Игра с огнем
17 ноября 2020 г., 01:01
По мере изучения химии начинаешь видеть привычные вещи с непривычной стороны. Например, драгоценные и полудрагоценные камни видишь с точки зрения состава и даже знаешь, чем их растворить. Железо перестает быть символом надежности, ведь ты видишь в нем то, что легко воспламенится просто на воздухе, если достаточно мелко растереть его. Вода воспринимается не как что-то спокойное и нейтральное, а как весьма агрессивная среда. Ты знаешь, что кислота может быть твердой, металл жидким, а соль — летучей.
В лаборатории опасность может поджидать в довольно неожиданных местах. Когда работаешь с органикой, нужно всегда иметь в виду, что большинство органических соединений хорошо горят, а иногда взрываются при нагревании. Для этого у нас есть много мер по обеспечению пожаробезопасности. Однако иногда возгорание случается по самым неожиданным причинам.
***
— Для сегодняшней реакции мы будем получать этилат натрия, — сообщила Рената, когда мы пришли вместе с Савелием в лабу. Я задумалась на секунду, не может ли у нас он просто где-то лежать, а потом вспомнила, что нет. Большинство относительно простых веществ всегда можно было найти и так, в многочисленных ящиках под тягами. Но этилат натрия был не в их числе. При всей простоте состава, это вещество нельзя хранить из-за того, что при контакте с водой оно моментально разрушается. А учитывая то, что ее в воздухе предостаточно… Даже если хранить этилат в банке с плотно закрытой крышкой, при каждой попытке вытащить реагент, он будет стремительно вбирать воду. В конце концов в банке будет что угодно, но не этилат натрия. — И как мы это будем делать? — поинтересовался Савелий. — Растворять натрий в спирте, — аспирантка развела руками. — О, у вас и такое есть? — удивилась я. Много здесь было интересных веществ, но металлический натрий… — Да. Он хранится в керосине, — Рената достала металлическую банку, заполненную маслянистой жидкостью практически доверху. На небольшой глубине виднелся монолитный кусок металла с матовой поверхностью. — Ого! — воскликнул Савелий и тут же потянулся к банке. Его глаза загорелись огнем, который пугал даже меня. Я слишком хорошо знала Савелия, чтобы не бояться. — А можно я попробую? — Да пожалуйста, — аспирантка пожала плечами. Как-то мне это не нравится… Но я не была против. Все-таки я знала про натрий достаточно, чтобы навсегда отбить у себя желание работать с ним. А вот попа моего однокурсника явно жаждала приключений. Он с большим интересом слушал инструкции: — Смотри, кладешь на стол фильтровальную бумагу и на нее натрий. Отрезаешь небольшой кусочек, — Рената взяла один из затупленных скальпелей, которые были здесь в ходу, — и отвешиваешь, — она скинула небольшой кусочек в стакан на весах. Металлическая поверхность, которая обнажилась на срезе, помутнела за пару секунд. Натрий реагирует даже с воздухом, да еще и так быстро… — Понятно. Я попробую? — Савелий чуть ли не вырывал у аспирантки из рук скальпель. — Бери. Отрезай небольшие кусочки, чтобы более точно попасть в нужный вес. Лезвие входило в кусок натрия, словно в масло. Я завороженно наблюдала за этим. Люди привыкли думать, что металл — это нечто твердое и крепкое, однако мы, химики, знали, что металлы бывают очень разными. Например, галлий плавился прямо в руках, а литий был легче воды. Натрий известен своей мягкостью и высокой активностью, поэтому его хранили под слоем керосина, ведь на воздухе он моментально реагирует с кислородом и водой. Мой однокурсник резал металл и пытался отрегулировать вес максимально точно. Тем временем Ренату кто-то позвал, и она вышла из комнаты. Наконец, Савелий закончил и начал крутить головой в поисках наставницы. — Она ненадолго отошла, — сообщила я. — А, ну ладно, — с этими словами однокурсник кинул скальпель в раковину. — Думаю, можно пока залить его спиртом. Пока Савелий отмерял нужный объем этанола, вернулась назад аспирантка, но не торопилась подходить к нам. Я же повернулась в сторону окна, и тут мои глаза полезли на лоб. Раковина рядом с окном горела! В ней было, как всегда, много посуды, и с правого края поднимались желтые языки пламени. Как? Откуда? Я подбежала к раковине. Надо потушить, пока не поздно! А чем тушить? «Это же раковина!» — напомнила мне внутренняя лохиня. И я открыла кран. С тем же успехом я могла бы тушить сковородку с горящим маслом водой… Но поняла я это уже сильно позже. Пока моя внутренняя лохиня заливалась смехом, пламя неожиданно разошлось еще сильнее, и через несколько секунд раковина полыхала целиком. А я заверещала что есть силы. Что происходит?! Я отшатнулась и уперлась спиной в край стола. Неожиданно рядом оказалась Рената. — Что вы наделали?! — Я не знаю! Оно не тушится! Аспирантка молниеносным движением просунула руку прямо через огонь и закрыла кран. Потом она повернулась к Савелию. — Ты скинул туда натрий? — Я не знаю! — пискнул парень. Он был напуган не меньше меня. — Вспоминай! — Я выкинул туда скальпель после натрия… — Понятно! С этими словами Рената схватила со стола поливалку, наполненную спиртом и пустила из нее струю прямо в раковину. Я смотрела на нее с недоумением и страхом. Это же огонь, какой спирт?! Однако это сработало. Пламя медленно угасало. — Несите еще спирта! — приказала наставница громко. Мы с Савелием секунду осмысляли сказанное, а затем вразнобой бросились искать еще спирт. Нигде нет… Я его не вижу! Но не успела я еще больше запаниковать, как другая девушка, ставшая свидетелем учиненного нами пожара, всучила канистру с надписью "этанол" мне прямо в руки. Я прибежала с ней к Ренате. — Что стоишь? Лей! — рявкнула она, не прекращая выпускать струю из поливалки. Я ойкнула, быстро открутила крышку и плеснула в раковину. Наконец, огонь потух окончательно. От облегчения аж колени подкосились, и я плюхнулась на ближайший стул. Божечки, что ж творится-то… Однокурсник тем временем пребывал в ступоре и просто пялился на раковину. Вокруг стоял сильный запах спирта, но я уже не обращала на него внимания. Рената смотрела на нас осуждающе. Так, кому-то сейчас влетит… — Савва, ты зачем кинул скальпель с натрием в раковину? — Я не знал, что он с натрием! — однокурсник тут же замотал головой. — Так надо его вытирать бумажкой, прежде чем мыть! — Ты этого не говорила! — Ну, а самому голову включить никак?! Ты же знаешь, что натрий горит в воде! — Знаю… Я не подумал… Савелий виновато опустил голову. Аспирантка недовольно цыкнула, после чего перевела взгляд на меня. — Ну, а ты? Взяла, начала лить воду… — Я не знала, что там остался натрий! — поспешила оправдаться я. Хотя насчет этого тоже можно было догадаться, но… Внутренняя лохиня тихонько хихикала, давая понять, кто не дал мне вовремя включить голову. Ну, конечно, а кто же еще? — Ох… — наставница вздохнула. — Вот стоило на секунду отойти, как вы чуть всю лабораторию не подожгли! Нам было нечего сказать на это. В момент паники сложно включать голову. Рената с максимально недовольным лицом осмотрела результат наших трудов. Натрий, залитый спиртом, покрылся мелкими пузырьками, которые отрывались и, кружась, поднимались: выделялся водород. Пока мы дожидались полного растворения металла, наставница велела нам сесть попить чай, чтобы успокоиться и прийти в себя после произошедшего. Мы повиновались, тем более, сами нуждались в небольшой перезагрузке. — Как иронично, — задумчиво произнесла я, неспешно размешивая сахар в небольшой чашке, — пожар случился из-за воды, а потушился спиртом. — И правда, — согласился Савелий. — Но вы же понимаете, почему все так? — Рената сощурилась, глядя на нас испытующе. Она периодически задавала нам вопросы на понимание различных процессов, проверяя наши знания. Ну, или хотя бы умение включать логику. — Ну да, — уныло ответила я. — И почему же? — Потому что натрий с водой реагирует гораздо активнее, чем со спиртом. — Именно. А что выделяется при реакции натрия с водой? — Водород, — тут уже подключился Савелий. — Ага! Так что водород мог бы накопиться. Тяги хоть и работают, но он бы мог подняться к потолку и при любой случайной искре взорваться. — Мы понимаем… — Ну, вот вы все знаете, а такое исполняете! — аспирантка покачала головой. — Не знаю, просто когда тебя спрашивают, это все понятно, но вот когда делаешь на практике, как-то не думаешь о том, что ты учил, — высказалась я. — Даже в голову не приходит! — Вот именно, — подтвердил Савелий грустно. Похоже, он корил себя за то, что не учел такой простой вещи, как возможное возгорание натрия. Да и как тут догадаешься, что его кусочки могут остаться на ноже, когда не работаешь с ним регулярно? Все-таки, теория без практики не так уж и полезна. — Горюшко вы мое, — вздохнула Рената. — Видимо, я немного переоценила вашу самостоятельность. Вроде у вас проходят всякие лабораторные… — Но с натрием мы никогда не работали на лабах! — заметила я и уже сама бросила осуждающий взгляд на аспирантку. — Ох, ладно, — наставница махнула рукой, — он уже практически растворился, так что скоро надо будет ставить основную реакцию. Готовьтесь к ней. Мне нужно отойти, но, если что, я в соседнем кабинете! Так что можете заходить, спрашивать. Хотя ваши истошные крики я смогу услышать даже оттуда... Мы с Савелием дружно кивнули, допили чай и приступили к работе. В этот раз мы делали все обстоятельно, неспеша, чтобы опять что-нибудь не поджечь.
