Обратная сторона войны

В отличие от шестого курса, у нас было намного меньше свободного времени. Несмотря на это мы с девочками выбрали Нумерологию как факультатив. Еще мы рвались на занятия по защите у Снейпа у старшекурсников, но не добились успеха. В итоге я уговорила Малфоя и Блейза делиться конспектами и в выручай-комнате отрабатывать то, что не получается. Единственное, о чем мы все мечтали, так это аппарация. Увы, по возрасту мы никак не подходили для этих курсов. Так что приходилось скрепя сердце учиться дальше. Записку от Снейпа я получила в первую же субботу, причем передал мне ее кто-то со второго курса. В ней говорилось прийти в его кабинет около шести вечера. Сверившись с расписанием, я спокойно отсидела травологию и направилась в подземелья. Знакомый кабинет теперь был оттенен более мрачными тонами, словно подчеркивая его нового и долгожданного преподавателя. – Профессор? – я постучалась и приоткрыла дверь, спрашивая разрешения войти. – Проходите, мисс Ластрэд, – его голос прозвучал откуда-то из глубин, значит есть время правильно подобрать слова для такого нужного мне разговора. – Профессор, если вы заняты, я могу прийти попозже, – слыша, как он перекладывает что-то, предложила я. – Если вам было сказано приходить к указанному времени, то я уделю свое внимание вашим капризам. Войдите уже и закройте дверь, если не хотите, чтобы нас подслушали. Повелительные нотки заставили меня со скоростью света сделать три шага и спешно закрыть дверь, шепча оглушающее заклинание. Этот разговор не должен выйти за пределы данного помещения, а еще лучше – испариться из воздуха. Оставив учебники на одной из последних парт, я приспустила надоевший за сегодня галстук и распустила пучок, оставляя на голове только хвост. Мантию скидывать не стала, так как все же было немного прохладно. – Может вам помочь? – неуверенно спросила я в надежде, что за шорохами меня не услышат. – Вы? Помочь? – презрительная усмешка коснулась его тонких аристократичных губ. Вообще, Северус Снейп был привлекательным мужчиной, и в него можно было бы влюбиться, но вот его характер вынести – невозможно. – Только если разбить что-нибудь. Как это было на втором курсе. – Тогда это была коллективная заслуга, а сейчас я серьезна, – насупилась я и присела на краешек первой парты. – Тем более что я считаюсь одной из самых аккуратных не только на курсе, но и почти в потоке. – Тогда разложите вот эти свитки по названиям, Кэтрин. Следующие несколько минут мы провели в тишине. Так странно было находится рядом с профессором и не ощущать его ментального давления. Да вообще напряжения, я бы сказала. Такое почти никогда не случалось, даже Нарцисса чувствовала себя неуютно рядом с этим магом. – Так что вы хотели мне сказать, мисс Ластрэд? – черные как тоннели глаза вперились в меня, отчего я словно в комочек сжалась, а мысли разбежались по углам. – По поводу Драко... – так, Кэтрин, соберись, вдох-выход. Его вопросительно выгнутая бровь говорила о многом и ни о чем одновременно. – Он не сможет выполнить поручение Темного лорда. – О чем вы? – Я знаю, что должен сделать Драко, – твердости моему голосу придала злость. – Было несложно догадаться, но он не справится! Я же вижу, как ему тяжело под бременем мести и желанием выжить любой ценой. Я хочу помочь и даже знаю способ. – Вы понимаете, о чем сейчас говорите? – Вполне, – выдавила я из горла. – Темный лорд отметил меня как самого молодого кандидата в Пожиратели и приказал проконтролировать выполнение задания Малфоя. – Вы лжете, вы лжете также, как и о своем происхождении, и думаете, что я вам поверю, – каждое слово хлестало хуже хлыста. Профессор подошел ко мне почти вплотную, заставив упереться лопатками в стеллаж. – Мне плевать на то, что вы думаете по этому поводу, профессор Снейп, – разозлилась я. Мои слова лишь частично были блефом, но как иначе мне спасти того, кто стал мне дорог так же, как родители? – Если хотите, можете проверить, но сначала пробейте мою защиту, ведь она выставлена благодаря вашим урокам и наставлениям. – Одна из лучших учениц слизерина ставит мне условия? – Никак нет, вот только чувствую, что не я одна несу бремя ответственности за происходящее, – парировала я. – Что вы предлагаете? – Я не получила свою метку, а значит могу быть на обеих сторонах сразу, – медленно начала я. – К тому же меня невозможно отследить, а значит я могу выступить в роли Драко. Мне некем дорожить, да и настойка тогда сделала свое дело. Я мало что чувствую, отчего не всегда задумываюсь о правильности своих поступков. К тому же моя неконтролируемая злость помогает отрешиться от многого. Мне будет легче все это сделать. Поэтому рассчитываю на вашу помощь. – Я давно догадывался о ваших мыслях, но вам далеко даже до моего уровня, что уж говорить про других волшебников, – сталь в его голосе заставила мою самоуверенность пошатнуться. – Идея с оборотным зельем неплохая, однако слишком рискованная. Зачем вам это? – Драко слишком хорош для этого темного мира, Люциус подогнул под свои амбиции не только Нарциссу, но и попытался взрастить сына равного себе. Однако в одном он ошибся: Драко вырос в страхе. В страхе опозориться перед собственным отцом, – я отошла на несколько шагов и сложила руки на груди, уставившись в окно. – Вы и сами прекрасно знаете, что он труслив и завистлив, но никак не решителен и храбр. Им движет сейчас злость на Поттера и желание выжить, поэтому он согласился. К тому же Нарцисса... – Я дал ей Непреложный Обет защитить сына, – вдруг произнес профессор. В ответ на мои расширенные в изумлении глаза по его лицу пролетела тень сожаления и грусти. – Именно поэтому я не желаю, чтобы ты вмешивалась в эти дела. Ты слишком молода и амбициозна. – Но сэр... – Ступай к себе и поговори с Драко, поддержи его и помоги с заданием, – его тон сменился на более мягкий, но не настолько, чтобы почувствовать себя в своей тарелке. – Профессор... – Я сказал: иди! – я наклонила голову и чеканным шагом прошла мимо стеллажей и парт, дерганными движениями забирая учебники и отворяя дверь в попытке сдержать злые слезы. – Мисс Ластрэд! – окликнули тихо, но так, словно рядом стояли. – Жду в следующую субботу с вашими подругами в это же время. – Для чего? – Вы же хотите стать сильнее и выучить то, что дается лишь старшему курсу? Я еле заметно улыбнулась, кивнула и вышла в коридор, плотно притворив за собой дверь. Уже в комнате я удивилась отсутствию Кристы, о чем не примянула спросить. – Она на ужине с профессором Слизнортом, – буркнула Рэна. Девушка уткнулась в одну из привезенных тонких книжек и демонстративно меня игнорировала. Я же кинула учебники на полку и стянула мантию. Рыжая кудряшка была мастером в подколках и нахождении слабых мест у людей, вот только испытав это один раз на мне, она получила в ответ. На чем в принципе мы и сошлись тогда. – А почему мне не сказали? – Потому что ты вечно была занята! – ее карие глаза полыхали злостью. – Знаешь, то, что ты знакома со старостами шестого курса, не гарантирует тебе этот пост. А судя по всему ты именно этого и желаешь. – Как ты вообще могла об этом подумать? Не отрицаю, я метила в старосты, но у меня и так проблем выше крыши с учебой, и просто не справлюсь. – Тогда почему всю неделю ты тусовалась со старшими и почти не разговаривала с нами? – теперь мы стояли лицом к лицу: разъяренная тигрица и озлобленная пантера. Не трудно догадаться, кто из нас кто. – Кроме того, ты даже за поезд не извинилась! – Великий Мерлин! – вспомнила я и вполне искренне вскинула руку ко рту, осознавая свою ошибку. Мне не нравилось оскорблять своих, поэтому каждый раз я тут же извинялась. – Рэна, дорогуша, прости ты тупицу безмозглую, я же в порыве чувств так сказала! Ну хочешь я буду делать за тебя всю домашку? Или у профессора Снейпа заработаю наказание, а? – Да успокойся уже, Кэт, – вмиг расслабилась и улыбнулась первая фурия нашего курса. Она поправила кудряшки и продефилировала к шкафу. – Считай, что ничего не было, хоть я и была расстроена. А теперь дождемся Кристу и наконец отметим наше возвращение в Хогвартс! – Откуда... откуда у тебя огневиски? – Фред и Джордж передавали тебе «пламенный» привет, – она покружилась вокруг себя. – После того, как ты шантажом выманила у них алкоголь? Ты как всегда в своем репертуаре, – я уже сняла рубашку и галстук, когда в комнату буквально влетела наша подруга. Девушка была в темно-зеленом костюме, в туфлях на маленьком каблуке, но счастливая до невозможности. – О, а вот и наша избранная явилась. Как ужин? – Смотрите-ка кто явился не запылился, палочку не потеряла еще? Так, Рэна, мы ее простили? – вопрос поставил в тупик нас обеих с упомянутой в вопросе, вот только я полуголая уперла руки в бока и выгнула бровь, а Рэна пыталась понять, что от нее хотят. С минуту мы трое переглядывались, пока чьи-то медленные мозги не заработали. – Пф, об чем вопрос! Пошли лучше пить, я уже устала вас обеих ждать. Заодно и расскажете мне, несведущей, все, о чем не знаю. – Тогда с тебя еще будет желание, за моральный ущерб, так сказать, – серьезно хмыкнула Криста, прошла мимо меня до кровати, а потом развернулась и рассмеялась. Всегда собранная и внимательная брюнетка дополняла нашу троицу рационализмом и каким-то неземным спокойствием. Весь вечер мы смеялись и делились тем, что произошло в Хоге за эту неделю. Девочки ужасно обрадовались дополнительным занятиям у Снейпа, хотя мы и понимали, что это может быть немного незаконно. Хотя... что на нашем факультете было законным? Криста рассказала, что Джинни плакала перед ужином у Слизнорта и что Поттер странно на это отреагировал. Он словно переживал за нее. А еще ему явно не понравилось это собрание. Подруга по дороге в комнаты успела перекинуться парой слов с Гермионой, от которой узнала, что она так и остается старостой, а выборы на нашем курсе будут в понедельник. Это была еще одна причина моего нежелания баллотироваться на пост старосты – лютая ненависть к этой заучке. – Вообще она еще что-то сказала на счет Поттера, что-то типо «не тяните свои руки к тому, что не можете достать», – немного заплетающимся языком после очередного взрыва смеха провозгласила брюнетка. – Ой, да наплюй ты на это, она же ненавидит Малфоя и меня заодно, – буркнула я, делая очередной глоток. – Как же меня все это достало, девочки, не школа, а психиатрическая больница какая-то! – вздохнула Криста. – То один говорит, чтобы перевелась на другой факультет, то другой советует общаться с другими. Как же я усталааа... – Ой да плюнь ты на всех, прямо как я, – пьяно ответила я, положив руку ей на плечо и тряхнув немного. – Мне до фени на всех, гиппогриф с ними! – Ну кроме святой троицы и твоего избранного, – хихикнула Рэна. – Он не мой! – мой протест прозвучал жалко и совершенно неправдоподобно. В общем следующие пару недель ничего особо не происходило: все время занимала учеба. Даже с Малфоем я виделась только за трапезами, и то успевала перекинуться парой дежурных фраз. Он стал менее раздражительным, но что-то затаилось на дне серых глаз. И вот в третье воскресенье я ворвалась в комнаты старост и буквально с ноги открыла до боли знакомую дверь. – Драко Люциус Малфой! – мой ор был слышен, наверное, даже в гостиной. – Если ты еще хоть один раз проигнорируешь мои письма, видит Мерлин, ничем хорошим это не кончится! – Не называй меня полным именем! – донесся до меня ответный рык. Это же кто его так довел? – И прекрати орать, голова раскалывается. Блондин сидел на не заправленной кровати в полу расстегнутой ночной рубашке и потирал виски, морщась от боли. На секунду мне стало его жаль, но с другой стороны мог бы и не напиваться так вчера! Со вздохом я в очередной раз за сегодняшнее утро закатила глаза, закрыла за собой дверь и наколдовала стакан воды. – Выпей, колдовать не стану – будет уроком тебе, как пить с Панси паленый алкоголь. И где вы его только взяли? Иди в кресло, я кровать заправлю. Пошатываясь, усталый парень вразвалочку дошел до кресла и буквально упал в него, едва не разлив воду. Я отложила палочку и заправила кровать вручную. Потом поставила стул напротив мага и вперилась в него взглядом. Уставшие серые глаза сейчас потемнели немного, а под глазами образовались темные круги. – Что тебе от меня нужно, Кэт? – измученно протянул Драко. – Чтобы ты наконец поговорил со мной, Драко. Я могу помочь. – Зачем? Это только мое задание, и тебе совершенно не нужно вмешиваться. – Слушай, – я оперлась руками на подлокотники, приблизив свое лицо к его. – Моя жизнь далека от твоей, но и в ней было много горя и мести. Сейчас я как никто могу понять тебя, но если ты закроешься от меня, то совсем пропадешь. Я не могу быть с тобой так часто, как нужно, но рядом есть еще Кристен, Панси, Забини, ты можешь доверять им, слышишь? – мои ладони легли на впалые щеки. – Ты единственный человек, с кем я связана больше, чем просто дружбой. У нас одна тайна, одна семья. Я сделаю все, что нужно для твоей защиты. Великий Мерлин, да я даже к Снейпу ходила с предложением заменить тебя! – Зачем? – Да потому что хочу спасти тебя, не понятно что ли? – его глаза полыхнули злостью и вдруг он дернулся и граненый стакан полетел в стену. – НЕ НУЖНО МЕНЯ СПАСАТЬ, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! Я должен сам спасти свою семью! – по бледной коже покатились слезы, а тонкие руки разворошили и так торчащие во все стороны волосы. – Он выбрал меня и не оставил тем самым выбора! – НЕ ОРИ НА МЕНЯ! – я наблюдала за его хождениями по комнате. – Поэтому я и ходила за советом к профессору, отлично понимая твое состояние. Успокойся и сядь уже. Блондин прислонился к спинке кровати и тяжело опустился на пол, немного раскачиваясь из стороны в сторону и обнимая себя руками. Я села рядом, разворачивая парня к себе и устраивая его голову на своем плече. В такие моменты я как никогда понимала, что рядом со мной сидит не гроза всего факультета, а обычный мальчик с разбитой душой. – Ничего не бойся, ты никогда не будешь одинок, – мои руки гладили сотрясающуюся в сухих рыданиях спину. – Когда я рядом, доверься мне. Хоть я и младше, но опыта не занимать. Я знаю, как Люциус влияет на тебя и тетушку Нарциссу, я вижу это. Ты можешь преодолеть это, стать сильнее и выйти из-под его влияния, слышишь? – Он всегда рядом, он всегда следит за мной, – язвительные нотки, характерные для интонации Драко, исчезли, сменившись страхом. – Сейчас он далеко, но это ненадолго. У меня есть план, и мне нужна информация. Следующие пару часов мы провели в обсуждениях того, чем необходимо заняться в следующие пару месяцев.