Импринтинг миров - 5 (три шага до Олимпа)

      Спустившись в зал, Ольга застала там своих дядю и учителя, что общались с Богданом, Риданом, Хассаром и Грайбом. Мягко улыбаясь, девушка прошла ближе, и, подцепив из вазочки печенье, села, глядя на мужчин.       – О чем таком интересном разговариваете? И где остальные?       – Ведем светскую беседу, – мягко улыбнулся Богдан. – А вот насчет остальных... Судя по тому, что я ощущаю, до полуночи точно не выйдут, – вздохнул он. – Андрейка, как всегда, загрузил всех работой, включая твоего мужа и Тао. И теперь все, кто согласился, решают его проблемы.       – Не выйдут сами, можем и достать, – спокойно отозвался Грайб. – А то все стынет. А некоторым кушать хочется.       – Ох, лучше давайте без них начнем, – с тяжёлым вздохом, махнула рукой Ольга. - А то не знаю, как там ваши, но Тао и Франки, если чем уже увлекутся, то за уши не оттянешь.       – Боюсь тебя разочаровать, но те, кто сейчас находится в лаборатории твоего мужа, или точнее, в лаборатории нашего супруга, мало чем отличаются от него самого. Последний раз, как я помню, Андрея пришлось из его собственной лаборатории вытаскивать чуть ли не за шкирку. А он – самый адекватный из всей четверки, что туда спустилась, – отозвался Богдан. – Так что, пока проблемы не решат, или хотя бы не получат наметки, как их решить, ждать их бесполезно. Слишком интересные и нетривиальные задачи Андрей с собой принес.       – Значит, без вопросов. Начинаем без них, – кивнула Ольга Богдану, а потом посмотрела на Кейта. – Дядя, а наши куда запропастились?       – Модифицированные школьникам помогают с армией, а Гарда забрала Эшлин в стаю, – коротко ответил тот, на что Ольга кивнула.       – А благородные?       – Да наверху заперлись, – ответил Ларо, – Но за ними уже Юни пошла.       – О, значит, как соберутся, то тогда и начнем, все согласны? А сейчас, – Ольга выставила на стол с десяток бокалов, – думаю, стоит выпить за встречу!       – Идея хорошая, – тут же согласился Богдан, выставляя алкоголь. – Рид, давай с нами. Это тебе точно можно. Я сразу держу у себя структурированные напитки и еду, чтобы не думать, что переделывать, а что нет, – объяснил он Ольге. – Ридану нельзя обычной еды даже пробовать. Для него это яд. А структурированная, по вкусу и насыщению, не отличается. Разве что со стопроцентной вероятностью не будет похмелья и несварения.       – Мы сейчас принесем все, – тут же поднялся Грайб, кивнув Аралану. – А то устал я временной купол держать над едой. А позволить ей остыть не хотелось.       Сначала вдвоем, а потом и втроем, так как присоединился и Ридан, стол быстро заставили. А после постепенно, словно на запах, начали подтягиваться остальные. Вместе с Юни спустились благородные. Юные Сейра, Регис и Раэль, чуть позади них Розария, Лудис и Идиан. Аристократы заинтересовано глядели на присутствующих, и Ольга тут же поднялась.       – Чем занимались, ребята?       – Да так, ерундой, – махнула рукой Розария, с интересом взглянув на гостей.       – Ах, да, знакомьтесь, это часть моих гостей. Мой друг, Андрей, навестил меня вместе с близкими ему людьми. Это – Богдан, Ридан, Грайб и Аралан, его супруги. Это – близкий друг, Хассар. Сам Андрей, с еще парой друзей, в лаборатории с Франкенштейном, так что с ним лично познакомитесь чуть позднее.       – Знал бы, что вас и так много, не отправлял бы нашу остальную команду в керр... - пробормотал Богдан, привстав с дивана, и его примеру последовали остальные трое, поклонившись вошедшим.       – Или бы сами туда отправились... – не согласился Грайб. – Не в обиду сказано, Ольга, но мы последнее время как-то отвыкли от большого количества новых знакомств, максимально разграничив личное и общее пространство.       – Один вечер в компании будет для вас тяжелым морально? – безо всякого упрека спросила Ольга, понимая, что эта компания много горя испытала, и подобное времяпровождение действительно могло бы быть для них нагрузкой. – Ну, если желаете, можете позвать остальных. Для собственного спокойствия, так сказать.       – Нет. Пусть отдыхают. Скоро ты все равно со всеми познакомишься, если пожелаешь, – отмахнулся Богдан. – И ничего особо страшного не произойдет, если мы посидим вечер с вами, – обернулся он к Грайбу, дав понять, что его слова были неуместны, – а то совсем битюгами стали. Иногда, конечно, довольно сложно открываться, когда этого совсем не хочется. Пока что не хочется. Но мы постараемся не омрачать атмосферу.       Правильно истолковав настрой гостей, Ольга не стала на них налегать с вопросами. Наоборот, решила поведать о том, что произошло, когда она вернулась с Ваарры. Рассказывала смешные истории со свадьбы и путешествия, в чем ей помогали благородные – Розария, Сейра и Лудис – которые тоже присутствовали там. К ним мягко и ненавязчиво присоединился Кейт – душа любой компании. Чтобы гости не чувствовали себя неловко, начал рассказывать истории совсем давних времён. Молодости Франкенштейна.       – То есть он, будучи из аристократического рода, должен был прислуживать другим? Только из-за того что его отец проиграл спор? – скривившись недовольно переспросил Раэль, поддевая вилкой мясо с тарелки.       Ответа долго ему ждать не пришлось.       – Именно. И он отлично с этим справлялся, – ответил Кейт, расслабленным жестом поднеся бокал вина к губам, а Юни вздохнула.       – Франкенштейн, конечно, справился, но мы тогда за него очень переживали, – добавила женщина, а Ольга безрадостно хмыкнула. – Нашу семью в этом поместье не жаловали, завидовали. Я так боялась, что его там насмерть загоняют...       – Но в итоге он справился, – довольно отметила Ольга, явно гордясь своим мужем.       – У нас... – осторожно вмешался в разговор Ридан. – Для того, чтобы в твоей семье тебя признали Лордом, надо было год прислуживать в чужом доме, год в своем, и десять лет посвятить охране рубежей.       – Знакомо, – согласился Аралан, поддерживая эмпана. – А я, уже зная, что мне предназначено место правителя около пятидесяти миллиардов сайнаров, первые полторы тысячи лет посвятил не только становлению, но и самым нежеланным профессиям. Был и мусорщиком, и простите, чистил канализации, и приводил улицы своих городов в порядок... А мой старший брат, – кивнул он на Хассара. – В это время был советником у моего предшественника.       – Становление личности всегда сложное. Но, если его не пройти, то никогда не научишься нести с честью свое звание, – коротко отозвался Хассар.       – Что-то в этом есть, – согласилась молчавшая до этого Идиан. – Физический труд помогает многое переосмыслить.       – Вижу, вас, благородных давно стоило чему-то более простому и человеческому научить, – хмыкнула Ольга, с довольной улыбкой, отсалютовав бокалом.       – Да-да, мы все в курсе как ты гордишься собой, – со смешком сказала Розария, от чего богиня чуть смутилась.       – Не знаю ваши правила жизни, – Богдан пожал плечами, – но я согласен с Ольгой полностью. Простое, человеческое, ну или практически животное, то, без чего не может обойтись и выжить никто, должно быть изучено. Например, Андрей начинал нас учить конструктам с комплекта выживания. В лесу, когда есть цивилизация. В пустыне. В мире, в котором нет воздуха, в короне звезд и холоде космоса. И только потом, когда метаморф готов выживать везде, Андрей начинает обучать искусству конструктов. Пока мы не станем равнодушны к месту жительства, не ощущая никаких неудобств, нам не дают конструкты по расширению возможностей. Так что... Я Ольгу понимаю. Она просто заботится о вас.       – Вот видите, я хорошая, – желая снова воскресить шутливую атмосферу, начала она, нарочно хвастливым тоном.       – Да кто ж спорит, невестушка наша? – поймав ее шею в захват, беззлобно отозвался Кейт, ероша кулаком волосы. И судя по нежным улыбкам окружающих – все были с ним полностью согласны.       – Ну, дядя, отпусти! – взмолилась богиня, и когда оказалась на свободе – тут же попыталась поправить прическу. Она явно хотела что-то еще сказать, но пиликнул домофон, и следом в дом зашли двое статных, высоких черноволосых мужчин. – О, наши Ноблесс пришли, – тут же оживилась Ольга, стряхивая с себя лёгкое опьянение.       – Сейра, Регис и Раэль. Вас звали, ребята, – вместо приветствия сказал Рейзел, а только потом взглянул на гостей. Названные благородные тут же поднялись и направились к выходу, правда Раэль – недовольно ворча себе под нос.       – Простите, что не поприветствовали наших гостей должным образом, – Раймонд, полным грации движением чуть склонил голову, и Рейзел последовал его движению.       – Ребята, это Ноблесс, наши Хранители людей, – тут же поднялась Ольга, – Кадисы, это мои гости, некоторых, думаю, вы узнали.       – Приятно познакомиться, – Раймонд протянул руку Богдану, а Рейзел – Грайбу, как единственным, которые были им знакомы из картин, увиденных в мыслях Ольги когда-то, а после и с остальными обменялись рукопожатием, и элегантно заняли свободные места, только когда все правила хорошего тона были соблюдены.       – Лорды... – Ридан, когда те сели, резко вскочил, и застыл в полупоклоне на долгие полторы минуты, а после удалился от стола, встав на страже у дверей гостиной.       – Рид, ну не твои это Лорды! – скривился Богдан. – Сядь на место, и веди себя как обычно!       – Это бесполезно, – спокойно отозвался Грайб. – Теперь его с места не сдвинешь, пока все остальные из-за стола не встанут. Я говорил с его матерью. Подобострастие перед древней аристократией с более сильных миров вбито у молодежи в подкорку.       – Разве что Андрей его теперь с места сдвинет, – согласился Богдан, а потом вернулся к еде.       Ольга улыбнулась, когда поняла, что Раймонд и Рейзел пытаются считать эмпана, или хотя бы проникнуть к нему в разум, но Рид был закрыт почти полностью. И вскоре Кадисы осознали, что их обычные методы воздействия не работают и переглянулись, а Ольга улыбнулась еще шире.       – Интересно, а Ридана так же от Раскреи проняло бы? Или его только наши верхи элегантности взбудоражили?       – Думаю, тут все на возрасте завязано, – попытался объяснить Богдан. – До восьмисот лет эмпаны, ну или ваши местные, для него просто старшие. А вот после восьмисот, это почти как боги. То есть, полное подчинение. Причем, касаемо только подобных ему... но ваши лорды на роль соплеменников, генетически одинаковых ему по расовым признакам, не подходят. Хотя... похожи. Альтан что-то говорил насчет того, что многие эмпаны уходят в другие миры, когда устают жить в сообществе.       Нахмурившись, он проследил за тем, как один из братьев поднялся и, словно ведомый каким-то чутьем, чуть подался вперед. Но особой опасности от пришедших в дом к Ольге близнецов не ощутив, повернулся к столу.       – Брат, ты что... что ощутил? – Раймонд замер за столом статуей самому себе.       – Ты всегда был близок к матери. Был близок с благородными. Я же всегда чувствовал жажду... Жажду того, чего не мог объяснить. До сегодняшнего дня, – странно отстраненно, произнес Ноблесс и, с гордым видом направился к двери, где стоял эмпан. А Ольга, осознав, что здесь явно что-то не чисто, напрямую обратилась к своему гостю.        «Андрей, тут это... Твой Ридан и мои Кадисы как-то необычно друг на друга реагируют, так что шел бы ты сю...»       Не успела она закончить, как в зале даже не открылся, а взорвался энергией портал.       – Руки убрал! – раненым буйволом взревел я, вклинившись между непонятно откуда взявшимся эмпаном, который сейчас тащил безучастного Рида за собой, и любимым. – Ольга! Что это, блять, значит?! – едва не перекидываясь в яга, зашипел я, стараясь привести в порядок разум эннэшше, подавленный и сломленный натиском этой твари. – Это как называется?! Ты, позволила какому-то ушлепку, тронуть мою душу?! Ты позволила этому выродку с древней кровью, подчинить такое молодое существо, как Рид?! А ты! - я посмотрел в глаза этому древнему. – Ты вообще осознаешь, что до пятидесяти лет эмпан имеет право свободы от подчинения узам крови!?       – Андрей, успокойся. Ридана никто не обидел, пусть твои эннэшше подтвердят, – попыталась замять конфликт Ольга, не понимая, в чем дело. А в портале появился Франкенштейн, выглядя вовсе не миролюбиво.       – Посмей только тронуть Ольгу или Мастера, – неприязненно произнес Франки, на что я только оскалился. Но стоило брюнетику, что стоял напротив моего эмпана, только взглянуть на ученого, как тут же опустил голову, позволив темной энергии копья уйти внутрь.       – Я ничего не делал, – спокойно ответил Ноблесс, протянув руку, чтобы указать на Ридана, но после того, как я зашипел, убрал свою конечность. – Его кровь резонирует с нашей. Поют узы Рода.       – Чего? – Оля с полным непониманием взглянула на этого выродка. – Какой резонанс, какой род?       – Да пусть хоть орут! – я слегка подтолкнул Ридана к Аралану, внимательно посмотрев на сайнара: – Можешь убить всякого, кто к нему приблизится, – сразу же разрешил я, а после обратился к тому черноволосому, который со мной заговорил. – Во-первых, мужик, я не знаю, кто ты. Нет, я знаю, что ты из тех выродков, у которых я забрал свою душу, но вот с тобой мы кровью не обменивались. А значит, ты мне не сват, не друг, и не брат. А значит должен знать, что тронув мою душу, ты тронул и меня. Так что, у тебя всего пять секунд на то, чтобы объяснить мне, зачем ты подавил волю моего эмпана, воздействовал на него узами родственной крови, и куда вел! – дорычал я, угрюмо уставившись на черноволосого.       – Я?.. Воздействовал на него? – удивленно отозвался тот. Притом настолько удивленно, что даже я не мог ощутить фальши. Да и Ольга почему-то встала между нами, смотря на меня с вызовом, хотя, раньше я за ней такого геройства не замечал.       – А теперь ты без рычания и искр своих негативных эмоций объясняешь мне все, что только что произошло, – богиня выглядела спокойной, только где-то в глубине глаз читалась злость. – Что за выродки, ушлепки, и почему ты решил, что Рейзел с ними связан. И почему ты решил, что Рей применил к Ридану контроль разума? И лучше тебе изложить все спокойно, без всплесков силы. Потому что в моем доме я мордобоя допускать не буду, а будучи гостем правил моего дома, ты обязан придерживаться.       – Тогда пусть правил твоего дома придерживаются и остальные! – зло выплюнул я. – А то, что я видел и ощутил, было ни что иное, как подавление узами родственной крови! Я знал, что у ублюдочного отца моей души есть родичи, но то, что за моей душой они прибудут в этот мир – на это моих мозгов не хватило. А жаль, – я зашипел от ярости. – Конечно. Что может быть приятнее, чем иметь в рабах бога, который все сделает для того, чтобы его душу не трогали?! – я едва сдерживал ярость, готовый рвать и метать. И только удивление эннэшше меня останавливало. – Правда, я и подумать не мог, что эти родичи гребаные, какие-то полукровки. Видимо по следу, только таких ищеек и шлют! Ублюдков, с чужой кровью! Чтобы не дохли в первые же часы после того, как покинут мир!       – Дрюх, – Богдан встал, протянув мне стакан со спиртом. – Выпей, родной, и успокойся. Если и была какая-то связь, или узы, что можешь ощущать только ты, единый с Риданом кровью и душой, то самого повеления я не ощутил. Скорее, это было обоюдное притяжение.       – Какое, нахрен, притяжение?! – я выглотал спирт, как воду. Бага был прав, успокоиться следовало. Да и... Я как бы действительно нарушил правила дома, но вторым.       – Ну, то, притяжение крови. Зов крови, о котором тебе сказали, – Богдан нахмурился. – Считать этих разумных я не могу, но... – он посмотрел на Аралана.       – Удивление, радость, неверие, и ни капли агрессии. Даже сейчас, когда ты на него рычишь, – согласился Аралан.       – Еще скажи, что он не понимал, что именно делал! – буркнул я, все еще искрясь яростью. А, после, понимая, что объяснения ждут все, взглянул в глаза этому полукровке эмпановскому, постаравшись чуть пригасить злость. – Я не знаю, как в других ваших мирах, но на Азне категорически запрещено звать к себе молодых эмпанов узами крови. До того момента, как особи исполнится пятьдесят лет, это считается преступлением, равным здесь, в этом мире, с педофилией! Подростки, а после и молодые особи, имеют очень сильно ослабленный энергетический кокон! И этому поспособствовали вы, закрыв от них энергию миров! И подобный зов, что вы должны были вдолбить в свои головы, начинает разрушать молодого эмпана изнутри! Даже будучи разъяренным на Ридана, его отец не звал его кровью! Потому что это было преступлением! Да! Он проклял его кровь, выгнав из своего рода! Лишил поддержки! Рид больше никому не принадлежит! Ваши миры, да и вы сами, отвергли его! И я! Именно я забрал его с собой, по праву сильного! Я отбил его в войне, в которой противостоял даже таким древним ублюдкам, как вы! Он – моя душа! И никто больше не в праве даже взгляд на него бросить, если на то не будет моего позволения! И второе! – я сделал шаг по направлению к полукровке, но Ольга уперлась мне рукой в грудь. – Да не буду я его пиздить! С ума сошла что ли?! Но, блядь, объяснить ему, в чем он не прав, я обязан. Потому что если он еще раз попадется на моем пути, и сделает то же самое, то голову сверну, как куренку! Так вот. Второе! – я едва сдержал рык. – Законы эмпанов, распространяющиеся на всех взрослых особей, запрещают воздействовать на дающего, если с берущим не решены вопросы, и тот не убит. Это вторая ошибка! Считай, что ты тронул того, ответственность за кого, я возложил на себя, как на старшего, как на супруга, и как на более сильного! И третья твоя ошибка... – я здесь не смог сдержать своего оскала, – в том, что в нем теперь только отголосок крови бывшего рода. Даже если бы ты на говно извелся, подчинить, как хотел, ты бы его все равно не смог, потому что он принадлежит роду эмпанов еще меньше, чем ты, и тот, второй! – указал я на сидящего.       Благородные, что присутствовали при этом разговоре в комнате, сидели бледные, не способные сдвинуться с мест. Остальные родственники Ольги тоже были напряжены, Франкенштейн и вовсе едва сдерживался от вызова Копья. А сама Ольга, пусть и казалась спокойной, буквально фонила эмоциями растерянности и гнева.       – Андрей, ты ничего не перепутал? Хочешь сказать, что наши Ноблесс каким-то образом относятся к эмпанам?..       – Каким-то?! – я фыркнул. – Не, дамочек у Древних мало, а те, кто есть, уже дряхлые старушки, точно не способные рожать. А вот папаня вполне мог присунуть какой-нибудь рабыне. А там уже не важно. Если он не придерживался закона крови, то и после того, как Лордом стал, мог одарить женщину семенем. А то, что их папаша был Древним, на отсечение голову даю! Ведь полукровки навсегда остаются в яслях, сколько бы им лет ни было. Потому что это порченный материал. А тут я вижу двух особей, уже подходящего лордам возраста, еще и не в яслях, а в мире, в котором они совсем быть не должны. А значит, их оттуда, из ясель, вывели, вывезли, и дали команду. Только ошиблись с жертвой. – я хищно усмехнулся.       – Да погоди ты! – отмахнулась от меня Ольга. – Какая жертва? Причем здесь это все?! Наши Ноблесс здесь жили с рождения! Да, отец говорил мне, что наши Кадисы инопланетяне, но причем здесь эмпаны? И кто это вообще такие?       – С рождения? – я смотрел на сонм удивленно встревоженных лиц, начав постепенно приходить в себя. – Так, Бага, намути мне свой фирменный тошнотик, – я впился руками в волосы, жестко разогнав кровь по голове. – Оль, давай я тебе объясню так. Вот эти двое – эмпаны полукровки. Они не боятся света, они уже не нуждаются в крови, и они стопроцентные маги крови. В этом я более чем уверен. Второе. Вот эти эмпаны полукровки – очень близкие родственники моей души, – мягким взглядом указал я на Ридана. – Настолько близкие, что его кровь, точнее память крови, среагировала и ответила на зов. Максимум разброс в три поколения. Может, они все, включая мою душу, из семьи ищеек... и в это я хочу верить! Клянусь! Очень хочу! Потому что поиском миров, богатых кровью, занимаются пять семей на тридцать с чем-то систем! Если так, то я могу понять то, что они встретились. Я одно не могу понять. Им что, правила эмпанов не писаны?! Да только за то, что они натворили, я уже имею право сделать с ними, что захочу! Только вот это удивление, – показал я на недопонимание в глазах полукровок, - спасает их от расчлененки моим син-эн, созданным специально для убийства эмпанов! Только лишь это удивление! – рыкнул я, когда один из них собрался только открыть рот.       – Держи, – Богдан протянул свою гремучую смесь, которую я выпил одним глотком.       Зря я его тошнотиком обзывал. На вкус было хоть и крепко, но вкусно. Это, пока я человеком был, в смысле, обладал телом, наутро блевать хотелось, а сейчас, не испытывая побочных явлений вроде похмелья, мог пить этот напиток стаканами. Правда, именно стакан мне Богдан и протянул. Жидкость напоминала буро-зеленую жижу. И неспроста. Спирт, абсент, джин, и все это с ударной дозой игристого вина. Даже подавая мне это убойное зелье, Богдан передернул плечами, а Грайб скривился так, что я понял: он этот «тошнотик» тоже пил.       Зато, ударивший в мозг коктейль, позволил мне расслабиться и задуматься.       Нет, я не верил во все эти случайности и стечения обстоятельств. Не верил в то, что судьба все равно приведет туда, куда надо. А вот в то, что кто-то приведет куда надо, в это верил. Так что, или я наследил в мирах эмпанов так, что теперь меня захотели вернуть... Грубая ошибка с их стороны, хотя и немного опасная для Ридана. Или же некто, кто, так или иначе, все давно решил и продумал, и эту встречу тоже предусмотрел. Потому что ну не верил я в дебильные совпадения об оказании мне помощи одной богиней, в мире которой обосновалась эта парочка. И не верю в то, что эта встреча так же случайна и не несет за собой ничего. И прекрасно знаю того, кто свел нас с Ольгой.       – Ну, не думаю, что законы эмпанов Кадисам не писаны, скорее уж, ими не читаны, и этот случай точно простителен, – Ольга внимательно взглянула мне в глаза. - Потому что, Андрей, до этого дня никто из нас даже не знал, что какие-то там эмпаны существуют.       Уже не так сильно опасаясь за сохранность Рейзела, она отстранилась, чтобы взять бокал. Ей тоже подобная случайность казалась дикой, судя по эмоциям. И, как ни странно, мыслила она в моем ключе, собираясь из этой встречи выжать максимум пользы. Причем, что меня удивило невероятно, не только для своей семьи, но и для моей.       – Я вижу, ты много знаешь об эмпанах. Можешь определить, как близки Ридан и парни? И есть ли какая-то опасность в том, что Кадисы оказались эмпатами? – наконец, произнесла она.       – Определить легко, – отозвался я. – Мне нужно две капли крови того из вас, кто готов ею поделиться. Только от одного индивидуума, – руку мне протянул тот, который и говорил с Риданом. Рейзел.       Ну, что ж, тем точнее мне сейчас ясно, что нихрена они не знают о правилах. Эмпан бы мне голову свернул за такую предъяву насчет его крови. Но я действительно собирался ее использовать для дела. Одну каплю попробовал на язык, выступая едва ли не ДНК тестером, а вторую смешал с кровью Ридана, которая у меня тоже хранилась в отдельной пробирке. И никакой реакции не наступило. Значит, враждебности тоже нет.       – В общем, они троюродные, но не близкие братья. О, кстати, могу я у кого-то из благородных попросить каплю крови? А то тот, чью кровь я пробовал... она не совсем живая. Оль, Франки, давайте без бешенства! Это – тест! Все! Ничего более! Если мне надо будет на кого-то воздействовать, я возьму железный прут, и буду это делать до тех пор, пока он не согнется! А с помощью крови я подчинять не буду! Не мое! – так что, после подобного спича, каплю крови я получил, наконец, распробовав все нюансы крови благородных. – Короче, это ваши полукровки. Кто-то из благородных и эмпан. Кто был папой, а кто мамой - не знаю, но у эмпанов самки очень редко выживают среди Древних. И что еще страннее, то, что у этого древнего получились дети, – я задумался. – Значит, я был прав и ищейка, до последнего дня своего существования не переходила на энергетическое питание, и пила кровь. Только в этом случае можно получить потомство. Но это – преступление, за которое эмпаны карают. Ну... А что за проблемы несет эта связь... – я криво улыбнулся. – Сейчас уже не несет. Сейчас Ридан уже не является истинным эмпаном. А вот если бы оставался им в полной мере, то ему достаточно было бы получить приказ от них, – указал я на близнецов. – Они старше, сильнее, умнее. А он юн и неопытен. И по их приказам делал бы все, что ему говорили. А эмпан, именно не полукровка, а настоящий, истинный, очень сильная особь. Тем более, обученная не только своей магии крови, но еще и многому другому, развитому на основе конструктов.       – Мы не знали ничего о нашем отце, – уверенно отозвался Раймонд, глядя на меня. Идиан же, что дала кровь мне, смотрела и вовсе, как на проклятого какого-то, с истинным страхом. – Наша мать, каджу Кадис Этрама Ди Мэзил, сохраняла в тайне личность нашего отца.       – Теперь мне ясно, почему отцу так сложно было адаптировать Ноблесс в нашем мире. Но чтобы подобное делать? – Ольга покачала головой, с разочарованным вздохом садясь рядом с Розарией. – Я, конечно, знаю, что судьба любит интересные случайности, но вот здесь мне пахнет каким-то хитровыебистым планом.       – И ты права, – согласился я, чувствуя, что меня попускает.       – Ольга, – Раймонд пожурил богиню за неприличное слово, а его брат, тем временем, наблюдал за моим эмпаном, больше не смея приблизиться к нему даже на полшага. Но та нежность, что читалась в глазах и ауре Кадиса была красноречивее любых слов.       – А теперь, кто такие эмпаны, – я присел между Богданом и Грайбом, тут же попав в их плотные объятия. – Так или иначе, но даже боги их заносят в разряд полубогов. У них память рода отлично развита. А значит, с течением времени, все молодые, достигшие тысячи лет, получают всю магию рода. Чем быстрее они отказываются от крови и переходят на энергию мира, тем сильнее становятся. Эмпаны не выносят яркий свет и жар. У них ядовитые железы во рту, рядом со слюнными, и они могут убивать своим ядом. Они невероятно быстрые и способны к невероятной регенерации, но вот с выносливостью все же есть проблемы. Чем сильнее ускоряется или регенерирует эмпан, тем сильнее он себя сжирает. Поэтому у эмпана, чтобы работать своей силой, должен быть постоянный доступ к крови. Правда, это не касается обученных. У них словно атомная батарейка включается, работая только на прилив сил. Убить эмпана можно, но невероятно сложно. Я пользовался вот этим... – взглянув на всех, я очень медленно достал глефу с обычным син-эн, еще не переделанным, состоящую из нитей энергии разложения и созидания. А показав, сразу убрал. – Это на них действует так же, как селесин, металл с полураспадом в пару наносекунд. В другом случае, бить эмпана попросту бесполезно. Даже если его разрубить, он срастется. Правда, насчет полукровок не знаю. Я говорю за истинных. Что еще могу сказать... Это их заклятия крови. Зов крови, подчинение крови, проклятие крови, ярость крови... ну, и все, что с ней связано. Это присуще всем, как пассивная способность. При ранении, объект может перекачать из разумного, подходящую кровь, а так же поделиться своей с раненым. Это регенерация крови. В общем... Очень опасные, и очень злые, голодные существа, которые рыщут по мирам, утоляя свой голод, превращая миры в свои придатки.       Я снова посмотрел на Рейзела, что буквально пожирал Ридана своим взглядом, ощущая притяжение, но свои эмоции и свою «поющую кровь» держа при себе.       – Чего сидеть, смотреть, как на лакомство? – буркнул я. – Ридан не моя собственность. Подчинять его не позволю, а пообщаться, да хоть сутки напролет. Ему тоже нужна поддержка родни, что бы он ни говорил, – я дал отмашку Аралану, и тот выпустил из объятий Ридана, позволив ему самому решать, что делать.       Рейзел протянул руку, словно предлагая на нее опереться, и мой любимый, завороженный этим действием, протянул ему свою руку. Твою мать! Если бы я не ощущал эмоций своего эннэшше, и не читал его разум, то подумал бы, что это любовь с первого взгляда. Но нет. Это действительно была синхрония двух энергий. Вот, как у нас, по душам, так у него с этим полукровкой, по крови. Но, немного постояв так, полупоклоном головы извинившись за все, неловко отстранился, устроившись на полу, у меня между ног, и тут же расслабился.       Мда... Загнал я Рида под свое крылышко. Вместо того, чтобы обучать его свободе – приручил. Но вот сейчас это было даже немного лестно. Испытывая притяжение к родичам, он все равно снова выбрал меня. Будь все не так закручено, я, наверное, даже язык показал бы. Но сдержался. Тем более, что меня окончательно попустило.       – Ребята, – я осмотрел всех, даже незаметно подтянувшихся Лёву с Мрисом. Сай и так был со мной. – И дамы. Я реально прошу меня простить за тот концерт, что устроил... – я посмотрел на всех. – Но я его не закончил еще. Лично от вас, – посмотрел я на полукровок. – Я очень хочу, чтобы вы мне принесли клятву, что, пока я, или кто-то из моей семьи, или же по моему наущению, вас не тронет, вы не имеете право сами, с помощью своих друзей, или же по наущению, давать приказ трогать нас. Включая интриги, и любые виды насилия, моральное и физическое, и тем более смерть. Вот такую клятву я хотел бы получить.       Так или иначе, напряглись все. Семейка Адамсов, в смысле, Франки и Ольга, тут же начали фонить своей энергией поглощенных душ. Мои, все, до единого, замерли, будто я сказал что-то невероятно глупое, а Идиан резко вскочила на ноги, правда, слегка подрагивала, то ли от страха, то ли от негодования.       – Да это... Это кощунство! Как можно вообще допустить что Раймонд-ним и Рейзел-ним способны на подобную гнусность?! Само такое предположение это... Это... – благородная смешалась и, устыдившись своего порыва – выбежала из особняка.       – Я пойду за ней, мало ли, а вы тут продолжайте, – скороговоркой пропела рыженькая, и быстро стуча каблуками побежала следом.       – Однако. Похоже, я недооценивал Идиан, – не скрывая своего удовлетворения, произнес Франки.       Я подобной реакции ждал и от Кадисов, полукровок, которых защищала Ольга, но здесь ошибся. Рейзел словно был очарован неизвестными чарами, и не сводил взгляда с Ридана.       – Я... – тихо, но властно начал он, – Я клянусь... Клянусь, что никто и никогда не сможет меня заставить, как-либо навредить тому, кто родной мне по крови, и его приближенным. Клянусь на своей крови, – вокруг Ноблесс поднялся вихрь крови, сплетаясь в причудливые узоры. То же самое минуту погодя появилось и вокруг Раймонда.       – Тоже клянусь на своей крови, – произнес тот, после чего два узора, с легким хрустальным звоном распались алым снегом, что быстро истаял, снова вобравшись в их тела.       – Ох, как же вы мне все дороги, - устало выдохнула Ольга, недовольно глядя на окружающих. – Услышанное, конечно, было не самым приятным, но... Андрей, – девушка посмотрела на меня. – Я понимаю, ты испугался. Но я бы тебя очень. Очень-очень попросила, – аура богини заискрила, – больше подобной демонстрации своих чувств не совершать при смертных. А то, знаешь ли, не только у тебя есть близкие, за которых можно подраться насмерть. И в отличие от твоих близких, моя семья, в большей части, люди. Возможно не такие хрупкие, как остальные, но люди.       – Я приношу клятву своей душе, – я склонился, поцеловав Ридана в макушку, осторожно взяв его руку в свои, губами коснувшись ладони. А Богдан, прошипев что-то нецензурное, по ментальной связи передал что-то Аралану, и тот, легко встав с дивана, обошел нас, положив руки мне на плечи. Сам Богдан, как и Грайб, сидели с обеих сторон, так что просто коснулись моих предплечий. – До тех пор, пока я жив и жива хоть одна часть моей души, никто, и никогда из тех, кто верен мне, первым не нанесет вреда братьям Кадисам. Братьям моей души. А так же, клянусь защищать их, если позволит расстояние, – я поднял голову, посмотрев близнецам в глаза. – Это не значит, что я буду стражем стоять у вашей обители, но все, что так или иначе связано с вашей судьбой, теперь касается и моей. У моей души должна быть семья... А теперь с тобой, Ольга.       Я выбрался из уютной и полностью гармоничной кучки тел любимых, и встал, увлекая подругу за собой. И я понимал, что это будет неприятный разговор, но мне нужно было произнести эти слова.       – И что ты хочешь сказать мне? – насторожилась Ольга.       – Начнем с того, что я не испугался, Лёль, – тихо произнес я. – Я успел отложить контейнер кирпичей, пока шел порталом. Для меня жизнь Ридана, поверь мне, важнее жизни тысячей и миллионов миров. Это первое. Второе. Ты видела, что я не обнажал оружия, или магию, и не пытался вступать в драку. Я контролирую себя, каким бы безумцем я ни был. И третье. Больше никогда, даже в игривой манере, не угрожай мне. Можешь нанести любой физический урон, я даже не подниму оружие. Но не вздумай бить меня словами. И последнее, – я вздохнул. – То, что ты чувствовала, а ты должна была ощутить тот зов, на который откликнулся Ридан, это очень нехорошее заклятие близкой крови, доступное, к сожалению, не только эмпанам, и не только кровным родственникам. Запомни его. За это, и подобное ему, я буду убивать. И ты. Знай, что за подобное, ты имеешь право убивать сразу. Без разговоров. Храни от этого свою семью.       – Хорошо, – Ольга выдохнула, чувствуя себя так, будто только что удачно прошла минное поле. – Твоя реакция нам понятна, тебе наша, надеюсь, тоже. Никто никому вреда нанести не собирался, – сказала она, заметив кивки от Ноблесс, хотя явно в них не нуждалась. – Раз мы все друг с другом обсудили, тогда, может, расслабимся немного? И не будем поливать друг друга неприязнью?       – Мы хотели бы узнать больше о том, как эмпаны пользуются своей силой, - чуть ли не в унисон произнесли Кадисы. А потом отозвался только Раймонд. – Думаю, Ридан, как эмпан, сможет нам это объяснить.       – Франкенштейн, иди, – Ольга слегка подтолкнула мужа в сторону лаборатории. – Все уже решено, – и тот, поняв ее, без слов, ушел в лабораторию. Хотя для каждого знающего становилось ясно, что те продолжают общаться ментально. Ларо, Кейт и Юни, переглянувшись, увели с собой из зала Лудиса, оставляя Ольгу и Ноблесс наедине с гостями.       – Дерех? – повернулся ко мне Ридан.       – Я тут причем, душа моя? – я улыбнулся. – Сумеешь объяснить и рассказать, тебе плюс. Не сумеешь – ну... не плюс. А то, что тебе рассказывал Ассур, я пересказать не могу, – я посмотрел на братьев. – У меня есть бывший истинный эмпан, которого я спас от смерти. Если я его попрошу, очень хорошо попрошу, то он научит оперировать силой на уровне Древнего. Конечно, это совсем не то, что умеет Ридан. Его обучали специально. И не то, что умею я. Так как я иной. Вам нельзя скинуть набор конструктов, и, научить, ими работать автоматически – это две разные вещи. А вот получить возможности эмпана, что считается Древним Лордом, вам по силам. Притом, умения и накачка не важны от возраста, а только от наполнения миров. А так как он мне должен жизнь, то постарается помочь. Жаль, он уже не эмпан в полном смысле слова... его сила – только его слова. Но если его слушать, то он многое может рассказать.       – А если я попрошу Коннета? – нахмурился Ридан.       – Да хоть всю его группу. Лишь бы согласились, – кивнул я. – Но, если ваше умение генерировать энергию, и мой спид-конструкт, – обратился я к полукровкам, – сумеют ужиться, и на это наложится умение Альтана работать силой... – я хмыкнул. – Ну и еще, кое-кто в подарок получит два копья син-эн... то меня можно будет звать только чтобы чаю выпить.       – Почему ты не хочешь использовать конструктивную магию? – удивился Богдан.       – Бага, – я посмотрел на него. – Ты в курсе, что эта магия – бытовая. А работать на уровне защиты и нападения она начинает, только если ты сам конструкт. А эмпан, личность, изначально работающая кровью и плотью, и конструкт – это нонсенс. То есть, машину из песка слепить можно, но она никуда не поедет. А все, что «поедет», это и Ольга может рассказать. Все конструкты, которые переделываем и усиливаем мы, подстроены только под нас, конструкторов тел и душ.       Я думал. Магия, конечно, это хорошо. Управление энергией и силой, тоже. Если все это возвести в апогей, то можно создать максимально точную копию истинного эмпана. Вот только эту искусственную истинность надо подкармливать. Поэтому, подумав, протянул Ольге флягу с белковым коктейлем, созданным на искусственном гемоглобине, которым питались, причем, постоянно, эмпаны Ридана.        «Не знаю, заставишь ты их это пить, или нет... В идеале будет – донорская кровь, но это вкуснее. Только так можно будет поддержать силу, и наполнение энергии в постоянном тонусе. А еще, вода. Но... то, что я рассказываю, действует именно для эмпанов. А вот для полукровок... не представляю. Это уже другой организм, с другими требованиями. Искаженными, извращенными даже, – я задумался. – Можно попросить поработать Лёву, чтобы тот создал идеальный коктейль, а так же систему, работающую над его производством, но это будет все равно не то. Аналог, хорошо питающий тело, но не силовой кокон, с помощью которого можно производить манипуляции с биологическими жидкостями. Кстати, есть облегченный вариант работы с кровью. Это работа с водой в организме личности, начиная от превращения ее в любую другую жидкость, до полного выбирания оной. Мумии не дерутся, – улыбнулся я. – Всю технику, которую сумею придумать и переделать, я передам с Альтаном. А может, он прибудет, пока я еще гостить у тебя буду. А может, все это и вовсе не понадобится, если получится поставить тот щит, который хочу сделать я. Короче, вопросов много, как и вариантов, а вот ответов на них – мало».       – Кровавый камень, – тихо произнесла Ольга.       – Думаешь, он должен был нам замещать востребование в крови? – спросил Раймонд.       – Вот теперь более чем уверена, – хмыкнула Ольга, глядя на Ноблесс. – Потребность в крови, в энергии... Лакрицияру нужно было вас как-то влить в атмосферу Лукедонии. А если взять во внимание, что вас бы приняли за мутантов, начни бы вы пить кровь. А ему было важно, чтобы вы прожили долгую жизнь. Ты бы не хотел взглянуть на камушек? – последнее она предложила мне. – Было бы даже интересно, какие бы ты сделал выводы. А если выводы будут утешительными, то может, получится нечто подобное сотворить Ридану.       – Ридан в подобном не нуждается, – сразу пресек я разглагольствования на эту тему. О чем бы Ольга ни говорила. – Он – юн, слаб, несовершенен, но его изменили изначально. Изменили так, что он может жить вне рода эмпанов. Ему нужно время. Сейчас, медленно, но верно, я ращу его внутренний кокон. Мы довольно часто сходимся в спарринге, который включает его "атомную батарейку" и питания у него столько, что любой эмпан посчитал бы себя сибаритом... В общем, если все пойдет так же, как и сейчас, то через десять лет мой эмпан будет так же силен, как и Древний. И это в тридцать пять. У вас, каджу, если не ошибаюсь, только подгузники в этом возрасте менять прекращают, – чуть ядовито выдал я. – А стимуляция роста... Скажем так, для меня это – стимуляция смерти разумного. Но взглянуть на камень можно, хотя я не артефактор, – я пожал плечами.       – Тридцать лет – действительно юный возраст, – без издевки сказал Рейзел. – Мы начали пользоваться камнем только в пятьдесят лет.       – Ну, эмпаны, как и благородные, долгожители, так что здесь нет большой разницы, – поддакнула Ольга, а потом очевидно решила вернуть шпильку Андрею. – Правда, вот физически эмпаны явно быстрее развиваются.       – Не завидуй, – подмигнул я ей. – Зато не ребенка, а взрослого мужчину себе забрал, – а после и обернулся к братьям. – Я задам вопрос Альтану, что это за вещество. И буду благодарен вам за предоставление его для показа. Но лично я не слышал от эмпанов, чтобы они подобный использовали. Может, это ваше личное наследие?       – Ты что, я и завидовать, при таком прекрасном муже? – фыркнула по-доброму Ольга, намекая на Франкенштейна. А вот Кадисы при предложении от Андрея напряглись.       – Мы не можем позволить, чтобы Кровавый камень покинул стены нашего особняка, – упрямо взглянув на Андрея, отозвался Рейзел. Ольга тут же поднялась, почесав нос.       – Да, тут такое дело, Дрюх, понимаешь, этот камушек... Немного опасен. Всем расам нашего мира он вселяет необъяснимое желание им обладать. То есть, вблизи от него народу сносит крышу от желания использовать его мощь, и стать в сотни раз сильнее своего обычного состояния. Так что да, наши Кадисы ревностно его защищают, так как их к нему так сильно не тянет. И по той причине мы его как бы можем тебе показать, но уносить куда-то не рекомендуется, – Ольга посмотрела на своего друга со всей серьёзностью. – Правда, даже меня пробирало, пока не накинула на камушек парочки щитов. И это учитывая, что я тогда уже была дочерью бога.       – Знаешь, как говорят? Если боги чего-нибудь хотят, они это получат. И сейчас я не о себе, а о том, кто свел наши жизни. Вот эти ребята мне нужны, или я им, – указал я на ноблесс. – Камень этот имеет ко мне какое-то отношение, или я к нему... То, чем ты занимаешься, или наоборот, не занимаешься... – я выдохнул. – В общем, даже если мы тысячу раз все перепроверим и перестрахуемся, мы не получим ответа, чего от меня и тебя хочет Вэрриан. И все это я к чему. К тому, что или я здесь наверчу дел, которые ты до конца жизни не разгребешь, либо я дан, чтобы их решать. И только тебе дано знать, можно мне что-то видеть и брать в руки, или нельзя. Вот, например, свое оружие син-эн я тебе в лапки не дам. А вот этим ребятам, вполне, – указал я на братьев, – хотя они и эмпаны. И, видеть этот камень, или нет, не тот вопрос, который я решать должен. Это ты должна решать, что мне можно в твоем мире знать, а что нет.       – Да видеть тебе его никто не запретит, – Ольга слегка фыркнула, даже как-то немного нервно. Ее явно неприятно кольнуло то, что я не собирался давать ей оружия, о котором она еще даже не знала. Глупышка. Дело не в доверии, а в том, что еще не известно, принесет оно данному миру помощь, или же проклятие. В Ноблесс я был уверен. Ребята умелые, и подобное никогда из своих рук не выпустят. Если Ольга будет развиваться так, как я думаю, то и ей, лет так через пять, перепадет подобное орудие. Так что, придется ей просто мне довериться и ждать. Но эта неопределенность явно читалась на ее лице. – Можешь его увидеть, даже потрогать, уж с чем-чем, а с самоконтролем у тебя все в порядке, я же права? – богиня внимательно взглянула мне в глаза, будто пытаясь снова увидеть там тот хаос, который видела у меня на Ваарре, и который я показал только что. – Можешь даже осколок себе взять для исследований, вдруг на его основе сделаете нечто интересно. Но вот целый камень выносить уже не только Кадисы не позволят, но и я. Случайности бывают и неприятны, а даже мы, божества, над ними не властны.       – Да и без Камня у нас не будет эффективного способа восстановления сил, – как-то самоуверенно добавил Раймонд, за что Ольга неприязненно и немного угрожающе смерила его взглядом.       – Молчал бы ты... Сам прекрасно знаешь, что вошел в историю Лукедонии не самым лестным образом.       – Ша! Вы еще поссорьтесь здесь, – остановил я их. – В общем, – я пожал плечами. – Еще раз прошу прощения за свою нервозность. А сейчас, думаю, пойдем мы, наверное, к себе. Отдыхать, – дал я понять своим ребятам, что пора и честь знать.       – Ну ты и... долбоеб, – по-доброму ткнул меня Богдан в плечо, когда мы переместились порталом на побережье, к керру.       В общем-то, можно было и через лабораторию Франки, точнее через мой конструктивный зал пройти, но я решил, что мешать ребятам нет смысла. Мой зал конструктов, все равно находится достаточно глубоко. Если так говорить, то на минус тысяча каком-то там этаже. Так что, как бы мы ни расслаблялись, нас никто не услышит.       – Ну, долбоеб, и что? – пожал я плечами. – Ридан – еще довольно слаб, как эмпан. То есть, просто представь, что на его месте, оказался бы дорогой тебе человек. И ты увидел бы, что подобная вампирюга ведет его куда-то. Не взбесился бы?       – В морду бы дал, – согласился Бага.       – Вот. А я только наорал. Я молодец?       – Ага, как соленый огурец, – согласился Богдан, а после и нахмурился. – Что-то я тебя последнее время не пойму. Ты какой-то релаксант пьешь, или что?.. Раньше ты бы себя так не вел.       – Знаю, – согласно кивнул я, а после обернулся к Хассару. – Хасс. Иди к своим.       – Мне еще долго здесь прохлаждаться, прежде чем я попаду на Адарон, к своей семье, и тем, кого ты туда забрал? – попытался с высоты возраста начать меня давить сайнар.       – Когда будет время, тогда и отведу. Не переживай. Встретитесь довольно скоро.       – И сейчас тоже, – задумчиво произнес Богдан. – Даже не послал, хотя последнее время вы на ножах.       – Ну да, как-то так получилось, что мы не очень друг друга любим, – согласился я. – Хотя откуда эта неприязнь пошла, даже не помню. Но мне с ним точно дружеские беседы не вести. У нас нейтралитет. А вот у нас с вами, вроде как даже любовь, – подмигнул я, выставив на стол, помимо алкоголя, который там был постоянно, еще один флакончик.       – Да ну нафиг! – Богдан аж прозрел. – То тебя в койку не загонишь, то ты нам чуть ли не виагру производства Мриса предлагаешь?       Я рассмеялся. По большому счету, в подобном «зелье», потребности не было никогда. Ну, разве что хотели пошалить. Но, как намек на долгую ночь, я его все же выставлял. Чтобы не прямо говорить, что хочу секса, а так, намеком. Конкретным таким намеком, который или понимали, или не понимали. То есть, специально делали вид, что нет желания. Так куда проще было поддерживать отношения, без отказов или согласий.       – Что с тобой произошло в последние дни, Андрей? – нахмурился Грайб. – Насколько я тебя выучил, после очень серьезных проблем, а уничтожение сайнаров, легким не назовешь, ты обычно закрываешься. Но не сейчас.       – У каждого человека, ну или бога, бывает иногда момент, когда он начинает смотреть на свою жизнь под другим углом, – согласился я. – Я тоже многое пересмотрел. А еще, вы же помните, кто такой Аралан? – я плюхнулся в кресло, налив себе виски.       – Донор, – чуть прищурившись, посмотрел на меня Богдан, а после присел в свободное кресло.       – Именно. Донор. То есть, ему вытащить меня из любого дерьма, с помощью своей возможности, куда как проще, чем вам. Это его суть. Так что, вместо того, чтобы закрываться и восстанавливаться, как делал это всегда, я пришел в себя в считанные часы.       Врал я безбожно. Действительно сидел на стимуляторах производства Мриса. Но здесь не дома. И нагнетать обстановку в чужой обители, в чужом мире, было совсем не то, что делать это у себя. Да и, если честно, то как-то все сразу для себя решив, когда уходил от миров сайнаров, мне теперь куда как проще было бороться с собой. Хотя бы по той простой причине, что я знал, куда двигаться, и на самосозерцание и сожаления у меня не оставалось времени. Слишком много всего надо было сделать за оставшееся время. Я даже не знал, успею или нет, и не придется ли задерживаться чуть больше времени, чем дал себе на предварительную раскачку. Но, вот чего-чего, сейчас секса мне действительно хотелось. И не просто перепихнуться, а со смыслом и долго. На всю ночь. Правда, если никто не выразит желание разделить эту ночь со мной, то как-нибудь переживу. Ребятам, если быть честным, тоже досталось. Но никто не заставил себя ждать и каждый добавил себе по капле конструкта, переделанного в жидкость. А Аралану предварительно еще и объяснили, для чего подобное. Ну, чтобы точно знал.       – Конечно, не сейчас об этом говорить, – задумался Богдан. – Но что ты решил делать с этими эмпанами полукровками? Или твоя клятва действительно была реальна?       – Сплюнь, – отмахнулся я. – Сам должен понять, что если бы я клялся просто так, то уж точно не нужно было ваше подтверждение. А с ними... – я улыбнулся. – Скажу так. Благодаря Альтану и тому, второму эмпану, – я щелкнул пальцами, силясь вспомнить его имя, но так и не вспомнил. – Я верю в то, что не все из них – дерьмо прогнившее. Может, и папаша этих полукровок тоже был из тех, кого можно считать нормальными. Хотя, что я знаю о том, кто такого... Ридан, прости... нехорошего сыночка вырастил, что тому было проще сына в рабство отдать, чем дать ему себя принять, – я задумался. – Может, он вообще прилетел, изнасиловал мамашу этих ребят, и покинул пространство. Хотя нет, надо посмотреть на то, что именно за камень у них находится. Рид? Ты что-то знаешь о подобном?       Ридан неопределенно качнул головой.       – Отец мне в детстве рассказывал... Сказку. У вас это так называется. И там говорилось, что один из нашего племени, полюбив пламенеющую кровью, ну... тех, кого мы пьем, – тихо произнес он. – Всю имеющуюся силу вложил в свое сердце, и преподнес его своей душе, чтобы их будущий ребенок пил силу этого сердца, и стал сильным.       – Ну, будем разве что опираться на эту сказку, – задумчиво произнес я, понимая, что беседы не выйдет. Лихорадочный блеск глаз моих эннэшше был мне ответом. – Перебираемся в спальню? – улыбнулся я, услышав согласие и, тайком, опрокинул в себя остаток зелья, чтобы действительно ощутить страсть, а не лежать послушной куклой.       Правда, по большому счету, мне это зелье как бы и не нужно было. Когда зашел в комнату, то достаточно было только увидеть обнаженных эннэшше, чтобы осознать, как же я их всех хочу.       – Не, ну ты смотри, – хохотнул Богдан. – Стоило только зайти, и сразу глазки заблестели. Родной, может, разденешься? А то стоишь, слюнки глотаешь, и делаешь вид, что совсем никакого желания нет.       – Желание есть, – постарался спокойно произнести я, но ощутил, что голос хрипнет.       – Здесь четыре самца, которые тебя уже как полгода трахнуть хотят. Точнее, два. Мне повезло. Но яйца у всех звенят так, что еще помедлишь, и без тебя справимся, – язвительно произнес Богдан, приласкав свой член, вызвав своими словами смех у остальных.       – Да я тут стою, выбираю, как бы, – я задумчиво потеребил нижнюю губу. – Покажите мне себя во всей красе, а я решу, кого и куда.       – В жопу, родной, в жопу, – разоржался Богдан. – Все тебя сегодня туда поимеем.       – Ну, это само собой, – согласился я, облизнувшись.       Все же, чертово зелье Мриса, давало некий эффект, который я не понимал. Точнее, меня оно возбуждало в полной мере, и хотелось не только трахаться. Сейчас, например, мне хотелось ощутить на вкус всех четверых. Вот реально. Отсосать так, чтобы горло болело и губы саднили. Наглотаться спермы, выдоить их до состояния, когда двигаться не хочется, ощутить, как в горло бьет головка члена, и не одного.       – О, да я вижу, ты не только ебаться хочешь, – согласился Богдан, а после впился в мой рот так, что я чуть не кончил.       – Хуже, Бага, куда хуже. Сегодня я хочу побыть вашей шлюшкой.       Богдан, искоса, взглянул на Аралана, и тот кивнул, давая понять, что это не слова, а действительно яркое желание. Нашли себе детектор лжи, мать его!       – Ну соси, – пожал плечами Богдан, чуть приподняв свой член, и я, устроившись на коленях, взял его врот. – Только помягче, – сжал он мои волосы в своем кулаке. – Все же, не чужие сосешь, а своих ласкаешь. Зубами не скреби.       Я отвесил ему шлепок по ягодице. Врет же! Уж что-что, а ласкать губами я умел. Но прерываться, чтобы объяснить, как он неправ, не хотелось. Аралан мой настрой понял сразу и, стоило мне только отстраниться, чтобы слизнуть слюну с губ, как тут же начал меня дразнить своим, водя по губам, давая ощутить и его вкус. В отличие от члена Богдана, пусть и не слишком длинного, но толстого, его был массивен. Еще и головка маслянисто блестела в свете, так что я, возбужденный одним только видом его члена, насадился на него ртом, одаривая лаской и его. А за ним, словно только и ждал, чтобы я оторвался, мне в губы ткнулся членом Рид. У него был куда как тоньше, но длиннее, так что он почти сразу прижал головку к моему горлу, и пришлось даже голову запрокинуть, чтобы взять его полностью, едва сдерживаясь от того, чтобы кончить. А уже после него подошел Грайб. Его член был не такой длинный, и не такой толстый, как у остальных, но немного загнут кверху, что в сексе было невероятно классно, да и минет, с ним был хорош, если делать его, лежа вниз головой с кровати. Как раз, тот самый, идеальный угол. Но так, как хотел, успею его приласкать и позже. Ночь же только начинается...       – Да ты оголодал, похоже, – Богдан, возбудившись от одного вида, как я работаю ртом, занялся моим телом.       Уж не знаю, что его возбудило, то, как я сосу, или же то, как отдаюсь этому процессу. Ведь увидеть меня с членом во рту ему удавалось очень редко. Обычно я просто позволял эннэшше самим работать над моим телом. Но не сегодня.       – Вкусно, – пошловато улыбнулся я, слизнув с губ семя Грайба, что не выдержал, и кончил мне в рот, охнув от того, что Ридан толкнул меня на кровать, довольно неоднозначно оседлав мои плечи, требуя еще ласки.       Грайб дал себе небольшую передышку, отойдя к столику с напитками, а вот Богдан занялся моим членом, желая меня одарить той же лаской, тогда как Аралан занялся моей задницей, разрабатывая дырочку. Я, не сопротивлялся. Нет, не понимал, зачем он это делает, но прикосновения его пальцев были очень приятны. В какой-то момент я чуть не кончил от острого удовольствия, застонав и выгнувшись навстречу его аккуратным движениям, осознав, что хочу, чтобы он именно сейчас вошел, дополнив приятные ласки и проникновением, даже не удивившись тому, что он меня понял и, чуть приподняв мои бедра, вошел сразу на всю длину.       Получая одновременно ласку от Богдана, ощущая член Ридана во рту, а потом и еще один, Грайба, в своей руке, на какой-то миг просто забылся в ощущениях, отдаваясь им со всем желанием, которое ощущал. Вчетвером они меня довели едва не до самого пика удовольствия, остановившись буквально за миг до того, как я готов был кончить.       – Ша! Намылил ласты, – шумно дыша, отозвался Богдан. – Так просто не отделаешься.       – Даже и не собирался, – согласился я, попытавшись подняться, но все, что сумел сделать, это встать на колени, да и то, с помощью Аралана, который меня поднял, как пушинку, зафиксировав в таком положении. – Эй, я же сам хотел!..       – Знаю я, чего ты сам хочешь, – отозвался Грайб, ухватив меня за загривок, поцеловав так жадно, что я едва не застонал, едва отметив, что Аралана кто-то сменил, только по глубокому проникновению осознав, что это Ридан. А в рот мне ткнулся член Богдана. Тогда как Грайб решил меня поласкать ртом. А Аралан, оставшись не у дел, начал покрывать поцелуями мою спину, одновременно с этим довольно сильно сжимая соски.       Такого у меня еще не было. Нет, бывало, что все сразу старались влиться в подобную композицию, но обычно не только я наслаждался телами своих эннэшше, но и друг друга они не забывали. Сегодня же все было так, будто только я вызывал у них желание. Так что, я даже не удивился, когда они снова сменили дислокацию, теперь уронив меня на спину. Точнее, на грудь Аралана, который вошел одним мощным движением, заставив меня выгнуться, и тут же получил дополнением к его члену, член Грайба, что идеально, будто так и надо, устроился на простате. Богдан снова занял мой рот своим членом, а вот моим занялся Ридан, снова, как всегда, сумев мягко его взять, не раня своими зубами, и вызвав у меня сладкую дрожь осознания небольшой опасности.       В какой то момент я просто отключился, наслаждаясь сексом и нежностью которую дарили эннэшше, забыв даже о том, что хотел сам ласкать их. Было так хорошо, что я едва справлялся с собой, чтобы не упасть в бездну наслаждения, и перестать соображать...       – Дрюх! – появился на пороге комнаты Сайлас. – Ты нам нужен.       – Сай, иди в пень! – пророкотал Грайб, понимая, что я сейчас сорвусь и сбегу, как делал это всегда, когда звали дела, чем бы занят ни был. Даже секс меня не останавливал.       – Да, Сай, – согласно простонал я. – Подожди полчаса.       – Это не ждет! Дрюх, ну потом расслабишься. Там у Тао проблемы с искином!       – Блядь! – я едва не застонал от разочарования, понимая, что придется подниматься и идти заниматься делами, или что там у них.       – Он прав, надо идти, – согласился Аралан. – Но, чуть позже.       Если бы мне сказали, что можно затрахать до бессознательного состояния за полчаса, да не кого-то там, а меня, то я бы у виска покрутил. Но ребятам это удалось. Страсть, как волна, накрыла меня с головой, лишив не только возможности, но и желания сопротивляться, позволяя только отдаваться своим желаниям, и жажде насытиться их телами.       Так что, я не удивился, когда обнаружил, что Богдан идет со мной. Ну, или точнее, тащит меня на себе в лабораторию, куда и попросил меня доставить Сай.       – Все-все, я уже в себя пришел, попытался я отстраниться, удивившись тому, что Богдан не отпустил мое предплечье.       – Ты-то пришел, но некоторые, видимо, оборзели, – буркнул он. – Поэтому я иду с тобой, и сам поговорю с тем, кто тебя вызвал. Это же надо иметь такую наглость, а?       – Скажи спасибо, что сам не пришел, – усмехнулся я, решив позволить Богдану немного поворчать. Все же он был прав. Но, когда оказался в лаборатории, где закрылись Тао с Саем, весь дурман страсти снесло. Я даже очистку по телу пустил, чтобы быть готовым ко всему.       – Что это? – жестко спросил я, увидев висящую посередине зала голограмму.       – Я так понимаю, вы спрашиваете не о том, как можно назвать эту разновидность обращения? – весело начал пацан, но заткнулся, стоило мне только поднять руку. – Я начал снимать данные с этого куска кристалла, – указал он мне на стол. – И, когда подсоединял элементы для считки, вот эта голограмма и появилась.       – Дрюх? – тихо спросил Богдан. – Ты понимаешь, что это?       – Сай? – перенаправил я вопрос.       – Это панель экстренного входа в программное подменю, если говорить русским языком, – начал Сай.       – Нихрена твой язык не русский, – отозвался я. – Короче.       – Короче, это что-то вроде БИОСа в компьютере. Базовый код. Такой был вшит и в меня когда-то, но я его, с помощью Эшшери удалил. Чтобы меня невозможно было перезагрузить и вписать новый код.       – Ясно, что мне нихрена не ясно, – пробормотал я. – Языка я этого не знаю. Явно не язык Харбо... А даже если бы знал, то в перезапуске системы все равно ничего не понимаю.       – Вообще-то, мы тебя не для этого позвали, – вполне серьезно, без подначек, произнес Сай. – С кодом разобраться можно. А вот это... – указал он в уголок, на едва видимую, мерцающую иконку. – Вот это запись чего-то там. Я не разобрался, чего именно, поэтому включать даже не думал, – я посмотрел на Сайласа. – Это может быть как обращение, как голосовой код, так и система уничтожения информации кристаллита. И, я бы не сильно напрягался, если бы не шел обратный отсчет.       – Блядь, Сай, ну ты же умный пацан! Если идет обратный отсчет, то это можно положить...       – Нельзя. Даже в стазисе отсчет не прекращается. До какого-то момента осталось двадцать минут.       – Как же мне все это дорого... – пробормотал я, забрав с собой тот, внезапно заработавший кусок кристалла, и прошел в тренировочный зал, где щиты были куда как крепче, чем в конструкторском. – Навешивай щиты, давай, – приказал я своему искину, зайдя внутрь и, создав столик, положил на него кусок кристаллита, включив двустороннюю связь и подсоединив малые зеркала, которые передавали всю информацию по кристаллу вовне, Богдану и Тао. Сай, как бесплотное существо, спокойно стоял рядом со мной. – Как было бы проще, будь кристаллит конструктом, а не материальной субстанцией, – проворчал я, настраивая зеркала на максимальное увеличение, чтобы можно было рассмотреть даже кристаллическую решетку, если та имеется, и попытался понять, что это за сигнал. Но вот моя интуиция, как ни странно, молчала. Или точнее, палец так и тянулся к иконке, чтобы нажать на нее, а в душе ничего не шевелилось насчет того, что подобного делать нельзя.       Так и не увидев в кристалле ничего, что могло бы быть похоже на взрывчатку, или капсулу с каким-то ядом... Правда, не знаю, как она могла бы выглядеть, если бы и была, я решился на этот шаг и, закрыв пространство вокруг кристалла такими щитами, что даже ядерный взрыв выдержат, отметив, что голограмма пропала, удовлетворенно раздвинул его ровно настолько, чтобы вмещать и меня, и эту голограмму, и прикоснулся к мерцающему участку...       И замер.       Но проходили секунды за секундами, а в пространстве ничего не происходило. Я даже просканировал его, чтобы увериться, что никакая программа не была внедрена и все действительно спокойно. Но вокруг меня было стерильное пространство, исключая кристалл, что лежал на конструкте стола, и парочки конструктов зеркал.       – Думаю, это был отсчет до перезагрузки, или что-то подобное, – покинул я пространство щитов, материализовавшись рядом с Саем. Щиты так и не снял. Если я прав, это отлично, а если нет, то пусть этот кусочек кристаллита полежит здесь, вдали от остальных частей, чтобы не оказалось, что его информационное поле может стереть всю информацию с того разломанного кристалла, что оказался у меня.       – Может... – Сай тоже был в состоянии прострации. – Но лично у меня такой программы точно не было. Ну, если это действительно автоматическая перезагрузка. А может, стоило его перезагрузить?       – А почему тогда сам не сделал? – спросил я у него. – Если все так просто, как ты думаешь.       – Чтобы ты мне потом до конца моей жизни вспоминал то, что я сделал? Кто его знает, что было бы правильно, а что нет?       – Ага, вот вам Андрюша, кушайте, не обляпайтесь! – буркнул я. – А ты не думал, что я тебе эту прерванную ночь буду вспоминать до конца твоих дней? Я, может, полгода мечтал об этом?       Все еще бурча, я отправился назад, в лабораторию, и застыл там повторно. И не только я. Тао, который ради любопытства, поперся за мной, горестно обхватил руками голову. Я его состояния не разделял, потому что высветившиеся над разбитым кристаллитом надписи не понимал.       – Да что ты переживаешь, я запись вел, – успокоил его Сайлас.       – Да причем здесь запись!.. – отмахнулся тот от Сая. – Если вы правы, и это была перезагрузка, то, как раз в момент ее прерывания, пошел откат. И, если в этом кристалле был заложен один из земных языков, то можно было увидеть тот кусок кристалла, где языковые настройки, и сразу же перенастроить систему кодировки, с которой было бы проще и удобнее работать!       – А кто тебя с нами звал? – пожал я плечами. – Сидел бы и разбирался.       – Так я и разбирался. И Сайласу советовал нажать на подсвеченный элемент, а не будить вас. Но вряд ли бы у меня еще была возможность посмотреть, что у вас здесь, кроме лаборатории имеется, – словно стыдясь своего порыва, пробормотал он.       – Ладно, не вини себя. Вряд ли у этого кристаллита был доступ к земным языкам, или, схожей с земной, кодировке. Это искин, принадлежащий совсем иным мирам, где точно не составляют задачи так, как это делают люди, – попытался поддержать я парня. – А вообще, ты хоть что-то считал?       – Вообще – да, – согласился Тао. – Правда, не знаю, что это такое, и как его расшифровывать... – он протянул мне свой планшет, в котором, помимо неизвестных мне знаков, то ли истории общения с кем-то, то ли записи по мирам, было то, что я прекрасно знал и понимал. Конструкты.       – Вот эти схемы видишь? – указал я ему на переплетение линий и расшифровки узлов. – Вот это, и все ему подобное, сгружай отдельно. У меня данный набор есть, но передать я тебе его не могу...       – Я могу... – начал Сай, но заткнулся. Передавать такую информацию в руки смертным – опасно. Вот часть информации – то да. Ее просто так не расшифровать. Хотя... – я задумался. – Тао, а у тебя есть программа дешифровки языковой? Или как та программа у вас называется, когда по одинаковым элементам можно понять слова? – взгляд хакера стал уничижительным, словно я малой ребенок, объясняющий профессору, что такое циферки. – В общем, я кое-что в этом языке понимаю...       – Вижу, ты здесь надолго застрянешь, – вздохнул Богдан.       – Да, родной, иди, – согласно кивнул я, даже не смотря в его сторону. Идея перевести часть элементов в слова, захватила меня серьезно. – Вот, смотри, – присел я рядом с парнем. – Вот это сплетение, означает – вода. Эта – огонь. Эта – земля, именно не планета, а структура. А эта – воздух, – начал я объяснять изгибы нитей конструкта. – Вот это соединение – щит. Это – атака, а вот это – тревога...       Самих элементов было больше тысячи, но я их уже успел изучить. Сплетений было еще больше. Но те повторялись в узлах. По большому счету, если разложить каждый из конструктов, то можно было получить текст. Конечно, стандартный, не перевод, а аналог такового, но я заметил, что закорючки, которыми можно было назвать сам текст, состояли из подобных линий и плетений. То есть, то ли те, кто программировали кристаллит, не заморачивались, то ли кристаллит сам создавал свои записи в виде нитей и узлов конструктов. Ну, что-то вроде кодировки. Например, я точно помню, что у нас были умники, которые общались таблицей Менделеева, а были те, кто шифровал тексты в математических формулах. То ли ради стеба, то ли чтобы потренироваться в мыслительных процессах, этого я точно не помнил. Но то, что могу разгадать часть текста с помощью элементов конструктов, в этом был даже немного уверен.       Словно Филлис создавал свой язык, вроде эсперанто, который будет понятен только конструкторам. Осознав это, я внезапно вспомнил, что что-то Мриса здесь не видно, и сразу обернулся к Саю.       – Спит. Сказал не тревожить, – пожал плечами тот.       – Скотинка ты, Сай, – вздохнул я. – Мриса не тревожить, а вот меня можно, да?       – Ну, разбудил бы я его, и послал бы он будить тебя... – Сай всматривался в то, что я рассказываю Тао, и внимательно слушал. – Получается очень грубая и неточная аналогия, – наконец, произнес он. – Едва ли частично передающая реальность написанного.       – Сай, я не для того, чтобы текст прочитать, это расшифровываю, – ментально дав знак Сайласу, что вмешиваться не надо, ответил я. – Проблема здесь в другом. На вид, все эти разрозненные куски информации – совершенно разные. Но, при подобной расшифровке, довольно легко заметить куски повторяющегося текста и элементов. Репликацию, так сказать. Если мы создадим поиск по таким кускам, то можем отсеять то, что не нужно.       Тао фыркнул.       Сай ему последовал.       – Нихрена ты, Андрюша, не понимаешь.       – Это я в вашем коде нихрена не понимаю. Личность, если и не создадим, хрен с ней, все же Фил не был никогда хорошим мальчиком. Мне нужно получить с него информацию.       – И в ней ты тоже нихрена не понимаешь. В языке, любом, от ста тысяч до миллиона слов. В среднем. Но любое создание, даже такое искусственное, как это, пользуется базой. Все имеет под собой таковую, если ты не знаешь. И эти участки репликации, как ты их назвал, могут принадлежать разным участкам, как текста, так и конструкта. И, если ты вырвешь часть контекста из конструкта, который может быть разложен на несколько десятков мелких узлов, то, что получишь? Фигню. Поэтому надо считывать все. А личность, пусть Филлис был и хреновым, его искиновского разума эта хреновость не касается.       – Как же я ненавижу объяснять то, что сам не понимаю, но знаю точно, что это правильно, – вздохнув, я потер лицо руками. – Вот здесь, – указал я на стол, – не графически выверенные кусочки разбитого кристаллита. Это осколки. Если на разных по размеру осколках одни и те же до идентичности, похожие куски кода, или же конструкта, не знаю, чем он там работал, то это репликация. А значит, с этими кусочками можно работу отложить. Ну? Так понятно? Или тоже нет? Или ты никогда не копировал информацию один в один, для отсылки, или же передачи кому-то?       – А кому мне что слать? – не понял Сай, а потом до него дошло. – Вот, у вас биологических особей все не так, как у нас! – буркнул он. – Не стал бы он копировать.       – А если бы? – переспросил я.       – Ну, и чем это поможет?       – Если я правильно понят твоего босса, то мы узнаем язык. Легче будет расшифровывать, – отозвался Тао. – А если мы расшифруем послания, то сможем вывести общий аналог мыслительных...       – Оно – не мыслит. Оно – «компутер»! – выдал Сай, на что я удивленно изогнул бровь. – Зачатки разума там может и есть, но интеллект искусственный, с проработанной матрицей, которую максимально переделали под личность. Дрюх, не забывай, это Древние. Да, они могут не знать наших языков, и не мыслить теми критериями, которыми мыслите вы, люди, но это не значит, что нельзя переделать матрицу. Я же как-то научился общаться с другими расами, хотя ты мне сгрузил свою матрицу?       – Вот так, придурком, меня еще никто не обзывал, – буркнул я.       – Да брось. Ты же прекрасно знаешь уровень своего интеллекта. Я не говорю, что он низкий. Но с искином точно не сравнится. А вот если бы во мне была матрица Древнего, то я бы... Ну, я бы, наверное, в любом мире своим был бы.       – Ладно, «свой», разбирайтесь с тем, что есть, – Сай почему-то меня раздражал сейчас. Нет, он всегда так общался, но вот так говорить со мной при смертном... Ну, не очень приятно слышать подобное было. – Нам, когда вы разберетесь и сможете все понять, надо будет прочесть вот это, – выложил я тонкую пластину, при виде которой Тао явно впал в ступор. – Что?       – Это обычный чип, который можно присоединить к любому считывающему устройству. Здесь есть все, и разъемы, и штекер, и даже вывод на камеру... А можно это прочесть?       – Тебе – нет! – довольно резко оборвал я его. – И не знаю, на каком языке там все написано. А для того, чтобы понять, что там, я должен получить расшифровку, чтобы в моем разуме это все уложилось не неизвестными данными, а понятными и объяснимыми мне самому.       – Жалко...       Тао посмотрел на меня таким взглядом, что, не будь эта информация смертельно опасной, я бы ему точно отдал эту пластину, которую для меня создал Филлис. Но я осознавал, что искин мог мне скинуть как обычную информационную плату, так и плату с внедрением в разум. А оставлять Ольге такого «троянского коня», в виде смертного, обладающего знаниями богов, было некрасиво.       – Там все равно не твоего плана информация. Это скорее магия, чем техника. А магию, ты уж прости, должны знать только те, кто с ней справится.       – Ладно. Мне и этих крупиц хватит, – поднял тот руки в защитном жесте.       – Если покажешь себя хорошим мальчиком, то у меня для тебя найдется работка и посложнее, – улыбнулся я. – Нужно будет запрограммировать щит, который бы закрывал собой всю планету. Все что нужно, я тебе расскажу и покажу, а Сай снабдит тебя данными, как такие щиты делаются и устанавливаются. В общем, работай. А потом и погеройствовать получится, – я хлопнул его по плечу, а после поднялся, – «Сай, глаз не спускай с этого любопытного индивидуума. Не дай то вселенная, влезет еще куда. А вообще, готовься к тому, что завтра, точнее сегодня днем, мы покинем мир нашей хозяйки на какое-то время».        «Я бы здесь остался, – спокойно отозвался Сай».        «Твою, блин… – я задумался. – Ладно, придется держать связь, чтобы ты и со мной был, и здесь оставался. Не очень удобно, но терпимо. Не звать же тебя через пару вселенных, каждый раз, как ты мне понадобишься. Ладно, на несколько дней, можно устроить и червоточину. Ничего не произойдет. Тем более, что вход будешь контролировать ты, а выход – я».        «Если я правильно понял, что именно ты хочешь сделать, то прав, такое провернуть можно», – спокойно отозвался Сай, помахав мне вслед ладошкой, когда я открыл портал в свою спальню.       – Блин, а меня всего какой-то час не было... – пробормотал я, смотря на четыре дрыхнущих вповалку тела, и ощущая теплый, чуть застоявшийся запах чистого пота, алкоголя и спермы.       Разыгрались ребятки не на шутку, как я понял. Настолько, что почти до физических свои конструкты уплотнили, желая получить как можно больше ощущений. А после так и заснули, не проветрив спальню. Пришлось этим заниматься мне. А потом, чтобы не ночевать в одиночестве, и забираться в эту «кучу малу», ощутив, как меня сразу подмяли под себя, уткнувшись в макушку, и как тут же Ридан, ощутив меня, подобрался ближе, прижавшись губами к шее. Не от голода. Просто это была его любимая поза для сна. А так как все были мирные, насытившиеся, и сонные, то я легко провалился в спокойную дрему, решив на утро поговорить с Ольгой.