Проклятие тётушки Ма

Баки снилось, что они с Броком в своих водных ипостасях сплелись на глубине, жарко целуясь. Сон был такой реальный, Баки чувствовал всё это очень ярко, но утреннее солнце разбудило его жаром. Баки откинул край спальника, которым, похоже, Брок укрыл его ночью, и сел, потерев глаза. Всё тот же океан ласкал набегающей волной берег и вынесенные на него мелкие ракушки. По своим делам куда-то топал крупный краб, а воздух уже сейчас дышал теплом. День обещал быть очень жарким. Баки потянулся, сладко зевнув со сна, и поискал взглядом Брока, которого в яме не оказалось. Зато рядом обнаружилась большая раковина, притащенная Броком откуда-то с морского дна, наполненная мелкими камушками, похожими на янтарь по цвету, а на шезлонге дремал Стив, сложив руки на груди. — Утро, Бак, — не открывая глаз поздоровался он. — Брок недавно уплыл, просил тебя не будить, креветок живых натаскал. — Креветок надо приготовить, — сказал Баки, жалея, что Брок уплыл. — Стив, с ним так хорошо. Баки понимал, что друг заметил, каким он ходил поникшим и грустным всё время, пока не было Брока. И, наверное, Стиву стоило рассказать, что произошло. — Знаешь, мы поговорили вчера, когда он приплыл, — Баки был уверен, что Стив поймёт, о ком он говорит. — Поругались даже из-за этого Лукаса, а потом уплыли на отмель там, дальше, и это было невероятно хорошо. Не знаешь, нашу с Броком кровать уже привезли? Или мебель ещё не приехала? Стив улыбнулся, словно все это знал и без объяснений друга. — Креветки готовятся, а про вашу мебель не знаю, уж прости. Там все заказывал Брок. Я на вашу часть и не заглядывал ни разу. Не знаю, что он там наворотить успел. — Видать, встречаться мы будем только в бассейне, на пляже и кухне с террасой? — рассмеялся Баки, поднимаясь. — Пойду я, смою с себя соль и тонны песка. Да и волосы вымою наконец-то. Кстати, прислуга мне нравится, может, накинем им по паре баксов к зарплате? Садовник просто бог, как облагородил всё. А старшую, Лючию, я подучу английскому, у меня это хорошо получается. У самой двери в их часть дома Баки столкнулся с Лукасом, что-то проверявшем у себя на планшете. Завидев его, подрядчик с улыбкой поздоровался и сообщил о том, что на склад как раз доставили все необходимое для спальни, ему требуется разрешение, чтобы начать отгрузку, и можно обставлять комнаты. — Брок давал указания насчёт ванной комнаты, там все сделано. — Спасибо, — сухо ответил Баки. Подумал, но не стал угрожать человеку, который, скорее всего, просто попался в сети обаяния Брока. Пусть пока живёт. Всё же Баки был воспитанным человеком и бить слабого считал за низость. — А не напомните, что там были за указания? Лукас смерил его внимательным взглядом, словно пытаясь что-то для себя выяснить или понять, и продолжил: — Специальный фильтр для солёной воды, который очищает, но не опресняет ее, в большую чашу джакузи вывели. Зачем не знаю, но хозяин — барин. Ещё нужна его подпись… хотя и ваша, мистер Барнс, сойдёт на документах доставки. — Давайте, где подписать? — спросил Баки. Он хотел сказать Лукасу, чтобы тот больше не пытался добраться до Брока, но решил, что Брок сам ему всё объяснит. Не малые дети. Злость прошла, улеглась, и нечего было дразнить крокодила. Получив все, что ему требовалось, Лукас занялся делами, в очередной раз уточнив, когда же уже вернётся мистер Рамлоу и можно ли как-то с ним связаться. — Лукас, всё, что вы хотите передать мистеру Рамлоу, вы можете сказать мне, я ему передам при следующем сеансе связи, — улыбнулся Баки почти обворожительно. — Если у вас есть к нему сугубо личные вопросы, то забудьте о них. Итак, что ему передать? Баки говорил просто елейным голосом, но внутри был злой задор. Ему было интересно, что Лукас скажет, потому что платили ему хорошо, но вышвырнуть могли в любой момент. — Все личное только лично и вне работы, мистер Барнс, — спокойно ответил Лукас, сунул планшет под мышку. — И все личное с мистером Рамлоу мы решим, когда он вернётся. Сейчас мне интересны его замечания по поводу других комнат, тех, что ещё не прошли подтверждение. — Их тоже можете обсудить со мной, — продолжал улыбаться Баки. — Это наше с мистером Рамлоу крыло, мы в курсе некоторых предпочтений друг друга. Ни хрена Баки был не в курсе, что там напридумывал Брок, но ударить в грязь лицом не хотел. И, в любом случае, обсудить вопрос с Броком мог этим днём. — Напишите мне список или обговорите устно, а я вечером отвечу на ваши вопросы, Лукас, — предложил компромиссное решение Баки. Усмехнувшись, Лукас махнул рукой и повел Баки по дому, очень обстоятельно выясняя про каждую пустую комнату, вносил изменения в какой-то план, расписывал то, что тут должно было быть, цвета обивки и качество запрашиваемых материалов. — С сейфом могут быть проблемы. Такого размера купить на острове невозможно, а заказывать с материка дорого. Я говорил мистеру Рамлоу, что здесь с преступностью все не так плохо, но он не согласен. Надо сказать, Брок идею Баки развил, но не так, чтобы Баки совершенно не понимал, что и как должно быть, ведь сам много смотрел фото интерьеров в нужном ему стиле. Поэтому в чём-то соглашался с Лукасом, в чём-то даже нет, в чём-то говорил, что обсудит с Броком. — По поводу сейфа действуйте так, как говорил мистер Рамлоу. Нам нужен сейф именно указанной марки и модели, установленный в подвале, — просто сказал Баки. — Расходы на его установку вписаны в смету, я уверен. Если нет, то давайте впишем. Баки прекрасно понимал, что даже из этого подвала сейф можно утащить, если их всех внезапно не будет на острове, но вот вскрыть его будет той ещё проблемой, когда нужен и отпечаток трёх пальцев правой руки и двух левой, плюс роговица глаза. И пользователями сейфа не могут быть больше чем два человека. На решение всех вопросов ушло едва ли не половина дня, зато было видно, что делать осталось не так и много, по большей части дождаться мебели, все внести и установить двери, да тот злосчастный сейф, из-за которого частично придется кое-где разобрать пол и вызывать специальный погрузчик. Лукас отпустил Баки к обеду, и было понятно, что он сам сейчас поедет утрясать вопросы о второй части дома, где жил Стив со своими. Про Брока Лукас больше не спросил. На пляж Баки вернулся вымотанным, плюхнулся на песок, понимая, что креветки остыли, а он так и не вымылся, просто забыв про это. Откинул злосчастное полотенце, наплевав на всех присутствующих, и присосался к очередной бутылки виски. Хорошо, что стать алкоголиком ему не грозило. — Такое ощущение, что на тебе катались, — раздалось ехидное от ямы. Брок перебрался поближе, снова устроил голову на локте и усмехнулся. — Как ты со всем этим справляешься? — спросил Баки, сползая на песок. Даже холодные, креветки он слопал, и они были вкусными. — Спасибо за завтрак. — На здоровье, — оскалился Брок, не сводя с него внимательного взгляда. — Ты Страйк вспомни. Их пятнадцать, и каждого нужно было одеть, обуть и вооружить, а снабжение каждый раз считало, что мы и голыми неплохо смотримся. Это дело практики. Лукас заездил? — Лукас, сука, заебал, — честно сказал Баки. — Вытрахал мне весь мозг, так что есть вопросы, которые нам надо обсудить. Сейф я сказал ему ставить, и никак иначе, пусть ебётся, как хочет. Я до сих пор ему не простил, что он добрался до твоего члена. Брок хохотнул, хлопнул хвостом по песку, умиляясь Баки, такому грозному и одновременно словно ребенок обиженному из-за того, что из-под его носа последнюю конфету увели. — Я хочу помыться, — заявил Баки на это шлёпанье хвостом. — В ванне с пресной водой. Но тебя я тоже хочу, поэтому я спёр у Стива смазку. У Рыбки есть член, что мне мешает на нём покататься? На самом деле Баки не был уверен ни в чём в этом плане, но попробовать хотелось. — Прямо спёр? — удивился Брок, хотя уже сам факт того, что Баки задумался о сексе с ним вот в этой вот форме, уже немало удивлял. — Закажи через Лукаса все необходимое, у него поставщики не только стройматериалов есть. Сразу оптовую партию. — Сам заказывай, — почти обиделся Баки, но потом добавил. — Я не представляю, что надо. — Смазка только и нужна, — оскалился Брок, снова за щиколотку подтянул к себе Баки. — Латекс нам не нужен, теперь-то уж точно. Блудить смысла не вижу, а беременность никому из нас не грозит. К тому же не на твои же щупальца нам гандоны натягивать, а то ты мне тут наобещал всего интересного, а по слюне на все это я не согласен. — Щупальца со смазкой, — почти обиделся Баки. — Ну... Странной такой. Со слизью, наверное. Да и у тебя член с секрецией. Может, нам и смазка не нужна? Баки спросил неуверенно, потому что не представлял себе анальный секс в полной мере, только читал об этом и смотрел. — Натуралисты, блядь. — Брок сокрушенно покачал головой. — Сладкий, давай я тебя вылижу как следует, покажу все, что умею, а член акулий… мы же не знаем, как твой организм на эту смазку отзовётся. По мне, лучше чем безвредным пока пробовать. Язык, пальцы, у меня в рюкзаке дилдо есть. — Но член же мой никак на твою смазку не отреагировал, — возразил Баки. — Значит, и всё остальное не должно. Баки сам не знал, чего хочет. Брока он хотел, всего и сразу. Прыгнуть на его акулий член и кататься на нём, пока тому не станет хорошо. А ему самому… Баки был уверен, что ему понравится, так или иначе. — Юный и горячий, — цыкнул Брок, не совсем уверенный, что стоит пихать в любимого мужика совершенно не человеческий член. Не дай боже повредит там что-то — и к кому бежать? — Так, сладость моя, дилдо всё-таки найди. Великоват я пока для первых разов. — Я старше лет на шестьдесят, — усмехнулся Баки, — и хочу тебя, Брок. Тебя! А не резиновую хрень. — Херь там стеклянная, тебе подарить хотел! — расхохотался Брок. — Такому красивому. — Значит, не судьба, — рассмеялся вместе с Броком Баки. — Поплыли? Ну, туда. Ща, только герму принесу, кое-что с собой взять, и на отмель. Только ты и я. — Я тебе другое место покажу, поинтереснее отмели, — пообещал Брок, споро перебираясь в воду, расположился на линии прибоя, ожидая, пока Баки сбегает в дом. Брок усмехнулся. Дом, Баки, этот остров. Вот он и оброс теми связями, которых так избегал. И был даже отчасти рад, что это произошло. Баки пролетел по дому ураганом, сгребая в герму всё, что могло понадобиться, благо она была на сорок литров. Даже спальник туда запихал, чтобы как можно дольше побыть с Броком наедине. На пляж он вышел, полностью готовый отправляться куда угодно, хоть на самое дно. — Господи, Урсула, ты переезжать туда собрался? — удивился Брок, разглядывая поклажу. — Нахера тогда мы дом ремонтируем? Раскинув руки, Брок поманил Баки к себе, обнял крепко и потянул за собой, увеличивая скорость с каждым взмахом хвоста. Ему тоже понравилось там, на отмели, но все равно находиться вот так у всего мира на виду было непривычно. Потому он всю первую половину дня и потратил в поисках места понадежнее, чтобы можно было уединиться и, в то же время не остаться с голой жопой. Небольшой островок, сплошь заросший густыми джунглями, пришелся как раз кстати. Когда они оказались на островке, который Баки тоже рассматривал как уединённое место, он возликовал. Они с Броком думали одинаково. — Рыбка, — оказавшись на берегу, Баки тут же скинул шорты, больше на нём ничего не было. — Я хочу тебя. Баки лежал на берегу, раскинувшись, как морская звезда, и ждал Брока. Хотел Брока. Жаждал его, чтобы принадлежать только ему. — У меня есть пара идей, как мы можем развлечься. — Ебливая булочка, — не удержался Брок. Он-то поначалу хотел немного облагородить место, отправить Баки за дровами, наловить рыбы на обед. Что там эти утренние креветки? Суперсолдату на один зуб, но булочка хотел секса. Кто такой Брок, чтобы отказывать Баки? — Я не булочка, — обиженно буркнул Баки, но подлез к Броку, обнял его. — Я так хочу тебя. Хочу тебя с того момента, как начал осознавать себя, а ты знаешь, что это было. И сейчас я не собираюсь отступать. У Рыбки есть член, и я хочу его опробовать. Баки говорил-говорил-говорил, сам не совсем уверенный, что точно знает, чего хочет, но и отступать не собирался. — Мне, конечно, нравится твой ответственный подход к делу, Урсула, но как-то ты очень рьяно за него взялся. Давай без фанатизма? — предложил Брок, не спеша наваливаться и трахать. Он расположился на песке рядом с Баки, когтем провел от бьющейся на шее жилки до паха. Баки длинно выдохнул, улыбаясь. Брок был его. И это оказалось невыносимо приятно. Баки коротко застонал, поймал руку Брока и облизал его пальцы. — Рыбка… — протянул он нежно-нежно. — Рыбонька моя. — Если ты всегда таким горячим был, то я могу понять, почему Зимнему супрессанты кололи, — немного зависнув на губах Баки, выдал Брок. Одни они могли разжечь желание так, что только дрочить или топиться, не отпустит. Но торопиться и усаживать Баки на член Брок не собирался. Его нужно было нежить, ласкать, любить. Для жёсткого траха такие, как Баки, не подходили. Да Брок вообще очень слабо всё себе представлял. Хотя бы как растягивать его с такими-то когтями? — Не знаю, — выдохнул Баки, да и не хотел он это знать. — Может, и всегда. До всего этого — точно. Баки не хотел вспоминать прошлое. Он хотел жить настоящим. А в настоящем был Брок, и он был просто невероятным, совершенно не таким, каким его знал Солдат. Когти мешали, полный рот острейших зубов не давал расслабиться и творить всё, что хотелось, но Брок старался, гладил подушечками пальцев, ласкал, обводил языком соски, прикусывая вершинки лишь самую малость, без боли. Баки выгибался от ласки, стонал, млел и растекался по песку. Сказать, что ему было хорошо — ничего не сказать. Он отдавался Броку со всем жаром, каким мог, позволяя ему исследовать его тело, ласкать его, предвкушая, как он станет человеком, и уже Баки будет ласкать его, нежить, гладить. Перевернув Баки на живот, Брок легонько провёл когтями вдоль его позвоночника. — Какая кожа у тебя белая, — прошептал он. — И тонкая. — Ускоренная регенерация, — заученно отозвался Баки. — Почти не загораю. И выдохнул от прикосновений, так они ему нравились. У Брока на языке крутилось всякое, глупое, милое, слащавое, но говорить такое он не умел и прямо сейчас учиться не собирался. Баки был прекрасен. Ровная линия спины, плечи, тонкая талия, узкие бедра, сводящие с ума длиной ноги и круглая упругая задница. К ней и склонился Брок, коснулся белой кожи губами. Прикосновение губ к коже было… Баки почувствовал его всем телом, почему-то улыбнувшись, и заурчал. Заворчал, скорее, пытаясь этим звуком дать понять, что ему хорошо. Он не боялся ни зубов Брока, ни когтей, кожа восстанавливалась быстро, если даже тот его и ранит немного. Когтистые ладони легли на полушария ягодиц, сжали их немного. — Какое-то извращение, но охуеть как это выглядит, — пробормотал Брок. — Что там у тебя за извращение? — спросил Баки, повернув голову в сторону Брока. Интересно было, где он там и что нашёл извращённого, если просто лапает его за задницу. — Лежи уже, не ёрзай, неугомонный, — фыркнул Брок, вновь склоняясь к молочно-белой коже. Он вылизал Баки везде, размял языком неподатливые девственные мышцы, глухо, гортанно постанывая, останавливая самого себя, чтобы не торопиться, не лезть внутрь когтистыми пальцами, хоть и страшно хотелось потрогать Баки изнутри, растянуть как следует. Баки лежал, закрыв глаза и спрятав лицо в руках. Что он знал про секс между мужчинами? Да ничего практически. Что-то когда-то сам надумал, что-то услышал, что-то посмотрел, что-то прочитал. И всё равно не представлял себе, что Брок будет творить с ним такое. Было приятно и стыдно одновременно, хотя, казалось бы, стыдиться уже давным-давно нечего, кто и в каком виде его только не видел, но всё равно Баки казалось, что его щёки полыхают. Он то часто дышал, то задерживал дыхание, сжимался и расслаблялся от прикосновений языка и пальцев Брока. Было стыдно, но очень, очень приятно. — Нежный мой, такой красивый, — шептал Брок, преувеличенно аккуратно поглаживая Баки изнутри. Смазки он не жалел. Ничего. Потом всё Стиву компенсирует, а вот Баки причинять даже мимолётную боль нельзя, хоть и совсем избежать её вряд ли получится. Прислушиваясь к своим ощущениям, Баки пока не мог с уверенностью сказать, что проникновение ему нравится, но и каких-то действительно неприятных ощущений не испытывал. Его накрывало волной жара от того, что всё это с ним делал Брок. Наверное, будь это кто-то другой, Баки бы ему уже руки оторвал за посягательство на свою задницу. Но нет, с Броком всё это было окутано флёром романтики и не вызывало отторжения. Баки был невероятным, но всё равно слишком узким, тугим. Уронив голову ему на задницу, вжавшись в неё лбом, Брок тихо, отчаянно застонал, а потом перевернул любовника на спину, навалился, впившись в губы поцелуем. Не мог он взять Баки, не своим членом. Пусть даже возбуждение пузырилось в крови раскалённой лавой. Его перестали ласкать так внезапно, что Баки даже не понял, поначалу, что произошло, лишь ответив на поцелуй и прижав к себе Брока сильнее, он непонимающе глянул на него. — Что-то не так? — спросил он. — Брок? — Чёрт, сладкий, — выдохнул Брок, стиснул Баки сильнее. — Хочу тебя так, что звенит всё внутри, сдохнуть можно. Но на член свой натягивать не стану. Тебя на простынях белых любить надо, а не всё вот это, не хуй вот этот вот рыбий. Баки легко перевернул их с Броком и уселся на него сверху. Со спины осыпался песок, пачкая и задницу, поэтому теперь о сексе точно думать не приходилось. Возможно, про простыни Брок был даже прав. А Баки не мог понять, обидно ли ему, что ничего не получилось, или же нужно просто подождать? А чего ждать? Когда Брок захочет сунуть в него свой рыбий хуй? Всё оказалось сложнее, чем казалось вначале. — Что тебя смущает в твоем… рыбьем хуе? — решил не перефразировать Баки, заприметил едва заметную складку, за которой этот хуй до сих пор прятался, и погладил. Тогда, в яростной дрочке, он не особо изучал член Брока, но, может, стоило это сделать сейчас?. — Тем, что больно не хочу тебе делать, — вздохнул Брок, позволил той самой спорной части своего тела выскользнуть, предстать во всей красе. — На остальных насрать, а вот тебе… не хочу. — С чего ты решил, что сделаешь мне больно? — поинтересовался Баки, изучая пальцами член Брока. — Но да, сделаешь больно мне — сделаешь больно себе. Тоже немаловажный фактор. Нет, Брок, я не в обиде, просто пытаюсь тебя понять. — Да насрать я на себя хотел! — рявкнул Брок, словно сокровища, коснулся рук Баки, погладил. А рыбий член и правда впечатлял. Он был куда больше даже самого внушительного экземпляра, который Брок видел в сети, на кончике вместо головки имел своеобразное утолщение, похожее на крюк, видимо, чтобы партнёр и не думал сбегать, да шершавым был с одной стороны. Изучив член, Баки понял опасения Брока и не мог с ними не согласиться. Такое в себя пихать было страшновато. Но совсем не доставить удовольствие ни себе, ни Броку было обидно, хотя Баки был весь в песке, и он принялся ласкать член Брока. Сполз жопой по хвосту, устраиваясь, и попробовал лизнуть. Вкус был странный, да Баки и не знал, каковы на вкус члены, не довелось попробовать. И вот сейчас он решил приласкать член даже не человека. Хотя Баки щупальцами хотел сотворить с Броком такое, что сделать минет ему, хвостатому, было даже не страшно. — Ба-аки, — почти завыл Брок, заскрёб когтями песок, чтобы не впиться ими в плечи своего любовника, не надавить на голову сильнее. Баки ни к чему принуждать не хотелось. Даже к такой желанной, практически физически необходимой близости. Только нежить, ласкать, доставлять удовольствие. Губами, языком Баки изучал член Брока, касаясь то так, то эдак, чутко вслушиваясь в его дыхание, стоны, всхлипы наслаждения, стараясь лизнуть или коснуться так, чтобы вызвать ещё более бурную реакцию. Он старался доставить Броку столько удовольствия, сколько сможет с его-то полным отсутствием опыта, но обучаемостью Зимнего Солдата. Брок содрогнулся всем телом, член в руках Баки дёрнулся и закаменел, выстреливая тугой жемчужно-белой струёй, заливая и грудь, и подбородок Брока. — Сладкий, — томно выдохнул Брок, растекаясь медузой по песку. — Ты кого угодно, даже тритона, затрахать сумеешь. — Я старался, — самодовольно улыбнулся Баки и улёгся на Брока. Его член всё ещё стоял, но для того, чтобы подрочить, его было бы неплохо вымыть, однако эту затею Баки оставил, потому что лежать на Броке было в разы приятнее, чем отмывать песок из всех мест. — Рыбка поймает мне рыбку? — тихо спросил Баки. — Рыбка сначала искупает свою булочку, отсосёт ему как следует, а потом хоть кракена достанет, — оскалился Брок, соскальзывая в воду вместе с Баки. На берег он его вернул чистенького и довольного жизнью. Баки расстелил спальник, чтобы не сидеть голой жопой на песке, и пошёл собирать дрова для костра, на котором собирался запечь рыбу. Кракена он попросил не ловить, потому что его они за раз не съедят. Было о чём подумать, но Баки думать не хотел. Он просто хотел жить, не считая дни до следующего оборота, хотел делить с Броком не бескрайний песчаный пляж, а мягкую постель. Но совершенно не представлял, как это сделать. Можно было поставить на пляже палатку и жить там, то одному, то другому, чтобы быть вместе больше, чаще, но это не вариант. У них обоих хватало дел в океане. Хорошо, что у них теперь был дом, в который можно было вернуться. На берег полетели несколько уже выпотрошенных рыбин, с десяток устриц и четыре морских ежа, а потом показался и сам Брок, выбрался на песок и разлёгся на линии прибоя, наблюдая за Баки. — Ты Стива предупредил, что пропадёшь на время, или просто слинял? — поинтересовался он. — Я сказал, что с тобой, — ответил Баки, принимаясь готовить рыбу. — Ему немного не до меня было, но он видел, как я собирался. Так что, думаю, он меня не потеряет. А у тебя великие планы? Или мы через пару дней вернёмся? Брок только в улыбке расплылся, похабно облизнулся, глядя Баки в глаза. Планы у него были, и ого-го какие. Он хотел просто побыть рядом с самым важным для него человеком, без остальной людской шелухи, чтобы никто не отвлекал, не перетягивал такое драгоценное внимание на себя. Это ведь потом Баки станет осьминогом и снова умчится искать свои сокровища, а для Брока… для Брока большего сокровища, чем Баки, и не было. Это ж надо было такое долгое время не понимать этого. — Значит, великие, — рассмеялся Баки и поцеловал Брока. — Мы ведь скоро поменяемся местами. Я отправил людям Старка подробный отчёт, что там да как с тем галеоном, так что, думаю, мне никуда не надо. Или я уплыву ненадолго. Но у меня на тебя тоже большие планы, потому что я хочу как можно больше времени проводить с тобой. Баки не понимал, что именно чувствует к Броку, только знал, что он очень важен, очень нужен. Необходим. — Так я никуда не бегу, Урсула, — усмехнулся Брок. С “булочкой” он решил не перегибать, хоть и нравилось ему так называть Баки, крайне нравилось, а уж то, как тот на это прозвище реагировал, и вовсе умиляло, но злить или раздражать не хотелось. — Пиздюлей раздать бригаде рабочих недолго, так что я весь твой. — А там ещё надо раздавать пиздюли? — удивился Баки. — Они ещё не поняли, с кем связались, или боишься, что за месяц позабыли? Баки взял одну рыбину и ковырнул пальцем, обжигаясь. — Прости, — виновато улыбнулся он, видя, как Брок скривился, но продолжил колупать рыбу. — Почти готова. Или ты себе сырую поймаешь? Хотя давно бы уже поймал. — Ешь, — фыркнул Брок, продолжая наблюдать. — Уж в океане я голодным не останусь никогда. А насчёт рабочих… хочу, чтобы они побыстрее закончили и свалили с нашей стороны острова, а то проходной двор какой-то. — Что поделаешь, — вздохнул Баки. — Мы, конечно, могли оставаться в городе на время ремонта, но что они тут без нас наремонтили бы? Но да, меня эти люди достали, их слишком много. А так останется только прислуга. Чёрт, скажи мне кто в сорок третьем, что через несколько десятилетий я буду жить в подобном доме, да ещё не в качестве прислуги, а у меня самого будет прислуга… Это просто невероятно. — Нет в тебе масштабности мышления, Урсула. Ведь и о целом “акульем боге” ты и не мечтал, а он у тебя есть. — Брок поиграл бровями, подцепил одну из устриц и прямо так сунул в огонь, чтобы, когда откроется, аккуратно вытащить и съесть. — Сырые надоели? — усмехнулся Баки, снимая рыбу с огня на условно походную тарелку, которую прихватил из дома. — Я много о чём не мечтал, Брок. Мои мечты были… Простыми, понятными, хотя определённый размах был. Я мечтал вылечить Стива и жить с ним не на нищенское жалование. Мечтал, что найду себе мужика, даже о своём доме мечтал. И вроде бы всё это сбылось, но как-то… Без меня, что ли. Уж к здоровью Стива я точно руку не приложил. А теперь я мечтаю о том, что мы когда-нибудь сможем спать в одной постели, вместе ездить в этот чёртов город, может, даже на танцы сходим. Как-то так. Такое ощущение, что, что бы у меня ни было, мне мало. — Лучше о таком мечтай, чем о том, чтобы прокормить себя и этого бедового, — Брок цапнул с тарелки Баки поджаристый рыбий хвостик, захрустел им и снова взялся медитативно наблюдать, как верхняя раковинка устрицы начала с вкусным шипением приоткрываться. — Мечты должны быть такими, знаешь, глобальными, а не за жопу Кэпа подержаться и не получить за это в зубы. — А ты что, о таком мечтал? — удивился Баки. — Чтобы прям мечтал? Не было, — ответил Брок, нисколько не соврав при этом. — Это у нас Джекки по Кэпу с ума сходил. А я так, чисто исследовательский интерес проявлял. Даже спорили мы, если в него, то есть неё, монеткой кинуть — отскочит? Я спорил, что не только отскочит, но и зашибёт самых любознательных. — Да нет, Стив бы не двинул, — рассмеялся Баки. — Но вот посмотрел бы грозно, наверное. Хотя мелким он нарывался будь здоров. Получал по полной, приходилось его вытаскивать из всяких передряг, отбивать от тех, кто зачем-то его бил. Ну что мог противопоставить мелкий астматик здоровому мужику? Я таких драчунов никогда не понимал. Пару раз давал таким по морде и отправлял пинком под зад восвояси. А расскажи о себе, кем ты был до Гидры, до Рыбки, кто такой Брок Рамлоу? Я ведь ничего о тебе не знаю. Брок уселся поудобнее, хоть с хвостом это сделать было не так уж и просто, перевёл взгляд на воду и начал рассказ. Хотя особо говорить было и не о чем. Не был он героем, как Баки Барнс с Кэпом, не душил неприятеля. Ну да, повоевал за Дядю Сэма, разочаровался в военной службе, был ранен и комиссован. Сколотил отряд из верных только ему одному людей и начали они наёмничать, брались практически за любой заказ, пока не вляпались, серьёзно притом. Отмазывал их один из знакомых Брока, но при условии, что и они ему помогут… — Так Страйк в Гидре и оказался, а дальше ты знаешь, Урсула. — Много чего я там знаю, — усмехнулся Баки невесело. Рассказ Брока его не поразил, но теперь была понятна забота о своих людях. Хорошо, что сейчас Брок не рвался воевать или наёмничать. Он был почти его, но это “почти”... Казалось, между ними всё равно что-то стоит, может быть, недосказанность, может, ещё что-то. А может, эта самая водная форма, которая не позволяет им быть вместе по всех смыслах этого слова. Но если задуматься, то выходило, что они больше принадлежат друг другу, чем кто бы то ни было, потому что их связывала магия. Ночь потихоньку опускалась на маленький островок, всего-то сотня шагов в поперечнике, но всё равно их собственный. Брок даже подумал выкупить его и подарить Баки, чтобы хоть что-то было от него, о нём, даже когда они расходятся в стороны, расплываясь в разные части мира. Брок не знал, как ещё отметиться в его жизни, занять побольше места. — Тут такие тёмные ночи, — Баки развалился на спальнике и смотрел в небо, на котором уже стали зажигаться звёзды. — И, никак понять не могу, длинные или короткие. Побудь пока со мной, я ещё не сплю. — Не уйду, — тихо сказал Брок, дотянулся, накрыл ступню Баки ладонью. — И не собирался уходить, Урсула. А ночи здесь… знаешь, они неповторимые. Ни в одном другом месте нет таких ночей и не будет, поверь мне на слово. — Верю, — Баки улыбнулся, закрывая глаза. День выдался насыщенный. — Я тоже видел много ночей. Доброй ночи, Рыбка. — Спи, Урсула, спи.