Undeniably, you

      Лань Сичэнь не мог поверить своим глазам.       Полностью потрясенный он смотрел, как ребенок, за которым он присматривал около часа, кинулся к… Главе Ордена Цзинь?       Лань Сичэнь не знал очень много о Главе Ордена Цзинь, если быть честным, то они кратко взаимодействовали друг с другом только потому, что юноша… встречался с А-Юанем. Но из того, что он знал, Цзинь Жулань был очень похож на своего дядю. Более сдержанный с незнакомцами, но с очень вспыльчивым нравом — вот, почему Лань Сичэнь был удивлён даже больше, видя как самый младший Глава Ордена расплылся в широкой улыбке и поднял мальчика из Юньмэна на руки.       Это действительно на его глазах были слезы?       Лань Сичэнь был совершенно, крайне, нелепо сбит с толку.       Насколько он знал, Глава Ордена Цзинь был слишком юным, чтобы быть уже отцом.       Но, конечно, все изменилось, пока он находился в уединении, поэтому, честно говоря, он действительно больше не знал.       Лань Сичэнь прикоснулся кончиками пальцев к холодному стеклу окна, разрываемый нерешительностью. Его грызло любопытство, но он не мог выйти. Он находился в уединении. «Те, кто находятся в уединении, не должны покидать свое жилище, не имея крайней необходимости», — правило № 3210.       Несмотря на правила, он не знал, был ли он… готов. Физически или морально. Выход на улицу означал, что он встретится лицом к лицу со своим братом, супругом брата, Главой Ордена Цзинь и, кажется, группой адептов Ордена Юньмэн Цзян, которые игрались с мальчиком. Сможет ли он снова встретиться с ними после того, что случилось в Храме Гуанъинь? Прошел почти год, но в сознании Лань Сичэня раны все еще были свежими.       Он сжал пальцы в кулак напротив окна, закрыл глаза и медленно выдохнул.       Вдох.       Выдох.       Вдох.       Выдох.       Наконец он открыл дверь, ведущую в ханьши, и вышел на улицу, не позволяя себе думать об этом.       Удивительно, но мир из-за этого не закончился.       В действительности никто даже не заметил, как он выходит. Ванцзи с беспокойством глядел на своего мужа, который выглядел необычно хмурым. Цзинь Жулань ястребиным глазом смотрел на адептов Ордена Цзян, которые нянчились с мальчиком, но Лань Сичэнь увидел, как он бросил обеспокоенный взгляд и на Вэй Усяня. Он на протяжении нескольких мгновений стоял за порогом ханьши, готовясь спуститься к группе людей. Собравшись с силами, он медленно пошел к полянке и тихо закашлял.       Цзинь Жулань подпрыгнул, переводя свой взгляд на Лань Сичэня. Его глаза стали размером с блюдца, когда он увидел Лань Сичэня и выпалил:       — Цзэу-цзюнь?! — заставив всех обратить свои взоры на него.       — Да, здравствуйте. — сказал он, улыбаясь и игнорируя панику, что начала подниматься к горлу. Цзинь Жуланю не пришлось бы стать Главой Ордена в таком раннем возрасте, если бы не…       — Старший брат? — тихо сказал Лань Чжань — это вывело Лань Сичэня из ступора. Лань Сичэню пришлось бороться с желанием взглянуть брату в лицо, но он не мог; он не смог бы вынести то выражение, которое могло быть на нем. Вместо этого он продолжал смотреть на мальчика из Юньмэна, которому, казалось, среди адептов было легко. Странно, с Лань Сичэнем он казался таким настороженным.       — О, Сичэнь-гэ! — ярко проговорил Вэй Усянь, любой след печали был стёрт с его лица. Краем глаза он заметил хмурое выражение на лице Цзинь Жуланя, которое появилось на мгновение:       — Вы покидаете уединение?       Лань Сичэнь застыл. Покинуть… уединение? Нет, нет, нет, нет. Нет, он не мог даже встретится со своим братом, как он мог…       Сделав глубокий вдох, он натянул на лицо еще одну улыбку, чтобы подавить в себе нарастающее чувство паники:       — Не сейчас, нет, — приятно сказал он. — Мне просто было интересно, кто этот молодой господин? — спросил он, указывая на мальчика в руках адептов Юньмэна.       Лица адептов стали более ожесточенными мгновенно, и они осуждающе посмотрели на Лань Сичэня, который поднял брови. Было ясно, что они все защищали мальчика — но кем были его родители? Лань Сичэнь не мог дождаться, чтобы встретиться с ними.       Адепт, который, казалось, был главным, посмотрел на Цзинь Жуланя, и у них начался разговор глазами. Глава Ордена Цзинь поджал губы, но все-таки кивнул.       Поворачиваясь к Лань Сичэню, он снова поднял мальчика на руки. Казалось, что адепты опечалились, когда мальчика забрали с их рук, но не спорили. Главный адепт поклонился Цзинь Жуланю, проговорил:       — Скоро увидимся, — в конце концов, они все спустились с холма, скрываясь с поля зрения.       Что, конечно, не ответило ни на один вопрос Лань Сичэня.       — Я полагаю, что вы заботились о нем, пока он… пропал? — сказал Цзинь Жулань, кинув холодный взгляд на Вэй Усяня, который вздрогнул.       — Да, но он не сказал мне своего имени, — проговорил Лань Сичэнь, его терпения становилось все меньше.       Цзинь Жулань выдохнул прежде, чем повернулся к мальчику на своих руках:       — Ты хочешь сказать Главе Ордена Лань свое имя?       Мальчик спрятал свое лицо в плече Цзинь Жуланя, но кивнул. Он что-то пробормотал, но так тихо, что Лань Сичэнь не смог ничего разобрать.       — Прости, можешь повторить?       —…Цзян Чэн.       …       Ч т о.       Улыбка застыла на лице Лань Сичэня, когда он попытался обдумать слова маленького Главы Ордена.       Мальчиком.       Которому Лань Сичэнь дал суп.       Который, видимо, имел ужасных родителей.       Был Саньду Шеншоу.       Глава Ордена Цзян.       В душе Лань Сичэнь кричал.       Снаружи Лань Сичэнь улыбнулся и сказал:       — А. Не могли бы вы дать мне минутку? Я скоро вернусь.       Цзинь Жулань нахмурился, но кивнул:       — Я полагаю…?       Лань Сичэнь не бежал к ханьши. Бег был запрещен в Облачных Глубинах. Но никто не обвинил бы его, если бы шел чуть быстрее, чем обычно, правильно?       Когда он вошел в ханьши, то захлопнул дверь и прислонился к ней, сердце бешено колотилось.       Он не знал много о Цзян Ваньине, если быть честным. Он вспомнил, что видел его с Вэй Усянем и Не Хуайсаном во время их дней в Гусу, но они действительно никогда… не взаимодействовали. Даже на протяжении Аннигиляции Солнца, их взаимодействия ограничивались только профессиональными. После Аннигиляции Солнца Лань Сичэнь был слишком занят, чтобы думать о своем товарище, Главе Ордена, хотя он изо всех сил старался быть добрым и вежливым на любых Советах Кланов. Что, оглядываясь назад, должно быть, было довольно сложно для самого молодого из Глав Орденов в то время. В то время как у Гусу Лань были Цинхэ Не и Ланьлин Цзинь, Юньмэн Цзян имел… никого.       Его поразило то, как мало он знал о Цзян Ваньине.       Если то, что сказал ребенок, было правдой, если это не было просто продуманной шуткой и если мальчик правда был Главой Ордена Цзян…       Что ж.       Покачав головой, он потер лицо руками. Он накормил Главу Ордена Цзян легким супом! Он надеялся, что когда Цзян Ваньинь вернется обратно, то не вспомнит ничего       То есть… он вернется, правда?       Он снова собрался с силами и открыл дверь. Цзинь Жулань покачивал Главу Ордена Цзян на своих руках, но остановился, когда увидел Лань Сичэня.       — Глава Ордена Лань, — сказал он, склонив голову.       — Он вернется обратно? — сказал Лань Сичэнь, упуская любезности. Как обычно, он бы не осмелился, но уединение… изменило его.       Цзинь Жулань вздохнул:       — Я не знаю. Кто-то… — он кинул еще один взгляд на Вэй Усяня, потом продолжил, — сказал, что они ищут лекарства, но я не… Я не знаю.       Лань Сичэнь промямлил что-то, кивнув:       — Могу я его подержать? — спросил, указывая на мальчика. Глаза Цзинь Жуланя сузились, но он нерешительно кивнул, наблюдая, как Лань Сичэнь бережно взял мальчика. На счастье, Цзян Ваньиню, казалось, было комфортно, поэтому Глава Ордена Цзинь наконец расслабился.       — Он доверяет вам, — заметил Цзинь Жулань, когда Лань Сичэнь слегка подбросил мальчика. — Как вы думаете… — но прежде чем он успел закончить, он зажмурился. — Неважно. Вы в уединении. Это будет… неправильно.       Но теперь Лань Сичэню стало любопытно:       — Что такое?       Цзинь Жулань, казалось, из-за чего-то боролся в душе сам с собой, но в конце концов вздохнул:       — Кажется, вы ему понравились, и я не могу позаботиться о нем, пока я на уроках. Вы… не могли бы приглядеть за ним во время моих занятий?       Лань Сичэнь услышал позади себя резкий вздох — он забыл, что они были здесь не единственными. Он все еще не мог заставить себя взглянуть на своего брата, но когда он случайно взглянул на лицо Вэй Усяня, он на мгновение увидел выражение боли.       Но, честно говоря, он видел, что имел в виду Цзинь Жулань. Он предположил, что Вэй Усянь отвечал за Цзян Ваньиня, и он… потерял его. Было вполне естественно, что племянник мальчика (Лань Сичэнь все еще не мог понять логики) больше не доверял ему своего дяде.       Поэтому с улыбкой — на этот раз искренней — он кивнул:       — Я бы с радостью.