —Не сомневаюсь. — Сэм убрал руку. Они говорили так тихо и тихо, что, по всей вероятности, Дин даже не смог бы их услышать. Где же причина всех этих прикосновений и поддразниваний? Для чего это было нужно? Простой ответ был в том, что это было для развлечения. Напряжение последних двух недель, отвращение к тому, что он сделал прошлой ночью. Теперь, когда мягкое послеполуденное солнце светило в окно, а в желудке была еда, казалось, все в прошлом. Хорошая компания рядом с ним. Чрезмерно заботливый брат, который явно давал ему пространство — и Дину, должно быть, было тяжело не быть там, не быть тем, кто вечно должен следить за Сэмом. Трудно в этот раз переложить ответственность на кого-то другого. Дину, должно быть, очень нравился Ник, раз он взял на себя такую важную ответственность. Должно быть, это была хорошая машина. Сэм помешивал образовавшуюся кашу, наблюдая за хлопьями, кружащимися вокруг выщербленной керамической миски, потому что это было легче, чем наблюдать за Ником. По правде говоря, почти на все было легче смотреть, потому что Сэму становилось все труднее сохранять невозмутимое выражение лица рядом с этим человеком. — Но вчера вечером… — он начал осторожным голосом, пытаясь понять, куда и как он идет с этим. Хотел ли он извиниться? Хотел ли он обвинить в этом Ника? Ник пренебрежительно махнул рукой: — Послушай, я думаю, что все это чертовски коварные пути, по которым мы идем. Я просто ставлю свои ноги туда, куда ты ставишь свои, и надеюсь, что пол не прогнется под нами. — у Ника был такой прекрасный, хотя и не особенно тонкий способ изложения вещей. Он снова прикоснулся к Сэму, легчайшим прикосновением пальцев проведя по бледно-голубым венам, которые бежали вдоль тыльной стороны его ладони. — Ты очень устал. Я толкнул тебя слишком далеко, и ты оттолкнул меня. Мы допустили ошибку, но ничего страшного, и я должен был усвоить урок. —И ты усвоил? — с любопытством спросил Сэм, не совсем веря своим ушам. —Усвоил. Я понял, что не должен просить тебя о вещах, которые мне не нужны, потому что если ты достаточно зол, то можешь просто дать мне это. Сэм рассмеялся: —Я не злился. Просто, очень устал.- между ними была тонкая разница, хотя иногда они шли рука об руку. —В любом случае, чтобы ты знал, ты ужасно целуешься. Неудивительно, что ты никак не можешь найти себе подружку. —Это был не настоящий поцелуй.- Сэм ощетинился от внезапной потребности защищаться.- Это был… агрессивный укус без зубов. Ник рассмеялся и весело кивнул: —Да, но в следующий раз, когда я разозлю тебя настолько, что ты меня укусишь, могу я посоветовать тебе спуститься чуть ниже? Может быть, попробовать область шеи? — он перестал гладить Сэма, чтобы устремить взгляд и показать на свое красиво обнаженное горло. —Я приму к сведению.- он пообещал самому себе, изо всех сил стараться не смотреть на этот участок бледной кожи в поисках лучшего места для укуса. Вскоре после этого Ник ушел на работу, переодевшись в сухую одежду, оставшуюся со вчерашнего вечера. Ему удалось украдкой поцеловать Сэма в щеку на полпути к двери, и это не должно было заставить Сэма так улыбнуться. Может быть, если бы он не видел, как мужчина целует членов его семьи точно так же, это было бы более интимно, вместо этого это дало Сэму нежное чувство принятия и легкости, чего он не ожидал. —Если они не починят электричество к сегодняшнему вечеру, могу ли я- —Ты можешь занять диван. Я найду одеяло для тебя.- улыбка, которой они обменялись, была немного более сдержанной, чем обычно, но Дин все еще сидел у огня в дальнем конце комнаты, не наблюдая за каждой мелочью, которая происходила между этими двумя. —Лучше я буду спать рядом с тобой, — мягко возразил Ник. —Ты спал рядом со мной прошлой ночью, осьминог. —Что я могу поделать? Люблю обниматься. Откуда — то из глубины души Сэма вырвался вздох: —Просто позвони мне, если придешь сегодня вечером, чтобы я мог заранее собраться с силами. — сказал он, выталкивая мужчину за дверь. Он смотрел Нику вслед, потому что для него не было ничего более сложного, чем просто стоять там. —Итак, — Дин подкрался к нему сзади, очевидно, что каждый собирался сделать это сегодня.- Он остался на ночь вчера вечером. —Ничего не случилось. — быстро сказал Сэм, потому что даже если Дин должен был думать, что Сэм и Ник были связаны таким образом, но это не означало, что он хотел, чтобы его брат думал, что они зашли так далеко так быстро. —Именно это он и сказал, и я думаю, что смог бы услышать твое девчачье хихиканье, если бы он раскусил твою вишенку, так что вы двое, должно быть, остались в штанах, — сказал он так буднично, как будто ничего из этого не было странным или необычным. — Я думаю, что электричество во всем его доме отключено. Сэм искоса взглянул на Дина и с удивлением увидел, как глубоко проникло это спокойное согласие: —Вы оба хорошо провели утро, не так ли? —Мы… разговаривали. Он вполне нормальный, — решил Дин после минутного раздумья. —Как быстро у тебя меняется мнение от ты должен бросить этого парня к он вполне нормальный и у него аккуратная машина? —Я никогда не говорил аккуратная . Ни разу за всю жизнь.- Дин нахмурился, потом пожал плечами. -Но, да. У него классная машина. —Значит, теперь он тебе нравится? — Дин глубоко вздохнул через нос и снова нахмурился. —Слушай, на прошлой неделе мне позвонил этот парень и спросил, какая твоя любимая еда. Я говорю ему, какой ты придурок и как сильно ты любишь свою органическую хипповскую чушь, а чувак говорит мне, что он никак не может пойти в заведение и заказать такую еду и все еще спать по ночам. Поэтому я рассказываю ему о том месте в Пало — Альто, полагая, что если я все усложню, он сдастся и позволит мне вернуться к работе. И следующее, что произошло было то, что он спрасил точный адрес, а потом, где ты обычно прячешься в кампусе. Дин тяжело вздохнул, а после сказал: —Ты ему нравишься, бог знает почему. И что еще более странно, он тебе тоже нравится. Сэм, с тех пор как начались твои выпускные экзамены, ты завелся сильнее, чем часы за два доллара, и я только что слышал, как вы смеялись на кухне. И это впервые за много дней, когда я увидел, как ты улыбаешься. Мне вовсе не обязательно его любить. Ты мне нравишься, когда ты с ним. Для меня этого достаточно. *** Ник вернулся в тот же вечер. Все еще не было электричества. По-видимому, шторм выдул пару проводов, и его блок не был таким уж новым, чтобы идти и чинить его. Сэм уложил его на кушетку с одеялом, украденным с кровати Дина, и поклялся причинить Нику серьезные телесные повреждения, если он не будет хорошо себя вести сегодня вечером. Мужчина только улыбнулся и спросил, не может ли он снова одолжить толстовку Сэма. Несколько часов спустя Сэм, спотыкаясь, спустился вниз, желая выпить воды перед концом всей этой зубрежки, перед одним последним заключительным утром. В гостиной было совсем темно. Ни огонька в камине, ни одного яркого огонька. Даже в полумраке Сэм разглядел маленький комочек на кушетке, который, несомненно, был Ником. И только тогда он вспомнил, что они выключили обогреватель на ночь, чтобы сэкономить на счете за электричество. Для Сэма и Дина это не играло большой роли, так как братья успели согреться благодаря всем тем одеялам. Но с другой стороны Ник. Сэм ни разу не видел этого человека без длинных рукавов, закатанных до локтей дважды. Он был не из тех людей, которые созданы для борьбы с холодом. Даже легкий холод, который могла предложить Калифорния. Но, может быть, на Сэма ледяные ветры просто не произвели впечатления, потому что они не приносили снега, как в Канзасе. Возможно дело было в этом. Сэм решил присесть на край кофейного столика и легонько потряс Ника за плечо: —Эй. Ты не спишь? —Ник? — он не хотел сильно громко говорить, потому что Дин не был из числа тех, кто спит без задних ног, даже если он спал наверху за закрытой дверью. -Эй. Давай… Вставай, — мужчина зашевелился под одеялом. — Сегодня Рождество? Санта уже пришел? Сэм был благодарен темноте за то, что она смогла скрыть его улыбку: —Пойдем наверх, Ник. Самые бледно- голубые глаза уставились на Сэма, и медленно, сонно моргая: —О, это действительно Рождество, не так ли? —Заткнись и вставай, пока я не оставил твою задницу здесь. Ник вовсе не был грациозен, когда ковылял за Сэмом, цепляясь за его рубашку сзади, укрытый одеялом, которое ему дал Сэм вместо плаща. Он споткнулся на последней ступеньке и врезался в Сэма, тихо пробормотав извинения. —Тише.- упрекнул Сэм, таща мужчину за собой и толкая его в постель. —Мне нравится, когда ты бываешь груб со мной, — усмехнулся Ник, сонный и потерянный в темноте и тенях, когда он перекатился через кровать, устраиваясь на удобном месте. —Заткнись, — снова сказал Сэм, забираясь в кровать и заворачивая их обоих в кучу одеял, большинство из которых накрыло Ника. — Продолжай спать. И прежде чем ты спросишь — нет. Ты не получишь поцелуй. —Я соглашусь на руку. —Ты. Что? Ник придвинулся ближе, перекатился на бок и просунул руки под локоть Сэма. Его холодные, холодные руки. —Всего лишь рука. — это все, что мне нужно. — Спокойной ночи, мой ледяной принц, — прошептал Сэм, уткнувшись в макушку Ника. —Спокойной ночи, мой теплый рыцарь. — прошептал Ник в ответ, куда-то в грудь Сэма. Это был удивительно удобный способ спать. Проснуться было так приятно и удобно, хоть и более растрепаным чем обычно. В какой-то момент Сэму все-таки удалось перевернуться на бок, и хотя он никогда не считал себя любителем обнимашек, но вот Ник не отказался от них. Он снова прижался к Сэму, засунув обе руки под рубашку молодого человека, и медленно провел пальцами по его ребрам прямо под грудью. Одно колено было зажато между коленями Сэма, другое-над ними, их ноги сплетались в легком клубке. Он прижался к Сэму маленьким комочком, как липучка, прилипшая к днищу корабля, так близко, что он ощущал тепло чужого тела через ткань. Это было гораздо более интимно, чем Сэм был готовился мысленно, даже когда они оба были полностью одеты. Он был совершенно уверен, что, несмотря на любые колебания температуры, это нарушало кодекс прямого физического контакта. Сэм отодвинулся, чтобы выключить будильник, а затем ему пришлось бороться с желанием снова обвиться вокруг Ника, потому что разрыв их объятий оставил холодное пятно на его груди и животе. Это было противоречивое утро.  Ник озирался по сторонам с таким озадаченным видом, словно понятия не имел, где он и как сюда попал: — Который сейчас час? —Семь тридцать.- Сэм начал отталкивать Ника, пытаясь понять, как распутать их ноги, не признавая, что они были запутаны с самого начала. — Нечестивый час. — Ник с ворчанием откатился в сторону, пряча лицо под одеялом, на всякий случай припомнив обвинение в «неспящем язычнике». Сэм выскользнул из постели, поправил одежду, глядя на комок, который все глубже зарывался под одеяло, прежде чем он начал искать что-нибудь, чтобы надеть. —Сегодня у меня последний тест. —Удачи там.- послышались приглушенные слова. —Ты сегодня пойдешь на работу? —Вечером. Ты же все еще едешь со мной завтра во Фриско? Сэм замешкался на полпути к джинсам: —Завтра? — технически это должно было произойти в выходные, не так ли? Он почти забыл, что согласился на это предложение. И он, конечно, забыл, как скоро это случилось. —Заеду за тобой около трех? — предположил комок. —Мы… э-э… Поедем на твоем мотоцикле? —Нет. — комок сдвинулся, оседая. —Мы возьмем твою сексуальную машину, которая не может стоять под дождем? — Сэм натянул чистую футболку и убрал волосы с глаз.    —Только если ты вежливо попросишь.- Сэм поднял подушку и кинул ее в комок, откуда, как ему показалось, исходили эти слова. — Увидимся завтра. Комок только загудел в знак согласия, и Сэм улыбнулся, схватив толстовку и уходя. *** Две ночи спустя Сэм, спотыкаясь, вернулся с Ником к машине, эта ведьма, между прочим, была потрясающим образцом американской автомобильной изобретательности, которую даже Сэм мог оценить. От них обоих несло потом, пивом и марихуаной — и если это вообще что-то значило, Сэм участвовал только в первом преступлении, а Ник — только во втором. Но комната была забита людьми и затуманена дымом от сигарет и других, менее законных вещей. Он пропитал их одежду, и Сэм был благодарен за короткую прогулку до гаража, потому что это дало им обоим время проветриться. Поначалу, когда Ник перечислил их дела в Сан — Франциско — было то, что они отвезли скрипку в ремонт (что они сделали первым делом, въехав в город), концерт и подправили старую татуировку, — Сэм по глупости предположил, что «концертная» часть их списка дел будет более тесно связана со скрипкой. Что-то классическое и прекрасное, предназначенное для сидения в креслах в рубашках на пуговицах и с серьезным выражением лица. Оглядываясь на приглашение, а также на человека, который в данный момент висел у него на плече, как горячее месиво, которым он и был, Сэм должен был знать, что концерт не будет официальным мероприятием. На самом деле, когда Ник заехал за ним днем и Сэм спросил, не нужен ли ему галстук, а Ник только рассмеялся, этого было достаточно. Это был панк-рок концерт с участием ирландской группы, о которой Сэм никогда не слышал. Это было громко, энергично и совершенно фантастично, даже если это было совсем не то, что он ожидал. Он задержался в дальнем конце большой комнаты, где были пустые карманы пола, и наблюдал, как Ник был полностью поглощен толпой, только чтобы время от времени возвращаться, чтобы купить себе еще одно дорогое пиво — или, когда ночь подходила, наклониться к Сэму достаточно близко, чтобы быть услышанным через весь шум, слишком долго и далеко, слишком близко.   Дело было не в том, что Сэм не наслаждался музыкой или энергией, на самом деле было трудно не поддаться почти радостному менталитету толпы. Просто ему не хотелось расставаться с Ником и затеряться где — нибудь в Сан-Франциско, поэтому он оставался на месте и позволял мужчине возвращаться всякий раз, когда ему требовалась передышка или больше, чем несколько дюймов пола, чтобы встать. Концерт закончился чуть позже одиннадцати, и они вышли на улицу в туманную ночь. Холодные, давящие потоки воздуха цеплялись за них. Невозможно было точно сказать, насколько Ник напился. Все, что Сэм знал, это то, что мужчина был очень теплым и очень близким, и его ноги, казалось, не шли туда, куда он хотел. И так они спотыкались вместе. Было бы легче, если бы Ник не был таким высоким и тяжелым, потому что каждый раз, когда он спотыкался на очень плоском тротуаре, он угрожал сбить Сэма с ног. —Ты же знаешь, что я ни за что не позволю тебе отвезти нас обратно в отель.- Сэм крепче обнял Ника за плечи, вцепившись в его куртку сзади, чтобы не дать ему выйти на улицу, как он, казалось, намеревался сделать. Ник посмотрел на него остекленевшими глазами и широко улыбнулся: —Что? — Когда мы доберемся до машины, мне нужны будут ключи. — Но ты не можешь водить мою машину. —Ну, один из нас должен сесть за руль, и по всей видимости, это не ты.   Ник вел свою машину так же, как вел свой мотоцикл, что означало, что Сэм провел большую часть поездки в город в тот день с закрытыми глазами, потому что, если смерть собиралась забрать его, он предпочел бы, чтобы это был сюрприз. Ни за что на свете он не позволит этому человеку отвезти их куда-нибудь в пьяном виде. —Сэмми, просить мужскую машину-это все равно что просить жену сесть за руль. Это так просто не делается.- началась слегка невнятная лекция. —Не называй меня Сэмми. —Ах, да, только твой брат может так тебя называть. — Ну да, потому что он особенный.- Сэм притянул Ника чуть ближе, чтобы пропустить группу людей, которые шли значительно быстрее. —Ты большой вредина, — сказал Ник ему в плечо, опираясь на Сэма так, что они начали наклоняться слишком далеко и почти врезались в здание с другой стороны Сэма. —Я мог бы сейчас сидеть дома, смотреть Нетфликс и слушать, как Дин жалуется на нереальные брызги крови.- и Сэм не знал, напоминает ли он себе об этом или просто дает понять другому мужчине — точно так же, как он не был уверен, была ли альтернатива лучше или хуже, чем там, где он был. Они прошли еще один квартал и Сэм открыл гараж, прежде чем ему пришлось тащить Ника к его машине. —Ключи.- твердо сказал Сэм, точно так же, как делал это много раз с Дином за последние несколько лет-так же, как он делал это много раз с Джоном, прежде чем ему надоело и он ушел из дома. —Ты вообще умеешь водить машину с ручным переключением передач? — Ник, прищурившись, смотрел на Сэма в резком свете флуоресцентных ламп. —Это было конечно давно, но я знаю как. — губы Ника превратились в маленькую, несчастную линию. —Ты явно собираешься причинить малышке боль. —Я буду очень осторожен.- Сэм постарался скрыть сарказм в голосе, опасаясь, что Ник услышит его неискренность даже сквозь выпивку. Ник упрямо скрестил руки на груди, отодвинулся от Сэма и прислонился к машине: — Я никогда никому не позволял ее водить. —Ну, тебе действительно следовало подумать об этом, прежде чем пытаться забальзамировать себя сегодня вечером. —Я-я не настолько пьян. Сэм прищурился и положил руку на плечо Ника, решительно потянув его вперед. Человек упал, не имея ни малейшего шанса удержаться на ногах, и врезался в Сэма с неуклюжим, но сильным ударом. Он издал тихий протестующий звук, но молодой человек быстро оборвал его. —Люди, которые не могут даже стоять, не садятся за руль. И к большому неудовольствию Ника, Сэм легко прижал его к машине и обыскивал, пока не нашел нужные ему ключи в одном из карманов Ника. —А теперь ты можешь сесть на пассажирское сиденье или мне тебя нести? Ник сердито посмотрел на него, но все же повернулся и осторожно обошел машину, забрался на переднее сиденье и тихо пробормотал о том, какой Сэм злой. Некоторые люди становились сентиментальными или очень обидчивыми, когда выпивали слишком много — такие, как Дин. Другие впали в ярость. Сэм несколько секунд постоял у машины, молча благодаря всех, кто мог его слышать, за то, что он связался с кем-то, кто больше походил на его брата и меньше-на отца. С кем-то, кто дулся на него, было гораздо легче иметь дело, чем с альтернативой. Он благополучно доставил их обратно в отель, несмотря на то, как сильно Ник скулил или ругался на него каждый раз, когда у Сэма были проблемы с переключением передач и машина издавала ужасный скрежещущий звук, или единственный раз, когда он случайно остановился на знаке остановки на неправильной стороне одного из крутых холмов и начал катиться назад. Они сделали это в целости и сохранности, и Ник, по его мнению, мог поблагодарить его утром.  —Ты мог причинить ей столько боли и страданий, — угрюмо сказал Ник, забирая ключи и отказываясь от руки Сэма, пока они шли к лифту. —С твоей машиной все в порядке.- Сэм вздохнул и нажал кнопку вверх. —Одно дело, когда твои большие грубые руки касаются меня.- Ник прижал ключи к груди, как будто Сэм мог попытаться забрать их обратно. — Но ты не можешь обращаться с ней как с дешевой шлюхой. Она настоящая леди. —Я буду иметь это в виду.- он снова вздохнул и стал ждать, пока цифры над дверью начнут отсчитываться. Не похоже, чтобы Ник был так уж нежен, когда вел их сегодня днем, хотя он никогда не заземлял передачи и не заглушал двигатель, так что, возможно, он был прав. Ник, казалось, на мгновение погрузился в свой собственный мир, думая так напряженно, что это отразилось на его лице: — Но у тебя действительно большие руки. Сэм нахмурился и невольно взглянул на свои руки, которые выглядели такими же большими, как и всегда. Прежде чем он успел возразить, Ник потянулся к нему, неуклюже прижимая одну руку к руке Сэма, пытаясь выровнять их ладони или пальцы, по-видимому, не в состоянии решить, что лучше для измерения. —Вроде того.- он взял руку Ника и очень легко выстроил их в ряд, немного разочарованный тем, что его собственные руки были немного больше. — Я высокий… тут дело в пропорциях.- сказал он неубедительно, как будто это было какое-то оправдание. —Нет. — Ник переплел их пальцы, все еще держа их на уровне груди, чтобы он мог действительно смотреть на них. — Я высокий. Ты великан. Двери лифта открылись, и Сэм отдернул руку: — Да ладно тебе, Ник.- крикнул он через плечо и нахмурился, увидев, что за на него не обращают никакого внимания. Ник был слишком занят, разглядывая свои руки, хмуро глядя на них, как будто они сделали ему что-то плохое. —Я уйду без тебя, — пригрозил Сэм, ставя ногу на порог, чтобы дверь не захлопнулась. —Они кажутся тебе меньше обычного? — он протянул руки для осмотра Сэму. Расстроенный, Сэм просто схватил мужчину за запястья и потащил его в лифт, неловко поймав Ника, когда тот споткнулся. Его светлые глаза расширились, и он напряженно прижался к груди Сэма. —Эй, — послышался смущенный, слабый протест. Сэм обвил рукой Ника, удобно удерживая его на месте, и осторожно выхватил ключи из рук мужчины, прежде чем сунуть их обратно в карман, из которого он их взял. Меньше всего им хотелось, чтобы пьяный Ник каким — то образом уронил и потерял ключи где-нибудь в отеле, и чтобы их никогда больше не нашли. —Ты продолжаешь касаться меня, и мне придется обвинить тебя. —Я положил твои ключи туда, где ты их точно не потеряешь. Ник похлопал себя по карманам, и не услышал мягкое позвякивание, а затем снова устроился на Сэме, как будто ему там самое место. Его теплые руки покоились на изгибе плеч Сэма. — Как долго мы этим занимаемся, Сэм? — Я бы сказал, секунд пятнадцать. Это не самый быстрый лифт, но нам не так уж далеко ехать. —Не тупи, — Ник закатил глаза, и его голова как бы последовала за ним, кивнув в сторону, прежде чем он спрятал улыбку на груди Сэма. — Я имею в виду, как давно мы встречаемся? —Около месяца? — он сам удивился своему ответу. Неужели это было так давно? Иногда казалось, что они только что встретились, но бывали и такие моменты, когда Сэм чувствовала себя с ником так комфортно, словно они знали друг друга много лет. Всего лишь месяц? —Месяц, — тихо повторил Ник, все еще пряча лицо, и ничто не указывало на то, что он собирается появиться в ближайшее время. Всего на секунду Сэм позволил себе насладиться грубым, теплым прикосновением — затем лифт выровнялся на их этаже, и двери открылись. —Пойдем, нам нужно уложить тебя в постель.- они сделали два шага, танцуя друг с другом, пока Сэм изо всех сил пытался увести Ника с собой в направлении их комнаты. —Сэм? — он держал одну руку на плече молодого человека, а другой придерживался за стену, чтобы не потерять равновесие. — Если бы ты был так же пьян, как я… а я был так же пьян, как сейчас. Сэм не мог не рассмеяться над этим. —.и одна из нас была бы девушкой, мы занялись сексом сегодня? Смех довольно быстро стих, и Сэм поймал себя на том, что изо всех сил пытается напомнить себе, что Ник был пьян и в его вопросе не было никакого реального вреда или угрозы. —Я думаю, что если бы я был так же пьян, как ты, то уже потерял бы сознание. —Слабак.- Ник рассмеялся, а затем нахмурился, когда они остановились. — Это наша комната? —Да. —У тебя карточка или у меня? —Она была у тебя. Ника был тот же глубокий сосредоточенный взгляд, что и у лифта. —Может, я положил ее в бумажник? —И где твой бумажник? —В кармане? — осторожно спросил Ник, поднимая руки и оглядывая себя. —Боже, ты бесполезен.- сказал он самым ласковым тоном, на какой был способен, прислонив Ника к двери и начав искать бумажник. Тот факт, что мужчина начал извиваться, как только Сэм начал прикасаться, не облегчало задачу.  —Стой смирно или сам ищи свой бумажник. —Это было щекотно.- резко прошептал Ник. И Сэм действительно не знал, как на это реагировать, потому что Ник не должен был бояться щекотки.  И хотя ему неожиданно представилась прекрасная возможность навлечь на себя неприятности, Сэм поступил благородно: поднял руки так, чтобы их было видно, и стал ждать, пока Ник поправит одежду и медленно пойдет от кармана к карману, пока наконец не найдет бумажник. Несмотря на все трудности, они открыли дверь и вошли в свою комнату. Сэм улыбнулся, глядя на две кровати, так же счастливо увидев их сейчас, как и днем, когда они зарегистрировались и забросили свои вещи. Возможно, он изначально ожидал от Ника каких-то интриг. Когда Сэм сказал ему, куда он едет, Дин определенно предостерег его от всех неприличных вещей, которые Ник мог запланировать для них двоих в отеле на выходные. И Сэм знал, он знал, что у Ника не было ничего, кроме самых чистых намерений — и даже сейчас он сомневался всего лишь на мгновение, потому что это было здорово иногда подвергать сомнению сумасшедшие ситуации, в которые ты себя ставишь. Но потом он увидел две кровати и вспомнил, почему так любил Ника. Он повел своего пьяного друга в ванную: — Почему бы тебе не принять душ, может быть, ты немного протрезвеешь-по крайней мере, избавишься от этой вони. —Ты не ответилина мой вопрос.… по крайней мере, я так не думаю.- Ник держался за дверной косяк, не желая пока быть изгнанным. —Какой вопрос? —Мы бы занялись сексом сегодня, если бы одна… или обе были девочками? Я просто не помню, когда мы должны были дойти до этого.- он нахмурился, пытаясь собрать все свои мысли и привести их в правильный порядок, чтобы придать им хоть какой-то смысл. — Просто мне кажется, что сегодня будет хорошая ночь для этого, не так ли? Сэм сделал все возможное, чтобы понять, к чему был этот вопрос. Не предложение, а простой вопрос о том, что они собираются сказать (или не сказать) своим братьям, когда вернутся домой. Им нужно было держать свои истории в чистоте. Долгосрочная ложь должна быть очень тщательно спланирована. —Нет, — решил он. —Нет? — Ник так склонил голову набок, что она упиралась ему в плечо. — Должно быть, я действительно влюблен в твою неуклюжую задницу, если жду больше месяца, пока ты согласишься. Обычно я жду не больше нескольких часов. Сэм сел на край кровати, ближайшей к окну, и провел рукой по губам: —Слушай, ты записался до чертиков, и я ни за что тобой не воспользуюсь. —Ты… ты не хочешь воспользоваться мной? — хорошо, что Ник держался за дверной косяк, потому что в его неуравновешенном состоянии это было единственное, что удерживало его на ногах, когда он начал смеяться. Это заняло у него почти целую минуту, чтобы успокоиться, и говорить. — О, дорогой, ты прекрасен. —Слушай, я просто хочу сказать, что ни за что не сделаю этого, когда ты так пьян, что даже стоять не можешь.- он знал, что Дин никогда не пойдет на это — он слишком хорошо знал Сэма. Кроме того, от этого предложения Сэму стало немного не по себе. Ник был его другом, а Сэм не был полным мудаком.  Есть вещи, которые вы просто не делаете. —Вы, сэр, джентльмен, и я вас не заслуживаю. — он включил свет в ванной и начал снимать пиджак. — Но всегда есть завтрашний вечер, и было бы стыдно тратить впустую эту романтическую комнату. Сэм посмотрел на две раздельные кровати и необычайно бежевый тюфяк в комнате: —Я удивлен, что твоя печень не устроила бунт и не оставила тебя в луже собственной блевотины. —Ты всегда говоришь самые милые вещи.- Ник наконец-то сумел снять куртку, и Сэм отвел глаза, в то время как мужчина начал трудную работу по борьбе с собственной рубашкой. — А ты не думал, что, может быть, я просто притворяюсь пьяным, чтобы у меня была возможность прикоснуться к тебе? —Это ведь ты принес меня сюда, не так ли? — включился душ. — Мой большой, сильный, заботливый мужчина. Трудно было не поддаться очарованию подобной логики и сентиментальности: —Не утони там, Ник.- посоветовал Сэм, думая, что было бы стыдно тратить впустую всю работу, которую они проделали. Ник задумчиво промурлыкал: —Ты хочешь присоединиться ко мне, защитить меня, и убедиться, что я не стукнусь головой? —Я собираюсь спать. — сообщил Сэм потолку. — Но я почти голый. —Закрой дверь и не говори мне об этом. — он очень надеялся, что Ник не увидит его улыбки, потому что это только ободрит мужчину. Дверь не закрылась, и душ работал. Не было никаких продолжительных звуков раздевания или чего-то еще продуктивного. Сэм предпочел проигнорировать все это настолько, насколько это было возможно, откинувшись на спинку кровати, размышляя о том, насколько глубокими были бы его сожаления, если бы он просто спал в одежде. —Сэм? —Да? —Я не могу развязать шнурки на ботинках. —Ну что, как там я не так пьян, как выгляжу повлияло на тебя сейчас? — он удобно сложил руки на животе и закрыл глаза. —Если ты не поможешь мне, я просто приму душ в них и в штанах — потому что я не могу снять их поверх ботинок — и когда они все еще будут мокрыми, завтра я заставлю тебя пойти в магазин и купить мне новые ботинки и сухие брюки. —Ты хуже, чем Дин.- но так же, как если бы это был его старший брат, Сэм с трудом поднялся с кровати и пошел в ванную, проделав превосходную работу, не улыбаясь и не смеясь над человеком, который сидел на краю ванны, одетый только в джинсы, теннисные туфли и на нем красовалось жалкое выражение лица. Несмотря на его протесты, Ник, должно быть, был совершенно пьян, потому что он сидел голой спиной к струе душа, вода брызгала сзади, заставляя темнеть его волосы, и его плечи намокли до задней части джинсов. Он, казалось, ничего не замечал, только медленно моргал, глядя на Сэма с надеждой в глазах. Сэм опустился на колени рядом с Ником и принялся распутывать путаницу, в которую превратились его шнурки: —Что бы ты делал, если бы меня не было рядом, чтобы спасти тебя от самого себя? Он долго думал, прежде чем ответить, как будто это был тест: —Не стал бы утруждать себя душем. Просыпаюсь утром, пахнущий так, будто меня обжарили в пиве Chip и позоре. У меня во рту будет вкус задницы — и я буду о многом сожалеть.- одна из его довольно влажных рук поднялась, чтобы коснуться волос Сэма. — И самая большая ошибка заключалась бы в том, что тебя не было здесь, чтобы позаботиться обо мне сегодня. Сэм улыбнулся и покачал головой, переходя ко второму ботинку: — Я имею в виду… то же самое, что и раньше. Ты слишком хорош для меня. —Ник, какую бы глупость ты ни собирался сказать, завтра ты этого не вспомнишь, а я сомневаюсь, что захочу. Сделай нам обоим одолжение. — Ты не психованная сучка. Я никогда не благодарил тебя за это. —Пожалуйста? — это было не самое худшее дополнение, которое он заслужил за все это.  —Я серьезно.- Ник говорил с такой искренностью, с какой могли говорить только пьяные люди. — Долгое время я боялась, что обернусь и вдруг пойму, что ты такой же невыносимый засранец, как и все остальные люди, с которыми я когда-либо встречалась. Но посмотри на себя — ты как бойскаут… Модель мужского пола… Человек — лось, и ты смеешься над моими ужасными шутками, и у тебя эти проклятые ямочки на щеках, ну почему ты не девушка? Сэм рассмеялся, усаживаясь на холодный пол и глядя на Ника снизу вверх. Без рубашки мужчина выглядел еще более бледным и в то же время каким-то гораздо более колоритным. Чернильные линии бежали по его плечам и рукам. Один рисунок выделялся на фоне остальных, сидя на левой стороне его груди, отдельно от других, глядя на весь мир, как на детский рисунок. Буквально, как-будто Нику дал пачку фломастеров маленькому ребенку и позволил ему нарисовать то, что могло быть или не быть драконом? Какой-то круглый монстр с рогами? Что бы это ни было, оно было столь же очаровательным, сколь и запутанным. —Ник, прими душ. И выпьем по холодненькому. —Кричи, если я не выйду через пять минут. Если я не выйду, предположим, что я умер, и у тебя есть мое предварительное разрешение попробовать рот в рот — только без языка, хорошо? Мы еще не достигли той точки в наших отношениях.- он все еще не убрал руку с волос Сэма, и это было странным противовесом его словам.  —Я не уверен, что хотел бы добиться большего, чем ты, Ник.- Сэм поймал себя на том, что произносит слова, которые не имеет ни малейшего желания брать назад — даже если он сомневается, насколько они честны. Они чувствовали, что именно так и надо сказать прямо сейчас. Усталые, остекленевшие глаза сощурились, и Ник улыбнулся улыбкой, которую, вероятно, не вспомнит утром. Сэм поднялся на ноги, используя край раковины как опору: —Пять минут. Не утони. — и он покинул наполненную паром комнату, чтобы укрыться в кровати, которую ему пришлось назвать своей на ночь.