Несмотря на это, я влюбился

      Като Хару всегда был не в том месте не в то время.       Когда ему было шесть, он признался в любви девочке из своего класса, понятия не имея, что всего час назад ее семилетний бойфренд ее бросил. Она закричала и ударила его по щеке, а он так и стоял там, глядя на раздавленную розу у своих ног.       Когда ему было пятнадцать, он ввязался в драку и его увезли в больницу с переломом руки и травмированной лодыжкой. Это была двадцатая годовщина родителей.       Когда ему было двадцать, он понял, что ему нравятся парни, когда в клубе его поцеловал пьяный незнакомец, к тому же наполовину пьян был и он сам. Язык мужчины был со вкусом дешевого пива и кальмаров, и по идее это должно было вызвать отвращение, но тогда ему понравилось. Наверное, из-за алкоголя в его крови.       Когда он стал детективом в Первом Отделе — это было его мечтой — он подстрелил заложника.       И сейчас ему было уже двадцать девять лет, и он, вероятно, влюбился не в то время, не в том месте, не в того человека.       Он весь в сожалениях и ошибках.

***

1. Это началось с шоколада.       — День Святого Валентина, да?       — Ага.       — Четырнадцатое февраля, День Святого Валентина.       — Да.       — Когда девушки дарят нравящимся им парням шоколад.       — Я знаю.       — Ах, это…       — Камэи, — встревожился Хару. — Я понял, что сегодня День Святого Валентина, мы все знаем, что сегодня День Святого Валентина, баннер от Гугла розовый и весь в сердечках, и все мы слышали, как отвратительно громкие сезонные рабочие прямо у нашего здания пытались разрекламировать свои специальные праздничные шоколадные торты пару часов назад. В чем, черт возьми, твоя проблема?       — Но Като-сан, — Шинноске Камэи, его умный, но беспристрастный коллега, роняет свою голову на клавиатуру. Бессмысленный ряд символов тут же напечатался в документе, который был отображен на мониторе, и он, думал Хару, точно был очень важен для их отдела. — Четырнадцатое число, а у меня нет пары! Нет, дело даже не в этом, а в том, что я на работе в День Святого Валентина! Единственный шоколад, который я сегодня получил — халява с мероприятия «Валентина королева молочных продуктов», типа, это разве не грустно?       — Нет, — Хару продолжил, оглядывая отчеты. — Сегодня среда, а ещё День Святого Валентина — не национальный праздник. У нас не было выходных, когда мы были студентами.       — Даже Саччан очень странно на меня посмотрела, когда я умолял ее поделиться со мной Кит-Катом.       Хару покосился на парня.       — Ну, я уверен, что ты не поймёшь это опустошающее ощущение, Като-сан. Не похоже, чтобы ты пользовался популярностью. О, ты человек, которому шоколад отдают в качестве обязательства, да? Ну, тот, что девочки делают для всего класса.        — Не шути со мной, я… — он повысил голос, разозлился, но быстро осознал свою ошибку. — Ох, — он действительно не был популярным. Он был тем самым ребенком, сидящим на среднем ряду, а не у окна, потому что там сидели загадочные, милые вундеркинды, что выступали ради минимальных баллов участия. Тем ребенком, который был другом абсолютно для всех, но не мог набраться смелости для разговора с девочкой. Хромым ребёнком. — Да все равно, это просто шоколад.         — А ты, Камбэ-сан? — Шинноске повернулся к черноволосому мужчине, что потягивал из своей кружки кофе Лювак*. — Ты привлекательный, я представляю, как девушки с ума сходят от твоего внимания.       — Хм, — Камбэ не удивился вопросу. — Мисс Грейс из Дании однажды подарила мне коробку Chocopologie Chocolate Truffles от Фрица Книпшильда**. Однако, у меня нет склонности к сладкому.       Шинноске раздраженно фыркнул.         — Я понятия не имею, что это, но я предполагаю, что это жутко дорого.         — А что не так со сладким? — прикончить целый чизкейк самостоятельно было маленькой и бесполезной мечтой Хару Като, но он об этом никому не рассказывал. — Десерты всегда вкусные.       — Я просто не считаю сладкое особенно восхитительным, вот и все. Больше предпочитаю соленые и острые приправы, — Камбэ наконец повернул голову к Като. — Значит, тебе нравится шоколад?       Хару цыкнул, сохранив своё хладнокровие.       — Я не люблю его, но мне нравится, — Дайске завис. — Это что, проблема? Думаешь, любить шоколад странно?       — Я этого не говорил.       — Зато твоё выражение лица сказало, — опять же, его лицо всегда так раздражало. — Забыли.       — Тогда тебе нравится весь шоколад?       — Я же сказал, забыли, — Хару прикусил внутреннюю сторону щеки. — Мне не нравится белый. Но к остальному отношусь нормально. Блин, какое это вообще имеет значение? Ты разбираешь свою стопку отчетов?       — HEUSC прямо сейчас их анализирует.       — Как много раз я говорит тебе не перекладывать свои обязанности на собственного ИИ дворецко…       — Я отойду позвонить, — и Камбэ тут же равнодушно вышел из кабинета, держа в одной руке телефон. — А ещё, — он наклонился над экраном ноутбука Хару. — Ты термин неправильно написал. Буква неверная.       Хару покраснел от стыда, одновременно отталкивая того от своего рабочего места.       — Уйди уже, говнюк.       И Камбэ действительно ушёл без лишних слов.       Спустя время, примерно после двухчасового нытья Камэя о своей несуществующей девушке и прогресса в их отношениях, в полицейский департамент доставили посылку.       — У нас посылка для Като Хару-сана, он здесь? — прокричал из коридора курьер, и Като встал со своего стула.       — Я здесь, — он взял коробку в руки. — Что это?       — Не знаю, но, должно быть, что-то очень срочное. Пришло двадцать минут назад из Дании, и начальство распорядилось доставить это немедленно. Раз вы получили посылку, мне пора отправляться дальше. С Днём Святого Валентина вас!       Дания? Хару разорвал обёртку и вынул содержимое коробки.       Chocopologie Chocolate Truffles…       — Вау, круто, — сказал позади Шинноске. — По крайней мере, ты получил шоколад, Като-сан. Почему тебе люди дарят шоколад, а я все ещё ни одного не получил?       (Мисс Грейс из Дании однажды подарила мне коробку Chocopologie Chocolate Truffles от Фрица Книпшильдта.)       — Камбэ? — зрачки Шинноске весело расширились, пока Хару хмурился, сбитый с толку. Като покопался в своём телефоне, затем набрал своего партнера. Мужчина поднял трубку после двух гудков. — Камбэ, это что за херня?       — Значит, посылка доставлена в целости. Это шоколад.       — Да, я знаю, что это такое. Я тебя спросил зачем.       — Для твоего удовольствия, я предполагаю, — да, а какого хера. — Ты сказал, тебе нравится шоколад.       — Похер, я сдаюсь, — Като прижал большой палец к виску. — Сколько он стоит?       — Две тысячи шестьсот долларов. Ах, однако я поторопился с доставкой из Дании, так что все обошлось в пару миллионов.       — Что? Чем ты думал вообще, я же не смогу это оплатить…       — Наслаждайся угощением. У меня сейчас запланирована встреча.       — Стой, Камбэ… — связь оборвалась. — Этот ублюдок тупо сбросил.       Шинноске взглянул на него.       — Почему он только тебе купил шоколад? Я тоже его люблю!       — Мне на него все равно, можешь есть.       Этот странный подонок.