Возвращение Королей

В крипте было неуютно и холодно, как и всегда. Арья вела их вглубь темного помещения, туда, где находились гробницы лорда Эддарда Старка, его брата Брандона и Лианны. Джон часто бывал здесь еще с пеленок, но каждый раз, оказываясь в крипте, он ощущал на себе суровые взгляды Королей Зимы, и ему казалось, будто они осуждают его, отчего неприятные мурашки пробегали по спине. Вот и сейчас, идя по темному коридору, он чувствовал себя не в своей тарелке. Когда маленькая компания уже приближалась к месту назначения, Джон услышал странные звуки: попискивание и шорохи. — Арья, ты что, нашла крыс размером с собак, про которых рассказывала Старая Нэн? — саркастически поинтересовался Сноу. Сестра только хмыкнула в ответ. Наконец они остановились, и Джон некоторое время оглядывался, не понимая, в чем дело, а потом так и ахнул от удивления. Сначала он увидел наиболее заметного в темноте, белого и пушистого Призрака, лежащего у ног каменного изваяния Лианны Старк, но приглядевшись, мужчина понял, что рядом с волком лежит и серая волчица, а у ее живота два маленьких поскуливающих комочка. Джон не поверил своим глазам. Он никогда не думал, что Призрак заведёт потомство, да ещё и со своей сестрой. Но, очевидно, это произошло. Один из волчат был темно-серым, а второй — почти белым, лишь с маленькой капелькой серого, и в тусклом свете факелов его шерсть переливалась так, будто была отлита из серебра. Глазки у обоих еще были закрыты, они родились только этой ночью. — Серый — мальчик, а светлая — девочка, — заговорила Арья, — я думаю они предназначены для Робба и вашего ребёнка, как когда-то их родители были предназначены для нас… Она посмотрела на Джона и Дени. Те в свою очередь переглянулись. Сноу наклонился к волчатам. Нимерия и Призрак встрепенулись и оба, как один, оскалились, когда кто-то потянулся к их детям, но, узнав Джона, успокоились. Таково безграничное доверие животных к их хозяевам. Сноу осторожно взял серебристого волчонка на руки. Малышка была маленькая и тёплая, она начала тихо пищать, когда ее оторвали от материнского мягкого чрева. Джон показал волчонка Дени и произнес: — Посмотри, у нее шерсть точно такого же цвета, как твои волосы. Дени, улыбнувшись, протянула руку и аккуратно погладила волчонка. — Ой! — вдруг вскрикнула девушка, заставив Джона тут же разволноваться. — Что такое? Дени опустила руку на живот. — Она пошевелилась. Первый раз. Отдав волчонка Арье, которая снова опустила его на место, к матери, Джон тоже дотронулся до живота Дени. Она немного передвинула его ладонь, и он почувствовал едва-едва заметное движение внутри. Джон перевел взгляд в глаза Дейенерис, блестящие счастьем, точно таким же, какое было сейчас и в его глазах. Только в этот момент к нему пришло полное осознание: Дени носит под сердцем новую жизнь, их дитя, их дочь. Он легко поцеловал невесту в губы, но их безмолвную радость прервало тихое «Кхм!». Джон оторвался от возлюбленной и снова посмотрел на волчат. — Это знак. Судьба послала их нам, как и в прошлый раз, — произнес он твердо. — Бран тоже так сказал, и я с ним согласна, — ответила Арья. Налюбовавшись волчатами, все пошли завтракать. Но спокойно сделать это им снова не удалось: со двора прибежал растрепанный мальчишка и сообщил, что вернулся бывший десница Королевы Севера, хотя доклад о его приезде уже не требовался. Сам сир Давос быстро вошёл в зал вслед за юнцом. Вид у Лукового рыцаря был немного ошарашенный. Неудивительно, ведь он ожидал увидеть здесь Сансу Старк, а вместо неё бывшего контрабандиста встретили Джон Сноу, Дейенерис Таргариен и незнакомый мальчик шести лет с темноволосой женщиной. — С возвращением, сир Давос! — сказал удивленному Сиворту Джон. — Доброе утро, — ответил Луковый рыцарь, а потом отдельно поклонился Дени, — Ваше величество… — У нас тут много всего случилось, пока вас не было, сир, но вы наверное устали с дороги? — Я, честно говоря, предпочел бы сначала узнать новости. Во дворе говорят, что леди Санса… — начал Давос, но не закончил. Джон поведал ему обо всем, что случилось в Винтерфелле в отсутствие Лукового рыцаря, утаив лишь о том, что сын Сансы выжил, а потом представил леди Жиенну и Робба. — Теперь, сир Давос, вы можете сами выбрать, как быть. Я понимаю, война окончена, и вы бы, наверное, предпочли вернуться к семье, в свой Дождливый лес. Я слышал, у вас осталось там два сына, — закончил он свой рассказ. Сиворт, слушавший все, что говорил Джон, очень внимательно, поклонился новому лорду Винтерфелла, выразил свое сожаление о смерти Королевы Севера и ее сына, а потом на некоторое время замолчал, задумавшись: — Вы правы, милорд. Мой дом не здесь. Я обещал Стеффону и Станнису, своим младшим сыновьям, что мы с ними поплывем на Восток, и я покажу им все чудеса мира. Сколько бы я не служил десницей королю Станнису или ещё кому, политика — это не мое, из контрабандиста правителя не сделаешь. Джон ожидал именно такого ответа. — Что ж, сир, выбор за вами. Но, я думаю, вы пожелаете остаться на похороны леди Сансы. Луковый рыцарь согласился. Примерно через две недели после этого разговора небольшая группа людей собралась в крипте, пахнущей сыростью, скорбью и смертью. Джон стоял впереди всех, держа в руке факел, и неотрывно смотрел прямо в еще открытую гробницу, где лежало тело Сансы Старк. На ней было лучшее платье, с вышитым символом Старков на груди. На голове красовалась корона, состоящая из двух лютоволков, морды которых соединялись на лбу. Она причудливо переливалась при свете пламени, отчего казалось, что волки живые и шевелятся на темно-рыжих волосах девушки. Рядом с Джоном стояла Арья и, не мигая, смотрела в безжизненное лицо сестры. Бран тоже был здесь. Винтовая лестница, ведущая в крипту, с недавних пор была оборудована деревянными рельсами, сделанными специально для Сломленного, поэтому проблем с его спуском в подземелье не возникло. Позади Старков теснились сир Давос, еще несколько лордов, Дени, Сэм и Лилли. В крипте стояла гробовая тишина, изредка прерываемая всхлипываниями Тарли. Наконец Джон собрался с мыслями и произнес: — Мы прощаемся с Сансой Старк, Королевой Севера и леди Винтерфелла. Дальше слова не шли в голову. Что он может сказать? Что она была сильной? Храброй? Хорошей Королевой? Все это казалось ему банальным, недостаточно значимым. Арья пришла на помощь: — Она была истинной волчицей, — тихо произнесла девочка. Больше никто не сказал ни слова. Все просто стояли, и каждый прощался с леди Старк по-своему. Наконец несколько мужчин подошли к тяжелой каменной крышке гробницы и, сделав колоссальное усилие, задвинули ее на место. Крышка с глухим стуком опустилась, навсегда отделяя тело Сансы Старк от воздуха и света, от мира живых. Арья взяла несколько свечей и зажгла их с помощью факела, который Джон сжимал в руке, как утопающий сжимает спасительный канат. Девочка поставила их поверх крышки гробницы, чтобы это место не было таким пустым до того, как будет готова статуя Королевы Севера и ее лютоволчицы. Присутствующие начали расходиться, и, наконец, Арья, Бран и Джон остались одни. Несмотря на то, что Бран теперь — Трехглазый ворон, Арья — девочка, у которой нет имени, а Джон — Эйгон Таргариен, они по-прежнему стая. И никакие формальности не изменят этого. Арья все-таки дала волю слезам. Она прижалась к Джону, тихо всхлипывая, тот обнял ее за плечи. Даже Бран, последнее время такой бесчувственный, был печален, а может просто делал вид. Джон неотрывно смотрел в пламя стоящих на холодном камне свечей. Когда-то такой же живой огонь горел и в глазах его сестры… Все трое поняли, когда стало пора уходить и, не говоря ни слова, направились к лестнице. На улице смеркалось. Двор стоял пустой: все были на поминальном пиру. Джону туда идти не хотелось. Арья отправилась в Богорощу, где теперь жила Нимерия с волчатами. Они уже открыли глазки, и выяснилось, что у серого они светло-желтые, а у серебристого — голубые. Маленький Робб теперь постоянно проводил время среди красной листвы и горячих прудов, играя со своим желтоглазым волчонком, которого он назвал Зимним Принцем. Мальчик часто грезил о своем отце, что был Королем Севера, скорее всего, поэтому он дал питомцу такое имя. Волчонок и мальчик уже успели сильно привязаться друг к другу. Бран поехал в свои покои, а Джон, не зная, чем заняться, побрел по двору, не отдавая себе отчета, куда он идет, и, в конце концов, ноги принесли его к каменной стене замка. Иногда в нем просыпался дозорный, и он вспоминал Стену. Хотя, конечно, ледяное сооружение было на добрых шестьсот футов выше, чем стены Винтерфелла, все равно они напоминали ему о прошлом, прошедшем, кажется, уже тысячу лет назад. Джон поднялся наверх и стал осматривать окрестности. Он любил Север. Любил высокие мягкие сугробы, покачивающиеся верхушки елей в Волчьем лесу, хмурое небо, затянутое облаками, холодный ветер. Сейчас все деревья вокруг были покрыты белым инеем, как в каком-то сказочном сне. После победы над Королем Ночи в Вестеросе наступила весна, но на Севере снег лежал почти круглый год, исключая лето, хотя иногда он мог выпасть и в самое теплое время года. Осматривая эти прекрасные виды, Джон думал — как же он оставит свой дом? Его размышления прервали тихие шаги. Сноу обернулся. Перед ним стояла Дени, его любовь, та, ради которой он и поедет на Юг. Ради нее и их ребенка. Она молча подошла к мужчине, прижалась плечом к его руке и тоже стала смотреть на окрестности замка. — Север прекрасен, — неожиданно для Джона сказала она, — но это место не для меня… — Скоро мы уедем отсюда, — печально ответил Сноу. Дени сочувственно посмотрела на жениха. — Ты сможешь прилетать сюда, когда захочешь. Я же прекрасно понимаю, это твой дом. Но мысли Джона уже поменяли направление, и он снова подумал о Сансе, а потом о том, что Дени тоже предстоит родить ребенка. Теперь это казалось ему не менее страшным событием, чем какой-нибудь бой на мечах. Роды убили его мать, его сестру и мать Дени тоже. А самое ужасное, что здесь ей не поможет никто. Он посмотрел на возлюбленную, и видимо в его взгляде было что-то, что ее взволновало. — Ты чего? — спросила Дени настороженно. — Ничего… — Джон поцеловал ее в лоб и снова устремил взгляд на уже укутанную черным покрывалом ночи долину. «Нет, она сильная. И не нужно ее пугать своими собственными страхами», — подумал Сноу. — А почему ты сюда пришла? — через некоторое время спросил он. Дени ведь не знала, где Джон, значит ей самой зачем-то понадобилось подниматься на башню. — Я хотела посмотреть, не вернулся ли Дрогон. Я волнуюсь. С тех пор, как я… — она на секунду умолкла, — захватила Королевскую Гавань, он улетал только ночью поохотиться, а теперь его нет уже несколько дней. — Он вернется, — уверил ее Джон. — Но… Нам, наверное, придется уехать в столицу до его прилёта. Мало ли что там случится без меня… — Последние слова прозвучали, как оправдание, поэтому Джон взглянул на нее и тепло улыбнулся. — Конечно. К тому же, нам нужно готовиться к свадьбе, забыла? — Ах, это такая мелочь, неудивительно, что она вылетела у меня из головы! Джон засмеялся. Дени обняла его, он положил подбородок на ее макушку, и они еще долго стояли так, согревая друг друга и любуясь красотой Севера, который им столь скоро придется покинуть. Джон не бросал слова на ветер. Буквально через пару дней все было готово к их отъезду. Утро было солнечным, что являлось редкостью для Севера, вокруг все блестело, и вода от тающего снега капала с крыш. Дени и Джон решили, что быстрее всего будет плыть на корабле из Белой Гавани. Теперь лошади были готовы и стояли посреди двора с небольшой свитой, которая должна была сопровождать невесту с женихом. Здесь находился и сир Давос, собирающийся добраться с ними до Королевской Гавани на корабле, где Дени и Джон останутся, а он пересядет на другое судно до Штормовых земель. Джон прощался со всеми по очереди. Сначала он подошел к Сэму. — Ну, до встречи, друг! Я на тебя надеюсь, и образование Робба на тебе, не забывай, — он улыбнулся. Сэм обнял друга, пообещав, что маленький Старк не останется без должного обучения. Потом Джон обратился к Лилли, перекинувшись с ней парой прощальных слов, и подошел к Седрику Амберу. — Замок на вас, сир Седрик, и сделайте из Робба Старка настоящего воина, каким был его отец. — Конечно, милорд. Седрик тоже обнял Джона так, что у того кости затрещали. Сноу невольно вспомнил Тормунда, который после победы над Белыми Ходоками вернулся жить за Стену вместе с большей частью одичалых. Жиенна стояла, держа Робба за руку. — До свидания, миледи! — До свидания, милорд! С ней они тоже легко обнялись. Джон присел на корточки и обратился к Роббу: — Ну, что ж, милорд, замок ваш, — серьезным тоном сказал Сноу мальчику и пожал его маленькую ладошку. Тот улыбнулся в ответ и кивнул. Остались только Арья с Браном. — Снова прощаемся… — произнесла Безликая. — Теперь ненадолго. Я буду ждать на своей свадьбе вас обоих. Арья фыркнула: — Ничего, если я буду не в платье? Джон засмеялся: — Можешь хоть обернуться в рогожу, мне главное, чтоб ты там была, — потом серьезно добавил: — и присмотри за Роббом и леди Жиенной здесь. — Хорошо. Сноу заключил сестру в объятия, после чего, повернувшись к Брану, попрощался и с братом. Оглядев еще раз всех стоявших во дворе, он махнул рукой Дени, которая разговаривала о чем-то с Лилли, та подошла, они сели на коней, Призрак примчался откуда-то из Богорощи, должно быть, тоже прощался с семьёй, и они отправились в путь, навстречу новой для Джона жизни южного короля.