Обратная сторона войны

Из темноты меня выдернули чьи-то руки, которые меня трясли и кажется ударяли по щекам. И еще был голос, настойчиво повторяющий одно и то же. – Прекращай уже изображать труп. – Я разве не умерла? – немного иронично прохрипела я, открывая глаза. Надо мной был белоснежный потолок и чье-то незнакомое молодое лицо. Парень склонился надо мной, но, увидев мои открытые глаза, тут же отстранился и сдвинулся в сторону. Я медленно села и осмотрелась. Вокруг меня были светлые стены довольно просторной комнаты, слева стоял камин и кресло, справа длинный диван и тумбочка. Если посмотреть по диагонали, то будут видны кухонные шкафчики. – Где я? – спросила, переводя взгляд на молодого парня. Он сидел примерно в метре от меня, скрестив ноги. – Что это за место? – А что оно напоминает? – Вопросом на вопрос не отвечают, – насупилась я, но все же ответила: – Это похоже на мой дом в Шеффилде, только стены более светлые и почти ничего нет на полках. – Тебе повезло жить в таком доме, у меня так вообще его почти не было, не считая особняка отца, – хмыкнул незнакомец, скрещивая еще и руки. На вид ему было лет восемнадцать-двадцать, волосы цвета молочного шоколада были аккуратно разделены сбоку и спускались красивыми локонами на лоб с левой стороны. Серые глаза были наполнены какой-то грустью и удрученностью, словно человек прожил целую жизнь, и была она далеко не радужная. На нем был бледно-коричневый костюм с зеленым шейным платком. – Простите, а вы кто? – спросила я, заканчивая разглядывать. – Я? – тонкий палец ткнулся в шею. – Том Марволо Реддл, известный больше как Волан-де-Морт. Не нужно бояться, сейчас я совершенно по-другому себя веду, нежели при жизни, – со смешком «успокоил» меня парень при виде расширенных от страха глаз. Меня это не слишком утешило. – Значит я все-таки умерла, – заключила я со вздохом отводя взгляд и разглядывая свои руки. На правом пальце не было вязи, а значит… – Еще нет, но находишься на грани, поэтому тебя сюда вытянуло. А змею я забрал, можешь не беспокоиться, больше ты никак не связана со мной, – прокомментировал мои действия Лорд. – И все же, почему я здесь? Я помню, как вода сомкнулась надо мной, а сил выплыть не было. – Не думал, что ты умрешь именно так, моя Долли, – удивленно сказал Том. В его голосе не было властных ноток или презрения. С таким Лордом я не была знакома. – Ты всегда хотела жить, поэтому Смерть не стала тебя сразу забирать, дав возможность самой решить: уходить или нет. Такой выбор дается не каждому. – Я давно была лишена выбора, – грустно обронила я. – И за это я должен попросить прощения, – я в шоке уставилась на шатена. Чтобы сам Великий Темный Лорд просил прощения у какой-то девчонки?! Да быть такого не может! – Ты мне не веришь, да я и сам не привык еще. – О чем вы говорите? – Когда я сражался с Поттером, то он открыл мне глаза на некоторые вещи, которых я не понимал, – парень со вздохом оперся на руки и вытянул ноги. – Я был лишен любви, как и моя мать, поэтому она ничего не значила для меня. Моя одержимость чистокровностью и собственной властью затмила мне разум, и не было никого, кто мог бы остановить меня. Дамблдор понял это слишком поздно. Впрочем как и я. Поэтому я бы хотел извиниться за все, через что тебе пришлось пройти из-за меня, Долли. Я не успел раскаяться, чего так хотел этот очкарик Поттер, но я хотя бы перед кем-то смог извиниться. – Это был частично и мой выбор, – возразила я с грустью. – Я пыталась убежать от смерти родителей, от своих же чувств, душащих меня час за часом. И преуспела в этом настолько, что стала отдаляться от близких людей. Я хотела быть выше остальных, чтобы защитить их, а потом забыла про это. – Но они все еще у тебя есть, не так ли? – он приблизился ко мне, в то время как я в непонятках наклонила голову набок. – Моя метка и влияние темной магии заставили тебя забыть многое из твоей жизни, и с каждым месяцем из твоей памяти исчезало все больше людей и воспоминаний. – Но почему тогда я помню Малфоев и Стрейтфор? – Они причинили тебе боль, а это забывается очень трудно. Поверь, все это время тебя пытались найти, а прямо сейчас борются за твою жизнь. – И что с того? – вздохнула я. – Зачем мне возвращаться туда, где я никого не помню? Где мне причинили боль, да и я делала это в ответ? Я стала причиной смерти Кима. – Это была случайность, за которую ты не обязана нести ответственность, – горько ответили мне. Изящная рука резко провела по волосам, взъерошивая пряди. – Знаешь, к тебе многие хотели прийти, и я с трудом уговорил их пустить именно меня. – Мама? Папа? Они здесь? – ошарашенно прошептала я. – Северус был против этой затеи, но почему-то пропустил, а твои приемные родители были больше рады мне, чем твоей настоящей матери. – Как они? – Безумно скучают, – вздохнул Лорд. – А Беллатриса просит прощения и... – Мне не за что ее прощать, – резко оборвала я бывшего слизеринца. – Я была рада ее смерти, хоть и не от своей руки. Я слишком долго носила в себе желание уничтожить ее, поэтому она всегда была для меня никем. – И все же прости нас всех, Долли, – тонкие пальцы вдруг легли на мои, слегка сжимая. – Перестань жить прошлым и тяготиться тяжелыми мыслями о тех, кто уже ушел. – Но ведь я могу сама к ним уйти сейчас, ведь так? – с надеждой спросила я. – Я и правда устала от всего того, что случилось со мной. Все эти голоса и воспоминания, они преследовали меня и днем, и ночью. Я рада, что избавилась от них. – Ты и правда удивительная, Долли, – серые глаза с грустью уставились на меня. – Совсем как она. – Как кто? – Ее тоже звали Долорес, – на юном лице расплылась улыбка, а его черты словно разгладились. – Она училась на Когтевране и редко пересекалась с моим факультетом. Но при виде нее на душе становилось теплее. Ей никогда не нравилось то, чем я занимался, но иногда она находила слова поддержки. Ей было важно, чтобы все вокруг были счастливы, поэтому в какой-то момент мы не заметили, как она оступилась и упала. – Мне жаль, что так случилось, – в этот раз уже я коснулась прохладных рук парня. – Я возненавидел себя за тот случай и пообещал больше никогда не допустить такого, но, как видишь, я добился ровно противоположного, – усмехнулся Том. – Долорес означает боль, и мы обе приняли на себя ее печать во имя защиты своих близких, – задумчиво протянула я. – Вы не виноваты в том, что жизнь обошлась с вами не так, как с другими. И если бы была б возможность, я бы тоже боролась за вас, Том. – Спасибо. – За что? – За то, что даже в беспросветной мгле ты пыталась найти выход и позволяла невинным уйти, – мягко и как-то даже тепло произнес Лорд. – Ты никогда не была госпожой Смертью. Ты была маленькой девочкой, которой просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время. – Нам всем не повезло, ведь пострадала не я одна, – пожала я плечами. – Тогда вспомни то, что забыла, и найди то, что потеряла, Кэтрин Долорес Ластрэд, – он улыбнулся, встал на ноги и направился туда, где должна была находиться входная дверь. – Вы куда? – крикнула я, тоже вставая. – Смотри: если это твой дом, то справа будет выход на улицу, а наверху будут комнаты, – я заторможено кивнула. – Как все удобно и просто… – То есть мне нужно выбрать дверь? – Смотря, что ты хочешь сделать, – заинтригованно пожал плечами Том. – Никто не осудит тебя, какой бы путь ты не выбрала, и каждый из них будет правильным. – Но как же те, кто… – сказала я в пустоту и растерянно заозиралась. Молодой Лорд ушел, оставив после себя легкий аромат сырости и сожаления. Я же вернулась в гостиную и села в любимое кресло возле камина. Эта странная беседа забрала с моих плеч огромный груз из злости и обиды, но я все еще не понимала, как дальше себя вести. Нахождение между жизнью и смертью должно было вернуть то, что забылось, но моя память оказалась пуста. Я еще долго сидела в раздумьях, пока внезапно перед глазами не возник один довольно давний разговор… *** После объявления Темным Лордом часового перерыва в битве, я ненадолго вернулась в мэнор, в свою комнату. Здесь было все так, как я оставила после своего ухода: мои книги стояли на полках, кровать застелена, а в шкафу должна была висеть одежда. С собой я забрала лишь фотографию, шкатулку с дневниками и несколько необходимых вещей. Но почти все они сгорели… – К мисс идет хозяин, – оповестил меня Тинки, заглядывая в приоткрытую дверь. Как интересно: ему тоже позволили заглянуть домой перед скорой смертью? – Я приму его, – сухо обронила я, поджигая сигарету. Мне не нравился запах табака на пальцах, поэтому я предпочитала курить, используя мундштук, но сейчас доставать из тайника запасной было откровенно лень. Через минуту послышался стук и скрип открываемой двери, а потом щелчок. Я стояла лицом к окну, позволяя белому дыму маленькими витками растворяться в воздухе и лениво переползать через узкую щелку между стеклами. – Могу ли я рассчитывать на несколько минут вашего времени, госпожа? – голос у Люциуса стал еще более тихим после вереницы заключения в собственных подземельях и разнообразных пыток. Мне не было его жалко: совершил ошибку, имей совесть отвечать. – Я даю только то время, пока горит моя сигарета, – я повернулась к мужчине и оперлась поясницей на подоконник. Блондин тяжело опустился на колени и склонил голову, направляя свой взгляд в пол. – Кэтрин, я должен извиниться перед тобой за то, что в силу своего эгоизма и властолюбия посмел пожертвовать тобой ради недосягаемой цели. И я знаю, что не в силах просить ни о чем, но умоляю: защити мою семью после моей казни. – Ваша жена просила о том же несколько дней назад, – холодно бросила я. – И я отказала. Как сейчас отказываю и вам, Люциус. – Я понимаю… – Нет, ты не понимаешь! – мои слова словно плеть ударили по Малфою, заставив сгорбиться еще сильнее. – Все, кого я защищаю, в конце концов умирают или подвергаются смертельному риску! Моя семья, которая меня вырастила, как родную дочь, сейчас гниет в земле! Мой друг чуть не погиб от взрыва, а девочки были вынуждены защищаться от Пожирателей без должной подготовки! Мои подчиненные ранены и стоят на грани жизни! Как я могу кого-то защитить, если приношу лишь страдания и боль?! – Но даже нося титул «госпожи Смерти» ты все равно защищаешь нас! – в серых глазах в кои-то веки плескалась решимость. – Да, я жалкий Пожиратель, который всегда пытался угодить Лорду в борьбе за власть в новом мире. Но ты..! Ты, та, которая плевать хотела на новый мир, которая презирала всех нас и для которой не существовало понятия «чистокровности»… После падения Лорда ты сможешь выбрать дальнейшую жизнь, тогда как все мы отправимся на плаху или в Азкабан. – Я изначально не выбирала такую участь, – парировала я, не придавая его словам ни малейшего значения. Уж чего-чего, а выбора в этой войне не было ни у кого. – Уходите. Мне придется руководить отступлением в случае поражения. – Я верю в тебя, Кэтрин Ластрэд, ты сможешь сделать все правильно, – прошептал перед выходом лорд Малфой. *** Где найти ответы на вопросы, которые тебя мучают? Кто говорил правду, а кто лгал и вводил в заблуждение? Как избавиться от чувства вины, тоски и непонятного желания что-то сделать, которые буквально обступили меня? Нужно лишь выбрать дверь. – Как вас зовут? Кэтрин Долорес Ластрэд, урожденная Лестрейндж. – Какую роль вы играли во Второй Магической Войне? Не помню. – Вы когда-либо применяли смертельные заклинания? Нет. – Непростительные? Да. – Скольких вы убили? Не помню. – Были ли среди них невинные жертвы? Нет. – Вы вступили в ряды армии Темного Лорда из соображений личной выгоды? Нет. – Тогда для чего? Защита других. – У вас были иные мотивы? Я хотела, чтобы другим было также больно, как и мне, когда я потеряла все. – Вы знали, что все имеет цену? Ее заплатили те, кто встал на моем пути. – У вас есть друзья, близкие люди, родственники? Никого нет. – Что на счет вашего отца, Родольфуса? Не помню. – У меня написано, что вы спасли несколько невинных жизней в течении работы на Темного Лорда. Это так? Да. – Для чего вы это сделали? Они не заслуживали смерти. – Но вы также ослушались Темного Лорда и не выдали местоположения мистера Поттера после его исчезновения из Малфой-мэнора три с половиной года назад, за что были жестоко наказаны. За ошибки нужно платить. – Почему вы спасли мистера Гарри Поттера? Не помню. – Что вас связывает с мистером Драко Малфоем? Не помню. – Кем является для вас мистер Северус Снейп? Профессор. Наставник. Директор. – Вы узнаете кого-либо из присутствующих в зале заседаний? Девушка оторвала безжизненный взгляд от своих сложенных в замок рук. На данный момент проходило заседание в подземельях Министерства по ее делу, а она сидела на прохладном полу кованной клетки, по площади купола которой располагались острые шипы, предостерегая пленников от необдуманных действий. За ее поведением следило двое или трое магов, переполошившихся, когда обвиняемая резко подогнула под себя ноги и сгорбилась. Передо ней находился главный судья, и по совместительству Министр Магии, в окружении остальных судей. Стражи порядка магического мира взирали на девушку со своих мест со смесью страха и недовольства. В зале помимо них находилось еще около тридцати человек, если не больше, как свидетели и защитники, видимо. Пройдясь по всем лицам, обеспокоенным и безразличным, обвиняемая вернулась глазами к рассматриванию тонких пальцев. – Повторяю: вы кого-либо узнаете? Нет. – Тогда прошу всех присутствующих засвидетельствовать решение суда: осужденная Кэтрин Долорес Ластрэд, по рождению Лестрейндж, приговаривается к пожизненному заключению в тюрьме Азкабан, – по залу пронесся изумленный шепот. – Однако, принимая во внимание амнезию осужденной, а также ряд личных просьб, она заключается под домашний арест и лишается права колдовать на срок до пяти лет с правом пересмотра дела. На этом все, заседание объявляю закрытым.