the boy who blocked his own shot

—Сэм? —Нет, - проворчал он в свою подушку, не потрудившись даже взглянуть на обладателя второго голоса, или хотя бы открыть глаза. Если это слово показалось ему усталым и измученным, то только потому, что он произнес его почти двадцать раз за последние несколько минут. —Пожалуйста, Сэм ... - голос Ника затерялся в темноте комнаты, тихий и бесплотный. - Чего тебе стоит? Это так просто, спуститься к стойке регистрации и попросить еще одно одеяло.- он перекатился и лег спиной на кровать, цепляясь за свои одеяла на случай, если у мужчины появятся какие-то идеи. —Но это все внизу, и я знаю, что тебе тепло. —...Я не пойду. И вообще, я позволил тебе положить на меня свои холодные ноги трупа. Ник издал жалобный звук, превратившийся из жалостливого в откровенно жалостливого. —Ты же мой парень. Ты обязан держать меня в тепле. — Я никогда ничего не подписывал.- спор продолжался слишком долго. Именно упрямство удерживало его от того, чтобы просто уступить просьбе в этот момент. Но упрямство может завести вас очень далеко, а потребность во сне уже начала побеждать. Глубоко вздохнув, Ник начал снова: —Сэм- —И как долго ты собираешься продолжать в том же духе? —Пока я не буду в безопасности и тепле, в твоих больших сильных руках.   —Нет. —Давай, я позволю тебе быть большой ложкой.* Некоторые драки не стоили того, чтобы их устраивать. Он все равно не смог бы победить: —Никаких ложек.- Сэм приподнял край одеяла и ему не пришлось долго ждать. Пружины на другой кровати заскрипели в предвкушении, когда Ник заерзал с нетерпением и надеждой. Радостно перепрыгивая с одной кровати на другую, мужчина скользнул рядом с ним, добавив свои собственные одеяла к куче и извиваясь, пока он не прижался так близко, как только позволяла кожа. Он последовал совету Сэма и немного протрезвел, хотя и принял короткий, но очень холодный душ. Мужчина все еще был немного медленнее, чем обычно, но это, казалось, не мешало его способности раздражать Сэма до подчинения. Дело в том, что Сэм пригласил мясное эскимо присоединиться к нему, даже зная, что произойдет. Верный своей форме, Ник не проявлял никаких ограничений, пряча свои конечности в любом месте, которое казалось немного теплым, как будто он свернулся калачиком рядом со своим личным обогревателем и имел полное право на все самые чувствительные уголки и трещины Сэма. —Боже. Стоп.Остановись.- Сэм изо всех сил пытался отпрянуть, но быстро оказался на краю кровати, балансируя над пустотой, и ему не оставалось ничего другого, кроме как принять руки, ноги, локти и щеки Ника. - Зачем ты это делаешь? —Я очень серьезно относился к тому, что твои руки будут обнимать меня.- пробормотал Ник, уткнувшись ему в грудь. —Как ты можешь так мерзнуть и не дрожать?- Сэм не мог убедить ни одну часть своего тела добровольно вступить в любой физический контакт, кроме того, что было абсолютно необходимо, чтобы не упасть с кровати. —У меня действительно плохое кровообращение, и я дрожу- ты просто слишком сильно корчишься, чтобы заметить.- он ответил раздраженным возгласом, пытаясь найти подходящее место для своих длинных холодных пальцев. И это было неправильно, потому что Сэм чувствовал, как мужчина слегка дрожит. —Ты мог бы сделать душ потеплее, прежде чем выходить.- он поймал руки Ника и зажал их между своими, стараясь согреть и в то же время держать подальше от своего живота. И это было похоже на то, что Ник понял, что он не собирался добровольно отдаваться объятиям, о которых его просили, потому что он решил использовать другой подход. Он отдернул руки назад, чтобы схватить молодого человека за плечи и с силой потянуть его на себя. Это напоминало, то, что Сэм видел на Animal Planet во время документального фильма о крокодилах - и хотя он изо всех сил боролся с импульсом, все, что ему удалось сделать, это спровоцировать очень сонный, нерешительный борцовский матч между ними двумя. В хороший день Сэм, возможно, и победил бы - но это был не тот день, и он не был хорошим (будучи очень субъективным термином, который не имел ничего общего со всем до этого момента и более конкретно относился к последним нескольким минутам, когда он скорее спал бы, чем спорил). В конце концов Ник торжествующе победил в этой неуклюжей схватке, и его призом стало очень тяжелое, живое и громко протестующее одеяло. Сэм обнаружил, что прижат к Нику, удерживаемый на вершине мужчины сплетением длинных, опьяненных конечностей. —Здесь я и буду спать.- объявил Ник довольным голосом. - Будь добр, поправь одеяла, которые ты сбросил во время вашей маленькой борьбы. Моя левая нога не прикрыта, и там холодно. Кое-что было проще, чем сражаться, и это здесь едва ли можно было отрезать. Потребовалось некоторое уговаривание Ника, за которым последовало очень осторожное маневрирование, чтобы убедиться, что некоторые части их анатомии не выстраиваются в линию таким образом, что это было бы слишком неудобно. Мелочи, которые Сэм не рассматривал до этого момента. Честно говоря, он мог бы прожить всю свою жизнь, никогда не беспокоясь о том, что они с Ником были настолько близки по росту, что если их плечи выровнялись, это бы означало, что их бедра также выровнялись бы, что также выровняло их лица и - действительно, это было бы гораздо более приемлемо, если бы они действительно хотели заняться сексом друг с другом в какой-то момент этих выходных. Это был факт. Вскоре ему предстояло развить их общую ложь, на которой Сэм предпочел не заострять внимания больше, чем на чем либо, потому что это была непосредственная близость. Вместо этого он прикинул, насколько холодным был Ник, и как лучше всего лежать вокруг и над мужчиной, чтобы обеспечить максимальный уровень тепла, не становясь единым целым с самим холодом. Их груди прекрасно подходили, чтобы прижаться друг к другу, ничего более тревожащего, что вы получите от хорошего объятия. Плечо Сэма ударилось где-то вдоль грудины Ника, и он упрямо отклонил остальную часть своего тела после этого контакта. Еще немного поспорив и потянув, Ник изогнулся, ноги скользнули между ног Сэма, их колени сошлись вместе, как кусочки головоломки. И Сэм лежал наполовину на животе, наполовину на Нике, и в итоге он решил просто сдаться после всего этого, потому что изгиб его левого бедра почти идеально вписывался в изгиб левого бедра Ника. Наступил момент, когда лучше всего было просто принять свою собственную судьбу. —Я так рад, что никто не вмешается.- были и более компрометирующие позиции, но все они требовали значительно меньше одежды - и это не помогло бы цели тепла, к которой они стремились. —Не стыдись нашей любви, Сэм. Прими это, - прошептал Ник, удобно устраивая руки между их грудями. —Это буквально самая веселая вещь, которую я когда-либо делал.- Ник повернул лицо к Сэму, поразительно близко лежавшему на их общей подушке. - Наслаждайся этим, потому что завтра у нас будет секс, и это, вероятно, будет лучшим ориентиром для твоей зарождающейся гомосексуальности. —Не говори об этом так, - взмолился Сэм, поворачивая голову в другую сторону, потому что со всем остальным он просто не мог справиться. С этим последним кусочком близости... - Здесь больше никого нет. И мы можем вести себя нормально. Прошу, всего пару часов. —У меня во рту полно твоих волос, а там, где наши бедра впиваются друг в друга скоро будет синяк. Не думаю, что это нормально. —Прости.- Сэм попытался приспособиться, но руки Ника вцепились в его рубашку. —Мне удобно. Поэтому, я возьму сувенир таким, какой он есть, только прошу не начинай снова пытаться найти хорошее место. Сэм успокоился, хотя это и шло вразрез с его здравым смыслом: —Как я вообще позволил тебе втянуть меня во все это и почему я до сих пор не ударил тебя? Настала очередь Ника задуматься, по крайней мере, он стал очень тихим, и Сэм подумал, не потерял ли он наконец сознание. Было уже за полночь. Не было бы ничего удивительного, если бы он просто задремал, наконец-то согревшись и устроившись поудобнее. —Сэм, сколько времени прошло с тех пор, как ты был с женщиной? Он напрягся: —Прошу прощения? —Ты свободен, - улыбка Ника была слышна, даже если ее не было видно. - Я имею в виду, когда в последний раз кто-то действительно звонил в твой звонок? Твоя кровать раскачивается, пальцы ног подгибаются, и все эти хорошие вещи, которые нам, как виду, нужны, чтобы чувствовать себя правильно, хорошо и здраво? —Я... Э-это не твое дело.- не то чтобы Сэм был особенно застенчив, но в буквальном смысле слова Ник не имел права задавать подобные вопросы. —Сэм…- Ник понизил голос до Театрального шепота, умудрившись одновременно выдать тревогу и ужас. - У тебя уже был секс раньше… так ведь? —Ну конечно, был.- он поерзал, внезапно почувствовав себя очень неловко от этой темы. —Но ведь прошло много времени, не так ли?- Ник был, вероятно, единственным человеком на планете, который мог вести этот разговор, обвиваясь вокруг другого мужчины, проявляя только беспокойство. - Ты позволяешь мне уйти от такого дерьма, потому что у тебя есть основная человеческая потребность в физическом контакте, который мы все делаем. И я здесь. —Хочешь сказать, что ты легкая мишень?- Сэм расслабился, но это было не от легкости, а от капитуляции. Ник был прав. Единственное доказательство, которое требовалось, было прямо здесь, в постели с ним. Трудно спорить с такими вескими доказательствами. —Я удобная мишень, - мягко поправил Ник. - Но я не возражаю.- одна из его рук скользнула между ними и свободно нашла путь вокруг спины Сэма, где-то около его плеч. - Тебе тоже удобно. —Вау. С такими речами удивительно, что тебе не нужно отбиваться от дам палкой. Смех Ника перешел в зевок, а затем он сдул волосы Сэма с лица. —Шути сколько хочешь, но ты все равно встречаешься со мной. —Делаем вид, что встречаемся. - мягко напомнил Сэм. —В итоге это одно и то же, не так ли?- он снова подул на волосы Сэма. - По крайней мере, для всех остальных, верно? —Так оно и есть… Перестань дуть на меня. —Твои волосы повсюду, Рапунцель. Сэм что-то проворчал и повернул голову к Нику, несмотря на то, что их лица оказались поразительно близко друг к другу. —Ты будешь хорошо себя вести? —А мне обязательно это делать? —Я бы хотел немного поспать до восхода солнца, хотя тот факт, что ты еще не потерял сознание, действительно удивителен, и я действительно наслаждаюсь, наблюдая, как тебе медленно становится хуже. —Очаровашка.- Ник усмехнулся и устроился поудобнее под Сэмом, двигая бедрами, коленями и пальцами ног, пока он не устроился. Сэм подумал, что можно было бы просто столкнуть Ника с кровати, но было уже поздно, и он устал, а также чувствовал себя странно комфортно. Винчестер вспомнил, как несколько недель назад блондин смеялся и объяснял, что если бы он мог найти способ быть более спокойным, когда они были только вдвоем, тогда было бы намного легче, когда они были рядом с другими людьми. Он обнял Ника одной рукой, чем заслужил удивленный возглас мужчины.  —Спокойной ночи. —Спокойной ночи.- повторил Ник нерешительно, придвигаясь достаточно близко, чтобы коснуться своим холодным носом горла Сэма. Сэм захныкал от смеха и просто принял все как есть. Он сам попадал в такие ситуации, не просто позволяя им происходить, но и поощряя их каким-то образом, и... и он был счастлив. Ему почти не хотелось признавать это, но в тот момент он был искренне счастлив. *** —Итак, ради того, чтобы наши истории остались на одной странице ... - Ник оторвался от своего блинчика и слизнул с нижней губы зеленое мороженое. - Что случилось в эти выходные? Сэм посмотрел на свои ноги, шаркая кроссовками по бетону, а затем легонько пнул ножку стола, слыша глухой звон и не находя в нем успокоения: —Ну, мы вчера ходили на твой концерт. Я уложил твою пьяную задницу в постель прошлой ночью. Теперь у нас в багажнике якобы есть рабочая скрипка, хотя, пока ты не откроешь футляр и не покажешь мне инструмент, я предполагаю, что он действительно полон наркотиков, и вся эта история со скрипкой была ложью.- он подвинулся, чтобы откусить кусочек своего собственного блинчика, и сдался на полпути, опустив эту сладкую вещь обратно, чтобы держать ее обеими руками. - Мы посетили торговый центр Japan Town, о существовании которого я даже не подозревал... Вот так, наверное.. - он ткнул блинчиком в сторону Ника и тут же нахмурился. Ник улыбался ему, и за последний месяц Сэм понял, что Ник нечасто улыбается так широко. Как будто он делал так только для особых случаев, решив регулярно использовать малейшие намеки на улыбки для повседневного.. Повседневного использования: —Что? —Ну, дорогой, это все хорошо, ты можешь перечислить всю нашу поездку. Но что случилось в эти выходные? —Я же только что сказал тебе- —Ты не настолько глупый. Я знаю, что это не так. Сэм съел немного своего блинчика и посмотрел на витрины магазинов, полностью отказываясь соглашаться с Ником... Что бы тот не делал. Возможно, Сэма все еще беспокоило то, как они проснулись этим утром. Это определенно испортило ему настроение сейчас.  В какой-то момент, в течение ночи, двое мужчин умудрились поменяться местами, оба растянулись поперек кровати по диагонали (потому что так Сэм все равно подходил лучше), и по какой-то причине Ник решил, что самое удобное положение — это поперек Сэма, так что они образовали большую букву X. Не то чтобы это было неудобно - просто лежа вот так, в их странной позе, Ник каким-то образом ухитрился отнять у Сэма одну руку. И Сэму нравились его руки.<i/> В основном он предпочитал держать их при себе. Почти полчаса он лежал, зачарованный тем, как его пальцы поглаживают щеку Ника. Когда пальцы касались кожи и щетины. Его большой палец казался таким красным на фоне бледной кожи губ мужчины. И Ник постепенно просыпался. Сэму нравилось медленное подергивание плечом, небольшая складка между глаз, и то, как он тихонько хмыкнул себе под нос, а потом еще глубже засунул руки под гору одеял, в которые закутался. Его глаза так и не открылись, но он поцеловал кончик большого пальца Сэма, и это каким-то образом привело к тому, что Сэм играл с нижней губой Ника, чувствуя мягкость лепестка — это привело ко второму поцелую на его большом пальце, а затем он укусил. Следующее, что Сэм помнил, так это, что они боролись, катаясь по кровати, изо всех сил пытаясь сбросить друг друга на пол. Сэм победил, но победа означала, что он был на вершине между двумя кроватями, а Ник лежал под ним, его бледные глаза были так широко раскрыты. Очевидно, он не привык проигрывать, потому что, похоже, не знал правила капитуляции, которому Дин научился много лет назад. Вместо этого Ник обвил своими длинными руками плечи молодого человека и начал тянуть его вниз, издавая резкие щелкающие звуки зубами, тогда он потянулся к мягкой коже незащищенного горла Сэма. Несколько часов спустя, сидя в торговом центре и глядя на облупившуюся синюю краску на одном из столиков, Сэм подавилял желание прикоснуться к больному месту на нижней челюсти. <i> Но, черт возьми, тебе нельзя кусать людей. Ник просто мошенник. —Ты собираешься стать большим и храбрым и сказать своему брату, что ты больше не девственник? Сэм изо всех сил старался не швырнуть еду прямо в Ника: —Я не был там с тех пор, как учился в средней школе, и так как случилось это в машине Дина, я почти уверен, что он уже знает об этом. —Серьезно?- Ник выглядел впечатленным. —Я угнал Импалу, чтобы отвезти девушку в гараж. Я думаю, что Дин убил бы меня утром, когда узнал об этом, если бы не был так чертовски горд за меня.- по какой-то причине это заставило Ника замолчать, и он провел долгое время, просто наблюдая за Сэмом со странно оценивающим взглядом.  —Время от времени ты меня удивляешь.- он посмотрел вниз на остатки своего блинчика, слизывая кусочек мороженого, которое начало таять и стекать по стенке. - Я не имею в виду, что считал тебя... нетронутым товаром. С таким ртом, как у тебя, кто - то, точно в один момент снял с себя одежду и просто умолял, пока ты не сдался, я просто не думал, что ты украл бы машину, чтобы сделать это. Но я должен похвалить тебя за выбор машины.- Ник ткнул в Сэма пальцем.- И не смотри на меня так. Если отбросить фальшивые отношения в сторону, просто как один гетеросексуал другому, я бы позволил тебе трахнуть меня в той машине. Сэм почувствовал, что бледнеет от этих слов. Были вещи, которые просто не говорят другу — и это, возможно, было одним из них. —Иногда мне кажется, что ты выбрал не того Винчестера. —Это очень хорошая машина. И я не выбирал тебя. Это Кас выбрал тебя ... Для меня. - он закатил глаза и вздохнул, слегка озадаченный каменным выражением лица Сэма. - Я не жалуюсь. Просто хочу сказать, что сам по себе я не смог бы заполучить тебя без чьей-либо помощи. Надо запомнить это, чтобы держать свою гордость в узде. Сэм ел молча, обдумывая слова Ника, взвешивая открытое дополнение против предполагаемого оскорбления. —Это правда.- он смягчился, стараясь не встречаться с ним взглядом, потому что это разрушило бы его ох, какой серьезный тон. - Я здесь только в качестве одолжения. Страдая в течение следующих двух месяцев, и просто ожидая, когда это закончится. — Это больно, Сэм. Действительно больно. —Знаешь, что еще больно? —Быть укушенным?- он точно знал, к чему это приведет, и жар в его глазах говорил, что ему не только все равно, но и нравится это. Сэм пнул Ника под столом, попав ему прямо в голень, и было странно приятно видеть, как тот подпрыгнул. —Иногда я забываю, что ты нежная маленькая овечка, и я не могу быть слишком груб с тобой. - Нику удалось сохранить тревожно веселый тон, даже если это не соответствовало его взгляду. - А это значит, как бы ни было неприятно, что сегодняшний вечер будет медленным и осторожным. Сэм стиснул зубы от этой мысли: —Я не знал, что ты уже принял решение. — Это не столько решение, сколько просто признание того, как все должно быть. Мы займемся любовью, - произнес он как ругательство, - и ты покраснеешь и, может быть, немного поплачешь. Будешь падать в обморок и умолять, и это будет так романтично и прекрасно, как ты читал в своих книгах. Сегодняшний вечер подождет. Сэм уже покраснел: —Даже ты не смей. Если кто спросит - так оно и было. Конец. Никакие подробности. —Должны же быть какие-то детали. Мы с Габриэлем давали друг другу очень краткие пьесы с тех пор, как были подростками и впервые начали целоваться с девушками за школьным спортзалом. —Почему ты хочешь рассказать об этом своему бра- —Потому что он спросит. И если я просто буду тупо стоять там, пытаясь придумать хорошую историю, чтобы рассказать ему, тогда он поймет, что это огромная ложь. —Но зачем тебе говорить ему об этом? Кто говорит своему брату такие вещи? Помимо того, что это было до смешного невероятно, это были просто не те вещи, о которых вы рассказываете членам семьи. По крайней мере, не в семье Сэма. Ник понизил голос, когда мимо них прошли две пожилые женщины с пакетами продуктов: —Потому что мы всегда говорим об этом друг другу. Он все еще звонит мне, когда они с женой пробуют что-то новое. Просто, чтобы рассказать, как все прошло. —Только вот я не падаю в обморок и не плачу.- твердо сказал Сэм. Ник усмехнулся. —У меня больше шансов оставить укусы - добавил он и почувствовал, что ему снова становится жарко, потому что это определенно попадало на территорию вещей, которые вы не рассказываете своим друзьям. Он был почти уверен в этом. Нику не нужно было знать, что Сэму нравилось быть крайне неделикатным, когда ему предоставлялась такая возможность.… впрочем… возможно, Ник был единственным другом Сэма, который должен был быть посвящен в эту конкретную информацию. Смех вырвался из груди Ника, и его брови поползли вверх. Он облизнул губы и слегка улыбнулся, прежде чем, казалось, передумал: —Это... Ладно. - Чем дольше Ник сидел, наблюдая за губами Сэма, тем больше ему становилось не по себе. —Это не то, о чем ты должен идти и рассказывать своему брату.- он указал на это, хотя чувствовал, что этот маленький факт должен быть очевиден сам по себе. Не мешало бы указать на это Нику, который обладал удивительной способностью не обращать внимания на подобные правда. —Я уже рассказал ему о прошлой ночи и сегодняшнем утре - написал ему, пока ты был в душе. У Сэма в животе все перевернулось, бабочки разлетелись во все стороны, сопровождая внезапное головокружительное чувство: —И что именно ты ему рассказал? —Как ты позаботился о моей пьяной заднице прошлой ночью. И как ты мне помог, ты знаешь… с моей одеждой и душем.- Ник посмотрел на витрины магазинов и снова на стол, говоря так тихо, как будто он не хотел, чтобы кто-нибудь подслушал их. Несмотря на то, что вокруг никого не было. Торговый центр был близок к закрытию. —И как именно я тебе помог?- хотел ли Сэм вообще это знать? Уголок губ Ника приподнялся при этом воспоминании: — О, я был слишком пьян, чтобы вспомнить что-то конкретное из прошлой ночи. Мы просто целовались и слегка прикасались друг к другу и я пытался уговорить тебя присоединиться ко мне в душе, но ты стал благородным и не захотел воспользоваться мной… Я до сих пор помню эту часть. Сэму не очень понравился обвинительный тон Ника, но он принял его за правду: —Ну, думаю, наполовину это правда. —А полуправда — самая правдоподобная, - кивнул Ник, довольный тем, что Сэм согласился с ним. - У меня даже есть синяк или два от утреннего падения, что само по себе является довольно убедительным доказательством, учитывая, что ты, очевидно, любишь быть немного грубым. Сэм медленно вздохнул, стараясь не покраснеть снова, потому что ему было больше двадцати лет, и весь этот разговор был настолько же мелочным и детским, насколько и неприличным. Вытерев липкие пальцы салфеткой, он собрался с духом и задал следующий вопрос: —И что же ты сказал своему брату про сегодняшнее утро? Несмотря на то, что Ник делал похвальную работу, не глядя на Сэма, молодой человек все еще мог видеть намек на румянец, ползущий по его бледным щекам. И это был плохой знак, если он вообще был. Сэм откинул волосы с глаз и изо всех сил постарался, чтобы его голос звучал надутым и расстроенным всем этим, потому что это были более легкие эмоции. —Это ты рассказываешь обо мне своему брату, Ник, всю эту ужасную ложь. Я хотел бы знать, что я натворил в твоей безумной маленькой фантазии, поскольку, очевидно, это произошло, хотел я того или нет. - легкая улыбка Ника исчезла, и он посмотрел на Сэма круглыми, серьезными глазами. —Не надо так говорить - ты был готов по всем статьям. —Нет. Я просто имел в виду, что ты ... -как объяснить… - Это уже в письменном виде, с тех пор как ты написал ему. Он знает, и у меня больше нет возможности положить свои два цента, чтобы поменять его. Просто скажи мне, что мы сделали, и давай покончим с этим. —Ну, я не мог сделать это по-другому ... - Ник почти умолял, пытаясь заставить Сэма понять, почему именно эту историю он решил рассказать Габриэлю этим утром, из всех других лживых историй, которые он мог выбрать. - Мы уже установили, что ты не бродяга. Я не хотел рассказывать, как ты просто на меня набросишься. Это было похоже на то, что мы должны были обсудить в первую очередь. —О боже мой! —Успокойся. Я же не сказал ему, что мы достали хлыст для верховой езды. Сэм опустил голову на стол и остался там, пытаясь молча убедить землю разверзнуться и поглотить его целиком. —Итак... Ты хочешь внести свой вклад в то, что произойдет сегодня вечером, или мне стоит просто повторить это снова?-руки Сэма горели, когда он хлопнул ладонью по столу, сидя прямо и глядя на Ника сверху вниз, призывая его продолжать. —Ты, наверное, худший человек из всех, кого я знаю. —Сегодня утром ты говорил совсем другое.- он ответил, подмигнув. Смех Сэма прозвучал очень похоже на рыдание, когда он снова опустил голову на стол. *** —Ник?- Сэм смотрел, как мимо проносятся знаки развязки автострады. —Разве мы не должны были ехать по этому перекресту? —Что ты делаешь завтра?- Ник не отрывал глаз от дороги, легко обгоняя кого-то на левой полосе, проносясь почти на двадцать миль выше разрешенной скорости. Сэм чувствовал подвох. Был воскресный вечер, и после почти трех дней, проведенных с Ником, он практически ощущал вкус засады. —На самом деле у меня не было никаких планов.- Неверный ответ. Но он понял это еще до того, как слова слетели с его губ. —Ты когда-нибудь бывал в Сан-Крус в межсезонье? Мимо пронеслось еще несколько знаков, и Сэм понял, что протест уже миновал. Спор был потерян не много миль назад, а несколько недель назад. Поэтому он прислонился головой к окну, пряча улыбку. —Нет. Ник хлопнул по его колену. —Скажи своему Дину, что мы опоздаем. Я отвезу тебя на пляж. Не имело значения, что Сэм жил в часе езды от пляжа с тех пор, как приехал в Калифорнию. Океан все еще был чем то вроде удовольствия и честно говоря… перспектива провести еще одну ночь с Ником была слишком хороша, чтобы отказаться от нее. Он достал телефон и позвонил брату, немного шокированный тем, как быстро тот взял трубку. —Привет, Сэмми. Как проходит твой большой гей-отпуск? —Это не ... - вздохнул Сэм. - Это было весело.- он стряхнул руку Ника со своей ноги. —Вы двое э…вы, ребята, занимались этим как пара кроликов весь отпуск и просто решили позвонить мне между раундами? —Боже, Дин.- ему удалось говорить так небрежно, что он едва сдержался, чтобы не поздравить себя. - Мы умеем сдерживаться. —Приятно знать. —Только два раза: вчера вечером и один раз сегодня утром. Но мы оба немного устали, так что мы эм ... - его старший брат сумел прервать его с очень расстроенным голосом. —Мерзость, чувак. Не рассказывай мне об этом. - и Дин воспользовался моментом, чтобы восстановить самообладание, пока Сэм не перестал смеяться. - Так вот почему вы позвонили? Дать мне знать, что ты слишком сексуальный, чтобы вернуться сегодня домой? —Мы как раз едем на пляж, так что я опоздаю. —Да ладно тебе, большая девочка.- он страдальчески вздохнул, и Сэм знал каждую черточку, которая появится на лице его брата, даже если он не сможет увидеть, как они складываются. - Ты… ты там в порядке? —Я в порядке. —Ты будешь в порядке и через несколько дней? Это было не тем, чтобы спросил кто-то другой Сэма, по крайней мере, не так. Но Дин знал своего брата лучше, чем кто-либо другой, и знал, каким может быть завтрашний день после таких выходных, как этот. Это не было похоже на одну ночь с девушкой, которую он встретил в баре, или даже на небольшую интрижку с одноклассницей. Это было пробное предприятие в совершенно другой образ жизни. При нормальных обстоятельствах вполне возможно, что он найдет время для полного нервного срыва, как только вернется домой. Все виды удушающего сожаления о том, что он сделал. Укол вины прознал Сэма, потому что эти несколько слов беспокойства означали, что Дин купился на всю эту гигантскую ложь. И это было даже не очень хорошо. Не было почти никаких доказательств, чтобы подтвердить это. Все, что Дин должен был знать, так это слова Сэма. Так или иначе, этого было достаточно. Как он мог не чувствовать себя виноватым за такую огромную ложь? —Я уже большой мальчик, Дин. Со мной все будет хорошо. —Если он сделает что-нибудь ... ну, ты знаешь... Схвати его за горло или размаж ему голову об стену, или еще что-нибудь. —Схватить его за горло. Понял. - краем глаза Сэм заметил, как Ник смущенно нахмурился. —И... предложение остается в силе. Все что тебе нужно сделать, так это позвонить мне и сказать, чтобы я приехал, забрал тебя и надрал ему задницу. В любое время. Хорошо? Сэм подумал, что там был каламбур, что-то о заднице Ника и Дин упомянул об этом... но это были долгие несколько дней, и он уже использовал большую часть своих хороших насмешек над Ником. —Спасибо. - сказал он вместо этого, потому что где-то среди всего этого, он имел это в виду. —Наслаждайся пляжем, сучка. —Увидимся завтра, придурок.- он повесил трубку, убрал телефон и тихо улыбнулся про себя, пока не понял, что Ник бросает на него странные взгляды каждые несколько миль: —Что? —Во-первых, вы двое отвратительно очаровательны. - Ник для убедительности положил пальцы на руль. - Во-вторых, чье это ты там горло собрался хватать? —Твое. Тихий звук застрял у него в горле: —Я не говорю, что не заслуживаю этого. Но за что? —Это только в крайнем случае.- Сэм ударился коленями о бардачок, слишком длинный для гладкой машины, но, честно говоря, чувствовал он себя более комфортно, чем в ограниченном пространстве. - Все зависит от того, насколько опасным ты планируешь стать сегодня вечером. Ник вздохнул в этой глубоко поставленной манере: —Сэм, ты же знаешь, что я не могу контролировать свое тело, когда мне холодно. Не помогало и то, что каждый раз, когда Ник делал этот страдающий, холодный взгляд и начинал ныть, Сэм сдавался. С каждым разом все быстрее.  По правде говоря, его действия были скорее признаком слабеющей решимости и почти не имели ничего общего с нежностью или сочувствием. —Ты мог бы попытаться держать свои руки при себе, хотя бы в этот раз. Я дам тебе кровать рядом с обогревателе. Можешь поставить его на полную мощность. —Какая кровать? —Та, что в отеле, где мы остановимся...? Ник посмотрел на него с почти невинным выражением лица: —О, ты хотел остановиться в отеле? —А разве мы так не сделаем? Ник ответил не сразу, и Сэм не знал, как отнестись к его молчанию. —Я подумал, что, поскольку до дома всего час езды, мы могли бы вернуться вечером. Мы просто приедем очень поздно… —Ох ... - и Сэм посмотрел на низкие серые облака, гадая, что же они будут делать, если не останутся на ночь. Но он полагал, что скоро все выяснит. Санта-Крус был туристическим городом, и поэтому в разгар зимы, воскресным вечером, набережная напоминала город-призрак. Центр улицы все еще был открыт, и высоко натянутые промышленные рождественские огни мерцали желтым. Музыка все еще звучала из зернистых динамиков, но на каждом фасаде магазина были опущены и заперты металлические занавески, и там не было никого, кроме двух долговязых мужчин. Сэм уже бывал здесь однажды, прошлым летом. Там было шумно и жарко, полно потеющих, говорящих и смеющихся под палящим солнцем тел. Сейчас было по-другому. И ему потребовалось довольно много времени, чтобы понять, было ли это хорошим отличием или нет. Они шли в глубоком молчании от одного конца прохода до другого. Их длинные тени танцевали, когда легкий ветерок заставлял раскачиваться жалящие огни. Сэм поглубже закутался в куртку, поднял воротник и подумал, что если ему немного прохладно, то Ник, должно быть, страдает, но тот ничего не сказал. Руки засунуты в карманы, плечи сгорблены от ветра. Они шли так, словно это было не в начале декабря, и холод от не слишком далеких волн не был пугающим. —Что ж..- сказал Сэм с некоторой определенностью, когда они дошли до конца. - Теперь в обратную сторону? —Нет.- усмехнулся Ник. Оскорбленный этим предложением.- Мы уже посмотрели здесь все. —А, тогда ладно.- он перевел взгляд с ворот на короткую лестницу, ведущую на пляж.- Значит, мы просто уйдем в ночь? Ник закатил глаза и, взяв Сэма за руку, потащил его к лестнице, на песок. Рядом с набережной был один из немногих пляжей в этой части побережья, который регулярно очищался от водорослей, которые постоянно прибивало к берегу. Днем он был бледно-золотым и почти ослепительно ярким под солнцем, простираясь от одного конца изогнутого берега до другого. Ночью, под рассеянными тяжелыми влажными облаками, песок был почти таким же черным, как и волны, жадно ползущие по нему. —Постой. У меня песок в ботинках.- Сэм отстранился, притормозив Ника, как якорь, и отложив свой внезапный энтузиазм по поводу моря. —Ты большой ребенок.- но он перестал двигаться и тоже наклонился, чтобы снять ботинки. Солнце уже давно зашло, и песок был на удивление холодным.  Сэм зарылся пальцами ног в него, надеясь, вопреки всему, найти хоть немного тепла, если он сможет погрузится достаточно глубоко. Не повезло. —Это какое-то безумие. - сказал Сэм, шевеля пальцами ног. —Я часто приезжал сюда с братьями, когда мы были детьми, во время зимних каникул.- Ник улыбнулся,оставив свои ботинки и просто шаркая по песку.- Мы делали в конце года костер и бросали туда все наши старые школьные работы. —Костер с братьями?- Сэм побежал следом, чтобы догнать, не зная, куда именно они идут, потому что там не было воды. То тут, то там он мог делать на песке неуклюжие фигуры, большие темные фигуры, которые при слабом освещении не имели особого смысла. —Ну, не все мои братья. Хотя Анна узнала об этом и однажды уговорила Майкла приехать. —Я так понимаю, все закончилось не очень хорошо? Ник с кривой усмешкой оглянулся через плечо: —Можно и так сказать. Сэм понял, что его друг не слишком разбирается в правильных ответах на вопросы. —Здесь. - объявил он в нескольких ярдах от них, стоя рядом с тем, что, как начал понимать Сэм, было бревном. Огромным бревном. Это было похоже на целое дерево. —Здесь ... Да. Но что это?- скептически осмотрел и спросил Сэм. —Место, где можно посидеть.- он указал на то, что, как начал понимать Сэм, было остатками костра, который, должно быть, погас несколько часов, если не дней назад. И Сэм сел, потому что у него не было особых причин этого не делать. По крайней мере, это позволило ему подтянуть ноги поближе. Пусть он попробует удержать немного тепла, наблюдая, как Ник возится с маленькими обугленными поленьями. —С ними тебе не очень-то повезет. —Эти? Нет.- он оглянулся через плечо, бледный и моргающий от ветра. - Но обычно пляжные бродяги оставляют немного хорошего дерева для следующего парня. Сэм не смог сдержать улыбки. Одна только мысль о том, что юный Ник здесь, со своими братьями, неуклюжими ногами и красными щеками, бросает домашнее задание в огонь посреди ночи, как какое-то ужасное подношение Богу-ученому. Веснушки и ободранные колени. Честно говоря, у него не было никаких доказательств, что у этого человека когда-либо была хоть одна веснушка, но Сэм мог себе это представить, наблюдая, как Ник строит аккуратную стопку готовых к сожжению дров и слегка обугленных веток и поленьев. —Надеюсь, у тебя есть спички, потому что я ничего не принес. Удивительно, но у мужчины действительно была зажигалка. Он вытащил маленькие клочки бумаги из кармана. Маленькие кусочки свидетельствовали свои последние дни. Нику удалось наконец-то сделать завиток дыма, а затем появилась и вспышка пламени. —Откуда это у тебя?- спросил Сэм, когда Ник сунул зажигалку в карман. —Просто старая привычка.- сказал он с намеком на улыбку, которая почти терялась в темноте. Даже после того, как огонь начал расти все больше, Сэм изо всех сил старался почувствовать тепло. Но был лишь слабый свет, который едва ли мог противостоять ночи. Возможно, слишком рано. Ник подошел к нему и сел так близко, что их бока соприкоснулись. Плечом к плечу и коленом к колену. Если бы этот человек не был столпом зимы, это было бы даже приятно. Вместо этого Сэм отшатнулся в сторону насколько смог. —Как же ты не свалился от переохлаждения и не умер? —Вот такой вот я упрямый. - вздохнул Сэм, глядя на огонь, а не на своего друга. - Ты уверен, что не хочешь пойти куда-нибудь, где потеплее? —Мне здесь нравится.- упрямо заверил он, зажав руки между колен и не сводя глаз с неуклонно растущего пламени. Своенравный звездный свет, неуклонно разбивающиеся волны и теплое потрескивание костра. Просто согласиться с Ником было бы преуменьшением. Возможно, это было просто удачное время для этой маленькой поездки, пришедшей сразу после окончания экзаменов, но к удивлению это было именно то, что нужно Сэму. Ему нужна была смена обстановки и возможность просто забыть обо всем: кем он должен был быть, что должен был делать. Поэтому он решил просто наслаждаться тем, что хотя бы сейчас ему не нужно притворяться кем-то другим. Хотя бы просто для разнообразия. Или, по крайней мере, настолько, насколько он мог быть самим собой, совершая огромную ошибку. Вместо ответа он обнял Ника за плечи, предлагая поделиться с другом тем теплом, которое у него осталось. Склонившись в его объятиях, Ник практически замурлыкал, издав ворчливый стон чистого удовлетворения: —Думаю, я действительно могу влюбиться в кого-то с такой температурой, как у тебя. Сэм рассмеялся и подавил внезапное и странное желание зарыться лицом в волосы Ника: — Господи, просто заткнись и согрейся наконец. —Хорошо, что ты все время такой злой. Это помогает мне сопротивляться желанию бросить тебя на песок и изнасиловать. - если бы в его словах было хоть какое-то желание или страсть, Сэм столкнул бы мужчину с бревна. Но голос его звучал сухо, как песок, в который они зарывались пальцами ног, и поэтому ему было позволено остаться в кольце рук Сэма. Хотя на самом деле это не имело значения, потому что Ник сорвался с места, соскользнул на песок и отодвинул одну ногу Сэма в сторону, чтобы освободить место. В эти выходные, как и во все прошлые, Сэм обнаружил, что спорить бесполезно, и позволил своему другу устроиться между его ног. Спина Ника прижалась к его животу и груди. Это был человек, который сейчас укрывался от ветра, используя Сэма в качестве щита. Тепло чужого тела согревало его спину, а огонь— спереди. Он притянул свои колени к груди. Сэм старался не смеяться, всегда стараясь изо всех сил не поощрять непрошеные прикосновения мужчины. Даже когда он обнаружил, что наслаждается этим гораздо больше, чем должен. Сэм был воспитан так (в основном Дином), что он проявлял свою привязанность другому человеку всеми возможными физическими способами. Обычно это выражалось грубыми толчкам и более грубым объятиям. Удары, драки и все такое, что братьям легко сойдет с рук.  Но так они поступали только друг с другом. Сэм не мог вспомнить, когда в последний раз обнимал кого-то, кроме Дина. Это ложь. Он обнимал Джесс на ее свадьбе и еще раз перед ее отъездом. Он обнял невестку Ника, хотя это было скорее побочным продуктом, чем каким-либо действием с его стороны. А потом появился Ник. Сэм обнаружил, что с тех пор, как они встретились, он почти постоянно врезается в этого человека и путается в нем. Как бы ему ни было неприятно это признавать, Ник, вероятно, был прав в их первую ночь в Сан-Франциско, когда он оценил, что у Сэма есть тяга. Потребность в человеческом общении. Потому что все так делают, и он просто нашел готового партнера. Он прижал свои ноги по обе стороны от Ника, мягко раздавливая его плечи и ребра: —Тебе там хорошо? —Лучше, чем хорошо, - вздохнул Ник, прижимаясь щекой к бедру Сэма. Это было не самое компрометирующее положение, в котором они оказались за эти выходные. Оно было похоже на реальное или сфабрикованное. Хотя это было одним из самых странных. Сэм оставил все как есть, предпочитая просто наслаждаться растущим теплом огня и более твердым, хотя и менее ощутимым теплом мужчины, аккуратно зажатого между его ног. Они смотрели, как пламя трепещет на ветру, извиваясь, поднимаясь и целуя небо. —Я думаю, что...Что это самые здоровые отношения, в которых я когда-либо был, - сказал Ник, прижавшись губами к ноге Сэма. —Это не очень хороший знак, учитывая, что на самом деле мы не в отношениях, - он почувствовал необходимость сказать мягко, желая напомнить Нику об этом маленьком факте, который он, казалось, так охотно забыл. —Нет. На самом деле мы не встречаемся. Однако это отношения. Я здесь, ты здесь, мы общаемся.- от его дыхания на колене Сэма образовалось маленькое теплое пятнышко.- Наша любовь основана исключительно на потребности братской свободы, тепла и гарантированного взаимного уничтожения. Это честно и правдиво. —Я полагаю, что дружбы теперь тут меньше. Ник издал тихий согласный звук, потрепав Сэма по плечу, пока тот не воткнулся ему в колено: —Как думаешь, мы сможем продержаться еще два месяца? Сэм мог бы просто сказать «да». Это был простой вопрос. Это был простой ответ. Но он задумался, действительно задумался о том, удастся ли ему сохранить этот фальшивый роман. Мысль пронзила его, теплая, как огонь, на который они смотрели. Если бы его попросили, он смог бы продержаться по крайней мере вдвое дольше. Вместо правильного ответа он наклонился вперед, упершись локтями в колени и скрестил руки на плечах Ника. Блондин на секунду поднял глаза, прежде чем снова уткнуться головой в предплечье Сэма.   —Я буду только рад, когда все закончится.- сказал Сэм, чтобы отточить свои действия. Не желая, чтобы у Ника сложилось неверное представление. Мужчина напрягся, и это небольшое смещение было бы пропущено, если бы он не прижимался к Сэму. —Ты сделаешь это? —Я не так хорош в этом, как ты. —У тебя все хорошо получается. Твой брат, кажется, хорошо на это ведется.. Слишком хорошо, подумал Сэм. —Я никогда не умел ему врать, - он сунул еду рядом с Ником. - Он практически вырастил меня. Он знает все мои трюки. —Ты думаешь, что можешь испортить все? —Я знаю, что сделаю это, и чем дольше это будет продолжаться, тем труднее будет объяснить. —Не надо ничего объяснять. И не облажайся. Это мое предложение. —Ты мне очень помог. —У тебя все хорошо получается. - повторил он. - Это не игра в жизнь и смерть, Сэм. Самое худшее, что может случиться, это то, что наши братья каким-то образом узнают об этом и поймут, как отчаянно мы оба нуждаемся в небольшом кусочке свободы. Сэм почувствовал, как капля дождя упала ему на колено, увидел маленькое темное пятнышко на небе. —Отлично.- и он начал разворачиваться, но мужчина обхватил руками голени Сэма и удержал его на месте. —Останься.- слова Ника были прижаты к его ноге. - Немного дождя никогда не повредит. Сэм смягчился, отодвигаясь назад на те несколько дюймов, которые ему удалось преодолеть, прежде чем его снова утяжелили: —Иногда мне кажется, что ты пытаешься меня убить. —С чего бы мне хотеть сделать такую глупость? У меня было чертовски много времени, чтобы убедить своего брата, что я встречаюсь с мертвецом. - Ник усмехнулся, когда он поднял глаза, свет костра отразился в черных глазах ночи, и на мгновение Сэм подумал, что он может быть религиозным. Снова пошел дождь. Легкие брызги капель, которые заставляли огонь шипеть так часто. Точки от капель на песке, как темные звезды. Повернув лицо к небу, он наблюдал за Сэмом вверх ногами. Черты лица почти чужеродные, если смотреть не туда. Смех Ника сменился тихим урчанием в груди. Что-то низкое, что Сэм чувствовал в длинных костях своих ног. Один из них должен был отвернуться первым, и один из них это сделал - но Сэм не мог сказать, кто именно, потому что он закрыл глаза. Он не мог заставить себя открыть их снова, пока не почувствовал тяжесть головы Ника на своей руке. Огонь пострадал, когда дождь усилился, и стал более большим, чем небольшие брызги. Что-то внутри Сэма тоже страдало. Сэм обнаружил, что крепче прижимается к Нику, отчасти для того, чтобы найти немного тепла, и отчасти для того, чтобы защитить другого мужчину от дождя. И, возможно, где-то там была и другая причина, но если это так, то Сэм не знал, что это может быть или как он это назовет. Ник тихо вздохнул, казалось, с трудом подбирая слова после такой долгой паузы: —Ты когда-нибудь думал о том, чтобы сдать себя в аренду в качестве зонтика? Сэму удалось издать звук, похожий на смех: —А там хорошие деньги? —Я бы заплатил, чтобы удержать тебя, - прошептал Ник, прижавшись губами к его руке. Каким бы интересным ни было это предложение, Сэм заставил себя распрямиться. Стряхивая воду со своих волос. —Мне очень не хочется расставаться с тобой, но я бы не хотел провести зимние каникулы в постели с воспалением легких. —Не хочешь вместо этого провести их со мной в постели, м? —Я беспокоюсь о том, насколько тебе это нравится, Ник. —Это? —Все это. Ник снова посмотрел на Сэма. На его коже выступили капельки воды, когда он поднял лицо к звездному небу. Одна из его рук поднялась, обвилась вокруг головы Сэма и потянула его вниз: —Ты собираешься солгать и сказать, что тебе это не нравится так же, как мне? —Честно? —Ты самый убедительный тонущий корабль, на который меня когда-либо приглашали. - Сэм поймал себя на том, что говорит тихо, чувствуя тепло их с Ником смешанных дыханий на своем лице и шее. —Дерзкий.- Ник ухмыльнулся, выгибаясь ровно настолько, чтобы поцеловать незащищенную линию подбородка Сэма. Умудряясь попасть почти в то же самое место, которое он укусил вчера утром. Это был тот же самый нежный поцелуй, который он дарил Сэму два или три раза до этого. Знакомый, теплый и невинный, даже если изгиб его рта не был таким. Сэм закрыл глаза и только покачал головой. Это был жест самосохранения. Мгновение одиночества, и он мог справиться. Возможность унять дрожь, пробежавшую по его спине. В основном от холода. Боже, он надеялся, что это от холода. Ник отпустил его, запустив пальцы в волосы: —Нам надо идти, пока не стало еще хуже. Было общее понимание, что Ник, вероятно, имел в виду дождь. Они должны идти, пока дождь не усилился. Это не имело ничего общего с дрожью Сэма или тем, как его рот казался холодным без мягкого дыхания Ника. Такие вещи сами по себе только ухудшатся, независимо от того, останутся ли мужчины здесь или уйдут. По крайней мере, если ничего другого нельзя было исправить, они могли хотя бы исправить дождь.