Возвращение Королей

Джон был уже у входа в Богорощу, когда его догнала Арья. Она, прямо как Дейенерис утром, схватила его за руку и развернула к себе. — Арья, ты чего? — начал было он, но сестра уже и сама принялась разъяснять «чего» она. — Как это все понимать? — разъяренно выпалила Старк. — Что? — Джон прекрасно осознавал, о чем Арья хочет поговорить с ним, но старательно строил из себя дурака. — Ты сам знаешь, что! Решил жениться на безумной? — Дени не безумна! — Безумна, Джон, как и ты, судя по всему. Тут взгляд Арьи упал на верхнюю часть шеи Джона, и рот девушки искривился в усмешке. Джон тут же смекнул, в чем дело и постарался прикрыть лиловые следы от их с Дени любви воротником, но Старк уже не смотрела туда, а продолжала свою гневную отповедь: — Джон, ты видел, что она сделала с Королевской Гаванью! Да, не скажу, что я любила этот город, да что греха таить, я его ненавидела! Но она… Такого не прощают. — Это в прошлом, Арья. Ты не понимаешь. — Да куда уж мне! Знаешь что, Джон? Она появилась в моем списке, как только я увидела первую жертву ее дракона. Я пыталась спасти их, людей, которые прятались от огня, но как тут кого-то спасешь! А что она потом сказала, вот уж пламенная речь была. Я не убила ее, Джон, только потому, что это должен был сделать ты! Сноу был ошарашен ее словами. «Это должен был сделать ты». С чего все вечно приписывают ему какие-то долги и миссии? — Я думал убить ее, признаюсь честно. Но не сделал этого, потому что… — Потому что струсил! — продолжила Арья. — Потому что решил, что ей нужно дать второй шанс, и я не ошибся! — Сомневаюсь. Люди не меняются, Джон. — Вот именно. Дени всегда была милосердной, храброй, справедливой, она полностью искоренила в Миэрине рабство. «Миса» — так освобожденные ее называли. — Мать… — тихо пробормотала Арья. — Да. — Это ни о чем не говорит. То, что она сделала… — Хватит! — Джон перебил сестру. — Она прилетела сюда одна, ради того, чтобы сохранить Север. — Чтобы захватить его, — поправила Старк. — В тебя вселился дух Сансы? Арья, это политика, независимость Севера привела бы к гражданской войне и разрушению Семи Королевств. — Это ее правление приведет к разрушению. Знаешь что? Раз у тебя кишка тонка, я все-таки выполню должное. — Что? Убьешь мою невесту и ребенка? Арья раскрыла рот для ответа, но потом резко закрыла снова и с недоумением посмотрела на Джона. — Ребенка? — изумленно спросила она. — Да, Дени носит моего ребенка. И это, раз уж ты так хотела узнать, почему я решил на ней жениться, одна из причин. — Седьмое пекло! — Ты что, не рада за меня? — улыбнулся он. — Нет, Джон, я серьезно! — Ну, перестань. Не сказав больше ни слова, Арья еще несколько секунд посверлила Джона взглядом, а потом развернулась и пошла прочь. Сноу последовал за ней. Не хватало еще, чтобы его сестра убила его беременную невесту. Но когда они вышли во двор, ему пришлось отвлечься от этих мыслей, потому что Восточные ворота открылись, и в них въехала небольшая группа людей на лошадях с одной каретой. Во дворе уже собрались северяне, среди которых он заметил Дени. Видимо она тоже вернулась, увидев приближающихся гостей. Королева подошла к нему и встала рядом. — Дрогона нет, — встревоженно прошептала она. — Как нет? — Не знаю, улетел куда-то. — Дени выглядела обеспокоенной. — Ты думаешь, это та самая девушка приехала? — Скорее всего. Тем временем всадник, едущий впереди всех, спрыгнул с коня и объявил: — Жиенна Старк, урожденная Вестерлинг, супруга Короля Севера! Из кареты вышла девушка. По возрасту она была ровесницей Джона. Жиенна оказалась довольно милой со своим лицом в форме сердечка и густыми каштановыми волосами. За ней из кареты вылез мальчик, закутанный в плащ. Джон подошел к ним. — Добро пожаловать в Винтерфелл, миледи! — вежливо произнес он. Жиенна застенчиво улыбнулась и кивнула. А потом повернулась к Дени, и на секунду на ее лице мелькнуло удивление, но она быстро вернула ему вежливый вид и поклонилась королеве со словами: — Ваше величество! Дени улыбнулась ей теплой и искренней улыбкой. Жизнь и ее научила чувствовать людей с первого взгляда. — Позвольте представить вам моего сына, — произнесла Жиенна. Мальчик шагнул вперед и уверенно посмотрел на Джона голубыми, нет, даже синими глазами. Джону были хорошо знакомы эти глаза. Такие же недавно закрыла навсегда Санса Старк, такие же светились азартом, когда они с Роббом вели бои на деревянных мечах. И такие же смотрели на него с презрением из-под нахмуренных бровей леди Кейтилин в детстве. — Это Робб Старк, — продолжила Жиенна, — лорд Винтерфелла. Джон присел на корточки перед мальчиком и подал ему руку. — Добро пожаловать в Винтерфелл, Робб Старк! — Спасибо, милорд, — ответил мальчик детским голосом, протягивая свою маленькую тёплую ладонь, чтобы пожать руку Джона. В том, что мальчик действительно сын Робба, сомнений не было. Волосы цвета осенних листьев, глаза, черты лица — ребенок Старка был копией отца. Да и по возрасту все сходилось, мальчику было лет шесть. Тут к ним подбежал Призрак, а за ним Нимерия. Волки недоверчиво оскалились, заметив незнакомцев. Призрак медленно подошел к Роббу. Жиенна заметно нервничала, даже дернула сына за руку, чтобы тот отстранился от волка, но мальчик не шелохнулся. Призрака он, определенно, не боялся. Лютоволк подошел совсем вплотную и обнюхал Робба. Джон следил, затаив дыхание. Волк перестал скалиться и сел рядом с мальчиком. Джон облегченно выдохнул. В ответ на вопросительный взгляд ребенка, Сноу кивнул, улыбаясь, и Робб протянул руку к морде Призрака, чтобы погладить того. Волк завилял хвостом. «Ну, хорошо. Раз Призрак признал его, значит он действительно истинный Старк», — подумал Сноу. Лорды снова собрались в Большом чертоге. И опять все повторилось: мнения разделились, каждый старался настоять на своем. Через множество ссор, споров и чуть ли не драк мальчика все-таки приняли за законного наследника Робба Старка. Он был умен не по годам, уже умел читать, писать, правда, не совсем разборчиво, и обращаться с оружием, насколько это возможно для шестилетнего. Жиенне повезло меньше, чем сыну. Ее ненавидели за то, что она практически стала причиной гибели Короля Севера и других людей, безжалостно убитых на Красной свадьбе. Но, как матери маленького Робба, ей пришлось остаться в Винтерфелле. Кастеляном замка и главным советником Старка, пока тот не достигнет совершеннолетия, стал Седрик Амбер, самый младший брат Большого Джона, который еще с начала правления Сансы стал здесь мастером над оружием. Седрик был простой малый, очень похожий на старшего брата. Такой же рослый и широкоплечий, с громким голосом, отчаянной храбростью и верностью Старкам. Вечером состоялся пир в честь возвращения нового Молодого Волка. Чертог был полон народу, все переговаривались, шутили и смеялись. Лорды поднимали кружки с элем, чокались, расплескивая напитки по столу, и выпивали их взахлеб. Со всех сторон летели тосты в честь вернувшегося наследника Севера. Джон сидел за большим столом вместе с Дени, Арьей и Жиенной, которая, будучи вдовой Робба-старшего, имела полное право находиться здесь. Брана на пире не было. Он не любил суматоху и шум. Если про него еще можно сказать «любил». Джону не терпелось расспросить Жиенну обо всем, что с ними произошло. Он почти ничего не знал из истории Робба, помимо того, что тот женился на какой-то южанке, нарушив обещание, данное Уолдеру Фрею, и поплатился за это жизнью. — Миледи, расскажите, пожалуйста, что произошло с вами и Роббом, как вы сохранили жизнь наследнику Короля Севера. Как Ланнистеры допустили это? Жиенна подняла на него глаза. — Это долгая история, милорд. — У нас достаточно времени, — Джон понимал, что девушка, возможно не хочет все это вспоминать, но любопытство было сильнее. — Робб был моим братом, и я должен знать… Арья тоже навострила уши на том конце стола, да и Дени приготовилась слушать. Жиенна, немного поковыряв вилкой кусок говядины у себя в тарелке, произнесла: — Вы правы, — она взглянула на Арью, — вы его семья, мой долг рассказать вам. Девушка вздохнула, собираясь с мыслями. — Мы встретились в Крэге, в родовом замке моего отца, хотя к тому моменту он уже погиб. При штурме замка Роббу в руку попала стрела. Он все время говорил, что это пустяки, но потом рана воспалилась. — На этом моменте Дени, сидевшая рядом с Джоном, судорожно вздохнула, а Жиенна продолжала: — Я уложила его прямо в свою постель, ухаживала за ним, лечила рану. И я влюбилась в него, но Робб… я была девушкой слишком низкого рода, а потом он получил известие о смерти его младших братьев, Робб был просто убит горем, и мы… — Жиенна запнулась, щеки ее запылали, а на глаза навернулись слезы. — В общем, на следующее же утро он предложил мне стать его женой. Он нарушил обещание, данное Фреям. Я во всем виновата, недаром его волк сразу невзлюбил меня и мою семью… — тут девушка заплакала. — Не вы виноваты, миледи. Это любовь — погибель долга. Да, кому как не Джону знать это. — Потом он отправился на эту свадьбу, — сквозь слезы продолжила рассказывать Жиенна, — я умоляла его взять меня с собой, даже поскакала за ним, я чувствовала, что что-то не так, но он отказался. А потом его убили… Она на время остановилась, подавляя рыдания. Джон смотрел на нее с сочувствием. Его самого наполняла скорбь по подло убитому брату. Арья тоже выглядела расстроенной грустными воспоминаниями о Роббе, но что-то еще читалось в ее лице. Самодовольство и удовлетворение. «Наверное, вспоминает, как перерезала глотку Фрею, предварительно накормив пирогом из его же собственных родственников», — решил Джон. У Дени, кажется, на глаза навернулись слезы от этой истории. Она стала очень сентиментальной в последнее время. То ли временное помешательство так ослабило ее, то ли беременность. Раньше она почти никогда не плакала. Жиенна, справившись со слезами, заговорила вновь. Теперь в ее голосе, помимо раскаяния и скорби по умершему мужу, слышалась ненависть к его убийцам: — Это все Ланнистеры. Мы с Роббом очень старались завести сына или дочь, и у нас получилось. Я была беременна, когда Джейме Ланнистер вызвал нас с матерью, чтобы выяснить, не жду ли я ребенка. Моя мать была очень недовольна, когда узнала, что я понесла от Робба. Но, в конце концов, я ее дочь, и она боялась, что меня убьют, если Ланнистер узнает о ребенке. Ей пришлось смириться с моей беременностью и помочь. Если бы Джейме увидел меня, он сразу бы все понял. Матери пришлось взять с собой не меня, а мою сестру Элейну. Хоть она и младше, мы похожи. Элейна и мать играли очень убедительно. Сестра даже порвала свое платье, будто бы в знак того, что она скорбит по мужу. Ланнистер поверил, и мы получили помилование. А потом мы скрылись на время, спрятались. Я родила мальчика и назвала его в честь отца… Наш сын стал моим единственным утешением. Мы растили его в тайне и воспитывали, как лорда. Мы долго ждали, пока война закончится, пока Ланнистеры перестанут угрожать Роббу. И вот мы здесь. Джон некоторое время молчал, обдумывая все услышанное. Печальная история о том, как любовь может играть людьми, изменяя их судьбы, даря и забирая жизни. В конце концов, он тихо промолвил: — Спасибо, что рассказали все это нам… Он едва знал девушку, но почему-то верил ей. Может оттого, что Робб не мог полюбить и жениться на плохой женщине, а может, потому что ее рассказ был слишком откровенен и эмоции истинны. — Теперь вы будете жить в Винтерфелле. Ваш сын — наследник, — произнес он. Жиенна поникла. Бедная девушка, которой придется жить среди тех, кто ее ненавидит, ради ее сына и покойного мужа. — А вы? — вдруг спросила она. — Вы же были Королем Севера? Робб завещал Север вам, если у нас с ним не будет детей. — Я был, — ответил Джон, — но теперь меня ждет кое-что более… масштабное. Джон взял Дени за руку, чтобы показать, что он имеет в виду. Жиенна, судя по пробежавшей по ее лицу тени изумления, все поняла. — Я поздравляю вас, — сказала она. — Спасибо, — Джон улыбнулся, немного печально. Остаток вечера они провели в более беззаботных разговорах. Тяжелых историй на сегодня им хватило. Ночью Джон отправился спать вместе с Дени. И вновь они предались любви под светом луны и северных звезд, падающим на кровать, а потом уснули в обнимку, прижавшись друг к другу. Это было самое прекрасное чувство на свете: вот так лежать, когда все тело приятно расслаблено, обнимать ее, вдыхая душистый запах серебристых волос, и слушать, как она сопит, засыпая, словно ребенок. — Я люблю тебя… — шепнул он ей. Дени промычала что-то неразборчивое и посильнее прижалась к нему. Джон тоже погрузился в сон. На этот раз он снова был в теле Призрака, но то ли от вина, то ли от чего-то еще, сон его был размытый и непонятный. Единственное, что он четко чувствовал, — это какое-то странное волнение, принадлежащее лютоволку. Когда Джон проснулся, он увидел прямо перед своим лицом Дени, которая уже не спала, а лежала совсем близко и рассматривала его. — Доброе утро, — он улыбнулся. — Доброе утро, Джон… Обещай мне, что каждое утро будет таким… — она почему-то произнесла это печально, словно боялась снова потерять все. «Может ей что-то приснилось…», — подумал он. — Обещаю. Он поцеловал девушку. Маленькая теплая ладонь Дени опустилась на его щеку. Джону хотелось остаться с ней, здесь, в постели, но ему вспомнился сон. Волнение Призрака не было тревогой или страхом. Оно было скорее ожиданием чего-то, но Сноу решил, что лучше будет проверить. — Пора вставать… — тихо промолвил он. Дени, вздохнув, согласилась. Они вместе оделись и вышли на завтрак. Тут к ним подлетела Арья и с взбудораженным видом выпалила: — Джон! Ты должен кое-что увидеть. О вчерашней их ссоре девочка как будто забыла. — Что случилось? — взволнованно спросил он. — Пойдем, покажу тебе! Тут Арья взглянула на Дени и совершенно неожиданно произнесла: — Вы тоже можете пойти с нами. Изумленные Дени и Джон последовали за Арьей. Сноу пытался понять, почему сестра так резко переменила отношение к Дейенерис, и что такое она собирается показать им двоим. — А ты случайно не видела Призрака? — спросил он у Арьи, когда они вышли во двор и сестра повела их в сторону крипты. — Сейчас все узнаешь, — загадочно ответила Безликая.