Undeniably, you

      Лань Сичэнь был сбит с толку.       Действительно, он запутался Потому что по какой-то причине его охватило чувство… потери, когда Цзинь Жулань и Цзян Чэн скрылись из виду.       Действительно, необъяснимо.       Возможно, это было из-за компании Цзян Чэна в одинокой ханьши.       Может быть, дело в том, насколько веселым был мальчик, создавая в нём некую радость, которую Лань Сичэнь не чувствовал так давно…       Или, может быть, это просто был… Цзян Чэн.       Лань Сичэнь пришёл в себя из-за громкого раската грома и с любопытством выглянул в окно. Капли воды начали падать на ханьши, и Лань Сичэнь мог почувствовать, как дом слегка трясется от натиска бури. Сколько времени прошло с тех пор, как шёл такой сильный дождь?       Он вздохнул, бесцельно возясь по ханьши, налив себе чашку чая перед тем, как сесть рядом с окном. Он надеялся, что Цзинь Лин и Вэй Усянь сумели вылечить Цзян Чэна, но в то же время… часть его этого не хотела.       Он продолжал смотреть в окно, задумавшись, и почти пропустил золотую вспышку, пробежавшую мимо ханьши. … Цзинь Лин?       Лань Сичэнь поставил чашку и направился к крыльцу ханьши.       — Глава Ордена Цзинь! — крикнул он, и мальчик замер. Он был мокрым, золотые мантии пропитались дождём до ниточки. — Что случилось?       Он видел, как подросток борется с самим собой, обсуждает, сказать Лань Сичэню или нет, но, в конце концов, он повернулся:       — Это из-за дяди.       Сердце Лань Сичэня остановилось. Лекарство не подействовало? Был ли Цзян Чэн в порядке?       — Он?..       — Мы не знаем, — Цзинь Лин беспомощно пожал плечами, обхватив себя руками. — Лекарство подействовало, но теперь он пропал.       — Пропал? — спросил Лань Сичэнь, нахмурив брови, и Цзинь Лин кивнул.       — Он сбежал от целителей, — пояснил Цзинь Лин, и Лань Сичэнь мог видеть вину и боль на лице мальчика. — Я не… знаю почему. Или куда он ушел.       Лань Сичэнь сглотнул, взглянув на тёмное небо над головой. Определенно не самое лучшее условие, чтобы лететь, особенно сразу после того, как он оправился от проклятия, но Саньду Шэншоу был очень упрямым.       — Понятно, — сказал он неубедительно, чувствуя себя совершенно бесполезным. — Я… Желаю тебе удачи.       Цзинь Лин сжал губы и кивнул прежде, чем броситься прочь. Лань Сичэнь вернулся в ханьши, чувствуя…       Тяжесть.       Странное желание пойти и найти Цзян Чэна.       Лань Сичэнь мешкался в главной комнате ханьши, борясь со странным, совершенно необоснованным стремлением найти другого Главу Ордена. Это просто смешно! Он едва даже знал другого мужчину; их взаимодействие ограничивалось только конференциями Советами Кланов. Так что, действительно, не было причин идти, не так ли?       Но притяжение только росло, и, прежде чем Лань Сичэнь осознал это, он потянулся к Шоюэ — но отдернул руку.       — Я действительно собираюсь это сделать? — он упрекнул себя. — Лететь в бурю на поиски едва знакомого Главы Ордена? Я даже не знаю, где он!       Но как только он подумал, в мыслях Лань Сичэня мелькнуло место.       Пристань Лотоса.       Потому что, конечно же, Цзян Чэн отправился бы туда! В конце концов, это его дом.       — Так скажи Цзинь Лину, — убеждал его в этом голос разума, но Лань Сичэнь колебался.       В конце концов, он мог ошибаться. Разве не было бы хорошо, если бы один человек обыскал Облачные Глубины, а другой — Пристань Лотоса?       — Ты в УЕДИНЕНИИ! — его разум продолжал кричать на него, но Лань Сичэнь не слушал его. Он уже дважды нарушал уединение для Цзян Чэна; ещё раз ничего не изменит.       Итак, сделав глубокий вдох, Лань Сичэнь впервые за несколько месяцев потянулся к Шоюэ.       — Готов или нет, я иду, Глава Ордена Цзян.

***

      Конечно, было неловко лететь на Шоюэ после стольких лет. Дождь хлестал его со всех сторон, и ему потребовалось время, чтобы удержать равновесие на мече. Но, в конце концов, он сумел удержаться и рванул вперед в ночи, направляясь в Пристань Лотоса — по крайней мере, он надеялся. Он не совсем помнил, как далеко Юньмэн находился от Гусу, но, надеется, этот полет пробудит его память.       К счастью, так оно и было. Вскоре он приземлился на один из пирсов в Пристани Лотоса и неловко огляделся после того, как вернул Шоюэ в ножны. Теперь, когда он прибыл, он… честно говоря, не знал, что делать и куда идти.       Но всего через несколько мгновений он увидел, как пурпурная фигура машет ему, и его сердце забилось у него в горле — прежде чем он понял, что это Цзян Сиши.       Он быстро подошёл к тому месту, где заместитель Главы был защищён от дождя маленьким бумажным зонтиком, и увидел, как Цзян Сиши осматривал всю его фигуру, прежде чем передать зонтик.       — Вам это понадобится, — просто сказал Цзян Сиши, и Лань Сичэнь нерешительно принял его с тихим шёпотом благодарности. Он открыл рот, чтобы спросить, куда пропал Цзян Чэн, но Цзян Сиши опередил его: — Он пошёл той дорогой, — Цзян Сиши указал в направлении вниз по коридору. — Удачи.       Лань Сичэнь кивнул и поспешил по коридору, защищённый от удара бури зонтиком. Дождь всё ещё стучал по зонтику, пока его ноги, следуя своему инстинкту, стучали по холлу, пока он не обнаружил себя на одинокой пристани, на краю которой сидела одинокая фигура в белом.       — А-Чэн? — позвал он, это имя сорвалось с его губ прежде, чем он смог это остановить.       — Кто ты такой, чёрт возьми, чтобы называть меня… — начал Цзян Чэн, обернувшись, но остановился, увидев Лань Сичэня. —… Цзэу-Цзюнь?       Он не помнит.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — спросил Цзян Чэн, когда Лань Сичэнь почти бессознательно подошёл ближе. Как только он был уже достаточно близко, чтобы увидеть лицо Лань Сичэня, его собственное ожесточилось. — О, не говори мне, что это из-за… проклятия.       — Я полагаю, ты не помнишь, — мягко сказал Лань Сичэнь, наклоняясь, чтобы сесть рядом с другим Главой Ордена. Он протянул другому зонт, но Цзян Чэн только отмахнулся. — Я… э… немного помогал заботиться о тебе, когда ты был ребёнком.       — Нет, — отрезал Цзян Чэн, оборачиваясь и глядя на воду. — В любом случае, разве ты не должен быть в уединении?       Лань Сичэнь мягко усмехнулся:       — Ах, ну. Я знаю, это звучит… неправдоподобно, но меня как-то втянуло сюда. Думаю, из-за тебя.       Цзян Чэн фыркнул:       — Что за чертова шутка, — пробормотал он себе под нос. — Что ты здесь делаешь тогда?       — Я скучал по тебе.       Цзян Чэн вздрогнул, подняв голову, чтобы посмотреть на Лань Сичэня:       — У нас никогда даже не было нормального разговора. Не обманывай себя, Цзэу-Цзюнь, — выплюнул Цзян Чэн. — Я всего лишь жалкий проект для вас. Что ж, мне неприятно это говорить, но я больше не пятилетний ребёнок. Мне не нужно, чтобы вы кружили вокруг меня, — над ними раздался раскат грома, подчеркнув слова Цзян Чэна.       Лань Сичэнь выдохнул. Он знал, что разговаривать с Цзян Чэном будет сложно, и отказывался сдаваться:       — Я здесь не для этого.       — Тогда скажи, пожалуйста, почему ты здесь, Цзэу-Цзюнь? —насмешливо спросил Цзян Чэн, опираясь ладонями на дерево позади себя.       — Вернись со мной в Гусу.       Цзян Чэн на самом деле рассмеялся над этим, но это было настолько непохоже на весёлый смех, который он слышал всего несколько часов назад, что заставил Лань Сичэня вздрогнуть:       — Дай мне перерыв, Цзэу-Цзюнь. Ты не Лань Ванцзи, а я, конечно же, не Вэй Усянь.       — Не для меня, — быстро пояснил Лань Сичэнь. — Для Цзинь Лина.       Цзян Чэн остановился на этом:       —Что ты имеешь в виду?       —Ты ушел, никому ничего не сказав, — заметил Лань Сичэнь. — Цзинь Лин очень беспокоился. Разве ты не думаешь, что он заслуживает объяснений?       Цзян Чэн снова фыркнул, но уже без сарказма:       — Ему лучше без меня.       Лань Сичэнь моргнул.       Он не знал…       Он и не подозревал, что у Саньду Шэншоу такая ужасающая неуверенность в себе.       В конце концов, Цзян Ваньинь всегда демонстрировал такое сильное сопротивление, будто ничто в мире не могло его остановить.       Но…       Возможно, Лань Сичэнь был не единственным, кто боролся со своими внутренними демонами.       — Знаешь, ты тоже заслуживаешь счастья, — мягко сказал Лань Сичэнь, и Цзян Чэн вздрогнул.       — Счастья? — повторил Цзян Чэн, рассеянно покрутив кольцо на пальце. — Я? — он мрачно рассмеялся. — Нет, я этого не заслуживаю. На самом деле я ничего не заслуживаю.       Лань Сичэнь сглотнул, прежде чем осторожно положить руку Цзян Чэну на плечо. Другой напрягся, но не двинулся, чтобы убрать:       — Но ты знаешь, — сказал Лань Сичэнь. — Каждый достоин быть счастливым. Особенно ты, — Цзян Чэн промолчал, тупо глядя на свои руки. На мгновение Лань Сичэнь испугался, что потерял Цзян Чэна, но другой заговорил мгновением позже.       — Даже ты?       Это поразило Лань Сичэня.       — Ч-что?       Цзян Чэн склонил голову, глядя на Лань Сичэня сбоку:       —Разве ты тоже не заслуживаешь счастья?       Лань Сичэнь моргнул:       — Но это… это же не обо мне.       Цзян Чэн немного посмеялся над этим — настоящий смех, который до мозга костей согрел Лань Сичэня:       —Но разве то же самое не относится к тебе? Почему ты не позволяешь себе быть счастливым, вместо того, чтобы постоянно винить себя и тратить время на уединение?       Никто никогда не говорил об этом так прямо, и Лань Сичэнь должен был остановиться и подумать, что сказал Цзян Чэн.       Он бездействовал в уединении?       Он постоянно винил себя в том, в чём не виноват?       Ответ пришёл к Лань Сичэню в мгновение ока, и его глаза расширились.       Неужели…       Неужели всё было так просто?       Цзян Чэн слегка усмехнулся, увидев, что на лице Лань Сичэня зародилось понимание, и откинул голову назад.       — Это не твоя вина, Цзэу-Цзюнь. И она никогда не была твоей.       — Зови меня Сичэнь, — выпалил Лань Сичэнь, прежде чем он смог остановиться, и его лицо покраснело.       Глаза Цзян Чэна расширились от удивления, но в конце концов он пожал плечами:       —Тогда, Сичэнь. Можешь называть меня Ваньинь, если хочешь, — согласился Цзян Чэн, и Лань Сичэнь почувствовал при этом легкий трепет. Ваньинь.       Некоторое время они сидели в тишине, наблюдая, как буря постепенно переходит в мелкую морось. Лань Сичэнь закрыл зонтик, поднялся на ноги и оттряхнул одежду. Он протянул руку Цзян Чэну, затаив дыхание.       Цзян Чэн вздохнул, но после короткой паузы приподнялся, взяв Лань Сичэня за руку. Когда он встал, он попытался убрать руку, но обнаружил, что она крепко сжата. Цзян Чэн широко раскрытыми глазами взглянул на Лань Сичэня, который ответил только ослепляющей улыбкой. Цзян Чэн раздражённо фыркнул, но Лань Сичэнь заметил, что его уши покраснели, а его улыбка только стала шире.       — Знаешь, Ваньинь, — размышлял Лань Сичэнь на обратном пути в главный зал Пристани Лотоса, наслаждаясь тем, как Цзян Чэн слегка покраснел при этом имени. — Из тебя получился действительно милый пятилетний ребенок.       Цзян Чэн от этого сильно покраснел и начал бешено бормотать.       — З-заткнись!