Во время шторма

      Страх за собственную жизнь сковал тело в свои крепкие цепи, полностью обездвиживая. Юнона понимает, что любое неверное действие может привести к летальному исходу, стереть ее с этого мира, как пылинку со старого подоконника. А умирать не хочется. Очень не хочется закончить жить, даже толком не пожив. Нона хочет просыпаться среди своих товарищей, проводить с ними время и смеяться. Нона хочет улыбаться, дарить улыбки другим, а еще… А еще она хочет увидеть море. Армин часто рассказывал, что где-то там, за стенами, есть огромное соленое озеро, и Йегер еще лет в восемь пообещала себе попробовать на вкус эту странную воду. Но ее обещание оказывается под сомнением, потому что невероятный хаос вокруг разрушает всякие надежды.       Юнона бежит по крышам домов, со всем ужасом оглядывая то, что происходит. Трост захватили титаны. Вокруг лишь смерти и разрушения, которые они приносят за собой. И Йегер испытывает настоящую панику, когда в очередной раз видит, как солдата гарнизона или чего хуже, ее товарища, уже доедает титан. Ее глаза беспрерывно слезятся, и лишь поддержка Энни, Райнера, Бертольда и Марко держит ее на плаву. Лишь их настрой не позволяет ей впасть в истерику полного отчаяния. Ботт, перед тем как пуститься на очередного титана с клинками, смотрит на нее с легкой грустной улыбкой. Даже сейчас этот добрый парень и приятный друг улыбается ей, вкладывая в улыбку всю любовь и теплоту, которую он готов отдать важному в своей жизни человеку. И Юнона восхищается им. Действительно восхищается его настроем, который не падает даже сейчас. Он поддерживающие машет рукой с соседних домов, прежде чем кинуться с Энни на безмозглого титана.       Она оглядывается и начинает бежать. Бежит к тому, кого до ужаса боится. Трехметровый титан смотрит на Юнону самым тупым взглядом, который она только видела. Жуткая улыбка на изуродованной морде не прибавляет гиганту симпатичности. Он действительно ужасен, но Йегер не может объяснить, почему страх неожиданно перешел на второй план. Телом будто управлять стало легче, в крови заиграл адреналин. Нона, оказавшись почти лицом к лицу со своим кошмаром, отталкивается от крыши даже не используя УПМ. Кажется, будто улыбка гиганта стала шире, когда он понял, что добыча летит к нему сама. Но она не планирует умирать. Перехватив клинки поудобнее, Нона с криком втыкает лезвие в глаза титана. Ей требуются большие усилия, чтобы вытянуть оружие из плоти, но это все же удается сделать до того, как титан начал тянуть к ней свои лапы.       Она прыгает на ближайшую крышу, оборачиваясь на титана. Глухо стонет от страха, но к ее счастью, больше не приходится ничего делать: титана добивает Франц из ее отряда, взявшийся будто бы из неоткуда. Она благодарно кивает ему. Тело мелко потряхивает.       Словно чувствуя атмосферу бойни, погода тоже портится. Небо заволокло серыми тучами, начал моросить дождь. Легкий ветер треплет ее светлые пряди, выбившиеся из косички, которую накануне заплела Микаса. Юнона подняла голову к небу, расслабляя глаза. Красиво, невероятно красиво, и будь ее воля, она могла бы так и остаться тут, но долг не позволяет. Тихо выдохнув, Йегер опускает голову. — Пошли, Юнона, мы должны продолжить операцию! — вдруг слышит она вполне здравый крик Ханны.       И Йегер удивляется. Услышать это от Диамант странно, но почему-то именно эта фраза помогает снова зашевелиться. — Да.       Втроем они пускаются в одну сторону к еще одному титану, но добраться до него так и не сумели. Неожиданно из-за угла выскочил еще один гигант на огромной скорости. Он несся за ними так, что вокруг земля дрожала. Дыхание сперло, Юнона сдерживает крик страха, и тут в ушах раздается сразу два чужих: болезненный мужской, наполненный отчаянием, и испуганный женский. Нона резко вздрагивает, теряя управление на УПМ. Летит на ближайшую крышу, раздирая кожу о жесткую черепицу. Глухо стонет, потирая ушибленное плечо и глазами, полными отчаяния, смотрит на товарищей. Ханна, словно озверев, попадает шустрому титану прямо по слабому месту. Гигант падает вместе с Францем во рту.       Йегер не видит, что происходит на дороге. Ей хватило того, что она уже увидела. К горлу резко подкатила тошнота, нос неприятно защипало. Только что перед глазами сожрали ее товарища, а она и сделать ничего не смогла. — Ну как же так, — шепчет, всхлипывая.       Она проводит здесь по меньшей мере минут пять, прежде чем слышит знакомый голос откуда-то снизу. Понимает, что это Армин и мигом соскакивает с места. Она спрыгивает с крыши, придерживая свое тело УПМ и расслабляется лишь тогда, когда твердо встает на ноги. И тогда она уже не обращает внимание на Ханну, которая упрямо старается оживить уже давно мертвого Франца, ни на дождь, что стремительно начинает капать с серого неба. Юнона со всех ног бежит к Армину. Хоть к кому-то, кто более менее близок. Кидается ему на шею, не сдерживая рыданий. Сейчас на нее навалилось все: страх, беспомощность и смерти всех тех, кого она видела. И Арлерт это понимает. Обнимает Нону в ответ, сам еле сдерживая слезы.       Но долго это не длится. — Мы должны уйти отсюда, — отстраняясь, говорит он.       Юнона активно кивает, вытирая слезы ладонями. Она, услышав плач, наконец поворачивает голову на шум. Ханна делает массаж сердца Францу, да только… Да только у Франца нет нижней части тела. И Йегер, глядя на это, уже не сдерживает рвоту. Отворачивается, сплёвывая желчь вперемешку с утренним чаем с молоком. Арлерт судорожно вздыхает, поддерживая подругу за плечо ровно до тех пор, пока ее желудок не перестает так стремительно отправлять все обратно наружу. Нона издает всхлип, вытирая рот ладонью. Морщится от отвращения.       А Армин, убедившись, что все в порядке, не теряет надежды уговорить Ханну идти. Со слезами на глазах он боится подойти ближе, стоя в нескольких метрах, но не получает ничего, кроме игнорирования. Слышит всхлипы Ханны и жмурится, понимая, что если продолжит уговаривать, то они умрут тут все вместе. Действия даются тяжело, но ему хватает сил схватить Нону за локоть и утащить подальше.       Впереди на крыше видят силуэты товарищей и, не сомневаясь, летят к ним.       Тут тихо.       Взгляд Ноны направлен вдаль. Хмурые тучи на фоне атакующих арьергард титанов разрушают слабую надежду на победу. В воздухе застряло напряжение, безысходность. Уже даже не страшно, кадеты просто ждут своей смерти, будто им выдали приговор без права на оспорение. По тихим разговорам Нона понимает, что газ почти кончился у всех, а сражаться без него с титанами никто не может. У нее и самой баллоны полупустые. Смерть буквально дышит в затылок, опаляя своим пропитанным отчаяньем дыханием.       Юнона осматривает живых товарищей. Видит Имир, Сашу, Конни, Марко, Энни и остальных. За исключение выходит только потерянная шоколадная макушка. Йегер хмурится, мотая головой, и паника селится где-то глубоко внутри. Тут как по заказу на крыше появляется Микаса. Даже не договариваясь, они начинают искать Эрена, пока вдруг их внимание не привлек Арлерт. — Ребята, — голос Армина хриплый, он не пытается прочистить глотку. В голубых глазах застывают болезненные хрусталики слез. — Наш отряд… они все погибли. Они выполнили свой долг и пали в бою как герои.       Юнона, слушая это, опускает взгляд. Молчит, когда в голове пазл складывается в печальную картинку. Тело резко перестало держать и так небольшой вес, в шоковой прискорбной тишине раздается шум ее падения. Йегер, ударяется коленями, падая на них, отбивая о твердую черепицу крыши. Закрывает лицо руками, когда до нее доходит смысл сказанных слов. Когда до нее доходит, что Эрен был в отряде с Армином.       Йегер чувствует, словно кто-то безжалостно сломал ее стержень с громким хрустом, будто кто-то болезненно переломал каждый позвонок. Она беззвучно плачет, пряча лицо в ладонях, когда чувствует к плечам чужие прикосновения. Даже не смотрит на того, кто обнимает ее, но чувствует запах, исходящий от человека. Так пахнет Марко. Ботт и сам не понимает, как так быстро оказался рядом с подругой, а может и не быстро; может и прошло несколько минут — никто уже не знает. Кадет прижимает к своей теплой груди такую холодную Нону, а в глазах у самого уже стоят слезы. Он не прекращает поглаживать ее по спине и светлому темени, пытаясь удержать дрожь в ее теле. Юнона плачет взахлеб, теряется в складках чужой светлой рубашки, чувствуя, как стремительно быстро мокнут некоторые ее участки.       Плечо сжимает женская рука. Микаса оказывается рядом чуть позже, но ее поддержка так же важна для Йегер. Нона слышит, как сестра начинает говорить что-то своим железным не щадящим тоном, но не понимает, что именно звучит из ее уст, и поднимает взгляд лишь тогда, когда рука с плеча исчезает. Впереди — Микаса, отправившаяся в путь к арьергарду.       Смотрит на все стеклянным взглядом, но пелена застывших слез не позволяет видеть что-то четко. Не улавливает момент, когда на месте Аккерман оказывается Жан. Медленной походкой он подходит к Ноне, присаживается перед ней на корточки. Его хмурые глаза вглядываются в ее заплаканные с такой жалостью, что становится даже стыдно. — Прошу, возьми себя в руки сейчас, — он говорит тихо, но и Нона, и все еще рядом сидящий Марко прекрасно слышат его. — Мы должны выжить.       Йегер смотрит на него пораженно. Зеленые глаза расширяются, в них застывают обжигающие слезы, потекшие по мягким щекам, когда она моргнула. И все. Слезы кончились. Кирштайн, убедившись в этом, слабо улыбнулся, еле видно кивнув. Он поворачивается к ним спиной, выравниваясь и поднося клинок к серому небу. Зеркально чистое лезвие с готовностью сверкнуло.       Марко недоуменно переглядывается с Ноной. — Эй! Разве нас учили оставлять наших товарищей сражаться в одиночку? — кричит Жан, обращаясь ко всем кадетам сразу. — Мы так и вправду окажемся жалкими трусами!       Жан пускается вперед.       Кровь разошлась по венам с молниеносной скоростью. Лица кадетов медленно поменялись. К нерешимости и смирению со своими судьбами прибавилась толика надежды. Подтирая слезы, они чуть медленнее следуют за Кирштайном, который нашел в себе силы взять командование над своими товарищами.       Марко переглядывается с Ноной еще раз, но сейчас она видит в его глазах еле мелькающую решимость. Он хватает ее за руку, ведя к концу крыши. К попыткам остаться в живых. — Я не хочу умирать, — шепчет Нона как в оправдание тому, что на время отводит смерть Эрена на второй план.       Дождь прекращается. Серые тучи стремительно расходятся так же, как неуверенность кадетов в себе, позволяя яркому солнцу осветить разрушенный Трост. Погода будто бы встала на сторону выживших, подбадривая и направляя их по пути к выживанию.       Нона ни о чем не думает, кроме как о штабе, к которому они должны подобраться. Она ловко маневрирует за их временным капитаном. Летит прямо за Жаном, полностью уверенная в друге. Йегер уже не испытывает страх, она лишь следует к своей цели, избегая титанов, которые так хотят схватить ее своими огромными цепкими конечностями. Прямо перед ней — окна в арьергард, за ней остальная часть отряда, которая также стремится выжить.       На большой скорости она влетает в окно. Стекло разлетается в разные стороны, а тело Юноны пролетает чуть дальше в комнату прямо по осколкам. Она быстро группируется, оказавшись на коленях, и оглядывается вокруг. Остальные кадеты оказываются внутри точно так же.       Юнона облегченно выдыхает, когда насчитывает немалое количество товарищей, но потом шум удара привлекает ее внимание.       Она видит как Кирштайн, вытащив из-под стола кадета за грудки, не раздумывая ни секунды, вмазывает ему прямо по лицу. Кадет падает, Жана сзади обхватывает Ботт, обездвиживая. Глаза Йегер испуганно мечутся с одного на другого, но она не позволяет себе задерживаться. Подскакивает с места, обходит парней и встает прямо перед разъяренным Жаном. — Эти ублюдки нас бросили! — кричит он, надрывая горло, смотря словно сквозь Нону. — Жан, — Йегер подходит еще ближе, обхватывает его щеки ладонями, немного тянет на себя. Мягкие пальцы немного надавливают на его кожу. — Не время совершать правосудие, пожалуйста, успокойся.       Кирштайн не слушает, упрямо машет головой, склоняя Нону на вынужденные меры. Ее щечки в привычной манере обиженно надуваются, а голова наклоняется вбок, когда она слабо бьет его по щекам ослабшими ладонями. Кирштайн остается проигравшим. — Я теперь буду бить тебя каждый раз, когда ты глупишь.       Жан не успевает ответить, его рот беспомощно раскрывается, но тут же закрывается. Громкий свист раздается прямо перед тем, как титан пробивает в стене дыру прямо перед ними, заглядывая внутрь. И Жан, и Марко, и Нона испуганно отпрыгивают, стараясь не попасть под разрушенные части стены.       Кадеты начинают разбегаться, но Йегер стоит здесь. Стоит возле Жана и с таким же страхом смотрит на две титаньи морды. Нона судорожно шмыгает носом, кладя руку на плечо Кирштайна, желая увести, но он прерывает ее, положив свою руку поверх чужой ладони. — Смотри.       Йегер переводит взгляд туда, куда указывает палец Жана и застывает в изумлении. Неосознанно делает шаг назад. На улице двух титанов отгоняет еще один, совсем иной. Это не поддается ее объяснениям. Юнона продолжает глазеть на то, как пятнадцатиметровый титан избивает, именно избивает других, ее рот приоткрывается в немом вопросе, который озвучивается лишь спустя бесконечно долго тянущуюся минуту. — Что это?       Но череда событий не дает нормально подумать, что же все-таки это. Окно с противоположной стороны разбивается, пропуская внутрь «святую троицу». Конни, Микаса и Армин поднимаются с колен, поддерживая друг друга.       Юнона мигом переводит взгляд с аномального титана на своих друзей. В ее глазах искрится облегчение. — Ребята, — радостно шепчет она. — Сработало, Армин, — Спрингер с улыбкой до ушей начинает колотить друга по спине. — Твой план сработал! — у парня, как говорится, радости полные штаны. Он поднимается на ноги, подходит к дыре в стене и тычет пальцем в неизвестного им странного титана. — Этот титан ненормальный! Он убивает титанов и люди его даже не интересуют! Если верно разыграть карту, мы все останемся живыми!       Словно услышав, что он является темой разговора, титан на секунду поворачивает голову в сторону кадетов. Этого короткого времени хватает, чтобы Нона встретилась с его глазами. Осознанность — первое, что она в них увидела. Второе — знакомый зеленый огонек, от которого она отшатывается как от огня. — Полагаетесь на помощь титана? — задает Жан вполне логичный вопрос. По его лбу беспомощно скатывается капелька пота. — Это бредовее любого сна!       И все соглашаются, но другого выхода просто не видят.       Заведенные в тупик кадеты собрались в одной комнате. Снаружи все кишит титанами, на первом этаже арьергарда — тоже. И как назло именно там находятся все запасы газа, без которого любой солдат как без рук. Нона сидит в окружении друзей рядом с Энни, голова которой сегодня опущена ниже обычного. Слушает речь Конни лишь в полуха. Спрингер рассказывает о все том же необычном титане, пока Райнер, особенно заинтересовавшись, слушает. У самой Йегер нет ни единой мысли и они не приходят, пока в комнату не заходит Жан с другими. В руках они держат уже знакомые ящики. От осознания того, что там, Нона устало трет пальцами переносицу.       Ну и какой толк могут принести ружья против титанов? Это полная бессмыслица, но Армин так не считает. Арлерт вообще очень умный парень, это все усвоили давно, но иногда из его уст звучат слишком абсурдные идеи. Но суть, скорее в том, что эти идеи обычно их и спасают. Да и выхода другого никто не видит.       Ружье в руке непривычно холодное и тяжелое. Нона, замерев, смотрит как кадеты заходят в лифт, а сама и шагу ступить боится. Она будет слишком близко с титанами, словно один на один. Будет видеть перед собой медленно ступающего гиганта и пытаться не заистерить раньше времени. Сложная задача. — Ты справишься, — Саша, перед тем, как встать на свое положение, кидает Йегер ободряющую улыбку.       Нона едва улыбается в ответ, слабо в это веря, но все же ступает на неустойчивый пол лифта.       Они опускаются вниз будто бы нарочно медленно. «Не смотри по сторонам» — безудержно бьется в голове собственный голос. И она следует совету, взгляд разбитых глаз устремлен строго вперед. Тело покрывается точечками мурашек, когда в уши врезается гул шагов. Заряженное ружье устремляется дулом вперед, и несколько секунд ничего не происходит, пока перед глазами резко не появляется трехметровый титан. Его широкая улыбка наводит ужас, когда он поворачивает голову к кадетам слишком быстро. Нона не сдерживает испуганный писк, но тут же сильно прикусывает язык, лишь бы замолчать. — Спокойно, — через плотно зажатые зубы говорит Марко. — Они должны подойти ближе.       Гигант шагает все ближе и ближе. Секунда — и вытянув руку, Йегер смогла бы дотронуться до его плоти рукой. Нервы натягиваются по струнке, палец сам собой движется к курку, хочется нажать, обезопасить себя как-то, защититься, лишь бы не стать бесполезной пищей, но Юнона умело сдерживает себя. И лишь по команде небольшой отряд дает огонь. Крики титанов смешиваются в один громкий и противный, оглушающий. Пар валит из раненных глаз, и Нона видит, как сзади появляются остальные семь человек, в ту же секунду поражающие шеи гигантов.       Улыбка расползлась на лице сама собой. Облегчение сейчас можно было бы назвать самым замечательным чувством. Они справились. Справились все вместе, преодолели страх, застрявший в горле неприятным комом.       Йегер убирает ружье подальше, желая больше никогда не брать его в руки, уж слишком не нравится ей этот вид оружия. Кадеты начинают расходиться по арьергарду, чтобы набрать припасы. Нона набирает газ в баллон в полном одиночестве. Ее мысли где-то далеко сейчас, они вьются надоедливым узлами глубоко внутри, слишком глухо, чтобы понимать что-то. На автомате меняет лезвия на новые, затягивает ремни на теле еще туже. До красных следов на теле, до неприятной, но отвлекающей боли. — Валим отсюда! — звонко слышится голос кадета как за толщей воды.       И они валят. Все вместе идут к выходу, переходя на УПМ в воздух. С отрядом останавливаются на крыше, так же устремляя взгляд на необычного титана. Сейчас его мощное тело поедали более мелкие титаны. Съеденные руки отдавали паром все кругом, можно было бы подумать, что их временный союзник сдается, но в следующую секунду он вырывается из плена с громким воплем. Бросается на мимо проходящее чудовище и выкусывает внушительный кусок плоти из шеи.       Нона смотрит на это завороженно. В стеклянных глаза будто бы отражаются растрепанные волосы гиганта, пылающие ярко-зеленым глаза… Йегер, словно не контролируя своим телом, шепчет губами имя: — Эрен…       И прежде чем кто-то что-то понял, она бросается с крыши. Союзник обессиленно падает лицом в землю, а Нона, успевшая приземлиться на его искусанное плечо, падает вместе с ним. Ее глаза беспомощно мечутся, словно бы ожидая то, чего она не понимает. Нона давится горячим паром, когда глаза ее расширяются от неподдельного удивления. В области шеи кожа просто разошлась, как шов на плохо сшитых тканях. Йегер рвано дышит, приближается ближе и начинает дрожать, когда видит того, кто все это время находился внутри чужой плоти.       Глаза начинают слезиться, когда натыкаются на шоколадного цвета макушку. Рот немного раскрывается в немом шоке, после чего слабые руки обхватывают бессознательное тело Эрена Йегера.       А спустя некоторое время, чувствует объятия Микасы.