Импринтинг миров - 5 (три шага до Олимпа)

      Сказать, что для меня это оказалось шоком, ничего не сказать. Когда ожидал увидеть кристаллита, на крайний случай – робота, или еще что, а встречаешь соплеменника своего сенсея... Ну, вот честно, это начинало напоминать мне не очень хорошую мыльную оперу. Куда, блядь, не ткнись, всюду «свои». Всюду напоминания о том, что все взаимосвязано. Притом, связи эти, как я понял, начали устанавливаться куда как раньше, чем я здесь объявился. Эмпаны, мать его, в мире Ольги. Нхин на Харбо... А кого мне еще ждать? Кого-то из знакомых людей в одном из миров, куда я отправлюсь? Неужели так мало рас, чтобы эти, известные мне, сплетать надо?       Нет, я понимал, что это я связываю миры между собой. Собой же. И, что, если бы я не пошел на Ваарру, то вообще ничего из подобного бы не увидел. Вот серьезно. Стоило мне только не делать шаг в этот мир, и все обошло бы меня стороной, а сейчас... Ощущение, что миры будто начали сливаться воедино, взаимопроникая друг в друга. И это уже нельзя было назвать случайностью. И даже воздействием Вэрриана подобное было не назвать. Но такие вот встречи, очень настораживали. Нет, я понимал систему шести рукопожатий, но это имело силу на Земле. А не в мировом масштабе вселенных, которые между собой ничем не объединены. А выходило, что и здесь подобное имело место быть?..       Вэр не пускал меня дальше, как я уже понял, сосредоточив общение с теми мирами, которые, так или иначе, были мне близки, или нужны. Пресек все, как только можно пресечь, сосредоточил меня на том, что я должен был пережить... Но он ли? Или же не он?       Я постарался успокоиться. Хорошо. Лутиз – нхин из прошлого Мриса. Тот, кому он если и не доверяет, то готов помочь. А мне нужны осьминожки, так как их кораблики, хоть и мирные, но невероятно сильные. Хорошо. В мире Ольги дед моего Ридана оставил свое потомство... Хотя, тут ситуация другая. Вэр просто загнал душу Родиона в родившегося младенчика, который оказался братом эмпанов. Если бы не проблема на Адароне, то для меня эмпаны остались бы непонятной расой. Но подобное сплетение...       – Андрей! – Ольга подергала меня за руку.       – Что? – повернулся я к ней, а после увидел взгляд Мриса.       – Тебя спросили, поможешь ли ты?       – А, да, помогу, – согласился я. – Задумался. Прости... – а после посмотрел на Пелеоса. – Дружище, отведи, будь добр, эту самку, в дом к моим сыновьям. Скажи, что мы с Мрисом задержимся здесь надолго, – и обернулся к Ольге: – Лёль... Ты не против, если вам экскурсию проведут без нас? Я просто должен помочь этому существу, и на туристические походы у меня нет времени. Я сам не ожидал, честно.       – Понимаю, – кивнула та.       – Попроси Эшша и Шана, чтобы они вас развлекли. Думаю, и здесь есть что-то веселенькое. А если нет, то... ну, пусть вас на Землю отведут. Там Риналь. Он возьмет над вами шефство.       – Не беспокойся, – согласно кивнула Ольга, прекрасно понимая, что у меня не тот настрой, чтобы их развлекать.       Если честно, если бы я знал о том, что меня ждет, так и вовсе не приглашал бы никого. Но подобной подлянки точно не ожидал. С улыбкой проводил Ольгу до выхода, а после повернулся к нхину, который, после переделки, и на себя похож не был.       – Мы поможем ему? – переспросил меня Мрис.       – Чем? – поинтересовался я. – Могу его переселить в конструкт тела, подобный твоему. Биологическое создать не могу, сам знаешь.       – Давай энергетический конструкт, – согласился Мрис.       – Обернись, и покажи мне то, как и что должно быть в вашем теле, – попросил я его, и Мрис тут же принял свою форму, давая мне возможность увидеть его визуально, заодно и бросив мне пакетом информации все энергетические узлы своего тела. – Эх, если бы у нас было некое количество плоти, схожей с твоей... Я бы на твоих узлах выстроил ему тело... Скопировал. А Лёва так вообще бы создал заново.       – Без разницы, – качнул головой Мрис. – Достаточно пока что просто поддержать жизнь и сознание. Я займусь этой проблемой. Если взять реабилитационный кокон, один из тех, что принес с собой на Ваарру акрон, то, имея даже пару клеток нашего тела, можно создать полный аналог. Теперь я понимаю, почему не хотел переходить в энергетичечское состояние, – пробормотал он. Можно реплицировать...       – Вообще-то, можно реплицировать даже сейчас. Твое, – согласился я. – У меня достаточно всех элементов, чтобы создать полный аналог твоего тела. Но он будет таким же юным, как и ты. Ему придется расти веками.       – Не вижу в этом ничего страшного, – согласился Мрис. – Лутиз очень крепко держит связь с многоногами, и его никто не посчитает заменителем. Но тебя не это беспокоит, – Мрис посмотрел на меня, даже, можно сказать, в мою душу. И я открылся, давая понять, что меня бесят подобные связи, которые, как нити, прошили вселенные. – Ах, вот оно что... – он улыбнулся. – Тебе не подвластно время. Ты живешь по его линейному течению. У тебя есть прошлое, настоящее и будущее. А вот у тех, кто эти связи создавал, или создает, подобного....       – Нет-нет-нет!!! – закрыл я уши руками. – Даже не думай мне рассказывать об этом! Ты понимаешь, что в этом случае, Вэр знает все, что я хочу сделать?!       – Понимаю, – легко согласился Мрис. – Но у каждого события есть десятки вариантов. Тебя, я уверен, просматривают, по обычному ходу твоей логики.       – И что? – прищурился я.       – И, думаю, ты прочитан и просчитан давным-давно. А то, что тебя не останавливают, это означает, что ты идешь тем путем, который нужен всем.       – Или же наоборот, – проскрипел Лутиз. – Ты идешь новым путем, который интересен своей необычностью.       – Но, судя по тому, что слышу от вас, все уже давно известно, – мрачно добавил я, полностью считывая структуру тела Мриса. – Знаешь что, давай я, наверное, сюда Лёву приглашу, – предложил я. – Он же лучше разбирается в плоти...       – Нет! – в два голоса произнесли те. – Это твоя работа.       – Но я же не сумею сделать все правильно...       – Сумеешь, – твердо произнес Мрис. – Ты никогда не творил подобного, но это не значит, что не сможешь.       – Мне бы вашу веру в мои силы, – не согласился я, начав создавать капсулу, в которую бы вместилось тело нхина. По большому счету, надо было просто увеличить ту, что уже имелась, расширить внутреннее пространство, и поставить рядом контейнеры с нужной биомассой, уплотнив вокруг них конструкты стазиса, чтобы не испортилась.       Подумав, я решил не биомассу даже ставить, а микроэлементы. Состав тела нхина мне известен. Из чего оно состоит, тоже. Можно сказать, что это было не сложнее лепки из пластилина, с уже известными аналогами микроэлементов. Воссоздание того, что имелось в полном доступе. Я сам себя отругал, понимая, что по этой матрице мог бы создать тела сайнар, только вместо того, чтобы сделать подобное, уничтожил даже намеки на взрослые особи. Хотя... я не мог бы создать идеальное тело, не под копирку. А здесь именно копировал. И с этой ситуацией согласились оба. То есть, сейчас я клонировал клетку к клетке, то, чего не было в загашнике – реплицировал из конструктов, создавая их такими плотными, чтобы они сошли за материальные. И постепенно восстанавливал аналог тела нхина, что лежал в капсуле.       Мрис, увидев, как и что я делаю, покачал головой. Нет, я тоже понимал, что это тело является лишь аналогом. Некоторых элементов у меня просто не было, так как они имелись только на их планете, а до нее мне было не добраться. А так... я просто латал биологические части нитями конструктов. Притом, сразу понимал, что биологические части износятся куда как раньше. Того, что провернул со своим телом Мрис, я сотворить не мог, хотя и пытался.       – Нет, не получится, – через час моей работы, тихо произнес он. – Прости, что заставил тебя трудиться над нежизнеспособным телом.       – Какой еще вариант есть? Если ты его не хочешь помещать в энергетический конструкт? – устало произнес я.       Мрис прошелся по залу, после посмотрев на меня.       – Обмен телами, – твердо, но уверенно произнес он. – Ты мне создаешь энергетический аналог, а ему отдаешь мое.       – Погоди. Ты столько лет противился переводу, чтобы сейчас взять, и получить конструкт? – почему-то я даже не удивился.       – Именно. Наверное, именно поэтому и не соглашался, зная, что мое тело нужно еще кому-то.       – А ему зачем? – не понял я.       – Лутиз... он из тех, кто размножается партеногенезом, – выдал Мрис. – Он знает, как можно переделать тело нхина. Зачем мне тело, которое навсегда останется бесплодным, если есть тот, кому оно станет помощью в возрождении нашей расы?       – А что ты, Лутиз, скажешь? – поднял я голову, смотря в линзы глаз металлического нхина.       – Ты хочешь услышать то, какую благодарность получишь за этот обмен? – проскрежетал тот.       – Нет. Свою благодарность я и так получу от вас. Даже заплатить за нее готов. Но вы мне ее и так окажете. Тем, что поселитесь в моих мирах. Точнее, осьминожки поселятся. Со своими корабликами. Убийственная у них система защиты. И кристаллита у вас я куплю, который мне нужен. Хватит на это денег. Я хочу услышать, что ты сделаешь, если получишь возможность размножаться. Я могу допустить до десятка миллионов на своих планетах, не более. И, чтобы не враждовали. Если начнутся стычки, то ты, и твое потомство должно будет покинуть наши миры. Или закрыться такими щитами, чтобы наши к вашим, и ваши к нашим не проникали.       – Мы будем иметь право пользоваться пищей ваших миров?       – Наравне с остальными. Не истощать миры. Только так. Вода и еда будет доступна. Свое место жительства можете охранять как угодно. Но не охотьтесь на моих урров. Если мы будем жить в мире, вы, мы и харборило, на одной планете, то я не вижу причин вас изгонять.       – Андрей, мы мирные, – с мольбой посмотрел на меня Мрис. – Нам достаточно употреблять пищу раз в месяц. Лутиз может остаться и здесь. И не будет ущемлять расу, что живет здесь изначально.       – Нет, здесь они жить не будут, – качнул я головой. – Осьминожкам надо развиваться. Им надо в этом помочь, а не подавлять их. Адарон и Ваарра могут принять ваших паучков. Есть еще миры, которые вам подойдут. Просто я хочу быть уверенным, что мы все будем жить в мире.       – Тебе достаточно будет моего слова? – спросил Мрис.       – Нет, – я понимал, что Мрис хочет взять на себя ответственность, но понимал так же и то, что его старший товарищ может думать иначе.       – А моего слова достаточно? – проскрежетал Лутиз.       – Твоего – да. Но оно будет скреплено клятвой, – предупредил я.       – Тогда я даю обещание, что мы будем жить в мире. В мире с твоими расами. И с теми расами, которые ты приведешь к нам. Но не с теми, кто нападет первым.       – А вот постарайтесь объяснить тем, кто нападет, что мы сильны, и можем за себя постоять, – хмыкнул я. – А убивать – последнее дело.       Вообще, от этого существа я не ощущал агрессии. Прав был Мрис. Мир Харбо был спокойным. Здесь никто не пытался выжить за счет кого-то, или чего-то. Здесь было просто и спокойно. Вот так же просто и спокойно мне было с моим Черным отрядом, где каждый знал, как и что. Потому и ставил такие простые просьбы. Был уверен, что в случае, если расплодятся, то уйдут в другие миры, на другие планеты, а не будут завоевывать наши, уже обжитые.       – Значит, будем объяснять, – согласился Лутиз.       – Хорошо, – согласился я. – Мрис, ты готов?       – Да, Андрей, – вздохнул тот. – Для того и жил, как понимаю.       – А ты, Лутиз?       – Готов, – проскрежетал тот.       – Счастья вам в ваших новых телах, ребята, – согласился я, изъяв душу Лутиза из его практически полностью металлизированной туши, внедрив ее в тело Мриса, а для него создав конструкт, подобный его телу, дав время обосноваться в телах.       И дернулся, когда этот огромный металлический крабик рухнул на пол, не поддерживаемый больше сознанием Лутиза, смотря на двух нхинов, которые деловито испытывали свои возможности. Мрис почти сразу перевел свой внешний вид в человеческий, а вот Лутиз замешкался. Естественно. Пакет конструктов ему никто не сгружал. Да и некуда было. Сознание же обычное, смертное. Но Мрис как-то с ним связался, начав передавать то, что знал и умел сам, а тот, в ответ, начал его пичкать своими конструктами. Я же, понимая, что это надолго, присел у стены, наблюдая за тем, что творится перед моими глазами. Наконец, они синхронизировались, и я ощутил что-то вроде умиротворения у обоих.       – Лутиз, а как ты попал сюда? – задал я вопрос, который меня интересовал. – И когда?       – Сорок две тысячи лет назад, когда наш мир перестал существовать, взорвавшись, – отозвался тот. – Я, один из тех, кто разобрался в строении древних кораблей, остовы которых висели у нашей орбиты. Конструктами смог восстановить один из них настолько, чтобы создать себе капсулу и, используя инерционную силу, отправил этот остов в космос, надеясь достичь мира, где смогу жить.       – Для меня прошло едва ли семьсот лет... – пробормотал Мрис. – Вот оно, нелинейное течение времени...       – Меня вынесло сюда, – продолжил Лутиз. – Мир Харбо умирал. Я сумел немного восстановить им систему жизнеобеспечения. Потом понял, что кристаллы, которые те использовали, оказались разумными, и начал растить их, используя биологическую расу, как дополнительную помощь. Потом узнал, что харборило, тоже занесенная сюда раса, поселенцы, которые потеряли себя. Поселенцы, которые переделали под себя воздух данной планеты.       – Ну, это я и от Пелеоса слышал, – согласился я. – Правда, в немного ином сказании. Но, как я понял, эта планета изначально принадлежала кристаллитам?       – Да. Но те даже не осознавали, чем сильны...       – Не осознавали, – я разоржался. – А откуда у меня тогда кристаллит, который уже минимум как сто тысяч лет прожил?       – А есть уверенность, что только этот мир выращивает кристаллитов? – переспросил Лутиз.       – Уверенности нет, а вот то, что у него тот же состав, что и у ваших, вот здесь не ошибусь. Та же кристаллическая решетка. Будь это кристаллит другого мира, то у него был бы другой состав. Я же тебе пытался тело на основе тела Мриса сделать. И мне не хватило микроэлементов, точнее, таких не нашлось среди тех, что есть в моих мирах. Что значит? Что он из другого мира, а вот мой кристаллит, и ваши, из одного, – я показал ему кусочек кристалла Филлиса.       – Да, это наш, – согласился Лутиз. – Но он молодой. С чего ты взял, что он сотворен раньше, чем прилетел я?       – Значит, ты продавал большие кристаллиты темным мирам, и Древним расам, – согласно кивнул я.       – Никогда, – отозвался Лутиз. – Ко мне не обращались с такими предложениями, и ни один кристаллит не покинул мой мир.       – Нелинейное течение времени, – мягко добавил Мрис.       – Это уже не нелинейное течение, это уже стирание памяти! – рыкнул я.       – Нет. Я знаю, сколько у меня кристаллитов подобного размера, а этот большой. Это параллельное течение времени, параллельный мир.       – То есть, есть несколько миров, подобным этому, где можно растить кристаллитов, закупать их, и использовать?       – Несколько? – Мрис и Лутиз рассмеялись в унисон. – Таких миров множество. От тысячи, до ста тысяч. А может, и больше.       – Не понял, – я нахмурился.       – Андрей, – Мрис смотрел на меня, как на малолетнего неадыкватыша. – Сколько в минуте секунд?       – Шестьдесят, – буркнул я.       – А сколько в секунде миллисекунд?       – Тысяча.       – А наносекунд?       – Я тебе что, робот, чтобы знать это?!       – Миллион, – отозвался Лутиз. – И вот этот миллион, умноженный на тысячу – это количество миров, которое имеется одновременно в одном и том же пространстве. В данный момент. И это то, что могу исследовать я, или Мрис.       – Я не могу, – отозвался мой сэнсэй. – Я этого не изучал.       – Хорошо. То, что могу пройти я, – согласился Лутиз. – А таких миров, куда как больше. И это все – миры, которые живут одновременно, но в разных временных потоках. И кто кому продал того кристаллита, которого я не продавал, я не знаю.       – Ну, я как бы понял, но я нифига не понял, – уставился я на Мриса, с просьбой объяснить.       – Лутиз только в одном из миллиона одинаковых миров здесь, – пожал плечами Мрис. – А Древние скользят по мирам. Для них время – это одно из измерений. Как для тебя высота, ширина, длина... Вот ты умеешь создавать души, а они умеют переходить по времени...       – Мне кажется, что Андрей думает, что время – конечная единица, – встрял Лутиз.       – А как иначе? – не понял я.       – Молодой, и глупый, – тепло рассмеялся Лутиз. – Время – это один из стационарных видов измерений. Оно изменяется, как та же величина. Это четвертое измерение. И его можно так же, как и привычные тебе, три, менять. То, что конечно, подвержено изменению. Ты живешь линейно, двигаясь только вперед. У тебя нет осознания того, что можно пройти назад. Ты сам себя ограничиваешь рамками. Ты же можешь представить себя, читающим книгу, и перелистывающим ее вперед или назад?       – Да, – согласился я. – Но она написана.       – И жизнь написана. Жизнь любого существа.       – То есть ты знал, что придет Мрис, обменяется с тобой телом, и у тебя будет куча паучат? – съязвил я.       – Желание любого объекта в этой вселенной, может исполниться, при некотором стечении обстоятельств. Но вы могли попасть в любой из миров, что находятся на одном отрезке пространства, но в разном времени.       – Отлично, – согласился я. – И это можно изменять? Как?       – Не знаю, – пожал плечами Лутиз. – Я знаю теорию, но я никогда не ходил по времени.       – И меня сейчас пытается учить тот, кто никогда не занимался подобным, – хмыкнул я. – А я, так уж было, ходил в прошлое. На пару секунд, правда, но ходил. И это было сложно.       – Расскажи, – попросил тот.       – Может, еще и показать? – взбеленился я. – Думаешь, знаю, как это происходит?       – Думаю, что знаешь, но не осознаешь, – вмешался Мрис.       – Я не делаю это специально. Это не зависит от меня.       – От твоего бешенства, как ни странно, зависит, – пожал плечами Мрис.       – Думаю, что этому разумному пока рано воспринимать четвертое измерение, как изменяемое.       – Странно, что пятое, подпространство, он понял и принял.       – Принял, но вряд ли понял, – задумался Лутиз.       – Он делает с подпространственными карманами то, что не могу делать даже я. Входит в это подпространство, – не согласился с соотечественником Мрис.       – Тогда я тем более не понимаю, что ему мешает воспринимать четвертое.       – Возможно, недостаток знаний? – Мрис посмотрел на меня. – А больше, по моему мнению, ему ничего не мешает.       – Черт, как же вы мне дороги... – проворчал я. – Ладно, делитесь своими знаниями, если, по вашему мнению, это так легко.       Оба нхина задумались. Притом, не просто, каждый по себе, а обмениваясь тоннами информации, которую я ощущал как связь.       – Давай я расскажу тебе теорию, – предложил Лутиз. – Если, например, ты пройдешь по этой линии с ее начала, до конца, – нарисовал он на полу линию, – то это будет линейное изменение времени. Если же ты ее пройдешь с того же начала и до конца, не используя время, то это уже первый шаг к познанию нелинейности его течения.       – В смысле, порталом? – не понял я.       – Нет. Порталом ты сокращаешь количество времени, затраченное на передвижение, – отозвался Мрис. – Пусть это будет одна сотая секунды, но она пройдет. Если же ты сможешь остановить время, за которое пройдешь этот отрезок, то Лутиз прав. Это первый шаг.       – Ох, и сложные же вы, ребятки... – пробормотал я. – Хорошо. Приостановлю я время. Пусть на одну сотую секунды. Но я же его не только здесь остановлю. Мне придется на эту сотую остановить ход данного мира. Ход системы, галактики, а то и всей вселенной. Ферштейн?       Нхины переглянулись.       – Ты хочешь сказать, что для перемещения, останавливаешь мир, а не время, которое касается тебя? – удивился Лутиз. – Ты, вместо того, чтобы подойти к тяжеловесному объекту, которым является время, двигаешь его навстречу себе?.. Тогда я понимаю, почему ты сказал, что это сложно. Это прерогатива очень сильных богов, разумный.       – Но, именно это мне однажды и удалось. Откатить миры назад, – я пожал плечами. – И я тогда был куда слабее, чем сейчас. Все судьбы, всех существ, которые, так или иначе, жили в том мире, который я откатил, испытали повтор тех секунд. Все, кроме меня.       – Но зачем?.. Зачем делать такую сложную работу, если можно себя перенести назад во времени? Откатить его для себя? – удивился Мрис. – Пройти вот эту линию от конца к началу, но не откатом, а порталом. Временным, а не пространственным?.. Перемещение от конца к началу, с использованием отката времени, это действительно очень сложная работа. Ведь надо остановить невероятное количество миров. Заставить их замереть. Поставить на паузу. А после переместить во времени назад. К истоку движения.       – Ну, да, как бы, – согласился я. – Это и есть перемещение во времени. Или я чего-то не догоняю?       – Похоже, ты много чего не догоняешь, – согласился Мрис, а после задумался. – Ты на компьютере печатал отчеты когда-нибудь?       – А это здесь причем?       – Ты стирал неправильно внесенные данные?       – Да, и тратил на это время, – я так и не понимал. – А после переписывал.       – А ты создавал подобные отчеты в своей голове, правя их так, как надо, чтобы потом запечатлеть на листе бумаги их, как конечный вариант?       – Но это тоже требовало время! – раздраженно ответил я.       – Да прекрати ты цепляться за «время»! – попросил меня Мрис. – Просто представь, что любой отрезок твоей жизни, это тот же отчет, который ты проживаешь у себя в голове. Ярко, с осознанием того, что делаешь, а потом печатаешь его так, как нужно тебе!       – Но... – начал я. – Так же невозможно!.. Все течет, все изменяется. Я не могу вернуться в прошлое, чтобы заново прожить какой-то момент. Вэрриан мне сказал, что любое возвращение – это лишение всех, кого задевает мое перемещение, уже заново начатой жизни!       – Ну, это так, – согласился Мрис. – Ты не знаешь, что именно получишь, создав ту или иную ситуацию. Это надо просчитывать. Знать сотни реальностей... Осознавать их, принимать...       – То есть, когда Вэрриан сделал для меня откат на сто лет назад, он знал и понимал, чем это закончится для всех остальных?       – Скорее всего, он думал только о твоей судьбе, и нашел идеальный вариант этого отката, – задумался Мрис. – Но я не думаю, что всем дано это осознавать, и просчитывать. Некоторым все равно, чем продолжится будущее, которое они меняют.       – Так. Погоди! – я поднял руку, прося их помолчать. – Я осознал, что кто-то из будущего мог изъять кристаллита из какого-то еще не произошедшего отрезка времени, поменяв течение и изломав линейность данного отрезка времени. После вернулся в прошлое, там его вырастил и отправил в настоящее. Я прав? – оба синхронно кивнули. – И что таким могут заниматься большинство Древних. Я в этом тоже прав?       – Частично, – отозвался Лутиз. – Прерывание течения времени – довольно редкий феномен, даже у древних. И да, не думаю, что им важно, что произойдет в наших вселенных.       – Не дави бабочку в прошлом, чтобы не изменить будущее... – пробормотал я. – Но, судя по всему, этих бабочек уже столько передавили, что еще одна, не будет иметь значения.       – Если говорить честно, то да, – согласился Мрис.       – Ты же понимаешь, что я, решив, будто подобное правильно, могу перейти в любой отрезок времени, который касается не только меня, но и тех миров, которые я узнал, и изменить их прошлое? Если пойму, как ходить временными порталами?       – Понимаю, – согласился тот, прямо смотря на меня. – Но ты это не станешь делать. Не пойдешь так глубоко, как тебе кажется верным. Ведь это может и тебя лишить жизни. Надо обладать разумом более высшим, чем твой, чтобы понимать, как это делается, и чем это грозит.       – Так ли это? – хмыкнул я.       Нхины переглянулись.       – Судя по тому, что мы знаем о нелинейности времени, ты можешь подобное сделать для определенного круга смертных разумных. Ты не потеряешь своих знаний и умений. Но, для богов, Высших, Высочайших и так далее, течение времени не изменится. Для них это будет откат в прошлое, который они зафиксируют. Это будет не новая книга твоей жизни, а еще одна версия этой книги, которая попадет к ним. С твоими знаниями и умениями... Я не думаю, что они позволят тебе прожить твою жизнь так, как ты того хочешь, – покачал головой Мрис.       – Жаль... – даже не научившись временному откату, я уже сожалел, что не мог бы вернуться в свое прошлое.       В далекое-далекое прошлое, где я был молод... Я бы вылечил мать... Нашел Родиона, до того, как он попадет в аварию, и, может, был бы счастлив... И не было бы всего этого... потому что Вэрриан бы уже не делил со мной мою душу, я бы не умирал там, на Земле, опаленный огнем... потому что мне этот огонь был бы безопасен... Я бы пошел на Урею, уже зная, кто я такой, нашел бы Грайба, Гэсса... Я бы не дал возможности умереть Наане... Я бы не позволил убить Дрэйка и Анжэлу... Не лишился бы любимого, не пришлось бы искать его в другом мире...       И все же я осознавал, что это лишь мечты. Если бы все прошло так, как я себе намечтал, но если бы моя жизнь была всего лишь копией того, что я прожил, и если бы это стало второй версией моей жизни, то мне бы просто не дали ее прожить. Мрис прав.       А если бы я скользнул дальше?.. В миры сайнаров, когда там не было Древних, или искина?.. Когда те не просили о помощи?.. Может, я бы и не родился, но я бы променял свое прошлое на жизнь расы... Но смог бы?.. Если бы меня не существовало?.. Но, нелинейность четвертого измерения помогла бы мне.       А если бы наплевал не только на себя, на сайнаров, на все, что могло бы быть, и пошел бы еще дальше?.. Миры развивались бы без меня, если бы я закрыл проход темным мирам. Древним... Не дал бы им сюда входить...       Осознание возможности бродить по прошлому, по невероятно далекому прошлому, где меня еще не было, имея право использовать нелинейное течения времени, оказалось для меня шоком. Я... Я мог бы изменить всю жизнь миров, всю жизнь наших, светлых вселенных, обладай я правом ходить по временным линиям. А если бы пошел еще дальше... Со своей памятью... К основам мироздания...       – Зря мы ему это рассказали, – с сожалением произнес Лутиз. – Если ему откроется возможность прохода в прошлое, для его изменения, то он изломает жизнь вселенных.       – Откат произвести легко, – задумчиво произнес я, понимая, точнее осознавая, что мне это будет сделать совершенно не сложно. Это будет даже не конструкт, достаточно веления, чтобы перескочить в прошлое... Знания, которые мне оставил в памяти Вэр, давали осознание того, как это можно сделать. Можно было бы сделать... – Нет, – я мотнул головой, а после затряс ею так, что потерял всякое ощущение реальности, закрыв лицо руками. – Я могу сделать то, что вы сказали. Я понял, как течет время. Я понял, как им распоряжаться. Как можно пройти даже не в свое прошлое, а в чужое, куда дальше, чем был рожден. Понял, как можно менять то, что не касалось моей жизни. Я понял, до чего дойти можно. У нас, на Земле, были подобные фильмы и теории об изменении будущего через прошлое. Так нельзя. Я бы хотел. Я бы безумно этого хотел, и я бы это сумел сделать. Пойти туда, где меня еще не было, изменить то, что еще не было создано... Но я даже не представляю, чем это завершится.       Нхины снова переглянулись.       – Ты можешь откатить время? – недоверчиво произнес Мрис.       – Да. Могу, – согласился я. – Теперь – могу. Откатить, изменить реальность так, как пожелаю. Переделать под себя все. Ваша теория заставила работать мое подсознание, вскрыв одну из возможностей Вэрриана, что тот оставил в моей памяти...       Я был прав, говоря, что смогу это сделать. И тем более был прав, говоря, что это не сложно. А вот зафиксировать, оставить все в неизменном состоянии, не дать никому вмешаться в мою реальность – куда как сложнее. Это мне точно не позволят. Таких, изменяющих реальность через четвертое измерение, скорее всего, пруд пруди. Только не зря же на страже наших миров стоят такие, как Вэрриан и ему подобные? Именно для того, чтобы никто не творил все то, что пожелает, не ломал жизнь миллиардов миров по своему желанию.       – Ты же понимаешь, что этого нельзя делать? – тихо произнес Мрис.       – Это нельзя делать, откатывая годы, – не согласился Лутиз. – Откат в течение месяца дозволен и не фиксируется. Мрис, я знаю.       – Ты общался с Древними, – осознал я.       – Да, – согласился тот.       – Мрис, это и есть твой контакт? – обернулся я к сенсею.       – Нет. Я не знал, что Лутиз имел дело с древними, – открестился Мрис. – Но он прав. Ты сможешь менять миры, если навсегда уйдешь в темные вселенные, – произнес он. – Ты можешь стать одним из тех, кто ломает нас. Никто не скажет тебе ни слова... Если ты там останешься. Но, если ты хочешь вернуться, то должен уважать право нашего развития.       – Месяц, Мрис! – недовольно произнес Лутиз.       – Нет! Даже не неделя! Нельзя! Максимум – пара часов в век! Лутиз! Это и так большое изменение!       – Здесь наше мнение расходится, – согласился нхин. – Если действовать аккуратно и не стремиться изменять все пространство, осторожно касаясь его частей... Так называемое точечное изменение реальности через временной прокол, то данными проколами не заинтересуются, – смотрел он на меня. – Есть только несколько требований. Нельзя прерывать чью-то смерть или жизнь в потоке прошлого, нельзя забирать из временного потока личность, нельзя локализовать и отменить глобальные изменения. И это касается как прошлого, так и будущего. Только самим Создателям позволено менять время так объемно.       – А что тогда, гулять ходить по времени, что ли? – я осознавал, что он прав, хоть и не понимает всей своей правоты. Ведь даже наше настоящее, для тех, кто держит на своих плечах вселенные, является далеким прошлым.       – Можно интересоваться предметами и знаниями, и забирать репликации. Говорят, что можно перейти из одного потока в другой, и остаться там жить. Можно предупреждать личности о возможных изменениях в их жизни. Предотвращать вмешательство тех, кто ходит по времени, прерывая их действия, и даже спасая тех, кого оно заденет. Ваши битвы, если не задевают смертных, являются всего лишь вашими битвами. Так же, нарушением законов перемещения не является просмотр жизни личности в будущем, с последующей помощью в настоящем, или же прерыванием оной.       – Может и меня Вэрриан смотрел в будущем, а не изменял прошлое? – спросил я у Мриса, на что тот пожал плечами. – Это же не нарушает закон. И меняет неопределенное будущее, которое является только вероятным, так? Или же на это тоже требуется согласие Создателей? Ну, если все уже известно и записано? Мы-то с вами живем в трехмерном пространстве, пользуясь только небольшими возможностями, данными нам, или даже приоткрытыми случайно... Именно поэтому нам запрещено совершать ошибки, чтобы не менять все под себя. Ведь если каждый, кто может подчинить себе потоки времени, начнет менять все по своему усмотрению, то это будет хаос. Не наше упорядоченное настоящее, а изменяемое десятками, если не сотнями ходоков по временным линиям. И даже мне, уже перешедшему от обычного смертного, в ранг богов, будет довольно сложно справиться с изломанным пространством.       – Именно поэтому и приходится придерживаться данных правил, – согласился Мрис. – Ты и так можешь делать многое из того, что не дано другим. То, что уже ломает обычный ход жизни. Поэтому и прошу тебя, будь предельно аккуратен. Не нарушай правил, установленных теми, кто свыше.       – Знаешь, Мрис, я многого не понимаю, то да. Но вот идиотом никогда не был. Неужели ты думаешь, что получив это умение, буду носиться по всем временным линиям, только для того, чтобы все сделать так, как МНЕ этого хочется? Мне, не слишком сильному, и не слишком опытному существу, которое до сих пор еще продолжает считать себя человеком? – я ухмыльнулся. – Или ты думаешь, что те, кто сильнее и больше знают, не смогут отменить мои действия? Лично я бы давно придумал некий конструкт, или что-то вроде него, чтобы даже не тратить силы на просмотр изменений. Их устроили, ну так ловите откат в прежнее состояние. И все. Только если этот откат был бы утвержден свыше, тогда бы рассматривался. Только так. Не иначе.       – Как я уже сказал, эту систему можно обходить, – снова вмешался Лутиз. – Даже если все так, как ты думаешь, если брать нематериальный объект, не меняя ничего, то данное изъятие остается незамеченным.       – В общем, понял, – я кивнул. – И придерживаться правил буду, – я понял, что меня здесь, у данного нхина, ничего больше не держит. – Ну что ж, раз все выяснили, и раз каждый из нас получил свое, то мне остается только попросить тебя, Лутиз, продать мне кристаллит самого большого размера, и дать вам координаты Ваарры. А так, может, еще успею побродить по Харбо и узнать, чем же мои многоногие друзья дышат.       – Они дышат воздухом, отличным от вашего... – не понял меня нхин, заставив улыбнуться.       – Я в смысле, чем им помочь можно, – с легкой улыбкой отозвался я.       – Андрей, задержись еще на пару минут, – попросил меня Мрис. Я кивнул ему, давая понять, что слушаю. – Я тебе нужен буду в этом походе по мирам?       – Вот в самом походе – нет, – мотнул я головой. – Но мне бы ты понадобился на алларе, который висит над Бакун. Его надо максимально упростить и переделать под меня. Что-то я, конечно, смогу сделать и сам, но в большинстве случаев, это наши общие конструкты, которые еще надо оттачивать. Но я не последний раз выхожу за пределы планеты Ольги. Так что, мы еще успеем за полгода разобраться с ним. И вот, конечно, мне бы не помешала твоя помощь при общении с тем существом с Земли. Сам-то я с ним вряд ли встречусь.       – Андрей хочет идти в темные миры, – тихо произнес Мрис, обращаясь к Лутизу.       – Он берет у меня большой кристаллит, а после хочет с ним отправиться в темные миры? – переспросил тот. – Андрей, а ты не думаешь, что именно ты принесешь этот большой кристаллит в миры Древних? Что парадокс изъятия данного кристаллита из моего мира закроется именно тобой?       – Должно произойти нечто экстраординарное, чтобы после моего вмешательства этим кристаллитом мог воспользоваться кто-то из них, – не согласился я. – Но... – я задумался. – Вэрриан разделил мою судьбу надвое. И, то, что знаю я, знает и вторая моя копия.       – Две одинаковых души в одном пространстве? – удивился Лутиз.       – Да, – согласно кивнул я. – Не знаю, как он это сделал, но знаю, что так оно и было. И та, моя вторая половина, как мистер Хайд, несет в себе очень много нехорошего. Если, конечно, Вэрриан меня не обманул, и та моя вторая часть, обезумевшая и лишившаяся всего, что можно лишиться, все же существует.       – Как же так можно было сделать?..       – Временные параллели, – вздохнул Мрис. – Копия Андрея, о которой тот говорит, на сотню лет его старше, и искажена. Сейчас Андрей повторяет жизнь своей копии, но делает это куда как мягче и спокойнее. Даже, я бы сказал, проживает вторую версию своей жизни.       – Будет прикольно, если мы встретимся, – буркнул я.       Хотя мне совершенно не нравилось подобная мысль. Нет. В неадекватности данной своей копии я хоть и был уверен, но в том, что сам себе начну портить жизнь, это вряд ли. Максимум, лично встречусь, бухну, рожу самому себе набью, расскажу, как можно обойти кое-какие законы... И, хотя такая ситуация казалась мне верхом невероятности, я о самой встрече, даже при этом я был уверен, что ничего сверх ординарного не произойдет. Но вот мысль о том, что именно эта моя копия изъяла кристаллит с миров Харбо, передав ее кому-то из древних, не оставляла меня в покое. Просто я самого себя знал. И, когда психовал и бесился, то, чтобы сделать назло кому-то из тех, кто мною пытался руководить, мог пойти против них, не задумываясь над тем, что и для чего делал.       – Жесть, конечно, – буркнул я, вернувшись порталом в дом сыновей, плюхнувшись на диван. Благо, никого не было. Так что, можно было посидеть, подумать, пострадать о себе самом, и решить, как действовать в подобной ситуации.       И, ведь, как ни странно, не отвертишься от подобной мысли. Не потому даже, что она не реальная, а потому что я так и не узнал, куда Вэр спровадил ту мою более старую копию. Слишком много тайн, которые хранил он в себе, окружали меня. Например, та же ситуация с Олегом. Надо же мне, как я понял, идти в прошлое, и слать его в миры эмпанов. А вот надо ли как-то закрывать еще какие парадоксы, которые Вэр создал, чтобы вытянуть меня из безумства потери... А то, что таких моментов было много, в этом я не сомневался. Если задуматься действительно серьезно, то он мог меня, сегодняшнего, начать направлять, чтобы завершить ту реальность, которую сотворил. А зная себя в бешенстве, я был более чем уверен, что мог натворить много всего.       Я снова прослушал ту запись, которую мне вручил Олег, понимая, что, вроде бы мне на себя обижаться незачем. Вроде как и проблемы никакой между нами не существовало... Ну, кроме моей возможности ходить по временным линиям. Что такое сто лет для того, кто в состоянии шагнуть на миллионы лет в любую сторону? Притом, даже проблема не в велении. Точнее, можно им воспользоваться, но есть же еще один вариант. А именно конструкт.       Достав свой любимый блокнот, я довольно быстро нашел ту систему малых конструктов, которые, соединяясь, могут составить конструкт перемещения во времени. Точнее... Я чуть не разоржался. Даже этакую машину времени. Ведь, по большому счету, если этот конструкт загнать в любой предмет, даже в тот же хронометр, который получил от себя же, то все, что нужно будет, это небольшой объем мировой энергии, которой хватит даже у простейшего мага, и выставленные в хронометре числа. Год, месяц, день, и все. Считай, что машина времени, которая у тебя всегда с собой, готова к использованию. Есть, конечно, еще некоторые потребности, которые касались остальных трех измерений, но если такую вещь не давать человеку, то и разницы особой не будет, куда именно занесет, на пути хода планеты, или за ее ходом. Определиться в созвездиях не так уж и сложно. И, как таковая корректировка переноса в пространстве, если нужна, то легко рассчитывается искином. Например, Сай, я в этом был уверен, в состоянии просчитать орбиту любого мира, если побыл там хоть пять минут. Но, на каком витке спирали соединятся объект и субъект, не так уж и важно. Тем более, если это я, Ольга или моя семья. Ну, а подкорректировать переход с одного мира в другой... Не, конечно, тоже расчеты... но почему бы тем, кто будет ходить по времени, не преподнести пару корабликов Сая, с зародышами? Малый аллар вполне может вместиться в пространственный карман, и...       И я взъерошил волосы. Потому что все это сделать можно, но вот, нафига? То есть, только что, я придумал схему, которая будет действовать на уровне мощнейшего конструкта, для которого не так уж и много сил надо. Но, отдавать его кому бы то ни было, не было никакого желания. Это было опасно. Даже мне, самому, было опасно ходить в прошлое или будущее, что уже говорить за остальных?.. Баге я точно не дам такой конструкт. Не удержится. Сходит, чтобы вернуть семью. Гэссу... тоже. Тот, вроде, как и смирился со смертью племени, но вряд ли я это узнаю точно. Грайбу... так этот конструкт ему не нужен. Аралану?.. Ольге?.. Ридану?.. Янке?.. Да уж... спрашивается, зачем только разрабатывал подобный.       Даже понимая, что это мой блокнот, и в него никто никогда не заглянет, а если заглянет, то не поймет, что там нарисовано, я вырвал страницу, испепелив ее. Это ведь, один из тех конструктов, которые не должны попасть никому и никогда. И, кстати, если в памяти Филлиса есть подобные, то их тоже нельзя никому передавать. А Сай, кстати, занимается ими, отделяя одни от других. И, хотя я был уверен в своем кристаллите, и в том, что он не будет использовать подобные... Все же моя уверенность не была полной.       Оживленные разговоры, как и щелчок замка, я услышал довольно скоро. Ребята, видимо, нагулялись по Харбо. И, как я понимал, довольно неплохо повеселились. Правда, даже понять не мог, что здесь, в данном мире, могло им понравиться. Нет, Харбо не был плохим. Он был нейтрально положительным. Но здесь же, по моему мнению, нечего было смотреть и нечему было радоваться.       – Как вы? – встретил я всех улыбкой.       – Прекрасно, – в ответ мне улыбнулась Ольга. – Никогда не думала, что общение с инопланетными созданиями доставит мне столько удовольствия. Они такие непосредственные, такие... теплые... в них совершенно нет агрессии.       – Детской наивности в них тоже нет, – добавил Хассар, видимо, продолжая начатый за дверью разговор. – Очень разумные особи. И необычные. Андрей, ты уверен, что эти осьминоги, как ты их называешь, не искусственно созданная раса?       – Искусственно выращенная, – поправил я его. – Их учил и воспитывал управитель иного мира.       – Тогда понятно, – согласился тот.       – Голодны? – я указал на стол. – Могу накрыть.       – Ну, разве что перекусить, – согласилась Ольга.       – Да, пожалуйста, – выставил я закуски и напитки, а сам отошел с сыновьями в сторону. – Я сейчас еще в пару мест загляну, – предупредил я их. – Но, примерно через сутки, а может и раньше, к вам наведается Мрис. Пусть ищет меня на Земле. Я буду ждать его там. Если не придет через сутки, то вам придется его поторопить. Он у «главного искина» тусуется, – хохотнул я, увидев удивление в глазах Шана. – Что ты на меня так смотришь? Сам в шоке. Это нхин. Один из старших. Мрис по сравнению с ним малолетка. В общем, ради общего блага, теперь будем возрождать популяцию нхинов.       – Надеюсь, без твоего участия? – поддержал удивление брата Эшш.       – Ну... как бы, без моего непосредственного участия, но я уже поучаствовал в том, чтобы у них все удалось. У кого-то из вас есть время?       – Ну, мы свободны.       – Тогда, очень прошу, пойти или полететь на Ваарру. Надо выбрать долину, с пещерами. Желательно там, где похолоднее. Средняя пещера должна быть на пятьсот метров в длину. Высота не важна, разве что не менее полутора метров. Горячие источники и источники пресной воды приветствуются. Радиоактивные элементы – тоже. Это первое. Второе... Тоже пещеры, и тоже долину, но на высоте. Можно там, где в свое время жили сами харборило, можно те, где останавливались наши меховые бывшие друзья. Но, если там, то готовьте остальных к переселению, так как воздух там будет изменен.       – Вообще-то если для харборило, то я знаю, где их лучше поселить. Да и привычки Мриса нам известны. Я же правильно понял, что ты их туда хочешь? – задумчиво произнес Эшш.       – Да. Верно. Такой же комплекс надо найти на Адароне. Для харборило побыстрее, для нхинов потребуется примерно лет так через десять. Еще нхинам можно выделить планеты безвоздушного пространства, те, которые не слишком теплые. И подготовить там все для жизни. Да, пока никакой техники нхинам не выдавать. Если я не ошибаюсь, Мрис уже скинул все своему другу по конструктам.       – Но, если так, то почему им нельзя давать технику?       – А вот потому и нельзя, – я вздохнул. – Они должны себя хоть в чем-то развивать. Сейчас у меня нечего им предложить. Вообще нечего, кроме миров. Пусть обучаются работе с конструктами. Пусть станут асами в этом. Станут теми, кем были ранее. Наставниками богов. Вот мне, только что, этот взрослый нхин рассказал то, до чего я сам бы не додумался. И, не знаю, но мне кажется, вытащил одно из моих знаний из подсознания. Потому что, даже догадываясь о такой возможности, я не мог справиться с неуверенностью. Есть у них что-то, что заставляет богов уметь все больше... – я увидел любопытство в глазах сыновей, и вздохнул. – Управление временем. Будущее, прошлое, параллели... Но как ходить по параллелям я еще не совсем в курсе, но, думаю, скоро разберусь.       – А что там ходить по ним? – не понял Эшш. – Идешь не вперед или назад, а в сторону.       Я офигел от этого объяснения. А потом и от того, что Эшшери, как и говорил, сделал шаг в сторону, пропав на какую-то долю секунды, снова вынырнув в реальность.       – Как?..       – Дай нам конструкт хождения по времени, а я тебе дам конструкт хождения по параллелям, – согласился сын. – И да, нам это нужно для данных. Шан решил написать историю миров. Ему интересны факты, а не изменение прошлого.       Я ментально притронулся к разуму Шаннара, и тот открылся мне сразу и полностью. А после и Эшшери сделал то же самое.       – Ну, в общем-то... – я удивился, понимая, что конструкт, что создавал полчаса назад, им действительно можно дать. – Держите... Но вы же понимаете, что менять в прошлом ничего нельзя?       – Давай, поучи еще нас, чего можно, а чего нельзя, – улыбнулся Эшшери. – Знаем мы все прекрасно. А для экспериментов попросим у Вэрриана выделить нам одну из копий миров, которую удалили из общего реестра. Есть такие. Там поддерживается видимость жизни, но искр, как таковых, днем с огнем не сыщешь. Кстати, может, и я начну свой научный труд по влиянию изменений прошлого на будущее. Одно дело, слышать это и знать, что такое возможно, а другое дело – теорию перевести в практику.       – Охренеть, – согласился я, открывшись, когда Эшш решил скинуть мне конструкт по параллелям. – Слушай, ты же по ним ходишь, так? – нахмурившись, спросил я сына. – Какие отличия одной от другой?       – Чем дальше уходишь, тем больше отличия, а так, – он пожал плечами, – практически незаметно. Но не все миры имеют параллели. Есть те, где они сливаются воедино. Например, у Адарона и у Ваарры нет параллелей. Точнее, они есть, но на их месте бездушные миры, на которых нет жизни. То же касается всех одушевленных миров.       – Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Не знаю, понадобятся мне эти знания, или нет, но иметь их всегда приятно.       – Да не за что, – согласился Эшшери. – Но вот Риналю подобный конструкт не передавай, – я удивился. – Он занимается той работой, где нужно сочувствие к разумным. Может не выдержать и использовать шаг назад, для возвращения погибшего.       – Понял, – согласился я. – Что ж, раз на данный момент все решили, то я пойду дальше. Много еще чего сделать надо, а потом вернуться назад, туда, где я сейчас обитаю.       – Мы тебя позовем, если что, – согласился Шан. – Самим нам туда хода нет. Кто-то очень хорошо озаботился, чтобы мир твоей знакомой богини был защищен от посторонних.       – Посторонних?! – я едва не зашипел. – А как вам такое?! Именно там я встретил эмпанов! Полукровок, то да! Но тех, кто является братьями Ридана! И после этого он защищен?! Так что, не говорите ерунды! К тому же, чтобы вы знали, там весь мой паноптикум собрался. И никто никого не гонит!       – Ну, мало ли... – пожал плечами Шаннар. – Но лично нам туда запрещено ходить.       – Лёль! – обернулся я к богине. – Скажи, ты как отнесешься, чтобы меня мои сыновья навестили в твоем мире, если вдруг надо будет?       – Если надо, то почему и нет? – согласно пожала та плечами.       – Слышали?       – И почувствовали, – согласился Эшш. – Запрет снят.       – Понятно... – я задумался. – Это, получается, что я и на свои миры могу запрет навесить?       – Когда у тебя будут свои, то сможешь, – согласились оба. – Но твоих миров пока нет.       – А Бакун?       – Ну, разве что.       – Да мне любой нужен, – качнул я головой. – Тот, куда остальные боги не будут приходить, как к себе домой.       – К тебе только один так ходит, – помрачнел Эшшери. – Точнее, тот один, который тебя раздражает. Что ты надумал, раз он тебе помешать может?       – Я это при себе оставлю, – как можно мягче произнес я. – Вам это знать не следует.       – Ладно. Твое дело, – согласился Эшшери. – В любом случае, нас это коснется только в том случае, если мы пойдем за тобой.       – Вот именно, – кивнул я, а после обнял обоих, поцеловав их в виски. – Все, родные мои. С вами хорошо, но у меня заказ на Ольгиной планете делается. И я должен там оказаться как можно скорее, – улыбнувшись, я открыл рот, чтобы всем предложить собираться.       – Наре и Рроксу привет передавай! – повысил голос Эшш, и я едва не споткнулся.       – Они ушли, – мне с трудом удалось удержать голос. – Больше мы с ними не увидимся. И вам связываться с ними не советую, – я не хотел, чтобы моя ярость и боль просочились наружу, но так получилось, и в зале повисла вязкая тишина. – Все, собираемся. Кит, ты с нами?       – Да, с вами, – согласился тот.       – Отец, – Шан ухватил меня за руку. – Где Янара?       – Не знаю. Ушла. С мужьями.       – Точно ушли? Ты не обманываешь?       – Нет. Не обманываю. Если бы их коснулась смерть, я бы вам первым сказал. Просто забудьте их. На время, – уже почти прорычал я, с трудом подавив пламя, готовое скользнуть по моей коже. – Но я сделаю все, чтобы их вернуть.       – Будем ждать вестей, – согласился Эшш, что-то цокнув брату на неизвестном мне наречии, и тот отпустил меня.       – Лёль, пойдешь со мной, как и ранее, или же в домик скользнешь? – попытался улыбнуться я богине, что, как и все, ощущала себя неловко.       – Пойду, если не против.       – Да хочу тут, кое к кому заскочить, – я прищурился. – Этот индивидуум меня подставил маленько, но мне от него нужна помощь. Не думаю, что тебе понравится с ним общаться.       – Знаешь, Андрей, мне много с кем не нравится общаться, но это не значит, что я буду себя ограждать от этого общения. Возможно, мне оно в будущем пригодится. Так что, я все же готова идти с тобой рука об руку, а не сидеть в домике, какой бы хороший он ни был.       – Ладно, – согласился я, в чем-то понимая Ольгу. – Знакомство с этими существами будет тебе полезно, хотя их и называют мусорщиками.       – А за что? – мы проследили, как остальные вошли в керр, и только после того, как каждый вошел в свою комнату, я запечатал вход. – Они занимаются чем-то неправильным?       – Ну, как по мне, так наоборот, – не согласился я. – Они – тюремщики. Есть боги, особенно в наших мирах, где надо создавать себе репутацию, которые ведут себя отвратительно. Ну, или не боги, – я попрощался с сыновьями, уйдя на межмировые тропы. – Демоны. Точнее, павшие боги. Когда те ведут себя нормально, то никто им и слова не говорит, а вот если начинают уничтожать жизнь на своих мирах, то у них один путь. В тюрьму богов. Не знаю, как их определяют, кто прав, кто не очень, но тех, кого принес туда я, заключили в камеры, из которых не выбраться.       – Надеюсь, ты меня ведешь туда не для того, чтобы посадить в одну из камер? – неловко пошутила Ольга.       – А тебя за что? – не понял я. – Надо убивать минимум как миллиардами, чтобы оказаться там. Или подвергать чужие миры смерти. Есть суд богов, насколько я знаю, который смотрит прегрешения того или иного. Просто так никто никого туда засунуть не может, – я проложил прямой путь к обители заключения, встав на ее пороге.       – Ой, как здесь нехорошо... – скривилась Лёлька.       – Есть такое, – согласился я с ней. – Энергии по минимуму. Сам камень, – хлопнул я ладонью по пещере, притом не планеты, а скорее метеорита, – поглощает энергию. А когда закрыта камера, то твоя собственная сила идет на то, чтобы поддержать жизнь.       – Спасибо, – буркнула богиня. – Если ты хотел мне показать, что меня ждет, если я не буду придерживаться правил богов, то я это увидела. И я не хотела бы оказаться там. Уж лучше смерть.       – Ага, лучше, – согласился я. – Только вот бога убить невероятно сложно. Даже если его душу расщепить, он все равно возродится. А здесь... Сидит вечно.       – Андэр? – Иварт материализовался передо мной, удивленный моим приходом. – Ты что-то хотел?       – Да. Хотел, – согласился я. – Не забыл, как ты меня подставил с искином, но у меня есть информация, за которую ты можешь мне заплатить.       – И эта информация стоит оплаты?       – Думаю, что да, – согласился я. – И хорошей оплаты. Мне нужен кто-то из твоих заключенных, средней мощи, кого я мог бы уничтожить ради его силы. Подумай, кто у тебя есть из таких.       – У меня есть подобные, – согласно кивнул Иварт. – Но я не услышал, за что я должен отдать тебе его.       – Раса нхинов, наставников богов, может быть восстановлена, – посмотрел я на него. – Точнее, может быть восстановлена, а может и не быть. Все зависит от того, что я скажу одному из старейших нхинов. Он может, как обучать своих потомков тому, что те должны знать, так и просто дарить им жизнь. Или не дарить... – я гнусно улыбнулся. – Забрать у него такую возможность я могу. И держать его в тайне от вас. Точнее, объяснить ему, что не нужно вам, таким вот, показываться и обучать.       – И сколько нхинов в будущем предвидится?       – Возможно предвидится, – уточнил я. – От ста тысяч, до миллионов особей.       Я бравировал информацией. Планету нхинов я не искал. И не получил те микроэлементы, которые были нужны для нормального развития расы, а значит, что и появившиеся паучки будут слабыми, если не сказать, что нежизнеспособными.       – И за эту информацию ты хочешь получить бога. Не много ли?       – О, поверь, я готов у тебя его купить, – я уже понял, как Иварту нравится пользоваться чужими средствами. – Информация, которую ты получил, для того, чтобы мог оправдаться перед другими за то, что потратил чужую жизнь.       – Мне не приходится оправдываться ни перед кем. Те, кто попадает сюда, заканчивают свою жизнь.       Сволочь. Ведь мог мне сказать, чтобы я не помещал Филлиса к нему в пещеру... Мог. Я ощутил, что он прав. Что странно, именно для того, чтобы взять кого-то для уничтожения, я мог. Но только так. Если бы я решил освободить этого бога, то мне бы это аукнулось. Странно... Неужели есть еще такие, как приятель Мриса, кого приходится подкармливать? Хотя, сам себя осек. Есть такие. Кто-то вроде деструкторов и дестабилизаторов, которые могли себя взять в руки, и управлять мирами. Скормить им кого-то не так уж и страшно, особенно, если тот сидит в застенках. И не один десяток тысячелетий. Те и сами готовы пойти на пропитание, в надежде, что часть их души выживет и пойдет на перерождение.       – Ты же понимаешь, что получив данную информацию, этого нхина и его потомство начнут искать все? И, даже если он будет в твоих мирах, защищенных от вторжения богов, его можно оттуда будет достать с помощью смертных?       – Конечно, – согласился я. – Только для того, чтобы он стал настоящим наставником, и смог плодиться, ему нужно тело. И мне не сложно будет лишить его этой возможности.       – А мне не сложно будет объяснить, где найти материал для строения тел подобных ему, и подарить ему эту возможность в обход тебя. Или, думаешь, никто не знает, где мир нхинов?       – Да, без проблем, – я легко улыбнулся. – Только там, как я знаю, нет живых клеток нхинов, или их ДНК. Мир взорвался. А у меня управление последним телом нхина. Самым последним. Поверь, если бы это было не так, вы бы не выстраивались в очередь на обучение к Мрису. Если не останется ни единой живой клетки нхина, а этим руковожу я, как и сказал тебе, то и воссоздать тело идеального конструктора будет невозможно. Большинство умений будет утеряно, – я поднял руку, сведя пальцы в щепоть, делая вид, что готов щелкнуть пальцами, уничтожив последний оплот обучения богов. – Ну, так что? Я получу свою еду, или мне придется выносить это на обсуждение Высочайших?       – Я могу к ним сходить. Вэрриан меня точно послушает, – подыграла мне Ольга. – А некто лишится своей толики славы. А такого, который нужен тебе, мы и сами найдем. Пошли отсюда.       – Хорошо. Я дам тебе того, кого ты просишь, – согласился Иварт. – Но я сам принесу эту информацию.       – И нужное количество микроэлементов, которые тебе в списке даст Мрис, – лениво согласился я. – Из уничтоженного мира нхинов.       – За отдельную плату, – буркнул тот. – А за того, кого ты требуешь, я попрошу треть твоих средств.       – Давай уже половину за все, – отмахнулся я, понимая, что все равно, так ни разу и не прикоснулся к своим средствам. Получив Мриса в наставники, я до сих пор не придумал того, что мне нужно, и что я не смогу сделать, и за что мне придется платить. А устанавливая дружественные отношения с другими расами, получая их в свое распоряжение, не был уверен, что такое вообще когда либо предвидится. Разве что, действительно, купить еще одного искина, такого же размера как Филлис, или выкупить еще одного бога. Но кормить охшарра еще хоть раз, я не думал. А реплицировать кристаллит, имея выход в мир Харбо, было несложно. Тем более, не обладающего душой. Проще зародышами промышлять. Как их растить, мне Сай рассказать может.       – Половину? – удивился Иварт, подозрительно уставившись на меня. – Сколько же у тебя осталось, что ты готов половину отдать?       – Тебе хватит, – спокойно отозвался я.       Рвач. Нет, не жалко. Я прекрасно понимал, что за эти финансы можно было купить, но не нуждался в подобном. Энергетические конструкты куда как лучше заменяли все природные материалы, а остальным я не занимался. Но, на всякий случай, оставил себе половину суммы, если вдруг в темных мирах придется что-то покупать. А остальное перевел на счет Иварта, заметив, что тот доволен.       – Идем выбирать, – подтолкнул я его к входу в пещеры.       – Кого выбирать? – изумленно застыл тот.       – Лёль... – я улыбнулся Ольге. – Сестренка, подожди меня в километре от этого вместилища. Просто я здесь сейчас начну все рушить, и не хочу, чтобы тебя задело. – Ольга кивнула и отлетела на нужное расстояние.       – И что ты мне сделать сможешь? – Иварт начал отступать в пещеры, совсем забыв, что я уже здесь был.       – Что? – я создал огненную плеть на основе конструкта, стегнув ею по полу, в каких-то сантиметрах от ноги Иварта. – Ты, наверное, так и не понял, кто я? И кто мой наставник? – Ледяные иглы достигли его тела, взорвавшись на подлете силой синэн, а я шел к мусорщику. – Ты так и думаешь, что, всяк и каждый, кто окажется в твоих застенках, никогда не выберется? – я шел за ним, пока не увидел пустую камеру, зайдя в нее. – Закрой! Лиши притока силы, если ты так уверен, что после этого я тебя не убью!       Моя уверенность в собственных силах была так велика, что Иварт не посмел закрыть перегородку. И я медленно выдохнул, не показывая того, что едва не впал в панику. Иварт так привык к тому, что никто на него не нападает, что забыл о своем щите тюремщика. Я бил плетью не по ногам, и иглы рассеивал не потому, что хотел его напугать, а чтобы мои конструкты не впились в его щит. И то, что мне временные проходы помогут, тоже не был уверен. Если бы это было так, то Филлис, обладающий временным сдвигом, смог бы отправить себя во времени назад или вперед, а не рассыпался бы под воздействием Вэрриана. Уверенность в своей защенности, как тюремщика, настолько расслабила Иварта, что тот забыл, какой мощью обладает. Да, приобретенной, наносной. Установленной. Но защитой. Напади я на него, и он бы мог сутками находиться в своем коконе, и даже не напрягся бы. А любая камера могла бы меня навеки закрыть в своих застенках, и я бы бился там как мошка о стены, даже во временных переходах.       – Никогда в жизни, Иварт! – прошипел я ему в лицо, – Никогда более! Не думай перечить мне! А теперь, я жду свою покупку!       – Да. Сейчас, – согласно поежился тот, легко, как обычного смертного, выведя мне истощенную, но божественную личность, которая, будь у нее возможность напитаться силами мира, могла бы мне противостоять. – Держи.       Поместив будущую жертву в тройной пространственный кокон, я вскинул голову.       – Мрис будет ждать тебя на Ваарре, со списком. Принесешь ему то, что нужно, и получишь информацию, где живет нхин, который сможет возродить расу наставников богов.       Развернувшись, я пошел на выход, не давая понять, как меня колотит. Только что я выиграл бой только за счет своей уверенности. Я не остался здесь только потому, что сумел испугать Иварта. Это был ход ва-банк. Я ставил собственную жизнь, против его мощи в данных пещерах. И сейчас, уходя оттуда, я понимал, что я рисковал не собой, а всем, что сумел приобрести. Дружбой, мирами, расами, которые мне верили...       – Дрюх, ты идиот... – шепнул я себе, направляясь к Ольге. И, вполне ожидаемо получил ее гневный взгляд.       – А если бы он оказался сильнее? – возмутилась богиня.       – Он и был сильнее, только более трусоват, чем я ожидал.       – В смысле? – не поняла та.       – Если бы он вспомнил, что умеет, и чем обладает, то я бы оттуда не вышел. Его экипировали Высочайшие, или даже Создатель. Мне с этим бороться было бесполезно. Я взял его на понт.       – Андрей, ты идиот? – воззрилась на меня Ольга. – Ты себя поставил, как приманку?       – Как очень кусучую и ядовитую приманку. Он испугался. Блядь... – я выдохнул. – И я испугался. Ну его нахрен, еще раз идти к нему... Я лучше... не знаю, что лучше, но не туда... Ладно, Лёлик, пойдем, выпьем, – предложил я подруге. – Мне на Урею еще заскочить надо. Там есть где потусоваться. И там нас точно никто не тронет. Зуб даю!       – Отрастет, так что не верю, – Ольга поежилась.       – Там Шанасс, – попытался соблазнить я ее. – У вас хорошие отношения.       – Ладно, – нехотя согласилась та. – Ради Шанасс.       Открыть портал на Урею мне показалось легче легкого. Да и вдохнуть воздух того мира было блаженством. Так что, на долгие две минуты застыл на побережье, где высился мой замок, а после плюхнулся на песок, понимая, что я как бы дома.       Замок выглядел пустынным. Ну, там и не должно было никого быть. Все, кто хотел уйти со мной, ушли. Кто не хотел, тех забрали морфы. Остальные рассосались по островам-континентам, ища себе лучшую жизнь. Во всяком случае, никого из своих, тех, кто мне был близок по духу, я на Урее не обнаружил. Ну, кроме четырех личностей, которые сразу же ощутив мое прибытие, тут же направились, чтобы «поприветствовать».       – О, Лёлик, держись, – хохотнул я, увидев раскрытие портала. – Сейчас нас будут бить.       – Кто? – Ольга напряглась, уже готовясь отразить атаку, но, увидев, что я как сидел, так и сижу, немного успокоилась.       – Какого демона, Андэр?! – рыкнул на меня Эгъясс, первым ступив на песок. – Что ты здесь забыл?! Еще и не в аватаре?! Неужели не знаешь, чем это грозит тебе и нам?!       Я только расхохотался, понимая, что за то время, пока я отсутствовал, Эгъясс не поменял своего отношения ко мне. А вот я уже поменялся. Причем сильно. И теперь мне его рык был... ну как вопль обиженного ребенка.       – И тебе привет, ящер, – усмехнулся я, отметив, что за его спиной застыли Васшис и Яшшир. – Где ваша Старшая?       – Сказала, что через пару минут будет, – хмуро отозвался Эгъясс, смотря на нас с Ольгой. – Какого хрена приперся?       – Отдохнуть и поправить свое моральное здоровье, – я вдыхал воздух Уреи, понимая, что я – дома. А эта троица, хоть и выглядит злобно, но на самом деле вроде даже рада меня видеть.       – Надеюсь, не будешь чудить, как последнее время делал, – снова рыкнул на меня Эгъясс, а потом и сам опустился на песок.       – Рад тебя видеть, – подполз ко мне Васшис, протянув лапу, которую я тепло пожал. – Леди, – легко склонил он голову перед Ольгой. – Как надолго вы к нам?       – До вечера, – посмотрел я на небо, понимая, что сейчас где-то ближе к полудню. Реально, замахался бегать. Хочу просто посидеть и побалдеть перед следующим рывком.       – Намечается что-то глобальное?       – Как бы нет... – я отмахнулся. – Просто только что поссорился с Ивартом, прямо в его тюрьме. И напал на него. Прямо там.       – Знаешь, когда ты такое рассказываешь, я уже не удивляюсь, – пробормотал Васшис. – Ты даже с Высочашим можешь поссориться, уверенный в том, что выйдешь сухим из воды.       – На Вэрриана я не нападал, – усмехнулся я, увидев, как Эгъясс покрутил пальцем у виска. – Не, ну а что ты хочешь? Выманил он у меня информацию, выманил половину суммы, что мне Шанасс дала, а потом начал строить из себя невесть что. А такая информация, которую я ему принес – стоит очень дорого.       – Это какая еще?       – Есть возможность возродить нхинов. Именно не саму расу, а тех, идеальных конструкторов, на которых держалось наставничество.       – И что для этого надо? – тут же полюбопытствовал Эгъясс.       – Минералы, которые участвуют в строении тел нхинов, – пожал я плечами. – Если бы мне кто-то показал, где их планета находилась, то я бы и сам принес, но мне такой информации не дают.       – И не дадут, – согласился Васшис. – Чтобы их приобрести, нужно быть богатым. Куда как богаче, чем ты. А чтобы пойти и принести... Не думаю, что кто-то согласится. Планета нхинов находится в темных вселенных.       – А координаты получить можно? – постарался не сильно выдавать свое желание как можно быстрее оказаться там, спокойно спросил я.       – Судя по тому, что ты еще не стал тем, кого из тебя готовят, то пойти туда сможешь, – согласился Васшис. – А координаты... Надо спросить у Шанасс. Если даст разрешение, то получишь все, что требуется.       – Отлично, – согласился я. – Ждем Шанасс.       Я с улыбкой осмотрел тройку богов Уреи, с удивлением понимая, что воспринимаю их как равных. Не по силе, не по знаниям или умениям, а по отношению к себе. Из подопытной мышки, которую гоняли по островкам континентов, я перерос в более серьезного противника. Хотел для них стать вомбатом, а стал... Пусть и не близким, но приятелем. Во всяком случае, беседовать с ними было приятно, даже на повышенных тонах. Никакого раздражения, ущемления собственной личности, ощущения давления сверху... Как с семьей, не иначе. Я и раньше замечал, что ко мне отношение у них не как к эксперименту. Не как к тем, кого я привел за собой. А теперь это отношение стало еще более близким.       – Эх, забрать бы вас с собой,– пробормотал я. – устроить богами на полставки в моих мирах... Все бы веселее было.       – Веселее? – вмешался Яшшир, присев, как и остальные, на песок. – Возможно. После того, что ты сделал, притащив сюда кучу искр, которым понравилась Урея как мир. После того, как начал воспитывать свое потомство так, как делал бы это на Земле, у нас многое изменилось. Можно сказать, что с твоей помощью, мы закрыли свой проект. Мир стал самодостаточным. Сейчас, веришь или нет, но к нему самостоятельно слетаются искры душ из других миров. Ощутили, что искусственная жизнь стала настоящей. И то, как мы вели свои расы, нам больше нет смысла этого делать.       – Даже так? – удивился я.       – Именно так. Янара, например, большинство морфов избавила от нерушимого слияния, которое мы не могли разделить. Лев, твой биолог, научил нас создавать морфов еще до вливания в плеяду, работая с тканями. Можно сказать, что его попытка сделать вас плеядами, стала успешной настолько, что мы приняли это на вооружение. Родион, как ни странно, привнес в наши миры искусство. Да. Сейчас многие ходят смотреть на стены этого замка изнутри, расписанные им, и его учениками. А что вы сделали с нашей магией, вообще молчу. Теперь конструкты, которые сумел под нас переделать Шриэсс, стали едва ли не частью жизни. Многие начали делать ткани, есть с посуды, жить в построенных жилищах. Постепенно ушло разделение на ягов и яргенов, как на слабых и сильных. Или тех, кто несет в себе две линии жизни. Теперь работу может выполнять тот, кому она по плечу. Мои ярданы перестали бояться общения с другими разновидностями, и вышли в мир. Пришлось приоткрыть им купол. Весть о том, как вы все построили, им донесли ярэны. Только те имеют право невозбранно пересекать пространственные щиты, установленные нами. Сейчас, нападение на яга карается по закону, установленному самими ягами и яргенами. Межрасовых браков большинство, но есть и браки среди ягов, среди яргенов. Стали появляться самцы у одних, и самки у других. То есть, сейчас наши жители довольно редко обоеполы. А те, кто еще такими являются, очень ценятся.       – Охренеть, метаморфоза, – я рассмеялся.       – Это не охренеть, Андэр, это – охуеть, – проворчал Эгъясс. – Такими темпами, нам придется снимать щиты между континентов. Ведь те, кого ты сюда забрал, начинают строить. А на их умениях учатся остальные. Сознание просыпается. Появилось много открытых мирозданию личностей, которые начинают создавать что-то свое. Сейчас охота – не самый главный путь добычи пищи. Появились те, кто выращивает скот. Те, кто завел себе плантации растений, которые нужно или можно употреблять в пищу. Появились деньги! – Эгъясс развел руками. – Ну, не сами деньги, конечно, а кристаллы, которые жители поверхности выменивают на мясо и травы у ярэнов. Сейчас кристаллы, которые когда-то были тебе даны, для увеличения твоей магической мощи, стали расходным материалом. А некоторые, зная их свойства, увеличивают их цену, вкладывая туда подходящие конструкты, делая их еще дороже. Я не знаю, как тебе это удалось, но ты поставил наш мир с ног на голову.       – А всего-то три континента прошел, – разведя руки, повернулся я к Ольге.       – Янара много сделала на нашем самом сильном континенте, – отозвался Васшис. – Можно сказать, что оттуда все и пошло. Многие морфы, осознав, что война это не все, что им доступно, начали искать себя, представляешь?       – А чего представлять? – не понял я. – Вполне нормально. Поиск личности.       – Его не было, Андэр! – возмутился Васшис. – Были роботы, которых запрограммировали на действие! А теперь есть жизнь, которая пока нами поддерживается, но в поддержке уже не нуждается! По примеру этого мира, мы так же взрастили еще несколько миров. Тех, что принадлежат нам, и знаешь что?       – Пошли в рост? – не удивился я.       – Именно! И мы поняли нашу ошибку.       – Что не надо следить за каждым шагом особей, давая им вместо знаний, любопытство и возможность развиваться? – я хохотнул.       – Вот откуда ты, человек, который до сих пор мыслит как смертная особь, даже став богом, знает все это? – буркнул Эгъясс. – Но да. Мы начали искать интересы. То, что могло бы понравиться, что захотелось бы создать. Слегка ухудшили условия жизни, чтобы не было похоже на безобидный рай, но дали все, что может помочь. И они поняли! Начали искать!       – Но это плохо, – вздохнул Яшшир, удивив меня. – Мы получили систему воздействия, мало отличную от Земли. Вместо того, чтобы создать свою, мы пошли у тебя на поводу, скопировав поведение и отношение особей к жизни. Так что, этот проект уже не назвать нашим. Это копия проекта Земли.       – Знаешь, я побывал во многих мирах, – пожил я руку на его лапу. – И могу сказать одно: все вселенные строятся по одному критерию. Нельзя придумать квадратное колесо. Нельзя создать дом, не используя камня и глины. Нельзя жить только охотой. И приходится защищаться тоже всем. Так нас создали. Да, каждый ищет свой выход. Города Уреи и Земли – не будут похожи друг на друга. Так же, как поселения на Харбо не похожи на города эмпанов. У каждого своя фантазия. Но колесо не будет квадратным никогда.       – А причем здесь колесо? – не понял Эгъясс.       – Начальная форма познания, – пожал я плечами. – То, с чего начинается мир. Да, там, где вечный снег и лед, придумают полозья. Там, где лава – поднимутся в небо быстрее. Но изначально все начинается с осознания движения вперед. Не с самого колеса, это так, утрирую, а с поиска своего пути к развитию, когда хочется развиваться. И в большинстве случаев, он идет одинаково. На первых этапах. Например, я не люблю бегать и долго ходить, поэтому пользуюсь левитацией и порталами. А вот в мире Ольги все построено на скорости. Там движение – едва ли не часть жизни. Они по воде даже бегают, представляете? А эмпаны боятся всего в своих мирах, упаковываясь так, чтобы их ничего не съело. На Харбо, как ни странно, никто не моется, используя воду. Только очищаются. А нхины, как ни странно, вообще не используют воду. Им достаточно крови жертв, чтобы поддерживать влагу своих организмов. А урры не терпят огонь. И сейчас обучаются конструктивно магии переделки металлов. Но и до этого у них был металл, который не требовал обработки в огне... Миры разные, проблемы разные, но путь в большинстве случаев, всегда один. К звездам. Так что, сняли бы вы свой туманный полог, дали бы увидеть звезды всем, кто живет здесь.       – Уже сняли, – буркнул Эгъясс. – Эта дымка – предвестник дождя. – А так, и звезду видно, и окружающий мир... Говорю же, переделал ты здесь все. Дошло до того, что у нас появились поэты и музыканты!       – Это куда как лучше военных действий, что творились здесь раньше, – услышал я голос Шанасс, и вскочил, увидев богиню стоявшую так, чтобы ее сразу не заметили. – Рада вас видеть. Ольга, Андрей. Как мне сообщили, вы к нам ненадолго?       – Душевное равновесие поправить, – подошел я к Шанасс, потянувшись, чтобы ее обнять и та не стала противиться, даже подставив щечку для поцелуя. – Побудем немного, пообщаемся, и дальше пойдем.       – Вижу, вы уже начали общаться, – улыбнулась та такими знакомыми губами, что тоской свело душу. Шанасс до сих пор использовала аватар в виде тела Яны. – Ты хотел поговорить со мной?       – Хотел, – согласился я. – Первое, что меня интересует, это где найти мир нхинов. Мне нужно получить как можно больше минералов, которых в наших вселенных нет. Просто у меня появился нхин, который может начать возрождать расу идеальных конструкторов.       – И туда хочешь пойти ты, – прищурилась богиня.       – Ну, и за этим пойти я тоже хочу, – тихо произнес я, зная, что наше общение братцы не уловят.       – А еще зачем?       – За всем, – я пожал плечами. – Хочу узнать, что на второй стороне.       – Хаос, – хмыкнула Шанасс. – Чистый хаос. Но, думаю, тебе не сложно будет в нем устроиться. Ты сам пока еще состоишь из хаоса.       – Вот как? – я удивился.       – Вот так, – кивнула Шанасс. – Прогуляемся?       – Лёль, ты с нами? – спросил я Ольгу.       – Пусть остается, – предложил Васшис. – Я сейчас накрою стол. А вы поговорите.       – С вами, – решила Ольга. У нас уже установился подсознательный контакт, и она знала, что я не предложил бы ей пойти, не желая ее присутствия.       – Рассказывай, давай, – когда мы удалились на полкилометра, предложила Шанасс. – Отдых отдыхом, но у меня впечатление, что ты хотел посоветоваться.       – И пожаловаться, – согласился я. – Скажи, Шен, ты в курсе, как там, в темных вселенных? Ты говоришь, что там хаос...       – И чистая анархия, которая сосуществует с диктатурой, – согласилась та. – Система сложная, но понять ее можно. Ты уже понял, кому следует идти с тобой, а кому нет. И даже немного разобрался в ее строении. Хочешь окунуться в нее – нет проблем. Окунайся. Ты не из тех, кто меняется под стать окружению. Или ты хотел узнать что-то еще?       – Конечно, – я был ошарашен ее ответом. – Мне нужен мир нхинов. Его остатки, вернее. Координаты.       – Да пожалуйста, – согласно кивнула та, скинув мне данные. – Но там много добытчиков. Придется постараться, чтобы изъять нужные микроэлементы.       – Уж я постараюсь, – я согласно кивнул, удивляясь покладистости богини, и решил ее ошарашить. – А еще я с Ивартом поссорился.       – Он мне уже доложил. Правда, причину не сказал, но пожаловался, что ты на него напал. Ожидал от тебя другого подхода.       – Какого?! – изумился я. – Он меня кинуть хотел!       – Он хотел услышать доводы, а не увидеть, как ты быкуешь. То, что он отдал тебе одного из своих заключенных, требует подтверждения в данных. На что тот пойдет, и чем это отразится в мире. Он ждал объяснений.       – А сказать не мог, да?       – Андрей, вот если бы твой разум работал, как у нас, богов, то ты бы сам понял и принял то, что он тебе говорит.       – Он меня на бабло развел!       – Ты – идиот, Андрей. Развести на бабло бога не получится. Это была проверка твоей адекватности. Ты ее провалил. Немудрено. Ты никогда адекватным не был. Но бросаться на тюремщика за фразу: «кого выбирать», если у него есть для тебя уже нужный объект, было попросту глупо. Только то, что Иварт не ожидал твоего нападения, спасло тебя от того, чтобы занять место рядом с подобными. Лет десять посидел бы, подумал.       – Шен, – я нахмурился. – Я очень не люблю фраз, подобных этой. Если я пришел, заплатил, дал информацию, то очень хочу получить в ответ то, что мне нужно, а не левый базар. А Иварт начал хуйню строчить. Естественно, я разозлился!       – А что ты сделаешь, когда то же самое, начнут делать в темных мирах, куда ты отправиться желаешь? – хмыкнула богиня.       – Прибивать!       – Ну-ну, – согласно покачала та головой. – Там не здесь. Это здесь у каждого свобода воли, пока не перейдет границу, а там, ты или подчиняешься законам, или же отщепенец. Во втором случае, тебя может убить каждый. А в первом – ты шагу ступить не сможешь без веления хозяина.       – Я сам там хозяином стану! – буркнул я.       – С твоей наглостью? Вряд ли. Так что, мой совет, ложись под того, кто сильнее. Не физически. Ментально. Ляг, и лежи. До тех пор, пока не соберешься покинуть темные миры, и не получишь позволение. Другого варианта нет.       – Посмотрим еще, – буркнул я, присев у воды.       – Ну, а как ты, сестренка? – понимая, что я задал все вопросы, что хотел, обратилась она к Ольге.       – Отлично, – с улыбкой произнесла та. – Строю свой мир. Как и задумывалось.       – Помощь нужна?       – Нет. Справляюсь сама. Это не сложно, как мне кажется. А вот Андрею там, куда он пойдет, будет сложно. Поможешь?       – А куда денусь, – буркнула Шанасс. – Все же, это мое творение, отчасти. Только, при всех своих знаниях и умениях, я не смогу дать ему много.       – А мне сможешь? Для него?       – Не, подруга, ты не поняла. Дело не в желании, а в том, что он многое знает из того, что я могу ему предложить. Я не могу придумать ничего из того, чтобы он не имел, чтобы снабдить его этим. Разве что новейшие разработки малых судов, умение внедряться в разум всех, даже Высших, и несколько видов разработанных нами ДНК, которые тот сможет усовершенствовать, чтобы создать себе животных защитников. Ну и... – Шанасс задумалась. – Есть более слабые разработки. Щит против считки сознания, усовершенствование пространственных карманов, и кокон агрессии.       – Жалко, – вздохнула Ольга.       – Наоборот, гордиться им можно, – Шанасс присела рядом, с улыбкой смотря на меня. – Лет так тридцать пять назад, этот индивидуум, даже огонь нормально создать не мог. А теперь миры населять умеет. Прогресс налицо. Все, что мы знаем и умеем, и что ему понадобиться в темных мирах может, он и так знает. Для него нет секретов, у него просто мало знаний.       – Я здесь вообще-то, – отозвался я. – Оружие есть? Новое, которого не знаю.       – Сильнее того, что ты придумал – нет.       – Жаль, – вздохнул я. – Но разработки судов и возможность читать Высших, мне нужны. Животные для охраны... глупость. Щиты и коконы тоже... А вот насчет кармашков, я бы это взял.       – Держи все и сразу, – сбросила Шанасс информацию, и не только мне, но и Ольге. – А вообще, честно скажу тебе, глупость это, идти в темные вселенные. Не дурость, нет, именно глупость. Ты не понимаешь, что здесь тебя не ограничивает никто. Ты ищешь свободы тому, чего и так никогда делать не будешь. А то, что готов сделать, эти миры переживут.       – Шен... – я вздохнул. – Я ищу пути духовного совершенствования.       – И думаешь, что найдешь их там? Глупо. Темные миры не научат тебя ничему, разве что равнодушному убийству.       – А мне это и надо, – согласился я. – Для меня, убийство расы – очень болезненно. Я хочу научиться равнодушию. Очень хочу узнать ту нирвану покоя, в которой подобные мне уничтожают миры.       – Для подобного, тебе придется подняться очень высоко. Туда не всем доступ дан, – задумчиво произнесла Шанасс. – А те, кого ты встретишь на своем пути, больше извращенцы, которым нравится убивать. А тебе это не нравится. Нет, я не о битве, как таковой, где адреналин и ярость. Я о том, чтобы убивать так, как ты поступил с сайнарами. Для того, чтобы осознать свою правоту, ты не в начальных темных мирах должен оказаться, где встречается всякое, а стать одним из древних, или их приспешником. Ты не выдержишь. Не поймешь. Тебя там сломают, или же ты закроешься, не осознав того, что хотел.       Я пожал плечами, даже не отвечая. Шанасс была права. Отчасти, или же полностью, я не знал. Но не доверять ее суждениям не мог.       – Разберусь, – подумав, отмахнулся я, а после и улыбнулся. – Я тут, твоей любимой троице, предложил на себя поработать.       – Знаю, – согласилась та. – Проект завершен. Попытка добиться чего-то нового – провалена. Миры вышли в круг жизнеспособных, так что, четыре бога на один мир – много. Можешь их забирать.       – А ты? – удивился я. – Тебе скучно не будет?       – Боги не скучают, – не согласилась она. – К тому же, есть много незавершенного, что доделаю. Мои мальчишки остались не у дел. Скучают последний десяток лет. Это при том, что у нас более сотни миров. Так что, если есть желание забрать их, то забирай. Все при деле будут. И, как я понимаю, при жизнеспособных мирах, а не таком огрызке, как наш.       – А мне сказали, что здесь началось...       – Что-то началось, конечно, но они движителями этой жизни не станут. Я буду приглядывать за всеми мирами, что у нас есть, и мне этого хватит. А им, раздай по планете. Как раз у тебя их три. Бакун, Адарон и Ваарра. Ты же все равно уходишь, так?       – Ну... да... – согласился я.       – А вернешься, станешь Старшим.       – Если вернусь, – буркнул я.       – Ну, и если вернешься, – легко согласилась Шанасс. – Есть вариант, что там тебе понравится больше. Ну, и раз поговорили, то давайте возвращаться к нашим. Они обещали стол накрыть. А я вас голодных никуда не отпущу.       Я открыл портал к троице, увидев там действительно накрытый стол, точнее, что-то вроде достархана, что стоял прямо на песке. И присел рядом с Эгъяссом, создав себе сразу же и алкоголь, поставив перед Ольгой пару десятков бутылок, чтобы сама выбирала, что пить. Да только вот жрать не хотелось. Шанасс буквально парой десятков слов дала мне понять, что чушь все это, уход к темным. Не потому что неправильно, а потому что ничего там не найду. И говорила так четко и ясно, будто сама там бывала. Кстати, я бы это не исключал. Она, как ни странно, была из тех богов, кто готов и карать и миловать, кто легко относится к смерти и жизни. И кто умеет подделываться под настоящее. Было в ней что-то такое, что показывало ее двойственность. И, как ни странно, это не было неприятно. Наоборот, это позволяло ей открыться и рассказать все. Но, кое-что я утаил. Не знаю, смог ли скрыть, как хотел, но вопросов она мне не задавала.       Так, за едой и за спокойной беседой, мы просидели до вечера. А потом я получил ментальное послание от Мриса, что тот перешел на Землю.       – Хорошо с вами было, – я поднялся. – Свое предложение, перейти мне под руку, повторяю. Есть миры, которыми надо руководить. Эг, тебе я бы отдал Бакун. Васшис, тебе я бы отдал Ваарру. Яшшир, для тебя у меня есть Адарон. Если решите, и это будет в ближайшие полгода, то я вас проведу и покажу, что и как. А сейчас, простите, мне пора. Мрис завершил свои дела, и ждет меня.       – А мы ждем твоего призыва, – отозвался Яшшир.       Махнув рукой, я открыл портал на Землю и, протянув ладонь Ольге, перешел в свой город, где уже был арендован номер для нас, путешественников, и где нас ждало знакомство с дальнейшим движением по мирам.