Вместо тысячи слов

      На следующий день Боша, роясь в своём шкафчике, замечает в самой глубине незнакомые ей предметы, которых раньше там не было. Потянувшись, О’Брайан достала записку и один маленький цветочек розовой гвоздики. Неожиданная находка удивила девушку. Она раскрыла листок и увидела выведенные аккуратным почерком слова благодарности.       «Спасибо тебе большое за твою помощь вчера!!!»       Это кажется слишком странным, чтобы Бошу кто-то благодарил. Так необычно и просто.       Она ощутила лёгкое покалывание от шершавой поверхности бумаги, свернула её вдвое и кинула обратно в шкафчик. Тем временем, внимание её привлек цветок, что она отыскала рядом с письмом. Нежно-розовые лепестки пушистыми зигзагами ласкали подушечки пальцев, источая сладкий аромат.       Нелепо и эксцентрично.       О’Брайан засунула гвоздику в карман своей кожаной куртки, стараясь не повредить цветок. Она не хотела признаваться, но её этот маленький дар немного порадовал.       — Эй, Боша!       Девушка оборачивается на знакомый голос и с раздражением отмечает, что головная боль возвращается вновь.       К ней подходит Скара, единственная, что пытается всё ещё общаться с Бошей, и начинает тараторить и рассказывать глупые сплетни.       — Знаешь, один мой знакомый устраивает большую вечеринку в довольно неплохом клубе. Ты давно не тусовалась с нами и, возможно, хотела бы…       — Нет, меня это не интересует.       — О, да ладно тебе! — Скара вспыхивает и начинает повышать голос. — Что с тобой происходит?! Где та крутая и вечно веселящаяся Боша, ищущая приключений на свой зад?       О’Брайан силой воли сдерживается, чтобы не накричать на нежелательную и бесящую собеседницу. Она уже чувствует, как кровь в висках набатом бьёт по её нервной системе.       Как бельмо на глазу.       — Ты, после отстранения, ведёшь себя странно. Давай, будет весело, вечеринка поможет проветриться и вернёт тебе прежний авантюрный задор. Может быть, даже сможешь подцепить кого…       — Заткнись, Скара, — Боша лишь огрызается на попытки девушки растормошить её. — Отвали от меня уже.       У неё дерьмовое настроение и она хочет тишины, а не шумной вечеринки с огромным количеством пьяных тел, что постоянно трутся друг об друга. Она вымотана морально, и непрекращающаяся головная боль вытягивает из неё все силы.       Боша, злая и раздражённая, быстро идёт на парковку Хексайда, ищет свой черный мотоцикл, заводит его и едет домой.

***

      О’Брайан подъезжает к двустворчатым воротам, изготовленным из металлических прутьев, выкрашенных в благородный коричневый цвет, нажимает на кнопку вызова, и через несколько секунд ворота начинают открываться, пропуская девушку внутрь, во двор вокруг особняка, который огорожен массивным забором. Значительная часть территории занята живописными зелеными лужайками и клумбами.       Она глушит двигатель, оставляет железного коня на попечительство семейного механика и неспешным шагом заходит в особняк.       Строение невольно поражает своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и роскошью. Помещения восхищают своими высокими сводами, а также множеством изящных линий и декоративных элементов.       Перед тем, как подняться в свою комнату, Боша ловит куда-то спешащего дворецкого и просит принести в её комнату бутылку холодной газировки и таблетки от головной боли.       Затем она поднимается по винтовой лестнице викторианской эпохи, которую откуда-то достала её мать и которая неплохо вписывается в полусовременный дизайн дома.       Наконец достигнув своей спальни, девушка скидывает кожаную куртку на пол и падает на огромную кровать, лицом уткнувшись в мягкую подушку.       Боша чертовски устала, она даже не может найти в себе силы переодеться.       Сон подкрался незаметно. Свежесть и мягкость постельного белья приятно касались открытой загорелой кожи. Желанная тишина затопила всю голову, словно вата, она не пропускала лишних мыслей. Мышцы, что до этого находились в постоянном напряжении, теперь, наконец-то, расслабились.       Девушка задремала.

***

      Внезапно ворвавшийся в сознание шум разбудил Бошу. Не до конца проснувшись, она старается определить природу неторопливого стука, и, осознав, что стучатся в дверь, нервным голосом, в котором слышалась усталость, произнесла:       — Войдите, если это срочно, если нет, то проваливайте.       Она не знала, сколько проспала, однако чувствовала себя ещё хуже, чем до этого.       Большая дубовая дверь открылась, и в проёме показалась рыжая голова её матушки.       Миссис О’Брайан, как и полагается знатной особе, держалась изыскано и статно. Её вытянутое лицо выражало заинтересованность, она обвела взглядом свою дочь и вздохнула, предчувствуя нелёгкий разговор.       — Боша, я хотела извиниться перед тобой, за вчерашний скандал. Ты и сама знаешь, я была немного на взводе, по причине некоторых проблем в бизнесе. Я погорячилась.       — Ага.       Девушка даже не удосуживается посмотреть на мать. В её голове стоял удушающий гул. Она зажала между пальцами переносицу, пытаясь унять головокружение. Боша кидает взгляд на деревянную тумбу, что стоит возле кровати и замечает заказанные ранее у дворецкого таблетки, хватает и глотает их.       — К-как твои дела в Хексайде? — каждый раз стоит старшей О’Брайан начать разговор со своей дочерью, как образ холодной и сильной женщины, что всегда держит всё под контролем, рассыпается на мелкие кусочки. Она робеет пред Бошей, чувствует вину за то, что не была рядом, когда девочка так в этом нуждалась.       И теперь их отношения трудно даже назвать хорошими.       — Как всегда. Можешь не волноваться, сегодня я не доставила никаких проблем.       Миссис О’Брайан хочет, чтобы Боша посмотрела на неё, она подходит медленно, по пути стараясь найти нужные слова для того, чтобы узнать свою дочь получше, начать всё сначала.       Но неожиданно она наступает на жёсткий материал куртки, что до сих пор валяется на полу. Женщина пропускает мысль о небрежности дочери и медленно поднимает одежду. Пару раз встряхнув её от несуществующей грязи, она замечает, как из одного кармана торчит несколько розовых лепестков.       Вот он, нужный повод.       Матушка аккуратно достаёт маленькую гвоздику, вертит её в тонких пальцах, рассматривая со всех сторон и невинно спрашивает:       — Неужели у тебя кто-то появился?       Мгновение требуется Боше, чтобы сфокусировать свой взгляд на матери и осознать, что она держит в руках. Она подлетает, резко вырывает цветок и прячет его себе за спину.       — Это не твоё дело.       Женщина, возмущённая таким грубым поведением, хватает девушку за свободную руку, не давая вырваться, кричит на неё:       — Да как ты смеешь так себя вести со мной?!       Младшая О’Брайан, вывернув руку из цепкой хватки, только больше злится.       — Как я смею так себя вести?! А как ты смеешь игнорировать меня всю жизнь? После того, как отца не стало, ты только и делала, что зарывалась с головой в работу, уничтожая наш винный погреб, позабыв обо мне, — Боша уже не могла сдерживать свои эмоции, руки её дрожат, а на лбу выступили вены от гнева, что сейчас полностью, дотла, сжирал её душу. Она сорвалась. — Спихнула меня на нянечек, когда нужна была больше всего. А сейчас, будто ничего не произошло, приходишь и интересуешься жизнью своей дочери, впервые за восемнадцать лет. Пытаешься показаться хорошей матерью, когда мои проблемы уже нельзя решить деньгами, делаешь вид, что мы счастливая семья? Но это, чёрт побери, не так, поэтому не смей так…       Вот только жаркую тираду девушки прерывает звонкая пощёчина, оповестившая о конце этого разговора. Боша ошарашено смотрит на мать и с обидой, в немой тишине, провожает её гнусный побег.       Миссис О’Брайан со слезами на глазах покидает комнату своей дочери.       Девушка прикладывает к горящей пульсирующей щеке бутылку с уже тёплой газировкой.       Она знает, что завтра матушка снова прискачет с извинениями, и они, если не начнут опять кричать друг на друга, то точно расстанутся на напряжённой ноте.       Так было всегда.       Так навсегда и останется.       О’Брайан готова взорваться от переполнившей её злобы.       Ей надо срочно успокоиться, расслабиться, и сбросить накатившее раздражение.       Боша хватает свой телефон и набирает Скаре. Возможно, поход в клуб сейчас — это не такая уж и плохая идея.

***

      Клуб находился в просторном помещении и был едва освещён вмонтированными в потолок красными лампами. В клубе было выделено несколько частей: два бара, танцполы и несколько более мелких, где-то в глубине помещения.       Для субботнего вечера было ещё слишком рано, но посетителей становилось всё больше.       О’Брайан купила себе пива и стала прохаживаться взглядом по переполненному главному залу, постепенно переходя к более мелким зонам. Она радовалась тому, что успела занять место в самом углу за стойкой бара. Перед ней открывался потрясающий вид. Так она могла наслаждаться напитком, оценивающе наблюдать, как привлекательная барменша наклоняется вперёд, чтобы достать пиво из холодильников под стойкой, и разглядывать аудиторию этого нового развратного места.       — Ты уже с ним справилась, милашка? — барменша многозначительно посмотрела на почти пустой бокал. — Я могу предложить такой горячей девушке ещё один?       И уже сейчас Боша поймала себя на мысли, что ей интересно, получится ли уговорить девушку пойти с ней в какой-нибудь отель или нет. Судя по тому постоянному вниманию, которое сотрудница клуба начала оказывать ей уже с самого начала, О’Брайан была уверена наверняка, что всё получится. Только вот с кем-то возиться сейчас не было никакого желания.       Отказавшись от предложенного напитка, Боша встала и направилась на танцпол. Прогуливаясь, она заметила, что чем глубже уходило помещение, тем откровенней становилась активность молодёжи. В какой-то момент ей пришлось прижаться к стене, чтобы пропустить двух женщин, шаривших руками под одеждой друг друга. Присутствие людей, наблюдавших за их ласками, их ничуть не смущало.       Оказавшись в полутёмном баре, в конце длинного коридора, она увидела красивенькую брюнетку, что уже некоторое время пожирала её взглядом. Подобные «осмотры» были для О’Брайан в порядке вещей. Она знала, что привлекательна, и девушки не обходили её вниманием.       — Извини за избитый вопрос, но я тебя здесь раньше не видела.       — Просто я никогда не бывала здесь раньше.       — Хорошее объяснение, — собеседница понимающе улыбнулась.       Когда взгляд глубоких чёрных глаз незнакомки устремился в направлении О’Брайан, Боша чуть было не засмеялась в голос над тем, как бессовестно её рассматривала собеседница.       Девушка приблизилась ближе.       Затянутая в кожаную одежду, она явно пыталась вызвать у Боши более живой интерес. Она наклонилась и поцеловала её в шею, проведя рукой по внутренней стороне бедра О’Брайан. Незнакомка уже была готова положить руку Боши между ног, но в последний момент та схватила её за кисть и оттолкнула. За всё это время на лице Боши практически ничего не отразилось.       Это уже слишком.       — Может, не сегодня, дорогуша, — она обворожительно улыбнулась, вывернулась из крепких объятий незнакомки и направилась на выход из клуба.       Присутствующие были озабочены тем, как получить сексуальное удовольствие, или какие-нибудь другие острые ощущения. Наркотики, алкоголь и табачный дым не возымели желанного эффекта, на который так надеялась Боша. Её настроение стало ещё хуже. Воспоминая свои приключения в прошлом, О’Брайан чувствует удушающий ком поперёк горла. Её тошнит.       Отвратительное место.

***

      Боша решила добраться до поместья пешком. Идти в холодный и отчуждённый особняк сейчас она не хотела и предпочла прогуляться более длинным путём, вдыхая аромат поздней ночи и приводя свои мысли в порядок.       Уже полночь, когда, гуляя по пустующим улочкам, Боша слышит музыку, доносившуюся из заведения справа — тихую и успокаивающую. Совсем не похожую на то, что она слышала в предыдущем месте.       Повернув голову, она натыкается на маленькую кафешку с кричаще вычурной вывеской.       Хм, «Кафе-бар Совиный Дом», звучит неплохо.       Помимо самой Боши, в заведении было только несколько человек: пара ребят её возраста за барной стойкой и троица девушек за столиком у окна, о чём-то мило болтающих друг с другом.       Не самое популярное место на сегодня. Оно и к лучшему.       Помимо собственной утончённой атмосферы, «Совиный Дом» гордился стандартными для кафе-бара развлечениями: бильярдным столом для пула в глубине помещения, крошечным прямоугольным танцполом, как раз перед барной стойкой, и музыкальным автоматом в самом углу, из которого победно раздавались один за другим треки классического джаза. Боша чувствовала себя уютно, как дома, о котором всегда мечтала.       О’Брайан заходит внутрь и присаживается за свободный столик вблизи музыкального автомата. И она чувствует, что, наконец-то, может расслабиться.       Во всём чувствовался высокий класс заведения, чего так недоставало многим барам подобного рода, и публика казалась куда более культурной, чем среднестатистическое стадо местных подростков. Деревянная барная стойка была украшена медными вставками, а стулья просто не догадывались о том, что их поверхность может быть рифлёной от насечек и царапин, и не грозились рассыпаться под посетителями.       Неожиданно мысли её прерывает бодрый голос подошедшей официантки. Боша медленно поворачивается к девушке, чтобы сделать заказ, однако каково её удивление, когда перед ней предстаёт чудная собачка Эмити.       Неожиданная, но довольно интересная встреча.