Шмель и Орхидея-8. Неугасимые вспышки

Когти рассекли воздух с такой силой и быстротой, что, казалось, в прямом смысле слова разре̒зали, распороли, и ошмётки его вот-вот вскроют какую-нибудь фантастическую изнанку пространства. Росомаха стоял между машиной и врагом, готовый проткнуть того в любой момент. Плотная, похожая на медвежью фигура Саблезубого казалась неуклюжей, но из рассказов о нём Кристина знала, что внешность Виктора Крида весьма и весьма обманчива. Что им с Мадемуазель лучше делать: оставаться в машине или попытаться спрятаться в лесу? Кристина не знала даже, сможет ли из-за растерянности и страха вновь стать незаметной. - Слышь, Джейми, - показав ряд крепких зубов с сильно увеличенными клыками, хохотнул давний недруг Росомахи и кивнул в сторону застывшей Кристины, - ничего деваха-то. Одобряю! А то с нынешней модой на кости волком выть хочется. Может, познакомишь? На что Логан, издав ужасающий полузвериный рык, кинулся на Саблезубого, но тот успел увернуться, метнулся вперёд и в сторону, со всей мощью своего страшного кулака ударил по капоту машины. Кристина не выдержала – закричала, Мадемуазель тоже взвизгнула, но Росомаха уже набросился на противника, и между ними закипела рукопашная схватка такой нечеловеческой силы и ярости, что было не передать словами. Находиться рядом с ними, с рычащими и швыряющими друг друга то в помятый кузов автомобиля, то в стволы деревьев по обочинам дороги, было просто-напросто опасно, и молодая женщина приняла решение бежать. Отстегнув себя и девочку, она кое-как, чтоб ненароком не привлечь внимание Саблезубого, выбралась из машины. И тут же наступила на что-то, что проткнуло ей подошву сапога и больно впилось в ступню между первым и вторым пальцами. Вскрикнув, она упала на колени и тут же вновь напоролась на что-то, но теперь уже основанием ладони. Шипы! Это были шипы из заточенных и соединённых между собой коротких кусков арматуры. Именно на них, должно быть, и наехала машина. - Мадемуазель, осторожнее! – обливаясь от боли слезами, простонала Кристина, затем кое-как встала и помогла подопечной перескочить через рассыпанные по дороге стальные колючки. Стоило прикоснуться к девочке, как боль начала утихать, но малышка была напугана не меньше своей воспитательницы и полноценно залечить раны не смогла. Ковыляя, Кристина повлекла Мадемуазель к лесу, где надеялась спрятаться, прийти в себя и вновь попытаться войти в режим незаметности, но неожиданно встретилась взглядом с той, кого меньше всего хотела бы видеть сейчас. *** - Какой же ты упёртый, Джейми! Хруст веток и тонких стволов очень напоминал звук ломаемых костей, и от этого Росомахе становилось ещё жарче. Звериная кровь кипела в жилах, заставляя наносить удар за ударом, среди которых, однако же, было слишком уж мало точных. Адамантит ранил соперника, но на том всё заживало в мгновение ока, так же, как и на самом Логане. А резать брата со всей жестокостью не хотелось. - Весь в тебя! Прыжок, перекат. Под тонким слоем мокрого снега – прелые листья. В диком лесу два диких человека. Вновь на волосок от того, чтоб перейти ту черту, за которой придётся остаться навеки. Виктор зовёт его туда, давно зовёт, но Логан не хочет этого, нет, не хочет. Логан останется человеком! - А мне ведь всего-то лишь и хочется, чтоб мы снова были вместе: ты да я. Бродили бы по свету, искали б приключений. Как в старые добрые… Ты ведь не забыл? Два брата – друг за друга горой. Честное слово, я так скучаю по нашему славному прошлому… Старший брат налетел и навалился всем весом, старается заломать, но скорее забавлялся. Знал ведь прекрасно, что адамантит ему не по силам. Не то было б больнее, куда больнее. - Я нашёл своё место в жизни, и с тобой мне давно уже не по пути. Пора понять это, Вик, если твоя башка ещё не разучилась это делать. Толчок, кувырок, и Саблезубый отброшен в сторону, но при всей своей кажущейся неповоротливости он ловок, словно кот. И опять ухмыляется. Чёрт! Так и хочется заехать по морде! - Брось! В нашей с тобой жизни не может быть ничего постоянного. Кроме самой жизни. И братской привязанности. Не нравится, что я работаю на этого яйцеголового хмыря, так без проблем – мы с тобой найдём другого спонсора. Что думаешь, а, Джейми? - Думаю, куда б тебя лучше послать… Огрызаться у Росомахи всегда выходило хорошо. Он вообще чаще всего либо молчал, либо огрызался... Как же скучал он по брату, по тому, каким тот был лет сто пятьдесят назад, а то и больше, до того, как в первый раз попробовал кровь на вкус… - Ну, думай-думай. А я вот не думаю. Я беру – и посылаю! – сказал Саблезубый, осклабился и, сбив младшего брата с толку ложным броском, пронзил того когтистой пятернёй. Удар под ключицу, под рёбра, в живот, в паховую складку… - Чёрт… Вик… ты… больной! - Ещё увидимся, Джейми. Оставив израненного брата посреди леса, внешне довольный Виктор ушёл, а Логан, как ни крепился, от боли всё же ненадолго потерял сознание. *** - Привет, Пироженка, - Шукар, недобро улыбнувшись во весь рот, поймала взгляд Кристины и неторопливо, нараспев, заговорила. – Я говорила вам с Гамбитом, что пожалеете? Шукар слов на ветер не бросает: как обещала, так и сделала. - Как ты могла, Шукар? Разве совсем его не любишь? – с каждым мгновением, в течение которых смотрела в чёрные глаза цыганки, Кристина стремительно теряла уверенность в своих словах, в их правоте и в том, стоило ли вообще хоть что-то произносить. - Молчи, дура! – взвизгнула Шукар, и соперница её окончательно потеряла дар речи. – Что ты знаешь о любви, клуша жирная?! Мы с ним созданы друг для друга, но я не могу простить ему то, как он оскорбил меня! Тебя! Тебя в жёны!.. – разъярённая цыганка, выплеснув, наконец, накопившуюся злобу, успокоилась и продолжила совсем буднично и нарочито мягко. – Стой здесь. Потом отомщу тебе за всё, но сперва отведу нашу прекрасную Мадемуазель к её папочке. К настоящему папочке, к Злыдню. Идём, солнышко, отец тебя обыскался. Свою лабораторную обезьянку… А Гамбит со временем тебя забудет и женится на мне. Ему ведь Галетка только ради тебя и нужна, чтоб с тобой нянчиться. Так-то он на эту жирдяйку конопатую и не взглянул бы. Иди, иди, моя умничка, иди! Цыганка протянула к застывшей девочке руку, схватила её за плечо и дёрнула к себе. Мадемуазель, хоть и крутила головой в отчаянии, но противиться внушению не могла. Да и Кристине было не лучше. Неуверенность в себе и комплексы вновь обрушились на неё безжалостной лавиной, и она понимала жестокую логику слов цыганки. Действительно, зачем Гамбит – красавец, которому любую женщину лишь пальцем поманить, выбрал в жёны бесхарактерную дурнушку? Ответ прост, очень прост (и как же сразу не догадалась?!) – ради дочери, чтоб у той была какая-никакая, а мамка. Издевался он над ней, и впрямь издевался… Насмехался, глядя в глаза. А сейчас вот не станет у него Мадемуазель, так и повод жениться на толстой «галетке» отпадёт сам собой. И впрямь дура ты, Кристина. Дура, дура, дура!.. Молодая женщина, чуть не плача, с ужасом смотрела, как коварная цыганка уводит её любимую воспитанницу, чтобы передать дьяволу во плоти, но не могла сдвинуться с места. Не могла, да и не хотела. От неё всё равно ничего не зависело, она ни на что не способна, она ничтожество: неуклюжее и ни на что не способное. И никто ей не поможет, никому она не нужна. Даже Логан, отвлёкшись на своего заклятого врага, давно скрылся где-то в лесу и, скорее всего, даже думать забыл о ней. А если этот Саблезубый убьёт его? Возможно ли вообще такое? А вдруг возможно? Ведь он такой огромный, страшный, злобный… Странно только, что Кристина ему вроде как понравилась. «…а ничего деваха-то. Одобряю!» - так себе, конечно, комплимент, и скорее пугает до смерти, чем радует, но… Кристина опустила взгляд на колечко, подаренной Гамбитом. «Tu es belle! – словно шептало оно его голосом, полным страсти и восхищения. – Ты прекрасна!» Как цветок в оранжерее… Прекрасна… Прекрасна. Прекрасна! Всё оцепенение, настигшее Кристину по внушению цыганской девки, все глупые прежние мысли, секунду назад не дававшие сделать и шагу, исчезли. - Беги, Мадемуазель! – закричала она, срывая голос, и накрыла щитом незаметности себя и свою подопечную.