Проклятие тётушки Ма

На острове они просидели почти неделю, то ли узнавая друг друга, то ли для чего-то другого, но когда вернулись на свой пляж, то чуть не огребли от Стива по морде за то, что имели неосторожность настолько погрузиться в себя, что забыли обо всём остальном мире. Поцеловав Брока и оставив его на пляже, Баки перехватил Стива, пока тот не начал читать им нотации, потому что от кулака можно было и увернуться, а нотацией прилетит точно в лоб, и повлёк его в дом. Ему было интересно, что там ещё изменилось, но ещё интереснее было рассказать Стиву, как же он провёл эту неделю. И Баки рассказывал взахлёб, но больше о своих ощущениях, чем о том, что они с Броком делали. А потом попросил нажарить для него мяса, а сам пошёл мыться, потому что чёртов песок был просто везде. И голова от соли страшно чесалась. На своей половине Баки застал Надин с тряпкой в руках и долговязого латиноамериканца лет пятидесяти в лёгком чёрном костюме. Долговязый её отчитывал за пятна на сантехнике. Надин пискнула, увидев Баки, а долговязый развернулся со всем достоинством, но и почтением, чуть поклонился. — Добрый день, мистер Барнс, — на хорошем английском поприветствовал его долговязый. — Я Доминик Альварес, ваш дворецкий. От чопорности и величия, с которой этот дворецкий представился, Баки охуел и задумался, а кто тут вообще хозяин, так ему было непривычно от слуг, с помощью которых он просто хотел избавиться от простых, но нудных домашних обязанностей, которые никогда не любил. — Да, добрый день, — Баки глянул на поникшую Надин, которая переминалась с ноги на ногу. — Надин, дорогая, иди, занимайся, своими делами. Глянув на Доминика, Надин чуть склонила голову и быстро ушла, оставив их одних. Баки не знал, что сказать, хотя больше всех хотел дворецкого он, он и управляющего хотел, но с этим должен был разобраться Брок, всё же Баки не понимал в людях настолько, чтобы доверить кому-то оплачивать свои счета. А вот Брок запросто мог найти человека, который бы приезжал раз в неделю-две, разбирался с тем, что у них творится, и уезжал восвояси. К Доминику у Баки было несколько вопросов, но тот, надо сказать, удивил. — Я вижу, вы хотите отдохнуть, мистер Барнс, — с какой-то даже заботой сказал он, но уйти не попытался. — Да, — кивнул Баки. — Давайте мы с вами пообщаемся через пару часов. Спасибо. — Я могу идти? — осведомился Доминик, словно учил Баки, как надо общаться со слугами. — Да, конечно, идите, — с удовольствием разрешил Баки, чтобы следующий час провести в джакузи, отмокая, оттираясь и даже вздрочнув в нормальных условиях. Но без Брока удовольствие оказалось чисто механическим. Брок же перебрался в яму, где вода была неприятно тёплой и не самой чистой, словно в кастрюлю со скисшим супом окунулся. Поморщившись, Брок выбрался обратно, поплюхал хвостом в застоявшейся водице, и перебрался обратно на линию прибоя, разлегся на песке, раскинув руки. — Что? Неприятно? — Рядом уселась Мэй, устроив голову Брока на своих коленях. — Так проройте здесь канал, чтобы вода не застаивалась. — А чего сама Лукасу не скажешь? — тихо фыркнул Брок, хотя предложение и правда было дельным. Скорее всего, и Баки эта грязная лужа не понравится, а как-то менять в ней воду было не особо удобно, всё же немаленький объём получился. — А я что? Я женщина, — пожала плечами Мэй, погладила Брока по голове. — Кто меня слушать станет? — Ты дура? — удивился Брок, даже оглянулся, привстав. — Все мозги вытрахали, что ли? Мэй расхохоталась. Хотя ей и правда кто-то из местных рабочих попытался указать на роль женщины в доме, чтобы не командовала и позвала кого-то из мужиков. Бедолагу нашли связанным в кустах со сломанными пальцами на руке и напрочь попранной честью в виде трусов на голове и матерным словом, выведенном помадой на всю ширину задницы. — Да ладно, мне только сейчас эта мысль пришла в голову. Посижу немного с тобой, найду Лукаса, выдам ему указания, и ты меня покатаешь, хорошо? — Покатаю, а если у Стива отожмешь подвеску с ракушкой — покажу риф подводный, — усмехнулся Брок. На пляж, весь благоухая шампунем и гелем для душа, Баки пришёл только часа через три. В огромной джакузи он плескался с удовольствием, словно это был океан, плюхался, взбивая пену, и радовался, как ребёнок. За последнее время он провёл в доме в сумме пару дней, днюя и ночуя на пляже рядом с Броком. Наверное, его уже записали в слегка долбанутого хозяина. Но ему было плевать. — Как дела в доме? — поинтересовался Брок, всё так же возлегая на коленях у Мэй и жмурясь под её ладонями. — Там хоть что-то делали, пока нас не было? — Делали, вроде, — Баки сел рядом, взяв руку Брока в свои. — У нас появился дворецкий. Но, знаешь, он выглядит и ведёт себя так, что мне кажется, это он тут хозяин, а не мы. Очень учтивый и чопорный, как я не знаю кто. А вы тут как? Мэй? Расскажешь? Или ты уже всё рассказала? И я опять ничего не знаю. И тут Баки вспомнил, что забыл сказать самое главное. — Нам кровать поставили. И даже застелили, бельё, как я хотел, тёмное. И подушек много. Представляешь, наша кровать! Вот бы ещё в неё попасть вдвоём. — Я вообще не знаю, зачем он нам нужен, — вздохнула Мэй. — Неприятный мужик и смотрит как на говно под ботинками. Но у них, видите ли, так принято. Мне Лючия нравится, старшая над горничными которая, а не этот. — Так уволь, вряд ли Стив с Джеком расстроятся сильно. Откуда он вообще взялся? — поинтересовался Брок, сжал ладони Баки, переплёл его пальцы со своими. — Лукас порекомендовал. Знакомый его какой-то, — пожаловалась Мэй, прекрасно зная, какая на всё это последует реакция. Ну не любил Брок семейных подрядов, очень не любил, одно дело если бы он сам нанимал и смотрел по умениям и рекомендациям, и совсем другое, когда просто родственника на хлебное место продвигают. Оно и понятно, здесь большими деньгами пахнет. Но Броку статус никогда не был интересен, он считал, что прислуга должна быть незаметной. — Давайте на него посмотрим. А дворецкого хотел я, — признался Баки. — Не чтобы как в лучших домах, а просто вот. Чтобы он занимался прислугой. Пусть пока этот побудет, а там разберёмся. Баки устроился на песке перпендикулярно Броку и положил голову ему на живот, руки не выпустив, лишь устроил у себя на груди. — Прости, крошка, Баки хочет дворецкого, — улыбнулся Брок, пальцы второй ладони вплёл в его волосы. — Значит, будет у него пока дворецкий. — Хочет? Дворецкого? — ухмыльнувшись, переспросила Мэй. — Что я с ним буду делать, мы с Броком обсудим на ушко под подушкой, — рассмеялся Баки. — Мэй, за что ты сломала пальцы рабочему? Я слышал, тебя тут прислуга прозвала Красной Фурией. Баки случайно услышал этот разговор двух девушек, они тихо шептались на испанском, уверенные, что их никто не понимает, но Баки подслушал. Из услышанного он понял, что рабочий подвергся страшному наказанию от "молодой хозяйки", а подробности были такими, словно его пытали десятеро, и каждый на свой лад. Из достоверного были только сломанные пальцы и трусы на голове. Но это он услышал от мужиков, которые рассказывали ту же историю смеясь. — Значит, было за что, — фыркнула Мэй. — А вообще мне Лукас нужен и Стив! Аккуратно переложив голову Брока на песок, она поднялась, отошла на пару шагов, отряхнулась и, бросив теплый взгляд на бывшего командира, направилась к дому. — Пара дней осталось, — тихо сказал Брок, снова погладил Баки. — Я чувствую. И мы снова поменяемся местами. Надеюсь, за этот месяц всё доделать удастся, да и планы у меня есть кое-какие. — Расскажешь, что за планы? — спросил Баки. Он гладил Брока по руке и щурился на солнце. Да, пара дней, и теперь уже Баки будет приплывать к Броку, катать его на пустынный остров с вещами и ловить ему мидий, креветок и рыбу. Или ещё кого-нибудь, кого Брок захочет. — Не обо всех, Урсула, — честно ответил Брок. Первым делом он хотел закончить с Лукасом. Неправильно это было. Ну да, тогда они оба были нетрезвыми, и Брок позволил залезть себе в штаны, но продолжать в том же духе не собирался, тем более не хотел обижать Баки. Да и с самим собой нужно быть честным, ему нужен Баки и только он, а всё остальное — лишь дурная попытка заменить его, скрасить собственное одиночество. Лукас мужик неплохой, так что тоже заслужил ,чтобы с ним были честны. А во-вторых — тот остров, только для них и навсегда. — У Рыбки от меня есть секреты? — Баки не особо удивился. Но теперь ему было интересно, что это были за секреты, только как их вызнать, он не представлял. Можно было попробовать напоить Брока и выведать хитростью, можно было пытать под страхом смерти, а можно было придумать ещё что-нибудь более действенное, но что? Баки решил спросить у Мэй. — Ты есть хочешь? Я — страшно. Давай мяса нажарим? Или я его нажарю в доме и притащу сюда. А когда я стану осьминожкой, ты будешь меня кормить мясом. Баки подумал, что хочет что-то подарить Броку. Памятное. Чтобы Брок знал, что такое только у него, только для него. — От мяса бы я не отказался, — показательно облизнулся Брок, едва ли не урча от его присутствия, прикосновений. — Только с кровью, но подпаленое, знаешь, такое, с хрустящим краем. Брок специально обошел тему тайн и секретов. Скрывать не хотелось, но разве подарок не должен быть тайной? Тем более такой? Брок уже знал, к кому обращаться, чтобы все быстро и без лишних проволочек, да и Мэй уже оповестила о том, что деньги от Николая упали на карту, и там оказалось даже больше оговоренного. Можно было размахнуться. — Тогда лучше делать на гриле, — решил Баки. — Но надо встать. Оторваться от тебя. Ладно, Рыбка, пойду готовить нам еду. Найду остальных, у них тоже спрошу. Баки поднялся, поцеловал Брока, зависнув над ним в нелепой, неудобной позе, чтобы не вставать коленями на песок, посмотрел нежно и усвистал в дом. Брок зажмурился. Все это походило на один из тех снов, когда не хочешь просыпаться, а, наоборот, зависнуть подольше в этом состоянии безмерного счастья с человеком, который ещё вчера был для тебя практически чужим. А теперь… теперь Баки стал всем. Тем самым якорем, что привязал к миру очень-очень крепко. Первой Баки попалась Мэй. Она негромко втолковывала, что хочет, чтобы пляжную линию пересекал неглубокий канал, не объясняя при этом, зачем оно ей нужно. И при этом вот прямо сейчас на пляж попасть нельзя, только потом, когда все будет обсуждено и договорено. Подумав, Баки решил Мэй не мешать, пусть добивается чего-то, Баки не совсем понял, чего она хотела. Но это что-то было на пляже, значит, явно позже. Стива с Джеком Баки решил не искать, а просто нажарить мяса на всех на гриле на берегу. Придут, когда поймут, что он что-то затеял, сами. Мэй расскажет, если что. Нарезая мясо, приправляя его, Баки делал это машинально. Мыслями он был с Броком, думал о том, что хочет быть с ним рядом каждую минуту, нежить в объятиях, лёжа на берегу, заниматься сексом, каким им доступно, но самое главное, Баки понял, что Брок — естественная часть его жизни. Он словно был всегда, или они были вместе когда-то давно, в прошлой жизни, и вот в этой искупали вину за убийство, одно ли, много — неважно. И значит, конец есть. Баки просто нужно понять условие, потому что оно обязано быть. Появлению Баки с огромным блюдом мяса Брок обрадовался, даже на руках привстал, наблюдая, как он расставляет все это на площадке для гриля, как открывает газовый клапан и зажигает огонь. — Мы одни будем или остальные тоже подтянутся? — поинтересовался Брок, кое-как устроившись со своим хвостом. — Не знаю, — Баки всё приготовил и ждал, когда гриль разогреется. — Мяса я припёр на всех, Стрекоза меня видела, кстати, что ей надо выкопать на пляже? Думаю, ребята придут. — Да вместо ямы нормальный канал, по пояс глубиной, — рассказал Брок о ее задумке. — В яме грязно и вода застаивается. Наливать и чистить задолбаемся, а так прямотоком из океана — самое то. Брок потянулся всем своим телом, хлестнул хвостом по мелководью, поднимая тучу брызг, и снова улёгся на скрещенные руки. — Тогда его надо бетонировать, иначе песок осыпется, а в шторм размоет всё равно. — Было дело, Баки даже на стройке успел поработать. — Так что идея, может, и дельная, но хреновая. Баки кинул на гриль пару кусков мяса. Те смачно зашипели, брызгая жирком, Баки обожгло тыльную сторону ладони, но он даже не заметил. — Хреновая, — вздохнул Баки, сам понимая, что идея действительно так себе. Бетонировать пляж не имело смысла, да и хлопотно оно, лучше шезлонги поближе к воде поставить. Резкая боль обожгла запястье, Брок зашипел, ударил хвостом по воде, не заметив, как кусты со стороны дома качнулись, пряча от них постороннего наблюдателя, испуганно глядящего на его хвост и на черные когти. — Баки, ты там мясо или себя жаришь? — возмутился он, дуя на собственную ладонь, но боль уходила быстро. — Прости, — повинился Баки, — тебе очень больно? Оставив мясо, он подошёл к Броку, взял пострадавшую ладонь и поцеловал. — Всё прошло? — улыбнулся он. Ветер шевелил пальмы, в кустах притаилась мелкая живность, которую Баки планировал или приручить, или выселить куда-нибудь. — Прошло, — словно в бреду повторил Брок и потянулся к губам Баки, в последний момент усмехнувшись: — Что акульему богу какая-то боль? В кустах кому-то стало явно плохо. Кто-то метнулся в сторону дома, а Брок и внимания не обратил. Наплевать ему было на все, кроме Баки и вкусно шкварчащего мяса на решётке. — Садовник там, что ли? — буркнул Баки, принимая к губам Брока, проваливаясь в поцелуй. И всё стало неважно, Баки подхватил Брока, дёрнул на себя, обнимая, поддерживая за хвост. Брок в ответ прижался сильнее, чувствуя, как губы гореть начинают, но поцелуя не разорвал, слишком сладкими у Баки были губы, слишком желанными, чтобы отказываться. — Булочка, — ласково прошептал Брок. — у тебя мясо к херам сейчас сгорит. Его не жаль, конечно, но до вечера палью вонять будет. — Пойдём со мной, только держись крепко, — и уже, смеясь, хотел отнести его к грилю, когда в кустах снова зашуршало, а дальше Баки не понял, что вообще произошло, он просто развернулся спиной к стене кустов, закрывая Брока собой. Это было единственно верное решение. Потом он убьёт всех, всех, до кого дотянется, но сейчас Брока нужно было защитить, пусть даже и от чужого взгляда. Грянул выстрел, оглушая. А потом пришла боль, при том, что Брок не мог понять чья именно. Его или Баки. Лёгкие сдавило, в горле захрипело забулькало криком. Брок понял, что оседает на песок, как холодеют руки, а сверху тяжестью навалился Баки. И кровь… всюду… Стив бросился на шум, сиганув со второго этажа. Не могли на их территории стрелять, некому было стрелять. Краем глаза он заметил убегающего человека, метнул в него тут же подобранный камень и бросился на пляж. — Баки! — заорал Стив, чувствуя, как ноги подкашиваются от увиденного. Двое на песке красном от крови, развороченные выстрелом шея и правое плечо Баки и словно изломанный хвост Брока. — Брок... — едва слышно прошептал Баки. В его ушах всё гремел выстрел и шуршали кусты, на которые он не обратил внимания. Хотелось закрыть глаза, заснуть, но Баки знал, что нельзя. — Брок... Первым нашелся, что делать, именно Джек, он кинулся к Баки, оттащил его от Брока, осматривая абсолютно идентичные раны на плечах. — Живые, — выдохнул он с трепетом наблюдая, как ткани срастаются, затягиваясь прямо вот так, без посторонней помощи.