Melt the ice of your heart

Казалось бы, ничто не могло выбить Юу из равновесия после пережитого вечера, но это появление — будто удар током, прошедший по телу от кончиков пальцев до груди. Он не сразу смог вымолвить хоть слово, а Ритсу, как и прежде, смотрел на него с лёгкой насмешкой, в которой смешались тёплое узнавание и скрытая горечь. — Неужели так рад меня видеть, что потерял дар речи? — негромко произнёс он, делая шаг навстречу. Только Юу всё ещё не мог поверить. Его сознание, затуманенное тёплыми воспоминаниями и прикосновением Хироки, попросту отказывалось принимать происходящее за действительность. — …Ритсу?.. — голос прозвучал глухо, будто слова застряли где-то в горле. Вместо длительных слов, Ритсу лишь коротко усмехнулся, стараясь скрыть усталость за прежним открытым нравом. Эта черта была Юу знакома с детства, а потому с лёгкостью уловил то, что за этим скрывалось противоположное. Но не решился сказать об этом напрямую. — Я думал, ты хотя бы притворишься, что рад, — альфа слегка наклонил голову, изучая его пронзительным взглядом, легко проводя пальцами по его непокорным прядям. — Хотя, судя по всему, я появился в самый неподходящий момент. На столь колкие слова друга, который попал точно в цель, отрывая его от наблюдения за омегой через окно, хотя по сути дале не знал, на каком этаже он живёт, Юу резко отвернулся, пытаясь скрыть смятение. Сердце всё ещё металось между тем, кого он только что провожал и обнимал, не желая так скоро разлучаться, и другом, который наконец соизволил найти время для того, чтобы посетить столицу. — Ты… когда вернулся? — наконец выдохнул он, стараясь говорить спокойно. На произведенные слова прямым тоном, Ритсу тихо хмыкнул, не сводя взгляда с друга, обдумывая слова. Казалось, он видит его насквозь — все, что он пытался скрыть за резкими словами. Слишком хорошо знал. — Сегодня вечером, — Ритсу пожал плечами, как будто это не имело значения, продолжая изучать каждую деталь в его выражении лица. — Знаешь, ты совсем не изменился. Всё тот же взгляд, будто готов вцепиться в горло любому, кто приблизится слишком близко. На произнесенные слова Юу лишь скосил глаза, но не ответил. Его дыхание было сбивчивым, словно тело всё ещё не успело прийти в себя после недавней близости с Хироки. Вечерняя прохлада не спасала — наоборот, всё будто пульсировало внутри, тревожа и раздражая одновременно. — Замолчи... — сквозь зубы произнёс Юу, потому что никто иной, как друг детства знал его лучше, чем кто-либо в этой жизни. Более ничего не говоря, Юу отвернулся, глядя куда-то в сторону старого парка, где в темноте переливались огоньки фонарей. Тени на земле казались слишком длинными, будто отражали его собственную растерянность. — Если честно, я не думал, что увижу тебя в таком состоянии, — продолжил Ритсу тем же спокойным голосом и подошёл ближе, чьи шаги звучали мягко, почти неслышно. — В каком? — нахмурившись, спросил Юу, не оборачиваясь в его сторону. — Влюблённом, — ответил Ритсу непринуждённым тоном и на короткий миг улыбнулся. — Очень необычно. Мир будто на миг остановился. Сердце Юу снова сжалось, и холод прошёл по позвоночнику. Меньше всего альфа ожидал, что он скажет это прямо, без осторожности. — Кто бы говорил, — сквозь зубы произнёс Юу и в голосе промелькнула холодная ирония, за которой обычно старался скрыть то, что попадало точно в цель. — Разве я не прав? — с изумлением принтересовался Ритсу и в его глазах отражалась та самая теплота, которой порой ему так не хватало за столько лет. — Я не видел тебя почти пять лет, Юу. И представить не могу, что заставило твоё сердце вновь полыхать эмоциями. — Да от тебя ничего не утаить. Да, ты абсолютно прав. В моей жизни появился столь яркий луч света, который я не собираюсь отпускать. Знаешь. Никто на меня не смотрел также...как он. Это невероятное чувство, когда...ты для кого-то важен...— понимая, что пытаться скрыть свои чувства к человеку, с которым, хоть и с особым трудом, но удалось построить отношения, хоть и хрупкие, что могут разбиться от неверного шага, Юу всё же сказал, как есть. Но заметив в глазах друга недоумение, альфа лишь махнул рукой. — Да ты всё равно не поймёшь. На внезапное откровение Ритсу не удержался от лёгкого смешка и похлопал друга по плечу. — Ошибаешься, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то тёплое, почти неуловимое. — Я понимаю тебя больше, даже если ты не можешь этого в себе признать. Эти слова задели сильнее, чем могли бы любые упрёки. Юу медленно поднял взгляд, встретившись с глазами Ритсу, и в груди что-то болезненно сжалось. В них не было издёвки — только тихое сожаление и поддержи. Как будто он видел перед собой не просто друга, а отражение того, кем сам когда-то был. Искренним и верил, что мир может быть таким. Стоит только пожелать. Однако реальность отстояла куда сложнее. Абстрактнее, он бы так выразился. — Ритсу...— его голос на мгновение дрогнул, а сознание не могло до сих пор принять тот факт, что это не игра фантазии. И не спуская с друга пронзительного взгляда, скользя по знакомым чертам, Юу, от переизбытка ярких эмоций, сорвался с места и заключил его в крепкие объятия, вызвав у него изумление. — Ты бы знал, как мне тебя здесь не хватало... Ритсу на мгновение застыл, будто не веря в происходящее. Юу, которого он помнил с детства — вспыльчивого, колючего, всегда держащего дистанцию, — по своей воли обнимал его, не скрывая дрожи и тепла в движении. Это было слишком искренне, чтобы оставаться в рамках обычного приветствия. Его пальцы лишь легко поколебались в воздухе, но затем медленно коснулись спины Юу, будто проверяя, действительно ли это тот самый человек, с которым разошлись пути ещё после средней школы. Тело альфы под его ладонью было напряжённым, словно он до последнего боялся, что объятие будет отвергнуто. Но Юу не собирался отстраняться. Казалось, за эти годы Юу стал более тактильным. Удивительно. — Эй… — тихо произнёс Ритсу, чувствуя, как собственное горло предательски сжимает. — Ты изменился. В лучшую сторону…Но всё такой же упрямый. На лёгкую попытку разрядить обстановку со стороны друга, что всё также не упускал возможность использовать колкость Юу даже не вспылил, а лишь коротко выдохнул, будто пытаясь взять себя в руки. Не было сил и желания. Не к Ритсу. Не к тому, кого считал старшим братом. Не к тому, кто однажды протянул руку помощи, когда он этого и не ждал. И только спустя некоторое время Юу всё же ослабил хватку, а в глазах вспыхнуло слишком много эмоций, которые нельзя было уложить в простые слова. Но как только альфа собирался действительно отстраниться, то внезапно ощутил прикосновение пальцев друга к рубашке, словно пытаясь что-то распознать. И когда Ритсу прикоснулся к холодной поверхности медальона, собираясь рассмотреть поближе, Юу резко дернулся, отстранившись, запахнув рубашку, на что послышался лёгкий смех. — Значит своему ненаглядному ты показываешься во всей красе, а меня стесняешься? — произнёс он в шутливом тоне и приблизившись к нему, заглядывая в глаза, ткнув указательным пальцем в грудь. — Да что я там не видел? Если есть что скрывать, пора это раскрыть. На своего рода провокацию, Юу почувствовал, как лицо полыхнуло огнём, а сердце сильнее заколотилось. Юноша попытался сделать шаг назад, но Ритсу, не давая уйти, опустил руку на его плечо. И не успел он оглянуться, как в пальцах Ритсу оказался медальон, который он уже столько времени носил при себе, скрывая за слоем рубашки. С особым вниманием разглядывая медальон, альфа, прикасаясь к каждой детали, лишь сильнее мрачнел, словно бы разгадывал древнюю легенду. Порой Юу забывал,что его друг детства столько лет занимается изучением древних реликвий, что, казалось, у него в особняке наверняка имеется лаборатория, обставленная старинными ценностями с разных уголков страны, если не мира. И если к кому и обращаться за помощью на определение ценности того или иного предмета, то Ритсу лучший профессионал в этом деле. Только вот напряженный взгляд Ритсу говорил ярче любых слов. — Что такое? — альфа с недоумением взглянул на сосредоточенного друга, который всё же опустил медальон. — Интересный раритет, я бы сказал, — поделился Ритсу своим наблюдением, и казалось бы, в его взгляде промелькнуло ещё кое-что, но он предпочёл умолчать, с сожалением наблюдая за тем, как медальон вновь скрывается с его зоны видимости. — Я бы ещё изучил. Если позволишь. — Не стоит,— отвергнув его предложение твёрдым тоном, Юу отстранил руку друга, на что раздался разочарованный вдох. — Это подарок от родителей. По крайней мере то, что осталось. — Хорошо, — кивнул Ритсу и более настаивать не стал, закинув за шею руки, устремив задумчивый взгляд на небо. — Извини, я по правде говоря забыл, что ты...— альфа на секунду осекся, стараясь подобрать подходящее слово. —...сирота. — У меня есть родственники...— напомнил Юу и тут же прикусил губу, отвернув взгляд в сторону, стараясь заглушить мысли, которые так упрямо возвращали его в прошлое. Очевидно, что у него были не самые тёплые отношения с родственниками по линии отца, и отрицать это бессмысленно. Про линию матери и говорить нечего. Всё было сокрыто мраком. Но лишь до определенного момента. И ему бы хотелось наконец собрать воедино этот пазл. — Так что у меня есть семья. — Которая обрезала тебе путь к тому, что тебе когда-то нравилось? — нахмурившись, спросил Ритсу, бросив в его сторону пронзительный взгляд, от которого он почувствовал лёгкий холод. — Творчество. Биохимические исследования. Спорт. Что из этого ты держишь в сердце? — Я всё ещё рисую. Переодически, — ответил Юу тихим голосом и на мгновение улыбнулся. — Ты так и не поступил в медицинский, — отчеканил альфа каждое слова, которое отражалось в ушах Юу, как громкий звон, который невозможно заглушить. — Мне нравится моя специальность, — сказал Юу уверенным тоном, в котором мелькнула упрямость, перекрывающая все сомнения. По сути он говорил правду. Чистую правду. Ни разу за всё обучение он об этом не пожалел. — Возможно. Ты же учишься на факультете журналистики, — усмехнувшись, произнёс Ритсу, на что последовал положительный ответ. И по привычке взъерошив его волосы, альфа воспользовавшись его недоумением, достал из автомата стаканчик с горячим кофе, протягивая другу. — Держи. Приди в себя. Каким бы не был жесток мир, ты всегда сможешь его записать в своих статьях. Так что ещё не всё потеряно. — Я что-то не понял, — он метнул на друга недовольный взгляд, уловив его словах то, о чём он думал с самого начала поступления на этот факультет, отбрасывая назад упавшие на глаза темные пряди. — Ты говоришь про военную журналистику? — Заметь, это ты сказал, — усмехнувшись от вопрос друга, который он выдвинул практически не думая, Ритсу одарил его обезаруживающей улыбкой, застав врасплох. Молчание между ними повисло густое, как вечерний туман. И принимая из рук драга горячий стаканчик, пробуя напиток, вновь ощущая вкус сладости и лёгкой горчинки на языке, альфа задумался. Разумеется, подобное суждение относилось почти к любым отраслям журналистики, да только на уровне подсознания Юу тянуло именно туда, где границы между правдой и ложью размывались, где нужно было видеть больше, чем разрешено. Там, где слова могли стать оружием или же спасением. Только вот в словах друга наверняка звучал подтекст, почти невидимый, но ощутимый, будто скрытая стрела, направленная точно в сердце. Юу знал эту манеру. Тихую, но уверенную, свойственную Ритсу. И всё же — в этом спокойствии таилась забота. — До сих пор знаешь, какой мне нравится кофе, — заметил Юу, наблюдая за тем, как пар поднимается над крышкой стаканчика, и слушал, как где-то вдали проезжает ночной автобус, оставляя за собой лишь низкое гудение. — Твой капучино с шоколадом не забудешь, — засмеявшись, сказал Ритсу, похлопав его по плечу, с интересом рассматривая его форму. Не каждый день для него выпадала возможность видеть друга в таком аккуратном стиле. Видимо в университете ему всё же привили желание соблюдать прописанный устав. — Знаешь. Когда мы последний раз виделись, ты был мальчишкой, который прятал глаза, если кто-то замечал его рисунки. А сейчас ты словно бы другой... Только все последующие слова друга уже пролетали мимо Юу, ибо все его мысли парили далеко за этой реальностью. И юноша сам того не замечая, переодически бросал взгляд в сторону окна многоэтажного дома, в котором жил Хироки, где всё также горел свет. Казалось ещё немного, и он не удержится, чтобы окликнуть его, чтобы вновь увидеть знакомые черты и услышать голос, которые так сводили с ума. Заметив, куда упираются глаза друга, Ритсу не удержался от лёгкого смешка. Его взгляд был одновременно мягким и игривым, словно он уже читал мысли Юу, не требуя слов. — Ты ведь даже не слушаешь меня, да? — с усмешкой произнёс Ритсу, поднимая бровь. — Всё ещё мысленно там, где он. Не думал, что ты можешь быть от кого-то настолько без ума. Юу вздрогнул от слов друга, словно тот провёл пальцами по самым сокровенным мыслям, вытаскивая наружу. Он отвернулся и сильнее сжал стакан в руке, чувствуя, как горячий кофе обжигает пальцы. Резкая боль хоть немного помогала вернуть ощущение реальности. — Не твоё дело, — бросил он сухо, стараясь спрятать вспыхнувшее на лице раздражение. — Конечно, — с притворной невинностью протянул Ритсу, глядя на него исподлобья. — Просто интересно наблюдать, как один упрямый альфа, который когда-то клялся, что ему больше никто не нужен, теперь ведёт себя как подросток после первого поцелуя. — Замолчи, — раздражённо произнёс Юу, чувствуя, как сердце вновь заколотилось, а лицо предательски заливает жар. — Ничего не понимаешь. А вообще. Я так и не спросил. Что же тебя привело в Токио? — Возможно, — пожимая плечами, признал Ритсу, стараясь не развивать это в острые углы, — Не стану увиливать, я приехал в Токио, чтобы увидеть тебя. Ну и также сообщить одну важную новость. Думаю, тебе это понравится, — тихим голосом добавил Ритсу между делом, размышляя, как это преподнести. — Хотя очень сомневаюсь. Ты слишком прямолинеен, чтобы воспринимать сюрпризы спокойно. На подобные слова друга, которые большей звучали, как попытка задеть, юноша нахмурился, чувствуя, как смесь раздражения и любопытства поднимается внутри. — Что это за намёк? — с недоумением спросил Юу, не отводя взгляда от друга. — Просто у меня через месяц будет свадьба, — ответил Ритсу непринуждённым тоном, в голосе которого проскользнула колкая нотка. Внезапное заявление друга заставила Юу едва ли не потерять под собой опору и устремить на него ошеломлённый взгляд. Потому что мало того, что они редко общались между собой,так Ритсу даже не разу не упоминал в переписках, что у него за это время кто-то появился. И не просто человек для коротких встреч, а особенный, с кем он собирается связать себя узами брака. Соответственно, навсегда. Юу на мгновение утратил дар речи. Мысль о том, что Ритсу — человек, которого он привык видеть свободным, не связавшим себя ни обязательствами, ни чувствами — вдруг оказался на пороге брака, казалась просто невозможной. — Свадьба?.. — наконец выдохнул Юу, не сразу найдя голос. — Ты издеваешься, да? — Мне двадцать три года, — напомнил ему Ритсу твёрдым тоном, чтобы таким образом подчеркнуть важность своих слов. — Время имеет свойство меняться. Я не могу оставаться вечно свободным, особенно когда у меня есть человек, с которым я хочу создать семью. И я бы хотел видеть тебя на своей свадьбе. Юу замер, словно услышал удар грома в тихую ночь. Слова Ритсу, хотя и произнесённые спокойно, отразились эхом, которое невозможно было заглушить. И одно из ярких чувств выделялось невероятное смятение. В груди словно сжалось что-то острое и одновременно горькое, но тёплое ощущение радости за друга. Всё смешалось в один клубок эмоций. Лучше союз пылающих сердец, неужели по договору. А потому он действительно счастлив за Ритсу. И он бы с радостью присутствовал на его свадьбе. Да только... — Я… — начал он, но не смог подобрать слов. Всё внутри требовало вырваться наружу, но гордость и страх сказать что-то неправильно держали его в узде. — …Я рад за тебя. Извини, но я не смогу приехать на твою свадьбу. В следующем месяце у меня начинается практика. Но я обязательно пришлю вам в Киото свадебный подарок. Студент сказал это ровным, почти спокойным тоном, хотя внутри бушевала буря эмоций. Альфа старался отодвинуть горечь и тоску, чтобы оставаться искренним. Ритсу, казалось, сразу уловил эту натянутую нить между словами, а потому лишь улыбнулся. — Понимаю… — тихо произнёс Ритсу, хотя в глубине души для него это было главным украшением, что его не будет рядом.— Но всё же буду надеяться, что ты найдёшь время. Даже если это будет всего на один день. Юу кивнул, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла едва заметной. Он перевёл взгляд на огни города, мерцающие сквозь лёгкий туман, и почувствовал, как тепло, оставшееся от встречи с Хироки, вновь разлилось по груди, смешавшись с горечью и смятением. — Слушай, — сказал он мягче, слегка коснувшись плеча друга.— когда вернёшься с практики, мы обязательно встретимся. Обещаю. И я хочу услышать всё о твоей специальности. Если ты конечно не собираешься в будущем работать в штабе. —В штабе?.. — Юу вскинул взгляд, и в его голосе прозвучала искренняя растерянность. — Ты же понимаешь, я не тот человек, который спокойно сидит на месте. Да и к тому же… — он осёкся, глядя в сторону яркого окна, сквозь которое, как ему казалось, мелькнула фигура Хироки, заставив сердце забиться в ускоренном ритме. —…в моей жизни есть кое-кто, кто для меня важнее всего на свете. И я не могу представить свою жизнь без него. Думаешь я выдержу это расстояние? В этот самый момент между ними повисло молчание. Ритсу отвернулся, размышляя над словами. Вечерний воздух стал насыщеннее и заметно холоднее. Вдали слышался звук проезжающих машин и голосов студентов, которые спешили вернуться в общежитие до начала комендантского часа. Иначе ничем хорошим это не закончится. Знает по себе. Однажды Юу, задержавшись с однокурсницами в клубе, а время заходило заполночь, он старался приложить все усилия, чтобы попасть внутрь общежития. И он долго стучал в закрытую дверь, придумывая оправдания, с надеждой на милосердие. Только ничего не действовало. Поэтому альфа, не придумав ничего лучше, обошёл здание с другой стороны и к своему облегчению заметив, что окно его комнаты было открыто, и рассчитав траекторию, запрыгнул на свой этаж, ухватившись пальцами за оконную раму. Эту оплошность он запомнил на всю жизнь. — Знаешь, думаю ты сам знаешь ответ, — глубоко вздохнув, признался Ритсу и мягко похлопал по плечу.— Всё зависит от самого тебя. На произнесенные слова, Юу лишь коротко кивнул. Предполагал, что скрывалось за его словами. Ещё есть время сделать важный выбор, который решил всё раз и навсегда. Всё отражалось эхом, которое не оставляло места для сомнений. Он чувствовал себя раздираемым между двумя огнями. Юу сделал ещё один глубокий вдох, стараясь. Каждый вдох казался слишком тяжёлым и слишком сладким одновременно. Горячий поток той самой, почти болезненной привязанности, которая крутило внутри него, словно сильный шторм. В этот самый момент на телефон Ритсу пришло уведомление, которое заставило его нахмурился. — Впрочем, рад был тебя увидеть, — он улыбнулся, убирая телефон в карман пальто. — Только я здесь по работе. В музее снова не могут справиться без моей руки. — Как обычно, — усмехнувшись произнёс Юу, представляя, что могло произойти настолько масштабного, чтобы в глазах Ритсу на мгновение вспыхнуло недоумение, на что последовало утверждение. — Получается, завтра вернёшься в Киото? — Да. Есть незавершённые дела. Но как только, то сразу. Увидимся, младший брат, — не удержавшись от ироничной улыбки, Ритсу на прощание махнул ему рукой. Первой мыслью Юу было возразить на его слова. Как никак, но они не были связаны кровными узами, но альфа не смог этого сказать, махая ему рукой, наблюдая за исчезающей фигурой друга во мраке. Брат. Именно по этой причине ему бы хотелось делиться с ним всем, чем только можно. Пусть даже эта встреча была мимолётной. Ему этого вполне достаточно. Внезапно, Юу дернулся, словно ток прошёл по всему телу. В голове вспыхнуло воспоминание о том, что накануне Рюу пригласил его на ночевую. Впервые в своей жизни его позвали на подобное, ведь тётушка напрочь запрещала ему ходить к друзьям на целую ночь, аргументируя тем, что для этого у него есть свой дом. Дом, из которого хотелось сбежать. И сделал бы при первой возможности. Поэтому Юу чувствовал волнение, не знал, как следовало себя вести. Ещё и завтра конференция. Надо бы всё с собой взять, чтобы со спокойной душой завтра присутствовать на занятиях. Как ни странно, мысль о простой, почти бытовой встрече с однокурсником показалась приятной передышкой от эмоционального шквала, который накрыл его за последнее время. С этими мыслями, Юу быстро метнулся к общежитию и поднимаясь на нужный этаж, открывая дверь номера, осторожно зашёл внутрь. В помещении царила умиротворённая тишина, а лёгкий аромат корицы, разливающийся в воздухе, напоминал о том, что Норио давно вернулся. Взглянув на запертую дверь комнаты соседа по комнате, предполагая, что занят учебой, он решил его лишний раз не тревожить и открывая дверцы шкафа в своей комнате, Юу стал хватать удобную одежду, складывая в спортивную сумку. Его пальцы на мгновение дрогнули, когда он застёгивал замок. Осталась ещё с тех времён, когда Юу состоял в спортивном клубе в школе. Скрывал от тётушки до последнего, пока она сама не узнала о том, что он участвовал в соревнованиях. Пазл сложился в один миг. И эту ярость, полыхающую в глазах женщины, сложно стереть из памяти. Именно убеждения родственницы, что учёбу не должно затмевать другое заставили Юу написать заявление об уходе из клуба. Пусть даже если он был отличником, этого по всей видимости было недостаточно. Свет лампы на столе бросал длинные тени на стены. И взглянув на письменный стол, на котором царил невыразимый хаос, как в этот самый момент в его глаза бросился тот же самый нераскрытый конверт. Сиори. Этого было достаточно, чтобы Юу взял в руки конверт, задумчиво покручивая в пальцах, прежде чем убрать в сумку. Обязательно прочтет и хотя немного притронется к тому, что так не решалась сказать сестра. Пусть он не услышит её больше. Никогда. Отбросив мрачные мысли и проверив в сумке, что взял всё необходимое, Юу выскользнул из комнаты. Поспешно надевая пальто, потому что стало заметно холодать, альфа покинул стены общежития. Улица постепенно пустовала и лишь редкие фонари мягко освещали холодный асфальт. Проходя мимо многоэтажных домов, он ощущал, как тревога постепенно уходит, уступая место лёгкому предвкушению. Казалось бы, что у Рюу всегда была особая атмосфера, уютная и простая, где можно было забыть обо всём, кроме смеха и разговоров. Дойдя до указанного номера дома, Юу, долгое время метаясь, нажал на звонок. Спустя мгновение раздался звук открывающейся массивной двери, пропуская в подъезд. Осматриваясь по сторонам, в глаз Юу бросились стены, выкрашенные в приглушенный оттенок слоновой кости, мягко рассеивающие свет, льющийся из панорамного окна. Вдоль стен тянулись панели из темного дерева, отделанные тонкой резьбой с зеркалами в золотых рамах. Проходя по плитке из полированного мрамора, на который мелькали витиеватые узоры, он на мгновение ощутил вспыхнувшую в сердце неловкость. Наконец, оказавшись возле огромного лифта, альфа замер от изумления. Двери из нержавеющей стали, с инкрустацией из темного стекла, обрамлённые золотыми орнаментами, что перехватывало дыхание. Нажимая на кнопку вызова, вспоминая, что однокурсник живёт на самом последнем этаже этого роскошного дворца, Юу старался более ни на чём не сосредотачивать своё внимание, хотя толком он не успел всё осмотреть. Как только двери перед ним отворились, он поспешно зашёл в кабину, нажимая на самый последний этаж. И почему именно последний? Да он просто издевается! Всегда всё по высшему разряду. Не было других слов, чтобы высказать своё недоумение по поводу всей ситуации. Минуя коридор, от количества тёплой цветовой палитры которого рябило в глазах, и окидывая взглядом каждую дверь, возле которых висели таблицы с выгравированными фамилиями, он наконец отыскал нужную, чьи иероглифы он не спутает с другими. И не успел Юу ничего сделать, как послышался лёгкий звук открывающейся двери, а звонкий голос Рюу сразу же прогнал остатки мрака, пропуская внутрь просторной квартиры. — Привет! — счастливо произнёс альфа с лёгким оттенком привычной игривости, придающей ему особую непринуждённость, которую он так часто видел в его глазах. Взгляд Рюу, мягко освещённый тёплым светом прихожей, встретился с его глазами, и Юу почувствовал, как прежнее напряжение стало постепенно растворяться. Этот человек, каким бы он не был, всегда был на его стороне, пусть даже в своеобразной форме. И теперь, глядя на него, Юу вмиг ощутил в сердце укол совести, потому что позволял себе на нём срываться. Даже если он этого не хотел. Но Рюу никогда на него не таил обиду, хотя на его месте не каждый бы выдержал настолько вспыльчивый нрав. И одними словами извинений бы не обошлось. — Честно, я думал, что ты передумаешь, — признался Рюу и улыбаясь той лёгкой, чуть насмешливой улыбкой, которая всегда ставила Юу в ступор. — Я...хотел прийти. И, знаешь… — он замялся, будто не решаясь произнести дальше и нервно дёргал пальцами край пальто, с трудом сдерживая улыбку. —…я понял, что это будет… здорово. — Безусловно, — согласился с ним Рюу и не успел он ничего сказать, как ощутил, что пальцы однокурсника на мгновение сжали его руку, заставив его в изумлении взглянуть в его глаза. — Куросаки-кун? — Извини. Я рад, что у меня есть такой друг, Накаджима-кун, — на одном дыхании произнёс Юу, отпуская его руку, заставив однокурсника издать лёгкий смешок. На мгновение Рюу хитро прищурился, словно читая каждую эмоцию, отражающуюся в глазах Юу, который с лёгким волнением снимал пальто, аккуратно повесив его на крючок в прихожей. — Расслабься, — произнёс Рюу непринужденным голосом, заметив некоторую скованность в его движениях. — Сегодня никаких лекций. Только отдых. А то кажется ты не умеешь отдыхать. — Ну спасибо, — с недовольством пробурчал Юу, проходя в квартиру, ощущая, как его уют сразу же окутал его, и это оставляло в сердце невыразимое тепло. — А где твои родители? — Уехали в командировку в другой город, — ответил Рюу, заваривая чай, в то время, как Юу осматривал внутреннее убранство, примечая каждую деталь. — Не беспокойся. Обязательно с ними познакомишься. — Кажется, это похоже на стиль модерн, — приметил Юу, проводя рукой по гладкой поверхности журнального столика, слушая, как со стороны кухни раздавался звук кипящей воды в чайнике. Как человек, который столько лет посвятил себя изобразительному искусству, мог легко примечать незначительные детали. И честно сказать, интерьер очень нравился. От него веяло теплом и комфортом. Только спустя мгновение до него дошло, что Рюу ему сказал и это вызвало неловкость. — Знакомить с родителями будешь свою девушку. Я воздержусь. — Как только так сразу, — кивнул Рюу, словно бы принимая за внимание, разливая по чашкам свежеприготовленный чай, чей травяной запах,смешанный с лесными ягодами, разлился по всей квартире.— Кстати, не хочешь перекусить? Только не говори, что против еды. На его слова Юу не удержался от лёгкой улыбки, коротко кивнув в знак согласия: — Не стану возражать. С этими словами он поставил сумку с вещами на пол возле мягкого дивана. Юу медленно опустился на диван, ощущая, как напряжение постепенно стягивается с плеч и позволил себе ненадолго закрыть глаза, наслаждаясь тишиной. — Я сделал немного сэндвичей, — произнёс Рюу, ставя на журнальный столик деревянную тарелку с едой. — Угощайся. — Спасибо, — поблагодарил он его, ощущая непривычное тепло в груди при мыслях о том, что с этим человеком он мог быть собой. Ведь они же...друзья. Он аккуратно взял один сэндвич и сделал небольшой укус, стараясь не спеша наслаждаться вкусом. Вместо лишних слов, Рюу лишь коротко улыбнулся, закрывая плотные портьеры в гостиной, включая торшер, создавая более менее умиротворенную атмосферу. И взяв в руки пульт, альфа включил плазменный телевизор, экран которого вспыхнул ярким светом, прежде чем опуститься рядом на мягкий диван. — Друг, говоришь? — переспросил Рюу, словно бы услышал с его уст нечто невероятное. Казалось, простые на вид слова вызвали улыбку, которую он не не в силах скрыть, а пальцы то и дело нажимали на кнопки пульта, переключая каналы. — Неожиданно. Услышав настолько спокойный тон,в котором мелькнула лёгкая усмешка, Юу обернулся. В это же время, Рюу, плотнее поджав под себя ноги, выглядел достаточно расслабленно, а светлые волосы, переливающиеся на свету золотом, задумчиво переключая каналы до той поры времени, пока пульт не забрали из его рук, привлекая к себе внимание. — Почему тебя это так удивляет? — поинтересовался Юу, стараясь не выдавать вспыхнувшее напряжение, но взгляд порой говорил ярче любых слов. — Просто… — Рюу поставил чашку на стол, переплетая пальцы между собой, стараясь сформулировать мысль. — Я не часто слышу, как ты называешь кого-то другом. Особенно меня. От внезапного откровения, Юу словно бы облили ледяной водой. Он открыл рот, собираясь возразить, но слова застряли на языке. Действительно, он редко называл кого-то другом вслух. Не всем мог позволить доверять. И в особенности Рюу. Потому что этот человек умел проникать в самые скрытые уголки его души, а Юу меньше всего желал проявлять свою уязвимость. — Не пойми меня неправильно, Накаджима-кун, — глубоко вздохнув, Юу сделал глоток горячего чая, на мгновение задумался. — Но я редко кого считаю друзьями. Можно сказать, это привилегия. На подобные слова, сорвавшиеся с уст Юу, которые прозвучали искренне, без уворачиваний, Рюу не удержался от короткого смеха, вырвавшийся из груди, чувствуя разлившееся по каждой клеточке тепло, прежде чем вновь перехватить пульт. Насколько он знает, Юу попросту не умел врать, потому что язык тела выдавал его с головой. Так что его ответ был для него удивительным. — Так, Куросаки-кун, — продолжил Рюу уже с большим энтузиазмом, от которого друг едва не потерял бдительность. — Предлагаю посмотреть фильм. У тебя есть пожелания? Заданный вопрос поставил Юу в замешательство и он на мгновение задумался, наблюдая за тем, как Рюу перебирал полки, заставленным дисками, чьи пальцы касались ярких обложек. Если честно, он редко выбирал фильмы для совместного просмотра, потому что не было времени для того, чтобы расслабиться. Но сейчас хотелось просто забыть обо всех сложностях и напряжении, которое будто плыло в воздухе последние дни. — Тогда может что-нибудь… лёгкое, — наконец произнёс он с лёгкой неловкостью в голосе, как будто сказал что-то очень личное. — Комедия или приключения. Неважно. Главное… чтобы не слишком серьёзно. Хочу немного расслабиться перед конференцией. На произнесенные пожелания, Рюу удовлетворённо кивнул, доставая стопку дискбоксов, выбирая более подходящий, читая на обратной стороне содержание, время от времени зачитывая вслух. И если его не увлекало описание, альфа, не удерживаясь от возмущения, откидывая боксы в сторону, продолжая проходить пальцами вдоль полок, переворачивая вдоль и поперек. Наблюдая за его действиями со стороны, Юу не удержался от лёгкого смешка. На короткий миг он вспомнил, что раньше умиротворенную атмосферу создавал Хиросе Ясухиро, которого действительно считал своим другом. Но вот при каждой попытке хоть раз побывать в гостях, альфа отнекивался, предлагая альтернативные варианты. Раньше это вызывало у него недоумение. Теперь Юу понимал эту причину. Хироки. Опасно знакомить брата с другим альфами, если не особо чувствуется уверенность. Экран вспыхнул изображением, наполняя комнату мягким светом. Вновь устроившись на диване, Рюу взял пульт, прибавляя звук. Юу оперся на подлокотник, сделав глоток чая, продолжая просмотр фильма. И с каждым кадром, с каждым голосом на экране, тревога уходила всё дальше, позволяя расслабиться. Фильм продолжался, но по той причине, что Рюу не мог и дня прожить без разговоров, а потому ловил каждый момент, подкидывая лёгкие шутки или комментарии к происходящему на экране. — Смотри, — сказал он, когда на экране герои попали в неловкую ситуацию, от которой хотелось провалиться сквозь землю.— это прямо как ты на прошлом семинаре у Хиросе-сенсея. Помнишь, как ты перепутал два термина, которые неизвестно каким образом смог совместить? От столь внезапного упоминания того позорного выступления на семинаре, чувствуя поступающий жар, вспоминая взгляд Хироки, который, услышав подобный вздор с уст студента, и рука тут же встретилась с лицом. В этот момент Юу не удержался от улыбки, слегка толкнув его в плечо. — Ну, это было случайно! — буркнул он, но в голосе уже слышалась мягкая нотка смеха. Только по правде говоря, он мог это объяснить тем, что когда Хироки на него смотрит таким взглядом, все слова попросту вылетали из головы. — Случайно, говоришь… — Рюу притворно прищурился. — У тебя талант случайно попадать в неприятности. — Только случайно?! — возразил Юу, но уже почти смеясь. — А мне кажется,что это мастерство. Мастерство попадать в неловкие ситуации с непревзойденной точностью. Громкий смех друзей слился в унисон с музыкой фильма, создавая ощущение, что время на короткое мгновение остановилось. Юу откинулся на диван, ощущая, как тепло от мягкой обивки впитывается в плечи, и на мгновение закрыл глаза. Лёгкий смех Рюу рядом казался настолько естественным, что трудно было поверить, что он когда-то воспринимал его почти с настороженностью. Как только фильм перешёл в кульминационную сцену, Юу почувствовал, как внутри что-то кольнуло. Сердце начало биться быстрее, но не от напряжения сюжета, а от того, что Рюу словно бы намерено выбрал то, что беспокоило сердце в последнее время. И это сводило с ума. Не успело пройти и мгновения, когда Рюу включил консоль и подал другу второй геймпад, в глазах которого мелькнуло изумление. В гостиной мгновенно раздался приглушённый звук старта игры, и на экране вспыхнула яркая заставка, наполняя тёплым светом их лица. Они расселись по углам дивана, держать геймпады в руках, начиная игру. Сначала было тихо, лишь звуки на экране и лёгкое сопение Юу, когда он пытался освоить управление. Но постепенно Рюу начал слишком активно комментировать каждое его движение, вызывая у Юу лёгкую усмешку. — Осторожно! — воскликнул он, когда Юу почти врезался в виртуальный барьер. — Ты меня убьёшь этим персонажем! — Если я выиграю, — ответил Юу, улыбаясь сквозь лёгкое напряжение, — я буду считать это заслуженной победой. — Хм, интересно… — Рюу наклонился ближе, слегка касаясь плеча Юу, когда делал резкий манёвр. — Только не жалуйся, если проиграешь. Игра превратилась в лёгкий хаос и лёгкую борьбу за очки. Юу чувствовал, как напряжение последних дней постепенно растворяется с каждым уровнем и с каждым столкновением на экране. — Ты слишком осторожен! — воскликнул Рюу, когда Юу избегал прямого столкновения, — расслабься немного! — Не хочу проиграть так просто! — парировал Юу, хотя его голос уже дрожал от сдерживающего смеха. И чем дольше они играли, тем яснее Юу чувствовал, что никогда не чувствовал себя настолько свободно. Быть настоящим. Когда игра подошла к концу, Юу, ощутив в сердце ликование, когда одержал победу, смотря на Рюу, в глазах которого мелькнула усмешка. И плотнее ухватившись за геймпад, они продолжили игру, которая сопровождалась лёгкими шутками и смехом, позволяя забыть обо всех проблемах. Время постепенно клонилось к ночи, а на тёмном небе мерцали яркие звёзды. Юу всё ещё смотрел на яркую луну через окно, пока Рюу не зашторил просторную спальню. Глубоко вздохнув, альфа, наконец, устроился на подготовленном футоне. Тёплый свет ночника мягко заливал комнату, рисуя на стенах едва заметные тени. Как только Юу закрывал глаза, перед ним вспыхивал образ, до боли дорогой сердцу. Образ, к которому хочется прикоснуться. Как бы он ни пытался прогнать эти черты, мысли лишь упрямо возвращались к нему. Сон в одно мгновение отступал. Взяв в руки телефон, взгляд Юу застыл на экране, где мигала клавиатура. Сердце бешено колотилось — настолько, что казалось, будто оно хочет вырваться наружу. Он открыл контакты и медленно ввел номер Хироки. Прекрасно понимал, что это глупо, что это лишь усугубит его зависимость, но удержаться было невозможно. Юу уставился в телефон. Пальцы дрожали, будто остерегаясь передать свои сокровенные мысли, которые горели в сердце. Не знал, как начать. Как в конце концов теперь к нему обращаться. После всего, что между ними произошло. «Хиросе-сенсей» — звучало слишком формально, отстранённо. Будто между ними снова выросла стена. Но «Хироки» — в голосе, на экране, даже в мыслях — всё ещё было чем-то запретным. Слишком личным. Слишком интимным. Как прикосновение к обнажённой душе. Мысль о том, что текст может быть воспринят неправильно, что каждое слово может нарушить хрупкую грань их отношений, заставляла Юу откладывать отправку снова и снова. — Ты чего так долго завис? — раздался голос Рюу с кровати, поправляя мягкую подушку. Он наблюдал за напряжённым другом, скользя по нему пронзительным взглядом, опираясь на локоть. — Неужели это очередная статья? Юу вздрогнул, держа телефон чуть выше себя, словно пряча экран. Он попытался улыбнуться, но она вышла натянутой. — Просто...сообщение, — тихо пробормотал он, глядя на цифры номера, в то время как губы на мгновение дрогнул. — Хм… — Рюу поднял бровь, заинтересованно наблюдая, как друг метается между желанием нажать «отправить» и страхом последствий, — Знаешь, ты ведёшь себя как влюбленный подросток, который пытается признаться в чувствах по телефону, — добавил он с лёгкой улыбкой. Юу на мгновение замер, сжимая телефон в руках. Сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу. Он пытался собраться с мыслями, но слова никак не складывались в предложение. — Не выдумывай, — коротко бросил он, чувствуя, как по лицу проскользнул жар. — Просто хотел уточнить кое-что по конференции. — По конференции, конечно, — протянул Рюу, натянуто подавляя смешок. — В полночь. Куросаки-кун, я тебя умоляю, хоть раз придумай оправдание пооригинальнее. Метнув в его сторону мрачный взгляд, Юу промолчал, мечтая стереть эту самодовольную улыбку с его лица. Бесконечно раздражало, что он всегда был прав. Отрицать бесполезно. Пальцы крепко сжали телефон. В груди что-то сжалось, тянуло к тому, чьё имя не мог произнести вслух. К тому, кто разрушал спокойствие одним взглядом. — Я просто не знаю, что вообще написать. Не хочу показаться навязчивым, — выдохнув, признался Юу, потому что не видел причин для того, чтобы выкручиваться. Всё равно не удастся, в особенности тогда, когда движения говорили сами за себя. — Навязчивость — это когда пишешь по сто сообщений подряд, — спокойно отозвался Рюу, продвинувшись ближе. Его голос стал смягчился, не спуская с друга внимательного взгляда. — А когда ты просто хочешь услышать человека… это немного другое. Столь воодушевляющие слова, сорвавшиеся с уст Рюу, обволакивающие сердце, словно мягкая дымка, придали Юу каплю решимости. Он вновь поднял взгляд к экрану, сердце колотилось ещё сильнее и глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Альфа дрогнувшей рукой коснулся экрана. Сердце глухо билось в груди, перекрывая доступ к кислороду. Он набрал первые строки, но тут же стёр, и вновь набрал. Каждое нажатие клавиши давалось с особым трудом, а каждая строчка казалась слишком важной. «Душа моя», — написал он наконец, но тут же остановился. Слишком лично. Не готов. Он удалил строчку. Глубокий вдох, ещё один — и он попытался снова, на этот раз более уверенно: «Добрый вечер, Хиросе-сенсей...». Повисла долгая пауза. Пальцы зависли над кнопкой «Отправить». Мысли вновь стали разбрасываться во все стороны: «Наверняка уже спит. Или читает. Или снова работает допоздна». Сердце колотилось так, будто пыталось сорваться. Сделав глубокий вдох, Юу написал последние строки, старясь не подаваться вспыхнувшему волнению, захватившее нутро: «... Прошу прощения, если вас разбудил. Хотел убедиться, что у вас всё хорошо». Преодолев в себе сомнения, Юу отправил сообщения и с колотящимся сердцем отложил телефон в сторону. Память упрямо возвращала ему лёгкий поцелуй, оставивший на сердце отпечаток, который не сотрёт ни один дождь. Не прошло и мгновения, как раздалась вибрация телефона, от звука которого альфа отшатнулся. И под тихий смех друга, который первое время наблюдал за каждым его действием, Юу взял телефон в руки. И когда экран снова мигнул, отражая в его зрачках короткую строчку имени, сердце Юу, ускорило свой ритм. «Добрый вечер, Юу-кун. Начнём с того, что за пределами университета тебе вовсе необязательно обращаться ко мне настолько формально». Казалось бы, настолько простое сообщение, но пробудило в альфе целый вихрь эмоций. Перечитывая строки, Юу почувствовал, как в груди разливается смесь волнения и невероятного тепла. Впервые он услышал от него, что ему вовсе не обязательно соблюдать формальные нормы за пределами учебного заведения. Крепко сжимая телефон в руке, Юу старался успокоить колотящееся сердце, как в этот самый миг последовали следующие строки: «Да и спать я пока не собирался. Ближайшие три часа точно. Сочинения первого курса это нечто невероятное,так что пока не разберу то, что они мне пытались преподнести, про сон можно забыть». Это слова отражали прямолинейную натуру Хироки, который не ходил вокруг да около, говоря, как есть. И это вызвало на губах юноши нежную улыбку, прижимая телефон к груди. Казалось, на мгновение, он представил его сосредоточенный взгляд, когда писал ему сообщения. Недолгое время размышляя над ответом, пальцы Юу легко скользили по клавиатуре телефона, прежде чем отправить: «Пожалуйста, только не перегружайте себя». Ответ не заставил себя долго ждать: «Постараюсь». Столь простой строки было вполне достаточно, чтобы сердце альфы вновь забилось в ускоренном ритме. Как же хотелось сейчас быть рядом с ним, утопая в его объятиях и никогда не отступать. И будучи погруженный в свои мысли, пальцы против воли отправили короткое сообщение: «Хиросе-сан, я по вам скучаю. Вы даже не представляете, насколько». Взглянув на отправленное сообщение, Юу едва ли не провалился сквозь землю от охватившей его неловкости. Не собирался отправлять подобного рода сентиментальность. Да и зная своего преподавателя, он наверняка не оценит его порыв.Только он метнулся, чтобы удалить сообщение, как вспыхнул значок, что его прочитали. Грудь сжала острая волна осознания, что он едва не выронил телефон из рук. Сердце гулко билось в груди, отдаваясь в висках и он, задержав дыхание, не был в силах сделать ровный вдох. Отправил то, что горело в сердце. Без обдумывания. Без возможности вернуть. Экран телефона ярко светился, отражаясь в его расширенных зрачках. Казалось, даже воздух стал плотнее. — Чёрт… — выдохнул он, почти беззвучно, будто надеясь, что время можно отмотать назад. — Куросаки-кун… — тихо произнёс Рюу, наклонившись чуть ближе, заметив, как друг напрягся, словно бы сделал непоправимое. — Выглядишь так, словно написал целую оду. От внезапных слов друга, раздавшиеся в тишине, Юу резко дернулся и хотел отмахнуться, но пальцы непроизвольно сжали телефон сильнее. Не оборачиваясь в сторону друга, ощущая на себе его пронзительный взгляд, глубоко вздохнул. — Отстань… — с недовольством пробормотал он, стараясь скрыть вспыхнувшее в сердце волнение, на что Рюу лишь усмехнулся и откинулся на подушку, скрестив руки за головой. — Серьёзно, Куросаки-кун, — произнёс он с лёгкой иронией, указывая взглядом в сторону телефона, на экране которого горел чат, который Юу стремительно старался скрыть от его взора.— Кто бы мог подумать, что ты такой сентиментальный. Вздрогнув от настолько откровенных слов, совсем не ожидая, что Рюу решится сказать то, что сам был не в силах признать, Юу, резко втянул воздух и обернулся в его сторону. Мгновение и Юу метнул в его сторону подушку, но удар вышел слишком слабым, чтобы хоть немного задеть, а потому Рюу с лёгким смехом успел перехватить. И не успел Юу толком ничего сказать, когда с той же лёгкостью ему вернули подушку, от которой он едва успел увернуться. Ночь окутала комнату мягкой тьмой, лишь ночник бросал тёплый свет на стены. Юу, под непринуждённый смех друга позволил себе усмирить внутреннюю бурю, как этот самым момент, экран телефона вновь мигнул, освещая полутьму комнаты мягким голубоватым светом. Новое сообщение. Юу дернулся, сердце едва не выскочило из груди. Он осторожно открыл чат. «Иногда, Юу-кун, ты бываешь слишком откровенным. Особенно для меня. Однако, это совсем не то, что я бы хотел вычеркнуть из своей жизни». Казалось бы, эти несколько строк ударили сильнее по сердцу, чем можно себе представить. Слова были простые и ровные, будто написанные без эмоций, тем не менее несли в себе нечто большее,что Хироки всегда умел скрывать между строк. Он перечитал сообщение снова и снова, будто пытаясь выловить в нём хоть малейший намёк на раздражение, но находил лишь теплоту, скрытую под привычной сдержанностью. Юу некоторое время просто смотрел на экран, не зная, как реагировать. Внутри эмоции смешались воедино. Он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться, и наконец написал: «Простите… не стоило, наверное, писать такое. Я просто не мог иначе показать, как вы мне дороги». Экран телефона снова погрузился в тишину, оставляя Юу наедине с собственным сердцем, которое билось слишком громко. Он опустил взгляд, ощущая, как лицо заливает огнём. Вдруг телефон снова вспыхнул, и новое сообщение от Хироки появилось на экране. Юу замер, боясь даже дышать, прежде чем открыть чат: «Юу-кун. Мне не стоит отталкивать тебя из-за твоей искренности. Наоборот, я ценю, что ты способен быть таким открытым». Слова пронзили его насквозь. Сердце словно вспыхнуло огнём, каждая клетка наполнялась теплом, от которого хотелось раствориться. Юу откинулся на подушку, и в груди словно растаяло напряжение, но одновременно появилось новое волнение — тихое, сладкое, почти неуловимое. Он снова взглянул на экран, чувствуя, как сердце бьётся так быстро, что кажется, его ритм может слышать весь мир. — Судя по выражению, ты прямо сияешь, — протянул Рюу, перекидывая подушку под голову. — Не думал, что ты можешь потерять голову от одного сообщения. Крепко сжимая телефон, Юу лишь хмыкнул и устроится на футоне так, чтобы скрыть переписку от любопытных глаз. — Просто… не твоё дело, — тихо ответил он, и голос его был намного мягче, чем прежде. — Конечно, не моё, — протянул Рюу, уже закрывая глаза. — Но если ночью начнёшь писать любовное признание — я выдерну Wi-Fi из розетки. Будешь знать. На своего рода угрозу, Юу рассмеялся, а пальцы замерли над экраном. Уже давно, как заполночь, но сердце тянулось к этому человеку, пусть даже если и ощущал его присутствие только по переписке. И это осознание заставляло его сердце трепетать. Взглянув в сторону Рюу, который отвернувшись в противоположную сторону, по всей видимости действительно погружаясь в сон, Юу осторожно набрал сообщение: «Вы, кажется, всё время работаете. Может быть вы позволите себе отдых?». Экран телефона снова вспыхнул, и Юу затаил дыхание, прежде чем прочитать ответ: «Иногда отдых — это роскошь, которую я себе позволяю только, когда знаю, что всё под контролем. Ну и когда ты слишком часто об этом напоминаешь, думаю всё же подумаю над этим». Юу невольно улыбнулся, ощущая, как тепло разливается по груди. Даже простое упоминание о том, что Хироки думает о нём, заставляло сердце биться быстрее, и он снова набрал сообщение, стараясь выбрать подходящие слова: «Тогда буду об этом напоминать. Потому что не хочу, чтобы вы свалились от переутомления». Экран телефона снова замер, и на мгновение комната погрузилась в тишину. Юу позволил себе расслабиться, но сердце всё равно стучало с небывалой силой, словно готовое выскочить наружу. Через мгновение телефон вновь вспыхнул, а на экране появилось новое сообщение: «Юу-кун… иногда твоя искренность сводит меня с ума». Юу замер, ощущая, как его лицо заливает жар. Он долго смотрел в потолок, ощущая громкое сердцебиение, которое, казалось, отражалось эхом по всему телу. Каждое новое сообщение Хироки было как тихий, но уверенный шаг навстречу. И он позволил себе на мгновение забыть обо всём, кроме этих слов, которые не нуждались в многословии, чтобы быть важными. Вновь взглянув на сообщение, он хотел что-то ответить, но пальцы не слушались. В глазах запекло — слишком много чувств сразу. Он стер несколько попыток, прежде чем отправить короткое: «Тогда... надеюсь я не сильно вас отвлекаю?». На долгое время экран телефона снова погрузился в тишину. Юу с трудом отводил взгляд от голубого света, ощущая, как внутри всё ещё пульсирует тревожное и сладкое волнение. Сердце гулко билось, словно подтверждая, что каждое слово, каждая строка переписки были куда важнее, чем он когда-либо позволял себе думать. Вдруг телефон вновь вспыхнул, и на экране появился ответ: «Юу-кун. Ты меня ни капли не отвлекаешь. Знаешь, твоя забота трогает меня сильнее, чем я могу себе представить». Юу невольно вдохнул резко, ощущая, как в груди расплавляется ледяное напряжение. Слова Хироки были простыми, но в них чувствовалась необычная мягкость, которая не оставляла места сомнениям. Он прижал телефон к груди, почти чувствуя, что сердце теперь бьётся синхронно с ритмом сообщений. «...Однако...— спустя мгновение последовало следующее сообщение, в котором мелькнула привычная строгость.— ...У тебя утром конференция. Только попробуй не появиться». Глубоко вздохнув, Юу ощутил, как смешиваются облегчение и лёгкая тревога. Слова Хироки были заботливыми и строгими, за простым текстом которых скрыта огромная глубина чувств. На мгновение усмехнувшись, его пальцы написали ответ: «Можете быть во мне уверены. Я не бросаю слов на ветер». Юу на короткий миг замер, наблюдая, как на экране телефона мелькает точка набора следующего сообщения. Сердце стучало так громко, что казалось, будто его слышит весь мир. Но вместо долгой паузы появился короткий ответ: «Хорошо. Тогда спокойной ночи, Юу-кун». Эти слова он перечитал раз десять, пока наконец не позволил себе всё же устроиться удобнее. Мир постепенно растворялся в мягкой темноте, а в груди оставалось теплое ощущение, которое впервые испытывал так ярко. И только рядом с ним. — Чёрт, — тихо пробормотал он, прижимая телефон к груди, быстро строча ответ, таким образом завершая переписку. — Хиросе-сан даже через сообщения способен свести с ума… С этими мыслями он медленно поднялся, стараясь сильно не шуметь, чтобы поставить телефон на зарядку, но сердце всё ещё учащённо колотилось. Словно тихая буря, эмоции заполняли всё пространство вокруг. Но едва не запнувшись о собственную сумку, которую поставил, как оказалось не в самое подходящее место, Юу почувствовал кипящее раздражение. И порывшись в сумке, чтобы достать зарядное устройство, как пальцы прикоснулись к конверту, который он тут же достал. Прежнее умиротворение, словно растворилось в воздухе. Сиори. Тайна, которую сестра скрывала, не позволяя узнать другим. В этом сомнений не оставалось. Любопытство юноши взяло своё. И включив в телефоне фонарь, открывая конверт, он достал аккуратно сложенное письмо. Развернув бумагу и пробегая по аккуратному почерку сестры, как от содержимого Юу широко распахнул глаза и едва не пошатнулся. «Никто не должен этого узнать. Но когда вы так отчаянно пытаетесь выйти на след Юу-тяна, я это так просто не оставлю. Это не тот след, который вам нужен. Дело в том, что по генетическим обследованиям, оказалось,что Юу-тян не мой брат. В нём не течёт кровь семьи Куросаки. Вам нужна я». Телефон с грохотом выпал из ослабевших рук. Отбросив письмо в сторону, стараясь осознать прочитанное, в голове Юу возникло слишком много вопросов. Он замер, сжимая кулаки, словно надеясь, что физическая боль сможет вытеснить ошеломление от слов на бумаге. Это невозможно. Каждое слово сестры казалось ударом молота по грудной клетке. Сердце билось слишком быстро, а мысли метались, не находя опоры. Покачав головой, он упал на футон, зарываясь в тепло, крепко сжимая письмо в руках. Глаза блуждали по аккуратному почерку Сиори, будто каждая строка могла дать ответы, которых он так отчаянно искал. Слова словно застряли в горле, и Юу почувствовал, как внутри что-то рвётся на части. На мгновение Юу ощутил, как в груди поднимается злость, затмевающая всё остальное. Злость на обстоятельства, на тайны, на собственное бессилие. Но одновременно где-то в глубине сердце сжималось от того, что эта новость каким-то образом меняла всё, что он считал своим прошлым. Эти лицемерные люди — не его семья. Никогда не были. «Почему никто не сказал раньше? — вспыхнула отчаянная мысль, словно вцепляясь в самое сердце и он стиснул зубы, стараясь сдержать внезапный поток эмоций.— Почему я должен был узнать это сейчас?».