Спаси Меня, Убереги Меня, Полюби Меня

Ван Ибо стоит под дверью кабинета Сяо Чжаня до пяти вечера, надеясь засечь тот момент, когда его лаоши выйдет. Все остальные учителя ушли домой, только Сяо Чжань остался.   Он, наверное, раза два уснул, пока сидел под классом Сяо Чжаня, но он решил дождаться своего лаоши. Достаточно скоро он услышал, как дверь открывается, что и вывело его из дремы. Поднял глаза вверх и наткнулся на ошарашенный взгляд Сяо Чжаня. И его внимание вскоре приковали белые повязки, что закрывали запястья его учителя. Ранее в классе   Сяо Чжань опустил взгляд на свои запястья, покрытые маленькими, белыми шрамами — некоторые из них зажившие, некоторые — свежие. Он хотел остановить себя, но не смог. Все равно собрался умереть, так в чем смысл заботиться о себе?   Он достал из внешнего кармана рюкзака небольшое лезвие и поднёс к руке. Вдавил лезвие в кожу, зашипев, когда оно открыло свежие порезы, сделанные день назад. Он медленно провёл лезвием вдоль запястья, пытаясь не задеть вену. Не готов умереть сейчас, поэтому осторожничает, чтобы избежать всего, что может преждевременно убить его.   Он улыбнулся крови, что капнула на его руку и стол, наслаждаясь жжением лезвия на коже.   Ты заслуживаешь этого. Ты — бремя для окружающих. Ты усложняешь остальным жизнь. Тебе стоит умереть поскорее. Ты — бесполезный кусок дерьма. Никто тебя не любит — кто бы смог? Сяо Чжань опять улыбнулся своим же мыслям; смеётся, когда вжимает глубже лезвие в свою руку.   — Так правильно, я заслуживаю этого, я бесполезен, я обременяю, я всего лишь препятствие для остальных… — Сяо Чжань сказал, скалясь, когда почувствовал, что его голова начала слегка кружиться от потери крови.   Ты заслуживаешь каждый свой порез. Давай, сделай себя ещё уродливей, чем ты есть. Никому нет дела до того, умрешь ли ты или нет — кому не все равно на тебя? Даже Ибо сказал, что ты просто мешаешь. Он прав, так почему бы тебе не прислушаться? Вперёд, ещё один порез, заставь себя почувствовать сильнейшую боль.   Он взял лезвие и провел вертикально руке, разрезая все порезы ровно наполовину. Он засмеялся. Жгло адски, но это заставляет его чувствовать себя живым. Он посмотрел на кровавое месиво на руке, улыбаясь боли. Посмотрел на настенные часы, стрелки коих указывали на пять вечера.   Он выдохнул, лениво доставая повязку, чтобы обмотать ей руку перед тем, как вытереть стол и взять свои остальные вещи. Он перевяжет руку получше дома, всё равно никто не увидит. Даже если и увидит — будет ли этому человеку какое-то дело?    Он встал, чтобы выйти из класса, толкнув дверь и тихо закрыв. Повернулся к выходу из школы, чтобы подпрыгнуть от удивления — Ибо сидел на полу возле класса, глядя на Сяо Чжаня. Он заметил, как взгляд Ибо медленно опустился на запястье — кровь начала потихоньку просачиваться через белую ткань. — Мистер Ван, что вы тут делаете в такое время? Мне казалось, что я сказал вам идти до—   — Лаоши, что случилось с твоим запястьем? — Ибо спросил, указывая на бинты. Сяо Чжань умолк.   — Ничего, Мистер Ван, я просто упал и поцарапал руку. Вам стоит идти домой, ваши родители должны волноваться, — Сяо Чжань сказал, пряча руку за спиной. Ибо колебался, глядя на руку учителя. Когда Сяо Чжань промолчал, он поднялся, беря свой рюкзак и прислонился к стене. — Ты идёшь домой пешком, лаоши? — Ибо спросил, скрещивая руки на груди.   Сяо Чжань кивнул. Он не может позволить себе купить машину, поэтому приходится довольствоваться дешёвой квартирой, находящейся недалеко от школы. Он не был против прогулок — тридцатиминутная встряска давала ему время, чтобы осознать, насколько паршива его жизнь. — Идёт дождь, — Ибо сказал, указывая подбородком на ближнее окно. Без сомнения — на улице шел дождь. Погода стала абсолютно противоположной той, что была ранее.  — О, что ж… некоторые вещи не изменить, — Сяо Чжань сказал, тяжело выдыхая. Ибо посмотрел на Сяо Чжаня, который хмуро глядел на ливень снаружи. Он перевел взгляд на свой зонт, который он постоянно носил в школу, думая, что его дом находится всего в двадцати минутах отсюда.   Его родители были достаточно богаты, чтобы нанять личного водителя, но Ибо всегда предпочитал ходить домой с друзьями. Сегодня было иначе — он сказал им, чтобы шли без него, потому что он будет ждать своего лаоши. — Вот. Ибо всунул ему зонт в руку, не собираясь даже ждать, пока учитель согласится, и пошёл в сторону выхода. — Но Ибо, ты намокнешь— — Возьми, мне он не нужен, — сказал Ибо, перерывая учителя.   Сяо Чжань не мог вымолвить и слова, а Ибо взял свою куртку и накрыл ею голову, выбегая под дождь и убегая от взгляда.   Он посмотрел вниз — на чёрный зонт в руке, замечая, что кровь начала просачиваться через его наспех перевязанные бинты. Он выдохнул, открывая зонт и направляясь наружу; тяжёлые капли дождя ударялись о поверхность зонта Ибо. Сяо Чжань впервые добрался домой тёплым и сухим в дождливый день.