Импринтинг миров - 5 (три шага до Олимпа)

      – Не, ну надо же, все же вернулся, – Богдан разбудил меня поцелуем, и крепким кофе, так что я даже не осознал, чему улыбаюсь, любимому запаху, или же нежности эннэшше.       – Полгода никто для меня кофе не делал, – благодарно пробормотал я, отпив глоток желанного напитка, осознав, что в нем все идеально. И крепость, и вкус, и сочетание молока и сахара... Но все равно, куда приятнее было то, что все четверо до сих пор нежились в кровати, не желая вставать. Этакая котячья свалка, так сказать. Я так с уррами валялся, сколько себя на Ваарре помню.       – Научил бы, я бы сделал, – отозвался Аралан.       – Да как-то не до этого было, – отмахнулся я, отставив чашку на широкое изголовье кровати, после чего всех четверых одарил поцелуями. – Хорошо без меня повеселились?       – Если ждешь признания, что нам тебя не хватало, то ошибаешься, – хмыкнул Богдан, устроившись на груди Грайба. – Как-то приходится вертеться, так сказать. Учиться жить, пока ты где-то бродишь. Кстати, Ар, привыкай. Это гребаное исчадье божественного разума, может иногда куда-то смыться, притом так, что его по всем мирам не найдешь.       – Кстати, смех смехом, а я снова смываюсь. Очень надеюсь, что обернусь за три дня, но кто знает, – я нахмурился. – Бага, Рид хорошо твою кровь переносит?       – Сосет, как младенчик, – легко отозвался тот, но по настроению я понял, что он напрягся. – Куда направляешься?       – Да надо по делам сходить. Сначала на Харбо. Вроде как, там сейчас оба моих сына обитают. Хочу их попросить для меня раздобыть кристаллита, как можно большего размера. Платить мне есть чем, а вот растить веками... Скажем так, такой возможности нет. Потом на Бакун. Надо посмотреть, что вы там наработали. Если что, поправить. Если все уже начало само по себе работать, то просто отметиться. Ну и забрать всех наших, чтобы там не скучали, на Ваарру. После – на Адарон. Надо, наконец, Хассара к делу приставить, и малявочек выгрузить. Не пойду же я с ними... – я задумался. – Кстати, Ар, если есть желание, то тебя туда захвачу.       – Буду благодарен, – отозвался тот.       – Ну и отлично. Дальше – на Землю. Есть там свои дела. Ну и на Ваарру потом. Мриса с Лианной, Гэсса с Сергеем, да и Стрижей туда переправить надо.       – Гэсс и Стрижики идут с нами, – спокойно отозвался Богдан. – Я их спрашивал.       – Стрижики... – я хмыкнул. – Не, если Гэсс хочет, и если уверен в том, что потянет, то да. Его бы я взял. А вот Стрижи... Совсем не тот контингент. Им там придется дерьмово.       – А ты откуда знаешь, как им там придется? – удивился Грайб.       – Ну, потому что немного уже знаю, что за энергии там. Точно не их уровень. Это распиздяи еще те. Не, отличные ребята, но вот делать им там совершенно нечего. Просто угроблю пацанов.       – Пока никого никуда не отправляй, – посоветовал мне Богдан. – Для тебя по мирам побегать, что в соседнюю комнату войти. А нам их компания пока еще нужна.       – Ладно, – согласился я. – Когда Лёву отправлять буду, тогда и их закину. Но на Ваарру мне все равно надо. С матерью пообщаюсь, с детьми...       – Эх... я бы тоже с ними пообщался, – вздохнул Богдан.       – Тебе привезти все кодло наше? – хмыкнул я.       – А почему бы и нет? – Грайб задумчиво ласкал бедро Богдана. – Мир здесь вполне спокойный. Земля, разве что иная...       – Иной материк, – поправил я его. – А так, да. Очень много общего. Могу и мать сюда пригласить. На Ваарре моря не такие, как на Земле. Холоднее, неспокойнее, да и просто... не такие. А здесь можно будет и отдохнуть.       – Хорошая идея. Тем более, что мы не знаем, на сколько идем. С детьми надо побыть, – согласился Богдан.       – Мы не дадим их в обиду, – согласно кивнул Ридан.       – Да я даже не сомневаюсь. Но няньками точно будете.       – А почему бы и нет? Все равно, считай, делать здесь нечего. Вот и покажем, что мы у них хоть есть. А то, думаю, наши детки забыли, как мы выглядим.       – Ладно, задача минимум ясна, – согласился я. – В общем, через шесть часов я отправляюсь. Ар, вы с Хассаром должны быть готовы к переходу. Рид. Поговори со своими эмпанами. Куда они хотят, что хотят... Не дело их лишать интересной жизни, используя как силу. Если что, можно их в Лукедонию отправить. Там на таких быстрых и сильных, точно смотреть искоса не будут. А ребятки они у тебя адекватные. Херней точно заниматься не будут. Может, что еще и полукровкам приоткроют... – я задумался. – Но Альтана точно пригласить придется.       Ответом мне было молчание. Ну да. По большому счету, никто из них Альтана не узнал, как я, так что и ответа, как такового я не ожидал. Поэтому, выбравшись из кровати, натянул на себя конструкт одежды, думая, сразу же отправляться к Ольге, или чуть позже. А потом решил, что зайду за ней за полтора часа до ухода.       – Сейчас куда ласты навострил? – спросил меня Богдан.       – Да вот... Хочу сходить к полукровкам. Они мне обещали показать, что именно им дает их силу. Не то что я уверен, что где-то такое видел или знаю, но сказка Ридана меня кое на что натолкнула по мыслям. Попытаюсь считать его структуру. Рид, со мной не хочешь?       – Могу сходить, – не слишком радостно отозвался тот.       – Так, Рид, – я нахмурился. – Как я понимаю, у тебя симпатии эти двое не вызывают?       – Я их не знаю. Вызывают они у меня симпатию, или нет, это второй вопрос. Но с ними я если и буду общаться, то только в присутствии Коннета и его группы, – он повел плечами. – Мне не понравилось ощущать себя подвластным.       – Но тебе же пообещали, что такого не повторится.       – Дрюх, не настаивай, – попросил Богдан. – Если эти ребята пожелают пообщаться с Риданом, то мы их примем здесь со всем радушием. Реально. Со всем радушием, – повторил он, так как я посмотрел на него довольно скептично. – И в гости, если что, сходим всей компанией. А вот так, один на один... не надо.       – Да не могу я Ридана все время под своим крылышком держать, – чуть поморщился я. – Неправильно это. Был самостоятельным, а теперь...       – Теперь он тоже самостоятельный. Дрюх, ты не видел, как он всех гонял на Бакун. Но, одно дело гонять подчиненных, или равных, а совсем другое – общаться с такими, как эти. Ну, пунктик у него насчет лордов. Как будто не понимаешь...       – Этот пунктик надо будет изжить, – нахмурился я. – Так как там, вполне вероятно, мы эмпанов встретим. И именно тех, Древних. А мне не хочется, чтобы Рид бежал к ним по первому зову. Все же мы семья, а не пойми что, и защищать друг друга надо, а не склонять голову перед возрастом. Рид... – я взглянул на любимого. – Если тебе так проще, то я твой лорд. Я. И никто другой. Все, кого бы ты ни видел, не имеют никакого права даже слова тебе сказать неприятного, не то, что приказать.       – Да, Дерех, – Ридан как-то даже расслабился. – Мне так проще. Теперь я знаю, что за тебя и для тебя имею право сделать все, что пожелаешь, и все, грани чему поставишь.       Я едва не выдал все, что думаю. А вот сказать мне этого он не мог?! Не, ну хрен с ним, подчинение у эмпанов в крови. Хрен с ним, что он меня принял, как своего хозяина. С этим мы разберемся со временем. Но если ему это надо было услышать, он что, сказать не мог?!       – Не мог, – тихо произнес Аралан. – Ты даешь право быть твоим, или не быть. И это касается не только связи душ, и не только сексуальной связи. Ты – лидер. Ты – ведущий. И некоторым надо это слышать, чтобы увериться в своих догадках. Чтобы знать, что имеют право тебя защищать до последней капли крови. И, хоть тебе подобное не нужно, это нужно нам. Твое подтверждение.       – Терпи, – хмыкнул Богдан. – Разный менталитет. Грайб просто пришел и встал рядом, и ему плевать, надо тебе это или нет. Аралан – за твоей спиной. Не в смысле, что прячется, а в смысле поддержки. А вот Ридану, видимо, надо было услышать, что ты ему покровительствуешь. Теперь, зная, что между тобой и ним толстый канат связи, а не тонкая нить доверия, он поднимет голову. Да, мелкий? – Богдан взъерошил его волосы, получив в ответ клыкастую улыбку.       – Постоянно забываю, что не все здесь люди, – проворчал я. – В общем, решайте, как и что, а я к Ноблесам, или как их там, Кадисам. Реально интересно взглянуть на их камень силы.       – Мне тоже, – Ридан ловко вывернулся из рук эннэшше, встав рядом со мной уже в конструкте одежды.       – Ладно, пошли, – согласился я, открыв портал в гостиную дома Ольги. Все, то ли спали, то ли уже куда-то ушли, я даже не понял. Время было раннее. Часов семь утра. Но пришел я сюда не потому, что хотелось, а потому что аура полукровок была в этом доме наиболее сильна. В смысле, они еще были здесь. То ли оставались ночевать, то ли с утра прибыли. Но когда я увидел, что оба, неспешно спускаются со второго этажа, осознал, что ночевали. – Утро доброе! – приподнял я руку, давая понять, что заметил их. – Ранний завтрак не желаете?       – Утром мы пьем только чай, – слегка надменно отозвался один из них, а второй – улыбнулся, увидев рядом со мной Ридана. Только так я их и мог различить. Раймонд был куда как более наглым, и точно не видел ничего нужного в общении с Риданом, а вот Рейзел буквально открывался навстречу моему эмпану, показывая всем своим видом, да и эмоциями, как рад новой встрече.       – Сегодня у вас будет не чай, а вот это, – показал я флягу с белковым коктейлем, который пили эмпаны. – Жидкость максимально структурирована, – оповестил я их, выставляя высокие бокалы. – По вкусу схожа с молочным коктейлем, по действию – с хорошим допингом, – я плеснул в каждый из бокалов, включая тот, что предназначался Ридану. Только бокал Рида заполнил до краев. – Попробуйте. Шторить не должно, колбасить тоже. В смысле, допинг имеется, но равный уровню ваших сил. Да и налил я вам на пару глотков. Ну а после, если пожелаете, могу вас и чаем напоить.       Раймонд открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент из кухни вышел Франки, неся поднос с чашками.       – Андрей? Не ожидал тебя так рано.       – А ты вообще ложился? – удивленно посмотрел я на него, не замечая ни следа усталости, но одновременно понимая, что тот если и спал, то всего пару часов.       – Когда я решаю интересную задачу, то сон – самое меньшее, что мне нужно. Если бы Лев не удалился спать, я бы всю ночь провел в лаборатории. Но без него работать не получилось.       – Хоть один нормальный, – согласился я. – А вот меня Тао в середине ночи сдернул. Пришлось идти, решать проблему. Ладно, забей, – я отмахнулся, посмотрев на троицу эмпанов.       Ридан уже допил свой коктейль, блаженно и сыто улыбаясь. Рейзел допивал, а вот Раймонд даже не притронулся. Ну и хрен с этой золотой рыбкой. Буду я еще тут выеживаться перед некоторыми. Но Рейзелу кивнул, спрашивая, как коктейль, и тот вежливо кивнул мне в ответ, давая понять, что пошел, как надо.       – Я вот чего пришел, – решил я объяснить причину своего раннего появления Рейзелу. Именно ему, потому что понял, что со вторым каши не сваришь. – Хочу на ваш камешек посмотреть. Ну, Ольга говорила, что он сильный, и все такое... В общем, хочу его прочесть, если будет такая возможность. Ну, или посмотреть, от чего у вас все по нему кипятком ссут.       – Андрей, – вежливо сделал мне замечание Франки, и я, улыбнувшись, извиняясь, пожал плечами.       – Как и говорила Ольга, увидеть его можно, и даже взять осколок, чтобы узнать, что он собой представляет. Но прикасаться к целому камню не советую.       – Никаких проблем, – согласился я, едва не открыв рот от удивления, когда Кадисы начали пить чай. Блин, не эмпаны, а жеманные мальчики! Не, все понимаю, но подобное поведение... аристократы, мать его... Я такого даже представить себе не мог. Но постарался переключиться на разговор.       – Я не собираюсь его использовать. Мне реально, просто интересно.       Ответом мне были вежливые молчаливые улыбки. И это поведение так напоминало мне забытую древность, которая меня, слава яйцам, не коснулась ни с кем, что я только скривился в ответ, уставившись в свою чашку с чаем. Точнее, с коричневой ароматной жижей, которая не имела ничего общего с тем чаем, который привык пить я. Но, я хоть и был хамом и сволочью, свиньей меня еще никто не называл. Поэтому просто тупо пялился в кружку, переглядывался с Риданом, не желая начинать ментальную беседу, чтобы не пропустить момент, когда местные аристократы напьются чайку, и думал, как успеть все провернуть и пообщаться с Ольгой до ухода.       – Мы готовы, – после произнесенных слов благодарности и так далее, по факту, поднялся Рейзел. – Как вы желаете пройти в Лукедонию?       – Порталом, – отозвался я. – У меня нет времени бегать. Да и желания за собой такого я не наблюдаю.       – Устанавливай, – согласился полукровка, и я тут же очертил портал, выведя его в то место, в которое поставил маячок.       – Это, правда, поместье одного из ваших... Но, думаю, мне такое своеволие простят.       – Даже более чем, – согласился полукровка. – Это дом названного родственника Ольги, и тот не будет против, если мы пройдем через его владения.        – Ну и отлично. Куда дальше? – я огляделся, но вокруг был только лес.       – Туда, – указал Рейзел, и я скривился, понимая, что придется бежать.       Но, будучи ленивой сволочью, даже не собирался этого делать, чуть приподнявшись над землей. Ридан же только качнул головой, показывая, что хочет посоревноваться с братишками. А вот взгляд Раймонда мне не понравился. Надменный, наглый. Но это было его личное дело. Не знаю, чего он ожидал, сорвавшись на бег, но явно не того, что я буду левитировать рядом, не отставая ни на шаг. Я бы даже лежа мог это делать, но просто берег его психику. А вот Ридан не подвел. С утра поев, да еще и коктейль выпив, он бежал легко, как и полукровки. Даже, думаю, мог бы их обогнать, если бы это был забег на скорость. Но сдерживался. Правда, весь забег продлился не более десяти минут, и мы оказались у старинного, давно не видевшего ремонт поместья.       – Это наш дом, – как-то тихо, сокровенно, произнес Рейзел. – И твой дом, Ридан, если пожелаешь, – улыбнулся он моему эмпану. – А друзья нашего... брата... – кажется, он даже был счастлив произнести это слово, – наши друзья. Прошу.       В обычном ритме шага, точнее даже поступи, иначе не скажешь, пришлось идти долго. Мы даже в подобие подвала спустились, за какую-то толстенную дверь, где я, наконец, начал ощущать эманации энергии. Не то, чтобы сильные, как от сосредоточия вселенской мощи, но довольно явные. Так что, даже не сильно удивился, когда меня подвели к постаменту с камнем, о котором говорили с придыханием.       – Мда, то ли ваши соотечественники слабы настолько, что эта энергия им крышу сносит, то ли наркоши гребаные, – пробормотал я, проведя над рубином рукой, а после и прикоснувшись к нему. – Сердце Адарона куда как ярче горит, – буркнул я себе под нос. – И то, я не желаю им владеть. А здесь... – я пытался уловить что-то вроде преемственной энергии, или же сосредоточия магии, понимая, что да, есть что-то подобное.       Вот, как если бы Альт, например, грубо собрал энергию крови, максимально ее обезвоживая, кристаллизуя, но совершенно равнодушно, как создают батарейку. Вот то же самое я и ощущал. Этот кристалл был лишен принадлежности. Его просто слепили, создали, наполнили силой эмпанов, привнеся в него силу этого мира, позволяя ее аккумулировать, но только до определенного момента, и бросили этот кусок концентрированной эмпановской магии здесь. Нет. Как говорила Ольга, этот кристалл вставляли в грудь некоторые. Скорее всего, ближе к сердцу. Может, в этом случае магия просыпалась? Но проверять у меня не было никакого желания, да и возможности тоже. Субъект, который мог попробовать себя совместить с этим кристаллом, должен минимум как плотью обладать. А среди нас таких не наблюдалось. Ну, кроме Хассара. Да и тот, внеземное чучело.       – Чушь, – мотнул я головой. – Возможно, является проводником энергии мира, если его совместить с кровью объекта, тогда да. Может и сработать. Но так... Слаб и бесполезен. Рейзел, это лично к вам вопрос, с братом. Кто-то пытался прикасаться к камню своей кровью? В смысле, надрезать ладонь, и прикоснуться? – я увидел невнятное пожатие плечами. – Вот этот эффект был бы интересен. Если я прав, и он работает как Кровавый камень, точнее, так, как его вам и преподносили, то является батарейкой, аккумулятором энергии мира, которую можно пить с помощью своей крови. Но это не моя забота. Сами разбирайтесь, – я открыл портал. – Мы пошли. Вы с нами?..       – Дерех, – Ридан улыбнулся. – Ты иди. Мы чуть позже появимся. Хочу договориться насчет Коннета, как ты и предлагал.       – А, ну пожалуйста, – легко пожал я плечами, понимая, что Рид решил последовать моим словам. – Веди переговоры.       Улыбнувшись напоследок, я махнул всем троим рукой, открыв портал к себе в керр. Надо было кое-что сделать перед отходом.       Точнее даже не кое-что, а много чего. Чем я и занялся. Первыми на повестке дня были Стрижи. Те, решив, что у нас отдых, в чем были совершенно правы, вытащили всех на пляж, устроив там какую-то детскую возню. Я даже прифигел немного, когда увидел, как взрослые сайнары, включая Хассара, греют свои хвосты на солнышке, слушая наши, русские песни, под гитару.       – Нехило у вас тут все, – согласился я, отметив мангал, закуски, выпивку. – Для сайнаров структурируете пищу?       – А как же! – согласился Сашка. – Мы же не отравители. Так, погулять вышли.       – Как они себя ведут? – тихо спросил я Стаса, который подошел ко мне.       – Обычно, – пожал тот плечами. – Скорее всего, им тоже надоело все то, что происходило на их планетах. Сейчас просто отдыхают. Хассар дергается немного, но, похоже, тоже начал расслабляться.       – Ну и отлично, – согласился я, пройдя к сайнару.       – Андэр? – тут же приподнялся тот.       – Лежи, отдыхай пока, – махнул я рукой, присев рядом. – Часа три, чтобы насладиться местным солнышком, у тебя еще есть.       – А потом?       – А потом пойдем на Адарон. Вы все пойдете, – указал я на сайнаров.       – Ты даже не представляешь, как я этого жду, – согласно кивнул Хассар.       – О, поверь, представляю, – хмыкнул я. – Тоже этого жду. Ты как, можешь принять пакет информации? Ментально? – повернулся я к нему, увидев кивок. – Просто у меня не будет возможности вас обучать, а смог бы Адарон правильно все рассказать, не знаю. Поверь, рядом никого не будет. Ни меня, ни Аралана, ни моих людей. Вам придется выживать самим, в мире, который вам неизвестен. Да, некоторые поблажки будут. Например, идеальная погода чуть ли не по заказу, прекрасно удобренная земля, большой рост популяции животных, дома, которые уже построены и снабжены всем для жизни... но есть то, что должны знать только вы, сайнары.       – Я приму данные, – подобрался Хассар.       – Лови, – я постарался максимально упростить все, что хотел ему передать, показывая, что жить в том мире, который им отведен, не так уж и плохо. Тем более, временно. – Вы там, на Адароне, – закончив передавать информацию, продолжил я, – проживете лет сто. Минимум. Если сойдетесь с самим Адароном, то сможете там и остаться. Если нет, то вас будут ждать ваши миры. Я оставлю малый аллар, с возможностью прокола пространства, который будет запрограммирован только на полеты в ваши системы. Там нужно будет все привести в порядок. Конструкты, чтобы это сделать, я тебе сгружу. Достаточно будет одного тебя, чтобы законсервировать все заводы и всю технику, что там осталась. Но жить там пока еще рано. Миры пока отдыхают, а потом у них начнется новый этап развития. Если вы туда отправитесь слишком рано, то это будет опасно. Погибнете. Не от излучения или газа, а от животного мира, который там будет развиваться по новому витку. Так что, без меня пока туда не переселяться.       – Как долго будет этот малый аллар лететь туда и назад? – деловито спросил Хассар.       – От силы дней пять. Это моя разработка, так что проблем с передвижением не будет. Считай, как на работу летать сможете. Но... – я постарался, чтобы мой голос звучал серьезно. – Кое-что я все же изъял из ваших миров. Все оружие, и всю технику, которая обладала проколом пространства. Чертежи, может, и остались, это не проверял, но не советую заниматься постройкой данных кораблей. Восемь планет, и уютное поселение, в котором всего и всем хватает, это то, что нужно.       – Как же нам себя защищать...       – От кого? – я прищурился. – От самих себя?       – От животных... – не понял тот.       – На Адароне вас никто не тронет, а в ваших мирах еще неизвестно, на какое время эволюция затянется. Я просто не хочу, чтобы вы, со своими знаниями, умениям, и возможностями, а еще оружием, бродили по моим мирам. Вернетесь к себе, закрою ваше пространство, и вывалю вам все, что вы там себе сотворили. А там, куда я вас отправляю, там оружие не нужно.       – Ты нас боишься, – не выдержав, поддел меня Хассар.       – Я? – пришлось пожать плечами. – Нет, Хасс. Я – не боюсь. А вот за свою семью, за тех, кто никогда не держал оружие в руках или лапах, вот за тех боюсь. Ведь, если не подоспеет Черный отряд, вы можете причинить вред моему клану. А если подоспеет... – я пожал плечами. – Вас убьют только за наличие оружия.       – Так жестко?       – Да, – согласился я. – Чистейшая диктатура. Но, с того момента, как я ввел в своем клане этот закон, мои ребята умирают только от старости.       – А болезни?       – А зачем мне они? – я улыбнулся. – Кстати, если будет что-то нужно, или кто-то, я оставлю рацию, по которой ты сможешь связаться с любым. Недавно придумал межмировую связь на основе струн... – я мотнул головой, обрывая сам себя. – Короче, вызов мгновенный. Можно будет позвонить, посоветоваться, или же попросить о помощи. Портал я между моим миром и Адароном оставлю открытым... – я взглянул на Хассара. – Но без глупостей, хорошо?       – Ты меня каким-то выродком считаешь, – покачал головой сайнар. – Во-первых, я чту жизнь. Во-вторых, я чту твою помощь, и понимаю, что она невероятно огромна. Даже если бы ты не устроил нам жилища, уже было бы достаточно. В-третьих, мы заключили договор, и, пока он нерушим, я буду тебе подчиняться. Ну, а то, что ты даешь нам право восстанавливать наши миры, имея возможность не опасаться за жизнь самок и детей... это отдельная благодарность.       – Да, все так, – согласился я. – Но ты, и твои соплеменники заражены.       – Чем? – удивился Хассар.       – Тем, что вашу расу опустило с вершин могущества на прозябание. Короче, не совсем светлыми эманациями, которые на вас проецировали. Вы стали завистливыми, злобными и агрессивными. Конечно, это можно пригасить, И я постараюсь очистить большинство душ, что скопилось сейчас на Адароне, да и он сам тоже будет над этим работать... Но я знаю, что такое подобные эманации. А когда еще некуда агрессию свою сливать, то, вполне возможно, вы начнете думать, как получить большее. Все, что я могу, это дать вам право устраивать бои между нашими и вашими. На ринге. До первой крови.       – А вот это я бы с радостью принял. Агрессия, или что ты там считаешь, у нас появилось, оно может быть, а может и не быть, а вот обучать молодежь искусству боя – это идея хорошая.       – По рукам? – я протянул свою ладонь, и Хассар крепко, с чувством, ее пожал.       С моей стороны это было не совсем честно, но я зафиксировал все наши договоренности в его разуме, как некую метку, стопор, который Хасс, как бы ни пытался, не сможет снять. А так как лидер он отличный, что я уже понял, то ему вряд ли смогут противостоять. Но, Хассар как-то понял, что я сделал. Не рассердился, а наоборот, подмигнул мне, после чего подозвал своих сайнаров, тех, кого мы вытащили специально, отдельно от остального народа.       – Сейчас каждый из них поклянется тебе в том же, в чем поклялся и я, – смотря мне в глаза, произнес он. – И ты скрепишь их слова так же, как скрепил мои.       Он начал говорить сайнарам общее положение, которое я заставил его принять, ментально транслируя на русском. Хотя я и на их языке уже неплохо мог говорить. Но, если ему так захотелось, то пусть. Все равно требований было немного, и все они были выполнимы. Так что, получив согласие от каждого из будущих советников нового мира, я каждому пожал руку, ставя такой же блок, как и Хассару. На не причинение вреда другим разумным без причины, на отказ от использования оружия, исключая охоту, на временный отказ от создания алларов с возможностью прокола пространства, и восстановление любого вооружения, до истечения нашего контракта, что закончится через сто лет. Что будет потом, меня не интересовало. Если я к тому моменту буду жив, то перезаключим контракт. Если нет... Ну, тогда они просто уйдут в свои миры, и даже не будут знать, где находимся мы. А за ними уже кто-то другой следить будет. Не я. Мои миры, думаю, к тому моменту будут настолько защищены от вторжений, что не то что сайнары и эмпаны не смогут в них влезть, а даже Древние, со своими умениями, не проникнут.       – Теперь ты веришь, что мы придержимся нашего договора? – спросил меня Хассар, когда все снова разбрелись, чтобы валяться на песке. – Или тебя все же что-то не устраивает?       – Давай будем считать, что у нас полный нейтралитет, – вздохнул я. – Не мир, дружба, жвачка, а нейтральные отношения, как двух особей, ничего друг другу не должных. Нет, если у вас начнутся проблемы, которые мы сможем решить, обращайся. То же сделаем и мы, хотя, вряд ли вы чем-то помочь сможете, исключая знания и навыки. А не устраивает... – я решал, надо ли Хассару знать то, что я о нем думаю, или нет. – Скажем так, я не совсем доверяю разумным, которые скрывают свои мысли. К тому же, ты пытался меня подмять под себя, что я тоже не люблю. И тем более не люблю, когда кто-то не придерживается договоренностей. Ты же помнишь, как поступил?       – Прости, но это... – Хассар полыхнул раздражением. – Напоминало мне попытки малыша решить взрослые проблемы. Так что да. Я попытался их решить по-своему.       – И мне пришлось начинать раньше, – вздохнул я. – Эх, Хассар... Проблема не в том, что ты такой большой и сильный, а в том, что если уже нырнул под крыло, даже такому слабому как я, то надо сидеть и не высовываться, а не хуйню творить. Даже если это из лучших побуждений. Ведь, если что-то не устраивает, то я тебе дам большой аллар, достаточно пищи и воды, и пиздуйте, куда угодно!       – Не получится, – Хассар развеселился. – Я тебе нужен ничуть не меньше, чем ты мне. Точнее не я, а мой народ.       – Нужен, и смогу обойтись, это разные вещи. А я смогу. Поверь. То, что я ищу более легкий способ решения проблем, не означает, что у меня нет другого решения. Да, более сложного и заковыристого, менее интересного, так сказать, со своими минусами... но я всегда, слышишь? Всегда! Имею дополнительный план.       – Даже тогда, у наших систем, когда метался, у тебя тоже был план?       – Да, – спокойно отозвался я. – Был. И даже два. Первый – убить всех, как и предлагал Вэрриан, не щадя ни единое существо. Второй – уничтожить аллары, что висели на ваших орбитах, и оставить все, как есть. Я же выбрал третий. Спасти, вытащить как можно больше не только самих вас, но и ваших душ, очистить миры, и дать право развить свою расу заново.       – Врешь, – покачал головой сайнар. – Эти планы, которые ты мне сказал, не подходили тебе. И ты, скажем так, придумал их уже после. Как альтернативу. Давай не будем лгать друг другу. Каждый из нас силен по-своему. Я не умаляю твоих возможностей, но и ты не умаляй моих знаний и мудрости.       – Вот. Именно за это я тебя и недолюбливаю, – проворчал я. – Может ты и знаешь что-то большее, чем я, но вместо того, чтобы посоветовать, всегда хочешь вылезти вперед, и сделать все по-своему. Но я работаю не своими решениями, а решениями того, кто мной руководит.       – И сам ищешь лазейки, чтобы сделать все так, как должно, но с пользой для себя, – согласился Хассар. – Тебе просто не нравится, что я веду себя так же, как и ты.       – Согласен. Это раздражает.       – Я тебя понял. Если что увижу, или пойму, как делать лучше, то буду советоваться с тобой. Уверен, что ты все равно примешь мое решение, как более верное. Но, раз ты считаешь, что тебе надо знать все, и принимать решения самостоятельно, то я удовлетворю твою потребность в этом.       – Уже нет. В смысле, меня уже не будет рядом, так что некого будет оповещать. Сейчас ты сам по себе.       – А ты? – удивился Хассар.       – А я все сделал для того, чтобы жили ваши, наши, и проблем было как можно меньше. Но, так как я существо любопытное, то меня тянет дальше. Узнавать другие миры. Вот и пойду туда, – пожал я плечами. – Надо же развиваться.       – Я тебя понял, – согласился Хассар. – А связь, что ты...       – А, на, держи, – протянул я ему аналог своего хронометра, только с дополнительным конструктом. – Со мной связи не будет, но с моим миром – вполне. У нас есть отличный лекарь, который может все. Есть идеальный помощник, который сможет помочь в любой ситуации. Да и... Думаю, они сами иногда будут к вам наведываться. Ну, а помимо этого, у вас регенерационные капсулы в каждом доме стоят, как и репликаторы пищи. Точно не вымрете. Главное, чтобы не поглупели.       – Аралана с собой возьмешь?       – И не одного, а двух, – хохотнул я. – Его копия выказала желание жить и развиваться. Но ты и без брата справишься. А на власть он совершенно не претендует. У него своих забот будет достаточно.       – Надеюсь, что ты прав, – согласился Хассар.       – Через... три часа, Хасс, – я посмотрел на хронометр. – Я через Богдана передам тебе приказ разместиться в керре. В своих комнатах. Он проследит.       – Не понимаю, зачем, но твой приказ выполню, – согласился тот.       – Ну, считай, что мой керр, это тот же аллар, – усмехнулся я. – Хочу все сделать быстро. А быстрее, чем я хожу по междумирью, ни один аллар не летает.       – Ясно. Будет выполнено, – согласился тот.       – Вот и отлично, – я отошел к Стрижам и Гэссу.       – Как же ты его не любишь, – вздохнул мой брат по пламени, посмотрев на Хассара. – Такой сложный разумный?       – Такой самоуверенный, – отмахнулся я. – Он меня раздражает, но ничего неадекватного в его поведении я не заметил. Так что, это только мои заморочки. Теперь с вами, – я посмотрел на плеяду Стрижей. – Вы со мной никуда не идете. Полгода, ну, или сколько мне нужно будет на все, можете оставаться здесь, помогать Ольге, если понадобится, и просто развлекаться, но туда, куда уйду я, вам туда идти запрещено.       – А если мы настоятельно потребуем? – спросил Сергей. – Андрюша. Твои пути сложны всегда. Но есть места, куда, хотим мы того или нет, нам идти надо. Мы же семья. И, почему ты, то же самое не говоришь Гэссу и его эннэшше?       – У нас с ним резонанс меньше, ему легче будет подстроиться под меня. А вот у нас с вами... – я развел руками. – У нас с вами едва ли не противоположные стороны, так сказать. Если я вас возьму с собой, то это для вас выльется в такое ментальное дерьмище, что ваши души искалечит.       – В какой ад ты собрался? – нахмурившись, переспросил меня Стас.       – Именно, что в ад, – согласился я. – Не знаю, как это все будет внешне, может, вполне мирно и спокойно, но вот давление на психику будет невероятным.       – Так, – Стас присел напротив меня, в один из редких разов, что я знал, сменив ипостась яргена на человеческую, если не считать морока. – Давай я тебя переспрошу еще раз. Я, бывший начальник колонии, твой батька, бывший подрывник и отравитель, Сашка, пожравший за свою маленькую жизнь на Земле достаточно дерьма... Мы тебе не подходим, как сопровождающий отряд? Михалыч, куда, в какой гребаный ад ты хочешь скользнуть на этот раз? Реально. Делись, давай.       – В темные миры, – спокойно ответил я. – К древним расам, и еще более древним богам. Ну, или как я их назвал, сучьим архидемонам. Говорю же, не знаю, как там будет все визуально и в материальном плане, некто меня убеждал в том, что разницы особой нет. Но вот морально... Это будет пиздец.       – И какого лешего ты туда прешься? – нахмурился мой отчим.       – Потому что мне надо промыть душу, так сказать. Взвесить все за и против, и решить, кто же я такой. Вы прекрасно знаете мою спецификацию, как бога, и еще лучше знаете, как она меня шторит. А этого быть не должно. Деструктор не имеет права умирать с теми, кого развоплощает. Так что... В общем, я хочу туда слетать, чтобы найти ответы на свои вопросы. Вдруг найдется тот, кто сможет мне помочь. Ну... или кто сможет сломать во мне это сострадание. Я готов на все. А вот вы...       – Но своих ты берешь, как и Гэсса, – не унимался Сергей.       – Батя, ты прекрасно знаешь, что есть изначально светлые и изначально темные души. Это не значит, что каждый темный ведет себя как кусок дерьма, так же, как и не значит, что каждый светлый – ангел. Поэтому я беру туда только тех, у кого души темные, или склонны к тьме. И это – Гэсс, со своим эннэшше, это мои эннэшше, и это эмпаны.       – Аралан светлый, – воспротивился Сашка.       – Да. Он – светлый. Но, одно дело, защищать и ограждать от тьмы одного светлого, а другое – четверых. Там мне не будет доступа к энергии, как здесь. Там я буду тратить себя. И я хочу, чтобы меня хватило как можно дольше. Если же мне придется еще и вас защищать... я просто очень быстро выдохнусь.       – Придурок ты, Андрюха, – вздохнул Стас. – И слепец. Мы не светлые. Да, может и не темные, как твои, но наша нейтральность вполне поможет нам справиться с тем, что мы там ощутим и увидим.       – Это ты придурок, – буркнул я. – Вам это поможет не справиться, а пропитаться данными эманациями. Вы вернетесь оттуда не темными, а... как бы это сказать... моральными уродами. Так что нет, я просто не готов вас так изломать.       – А других готов?       – А другие не сломаются, – не согласился я. – А Аралана я буду защищать так, что он ничего не почувствует.       – А если мы настоим на том, чтобы пойти с тобой? – нахмурился Сергей. – Вплоть до того, что мы согласны пребывать в стазисе столько времени, сколько нужно, чтобы в случае, когда какое-то дерьмо случится, ты бы мог нас выпустить себе в помощь.       – Эмпаны, отец, эмпаны! – вздохнул я. – Они в тех мирах, как рыба в воде будут себя ощущать. Если и можно хорошенько напитать таких как они, то только там. Зачем мне помощь тех, кто будет в разы слабее? Вы мне лучше здесь помогите. Я Ваарру оставляю, Адарон. У меня здесь дети, мать... Кто их защищать будет, если не вы? Ну?..       – Лапти гну! – отозвался Стас, но задумался, а после посмотрел на Сергея и Сашку. – Не буду вас переубеждать, но мне кажется, что Михалыч все же прав. И остаться здесь, это не трусость, а принятие на себя ответственности. Кто еще ему поможет, если не мы?       – Другие, – обиженно буркнул Сашка. – Почему бы Гэсса не оставить?       – Потому что мне тоже нужно пройти эти миры, – спокойно отозвался мой брат по пламени. – Тоже надо, как сказал Андрей, вымыть душу. И Сергею, – сжал он руку своего эннэшше.       – И Богдану это надо. И Грайбу, – кивнул я. – А Ридану и его эмпанам стоит подрасти.       – Может, ты бы оставил и Аралана здесь? – осторожно переспросил батя.       – Я попытаюсь, – безо всякой надежды отозвался я. – Но уверенности у меня нет.       – Сая берешь с собой? – нахмурился Стас.       – Ни в коем случае. Ему туда точно нельзя. И он это прекрасно знает. Если ребята справятся, то у меня будет свой искин. Если нет, то и без него обойдусь. А так же, у меня будет проводник, который не даст мне потеряться в этих мирах.       – А ты уверен в этом искине, и проводнике?       – Ну... – я задумался. – Скорее да, чем нет. Первому я верну его жизнь, а второго накормлю так, что он не будет заниматься херней. Ребята, я, хоть и плохонький, но все же Высший, не забывайте. И то, что не люблю убивать, это не значит, что не умею. А связать контрактом этих двух существ мне не составит труда.       – Андрюша, – батя покачал головой. – Ты у меня хоть и умный парень, но иногда тебе не хватает хитрости. А тем, кого ты себе выбрал, ее точно хватит. Уж поверь, я знаю все моменты, когда ты вляпывался в подобные ситуации. Как на Земле, так и за ее пределами. Если я, как ты и говоришь, стану там выродком, и моральным уродом, то тебе придется меня просто убить. Но я, хочешь ты того или нет, пойду с тобой.       Стас и Сашка нахмурились, но промолчали.       – Нет, батя. Не стоит, – попытался я.       – Стоит, мальчик мой, стоит, – вздохнул тот. – Ты многого обо мне не знаешь. Если ты думаешь, что твой Богдан темная личность, то, что тогда говорить обо мне? В моей душе тоже есть те моменты, которые хотелось бы вымыть, или принять как данность.       – Да какие у тебя моменты, бать?! – охренел я. – Ты же всю жизнь поваром проработал!..       – После службы и контракта, – согласился тот. – А когда служил, то много чего пришлось творить. И вот знаешь... мой совет тебе может не понравиться, но я бы кое-кого из Черного отряда тоже вернул. Костю, например, и Вадима...       – Ну, за этими я отдельно схожу, – согласно кивнул я. – И так на Землю собирался. Может, еще кого прихвачу... Стила, например... Там такая тьма, что ее жрать подавишься. В общем, есть у меня на примете те, кого надо туда сводить. Но ты...       – Ребенок, – батя потрепал меня по голове. – На моем счету – больше двух сотен женщин и детей. Да, я и в армии кашеварил временами, помимо своей специальности. И, когда потребовалось, то именно это количество детей и женщин я отравил своей едой. Передвижную кухню гонял по аулам, ставил растяжки там, где говорили, и, улыбаясь, насыпал еду детям и женщинам, зная, что та отравлена. Сам сыпал туда яд. Потому что так было надо начальству. А я, так понимаю, вычищать ты идешь в темные миры именно такие вот моменты. Вырывать из своей души, и душ остальных, боль и скорбь по тем, кто умер по вашей вине. Желаете проковать души в горниле тьмы, чтобы перестать ломать себя. Или я не прав? Я просто не вижу другого варианта, почему ты с собой берешь именно этих разумных.       – Раскройся, – попросил я, понимая, что никогда глубоко не читал душу отца. Он последовал моей просьбе, и, как ни странно, я увидел, что он прав. Да, его проблема была закрыта, запечатана, закапсулирована даже, но она была.       Я задумался. С одной стороны, я даже не представлял точно, что меня там ждет. Мне надо было ради понимания, поговорить с тем охшарром, которого советовал Мрис. Но вот подспудно я понимал, что выход в темные миры ознаменуется изменениями души. Ее ломкой, или переделкой, когда сами понимания добра и зла преобразуются в противоположные. Филлис, как ни странно, именно это во мне и заронил. Осознание, что правда может быть ложью, а восприятие мира – неверным. Но я знал, точнее, понимал, что могу проникнуться философией темных вселенных, и стать непонятно кем, если приму это на веру. И знал, что моих сил должно хватить, чтобы справиться с подобным. Так же осознавал, что сил справиться с этим хватит и у тех, кого я с собой беру. Ведь я их буду защищать... Фильтровать, так сказать, восприятие. Но, вот подлежит ли подобной ломке душа моего бати... не представлял. Он справился с тем, что его мучило. Даже больше. Он нашел себе семью. И, судя по тому, что я ощущал, Сашка то ли в начале цикла, то ли ходит уже с яйцом, а то и не одним...       – И ты своего ведомого, и его ребенка оставишь без отца? – ядовито спросил я, понимая, что давлю на больное.       – Как это?.. – не понял Сашка. – Мы же...       – Ага. Предохранялись, – согласился я. – Бесполезно. Тройня у тебя, минимум. Так что, батя? Оставишь своего эннэшше?       Сергей глянул на меня, потом на Стаса, тот кивнул, и я увидел решимость в его взгляде.       – Оставлю. Мы же туда ненадолго. На пару лет, может, на пару десятков лет... Стас позаботится о потомстве. А вот о тебе заботиться некому.       – Серый прав, – согласился Стас. – О тебе там заботиться некому. Ты сам всех под крылышко там загребешь. Знаю тебя. А вот твой отец сможет тебе вдолбить хоть что-то.       – Хорошо, – уклончиво ответил я. – Подумаю. Но обещать ничего не буду.       – Уже хоть что-то, – согласилась вся троица.       – Ну, раз договорились, то я побежал. Надо еще Ольгу предупредить. Хочу ей устроить променад по мирам. Да и Ридана увидеть надо перед отходом. Думаю, дней через пять вернусь.       – Будем ждать, – согласился Гэсс, а после посмотрел на меня: – «Знаю, что обманывать друзей и тем более родителя сложно, но ты постарайся...»       – Конечно, – тепло кивнул я ему, открыв портал к храму Ольги. Именно там я ощущал ее эманации сильнее всего. – Лёлька! – заглянул я внутрь, понимая, как неприятна мне данная энергия. Не светлая, а именно та, которой снабжали ее те, кто жил в ее мире. – Ты не могла бы выйти? Поговорить надо, – нет, меня не сильно беспокоила эта сила, но она была чуждой. Как и в любом храме, где поклонялись не мне. А своего, к сожалению, я еще не завел. Что ли уговорить Руару построить мне подобный?..       – Что случилось? – Ольга вышла через пару минут.       – Ну, как тебе сказать... – я почесал затылок. – Начнем по порядку. В общем, я сходил, посмотрел на тот камешек, о котором ты говорила. Ничего необычного. В смысле, концентрированная магия и сила, скорее всего, даже жизненная, но с чего от нее все контроль теряют, даже предположить не могу. Но это так, отчитываюсь, – я рассмеялся. – А вообще, я вот чего пришел. Буквально через пару часиков, я уйду на некоторое время. Надо по делам смотаться по планетам. Есть кто-то, кто хотел бы со мной отправиться в путешествие?       – О, вояж по другим мирам? – Ольга улыбнулась, будто уже что-то предвкушая, и кивнула. – Думаю, кто-то из нас с Франки с малышней точно пойдет, если миры не агрессивные. А сейчас народ поспрашиваю, может ещё, кто захочет... – богиня задумчиво посмотрела на меня. – А там будет что-то красочное или интересное? Всё-таки мне надо знать, что народу предлагаю.       – Красочного и фееричного точно не будет ничего. Миры не агрессивные, но для детей точно не приспособлены, – нахмурился я. – Это скорее для тебя поход. А так... – я задумался. – Ну, Ваарру посетим. Покажу вам мир, который еще полгода назад был мертвым. Адарон... Живой мир. Но тот тебе будет больше интересен. Харбо... Как ты относишься к осьминогам с большими щупальцами? – пошевелил я пальцами, рассмеявшись. – С детьми моими познакомишься. Как со взрослыми, так и совсем мелкими. Кстати, мелких я потом сюда приведу, если не против. Что еще... Ну, на Землю сходим. А так... Если есть какая-то программа по посещению миров, то давай список, – я деланно рассмеялся. – Примерно, по два дня на каждый могу себе позволить потратить.       – Такой программы я и в самых смелых мечтах не могла составить, – Оля тоже развеселилась, а потом задумалась, продолжая таинственно улыбаться. – Ладно, я передам народу то, что ты сказал, и посмотрим, кто загорится желанием. А у тебя есть какие-то лимиты в количестве народа? А то не знаю даже, кого и что привлечет.       – Лимита нет. Но предупредить должен. Помимо Ваарры и Земли, все остальные миры для совсем не подготовленных разумных не приспособлены. Так что, если будешь брать детей, то из керра они смогут выйти только на Ваарре. Ну, и если на Земле, то только под щитами, скрывающими их ауру. Там сейчас боги взбеленились.       – Оу, ну детей тогда точно не буду брать. Потом, если попрошу, именно на Ваарру нас сводишь?       – Потом, да, – согласился я.       – И вопрос... А каким образом те миры не приспособлены? Отсутствие кислорода?       – А причем здесь кислород? – пожал я плечами. – Это кстати, мелочи. Просто мы посетим военную базу, базу, где создают искины, поселение сайнаров, недра планеты, где температура зашкаливает. Тюрьму богов, скорее всего. Еще мне надо будет поработать с алларом, который притащил Сай, но это я тебе позже объясню, ну и сходить в лагерь подростков, которые подвергались сексуальному насилию. Я бы не назвал это легкой прогулкой, в общем-то. Но для общего понимания, если есть такие, кто хотел бы познакомиться с другими расами, то вполне.       – Ах, ну да, я могла и догадаться, что ты не просто так идешь, – кивнула Ольга и вздохнула. – Я предполагаю, что могу уже предугадать, кто пожелает пойти. Но все равно поспрашиваю, человек уже ни в чем не может быть уверен в этой жизни. А где тебя искать потом? Будешь в керре, или к нам зайдешь?       – Оль, ну вот реально, – я рассмеялся. – Ты же богиня! Просто позови ментально, и я услышу. А так, да, я буду находиться в керре, в лаборатории. Там сейчас Франки с Лёвой зависают. Все еще не могут разобраться с моделью строения нужного ДНК. Ну и Тао там же, во второй лаборатории с Саем.       – Тьфу ты, – Ольга махнула рукой, тут же посмеявшись с самой себя. – Не привыкла ментально общаться с кем-то кроме Франки и Раймонда. Но хорошо, я тебя позову, а если что – не стесняйся меня поторапливать – зная жизнь, начнутся дискуссии, а у нас это иногда на долгое время затягивается.       – Ну... скажем так, я ждать не буду, – покачал я головой. – Есть в пространстве только несколько прямых каналов из мира в мир. Если не успеть по ним пройти, как по червоточинам, то придется делать долгие скачки по ненужным мирам. И, если через... – я посмотрел на хронометр, – через час сорок пять минут, не будет желающих, то я пойду сам. А сходим чуть позже, когда разберусь со всем.       – Полтора часа, поняла-приняла, – Ольга серьезно кивнула, а потом, весело подмигнула мне и исчезла в портале. А я, ощутив, где находится Ридан и теперь уже и его эмпаны, прошел порталом к ним.       – Ого! Да вам тут приличный домик выдали, – осмотрелся я.       – Летняя кухня, – спокойно отозвался Рид. – Обустраиваю свой отряд.       – Это отлично, – я пожал руку Коннету, что вышел на голос. – Я чего пришел. Мне нужно забрать у вас всех сайнаров и их души. У Янки я все изъял, а вот у вас – нет.       – Да, конечно, – Ридан прикоснулся к моей руке, и прикрыл глаза, перевесив пространственный карман со своей ауры на мою. То же самое сделал и его отряд.       – Командир, мы здесь надолго? – немного нервно спросил Коннет.       – А в чем проблема? – поинтересовался я.       – Есть хочется. А здесь... – он повел плечами. – Коктейль не насыщает.       – Местных кушать запрещаю, – спокойно отозвался я, выставив на столик чашу и, уплотнив свой конструкт, сцедил с кончиков пальцев примерно около полулитра крови. – Выпейте, сколько нужно, остальное в стазис. Рид. Если что, попросишь Богдана вас напитать. Но реально. Никого в этом мире не кушать. Даже не пробовать. Мы здесь в гостях.       – Нам этого на месяц хватит, – отозвался Коннет, передав сначала чашу Ридану, который отказался от крови, а потом, отпив, отдал своим бойцам. Судя по глоточкам, что те сделали, и оставшейся крови, действительно хватит надолго.       – Рид, ты же умеешь реконструировать пищу?       – Да, но плохо. Мне проще реконструировать чистую энергию.       – Ну вот, значит, на тебе весь отряд. И Бага вам в помощь, – я поцеловал своего эмпана, ощущая, как мне сразу полегчало. Откачал из меня избыток энергии только так. И именно той, что надо. Негативной. Я уже даже не удивлялся, что он пьет именно ее.       – Все. Люблю, целую! – помахал я Риду, после чего прошел в дом Ольги, спустившись в лабораторию, войдя в свой конструктивный зал, где зависали Лёва и Франки. Льва не было, а вот Франкенштейн, уронив голову на стол, спал. – Отлично. Прекрасно, – буркнул я, создав за щитами зала конструкт кровати, перенеся Франкенштейна туда.       – Я не сплю, не сплю, – подхватился тот.       – Дрыхни, – отмахнулся я. – Только предупрежу. Лабораторию свою я оставляю здесь. Связь со мной поддерживай вот этим, – вручил я ему хронометр с конструктом связи. – Если что, прибуду в течение десяти минут. Постарайтесь модель своей ДНК не закреплять. Вернусь через пять дней, обсудим все, и решим, как и что.       – Хорошо, – согласился Франки.       – А, да, вот еще, – я выставил на столик тоник Мриса. – Не злоупотребляй, конечно, но для ясности разума, очень хорошо работает. Безвреден. Почти. В смысле, истощает организм, как те же бессонные ночи, но ничего более. Привыкнуть нельзя. Здесь десять доз. Максимально, на сутки работы – восемь капель. Узнаю, что принял больше – голову сверну, и скажу, что так и было.       – Я знаю возможности своего организма.       – Поверю, – согласился я, а после прошел во второй конструкторский зал, где определились Сай и Тао. Здесь было проще. Сай создал Тао матрас, и тот дрых, как младенец, даже не отреагировав на мой приход. А Сай работал с его планшетом и какими-то техническими штучками.       – Нашли мы душу твоего искина, – не оборачиваясь, произнес Сайлас. – Я понял, кто его разрушил. Но понял еще и то, что сам Филлис был инициатором своего разрушения.       – В смысле?       – Правильно раскололся, в смысле, – пробормотал кристаллит. – Очень правильно. Мы считывали части его сознания, ну и так далее, и я понял, что он себя расколол таким образом, чтобы собрать его не было труда, – я отметил, что часть Филлиса уже собрана. – Каждый кусочек – это полный конструкт, или полный набор документации, которую мы пока не смогли перевести. Не хаотичные куски, а полные. Так что, он молодец.       – Сай... – я выложил перед своим искином пластину. – Это – вся программа его конструктов. Он мне сам так сказал. Не знаю, можно ли тебе их все считать и узнать... но можно по этому пакету данных, его собрать. Наверное...       – Нет, нельзя, – Сай подвинул пластину мне. – И спрячь ее. Это – аналог флешки. Я знаю. Сам такие создавать могу. И не читай пока. Уверен, что там есть файл вливания данных прямо в разум. Я же посоветовал бы тебе, читать его конструкты с нашей базы данных, которую мы собираем. Чтобы ты их не осознал, а разобрался в структуре.       – А ваша база уже насколько велика? – поинтересовался я.       – Четыре тысячи, двести восемьдесят два конструкта, – отозвался Сай, а после посмотрел на меня. – Это те конструкты, которые можно использовать.       – А есть те, которые нельзя?       – Есть, – согласился Сай. – Пока нельзя. Я тебе эти, запрещенные, отдельно сгружу. Конечно, идеально будет, если ты их вообще не вскроешь, но быть может всякое. Иногда последний довод королей, именно то, что нужно. Именно поэтому я их тебе тоже дам. Жаль, что мне нельзя туда, с тобой.       – Мне тоже жаль, – согласился я. – Но ты сам понимаешь...       – Именно. Меня там просто разложат на составные. Кстати, мой кристаллик, будь добр, оставь на Ваарре.       – Конечно, – улыбнулся я. – Не хочу тебе даже шанса давать проявиться там.       – Спасибо, – серьезно поблагодарил меня Сай. – Сам понимаешь, я не трус, но я боюсь.       – Да и ты мне здесь больше нужен. Я вот, Стрижей уговариваю, чтобы не шли со мной... Но отец хочет туда наведаться, – пожаловался я Саю.       – Я бы его взял, – искин снова уткнулся в работу. – Ему надо. Остальным – нет.       – А Аралану? – тихо спросил я, скорее для того, чтобы просто спросить. Все равно ведь, возьму.       – Аралан – твой эннэшше. Светлый, темный, без разницы, – произнес Сайлас твердо. – Он или пойдет с тобой, или никакой он не эннэшше. И его, если он твой, подобный поход не изменит. Ты всегда возле себя держишь тех, кто силен духом. А сильные духом – не ломаются.       – А я?..       – А ты – перестроишься. И вообще, Андрей, что ты мне задаешь такие вопросы? – вскинулся Сай. – Я не твой психолог, и я вообще не человек. Я – кристаллит, пусть и одухотворенный. Я не знаю, что там, знаю, что здесь. Я боюсь этих древних, до усрачки! На твоем месте, я бы туда не шел никогда! Но ты решил, вот и иди! Что с тобой будет после – я не знаю. Но я знаю, что если ты изменишься так, что эти вселенные перестанут тебе быть дороги, ты не придешь в них, чтобы уничтожить. Ты останешься там. Потому что, помимо души, у тебя еще и ум есть! И твой ум говорит, что ты не тварь. Что ты от меня еще услышать хочешь?       – Я и так услышал все, что хотел, – улыбнувшись, я кивнул. – Спасибо. Если что, то я с тобой попрощаюсь. Потом, перед уходом.       – У меня есть, что тебе напоследок подарить, – не согласился тот. – То, что поможет тебе не скурвиться. Конструкты конструктами, я их сейчас собираю, чтобы был тебе задел на будущее, но тот подарок, о котором я говорю... в общем, когда ты поймешь, что готов стать таким как они, а у тебя такой период будет, вскрой его.       – Ты меня пугаешь, – хохотнул я.       – Пусть только я и стану тем, кто тебя пугает, – отозвался Сай.       – Ушел, – кивнул я ему, перейдя порталом на берег, где стоял мой керр. Сайнаров уже не было. Видимо, залегли по комнатам. Зато, все остальные тусовались здесь.       – За три часа, из спокойного и веселого бога, ты превратился в сумрачного и дерганного человека, – осмотрел меня с головы до ног Богдан. – Иди сюда, – он раскрыл объятия, и я присел к нему на колени, ощущая, как успокаиваюсь.       – Да херню разную тут рассказывают, – буркнул я, получив в руку стакан с водкой. А огурчик Богдан держал в своей руке, тут же всунув мне его в рот, после того, как я выпил. – Мне самому страшно уже соваться в эти миры.       – Я тебя понимаю, – согласился Бага. – Но это страх неопределенности. Тебе многие говорили, что темные миры – это зло. Жуткое и бездонное. Вот ты и повелся на их рассказы. А что там и как, это уже другой вопрос. Кто знает, что тебя ждет? Может, там, наоборот, проще и легче? Может, мы поймем и осознаем те миры, как часть себя?..       – Именно, – согласился я. – Не знаем. Но эти моральные качели меня убивают.       – Дрюх, – Богдан чуть отстранил меня. – Ты помнишь, что сказал недавно? Насчет темных миров, насчет Вэрриана, насчет своей принадлежности?.. Без осознания второй стороны, ты не поймешь первую. Это твои слова. Я не настраиваю тебя ни за, ни против. Просто... вот сейчас ты даешь заднюю. Хотя, чего боишься, даже я не могу понять. Изменений? Так все меняются. Познаний? Так ты и так ясно понимаешь, что это нужно...       – Андрей боится разлюбить, – произнес Аралан. – Боится, что то, что познает, лишит его возможности видеть в нас своих эннэшше. Но ты не прав, – обратился он уже ко мне, напрямую. – Темные тоже любят. Просто иначе.       – Это как? – устроил я голову на плече Богдана.       – Не почему-то, а за что-то. Но ты и так знаешь, за что ты любишь нас. За то, что мы тебя регулируем. За то, как мы это делаем. И мы, как ни странно тебе это будет слышать, любим тебя не просто так. У каждого есть своя причина. Ридан нуждается в тебе, как в Лорде, Грайб видит в тебе ведущего, Богдану нравится твое тело, и те приключения, которые он получает, а я вижу в тебе того, кто подарит мне потомство. Много потомства. У каждого из нас есть та, темная причина, которая нас держит с тобой. Каждый из нас получает тебя так, как ему нужно, а ты получаешь нас, как нужно тебе. Это, то взаимодействие, которое единит темные миры. Рациональность.       – Охренеть, – удивился я. – А ты откуда это знаешь?       – Искин, – пожал плечами Аралан. – Он меня многому научил.       – Погоди, у тебя что, философия темных миров в голове? – удивился я.       – А чем она плоха? – не понял Аралан. – Итоговый смысл любого действия, куда как вернее, чем простое стремление к необузданному слиянию душ и тел, которое происходит здесь. Если ты видишь цель, если знаешь, что является конечным результатом любых отношений, то ты куда как правдивее, чем те, кто слепо бросаются навстречу друг другу, а после расходятся, так и не поняв, что им нужно. Осознание, рациональность, это одна из догм темных миров. И я не вижу в этом ничего плохого.       – Я в ахуе... – пробормотал я. – Тот, кого я считал светлым, тот, кто мне казался идеалом чистоты... Темная лошадка, – я хохотнул.       – А разве дело в цвете души? – не понял Аралан. – Дело в ее направленности. Мое направление – психология личности. Я осознаю, каким можно быть, и каким можно стать. Мне нравится понимать, для чего и почему я совершаю те, или иные действия.       – Так, давай тогда вернемся в тот момент, когда ты отказывался убивать измененных, – прищурился я. – И говорил, что они такие же личности, и что нужно их сохранить...       – В этот момент моей жизни мы возвращаться не будем, – пресек мои желания Аралан. – Это был посыл искина. Мое мнение ты слышишь сейчас.       – А откройся мне, пожалуйста, – попросил я. – Если не сложно.       – Я всегда открыт тебе, – улыбнулся Аралан, дав скользнуть в его душу.       Черт. Чистая. Идеально чистая, светлая. Но при этом, такие суждения...       – Как можно так думать, и при этом оставаться светлым?       – Наверное, все зависит от того, какие потребности каждый ощущает, – улыбнулся Аралан. – И что подразумевает под итоговым долгом друг перед другом.       – Не понял, – я пересел с колен Богдана, на созданный стул.       – Власть, потребность получить материальные блага, желание подавлять... – улыбнулся Аралан. – Это – даже не темное. Это, то грязное, что называют темным. А осознание потребности, умение манипулировать личностью, и возможность дать право этой личности, осознанно манипулировать тобой, это темное. Когда все знают, чего хотят друг от друга, когда являются партнерами по исполнению желаний, это нельзя назвать светлым. Светлое, это когда отдаешь себя невозбранно. Просто, чтобы отдать. Раскрытие души. Темные, свою душу не раскрывают. Приоткрывают. Немного. Ради того, чтобы их удовлетворили.       – Но ты же мне открылся, мать его так! – вскочил я со стула. – И не говори, что это было наигранно!       – Я и не говорю за себя, – согласился Аралан. – Я не придерживаюсь всех правил темного мира. Но я все их знаю. Все, что мне поведал искин, – поправился он.       А я рассмеялся.       – Думаю, ты снял с меня большой, даже большущий груз, – согласно кивнул я. – То, что ты понимаешь, что там смысл и рациональность важны, уже большой плюс.       – А вот я – охуел, – пробормотал Богдан. – Неужели, как таковой, большой и светлой любви нет?       – Тебе серьезно, или ты стебешься? – спросил я.       – Скорее всего, стебусь, – мрачно произнес он. – Но думал, что меня можно любить не за что-то, а почему-то. Дурацкое заблуждение человека.       – Да, глупое заблуждение, – согласился я с ним. – Но даже на Земле любят за что-то, а не просто так. За душевность, за общение, за уважение... Это не материальные ценности, моральные, но все равно они есть. Просто так, это для меня обычная влюбленность. Ничего не значащая. И быстро проходящая, – я вздохнул. – Родиона я любил так. За то, что он есть.       – За то, как он тебя ебал, так точнее, – буркнул Богдан.       – А то ты знаешь, как он это делал, – вызверился я. – Нет. Я его любил просто, потому что он понимал чуть больше, потому что мне с ним было хорошо... Потом была привычка. На фоне того, как он трахал. Мы были разными. Совсем разными, и меня это раздражало. Но секс с ним, то да. А потом...       – Потом он стал эмпаном, умеющим выбирать твою агрессию, – вмешался Грайб.       – Именно, – согласился я.       – А я, с какого хера тебе понадобился? – буркнул Богдан. – Только потому, что вернул тебя в жизнь, после того, как ты едва не двинулся?       – Ну... – я задумался. – С этого все и началось. Ты вернул, потом поддерживал. После – стал нужным... А после я понял, что ты тот, без кого я не смогу жить нормально.       – Ты вообще, любить можешь? – тоскливо произнес Богдан. – Или тебе плевать? На всех? Ну, или на меня и Грайба... Ты же... Ты пользуешься... Если Аралан прав.       – Если он прав, то ты мной тоже пользуешься, – парировал я.       – Знаешь... – задумался тот. – В этом мире много дырок, куда можно вставить. И некоторые слаще, чем твоя. Я думал, что ты хоть что-то испытываешь, но, раз нет... Какой смысл мне тратить на тебя свое время?       – Ищи те, что вкуснее, – согласно хмыкнул я. – А когда захочешь, возвращайся.       – Ты с Андреем не из-за того, как тот дает, – произнес Аралан. – А из-за того, что никто в этом мире не способен дать тебе то, что он. Насытить тебя так, как насыщает он. И я не о сексе.       – Да я только и делаю, что присутствую, при его приключениях, сам не участвуя в них! – рыкнул Богдан.       – А кто мешает? – удивился Аралан. – Ты сам отказываешься.       – Да что ты... – начал Богдан, но осекся, посмотрев на меня, на что я только пожал плечами.       – Разберись в себе сам, родной, – поцеловал я его в губы. – Тебя никто, кроме самого себя не ограничивает. А я – пошел.       Разговор с эннэшше вышел одновременно и конструктивным, и болезненным. Снова Бага начал загоняться, как всегда. Да и я его не понимал полностью. Вроде, как и есть что-то общее, но все же мы как параллельные не пересекающиеся.       Дав понять Мрису и Аралану, что отправляюсь, уловив их согласие, я вошел через портал в дом Ольги, по ее зову, увидев Раймонда и неизвестного мне блондинчика. Ощущение было, что здесь клонируют красивых личностей, так как тот мне сразу визуально понравился. Но, когда посмотрел в его глаза... Осознал, что это классическое блондинко.       – Оль, а ты уверена, что этот разумный, – указал я на блондинчика, – должен с нами идти?       – За ним присмотрит Раймонд, – посмотрела на полукровку богиня. – А если не присмотрит, то это уже не мои, и не твои проблемы.       – Надеюсь, – согласился я, поставив вход в свой керр, – Заходите. Оль, – тут же предупредил я богиню. – Вот тебя, я бы с радостью провел по тропам миров, но только если без аватары.       – Тогда я ее оставлю в твоем керре, – согласилась та. – И пройдемся по мирам.       – Идея отличная, – кивнул я, смотря, с какой опаской входят в мой керр эти двое. Ольга тоже вошла, в теле, а вышла уже без тела.       – Какой мир посетим в первую очередь? – поинтересовалась она, с предвкушением смотря на меня.       – Ну, по мере потребности, – не стал я ей озвучивать наш поход. Все же и измениться может... – Ты умеешь ходить между миров? – задал я вполне уместный вопрос. – Не порталами, между теми мирами, которые знаешь, а мировыми тропами? – Лёлька пожала плечами. И в чем-то она была права. Как можно понять, умеет или нет, если у каждого свое название подобного? Я их называл тропами междумирья. Кто-то называл их струнами вселенной, кто-то звездными путями, а кто-то червоточинами. – В общем, все не так уж и сложно, – я создал портал наверх, на дальнюю орбиту.       – Думаю, так, как ты меня поведешь, я не ходила еще ни разу, – Ольга ухватила меня под руку.       – Когда ступаешь на тропы мира, оказываешься, будто на лесной тропе, где с обеих сторон стоят деревья, а ты, под сенью их зелени, наслаждаешься прогулкой, – легко, будто только и ждала моего шага, тропа легла под ноги, и звезды сдвинулись, как при сверхсветовой скорости, оставляя нас стоять в чистейшем хаосе энергии. Тропы тем и хороши были, что это не ты двигаешься, не ты прикладываешь усилие к тому, чтобы идти по ним, а сами миры приходят в движение, оставляя тебя как бы, в той же точке, в которой ты стоишь, только меняя картину вокруг тебя. – Если умело переходить с точки на точку, с тропы на тропы, перешагивая в нужных местах, то можно всю вселенную преодолеть за несколько часов, – улыбнулся я богине. – А можно останавливаться в каждой системе, и наблюдать за мирами, – я создал небольшую проекцию системы, в которой мы сейчас остановились, чтобы перейти с тропы на тропу, показав ее Ольге. – Видишь, эта звезда куда как теплее, чем наше солнце, ну, или ваше. А если еще понимать, что наши вселенные являются всего лишь проекциями друг друга, в самом прямом смысле слова, параллельные... то тем интереснее. Ведь именно здесь, в этой системе вашей галактики, находится узел связи нескольких параллелей, и именно здесь проще всего переходить с одной вселенной в другую. А вот жить здесь совсем не просто. Думаю, если бы здесь были разумные существа, то они жили бы в десятке параллельных копий своего мира, что было бы сложно, но невероятно интересно.       – Я в своем мире нашла минимум три параллельных выхода в другие миры, – отозвалась Ольга. – Что уже говорить за эту галактику?..       – Ну, червоточины, или струны миров, или тропы, или как их еще назвать, – пожал я плечами, – есть везде. Но не каждый их видит и ощущает. Но здесь, в подобных вселенных, это... как узел метро. Не тайное проникновение, а осознанное. Вот, смотри, – я видел линию тропы, что легла нам под ноги, отметив, что Ольга ее не заметила. – Сейчас мы шагнем в другую вселенную нашего Создателя, параллельную вашей, а через пару минут, если не сойдем с места, переместимся в нашу.       – Я понимаю, что ты мне говоришь, но не вижу того, что хочешь показать, – повинилась Ольга.       – Лови конструкт видения, – бросил я ей данный. – Это интересно наблюдать. Смотри. Наши тропы, те, которыми иду я, зная наш путь, подсвечены зеленоватым светом. Остальные – другими.       – Да... вижу... – тихо произнесла Ольга.       – Кстати, синий свет тропы, это свет, по которому ты знаешь, как идти. В смысле, есть маяк на противоположной стороне. Если же его нет, маяка этого, то тропа дает тебе цвет опасности. Зеленый – безопасная, Желтый – тревожная, красный – опасная. Черный – смертельная. Так что, запомни. Есть и сочетания цветов, – я шагнул на тропу, ведшую к Харбо, – чем темнее, тем жестче. Это моя градация, но ты сможешь выработать свою.       – А фиолетовый? – услышал я вопрос. – Это темный цвет, но что он значит?       – Погибающий мир, – помедлив, отозвался я. – Не опасный, но умирающий.       – Понятно, – тихо произнесла та.       – Соберись. Сейчас мы шагнем в мир, который даже я еще не видел, – предупредил я ее, открыв портал прямо на поверхность Харбо, оказавшись на планете, что была слишком далеко от звезды.       Было сумрачно, но не холодно. Воздух присутствовал, но явно не обладал кислородом. Вокруг было пустынно, из чего я вывел, что мы оказались на необитаемой части планеты.        «Шан? Эшш? – ментально позвал я. – Вы здесь?»        «Отец? – отозвался Шаннар. – Пару секунд, сейчас приду».        «Жду», – согласился я, осматриваясь.       Харбо был не только сумрачным. В этом мире преобладали коричневые цвета. Не холодные, и не бездушные, а какие-то теплые. Я бы даже сказал, приятные, что у меня с коричневым не сочеталось. Но не здесь. Какие-то бархатные оттенки, матовые, словно все было припорошено пылью. Но, когда я прикоснулся к камню, то тот мне показался едва не стерильным. Как таковой пыли или песка, не ощущалось. А вот довольно ощутимая шершавость поверхности – вполне. Словно по этим камням, в пустующей части мира, едва ли не ежедневно проходились каким-то пылесосом, полностью убирая мелкие песчинки. Зачем было это делать, я не понимал, но у каждого мира свои потребности, и с этими надо было просто смириться.       Шаннар появился где-то, через минуту, и не один, а вместе с осьминожкой, который шустро проскакал ко мне, обвив своими щупальцами. Агрессии от этого разумного я не ощущал, так что просто чуть приподнял руки и замер.       – А ты его не помнишь, – хохотнул сын, следом за харборило, обняв меня. – Это же Пелеос.       – Твою налево!.. – я даже рот приоткрыл от удивления. – Как же ты вырос, осьминожище сухопутное!.. – я теперь и сам обнял приятеля, командира корабля потеряшек, искин которого переделал в биологический конструкт.       – Дррэй, рад видеть тебя у нас, – произнес тот через переводчик. – Чем могу тебе помочь?       – О, ну есть кое-что, – согласился я. – Но ты сначала расскажи, как ты здесь.       – После Ваарры, когда мы вернулись, – начал рассказ тот, – наши главный искин пересмотрел отношения к нам, и малым искинам кораблей. Сейчас множество исследовательских суден строится на биологических искинах, подобных тому, что ты сделал. Благодаря им, мы обживаем множество миров, что нам доступны.       – Ты же помнишь, что я вам предложил и на Ваарре поселиться? – напомнил я.       – Да. И нас отправят туда скоро.       – Отлично. Надеюсь, что тебя сделают ведущим в этом походе.       – Меня уже поставили главным, – согласился Пелеос. – Но главный искин хочет с тобой поговорить.       – А чем его мои сыны не устраивают? – удивился я.       – Они – заместители, главный – ты.       – Ладно, – согласился я, а после повернулся к Ольге. – Это – потеряшки, которых так же, как и меня, сбили установки над Вааррой. Я им помог, и пригласил обустраиваться на своей планете. Не всему народу, а колонии.       – Ясно, – кивнула Ольга.       – Это твоя самка? – Пелеос обошел богиню по кругу, а потом осторожно протянул к ней свое щупальце, теплое, сухое и чуть шершавое.       – Нет. Это мой напарник, – мягко пресек я заигрывания Пелеоса. – Самка, то ты прав, но мы сошлись не для продолжения рода.       – У вас были бы красивые дети, – произнес Пелеос.       – А чем тебя эти мои не устраивают? – посмотрел я на Шаннара.       – У них красивые и сильные – это синоним, – объяснил мне сын. – А мы для них не слишком и сильны.       – Дурость какая, – удивился я, но Шан подмигнул мне, давая понять, что стараются себя не приоткрывать слишком сильно.       –Старший искин спрашивает, что мы тебе можем дать в ответ, взамен того, чтобы занять одну из долин Ваарры?       – Именно для того, чтобы попросить вас об услуге, я сюда и пришел, – согласно кивнул я. – Мне нужен кристаллит, притом не биологический. Большой кристаллит, – я задумался. – Минимум, пару метров в диаметре. Без внедренной программы, совершенно чистый. Нет, я мог бы и вырастить подобный, но у меня нет времени, и я не хочу, чтобы он обладал сознанием. Но думаю, мне проще будет поговорить с вашим главным.       – Ты прав, – согласился Пелеос. – Он знает, кто ты, и знает, что ты сделал для нас. Вряд ли откажет, если у него есть подобная заготовка.       – Ну, а еще, я хотел бы для этой девушки, – указал я на Ольгу, – приобрести искин, чуть поменьше. Можно даже зародыш.       – Зачем он мне? – удивилась Ольга.       – Щит поддерживать, – не понял я. – Сайнар крылатых, и взрослых, пока нет. Вариантов тоже нет.       – В смысле?       – В коромысле, – буркнул я. – Щит настраивается на одно создание, или существо. Я не думаю, что у тебя есть тот, кто проживет миллионы лет, не желая покинуть данный мир. Если не одушевлять искин, а оставить его рабочей лошадкой, то тот будет поддерживать щит на автоматизме. Максимум, что тебе придется делать, это иногда говорить ему, как он хорошо справляется с работой. Если у тебя появится любое создание, которое сможет этот щит на себя перенаправить, и ты сможешь его переподчинить этому созданию, то просто отправишь искин назад на Харбо, или мне.       – Я могу на Ноблесс щит навесить, – запротестовала Ольга.       – Да хоть на себя! – согласился я. – Но из мира – ни ногой. Сможешь? Нет. Не сможешь. Поэтому, дорогая, пользуйся, пока дают. Я тебе все конструкты по перенастройке дам, если у тебя что-то другое появится. А пока, работай с тем, что будет.       – Зародыш искина получить еще проще, – отозвался Шаннар. – Они стоят недорого. Но надо будет обучить.       – Обучим, – согласился я.       Пока мы говорили, Шан вел нас своими путями, проведя в обжитые территории, скорее всего, город. Сухопутные осьминожки там прыгали везде. Деловито так, внимания не обращая на нас. Но только на нас. С Пелеосом здоровались все. Поднимали верхние щупальца, махали ими, и уносились прочь.       – А ты здесь известная личность, – приобнял я своего знакомца, ощутив теплую шероховатость его тела, такую же, как и от камней, которые трогал.       – Я – первый, кто принес данную разработку в наш мир, – согласился тот. – Но ты первый, кто ее придумал.       – Да брось, – я отмахнулся. – Я всего лишь создал нечто подобное тому, что у вас было. – Нет, не спорю, мне стало приятно, но по большому счету, я ничего такого не сделал. Не, проебался пару десятков месяцев, конечно, заманался страшно, но то же самое мог сделать и Мрис. А выше него я себя не считал.       – Через три часа у тебя встреча с главным искином, – предупредил меня Пелеос, и куда-то ускакал.       А мы вошли в дом моего сына.       – Вот, мы здесь обжились, как видишь, – улыбнулся тот. – И нам здесь нравится.       Я осмотрел их жилище, с виртуальными окнами, проецирующими пейзажи Земли, земную мебель, которая для яргенов была явно неудобна, и мелочами, которые моим сыновьям явно не были нужны. А когда в зал вошел Никита, неся на подносе чай, я все и сразу понял.       – Шан, ты же в курсе, что людям нужно солнце? – произнес я, крепко обняв своего внука. – Кстати, Лёль, знакомься. Это – мое потомство, – улыбнулся я, представляя Кита. – Когда я еще был человеком, совсем молодым и дурным, то у меня родился сын. А это – сын моего сына. Ну, то есть, мой внук. Как ни странно, я не думал, что после меня останется хоть какое-то упоминание на Земле, но получилось иначе.       – Отец, ну как ты мог подумать о нас плохо? – пожал плечами Шан. – Девять месяцев из двадцати, он проводит на Земле, с Риналем, отдыхая в самых солнечных странах. Но мы думаем, чтобы подарить ему нашу аморфность. И Кит тоже думает об этом, да, звезда наша?       – Да, Шан, – тепло отозвался мой внук, притом так тепло, что я понял, что эти извращенцы сумели его поделить на троих.       – Могу это сделать здесь и сейчас, – согласился я.       – Чем мы можем помочь тебе, за подобную щедрость? – спросил меня сын, и мне, как обухом по голове, ударило словами Аралана: «с тобой не почему-то, а за что-то...»       – Своим счастьем, – буркнул я, меняя структуру тела внука.       Для меня это было... обычно. Просто. Снять физический конструкт с души, заменив его энергетическим, аморфным, ну как... как, блядь, свет включить там, где он имеется. Вообще, никакой сложности. Щелчок пальцами. Настолько отработанный этот момент был. Да, я никому это не рассказывал, и не показывал, по некоторым причинам, но этот конструкт был таким обыденным, что мне эта «щедрость» едва поперек горла не стала.       – Отец, – Эшшери, видимо, получив сигнал, войдя, сразу кинулся ко мне, обниматься. – Я не поверил брату, когда тот сказал, что ты у нас! – он перевел взгляд на Ольгу. – Леди... Вы же тоже богиня, так? – Ольга улыбнулась, кивнув. – Бестолочь! – ткнув в бок брата, выдал Эшш. – К нам прибыли, а ты тут втираешь что-то...       – Я Никиту попросил преобразовать, – улыбнулся тот. – И отец это сделал.       – О, а за это отдельное спасибо, – лучисто улыбнулся Эшшери. – Вы голодны?       – Ни капли, – мотнул я головой. – Буквально полчаса тому назад, еще в Ольгином мире были.       Ребята зависли, а после я ощутил теплую благодарность, направленную на Ольгу. Естественно, ведь именно ее помощь спасла множество жизней.       – Можем провести экскурсию по Харбо, – вмешался Эшшери, глядя на Ольгу.       – Это обязательно. И не только для нее, а для всех нас, – согласился я. – Есть еще два индивидуума, которым надо посмотреть, как здесь живут. А может и больше... – подумав, приплюсовал я к нашей компании и свою троицу. – Но все это позже. Сначала я пообщаюсь с главным искином этого мира.       – Я бы не советовал, – мотнул головой Эшшери. – Он туповатый старикан, который мало что понимает в современном мире. Я пробовал его починить, но у меня нет той информации, что у тебя.       – А у меня нет на это времени, – мотнул я головой. – Хотя, если там не все и сложно, то попробуем.       – Андрей, я не думаю, что могу тебе хоть чем-то помочь в этом случае, – сразу же вмешалась Ольга.       – Не говори «боюсь», пока не увидишь, с чем надо иметь дело, – улыбнулся я. – А вообще, я имел в виду Мриса. О, кстати, пока ждем встречи, надо бы их всех вывести и познакомить с местным воздухом и силой тяжести, – согласился я, открыв вход в керр. – Лёль, ты пока так будь. Без своего телесного облика, – посоветовал я богине, а после вместе с ней вошел в керр, через систему щитов пройдя внутрь. – Так, Раймонд, кто там второй твой?       – Родерик, – просветила меня насчет имени блондинчика Ольга.       – Окей, Родерик. Хассар, Аралан, Мрис, – пригласил я в зал всех названных, встав перед ними. – Так, ребята. Сейчас одеваем скафы, – посмотрел я каждому в глаза, протянув браслеты. – Застегиваем, ждем, пока красный огонек сменится зеленым, нажимаем на кнопочку, – как для детей объяснил я. – Для вас, – обратился я ко всем, кроме Мриса, – браслет окажется под скафом, так что, отключить его смогу только я. Для тебя, Мрис, исключение.       – Спасибо, дорогой ученик, – искристо улыбнулся тот. – Ценишь ты меня.       – Я твои знания о мирах ценю, Мрисище. Если с тебя снесет скаф, то ты не сдохнешь, как остальные.       – А Аралану зачем? – удивился Хассар.       – Некогда обучать конструктам потому что, – спокойно отозвался я. – Да и привыкать ему к скафу надо. Щиты в чем-то напоминают то, что сейчас на вас будет надето. Кстати, Лёль, тебе оно не надо, но лови тот же браслет, – кинул я ей конструкт. – Вдруг надо будет кого-то из своих провести тропами.       – Скинул бы ты мне все и сразу, – предложила Ольга.       – Я на зародыш искина тебе скину все, что надо. Разбираться долго.       – И мне! – услышал я тонкий голосок, обратив внимания на хронометр Ольги.       – Ну, и тебе скину. Это же Пит, твой искин одушевленный, так? – вспомнил я.       – Именно. Так что, он мог бы разобраться. Как и моя вторая личность, в состоянии понять и определить, что к чему, – Ольга явно была недовольна. И я ее понимал. Снова перешел на общение с ней, как с обычной женщиной, которая мало что понимает во всей моей работе.       – Лёль, ну прости идиота, – извинился я. – Просто так редко общаюсь с женщинами, что привык их воспринимать как неразумных самок.       – Менялся бы ты, – тихо произнес Мрис, и Аралан кивнул, соглашаясь с ним. – Вскоре тебе придется общаться с женщинами, которые куда как умнее, и куда как острее воспринимают все то, что знаешь ты. Может, даже сам у них учиться будешь.       – Мизогинист, – под нос себе буркнула Ольга.       – Блин, ну, что есть, то есть, – согласился я. – Но я постараюсь поменяться. Честно. А теперь, надеваем скафы, – попросил я, и все пятеро активировали браслеты. Только после этого я впустил их в дом своих сыновей. – Ар, это мои дети от Ридана и Олега, – указал я на яргенов, что сейчас пребывали в телах людей. – Это – мой внук, рожденный еще на Земле, когда я был человеком. Так получилось, что они эннэшше друг друга. Кстати, Эшш, а Риналь подойдет?       – Нет. Он занят на Земле. Мы передали, что ты здесь.       – Тогда передайте и то, что я на Землю тоже пойду. Если что, могу и Кита захватить, – оба согласно кивнули. – И продумайте арсенал конструктов для вашего эннэшше, чтобы он был более защищен, чем сейчас.       – На Харбо ему ничего не грозит, – мотнул головой Эшш. – Здесь нас уже знают. Все искины предупреждены о том, кто такой Никита, а сами многоноги очень мирные существа.       – Я еще нихрена не понял, чем и как вы здесь живете, – согласился я. – Но, надеюсь, что вы правы.       – О, мы здесь не живем, – рассмеялся Шан. – Мы здесь царствуем. Благодаря нам, и разработкам Мриса, большая часть планеты снова становится обжитой. Мы еще не все вернули так, как оно было, но воздуха и пищи им уже хватает. Теперь экспедиции если и устраиваются, то для поиска других химических элементов, и для общения с другими расами, а не для поиска места жительства.       – Вот как? – я удивился. – Тогда я их понимаю. Такое счастье и я бы никуда не отпускал.       – А что, на Харбо проблемы? – вмешалась Ольга.       – Мир был умирающим, – согласился я. – Когда я встретил Пелеоса, тот мне рассказал, что проблем хватает.       – Да их здесь и сейчас хватает, – согласился Эшш. – Но что касается питания и воздуха, то мы задействовали установки, которые удовлетворяют все потребности живых, – он задумался. – Но есть много того, что мы сделать не в состоянии. Мир истощен.       – Вокруг Адарона и Ваарры достаточно спутников и планет, которые нам никогда не потребуются, – намекнул я, но Эшш покачал головой.       – Нет. Харбо никогда не сможет нам дать то, что мы даем этому миру. Это будет безвозмездная помощь. И, одно дело, вытащить из смерти, а другое – отдать им наши миры и наши ископаемые. Даже если они нам не нужны сейчас, потом можно будет ими торговать.       – Ну, значит, ты настроен на смертных разумных, – повел я плечом. – А я больше все же склоняюсь к хорошей связи с Харбо. Ладно, буду решать проблемы своим способом.       – Постарайся только не предлагать им наши планеты, – попросил меня Шан. – Чтобы колония на Ваарре была единственной.       – Я на Адарон их тоже пущу, – предупредил я сыновей. – Они мне нужны там. Но ты прав, я составлю договор.       – Отец, я тебя прекрасно понимаю. Ты хочешь как можно лучше укрепить себя по всем фронтам, – мягко произнес Эшш. – Но не думаю, что с помощью многоногов ты получишь свое укрепление. Сама раса хоть и довольно живуча, но я не сказал бы, что умна. А захочет ли главный искин подписывать с тобой контракт, даже не знаю.       – Заставлю, – ощерился я. – Ты же меня знаешь.       Когда раздалась трель звонка, а после на экране возникла тентаклиевая мордочка Пелеоса, я удивился, что так быстро прошло время. Но, посмотрев на хронометр, отметил, что мы здесь задержались едва ли на полтора часа.       – Видимо, раньше освободился, – пожал плечами Шан. – У него такое иногда бывает.       – Ладно. Пойдем сейчас, – согласился я, пригласив Ольгу и Мриса следовать за собой. – Посмотрим, что с этим старичком сделать можно.       Пелеос довольно подозрительно отнесся к Мрису, но когда я сказал, что это мой учитель, благодаря которому я их корабль и восстановил, тепло пожал нхину руку своими щупальцами.       – Спасибо тебе за такого ученика, мастер, – расшаркиваясь, произнес тот, а после поскакал впереди нас. – Если бы не ты, то мы бы погибли на Ваарре.       – Думаю, я могу оказать помощь еще не раз, – согласился Мрис, осматриваясь. А после и повернулся ко мне. – Странно, но здесь очень мирная обстановка. Нет агрессии, нет ощущения подавленности. Хоть ты и говорил, что местная раса в рабстве, но я такого не ощущаю. Мир полон жизнью и силы.       – Пелеос говорит, что так стало после того, как он прилетел, – тихо произнес я. – Не знаю, прав он или нет, но я доверяю его суждениям. Блин, ты даже не представляешь, как мне хочется увидеть старого кристаллита... – тихо произнес я.       – Вряд ли он будет кристаллитом, – засомневался Мрис. – Ведь кристаллиты, это местная раса, а тот, к кому мы идем... Он не местный.       – Думаешь, тоже из древних?       – То, что я думаю, это уже мои мысли, – повел головой Мрис. – Но да. Я более чем уверен, что этот искин взял на себя руководство этим миром, подчинив себе обе расы.       – Сюда, – произнес Пелеос, открыв перед нами металлическую дверь, что заскрежетала своим, несмазанным механизмом. Мрис, даже не отвлекаясь, кинул какой-то свой конструкт, и дальнейшее открытие прошло беззвучно. Но ступать за порог не спешил.       – А это, не что иное, как инопланетный корабль, – видимо, обозрев всю конструкцию с помощью своих умений, произнес он, только потом сделав шаг вперед.       – Мне тоже так кажется, – согласился я. – То ли вошел глубоко в землю при приземлении, то ли потом сверху насыпали холм, и построили на нем здания, но да, очень древнее место.       – Эррану бы показать его... – задумчиво произнес Мрис.       – Бесполезно. Он же акрон. Пусть тоже не молодая раса, но из тех, которые называют смертными. Так что, не думаю, что ему подобное известно.       – Он техник. Мог бы разобраться.       – А мы – конструкторы, – не согласился я. – Тоже можем разобраться.       Я шел по коридору, понимая, какое здесь все старое и древнее. Точнее – изношенное. Пару раз кинул конструкты считки, понимая, что многие помещения едва ли не в труху превратились, и что настил пола, скорее всего, делался уже позже. И что многие узлы уже переделывались, и не раз. То есть, прав был сын. Старичок тот еще нас ждет. И от этого становилось печально. По большому счету, если не ремонтировать все то, что здесь, то еще пару тысяч лет, и главный искин харборило просто прикажет долго жить.       Так что, когда перед нами открылась следующая дверь, которую Мрис «смазал» своим конструктом, и я ожидал увидеть какое-то металлическое создание, или, в крайнем случае, коробок с диодами, или чем иным, то даже чуть отпрянул, когда Мрис вжался в меня всем телом.       – Что не так? – спросил я его, даже не смотря вглубь помещения, услышав какое-то ворчание, больше похожее на кряхтение живого существа.       А после, все еще поддерживая Мриса, взглянул на огромное, крабообразное существо, что медленно, скрипя всеми сочленениями, двигалось к нам.       – Лутиз... – твердо, с какой-то надеждой и болью произнес Мрис, а после осторожно направился к этому крабику.       – Младший? – скрипя и хрипя своим переводчиком, спросил тот.       – Не на много я младше тебя был, – Мрис, чего за ним никогда не замечалось, прижался к одной из лап металлического краба, а после и взглянул на меня. – Это – нхин. У нас запутанная иерархия, как ты помнишь. Он был правителем нашего города, и вышел из одной кладки с моим приемным родителем.