Melt the ice of your heart

Разобравшись со всеми делами, и приняв из рук Ясухиро дубликат ключей, которого раньше считал ненавистным человеком, Юу наконец позволил себе вздохнуть с облегчением. Однако он понял, что проблема началась ещё в тот момент, когда он переступил порог квартиры. Не в том смысле, что переезд был ошибкой. Совсем нет. Если бы его спросили снова, согласился бы он жить рядом с Хироки — каждое утро просыпаться в той же квартире, слышать его голос, видеть, как он читает что-то за чашкой чая — он бы не раздумывал ни секунды. Проблема была… в самой квартире. Слишком подходила традиционному Хироки, которая отражала его характер лучше лишних слов. Юу ожидал всё, что угодно, но точно не то, что видит своими глазами. Первое, что бросалось в глаза — пространство. Много воздуха, много света и почти пугающая аккуратность. Низкий столик из тёмного дерева стоял строго по центру комнаты. Рядом лежали подушки для сидения, идеально выровненные, будто их измеряли линейкой. На стене висела картина, и даже она, казалось, была расположена под математически выверенным углом. Юу поставил коробку с вещами на пол и огляделся. — Хиросе-сан…— окликнул он омегу, проводя пальцами по своими волосам, — у вас квартира выглядит так, будто здесь снимают документальный фильм. Из кухни донёсся тихий звук закрывающегося чайника. Через несколько секунд Хироки появился в дверном проёме, вытирая руки полотенцем. Его взгляд спокойно скользнул по коробкам и чемодану, останавливаясь на янтарных глазах юноши. — Это называется порядок, — ровно ответил омега таким тоном, словно это само собой разумеющееся. Юу посмотрел на пустую стен, потом перевел взглядом на низкий стол и снова на стену. Его творческая натура требовала разнообразия, потому что для него это музей. Квартирой это назвать язык не поворачивался. Юу вздохнул и медленно открыл одну из коробок. Внутри лежали книги, стопки тетрадей, несколько камер, скетчбук, карандаши, акварельные краски, пастель, блокноты, исписанные статьями с занятий, вырезки из журналов и даже записи рецептов, которые достались ему от почившей матери, и использовал для освоения навыков кулинарии, потому что в этом мире следовало полагаться только на себя. — Я не сомневался. Только теперь я пытаюсь понять, куда это всё поставить, — честно сказал он, осматриваясь по сторонам. Хироки посмотрел на уйму вещей, которым следовало найти своё место, потом на стопку книг, от которых Юу просто не мог жить, чьи жанры не сочетались с его домашней библиотекой. Потом на аккуратный интерьер своей гостиной. В его взгляде промелькнула та самая едва заметная тень, которая появлялась всякий раз, когда реальность сталкивалась с хаосом по имени Куросаки Юу. И он сам прекрасно понимал, кого из себя представляет этот непредсказуемый молодой человек, которому за последние месяцы отдал своё сердце. Поэтому Хироки долгое время сохранял молчание, внимательно изучая содержимое коробки, словно перед ним лежал не набор личных вещей, а крайне сложная научная задача, которую надо разложить по пунктам. Юу тем временем уже успел достать из коробки скетчбук и несколько книг, складывая их на столик. Книги легли неровной стопкой, чуть съехав в сторону. Взгляд Хироки остановился на этой маленькой архитектурной катастрофе и медленно вдохнул, прежде чем подойти к столику, чтобы поправить, иначе они свалятся на пол сильным грохотом. Однако стоило ему скользнуть по названию книг, Хироки удержался от того, чтобы не закатить глаза и выдохнуть. Любовные романы с бесчисленным обилием предсказуемых сюжетных поворотов. Впрочем, это сильнее выдает романтическую натуру Юу, который вне сомнений берет оттуда вдохновение для свиданий. — Я уберу твои книги на свободные полки, — предложил Хироки,взяв стопку книг, отходя к полкам, аккуратно расставляя на освободившееся место. Юу тем временем уже добрался до второй коробки, вытаскивая больше половины содержимого, пока его взгляд не скользнул на одну вещь, которую так и не смог подарить Хироки просто из сомнений. У него было столько возможностей, но он не использовал их в свою пользу. И взяв в руки стеклянный купол с цветущей белой гарденией, Юу, стараясь унять колотящееся сердце, поднялся с пола, прежде чем подойти к возлюбленному. Свет, льющийся из окна, осветил миниатюрную гардению, чьи белоснежные лепестки казались особенно хрупкими под стеклянным куполом. Хироки, стараясь ничем не выдать своего волнения, принял подарок. Он бережно поставил его на полку рядом со стопкой книг. — Я боялся, что вам не понравится, — тихо сказал Юу, его янтарные глаза смотрели на Хироки с нескрываемой тревогой. — Просто, вы такой недосягаемый и я мог просто не попасть. — Юу-кун... — обратился омега к нему спокойным успокаивающим голосом, мягко положив руки ему на плечи, заглядывая в его глаза. — Тебе не стоит об этом беспокоиться. И мне нравится твоё внимание, какими бы способами это не проявлялось. На мгновение Юу замер на месте. Эти слова, сказанные спокойно, почему-то ударили сильнее любого признания. Он коротко выдохнул, словно сбрасывая напряжение, которое носил в себе всё это время. — Тогда… я зря переживал, — тихо усмехнулся он, опуская взгляд на гардению. — Я даже несколько раз хотел оставить её у себя. Просто чтобы не рисковать. Хироки перевёл взгляд на цветок под стеклом. Белоснежные лепестки выглядели почти невесомыми. Чистыми. Сдержанными. Почти… как он сам. Он едва заметно коснулся стеклянного купола кончиками пальцев. — Гардения, — произнёс он задумчиво. — Символ тихих чувств. Тех, о которых не говорят вслух. На мгновение между ними воцарилось молчание и они смотрели друг на друга так, словно не могли поверить в то, что они действительно теперь вместе. И казалось бы простые слова,но они перехватили дыхание так, что альфа не мог ровно выдохнуть. Потом Юу, будто вспомнив об одной детали, слегка наклонился вперёд. — Тогда у меня есть вопрос. — Я слушаю. — Этой гардении… — он кивнул на полку, — тоже нужно стоять строго под определённым углом? Хироки перевёл взгляд на цветок, потом на юношу, который с той же лёгкость раскладывал свои принадлежности по новым местам. Омега на короткий миг замолчал, прежде чем сказать: — Да. Юу закатил глаза и тихо засмеялся, словно другие слов и не ждал услышать. — Я так и знал. Но в следующий момент Хироки чуть сдвинул купол сам. Совсем немного, что не соответствовало его параметрами идеального соотношения каждой детали в квартире. Юу на короткий миг потерял дар речи, наблюдая за тем, как омега сам же разрушает свой привычный порядок. — Подождите… — он прищурился. — Вы только что… поставили вещь не по линейке? — Я сделал поправку, — невозмутимо ответил Хироки. — На что? Хироки взглянул в его сторону и уголок его губ едва заметно дрогнул, прежде чем произнести ровным тоном: — На тебя. Юу тихо выдохнул, на мгновение потеряв привычную лёгкость. И шагнув ближе, сокращая расстояние между ними, он притянул омегу к себе уже более уверенно, потому что не нужно было оглядываться для того, чтобы убедиться в том, что их действительно не увидят. — Осторожнее, — пробормотал он, играясь пальцами с темными прядями Хироки. — С такими формулировками я могу привыкнуть. — Ты теперь живёшь здесь, — напомнил Хироки. — Привыкай. Юу усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то тёплое, почти уязвимое, прежде чем его пальцы скользнули по его тонким чертами. — Тогда предупреждаю заранее, — он слегка наклонился, — я не умею жить по расписанию. — Я заметил. — Я оставляю вещи не там, где им положено. — Это очевидно. — Я могу делать задания поздно ночью. — Я не сомневался. Юу глубоко вздохнул, чувствуя, как сердце колотится сильнее от такой близости с человеком, которого считал недосягаемым. И сейчас этот человек с ледяным сердцем находится в его объятиях без малейшего признака на сопротивление. — И ещё я не умею скрывать свои чувства, — признался Юу не спуская с него ласкового взгляда, проводя рукой по его щеке, останавливаясь у линии скулы, любуясь нежным румянцем на его белоснежной коже.— Потому что вы сводите меня с ума. Хироки не отвёл взгляд, потому что не смог этого сделать. Его глаза стали глубже, будто за спокойной поверхностью скрывалось то самое волнение, которое он так старательно скрывал. Пальцы, лежавшие на запястье юноши, едва заметно сжались. — Я уже это понял, — тихо ответил он, и голос его стал ниже, мягче, лишённый привычной преподавательской дистанции. В этот самый момент между ними повисла плотная тишина, в которой каждое дыхание ощущалось слишком отчётливо. Хироки слегка наклонился, позволяя ладони Юу остаться у своей щеки. Он не отстранился и не сделал ни шага назад. Тишина между ними стала почти осязаемой, заполненная лишь учащенным биением двух сердец. Юу, опьяненный этой близостью, не мог оторвать взгляд от лица Хироки, пытаясь уловить в его обычно непроницаемых глазах хоть искорку того, что творилось у него самого на душе. Легкое прикосновение руки Хироки к его собственному запястью, где пульс отдавался едва ли не диким ритмом, было как электрический разряд. — Юу… — начал Хироки, его голос прозвучал хрипло, словно он впервые произносил это слово. — Юу, ты не разобрал вещи. Юу усмехнулся, чувствуя, как волна тепла разливается по телу. Он придвинулся еще ближе, так, что их губы почти соприкасались. — У меня для этого есть целый день,— прошептал Юу, наслаждаясь интимной обстановкой, которая лишь разжигала в сердце огонь. Губы Хироки расплылись в едва заметной улыбке и позволил себе чуть больше расслабиться в объятиях Юу, ощущая тепло его тела. Он всегда был человеком порядка, структуры, где каждая вещь имела свое место, каждый шаг был продуман. Но Юу был для него отступлением от всех правил, который так легко нарушал его безупречный мир. — Ты прав, — тихо отозвался Хироки, позволяя себе впервые за долгое время посмотреть на мир без строгого расчета. — У нас есть целый день. Но я предпочел бы разобраться с делами сейчас. — Не разрушайте романтику логикой, — глубоко вздохнул Юу, словно услышал не слова об обычных бытовых обязанностях, а о конце света. — Я не отниму много времени. Пальцы, до этого сжатые на запястье Юу, теперь нежно погладили оливковую кожу, на которую падали яркие лучи солнца. Он чувствовал, как сердце Юу бьётся в унисон с его собственным, как их дыхание смешивается в единый поток. Юу, ощущая это едва уловимое изменение в Хироки, сжал его крепче. Он видел, как дрогнули его ресницы, как на мгновение закрылись глаза, словно в попытке унять бурю эмоций. И в этот момент, когда мир вокруг словно остановился, когда остались только они двое и тишина, наполненная предвкушением, его губы коснулись губ Хироки, ощущая жаркое пламя, которое разгоралось от каждого поцелуя. Губы Хироки были мягкими, но в то же время уверенными, отвечающими на поцелуй Юу с такой же страстью, что и он сам. Каждое прикосновение и вздох становился все более смелым, все более откровенным. Юу почувствовал, как ладони омеги скользнули с его запястья на спину, притягивая ещё ближе, словно он боялся, что этот момент может ускользнуть. Его сердце билось с диким ритмом, вторя пульсации в груди Хироки. Каждый изгиб тела, каждая линия лица были теперь так близки, что держать себя в руках не представляется возможным. Поцелуй становился глубже, нежнее, наполненный невысказанными словами и долгими ожиданиями. Легкий аромат феромонов, разливающийся по квартире, казалось, окутывал их, усиливался с каждым разом от близости, сводили с ума. Когда они наконец отстранились друг от друга, дыхание обоих было сбитым. Глаза Хироки сияли, в них не осталось ни следа прежней сдержанности. Он посмотрел на Юу с такой открытостью, что тот едва сдержал улыбку. Это было похоже на рассвет после долгой, темной ночи. — А теперь разберемся с делами, — напомнил Хироки спокойным голосом, хотя едва припухшие губы от горячих поцелуев лишь сильнее притягивали юношу повторить поцелуй вновь, однако ему не позволили до той поры времени, пока он не разберёт свои вещи, которых у него оказалось достаточно. Однако, Юу не спешил и его взгляд задержался на румянце, украшавшем щеки Хироки, на полуоткрытых губах, которые ещё недавно были объектом его пылких поцелуев. Он позволил себе ещё секунду насладиться этой картиной, этой неожиданной уязвимостью, которая так его привлекала. Затем, с лёгкой улыбкой, он вернулся к коробкам. — Только если вы позволите насладиться вашей компанией в полной мере, — произнёс Юу соблазнительным тоном, поднимая ещё одну коробку. Он нарочито неторопливо выкладывал вещи, давая понять, что готов растянуть это удовольствие. Каждый предмет, казалось, был частью этого нового, общего пространства, которое они начали создавать вместе. —Не волнуйся, — сказал Хироки, подходя к одной из коробок. — У нас достаточно времени. Его голос был тихим, но в нем звучала та же уверенность, прежде чем взять из рук Юу коробку. Распаковывая коробку и разбирая содержимое, Хироки не мог до конца осознать,что они действительно вместе живут. Без лишних взглядов. И он мог ощущать прикосновения альфы в любой момент,а не дожидаться окончания занятий, чтобы просто почувствовать его прикосновения и ощутить тёплые губы на своих губах. К тому моменту, когда коробки были окончательно разобраны и оставалось только найти место для... слишком яркой палитры вещей молодого человека, яркое солнце сменилось луной. Хироки лёгким движением руки позвал его в спальню. И пока юноша осматривал убранство спальни, омега дёрнул ручку и отворил двери, открывающее взор в гардеробную. Естественно, внезапное открытие вызвало у Юу изумлённый вздох. Никогда в жизни он не видел, чтобы у человека, у которого такое разнообразие одежды, надевает малую часть из всего богатого выбора. Юу даже и подумать не мог, что у ассистента профессора оказывается может быть такой гардероб. — Так вот почему на каждое наше свидание вы выглядели так, словно сошли с обложки журнала, — произнёс Юу ласковым тоном, от которого у омеги лицо вспыхнуло огнём, прежде чем оставить лёгкий поцелуй на его щеке и зайти внутри гардероба. — У вас очень эстетичный вкус, Хиросе-сан. Удивленный взгляд Юу скользнул по рядам идеально подобранных костюмов, безупречно сложенных рубашек и кашемировых свитеров, каждый из которых, казалось, был вынут из модного каталога. Все было настолько аккуратно и организовано, что Юу невольно почувствовал себя немного неловко со всеми своими яркими вещами и непредсказуемым стилем. Но вместо того, чтобы смутиться, он шагнул вперед, вдыхая тонкий аромат дорогого парфюма, смешивающийся с запахом кожи и ткани. — Я думал, что видел всё в этой жизни, — прошептал Юу, проводя пальцами по гладкой ткани пиджака, — но ваш гардероб, это настоящее произведение искусства. Мне кажется, я здесь задержусь надолго. Хироки лишь улыбнулся, позволив себе насладиться моментом. Он видел, как глаза Юу загорелись при виде такого разнообразия, пытаясь отыскать свободные места для своей одежды. — Пока ты разбираешься с одеждой, я приготовлю ужин, — бросил Хироки слишком спокойным тоном, заставив альфу обернуться в его сторону. Этот до невозможности недосягаемый человек, за которым он бегал в университете почти два месяца, надеясь получить взаимность, теперь открывается для Юу с неожиданных сторон. — Спасибо, — мог только произнести Юу, скрывая тёплую улыбку, перебирая стопки своей одежды. Как только шаги омеги скрылись на кухне и послышался звук шипящей сковороды и ритмичному поскрипыванию ножа, нарезающего овощи, Юу с головой погрузился в разбор своих вещей. И вскоре комната наполнилась яркими красками его одежды, контрастирующими со строгой элегантностью гардероба Хироки. Он с удовольствием примерял разные сочетания, чувствуя, как его собственный мир вплетается в мир Хироки. Каждый новый предмет, занявший свое место, казался маленькой победой. Он знал, что Хироки со своим перфекционизмом, будет точно хмуриться от его эклектичного стиля, но именно эта разница и делала их отношения такими непредсказуемыми. Прошло около часа, если не больше. Повесив на вешалку рубашку цвета слоновой кости, Юу позволил себе вздохнуть с облегчением. И в этот самый момент его внимание привлек чарующий аромат пряных специй, доносящихся из кухни. Соблазнительно настолько,что он вновь попал в его сладкие объятия. Сковорода негромко шипела, смешивая в воздухе пряные эссенции и свежесваренного кофе. И перешагнув порог кухни, он замер. Юноша опёрся плечом о косяк, наблюдая за Хироки с той самой тёплой улыбкой, которая принадлежала только одному человеку. Взгляд скользил по привычным движениям рук, по линии спины, по тому, как тонкая ткань подчёркивал каждое движение. — Прекрати, — бросил Хироки, в котором недовольство лишь тонкой вуалью скрывало совсем иную реакцию. — Я ничего не делаю,— не удержавшись от смешка, произнёс Юу. Сократив между ними расстояние, он прижался к спине Хироки, словно это было самым естественным продолжением вечера. Юу вдохнул глубже, позволяя терпкому аромату феромонов Хироки заполнить лёгкие. — Только любуюсь. — Юу… — тихо выдохнул Хироки, не оборачиваясь, но голос его уже выдал смятение. — Знаешь, я начинаю понимать, почему преподаватели рассаживают тебя и Накаджиму-куна по разным концам аудитории. — Потому что мы — опасная комбинация? — с усмешкой предположил Юу. — Потому что вы — воплощение хаоса, — поправил Хироки, снимая с плиты курицу с овощами и выкладывая на тарелки. Затем он передал их в руки Юу. — Это многое объясняет. На его слова Юу лишь обречённо вздохнул и поставил тарелки с ароматным блюдом. Как только омега следом принёс чашки дымящегося кофе, Юу, обернувшись, взял его за руку. Переплетая пальцы, он притянул Хироки к себе. — И всё же вы слишком прекрасны, чтобы от вас оторваться, — прошептал Юу, не в силах отвести взгляда. Их губы вновь встретились в нежном поцелуе, словно пробуя на вкус. Ночь получилась такой тихой, что даже город за окнами будто притих, уважая их первые часы под одной крышей. Юу ходил по спальне, словно заблудился в собственной же смелости: переехать — одно, лечь рядом с Хироки — совсем другое. На этот шаг сердце, кажется, ещё не подписывало согласие. Хироки уже сидел на кровати, прислонившись к изголовью. Свет настольной лампы мягко подсвечивал линию его плеч, изящный профиль, слегка опущенные ресницы. Юу отцепил взгляд от пола и наконец посмотрел на него. И вот тут сердце у него действительно подпрыгнуло — как мяч, выскочивший из рук. Хироки поднял руку и едва заметным жестом пригласил: — Иди сюда. Ни приказы, ни просьбы. Просто тихое приглашение. От которого у Юу внутри всё перевернулось. — Я… — Юу сглотнул, чувствуя, как уши предательски горят. — Думаю… лучше… мм… диван. Гостиную. Там… удобнее. Ну… мне. Он сам понял, насколько жалко прозвучал этот аргумент. Но отступать было поздно — если он сейчас ляжет в одну кровать с Хироки, он просто не заснёт. Или, что хуже, он будет лежать слишком близко, к чему он точно не был готов. Хироки смотрел на него так спокойно, что Юу казалось — он видит то, что творится у него внутри. Юу повернулся, собираясь спасаться бегством под предлогом: «Я возьму одеяло». Но стоило ему сделать шаг, как пальцы Хироки мягко сомкнулись на его запястье. И остановиться пришлось мгновенно. Это прикосновение выстрелило теплом прямо в грудь. — Юу, — Хироки сказал это низким, спокойным, но невероятно тёплым голосом и легко потянул. Юу чувствовал, как внутри буквально проваливается опора — вся та хрупкая защита, которой он пытался прикрыться. — Я правда… — попытался он в последний раз, но голос предал, сорвался тише шёпота. — Останься здесь, — сказал Хироки. — Рядом. Он потянул его чуть сильнее, и Юу, не сопротивляясь, шагнул ближе. Оказался в сантиметрах от кровати. В сантиметрах от Хироки. В сантиметрах от того решения, которое давно хотел, но боялся признать. Юу выдохнул — слишком быстро, слишком горячо. И позволил Хироки направить себя вниз, к мягким простыням, к теплу рядом. — Так лучше, — сказал он. Юу мог только кивнуть, потому что слова застряли где-то в горле вместе с бешено колотящимся сердцем. И только когда Хироки тихо коснулся его руки своей, Юу понял, что он волновался до дрожи. Тихая ночь накрыла квартиру ровным, мягким полумраком. Часы на тумбочке мерно тикали — каждая секунда звучала, будто насмешка над Юу, который уже третий раз за пять минут проверял, достаточно ли далеко он лежит от Хироки. Он растянулся на краю кровати, словно боялся случайным движением нарушить пространство вокруг спящего омеги. Простыня холодила кожу, а собственные мысли — жгли. Хироки уснул быстро, почти беззвучно. Естественно, как человек, который уверен в мире вокруг себя. Как человек, который не сомневается в тех, кого впускает в свой дом. Юу украдкой посмотрел на него — и сердце тут же дернулось, будто кто-то сжал его рукой. Спящий Хироки был совершенно другим. Никакого холодного спокойствия. Никакого строгого выражения лица, от которого у студентов подкашиваются колени. Только мягкий изгиб губ, чуть растрёпанные тёмные волосы, расслабленные плечи. Омега выглядел почти… домашним, а поэтому беззащитным. Юу резко отвернулся. Нет. Не смотреть. Нельзя смотреть — сердце и так скачет, что было готово выпрыгнуть. Он натянул одеяло до подбородка и попытался сосредоточиться на дыхании. Только вот каждый вдох сбивался, когда рука Хироки едва касалась его руки. Это было случайное касание, но Юу отреагировал так, будто его ударило током. Он резко отодвинулся ещё ближе к краю кровати. Юу сжал простыню пальцами. Кажется… да. Он поторопился с переездом и не был готов к тому, что близость — это не слова, не решение, не чемоданы, а вот эта тишина. Это ощущение, что рядом кто-то, кто ему… важен. Слишком важен. Сердце забилось быстрее, громче, так, что казалось — сейчас разбудит Хироки. Он попытался прогнать мысли, но каждая новая была хуже предыдущей: «Что я здесь делаю?». «Если я нечаянно к нему прижмусь?.. Нет. Никаких: прижмусь. Запрещено». «Спокойствие. Я альфа. Я должен держать себя в руках… хотя бы попытаться». Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. В этот момент рука Хироки во сне сдвинулась на пару сантиметров и вновь коснулась его запястья. Сердце тут же ушло в горло. Пальцы дрожали, когда он осторожно сдвинулся на миллиметр в сторону. «Я не готов…», — мелькнула мысль. Он попытался снова закрыть глаза. Но ответ сердца был таким громким, что, казалось, его слышно на весь дом. Юу тихо, почти беззвучно выдохнул. И где-то там, в полумраке, Хироки продолжал спать спокойно, ни на секунду не подозревая, что рядом на кровати его альфа разваливается от эмоций, как будто это первый экзамен в жизни, а не первая ночь дома. Юу сжал подушку, попытался сосредоточиться на потолке и понял, что не был готов к такой близости. Но именно поэтому она так сильно тревожила, не позволяя нормально заснуть до утра. Ночь тянулась медленно, как будто сама следила за каждым сердечным ударом Юу. Он так и не заснул — максимум на пару минут провалился, но тут же снова просыпался, потому что казалось: если он расслабится, то обязательно нечаянно прижмётся к Хироки. А это… недопустимо. В его состоянии — точно. Ближе к рассвету веки Хироки едва заметно дрогнули, открывая глаза. Несколько секунд смотрел в потолок, а затем медленно повернул голову. Кровать рядом была почти пуста. Почти — потому что Юу, прижавшийся к самому краю, казалось, вот-вот сползёт на пол. Хироки приподнялся на локте. — Ты почему там? — спросил он сонным голосом. — Я… так удобнее, — поспешно ответил Юу, не в силах обернуться в его сторону. Хироки с изумлением изогнул бровь. И его мозг пытался перевести фразу с языка: «панически-смущённый Юу» на нормальный человеческий. — Удобнее? — переспросил он, скользя взглядом по вытянутой фигуре. Юу лежал так, словно любое, даже малейшее, движение в сторону омеги было равносильно прогулке по минному полю. — Да, — выдохнул Юу, пряча лицо в подушку. — Мне… просторнее. Просторнее. На краю кровати. Словно в мире существовал хоть один человек, которому становилось просторнее, когда половина тела в любой момент могла оказаться на полу. Хироки наклонил голову, оценивая ситуацию, и в уголках его губ зародилась тихая, едва заметная улыбка. — Ложись нормально. — Я нормально, — торопливо ответил Юу. — Ты упадёшь. — Я держусь. — Ты дрожишь. — Мне… прохладно. — Прохладно? — Хироки наклонился чуть ближе. — В кровати, укрывшись двумя одеялами? Юу замолчал и на мгновение перестал дышать. Хироки еще секунду смотрел на него — с той спокойной, почти невозмутимой нежностью, от которой у Юу перехватывало дыхание. И без предупреждения, омега мягко взял его за край футболки и потянул ближе. — Хи...Хиросе-сан! — Юу чуть не вскрикнул. — Я нормально лежал! Серьёзно! — Конечно, — согласился Хироки с улыбкой, — как будто готовился покинуть корабль при первом же шторме. Он притянул Юу ближе, не позволяя ему снова отползти. И когда Юу оказался на расстоянии ладони, Хироки легонько коснулся его плеча, не позволяя предпринять попытки бегства. — Здесь, — тихо сказал он спокойным голосом. — Это теперь твоё место. Фраза прозвучала спокойно, но попала Юу прямо под рёбра. Он сглотнул, чувствуя, что сердце снова начинает метаться. — Я… просто… не хотел вас потревожить. — Я хочу, чтобы ты был рядом, — признался Хироки, мягко переплетая его пальцы со своими. Юу замер, не в силах сделать вдох. Слова были простые, но от них внутри что-то неприлично потеплело. Хироки устроился рядом, закрывая глаза. — Спи. У нас есть от силы три часа до того, как прозвенит будильник. Тогда я уже ничем не могу помочь, — произнёс Хироки спокойным тоном, но слова подействовали молниеносно. Юу осторожно вдохнул и впервые за эту ночь позволил себе расслабиться. Потянувшись к руке омеги, который уже крепко спал, Юу почувствовал, как в груди разливается тепло. Не разжимая пальцев, он закрыл глаза. Именно в этот момент он понял, что впервые за всю ночь может действительно уснуть.