Сын госпожи Оябун

***

      — Босс, ты смотришь?       — Чего? Катсуки отвлёкся от своего смартфона и перевёл взгляд на пьянющего Каминари. Годы идут, этот идиот уже успел обзавестись женой, а пить до сих пор не умеет. Дэнки нетвёрдой рукой указал на телек, по которому крутили новости. Им показывать нечего больше? Один негатив в этих новостях. Смазливая ведущая в кадре прохладным тоном тем временем начала кусок какого-то репортажа.       — Вчера ночью у себя на съёмной квартире в центре Акихабары был обнаружен двадцатилетний сын Конгрессмена Киришимы-доно. Соседи вызвали полицию из-за очень громкой музыки, но сотрудникам правоохранительных органов никто не открыл, поэтому им пришлось выбить дверь. Там они обнаружили тело Киришимы Эйджиро. Медики после первичного осмотра сделали предположение о передозировке наркотиками. Сейчас стоит вопрос о том, стоит ли возбуждать дело, или состава преступления нет. К другими новостям.       — И чо этим мажорам не хватает? — Каминари налил себе ещё сакэ. — Пацан-то богатенький явно. Папашки им всё в жизни покупают, живут эти пацаны в роскоши с детства. А по итогу все скурвятся от наркоты или подадутся в преступники. Бакуго его почти не слушал. Залитое алкоголем сознание отказывалось переваривать информацию. В комнате как из ниоткуда появился парнишка мадам Вонг. Он залез на колени к Катсуки и начал торопливо расстёгивать ему рубашку. Он наклонился к уху блондина и начал нашёптывать ему на ухо всякие пошлости, которые с «молодых ногтей» вбивают каждой шлюхе в голову. Но неожиданно он прошептал.       — Ты не спас меня.       — Что? Парень у него на коленях распрямился. Он повторил это снова, но Катсуки вообще его не понял. Неожиданно парень начал царапать своё лицо и что-то бормотать. Его волосы из рыжих стали ярко красными, и уже через минуту на коленях у Катсуки сидел Киришима, только с виду лет пятнадцати.       — Ты не спас меня, — продолжал он повторять и царапать себя. Его кожа на глазах становилась всё более тонкой и серо-жёлтой. Руки ссыхались, проступали кости и вены. Голова заваливалась на бок, словно у него не был сил её держать. Блондин круглыми от ужаса глазами на всё это смотрел и был не в силах пошевелиться. Теперь на месте Эйджиро сидел скелет с заваленными глазницами, щёлкая костяной челюстью.       — ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ МЕНЯ СПАСТИ — истошно завопил скелет.       — Твою мать! — Бакуго подскочил на постели, держась за сердце. Его лоб покрыла испарина, а сердце бешено колотилось. Ему никогда не снились кошмары, это плохой знак. Он огляделся по сторонам с ошалелым видом. Эйджи лежал рядом и мило сопел. С ним было так всегда, когда он спал на боку. Ритм сердца постепенно приходил в норму. Катсуки лёг обратно и нашарил руку жениха в темноте, несильно сжав. Это окончательно его успокоило. Пока Эйджиро рядом, Катсуки свернёт горы. Красноволосый придвинулся ближе к нему и закинул на него ногу. Так гораздо лучше.

***

      — Что, плохая ночка была? — от Мицуки не укрылся расфокусированный взгляд сына. Тот лишь неопределённо махнул головой.       — Зачем звала? Мать вздохнула и сжала пальцами переносицу.       — Мне звонил шеф полиции по личному делу.       — Китамуре что-то понадобилось? — Катсуки выпятил нижнюю губу и нахмурился. Этот бесполезный хмырь так и не смог помочь, когда мать похитили, а теперь хочет попросить о чём-то?       — Нет, это касается Эйджи. У его отца обнаружили рак, причём в уже запущенной стадии. У медиков есть подозрение, что долго он не протянет, особенно с уровнем ухода за заключёнными. Китамура деликатно поинтересовался, не хочет ли Эйджи навестить его напоследок. У Бакуго засосало под ложечкой. Его жених после тех событий целый год сидел на таблетках и посещал психотерапевта. А вдруг у него от встречи случится рецидив?       — Мне кажется, это плохая идея.       — Я тоже так думаю, — согласилась мать, — давай не будем       говорить ему об этом звонке. — Я пойду, — Эйджиро выглянул из-за двери. У него на руках сидела малышка Кавай.       — О Эджи, сынок, ты подслушивал? — мать нервно дёрнула щекой. Не хотела, чтобы он вернулся в то жуткое состояние.       — Нет, просто провожал Кавай в детскую, она снова убежала в сад. Мама, Катсуки, я вам очень благодарен за беспокойство, но не стоит опекать меня больше нужного. Я уже большой мальчик и хотел бы оставить всё негативное в прошлом, чтобы стать замужним мужчиной без призраков прошлого. Мать кивнула.       — Я позвоню Китамуре-сану, он организует встречу.

***

Тюремная больница навевала уныние и давила своими серыми стенами. Катсуки и Эйджиро заставили оставить все ценные вещи на проходной, а после вели запутанными коридорами. Киришима смотрел сквозь стеклянное окошко на койку, где лежал его отец под капельницей.       — Ты в порядке? — Катсуки аккуратно взял жениха за запястье.       — Пока ты рядом, я всегда в порядке, — Киришима слегка напряжённо улыбнулся и толкнул дверь бокса, а блондин вошёл следом. Похоже, этот человек реально был при смерти и выглядел, словно по нему проехался трактор. Маска ИВЛ скрывала половину лица, а капельница вела к пакетикам с физраствором. Рядом пищали какие-то аппараты, которые в это место попали явно не прямо с заводского конвейера. Этот человек приоткрыл глаза и крайне медленно повернул голову. Возможно, от количества вколотых лекарств или от чего ещё, но он не выглядел совсем удивлённым.       — Ну здравствуй, узнаёшь? Тот не сказал ни слова.       — Ты лежишь тут, умираешь, тебе, наверное, очень больно, — акулья улыбка парня сейчас больше походила на оскал, — я надеюсь, что ты испытываешь хотя бы часть тех страданий, которые причинил мне. А когда ты сдохнешь, я заплачу кому-нибудь, чтобы он сплясал на твоей никому не нужной могиле. Он на секунду замолчал, чтобы перевести дух.       — Кстати, познакомься. Бакуго Катсуки, мой жених. Помнишь фамилию, верно? Его мать просто чудесная женщина, и ты недостоин целовать даже следы её ног. Киришима не сдержался и плюнул прямо ему в лицо. А после быстро закатал рукава толстовки.       — Нравятся татуировки? Я буду настолько влиятелен, как ты никогда не смог бы за всю жалкую жизнь со всеми своими взятками и подлогами. Счастливо тебе сдохнуть, папаша.       Эйджи схватил Катсуки за руку и пулей вылетел из бокса, не кланяясь. Он прислонился к стене и обхватил себя руками, его дико трясло.       — Эй, эй, всё хорошо? — блондин прижал его к себе.       — Я счастлив, я так мечтал ему всё это сказать уже давно, — в глазах Эйджиро плясали чёртики, — у меня адреналин через край хлещет, погнали постреляем с Камибро?       — Ты знал, что я тебя обожаю? — Катсуки глядел на него с восхищением. Что он такого в жизни сделал хорошего, раз такой удивительный парень выбрал его? Киришима рассмеялся, и они спешно покинули это мрачное место, оставив всё печальное позади. Впереди свадьба, медовый месяц и просто потрясающая жизнь. Слишком охуенно, чтобы быть правдой.