Возвращение Королей

Дорога до столицы прошла как нельзя гладко. Небольшая торговая галея из Белой Гавани под названием «Северный ветер» летела на всех парусах. Даже погода им благоволила. Почти все время их судно сопровождал попутный ветер и нежное весеннее солнце. В день, когда они должны были прибыть, Дени проснулась рано от резкого толчка в животе. Теперь малышка пиналась постоянно, и Дени, вспомнив свою первую беременность, решила, что дочь по активности превосходит даже «жеребца, который покроет весь мир». Она нежно погладила живот. — Ничего, сегодня мы будем дома, — ласково прошептала Дейенерис, успокаивая дочь. Джон так сладко спал рядом, что королева решила не будить его. Он часто просыпался по ночам. Пусть выспится, пока кошмары его не мучают. Дени прекрасно понимала Сноу. Страшные сны иногда приходили и к ней. От прошлого никуда не убежишь, тем более за такой короткий срок. Королева тихо встала с постели, оделась в простое платье приятного голубого цвета, радуясь, что наконец может перестать кутаться в меха, и вышла на палубу. Нежные лучи утреннего солнца коснулись ее лица, ветер зашевелил распущенные серебристые локоны. Дени полной грудью вдохнула свежий запах соли и морской воды. Она подошла к самому носу корабля, откуда уже было видно крыши домов столицы и возвышающийся над ними, все еще по большей части разрушенный, Красный замок. Она закрыла глаза, наслаждаясь этим прекрасным утром, и простояла так около минуты, ощущая на коже прикосновения приятного, немного соленого, воздуха и теплого солнца, пока ее спокойствие не прервал протяжный драконий рев. Она, встрепенувшись, подняла взгляд на небо. С северо-востока приближался огромный черный силуэт Дрогона, криком возвещающего о своем прилете. У Дени словно камень с души упал. Последнее время ее все больше волновало неожиданное исчезновение дракона. «Интересно, где он был…», — подумала Дени, наблюдая, как ее «сын» то опускается к самой воде, то вновь взлетает, приближаясь к кораблю. Уже через пару часов королева и ее будущий муж сошли с палубы на берег столицы. Наконец–то ощутив твердую почву под ногами, Дени почувствовала себя значительно лучше и увереннее. Их встречали Серый Червь и мейстер Пруденс, заранее извещенные о приезде королевы. Как только Дени шагнула на берег, оба они поклонились, и Серый Червь доложил, что ничего особенного в ее отсутствие не произошло. Пока Дени со своими людьми добиралась от порта до Красного замка, народ на разрушенных, обугленных улицах смотрел на королеву со страхом и ненавистью. Они по-прежнему считали её безумной и боялись. Дени вспомнила, как освобожденные рабы в Эссосе тянули к ней руки с криками «Миса!», и ей стало совсем грустно. Что же она натворила здесь… Джон, заметив ее состояние, сжал ладонь девушки и сказал тихо, чтоб услышала только она: — Они еще полюбят тебя, Дени, они узнают, какая ты на самом деле. Королева слабо улыбнулась: — Я на это надеюсь… И с того момента, как они вошли в Красный замок, на них навалилась такая куча дел, что Дени миллион раз пожалела об отсутствии у неё десницы. Теперь ей было не до поисков подходящего человека, так как восстановление города, прием просителей, решение вопросов по весенним земельным работам — все это отнимало слишком много времени и сил. Что для Дени, что для Джона — жизнь стала безмерной рутиной, наполненной муторными бумагами, письмами, жалобами, просьбами, золотыми драконами, которых в казне было катастрофически мало, и еще миллионом нерешенных вопросов. Получалось так, что каждый вечер они приходили в свои покои, ужинали, почти засыпая прямо над тарелками, и падали в постель чуть ли не замертво. Надо сказать, править вместе у них получалось прекрасно, они почти во всем сходились и ссорились редко, но разногласия бывают у всех. Самый сильный спор между Дени и Джоном возник, когда они решили, что им надо срочно найти мастера над монетой. Дейенерис утверждала, что лучше всего пригласить доверенного Арианны из Дорна, которого принцесса рекомендовала как умного, начитанного и расчетливого человека уже давно, но Джон не соглашался, ссылаясь на то, что дорнийцы не самый надежный вариант. В итоге они так и не пришли к соглашению. В ту ночь Джон Сноу спал на совершенно неудобном кресле. Утром ему пришлось согласиться с кандидатурой, предлагаемой Дени. Манфри Мартелл, кузен принца Дорана, прибыл незамедлительно. После его назначения мастером над монетой жизнь королевы и ее жениха стала немного легче. В один прекрасный день, через пару недель после возвращения в столицу, Дени решила устроить себе отдых. Пока Джон сидел с хмурым и раздраженным видом, разбирая многочисленные жалобы на разбои по всему королевству, Дени тихо ускользнула из башни. Дрогон будто уже ждал ее во дворе и, как только увидел мать, вытянул крыло. — Ты хочешь куда-то полететь со мной? — удивленно спросила Дени у дракона, уже взбираясь по крылу ему на спину. Дрогон мигом взмыл вверх и, не дожидаясь никаких указаний, полетел в сторону Черноводного залива. Когда они оказались над водой, Дени совсем встревожилась. Куда Дрогон ее несет? Они летели вдоль берега, пока залив не кончился, и Дени не увидела перед собой открытое море. Но вскоре под ними показался Дрифтмарк, и королева догадалась, куда направлялся ее «сын». Она не ошиблась. Еще через несколько минут он приземлился на Драконьем Камне, прямо на берегу у самой воды. Дени вспомнилось, как она в первый раз высадилась здесь. Это было место, где она родилась, и где она «умерла». Дрогон почему-то полез в одну из множества огромных пещер, выточенных в скалах этого острова. В них Джон нашел когда-то наскальные рисунки Первых Людей. Дени помнила, как он показал их ей. Уже в тот момент королева осознавала, что влюбилась в хмурого северного мужчину, но не хотела себе в этом признаться. Как же давно это было… Теперь она носит под сердцем его ребенка. Дени последовала за драконом, чувствуя, что именно этого он хочет от нее. К удобству Дрогона, пещера была огромная, и он с легкостью перелезал с камня на камень, помогая себе большими пальцами, располагающимися на сгибе крыльев. Дейенерис еле успевала за ним. Наконец они оказались в самой глубине пещеры, где темнота была хоть глаз выколи. Королева не могла разглядеть абсолютно ничего. Она стояла и вслепую крутила головой из стороны в сторону, как вдруг из пасти Дрогона вырвалось алое пламя и осветило каменные стены пещеры. Прямо перед Дени загорелось что-то наподобие костра. Тут были хаотично навалены какие-то ветки и бревна, а в середине лежали… Дейенерис не могла поверить своим глазам. Красные языки пламени плясали вокруг двух огромных яиц и отражались маленькими огоньками в глазах королевы. Чешуйчатая скорлупа причудливо мерцала и переливалась в свете драконьего огня. Дени не могла отвести взгляд от этого завораживающего зрелища, вызывающего бурю эмоций в ее душе. Она уже и не надеялась на появление у нее новых драконов. Одно яйцо было светло-фиолетовым с небольшими золотистыми вкраплениями, а второе переливалось разными оттенками синего, от голубого до почти черного. Она медленно протянула руку прямо в пламя и аккуратно взяла сиреневое яйцо. Оно было горячим, как раскаленный металл, но Матери Драконов это ничуть не вредило. Ей показалось, что дитя в ее чреве заволновалось от того, что она прикоснулась к яйцу, в котором рос живой дракон. Дени, с трудом отведя взгляд от скорлупы, перевела глаза на Дрогона. Она не понимала, как это могло произойти. Дейенерис слышала раньше, что драконы способны менять пол, но не верила в это по-настоящему. Очевидно, зря. Дени ужасно не хотелось улетать, и она просидела бы возле яиц, которые словно манили её к себе, зазывали своим металлическим блеском и живым теплом, добрых несколько часов. Отрываться от своих будущих «детей» ей было очень тяжело, да и дочь, кажется, взбунтовалась, когда Дени пришлось покинуть пещеру. Но делать нечего. Джон будет очень беспокоиться, если она долго задержится здесь. Пришлось опять сесть на Дрогона и полететь обратно. Когда она вернулась в Красный замок, ее уже встречал встревоженный жених, а за ним маячил Серый Червь с копьем. Увидев Джона, Дени бегом бросилась к нему, ей не терпелось рассказать, что теперь таит в себе пещера на Драконьем Камне. Джон поймал ее за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Где ты была? Дени, если ты куда-то пропадаешь, нужно хотя бы предупредить! — он явно злился. — Джон, я была на Драконьем Камне. — Что? Зачем? — не понял Сноу. — Там драконьи яйца в пещере. Дрогон мне показал их. — Он что, сам их отложил? — изумленно спросил Джон. — Судя по всему, да. Драконы могут менять пол. Я много об этом читала, но мне казалось невероятным, что такое бывает! Должно быть, Рейгаль одарил своего «брата» потомством перед гибелью… — Дени говорила об этом с таким воодушевлением, что Джон невольно улыбнулся. — И сколько их там? — Два. Сноу был потрясен не меньше, чем сама Дени, когда увидела этот тайный клад. — А когда они обычно вылупляются? Дени задумалась. — Не знаю… Яйцам, которые подарил мне Иллирио, было много лет, и они считались окаменелыми, — Дени почему-то была уверена в том, что рождение новых драконов произойдет нескоро. Но после этого происшествия о далеких яйцах пришлось на время забыть. Дейенерис с Джоном хотели пожениться до рождения дочери, чтобы та появилась на свет законной наследницей, но с этой свадьбой было слишком много проблем. Им обязательно нужно было провести бракосочетание по обряду Семерых. Религия очень важна для народа, и вряд ли он принял бы короля с королевой, которые отвергают ее. Тут и появлялась самая большая загвоздка: Великая септа Бейлора до сих пор представляла собой руины, верховного септона тоже не выбрали. Да и Красный замок совершенно не был готов к приему гостей. Такое грандиозное сооружение невозможно отстроить за несколько месяцев. Восстановлена была лишь небольшая его часть, где Дени, Джон и некоторые их люди могли жить, но больше ничего. В конце концов, они приняли решение пожениться на Драконьем Камне. Он хотя бы был целым. Хоть этот замок формально и являлся домом Дени, она его не любила. Драконий Камень казался ей слишком черным и мрачным. Ужасающие статуи разных чудовищ, пасмурность и холод наводили уныние. Но делать нечего, уж лучше так, чем никак. Уже на днях они должны были переехать на остров. Дени решила, что раз уж ей придется провести свою свадьбу там, она сделает все, чтобы этот замок стал как можно более пригодным для такого радостного события.

***

Темный зал вокруг был освещен множеством факелов и свечей, но их не хватало, чтобы сделать светлыми и уютными мрачные чертоги Драконьего Камня. Окружающая атмосфера, множество разнообразных блюд и напитков, переговаривающиеся гости, веселая музыка — все твердило о большом и важном событии. Королева сидела прямо посередине огромного стола, а рядом находился Джон, весь разодетый в праздничные одежды, да и сама она была облачена в роскошное платье, и тяжелый плащ с черным мехом красовался за ее спиной. Это ее собственная свадьба. Джон повернулся к ней, и Дени, игриво улыбаясь, хотела дать ему кусочек ягненка в меду со своей вилки. Но тут потолок зала затрещал. Вниз посыпались глыбы камня, пыль и стружка. Отвратительный птичий крик наполнил воздух, заставив Дени покрыться мурашками от ужаса, и она заметила среди обломков огромное уродливое существо, упавшее прямо перед ними, на маленькие столики, за которыми сидели гости, теперь с криками разбегающиеся по сторонам. Ноги чудовища были птичьими, покрытыми перьями, с большими острыми когтями, тело и лицо — человеческими, награжденными самыми уродливыми чертами, а вместо рук из-за спины торчали пернатые крылья. Гарпия поднялась с пола, одарила всех новым воплем и опять устремила голову вверх, заметив приближающегося противника: Дрогон появился из той же огромной бреши в потолке. Два чудовища сцепились в воздухе, наполняя его душераздирающим ревом и криками. Королева в ужасе смотрела на них, отчасти не понимая, что происходит, и тут тело Дени пронзила ужасная боль, живот как будто стянуло жгутом, между ног по бедрам потекла горячая темно-красная кровь. Она закричала… — Дени! — раздался откуда-то голос Джона, но рядом жениха уже не было. — Нет! Нет! — вопила Дейенерис. — Дени, проснись! Она запуталась в простынях, распахнула глаза и резко села. Никакого шатра, дракона, гарпии и крови больше не было. Ее окружала всего лишь их с Джоном полутемная комната, и сам жених сидел рядом, встревоженно глядя на девушку. Сердце Дени потихоньку начало приходить в нормальный ритм, дыхание успокоилось. Это был всего лишь сон. Она опустилась обратно на подушки. — Все хорошо? — спросил Сноу, взгляд которого до сих пор выражал тревогу. — Джон… У меня плохое предчувствие. — Почему? Что такое? Дени, не отвечая на вопрос, продолжала: — Ты ведь веришь в Старых Богов? — Да, но к чему ты это спрашиваешь? — непонимание в голосе Джона становилось все более явным. — Давай обвенчаемся здесь, в богороще, пока не поздно. Потом мы уедем на Драконий Камень, а там мы не сможем принести обеты перед Старыми Богами. Но только пусть это будет тайной. — Но мы уже сегодня должны плыть на остров. Ты уверена? — Мне кажется, что-то пойдет не так… — тихо промолвила Дени, — пожалуйста, пусть об этом будем знать только мы… — Ну, хорошо, — Джон поцеловал Дени в лоб, хотя взгляд его до сих пор был взволнованным и напряженным, — как скажешь. До утра еще долго, тебе нужно поспать. Он обнял девушку, та положила голову ему на грудь, и они снова уснули. На этот раз Дейенерис не видела никаких сновидений… На востоке только забрезжил рассвет, и облака окрасились нежно-розовым румянцем, а Дени уже шла по маленькой тропинке в богороще Красного замка. Под руку ее вел пожилой мейстер Пруденс, любезно согласившийся помочь молодым принести обеты перед Старыми Богами. У самой земли еще стоял утренний туман, легкая прохлада касалась нежной кожи Дейенерис, отчего у той появлялись мурашки. Она почувствовала, как легкий ветерок пролетел по богороще, и листья многолетних деревьев зашептались между собой, словно обсуждая происходящее здесь событие. На удивление Дени абсолютно не волновалась. Она чувствовала, что поступает правильно. Королева медленно, но уверенно переставляла ноги, шурша опавшей листвой, устилавшей все вокруг. На Дени было простое легкое платье белого цвета, украшенное золотистым поясом, рукава и верх также поблескивали изящными кружевами. Плечи и шея были обнажены, а длинная легкая ткань с рук свисала почти до земли. Прическу она сделала простую: часть волос были собраны в две косички, соединенные на затылке серебристой брошью с мелкими светлыми камушками, остальные волосы, распущенные, лежали на плечах, приятно щекоча нежную кожу. Джон стоял под большим дубом, который выполнял здесь роль сердце-дерева. Мужчина был одет просто, в бордовый дублет, пояс которого был украшен серебряными вставками и пряжкой с вырезанной головой лютоволка. У них не было даже свадебных плащей, но это неважно. Основная красочная церемония пройдет потом. Когда Дени с мейстером подошли к Джону, он тепло улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ, чувствуя, как ее медленно переполняет тихое счастье. — Кто идет предстать перед божьим ликом? — промолвил Сноу, не отрывая взгляда от возлюбленной. — Дейенерис, из дома Таргариенов, пришла чтобы выйти замуж. Взрослая и достигшая расцвета женщина, законнорожденная и благородная, она явилась просить благословения Богов. Кто пришел, чтобы взять ее в жены? — произнес мейстер. — Эйгон из дома Таргариенов. Кто отдает ее? — Мейстер Пруденс, верный ее советник. Дейенерис, берете ли вы Эйгона Таргариена себе в мужья? — Беру… — тихо ответила королева. Дени с Джоном опустились на колени для молчаливой молитвы перед сердце-деревом. Королева, хоть и не верила ни в каких Богов, просила даровать ей здоровых детей и долгую счастливую жизнь, без войн и потерь. Их она и так натерпелась вдоволь. Спустя некоторое время они поднялись, и по правилам должен был состояться обмен плащами. Но вместо этого рука Джона легла на щеку Дени, его серые северные глаза встретились взглядом с ее индиговыми. Она прочитала в них нежность, необъятную любовь и счастье. — Теперь ты моя жена, — шепнул Джон и накрыл своими губами ее губы. Дени не знала, сколько они стояли так, не отрываясь друг от друга, мир вокруг них замер. Это мгновение принадлежало только им, двоим таким разным, но так горячо любящим друг друга, людям. И эта их короткая одинокая свадьба оказалась гораздо важнее той пышной, что им предстояла на Драконьем Камне, куда они отплыли в этот же день.