Импринтинг миров - 5 (три шага до Олимпа)

      Слова Серкасса запали мне в душу. Прав был он, ничего не скажешь. Да. Лично я, по себе заметил, что только и делаю, что коплю в себе силы, как тот шарик в себя гелий впускает. Еще больше, еще чуточку... Пока не лопну. А вот сознание и душу не развиваю. Ну, или развиваю тогда, когда на это есть время.       Вся моя команда, увидев нас, возвращающихся с крыши, облегченно вздохнула. Вот только Ольга напряглась, увидев охшарра.       – Да что ты на него так взъелась? – не выдержал я. – Не буду я его в твой мир тащить. Вообще. Даже в керре.       – Надеюсь, что ты не врешь, – согласилась Ольга, после чего демонстративно отвернулась от Морены и Серкасса.       – Первые дамы на собеседование уже прибыли, – Руслан вышел из кухни, точнее из большой квартиры, переделанной в кухню, с подносом булочек. – Угощайтесь.       Ребята Ольги посмотрели на угощение, но та отрицательно мотнула головой. Я тоже отказался. Мрис человеческую пищу не ел изначально, так что, остался только Серкасс, а вот он сгреб все булочки в пакет.       – Пожую на досуге, – согласно кивнул он, впившись в сдобу. – Ну, веди нас к своим девкам, что ли, – подхватил он Морену под руку, но та резко освободилась. – Ну, что ты как не родная, а?..       – Не провоцируй, – попросил я охшарра, и тот отошел на шаг, давая понять, что больше так делать не собирается. – И вот еще что. Дай мне возможность самому увидеть, ладно? – попросил я его.       – Если тебе это надо, то почему бы и нет? – согласился тот, давая мне право первому войти в комнату.       Матерь божья... Я охренел. Передо мной сидели не девчонки, коих я ожидал, а матерые бабки. Да, от сорока лет и выше. Располневшие, подурневшие, с отпечатком вольготной, или же наоборот, слишком сложной жизни на лице. То есть те, кого обнять и плакать. Но я быстро отрешился от внешности. Ее, как и здоровье, подправить можно. Притом, легко. Так что, решил смотреть на души. Чем и занялся. Первая партия, как ни странно, для меня не несла с собой ничего плохого. Не то, чтобы чистые, но умудренные жизнью, не хабалки, не спившиеся и не наркоманящие. Просто не пристроенные, так сказать. Поэтому, посмотрев, я пригласил Серкасса, чтобы тот подтвердил мой вердикт.       – Да, – спокойно отозвался тот, и я тут же открыл портал с очисткой.       – Лёль, проследи, чтобы проходили по одной. Итак, дорогие мои, – обратился я к дамам. – Все драгоценности отдельно, в этот ящичек, заберете их после прохода. Одежду получите при переходе в виде пояса. Пояс на себе застегнуть, подождать, пока одежда примет нормальный вид, и выходите с другой стороны. Там вас встретят, – я сам прошел по порталу, удостоверившись, что есть ожидающие, кивнув им, и вернулся. – Вас распределят по домам. Сначала, по шесть человек, по комнате на человека, а после, уже займутся вашим здоровьем и красотой. Гарантирую идеальную внешность и полное исцеление. Сразу объясню вашу задачу. Вы не шлюхи. Вы – наш женский потенциал. То есть, при желании, можете спать с кем угодно, если не будете рушить уже устоявшиеся семьи. Сводобных и красивых парней у меня там полно. Но, если соберетесь создать семью, никто вам не будет препятствовать. Так же, при желании, можете устроиться на любую работу, как низкой, так и высокой квалификации. В ближайшие полгода адаптации, вам будет рассказано и объяснено все. На первых порах вы получаете синтезатор пищи, синтезатор одежды, бесплатное жилье с полным функционалом. Есть вопросы?       – У меня есть, – подошла ко мне одна из женщин. – Я – архитектор. Бывший.       – У нас всегда найдется работа конструкторам, – улыбнулся я. – А так же врачебному персоналу, творческим личностям, химикам, биологам и всем, кто захочет стать кем-то. Просто говорите ваши умения и способности при пересечении этого коридора, и получайте работу, которая вам по душе.       – А если никакая не по душе?       – Знаешь... – взглянул я на бабенку, а потом чуть глубже вошел в ее душу, понимая, что там сквозит дикое разочарование. – Ты не права. У каждого есть что-то, во что он вкладывает душу. Даже если это дети. А я обещал полное здоровье.       – Молодец, быстро справился, – поощрил меня Серкасс.       – Ты еще мне лакомство, как собачке, дай, – буркнул я.       – Прости, – тут же, извиняясь, улыбнулся тот. – Я просто удивился. Ожидал иного.       – Отработано уже все, – отмахнулся я, а после повернулся туда, где стояла Морена, но той на месте не оказалось, и Серкасс только хищно улыбнулся. – Ну, мы же ей объяснили, что со вселенными увидим. Вот она и пошла, чистить ряды. Чтобы никто такой тебе не попался. Не хочет нагнетать обстановку еще больше.       – Умная женщина, – согласился я, дав знак Руслану, что может вводить следующих.       В общем, на переселение девяти тысяч женщин, которые для меня собрали, ушел почти целый день. Я монотонно сообщал им одно и то же, открывал порталы в разные места приемки, чтобы не напрягать принимающих. Ольга, сменяясь с Родериком и Раймондом бубнели о том, чтобы те натянули пояса, являющиеся одеждой. Серкасс проверял на чистоту душ, в смысле, не подселен ли туда кто-то, а я проверял на чистоту сознания, отправляя некоторых прочь. Но голову затуманило знатно. Да еще и то, что Серкасс ко мне иногда прикасался, забирая раздражение, тоже напрягало. Можно сказать, что он меня пил, а пополнить энергию в этом доме, защищенном как коконом, возможности не было. Так что к вечеру я подустал...       – А вот и оно, – шепнул мне Серкасс, когда в комнату вошла следующая партия. – Посмотри на ту, – указал он на темноволосую девушку. Да, последними партиями мне уже не взрослых женщин отправляли, а именно молоденьких.       – И что в ней не так? – я прошерстил память и душу девчонки, понимая, что я ее и так бы не взял. Легкомысленная малышка, умеющая только раздвигать ноги за деньги. Притом не шлюшка, а скорее индивидуалка, с собственным коллективом ебарей. Точнее, имевшая папика, который ее недавно бросил.       – А ты что, не видишь?       – Я не вижу в чем ее проблема. Я бы ее и так не взял, она не моя.       – Андрей, просмотри ее жизнь, – попросил меня Серкасс, и я послушно последовал его совету. В общем, ничего необычного, если не считать, что неудача преследовала эту девчулю за неудачей. Только сойдется, только начнет жить, «как все», и ее партнер то ли заболевает, то ли умирает, то ли попадает на деньги, и приходится искать нового. – Это жизнь охшарра, – приблизившись ко мне, произнес он. – Не осознавшего себя, являющегося еще в зачаточном состоянии. У вас их многие называют ментальными вампирами. Это хорошо, что ты подспудно ощущаешь, что она тебе не подходит, но плохо, что не понимаешь, почему.       – А нельзя ли его разбудить? Ну, как с тобой Мрис сделал? – я обернулся к охшарру, увидев его удивление.       – А тебе это зачем?       – Мне? – я удивился не меньше, чем Серкасс. – Ну, например, потому, что она будет это делать сознательно. Можно снизить накал пожираемой энергии. Да и расти будет... а что не так?       – В общем-то, все так... я просто раньше не встречал богов, которые хотели это сделать.       – Мрис, – подозвал я нхина. – Вон ту девушку видишь?       – Вижу, – согласился тот, и поморщился.       – Что ей нужно, чтобы ее разбудить?       – Разговор, – Мрис кинул еще один взгляд на девушку, а потом повернулся ко мне. – Откровенный разговор. И сразу тебя предупреждаю. После того, как ты ее ей откроешь, она начнет не пить, а жрать. Выжирать. Специально. Пробовать свои силы. Ее будут наказывать, она будет срываться, переходить из жизни в жизнь, и снова жрать. Период такой вот жрачки у охшарров – лет пятьдесят. Потом поймет, что это не правильно. Задумается, и начнет работать.       – Я бы мог ее научить, – тихо произнес Серкасс. – Пока охшарр не знает, что он является охшарром, он очень лабилен в восприятии бытия.       – Эй, ты что, себе эту девочку хочешь? – удивился я.       – Каждый из нас хочет быть с тем, кто ему нравится. А я могу ее обучить. Заранее прогнуть под себя, и сделать не независимой, а своей, собственной. Хотя бы на следующие лет так двести.       – Серкасс, пойми, я готов взять тебя одного. А вот с ней – не думаю.       – А если я пообещаю, что она никого не будет пить? Что я сам возведу ее на свой уровень, притом так, что ты этого не заметишь? Научу ее тому, что научил меня Мрис, дам ей осознание того, как следует себя вести? Выращу тебе светлого охшарра?       Я смотрел то на Мриса, то на Серкасса.       – Такое возможно, – согласился нхин. – Я занимался ими. Долго. Если мой ученик полностью возьмет на себя ее обеспечение, и выведет на уровень светлых, а он это может, если захочет, то будет у тебя помощница. Если ты согласен, то я составлю контракт, который не позволит им заниматься ничем непотребным.       – Спроси ее, – приказал я охшарру. – Спроси, готова ли пойти с тобой, под полное твое подчинение.       – Как скажешь, – улыбнулся Серкасс, усилием воли сменив оболочку подростка на молодого мужчину и, подошел к девчуле, заведомо поигрывая ключами от дорогой машины, и давая обозреть толстый бумажник в заднем кармане. О его внешности я вообще молчал. Ранее, если бы у меня не было эннэшше, я бы его свалил тут же, и оттрахал бы так, чтобы тот звездочки ловил. Ебабельный, так сказать. Да и поставленный голос, вещающий о куче благ за «сладкую писечку», позволил данной девочке растаять и поплыть. А то, что Серкасс будет хорошим любовником, я не сомневался. Не первую сотню лет живет. Правда, по его хищному взгляду, я понимал еще и то, что придется девочке очень постараться, чтобы вырасти до его параметров.       – Мрис, если не сумеет правильно себя показать, выгоняй ее нахуй, – буркнул я.       – А я тут причем? – не понял тот. – На Ваарру та не пойдет. Это – твой контингент. Пока она никакая, потом будет темной. Как раз в темные миры ее и заберешь.       Я застонал, но смирился, получив на руки контракт, предписывающий этой девчуле быть чуть ли не морально-ментальной рабыней Серкасса, пока тот не научит ее всему. Так что, когда те подошли ко мне, я, как представитель, протянул им контракт, давая прочесть обоим. Серкасс прочел от и до, подписав, а вот девочка просто поставила свою закорючку, не проникшись данной бумажкой.       – Все, что ты обязалась выполнять по этому контракту, – произнес я, понимая, какую глупость взял на свои плечи, – ты будешь обязана выполнить. Если откажешься, то будешь наказана. Контракт подписан. Серкасс, она – твоя.       Девочка распахнула глазки, удивившись тому, что я сказал, а потом потребовала себе копию контракта, прочитав про свое полное подчинение.       – Я на такое не соглашалась! – обидевшись на всех нас, произнесла она. – Я свободная личность! Я не буду никому принадлежать, даже за те суммы, которые здесь указаны!       – Поздно, – мы с Серкассом разоржались в унисон. – Смотреть надо, что подписываешь.       – Я маму не могу покинуть! – ударилась та в слезы, дав понять, что и про переселение прочла. – У меня мама больная!.. Я для нее деньги брала!..       – Врет, – лениво отозвался Серкасс.       – А вот и нет, – не согласился я. – Да, жила для самой себя, но мать у нее есть. И та действительно больна. Она же ее и ухайдокала. Но любит, что для таких, как она, не свойственно. Что ж, у меня есть решение, – я подошел к Руслану, написав на бумажке адрес матери этой девочки, передав ему колбу с регенерином. – Мы ее поднимем на ноги, и дадим достаточное обеспечение. Сможешь пройти и сама посмотреть, – я взглянул на Серкасса, и тот кивнул, что можно. Все равно ему здесь еще пока оставаться. – В общем так, как там тебя...       – Ирина, – тихо произнесла девушка, понимая, что никто из нас за нее не вступится в этой ситуации. А понимая это, сбросила с себя свою жеманность.       – Так вот, Ирочка. Завтра вот этот человек, – указал я на Руслана, – придет к твоей матери, и даст ей понять, что надо выпить это лекарство. Послезавтра ты придешь к ней со своим новым молодым человеком, и скажешь, что выходишь за него замуж. Вы распишитесь в кратчайшие сроки, и с тех пор ты будешь принадлежать только ему. Посмотришь, как выздоравливает твоя мать, увидишь, что ей начислено определенное пособие, на которое она спокойно сможет жить. Можешь позвонить матери сегодня и описать этого человека. Пока вы живете здесь, а это минимум как пять месяцев, ты сможешь общаться с мамой. А после – уедешь. Навсегда, наверное.       – Я плохая хозяйка, нервная, и мне нужно много нового! – буркнула Ирина.       – А тебя никто не будет заставлять готовить, и ограничивать, – мурлыкнул Серкасс. – Просто надо будет видеть грани своего поведения, и мы отлично сойдемся. Я веселый, спокойный, положительный, и невероятно сексуальный, но не пошлый. Думаю, со мной, тебе других мужчин просто не захочется. Я смогу удовлетворить все твои потребности, в пределах нашего места жительства.       – Да ты просто ангел, – хохотнул я.       – А ты думал иначе? – слегка улыбнулся охшарр. – Я уже перешел на эту ступень. Правда, держусь на ней пока шатко...       – Постарайся держаться крепче, – согласился я с ним, дав понять, что эта парочка может удалиться.       – Теперь у тебя два охшарра, – посмотрев мне в глаза, произнесла Ольга.       – И че? – не понял я.       – Ты окружаешь себя неправильными личностями.       – Но себя же, не тебя, – я пожал плечами, повернувшись к Руслану. – Что ж, сын... давай прощаться.       – Ты больше не придешь... – нахмурился тот. – Моя жена что-то сделала, что тебя обидело.       – Кратко? – Руслан кивнул. – Она убила моего брата, мою мать, подпустила к моим друзьям и знакомым своих нетопырей, что из них пили жизнь и счастье, а так же здоровье, а после чуть не угробила мой отряд. Так что, я не хочу ее видеть. А там, где ты, там и она. Так что, и тебя не хочу видеть. И твоего пасынка. Хотя, он просто идиот на побегушках. Я для вас сделал все, что мог, вы для меня... Ну, скажем так, тоже сделали многое, за что я благодарен. Но теперь, со всем тем дерьмом, которое у вас будет, разбирайтесь сами, – я, напоследок, крепко обнял сына. – Не твоя вина, что ты выбрал ее. Твоя вина в том, что ты не видишь, что это за существо. Но, пока вы любите друг друга, меня в твоей жизни не будет.       – Я с ней до самой смерти...       – Ты вообще понял, что сказал? – я удивился. – Ты бессмертный. Я у тебя оболочку снял. Ты – конструкт с душой внутри!       – Да?.. – Руслан улыбнулся. – Я думал, у меня еще лет тридцать, сорок...       – Ага, – я хмыкнул. – А миллионы не хочешь? Когда устанешь жить, призови меня, или же, если вы еще с вашей Марьей жить будете, то ее попроси. Она достанет душу из конструкта, отправив тебя на перерождение. В остальном, ничто и никто тебя убить не сможет.       – Я учту, – согласно кивнул тот.       – Ну вот, – я пожал плечами. – Так что, прощай. Живи так, как надумал. Тебе это явно нравится, и я не буду препятствовать.       – Удачи, отец, – улыбнулся Руслан. – Пусть все будет так, как ты желаешь.       – Ага, – согласился я, и пошел на выход, прямо в коридоре создав портал в гостиницу.       – Тебя увидеть, еще постараться надо, – тут же попал я в объятия Аралана.       – Работой занимался, – уткнулся я ему в плечо. – Зато, на Ваарре теперь женщин достаточно. А то мои ананировать устали, а голубизны мне и с вами хватит. Надо нормально род продолжать, а не с помощью всяких способностей из других миров.       – Я могу отвлечь тебя на пару минут? – подошел ко мне Герман.       – Да, говори, – я повернул голову, все еще прижимаясь к груди Аралана.       – Наедине.       – Они напортачили? – кивнул я на сайнаров, во главе с Хассаром.       – Да, мы потребовали больше знаний, – поцеловал меня Аралан в макушку. – Машинерию, инженерию, химию, физику... но нам дали понять, что это не для нас.       Я удивленно вскинул взгляд на Германа.       – Ты же сказал, средневековье...       – А так же, я сказал, что это развитая цивилизация. Они несколько систем освоили, прежде чем у них коллапс случился, сечешь? Им надо заново все восстанавливать. Их машины работают, но там, далеко, в их мирах. А здесь... Здесь ничего нет. Им придется все строить заново. Из говна и палок, так сказать.       – Ах, вот оно что! – рассмеялся Герман. – Я просто подумал, что это лишнее. Что им такого не нужно знать.       – Нужно, – кивнул я. – Им все нужно. Кроме химического и бактериального оружия. Ну, еще и атомного. Они, вроде и так все знают, но у них совсем иной способ работы с энергией и так далее. Короче, им ваши земные наработки будут нужны.       – Ваши, – съерничал Герман. – А ты не наш?       – Ну, как бы был вашим... Кстати, что боги сказали насчет моей переправки, как моего отряда, так и дополнительных девяти тысяч человек?       – Что избавились, малым числом, – холодновато произнес тот. – Короче, они не были рады, но и претензий к тебе нет. Женщины, которых ты забрал, не имеют детей, и не имеют смысла здесь жить. Можно сказать, ты нам чистку сделал. Так что, нормально. Но немного ворчали насчет того, что никого не убил. Ну, когда была возможность.       – Так мне же говорили, что они еще более злыми возвращаются, – не понял я.       – Именно, – устало выдохнул Герман. – И это им нужно.       Я охренел, а после выхренел, понимая, что мне сказал Герман.       – Точнее, вам что, нужно восстание охшарров, что ли?!       – Не нам, а им. Не знаю зачем, но думаю, что для дела.       – Это не ко мне, – потерся я носом о грудь Аралана. – Сами.       – Это просьба, если что. К тебе.       – Она блядь, на двадцать часов запоздала, – рыкнул я. – Была у меня такая возможность. Была. Но вы со мной не связывались.       – А ты телефон свой проверял? Коммуникатор, или чем вы там связь держите? – ядовито спросил меня Герман, и я посмотрел на свой хронометр, где было три пропущенных.       – Блядь... – я выругался, понимая, что мне давали понять, что можно было сделать. – Я подумаю, как это решить.       – Да поздно уже. Что сделаешь. Там столько всех вертелось, что их можно было убить на раз!       – Я сказал, что подумаю, что сделать, – чуть поднажал я эмоциями. – Не в первый раз, если что.       – Пойдем? – Аралан улыбнулся, давая понять, что разговор с Германом закончен.       – Пойдем, – согласился я. – Но пока не к нам, а к Ольге. А то моя любимая сестричка-лисичка совсем загрустила.       – Думаю, там не только грусть, – осторожно произнес Аралан. – А большая духовная проблема.       – Да брось! Просто перенапряглась, – отмахнулся я, постучавшись в свой номер, услышав желанное «да». – Пришли к вам, если не помешаем, – я устроился за скудно накрытым столом, из принесенного метрдотелем хавчика, поставив свои яства и алкоголь, сразу разлив его по бокалам Раймонд отказался, взяв сок. – Лёль, вот что за проблема? – я серьезно посмотрел на Ольгу. – Ты буквально сквозила злостью на Морену, на Серкасса... За что?       – Может, поговорим тет-а-тет? – напряглась Ольга.       – А может, при всех? – пожал я плечами.       – Если при всех, то я ненавижу темных, – коротко произнесла Лёлька, и я ошалел.       – А меня какого хуя терпишь? А же и есть темный. Темнее тех, кого ты видеть не хочешь. Или у тебя градация: свой – не свой?       – Считай, что градация, – испепелила меня взглядом Ольга. – Но ты уходишь в минус.       – А то ты в плюсе? – буркнул я.       – А как будто это имеет для тебя какое-то значение?       – Так, Лёль, – я нахмурился. – Видимо, я не в то время пришел. Давай закончим этот разговор, я пойду спать, завтра мы еще погоняем наших сайнаров по Земле, и сами по ней погоняемся, а потом пойдем дальше.       – Если можно, то я хотела бы уйти сегодня, – попросила Ольга.       – Ну, в общем, можно, – согласился я. – Все в керре, а мы и так можем порталом перейти. Это же знакомые мне миры. Только не понимаю, чем тебе эта Земля не понравилась.       – Можно я это при себе оставлю? – ядовито произнесла Ольга, на что я только пожал плечами. Может ПМС, а может, что-то свое, божественное. Не сошлась с теми, кто здесь.       – Да, конечно, можно, – я постарался не сильно показывать свои эмоции, понимая, что приходится подделываться под Лёльку. Нехер было ее брать. Вот реально. Какое-то у нее состояние не такое, хотя, путешествия, вроде как хотела... но сейчас вредничает. На Ваарру я ее в таком состоянии точно не поведу. На Адарон – тоже. Нафиг, нафиг. Потом с детьми увижусь и Хассара переселю. Я бы прямо сейчас назад, в ее мир бы пошел, но надо Мриса на Бакун. Очень надо. Ему аллар переделывать. Не мне же... Нет, мне, но Мрис это лучше сделает.       – Отменяется наша ночка, – буркнул я Аралану. – Идем на Бакун. Там ты появляешься только в скафе. Это приказ. И вы – тоже, – посмотрел я на компанию Ольги. – Оба!       – На ночь глядя, что ли? – удивился Родерик.       – Это здесь ночь, а там – день, – буркнул я, ментально оповестив Германа, что мы уходим, закрыв керр, в котором отдыхали сайнары, открыв портал на одну из моих планет, проверив, чтобы все входящие были в скафах. – Вперед, блядь.       – А можешь не ругаться? – попросила Ольга.       – А ты могла бы сутки потерпеть на Земле? – выдал я в ответ. – Нет. Вот и я не ругаться не могу, шагнув на Бакун.       – Здесь проще, – Ольга вдохнула воздух планеты. – Нет того, что там. Нет богов, или их извращенных копий.       – Очень надеюсь, что мы здесь сможем задержаться, – ядовито произнес я. – Мне надо минимум как двое суток, чтобы разобраться, что здесь и как.       – Не переживай, здесь мне реально легче, – улыбнулась Ольга.       – Ну и то, хорошо, – согласился я, призвав к себе Петра.       – Здоров, – пожал он мне руку. – Когда мне жену вернешь?       – Боюсь, что ты за ней уйдешь, – хмыкнул я. – Ее Янка забрала с собой. А она, в смысле, дочь моя, мать ее, ушла далеко.       – Насколько?       – А хер его знает. Я ее прочь отправил, но по линии жизни жены отправлю, обещаю. Рассказывай, что здесь и как.       – Хреново здесь, – выдохнул Петр, закурив.       – Да я это и так ощущаю. Ладно, пройдусь потом, посмотрю. В общем, у меня к тебе задание. Вот, – я указал на Ольгу. – Проведи ее, если пожелает, покажи здесь все. А я хочу наведаться на аллар, что Сай привел.       – Хорошая мысль, – согласился Петр.       – Знаешь, Андрей, – Ольга подошла ко мне. – Я не хочу никого кроме тебя в проводниках. Так что, работай со своим алларом, а я... Отдохну, наверное. Если получится.       – Видео есть, бар полон, все мои мальчишки в твоем распоряжении, – согласился я, уже мечтая пройти на аллар. – Просто дай мне поработать два дня. Всего два, а?..       – Да кто тебе мешает? – удивилась Ольга. – Мы и сами справимся.       – Отлично. Люблю тебя, – чмокнул я ее в щеку, переместившись на аллар.       Когда я его пытался обследовать, с Филлисом, то даже не подозревал, что он такой огромный. Тот закрывал для меня почти четыре пятых помещений. То есть, я мог видеть некоторые каюты, рубку, и отсеки вывода малых алларов. То есть, яхт и истребителей. Сейчас же, имея на борту свой источник энергии, я видел все. Я осознавал огромность этого корабля, который в себе держал восемь эсминцев, и три линкора... Это не считая тысячи малых алларов, вроде истребителей, снабженных искинами. Точнее зародышами искинов. По большому счету, это был огромный дредноут, который мог в одиночку, завоевать любую систему. И, что самое главное, все корабли, которые он на себе нес, стояли на базе. То есть, я взял не только этот дредноут, я взял ВСЕ его вооружение. А когда я просмотрел арсенал каждого из кораблей, то просто едва не заскулил от счастья. Оно было полным! Полнейшим! В смысле, что этот аллар никогда не использовал себя, кидая на атаку только свои копии. И это было отлично!       Прекрасно! Превосходно! Идеально!       Я чуть не заплакал, понимая, сколько же всего, мне придется переделывать, но постарался обойтись без пиздостраданий, сразу начав работать.       Взялся я с малого, переделывая истребители. Не просто меняя их заряды на конструктивные, но и сами кораблики переделывая. После перешел на эсминцы, проклиная тот день, когда стал конструктором: не получалось поменять все, сразу, щелчком пальцев. Надо было менять все постепенно. Поэтапно, блядь! Благо, у меня это было уже отточено, и я делал это практически механически. Но вот так, в один момент, перевести в конструкты все корабли не мог, и приходилось это делать поэтапно, с каждым. Когда я закончил с последним кораблем, то чувствовал себя выжатым как лимон. А мне еще надо было приводить в порядок сам аллар. В смысле, дредноут. Но я был не в состоянии это делать.       – За-е-бал-ся, – я упал на раскладное кресло, выставленное рядом с керром. – Меня этот аллар так затрахал, что никакие эннэшше не нужны. А тут еще проверять надо, что и как... – посмотрел я на Ольгу. – Пойдем, прогуляемся, что ли?..       – Конечно, пошли, немного косточки разомнем, – Ольга шутливо предложила свой локоток, сделав шаг в мою сторону.       – Да, мадам, – я рассмеялся. – Вдвоем, или твоих возьмем?       – Хм, думаю – можно, – хмыкнула Ольга, улыбаясь своим мыслям. – Они, конечно, простую прогулку могут и не понять, но если надолго оставлю – всю плешь потом дома проедят.       – Ну, простая, это ты, конечно, сказанула, – не согласился я. – Это военная база. Я ее создал, чтобы обучать солдат со всего сектора данной галактики. Пусть учатся. Ну... Есть еще некоторые моменты, для чего все это надо... – я не стал рассказывать, что именно хотел сделать, когда решил создать подобное. – Но главное, это то, что мертвую, полностью загаженную планету я привел вот в такой порядок, – показал я на внешний вид Бакун, которая буквально утопала в зелени. – Создал здесь заново моря и океаны, заселил живностью... короче, теперь здесь не только военных обучать можно, но и селить кого-нибудь, при желании.       – То-то я и подумала, что прогулка простая, здесь ведь так красиво, – Ольга прикрыла глаза, будто вслушиваясь во что-то, а потом медленно их открыла, словно нехотя. За ней тут же появились двое мужчин. Ее спутники.       – А что, Петька тебе не показывал что ли, что здесь и как? – удивился я.       – Я сама отказалась. Сидела в керре, – Ольга пожала плечами. – Знаешь, я просто не хочу, чтобы новые миры мне показывал кто-то иной, кроме тебя. Считай это прихотью, – она улыбнулась.       – Ну, как хочешь, – согласился я, – Хотя, в чем-то ты и права. Этот мир, как таковой, безжизненный. В смысле, он не является самодостаточным. Популяция живых существ расти не будет, растительность обновляться не будет... Ну, если кто-то не приложит к этому миру свои усилия. Вот, например, даже наша земна Луна, и то живее, чем этот мир, – я скривился. – То ли Земля ее подпитывает, то ли еще что... Но там можно создать замкнутую систему самовоспроизводства. А здесь – нет.       – Возможно, потому что бога или хранителя над планетой нет, – задумчиво протянула богиня. – Нет ауры у планеты, нет хозяина.       – Я уже нашел ей хозяина, – хмыкнул я. – Ты же слышала, я попросил Эгъясса стать хранителем этого мира. Он воинственный, ему как раз эти все игры в войнушки, понравятся, – я проследил, как к Ольге подошли Раймонд и Родерик, кивнув ребятам.       – А вы тут намечаете какую-то войну? – слегка напряглась Ольга, а потом, мазнув взглядом по своему контрактору и Родерику, кивнула сама себе. – А впрочем, это дело десятое. Веди, показывай своих рыцарей. Будет интересно посмотреть на этих твоих ребят.       – Да какую войну? – я рассмеялся. – Военную академию, с усиленным изучением и реальными боевыми выходами. А реальными, это значит, что ребята будут гибнуть, как на войне. Но те, кто останется, будет ассом. Ну, а рыцари... Черт знает, так это, или же все же тупоголовые вояки, – буркнул я. – Им все сделали, построили новое, создали и обучение пилотов, и десантирование, и морскую пехоту предложил. И даже сухопутные войска, и комбинированные вылазки... А они хуйней маются...       – Жестоко, как для учебного заведения, – задумчиво протянула Ольга.       – Вы их друг против друга ставите? – полюбопытствовал Родерик. – Или здесь будут какие-то опасности?       – Друг против друга, только с краской, как в пейнтболе, а так, они будут очищать одну планетку, наполненную дикими животными, что расплодились невероятно. Именно на этих зачистках они и будут гибнуть. Но... – я посмотрел на Родерика. – Как бы объяснить точнее... Это внесено в контракт. И сюда посылают лучших из лучших. Так что, это их вина, если после обучения они не смогут себя защитить. В любом случае, той планете обязательно нужна кровь. И, если брать невинных людей, которых резали как скот, и бойцов, которые знают на что идут, то я выбираю второй путь       – Из двух зол меньшее, понимаю, – покачала головой Ольга, хотя и видно было, что она не согласна. – Но разве не проще уничтожить эту кровожадную планету, чем ее кормить?       – Как бы тебе сказать... – я задумался. – То, что на ней произрастает, нужно многим. Боги с этой травки дуреют, конечно, но вот люди научились ее применять для продолжения своей жизни. Так что, я даже не знаю, правильно ли я делаю или нет, но мне приказа на ее очистку не поступало. Да я сам, если честно, почти полгода оттарабанил с эмпанами в таком отряде, и чуть не был скормлен этой планете. Но тех богов, или точнее, падших богов, отправили в тюрьму, а вот саму планету оставили цельной, какая есть. Значит, есть сенс в том, чтобы это растение продолжало жить и питаться кровью. Хотя, я немного поработал с самим растением, создав ему подпитку, которой пользуются мои эмпаны, на основе крови и своей энергии, – я открыл портал в одну из частей базы, приглашая всю троицу пройти вперед. – Но вот иногда, конечно, не часто, но хотя бы раз в год, нужно подкармливать данные цветы и настоящей кровью.       – И обязательно ради этого убивать? – Ольга поджала губы. Родерик и Раймонд тем временем заинтересовано осматривались вокруг. – Можно ведь качать кровь и ее подливать ею.       – И чего ты к человеку пристала, не видишь, ему эти ваши штучки ученые не подойдут, – заявил Родерик, а Ольга посмотрела на него недовольно.       – Вообще-то Родерик прав, – согласился я. – Нужна не сама кровь, а жизнь. Точнее, энергия смерти, которая вливается в эти растения. Эмоциональный отклик отчаянно желающего жить разумного, – я пожал плечами, выйдя на плац, где мельтешили солдатики, а потом гаркнул: – Здорово бойцы!       Буквально сразу после этих слов, раздался общий сигнал сбора, и командиры своих подразделений начали строить ребят, как на плацу.       – Добрый день, Андрюха, – подошел ко мне один из ребят Черного отряда, протянув руку, которую я тут же пожал. – И вам, уважаемые, так же здравия. Что, пришел посмотреть, как мы здесь всех учим?       – Скорее понять, почему учите не всему, – ответил я, смотря на стройные ряды антропоморфных разумных и не очень разумных, собранных с нескольких миров. – Почему не все предметы ими изучаются? Почему многое оборудование так и стоит не распакованное?       – Как бы тебе сказать, – почесал тот затылок. – Не понимают они кое-чего. У кого-то нет так много воды в достатке, чтобы по ней плавать. У кого-то нет лесов, чтобы уметь сливаться с местностью. Кто-то считает, что снайперство – это унижение воина, и готовы выйти только лицом к лицу... Короче, свои заскоки. Так что, пока обучаем всех тому, что умеет и знает каждый, а потом уже будем внедрять остальное. Кстати, и на истребителях не все летать могут. Есть одна системка, где бои ведутся только большими кораблями, без поддержки. В общем, я все понимаю, но их не понимаю       – Не лучше их развивать в тех направлениях, что они выбрали? – отозвался Раймонд.       – Да, а потом формировать из них группы, – поддакнул Родерик. – Или ввести клановую систему.       – Я бы сказал, что так оно и есть, – обернулся я к ребятам. – Но проблема в том, что мы создаем общую армию. Не просто усиливаем все миры, а делаем так, чтобы в случае нападения Древних, которые здесь расползлись, можно было ответить им так, чтобы хвосты свои поджали и свалили, – буркнул я. – Поэтому все должны быть развиты всесторонне. И это оговаривается контрактом, который подписали всяк и каждый, кто находится здесь. Отказ от обучения теперь, то же самое, что неповиновение приказу. А это, знаете ли, карается штрафом тому, кто послал того или иного бойца.       – О, какие у нас здесь крали бродят, – подойдя к нам, со смешком произнес один из ребят Макса, что мы забрали в последней ходки с Земли, вместе с остатком моих сервалов. – Твоя шлюшка? – кивнул он мне, – или можно ее поюзать?       Я уже был готов ответить, как отвечал всегда, ударом в челюсть, но не успел. Ольга шагнула вперед, наотмашь ударила этого недоумка, ухватив его душу, еще пребывающую в теле, медленно, словно играя как кошка с мышью, вытягивая ее, смотря на безумие осознания смерти в глазах человека. Причем, ее взгляд был так холоден и дик, что я понял, этому разумному не жить.       Боец, как ни странно, не впал в ступор. Шагнув назад, привычным, отработанным сотни раз действием, вытащил глефу, благо, без синэн, попытавшись отмахнуться от Ольги. Но не рассчитал. Моя сестренка по мощи, гибко прогнулась, ускользнув от рубящего удара, и, поднырнув под глефу, нанесла свой удар.       Богиню будто кто-то подменил. Та не язвила, не огрызалась, не делала никакого усилия, чтобы вывести противника из себя или пробить на эмоции. Будто в минуту сменился ее стиль боя, выработанный веками. Копья в ее руках не было, и она нападала на солдата одними когтями. И стоило ей приблизиться к нему достаточно близко – зарычала, как дикий зверь впившись одной рукой ему в грудную клетку, а второй ухватив за затылок. Поглощение было необычным, так как пила она душу не копьем, а хвостиками, чего не ожидал увидеть я, да и Родерик с Раймондом, тоже были в некотором шоке. А когда Лёлька снесла моему бойцу голову своей когтистой рукой, я только хмыкнул. Растет девочка. Но для нее это было совсем необычно, по моей мерке восприятия. Я не успел ее удержать. Да и, в крайнем случае, создам этому мудаку новый конструкт. После того, как научу его общаться с людьми. А вот Максу сделаю выговор. И серьезный притом. Распустил своих блядей, скотина.       – Ну ты и зверюжина, сестренка, – мотнул я головой. – Как понимаю, мне его душу не отдашь, даже если попрошу? – я оглянулся на строй, осознав, что этой короткой схваткой она всех ввергла в шок. Естественно, были же применены силы божественные, а не человеческие. – Он тебя так разозлил, или ты в перманентном бешенстве находишься, которое надо временами унимать?       Ольга, словно не слыша слов, подошла к трупу, и прикрыла глаза. По ее рукам, из ниоткуда, потекла вода, смывая кровь с пальцев. Посмотрев ещё немного на бездыханное тело и голову отдельно, она вздохнула, повернувшись ко мне.       – Если у тебя весь строй таких шавок, то знаешь, мне даже не жалко, что ты их на ту планету посылать будешь. Таких, как он, – указала она пальцем на тело, – можешь даже без подготовки. Мерзость.       – Это один из ребят с Земли, – мрачно произнес я. – Просмотрел, видимо, что такой сученыш попался. Хотя, ранее он себя никак не проявлял подобным образом. Видимо, расслабился, и посчитал, что все теперь можно, раз мне под руку стал. Его командир еще получит за то, что так своих распустил. И да, это мой косяк. Потому что это мой человек. Я сам его считывал, и сам давал ему право жить рядом. Он был частью моего клана. Так что, все, что могу сказать, это извиниться за его поведение. Ты была права, наказав его. Правда, я бы сделал это жестче, если бы ты вернула мне его душу... Но, судя по всему, ты ее распылила на энергию и поглотила. Так что, приятного аппетита.       – Поглощать такого мерзавца, вот ещё, – Ольга протянула руку, на которой был светящийся шарик. – Матрицу разъебала, и извиняться даже не стану. Но если хочешь болванку, то прошу.       – Ну, болванка мне не нужна, – я пожал плечами. – Все равно он не вспомнит, за что его наказывают, а это убирает возможность родиться ему заново нормальным человеком. Хотя знаешь, ты его наказала тоже неплохо. Считай, что снесла всю память прошлых жизней. Теперь ему учиться заново всему, – я кривовато улыбнулся. – Терпеть ненавижу таких особей. Именно поэтому из меня получился бы плохой земной бог. Там не позволишь себе убивать каждого, кто не так что-то вякнул. Вижу, не удастся сегодня смотр. Пойдем, что ли, выпьем, подруга? Посидим, расслабимся... А то, я вижу, ты слишком напряженная.       – Да нет, думаю, продолжим, я в пор... – так и не закончив, Ольга дернулась, посмотрев на Раймонда. Тот так же внимательно смотрел на нее, как и она, становилось понятно, что общаются ментально и скрываться с этим не собираются. После нескольких секунд этого разговора, Ольга только махнула рукой в сторону трупа и туда, куда они направлялись. – Да пошло оно все нахуй, – буркнула та себе под нос, и нарочно ударив плечом Ноблесс, пошла на выход.       – Да уж... В последнее время ее настроение испортилось ещё больше, чем было, когда она носила, – с видом знатока, паясничая, сказал Родерик, получив от Ноблесс затрещину. – Уй! За что?!       – За то, что язык за зубами не держишь. Заметь, сейчас ей приходится сложнее, чем было тогда.       – Лёль? – я удивленно последовал за богиней, мельком бросив взгляд на ее парней. – Может, скажешь, что случилось? Как тебе помочь? Поверь, я многое могу. Если у тебя какие-то проблемы, то только скажи, я их мигом решу. Лёлик, ну что ты молчишь, а?.. – я открыл портал к керру, сразу на столик бросив закуски и выпивку. – Поверь, я сам столько дерьма в жизни испытал, что знаю, когда все совсем-совсем херово...       – Да все нормально, – отмахнулась она, словно успела за те несколько метров яростного шага остыть. – Ну не сдержалась маленько, ну убила мразь, и что? – невозмутимо взглянув на меня, улыбнулась. – Можешь не волноваться, второй раз тревожить твоего эннэшше не придется, Аралан уже вставил мне мозги на место, осталось только начать следовать его советам, – хмыкнула она.       И я бы поверил. Вот только ощущалась она заледеневшей, и глаза были холодными, как в момент убийства.       – Да не этого мудака мне жалко! – отмахнулся я. – А тебя. Чувствую же, что херня какая-то с тобой творится. Ты такая точно не была, когда ко мне на Ваарру пришла. Тебя просто рвет на части от чего-то, чего я понять не могу. Но... Ты права. Если не хочешь рассказывать, то и я не буду тебе в душу лезть. Но, если что, то знай, я всегда готов оказать тебе любую услугу. Баш на баш, так сказать. Ты мне сейчас делаешь просто огромное одолжение.       Ольга ухмыльнулась, а потом покачала головой, прикрыв ладонью глаза, будто в фейспалме или попытке сдержать смех       – Знаешь что? – безжизненный, севший голос, больше напоминающий мужской, нежели женский, создавал поражающий контраст. – Доставь нас лучше домой.       – Ладно, – согласился я, понимая, что с Ольгой что-то совсем не так. – Пойдем домой. А на Адарон не? – уже готовый открыть портал прямо в ее мир, переспросил я.       – Как-нибудь в другой раз. Возможность ведь ещё будет, не так ли? – спросила Ольга.       – Ну, ради того, чтобы познакомить тебя с Адароном – конечно. Пойдем, – согласился я, а после махнул рукой ребятам. – Назад пойдем обычным порталом, – объяснил я им, когда те приготовились войти в керр, и открыл проход. – Мне только раз нужно создать связь с новым миром, чтобы иметь возможность перейти в него или из него. А керр... Лучше не открывать теперь до момента, как на Адарон попадем, а то меня Хассар с говном сожрет за задержку.       – Прости, если добавили неудобства, – спокойно произнес Раймонд, а Ольга, словно подстегнутая его голосом, немного заторможено закивала головой.       – Да, прости, если все получилось не так, – добавил Родерик.       – Все так, Лёлик, – я спокойно улыбнулся. – Это ты меня прости. Именно такие моменты срывают последние грани и запреты, лишая иногда чего-то важного. Так что, пойдем домой, и не парься. У меня впереди еще много времени, чтобы все успеть, – пропустив троицу вперед, на пляж, где стояла копия моего керра, я вошел в портал следом, закрыв его. – Тебя домой отправить? Или пробежишься?       – Не, вы, мужики, как хотите, а я ножками не хочу. Время только зазря терять, – Ольга махнула рукой, создавая портал, и Родерик с Кадисом тут же туда юркнули, не сумев отказаться. – Если что надо будет – зови, – кивнула мне Ольга. – И не надо будет, тоже зови, посидим-поговорим. И да, Андрей, – она взглянула мне прямо в глаза. – Спасибо за путешествие. Оно на многое открыло мне глаза.       – Пожалуйста... – я стоял, недоумевая, чего же коснулась та дерьмовая фраза моего бойца, что Лёльке крышу сорвало, а потом, понимая, что у меня есть немного личного времени, снова вернулся на Бакун, найдя Мриса прямо возле своего дома.       – Что-то не так? – нахмурившись, спросил он, но я только отмахнулся, сам еще не зная ответа на этот вопрос.       – Забей, – я поморщился. – У Ольги то ли личные проблемы, то ли ее, мировые, так что, ей просто и безыскусно сносит крышу. Ничего более.       – Если она не справится с проблемами – уходи, – на полном серьезе посоветовал мне Мрис.       – В смысле? – не понял я. – Мрис, я очень тяжело завожу настоящих друзей. Для меня каждый из вас – это глоток свежего воздуха. И ты мне предлагаешь бросить ее в сложную минуту?..       – Поверь, она и без тебя справится. А то, что могут творить молодые боги в своей истерике, ты должен знать. Уж я-то помню все, что ты сумел сделать в своей ярости. Так что...       – От тебя я такого точно не ожидал, – качнул головой я. – Да и, при всей ее мощи, на данный момент я все же сильнее. Так что, успокою ее, приведу в порядок, и не сдохну. А если сдохну... Ну, значит, туда мне и дорога. А вот оставлять друзей... совсем не в моих правилах.       Еще удивительнее мне была расслабленная улыбка Мриса.       – Это хорошо, – спокойно отозвался он.       – Так, нхинище, давай по порядку, – я буквально вдавил его в керр, пригласив в зал, к открытому очагу, ощутив живительное воздействие пламени. – Что это вообще за херня? С чего ты меня вдруг попытался отговорить, а когда я не согласился, сразу же разулыбался? Ты что, думал, что меня за этот поход что-то изменит? Например, встреча с охшарром или моими новыми родственничками? Или кто-то что-то попытался сделать с моим мировоззрением, чего я не увидел?       – Думаю, все немного сложнее... – Мрис присел на диван, смотря на меня. – Ты начал меняться еще у сайнаров.       – Ну, начал, – я стоял у пламени, протягивая к нему руки, ощущая тепло его языков, лижущие мне ладони. – И что?       – Сильно меняться. В тебе почти не видно светлого, того, что я в тебе видел, когда мы только познакомились. Вот я и думал, что ты изменился слишком сильно. Ведь ты, на данный момент, общаешься с темными, как с себе подобными. Это очень хорошо ощущается. А вот своих как-то... перестал защищать.       – Мрис, – я, вздохнув, присел напротив, так, чтобы нас разделяло пламя, чтобы смотреть и на него, и на нхина. – Я, порой, действительно бываю ублюдком. Во мне точно есть что-то темное, не отрицаю. Хотя бы даже та же моя направленность. Но связь с теми, кто мне дорог, я держу, независимо ни от чего. И то, что я стал меняться, на мое отношение к тем, кого я люблю и поддерживаю, не повлияет.       – Но от тебя даже дочь ушла, – не понял меня Мрис.       – Да. Я ее прогнал, – спокойно согласился я. – Временно. Пока не сделаю все то, что хотел сделать. И я не вижу причин думать иначе. И, если мне скажут, что надо прогнать и тебя, я тоже это сделаю. Но временно. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду? Мне нужна свобода. Не постоянный присмотр, под которым я буду как та лабораторная мыша, а свобода. И я не вижу другого способа добиться ее, как следовать приказам сверху. Только по этой причине я действую не так, как ты привык. Но это совсем не значит, что я согласен со всеми приказами, и следую им, как своему собственному пути. Я оставляю себе свободное поле действия. Но я помню все. И то, что мне приказали, и всех тех, кого по приказу этого существа убрали из моей жизни.       – А с чего ты взял, что после того, как сделаешь то, что хочешь, сможешь вернуть всех тех, кого от себя отстранил? – удивился Мрис.       – Ну... – я задумался. – Для этого есть духовная открытость, так ведь? Ко всему прочему, связи я не теряю.       – А мне дашь прочесть твою душу? А то, последнее время, она закрыта...       – Не дам, наставник, – я покачал головой. – Я ухожу, а ты остаешься здесь. На связи с Вэррианом. Я не хочу, чтобы он прочел тебя.       – Хорошо, – согласился Мрис. – Пусть будет так.       – А вообще, знаешь, мне не нравится, что ты мне такие вопросы задаешь, – я нахмурился. – Это твой наставник тебя подговорил на такие вопросы? – Мрис перевел взгляд на огонь. – Жеваный крот, – я задумался. – И ты ему поверил? В том, что я мог измениться, что ты меня видишь не таким, какой я есть? Что я могу в жопу спустить все то, что создавал десятилетиями? Мрис, а тебе не кажется, что это твой дружок не такой, каким ты хотел его видеть, и у него свое стремление, своя цель, которой он добивается? Уж что-что, а от того, кто прожил почти тысячу лет, я такого не ожидал. Посмотри свою душу, дружище. И постарайся там найти то, что тебе внедрили. Или развей свои сомнения другим способом. Только не считкой моей души.       – Ты можешь мне подарить часть своей энергии? – чуть нахмурился Мрис.       – Спокойно, – согласился я, создав на ладони небольшой шарик собственной силы, мягко послав его в сторону Мриса. – Только на кой она тебе?       – Мне? – Мрис пожал плечами. – Я ее не бля себя прошу. А для того, чтобы посмотреть, – конструкт разложения на составные был запущен тут же. И моя энергия, которую я послал Мрису, тут же распалась на пять частей, которые тоже были разложены на конструкты. – Хм... Почему я не вижу в этом скопище тьмы? – удивился он. – Ты ею буквально фонишь, но в твоей энергии ее нет.       – Именно. Потому что нет! – буркнул я, – создав себе стакан виски. – Давай я тебе все объясню, Мрис. Я сейчас в ярости. В гневе. У меня дохера забот и проблем, которые надо решить именно здесь и сейчас, так что я еще и нетерпелив. У меня есть частица ненависти, и я очень желаю кое-кого убить. Если бы сейчас со мной не было Аралана, который меня наполняет собой, как не знаю кто, я бы просто орал на всех, убивал бы за мельчайшую провинность, и требовал, чтобы мне все отдали свой долг, работая на меня, как я работал на вас. Но! Все осколки моей души, которые мне были нужны, и которые меня сейчас гармонично уравновешивают, буквально держат меня собой, своим спокойствием и собранностью. Можно сказать, что я в норме сейчас только благодаря им. Именно та гармония, которую завершил своим появлением Аралан, дает мне право быть спокойным, и не срываться. Не беситься, как я это делал ранее. Не уходить в себя, зализывая свои духовные раны, а действовать.       – Вот оно что, – удивился Мрис. – Получается, что ты пьешь сейчас силу своих эннэшше...       – Не пью, нет, – я мотнул головой. – У них гармоничное взаимодействие с моей душой. Настолько гармоничное, что все то, что я ощущал в моменты таких срывов, присутствует, но не мешает думать и решать проблемы. Можно сказать, что они создали этакий завершенный кокон, в котором мне спокойно. В котором мне не нужны твои настойки, чтобы держать себя в руках. И я в состоянии разобраться с теми проблемами, которые сейчас на мне нависли, а не идти и не бить морды тем, кому мне их хочется набить. Всего лишь.       – Прости, – Мрис расслабился. – Ты прав. Действительно, если тебя так поддерживают, и так питают, то сложно сорваться.       – И питают, и пьют, и поддерживают, – хмыкнул я. – Как сказал Аралан, у меня сейчас два стабилизатора, донор и вампир. И, судя по всему, это именно тот идеальный кокон, который не дает эмоциям возобладать над разумом. Ну что, мы решили мою проблему?       – Да. Прости, что сомневался в тебе.       – Ты не во мне сомневался, а в том, что увидел. И ты прав. Я, сам в себе, буквально рычу, как тот зверь. Но у меня есть те, кто это мое зверство сдерживают.       – Я тебе чем-то могу помочь? Кроме аллара, который надо привести в порядок? И кроме обещанной мною помощи по всем настойкам и эликсирам, которые могут потребоваться тебе в темных мирах?       – Ну, так как мы уходим туда всем кагалом, то да, можешь, – я кивнул. – Надо будет довести здесь все до завершающего этапа, и передать данный мир в пользование. А потом следить, чтобы ничего сверхординарного не происходило на Адароне и Ваарре. Простое проживание со слежкой. Все. Не знаю, кто тебе может помочь, но нанимай всех, кого считаешь нужным. Я просто хочу, чтобы, когда вернусь, у меня остались мои миры. Ничего более.       – Конечно. Как скажешь. Сделаю, – Мрис кивнул. – Эррана же ты здесь оставляешь?       – Конечно. Ему нечего там делать, пока он сам не придет к данному умозаключению.       – Что ж, задача ясна. Примерно через месяц, аллар будет полностью готов к походу. Все твои нововведения я туда внедрю. Переделаю его по образу и подобию того, что ты уже сделал с кораблями на его борту... – он задумался. – Но есть еще кое-что, что можешь сделать только ты. Помимо твоего аннигилятора, надо создать что-то еще, более смертоносное. Орудие, которое можно назвать последним доводом.       – Хм... – я нахмурился. – Син-эн не подходит? В энергетическом ударе?       – Слабовато, ты уж прости.       – Есть задумка... – я чуть поморщился. – Создать временное оружие. Я где-то, когда-то читал, что можно отправить любой объект, находящийся в одном пространстве, та туеву хучу лет вперед, по времени. То есть, во время удара проходит одна секунда, а на самом объекте, который попал под удар, проходит сотня лет, ну или тысяча. Или десять тысяч. В зависимости от того, какой промежуток времени задать, и куда его направить, вперед, или же назад. Для этого, насколько я понял, надо всего лишь два конструкта. Временной откат и стабилизация объекта на одном месте. Фиксирование. Но энергии на это уходить будет очень много. Есть еще вариант той же фиксации, с цикличностью в пару наносекунд. Тогда объект просто будет мерцать на одном месте, находясь в своей зацикленной временной петле, которую невозможно будет прервать, не обладая возможностью воздействия на время. Я задумываю такое оружие, но пока это только в мечтах.       Мрис широко улыбнулся, кинув мне пакет информации, в котором вся моя работа со временем была уже обработана, и приведена в конструкт, правда, состоящий из нескольких узлов: фиксация, синртопия с энтропией, откат с выбросом в будущее, и цикл петли. И при этом, как ни странно, имеющий затрату энергии ровно в сотню раз меньше, чем считал я.       – Как?! – охренел я.       – Это мы с Лутизом составили. Мы знали, что ты, в определенный момент дойдешь до осознания работы со временем, но не ожидали, что так быстро. При данном воздействии, если ты его осознаешь и сможешь использовать, объект, по нашему мнению, перестанет существовать в момент удара. Любо объект, – серьезно произнес Мрис. – Конструкты здесь только примерные. Надо подставлять еще временные данные и степень фиксации. Это может сделать только тот, кто осознает данные. Скажем так, при неправильном сочетании параметров, это создаст активную, и обширную черную дыру, которая начнет поглощать все в округе. Но при правильном, просто схлопнет объект, не оставив от него воспоминаний ни в прошлом ни в будущем. Как будто его и не существовало вовсе. Но, ты сам понимаешь, что его еще можно как доработать, так и использовать частями. Все конструкты подвижны.       – Это... Это не получится поставить как оружие, – я лихорадочно рылся в конструктах, понимая, какую драгоценность мне преподнес Мрис. – Это можно будет использовать только в реальном времени, мною. Или... внедрить в этакие бомбочки. Ну, чтобы закладывать... Просто если такое оружие, напитанное энергией, случайно взорвется, или выйдет из строя, погибнем мы все. Но... Но вот это, – я повел руками, создавая полукруг, типо, показывая, что понял его информацию. – Это просто... ебинически охуенно! Правда, ты прав, надо доработать, и проверить. Ты потому и устроил мне этот тест с вопросами? – я прищурился. – Чтобы понять, не в дерьме ли тьмы я нахожусь? Ну, типа, чтобы дать мне это, но знать, что я не начну хуйней маяться?!       – Ну... Да, – улыбнулся Мрис.       – Можно я тебя поцелую? – подорвался я со своего места, ринувшись к Мрису.       – Не надо! – расхохотался тот, почти мгновенно переместившись за диван. – Давай без этого! Просто поклянись мне, что это действительно будет последний довод. Что ты не будешь использовать этот конструкт просто так, как все остальные, – внезапно Мрис стал серьезным: – это запретное знание, Андрей. Как твоя работа с душами, которые ты переделываешь под конструкты, как остальная, смертельно опасная информация. Это никогда не должно дойти до остальных. Даже боги не имеют право это знать.       – А чего мне такая поблажка? – удивился я.       – Я, думаю, ты веришь в судьбу, – внимательно посмотрел на меня Мрис. – Так вот. По моему мнению, ты, один из тех, кто это должен знать. Я, более чем уверен, что есть те, кто знает подобное, и даже больше. Но ты идешь к этим сущностям, и ты должен иметь при себе хоть что-то, что не позволит тебя убить. Выживи. Вырасти. Стань мудрее. И вернись сюда. Туда, где тебя ждут, любят, и готовы быть под твоим началом.       – Я обещаю, что сделаю для этого все, наставник, – тепло улыбнулся я, и Мрис коротким порталом перебросил себя через диван, оказавшись ко мне лицом к лицу, тепло меня обняв. А я застыл ошарашено, понимая, что это для него едва ли не насилие над собой.       – Я в тебя верю, Андрей. Иди. Верши свою судьбу.       – Спасибо, – шепнул я, прямо из его объятий переместившись на Землю, в наш номер, который еще оказался не сдан. Точнее, мы еще из него «не выехали», так как оплаты не было. Ну, и уже из него обратился к Гермесу, позвав его на встречу с собой.       – И чем я могу тебе помочь? – сразу же, выйдя из портала, улыбнулся тот.       – Пришлось резко покинуть Землю. Так и не забрал флешки со всеми наработками, которые просил, – объяснил я ему.       – А, понятно. Но я тут еще кое-что скинул, то, что твой друг просил, – протянул он мне флешку. – По химии, биологии, механике, серьезных вещей, вроде электроники не давал, как и программирования. Но все, чтобы создать себе быт, равный тому, что был – скинул. Просто, чтобы было. Просмотри, если что.       – Спасибо, – я протянул ему руку. – Надеюсь, мы здесь не сделали ничего лишнего.       – Нет, – ответил тот на пожатие. – Все нормально. Даже темные притихли после твоего посещения, хотя ты их и не убил. Словно ощутили что-то.       – Временно это все, временно, – скривился я. – Но ты говорил, что их надо разозлить...       – Это не я говорил, это мне передали. Но да, такое имело место быть.       – Может, я Майхара попрошу? – я нахмурился. – Ну, чтобы немного подтолкнул…       – Вот, только не его! – передернул плечами Гермес. – У него, как бы тебе точнее сказать... не все с головой в порядке. А для бога, даже мелкого, это не очень хорошая ситуация. То есть, он если что-то подобное сделает, то просто приведет все в состояние хаоса.       – Ясно.       – Ладно, мы без тебя разберемся. Иди в свои миры, работай там.       – Хорошо, – я кивнул, отсчитав порядочную сумму. – Передай это отелю, скажи, что мы благодарны, и нам номера больше не нужны.       – Как будто у меня своих денег нет, – поморщился Гермес. – Обойдусь.       – Прими это как мою малую благодарность всем тем, кто меня принял, – все же всучил я ему нужную сумму. – Простую благодарность. Кстати, мой сын скоро вернется к вам, и будет работать, как и обещал. Ну, а на этом, если и не прощаюсь, то просто говорю до свидания, – я махнул рукой. – Счастья тебе, и твоим Высшим.       Открыв портал, я вышел из здания, где-то на уровне пары сотен метров над поверхностью и медленно, буквально впитывая в себя память об этом мире, прошелся над всей той частью материка, где жил, где рос, где любил и страдал... И где чувствовал себя человеком. Не знаю, просто создавалось впечатление, что я здесь последний раз. А когда ощутил приглашение от Шивы, скользнул по лучу его энергии в эмпиреи.       – Ты меняешься так быстро, что за тобой не уследить, – протянул он мне пиалу с полюбившимся мне напитком, наполненным его силой.       – Есть такое, – грустно улыбнулся я. – Приходится.       – В тени той богини, что ты привел к нам в прошлое посещение, тебя было не увидеть. Она перекрывала тебя своим светом, – чуть нахмурился тот. – А сейчас я вижу разложение твоей души. Пока только начальное. Ты осознаешь то, что с тобой происходит?       – Да, – отпил я из чаши. – Осознаю. И специально делаю это с собой.       – Ты же понимаешь, что если это перейдет некую грань, то принять мы тебя здесь не сможем? Будем биться за свой мир, против тебя?       – Думаешь, будучи темным, я начну причинять вред миру, где родился? – удивился я.       – Где пробыл одну из своих жизней, всего лишь. К тебе должно прийти осознание того, что ты не здесь рожден. Не здесь проявился в первый раз.       – А вот и нет, – я хмыкнул. – Как раз, именно здесь. Точнее, мои матрицы жизни, если и были до этого мира, то снесены. Я здесь проявился как сгусток энергии, куда была подселена искра Высочайшего.       – Это он тебе так сказал? – удивился Шива.       – Нет. Не он. Но тому, кто это сказал, я верю.       – В любом случае, это – ложь, – тихо произнес бог. – Твои матрицы не снесены, а перекрыты. И ты, как я понял, идешь к их осознанию. Так что, когда ты поймешь, что Земля для тебя, временное место существования... Я не хочу, чтобы ты вредил этому миру.       – Судя по тому, что ощущал, – я отпил глоток напитка, – Земля не из тех миров, где меня ломало слишком уж сильно. Да, были моменты, но, на данный момент, поднявшись надо всем этим, я понимаю, что это было мелочным. Обычная, не слишком сложная жизнь, необычного человека. Даже, несмотря на то, что в нее вмешивались боги. Ведь, как говорится: кому дается, с того и спрашивается. Вы просто строили меня. Точнее, вы, или кто-то иной, даже не имеет значения. Я не имею к вам претензий. Может быть, в определенный момент, пойму и Эррианнэра, и перестану ощущать к нему ненависть.       – Значит, ты знаешь и его второе имя, – чуть нахмурился Шива.       – И что? – не понял я.       – Но, видимо, не знаешь, что соответствует этому имени.       – Ну, так, просвети, – улыбнулся я, откинувшись на подушки.       – Я бы не хотел быть тем, кто это сделает, – медленно произнес Шива.       – А если я попрошу? У меня есть, что дать в дар.       – Не в дарах дело. Дело в осознании. Эррианнэр – ломающий устои.       – А точнее? – улыбка не сходила с губ, но стала напряженной.       – Переделывающий, – буквально выдавил из себя Шива. – Он пользуется только словами и эмоциями, создавая из душ их противоположности.       – Зачем?.. – невероятно удивившись, не понял я. – Точнее, что он сделал с моей душой, вот что мне интересно. Как меня поменял? Я был настолько слаб, что он подарил мне силу? Так, что ли?..       – Наоборот, ты был очень сильным, а он подарил тебе слабости.       – Да ну?.. – я рассмеялся, осознавая, какие именно слабости имеет в виду Шива. – Я начал любить, я начал понимать, что такое дружба, я начал ощущать ментальное взаимодействие с личностями, во мне проявился Страждущий, как часть меня. По большому счету, это не слабости. Это – сила.       – Гнев, ярость, ненависть, тоска, зависть... – перечислил мне Шива.       – Это – человеческие качества, – мотнул я головой.       – Это темные качества личности, которая идет в разнос. Люди этим страдают, но на своем уровне. Ты же перешел на уровень бога, не избавившись от них. Из сильного и светлого существа, он творит из тебя темное и не осознающее предела.       – Ты не прав, – у меня возникло желание защитить Вэрриана от этой хулы. – Он просто дает мне возможность увидеть этот мир со всех сторон.       – Эррианнэр не Страж создателя, Андрей. Это низверженный страж, которому не вернуться на его место. Он создает себе своих приспешников, ломая светлые души под себя.       – Согласен. Есть такое, – кивнул я. Но так же помнил и слова Серкасса, насчет того, кто такой создатель, и кто такие мы. А то, что Вэр ломает... Блядь... Если повернуть слова Шивы под меня, то Вэр ломает для того, чтобы мы становились сильнее, и уходили прочь отсюда, а не были бы пищей. – Скажу так. Эррианнэр, или Вэрриан, как он представился мне, в любом случае, долго и кропотливо будет собирать свою матрицу, спустя пару десятков лет. Я сделаю все, чтобы он развоплотился, независимо от того, что он делает со мной и остальными. Сделаю все, чтобы он влился в Абсолют, став только частью его энергии. Потому что буду существовать или я, или он. Никак иначе.       – Вот даже как... – удивился непонятно чему Шива. – И ты встанешь вместо него?       – Зачем? У меня есть мои миры, есть мое сосредоточие энергии. Я буду править там. Я хочу всего лишь свободы. Чтобы никто не мог мною управлять или понукать. Я хочу быть самим собой. Я хочу, чтобы мои миры хотели меня, как бога. Мне этого достаточно.       – Ох, мелко ты мыслишь, Андрей, – чуть раздвинул в улыбке губы Шива.       – Ну, что есть, – пожал я плечами. – Просто поверь, Землю я точно трогать не буду. Хотя бы за то, что она – праматерь душ, которые здесь растут и осознают себя. Такие миры терять не с руки.       – Ты же собрался в темные миры, – пожал плечами Шива, удивив меня своей осведомленностью. – Там ты узнаешь, что мы, здесь, растим вам души, как... как гастрабайтеров, что приходят туда, ничего не умея, но всего желая. Там, в темных мирах, переполнение душ. Из-за мелких, не умеющих ничего, но обладающих стремлением к воздействию, те, кто умеет много, и знает много, не может найти себе место.       – Хватит! – попросил я его. – Я сам разберусь. В крайнем случае, есть возможность создать реплики миров, где эти ваши души будут себя искать.       – Ты так говоришь, будто первый до этого додумался, – Шива снова наполнил мою пиалу своим напитком, и замер. – Создателя надо остановить. Мир перестал нуждаться в душах.       – Ну, значит, остановим, – не понял я проблемы. – Этим и займусь. Хоть цель попаданий в темные миры, теперь ясна.       – Глупый, – Шива хмыкнул. – Где ты, и где Создатель.       – Давай, точнее, скажем, где ты, и где Создатель, – хмыкнул я. – Вы, со своей невероятно долгой жизнью, просто зависли в том, что имеете, и не развиваетесь. У вас нет стремления, а если оно и появляется, то только как то, что ты мне сказал. Направляете других, против того, кто вам уже поперек глотки. А я, заметь, не такой, как вы. Я юный, молодой, новый. У меня есть возможности и стремления. Я умею не меньше, чем вы, а хочу – большего. Если я задамся целью, то я эту цель выполню. Просто потому, что хочу! Так вот, я принял твое желание, а так же принял желания других. Как я буду действовать, что буду делать, это мои проблемы. Если потребуется, я, блядь, стану одной из Основ, Я, блядь, до Абсолюта дойду! Если мне это будет надо! Потому что я юн, полон сил, и желания хоть что-то изменить!       Шива смеялся так, что мне самому захотелось улыбнуться. Раскатисто, заливисто, ярко. Своим смехом он мне пытался показать, как же я не прав, и я с ним полностью соглашался. Конечно, кто я, и кто такие остальные. Мне до Основ еще пихтарить и пихтарить. Задом, на карачках, как до луны.       – Благодарю, мне действительно полегчало, – улыбнулся он, давая понять, что роль шута я сыграл на отлично.       – Ну вот, – я тоже улыбнулся. – Хоть что-то я смог. Рассмешить Высшего.       – Да, тебе удалось. Можешь просить у меня все, что хочешь, в пределах разумного.       – В пределах разумного?.. – я сделал вид, что задумался. – Хорошо. Отдавайте в другие миры только те души, что уже доросли до уровня желания покинуть ваш паноптикум. Тех, кто мечтает уйти, кто грезит другими мирами, а не тех, кого кто-то выбрал. Это мое желание. И поверь, – я жестко посмотрел на Шиву. – Тех, кто хочет покинуть Землю, и кого вы не отпускаете, куда как больше, чем вы думаете. Просто просматривайте души, мой вам совет.       – Хорошо, – сразу стал серьезным Шива. – Ты прав. Но что ты скажешь за слабые души, мечтающие покинуть этот мир?       – Наверное, то, что они вам кажутся слабыми? – пожал плечами я. – Ну, или, если они слабы, то вам не придется за них отвечать, так как это их личное желание. Пусть лучше растают в чужом мире, не справившись, чем живут в вашем, желая уйти. Да и, кто знает, слабые ли они?..       – Ты прав, – согласился Шива. – Твою душу считали слабой. Нет, мы не имели к этому никакого отношения, мы просто видели. Смотрели. Ты рос.       – Думаю, души не бывают слабыми или сильными, – пожал я плечами. – Мне кажется, что они или хотят того, что им дарят, или не хотят. Желают справляться с тем, что на них навесили, или не желают. Вот и все. А те, кто хочет уйти, априори готовы к тому, чтобы справляться с проблемами. Другое дело, как их встретят в ином мире. И с каким сознанием они туда идут. С осознанием прошлой жизни, или же вычищенные.       – А ты? Как считаешь ты? Что лучше?       – Я... – задумавшись, я впился взглядом в пиалу. – Как по мне, так лучше полное удаление сознания, чтобы можно было оставить умения и возможности, но не память о жизнях. Ну, этакие гении. Да и то, такое только в редких случаях, когда точно знаешь, что душа может изменить мир. В остальных же случаях, лучше вообще не давать вспоминать личности, что она кем-то была до того, как ею заинтересовались. Это калечит. Ты с самого начала видишь не перспективы и возможности а то, что тебя вышвырнули. Не дали завершить свой круг. Не позволили прожить так, как ты жил, смирившись с той жизнью, которую тебе навязали. Но, думаю, это мое личное мнение, а то, как вы будете действовать – ваше дело. Как и сказал, я не вмешиваюсь в то, что творится здесь.       – А если бы была возможность вмешаться? – заинтересовался Шива.       – Если бы была, – я широко улыбнулся. – Я бы точно начал не с душ. Я бы проредил ваше кодло. Оставил здесь, наверху, только самых сознательных. Нанял бы не менее сознательных охшарров, которые бы смогли отвечать за свои действия. После чего вычистил бы всех ботов и искусственные души, оставив только тех, кто мог бы реально подняться, и занялся бы обучением. А вот где-то поблизости, даже в другой системе, или на том же Марсе, создал бы колонию, где обитал бы первобытный сброд. Мусор, из которого можно было бы вылавливать хоть что-то. И раз в год проводил бы смотр, чтобы переселить сюда.       – Почти по той же схеме работаем и мы, – осторожно произнес Шива. – Только вместо миров используем страны. Ко всему прочему, в каждой стране, есть свой культ, в котором собирают всех, кто успел дорасти до нужного уровня, но не перешел на ту ступень, с которой их можно было бы забрать.       – А еще я бы подписывал с каждой переселенной душой этакий контракт, где точно будет сказано, что именно она обязуется сделать, а чего не должна делать никогда. Этакие условия.       – А свобода личности? – удивился Шива.       – Ну и? – я развел руками. – Вы мне ее дали. Свободу эту. А после что началось? То не делай, туда не ходи, на это не смотри, то не нюхай, – я отмахнулся. – Должна быть или полная свобода, или никакой свободы. Только в этих случаях личность начнет работать так, как ей дано. Да. Будет пытаться вылезти из оков, которые ей сотворили. Но и вы должны это понимать. Как понимать и то, что надо постепенно снижать накал слежки, показывая, что появляется доверие вместе с ростом. Например именно так действовала Шанасс. Первые годы я только знал, что меня могут покарать какие-то боги. Потом они уже появлялись, муштруя меня, чтобы не зарывался. На третьем десятилетии начали наказывать, притом как морально так и физически. А потом, когда поняли, что я перестал им сопротивляться, и начал развиваться, просто подкидывали мне новые задачи, следя за моим моральным и ментальным развитием, не давая стать блаженным придурком или же злобным мстителем. Притом, я более чем уверен, что подсказок с Земли, как именно вести себя с душой такого как я, они не получали. Это мы, сами, сознанием не можем поведать, что нам правильно или нет. А вот наша духовная матрица прекрасно знает, что именно ей требуется для развития, – я вздохнул. – Слушай, можно тебя попросить об одной услуге?       – Конечно, – согласился тот, а после осторожно протянул руку, уже догадываясь, о какой услуге я попрошу. – Скажи, что бы ты хотел для нее.       Я осторожно вложил ему в руку энергетический сгусток души матери, напоследок прикоснувшись к нему пальцем, прощаясь.       – Я знаю, чего бы, я не хотел. Ломки. Если у вас есть возможность обучить эту душу всему тому, что вы обучаете, но не ломая и не испытывая слишком жестко, то я был бы очень благодарен. Просто... по какой-то причине охшарры могут добиваться своего, получая то или иное, воспроизводя все свои желания, а вот души обычных существ, на это не способны.       – Если хочешь, поставь на ней свою печать, – внимательно посмотрел на меня Шива. – Это будет защита на все времена. Мы поспособствуем тому, чтобы человек, носящий эту душу, всегда все узнавал и понимал вовремя, не ломкой, а осознанием. А твоя печать не даст приблизиться к ней ни единому охшарру, которого ты не сам пошлешь. Мы за пару жизней вырастим из этой души ту, которая станет достаточно мудрой и сильной, чтобы выбирать себе свой собственный путь. А если хочешь, то можем подселить ее именно в ту семью, на которую ты укажешь.       – Я понял, о чем ты, насчет семьи, – я хмыкнул. – Но нет. Как раз у этой души, именно со мной, нет ничего общего. И ты сам это прекрасно видишь. Зачем же ее ломать под себя? А печать... Печать я поставлю, – взяв сгусток энергии на ладонь, я осторожно поцеловал эту душу, ощущая, как острой печалью кольнуло сердце. – Говорят, поцелуй бога, это самая действенная печать, так? – грустно улыбнулся я, и Шива с мягкой улыбкой кивнул мне в ответ. – Вот, пусть так и будет. Пусть она живет с моим поцелуем все, то время, что ей дано. Храните и обучайте. А когда придет время – отпустите в жизнь. В другие миры. Я доверяю тебе, – я снова передал ее. – И на будущее. Я, может быть, захочу знать, как идет жизнь у этого человека, но никогда не хочу знать, кто это. Поцелуй – не метка. По нему я не отслежу. Это дар защиты, который мог бы подарить кто угодно. Пусть так и будет.       – Ты правильно поступаешь, – согласился Шива, спрятав душу. – Еще ранее я заметил, что ты берешь всех, но некоторых возвращаешь, или оставляешь. Именно тех, кому твой путь не доступен. Кто согласился с тобой пойти, но не может следовать твоим правилам. Но, даже здесь, когда ты еще был далек от пути богов, ты уже видел, кто готов идти за тобой, а кто нет. Понимаю, что это дар Уреи, смотреть в душах. Но ты один из тех немногих, кто смог его открыть в себе полностью. И, пусть тебе не понравится то, что я скажу, но я надеюсь, что мы с тобой больше никогда не увидимся. И, даже если ты придешь на Землю, у нас не будет с тобой потребности общаться еще раз.       – Что ж, я тоже на это надеюсь, – я протянул руку, получив крепкое рукопожатие, а после скинул координаты Адарона. – Если надо будет меня навестить, для разговора, то лучше нам встречаться именно в этом мире.       – Согласен, – кивнул тот, после чего открыл мне портал в подпространство, из которого я перешел в открытый космос.       Ага, был бы он не согласен. Я только усмехнулся, после чего рванул звездными тропами на Адарон.       Первым делом, перед тем, как вытащить все из себя, чтобы заселить часть моего друга, я просто нырнул в него, в его чрево, наслаждаясь жаром и приятием.       – Что не так, Андэр? – как всегда, когда надо поговорить, Адарон создал огненного голема, что присел на камне, позволяя мне нежиться в океане плазмы.       – А у меня когда-нибудь бывает «все так»? – пожал я плечами, насыщаясь огнем, ощущая, как тревогу и неприятие того, что должно произойти, смывает пламенем, вычищая и освежая душу. – Например, сейчас у меня ощущение, что моя сестра по силе, не в себе, – пожаловался я ему. – Словно ей энергии не хватает. Но свою силу, ту, что у меня есть, я ей передать не могу... Еще, меня с Земли прогнали, хоть и сделали это со всем уважением. Вскоре мне придется передать Бакун одному из богов, чтобы он там правил. Ваарру подарить другому, а тебе представить третьего. Потому что я вас покидаю. Забот полон рот, так сказать, но я все еще ничего не успеваю. Уже месяц прошел с момента, как я вернулся, а делать так ничего и не начал. Осталось пять месяцев до того момента, как мне надо идти дальше, а большинство вопросов так и не решены.       – Все это пустяки, – не согласился со мной Адарон. – У тебя так постоянно. Ты очень медленно идешь вперед, задумываясь надо всем и сразу. Ищешь сотни путей, а потом, когда приходит время, оказывается, что ты уже все понял и принял, все дороги нашел, и остается только притянуть к себе все выбранные нити реальности, чтобы создать очередной узел бытия. Я знаю, что твоим учителем является нхин. Но, если бы не знал, то был бы уверен, что у тебя самого душа нхина, так как ты очень умело плетешь сети реальности. Я наблюдал за твоим наставником, и знаю, что говорю. Он действует точно так же.       – Думаю, это прерогатива всех богов, – не согласился я. – Все видят перед собой пути.       – Знаешь, я не так и много на своей поверхности богов видел, но точно могу сказать, что не все действуют так же. У подавляющего большинства – одна цель, которой те следуют, не глядя на другие цели, и не решая их по ходу действия. Скорее даже, отстраняясь от них. Ты же умеешь решать множественные цели, которые так или иначе подводят тебя к той, единственной, которую ты хотел решить. Поэтому, давай думать над тем, что именно тебя беспокоит сейчас и здесь. Недостаток в энергии твоей сестры по силе. Ты говоришь, что не можешь ей передать свою энергию. А какую можешь? Например, мою бы она приняла?       – Ты универсальный и нейтральный, – согласился я, расслабленно лежа на плазме, как на воде. – Думаю, ей бы твоя энергия подошла.       – Так бери ее, – не понял Адарон.       – Как? – лениво отозвался я.       – Внедрив ее в кристалл. Главное, объясни своей богине, что пить ее сразу, как пьешь ты, нельзя. Это мы с тобой синхронизированы. Ты меня ощущаешь, я тебя наполняю. А ей я дам концентрат. На века.       – Тебе себя не жалко? – отозвался я, расслабляясь в огненном озере, как некогда в бане.       – Я себя не теряю, Андэр, это сила, не мощь, не душа, так почему бы и нет?       – А ты сумеешь это внедрить в кристалл? – я удивился.       – Мы, живые миры, умеем многое, – согласился Адарон.       – А для меня такой кристалл создать можешь? – улыбнулся я.       – Такой – нет. Тебе нужно с десяток моих кристаллов, для одной заправки, так сказать. Но если тебе нужна моя сила, то я создам сотню кристаллов, которые ты сможешь забрать.       – Забей, – отмахнулся я. – У меня куча энергии, я просто не могу ее применить на себя.       – Слей ее мне, – предложил Адарон. – И, на ней, той, что тебе не подходит, я создам те кристаллы, которые тебя будут насыщать.       – А тебе она будет правильной? Той, что ты сможешь впитать? – удивился я.       – Давай попробуем, – ощутил я ментальную улыбку Адарона, слив ему энергию богов Уреи. – Вкусно, – согласился тот, на камне, проявившемся в плазме, выложив десяток кристаллов. – А еще, какая есть?       – С Тинайзе, Восемь богов.       – Сливай, – предложил Адарон, и я слил, утонув в его молчании. – Грубая энергия, спустя полчаса, отозвался тот. – Но и ее можно переделать. – Даже не так. Расщепить, чтобы получить из нее еще больше. Сейчас, Андэр, ты мне слил почти половину моего обычного резерва. Так что, могу сказать, что у тебя огромный потенциал, если все это ты мог в себе хранить. Через полчаса я создам тебе свои кристаллы, куда помещу эту энергию, уже переработанную настолько, чтобы ею мог воспользоваться не только ты, но и любой, кому захочешь скормить ее.       – А научи, – полюбопытствовал я, подплыв к берегу. – Ты же понимаешь, что умея переделывать энергию других существо в ту, которая мне подойдет, я заранее буду лишен истощения.       – Научить... – Адарон задумался. – Думаю, это будет сложно сделать. Надо быть таким большим, как я. Это... Фильтры. Я прогоняю эту энергию через все, что имею, отдавая тебе ее сосредоточие, лишенное вкуса и направленности, – я приподнял бровь. – Жизнь, смерть, разрушение, все стихии, что имею... Это все – фильтры, которые забирают на себя все, что свойственно именно им.       – В смысле, если у меня будет под рукой мир, который я смогу использовать как фильтр, то я смогу использовать всю энергию? Даже энергию смерти?.. У меня, после гибели сайнаров, осталось куча энергии их душ, – пояснил я ему.       – Сможешь. Но этот мир должен быть или живой, чтобы распределить всю эту энергию, не перекосив себя ее смертельной составляющей, или же безжизненный, чтобы эта мощь, пока не переработается, не нанесла вреда никому из живущих на ее поверхности. Я дам тебе программу правильной установки фильтров для пустынного мира, – серьезно произнес он. – Но, не хочу обнадеживать. Для работы с такими объемами энергии нужно обладать колоссальным по мощи разумом, или же специальными перерабатывающими установками, делать которые я не умею.       – У меня есть... собственный охшарр, – поделился я с ним.       – И вот это все ты сгрузил мне? – удивился Адарон. – Он бы быстрее это все переработал.       – Да, и отдал бы это не мне.       – Если бы ему было куда сливать уже переработанную энергию, то и тебе смог бы ее отдавать! Странно, что ты не воспользовался его возможностью.       – Как раз на энергию смерти я им и воспользуюсь, – согласился я. – Сейчас он себе подругу обучает. Как увидел эту мелкую, так сразу ее себе захотел, – я понял, что Адарон многое знает про охшарров. – Кстати, как думаешь, из не осознающего себя существа, имеющего только начальные параметры охшарра, он сможет сделать себе напарника, которого бы не размозжило при его присутствии?       – Как с любым диким существом, – деловито отозвался Адарон, обрабатывая то, что я ему отдал, выставляя кристаллы на камень. – Если берешь себе молодое, только рожденное существо, ты можешь его сделать таким, каким пожелаешь. Если же встречаешься уже со взрослым, то не факт. А тут, как ты мне объяснил, оно еще как бы и не родилось. Знаешь такое значение, как привязка? Импринтинг?       – Более чем, – согласился я. – Меня так к моим мирам привязало.       – Ну вот. Думаю, этот молодой охшарр будет привязан к своему наставнику и партнеру как к самому дорогому существу. Или ты боишься чего-то еще?       – Я не боюсь! – начал возбухать я, а только потом понял, перед кем, и рассмеялся. – Я переживаю. Но да, мне кажется, что два охшарра на меня одного, это как-то многовато будет.       – Тот, кого ты к себе притянул, насколько силен?       – Ну, ты спросил, – удивился я. – Знаю только, что его Мрис обучал.       – Познакомь меня с ним. Не скажу, что я хорошо разбираюсь в охшаррах, их было на мне мало, но кое-что я о них знаю. Например, о их верности и доверии богу, с которым они работают.       – А что, часто видел такие пары? – удивился я.       – Встречались. Но чаще, охшарры были именно подчиненными, а не партнерами. Но я знаю систему проверки наиболее полной и адекватной работы.       – Хорошо. Месяца через четыре приведу его тебе, – согласился я, получив всю свою энергию, уже в кристаллах. – Благодарю. Твоя помощь неоценима. Чем я могу тебе ответить?       – Ты помнишь мое желание. Как можно больше смертных на моей поверхности. Ты исполнил мое желание. Дал мне таковых. Так что, считай, что мы в расчете.       – Вообще-то я тебе еще принес несколько сотен, – улыбнулся я. – их правителя и молодых, едва рожденных. Хочешь присутствовать при их «распаковке»?        –Ты еще спрашиваешь! – взвился Адарон. – Конечно!       – Тогда, идем, – я открыл портал на поверхность, сразу очистив конструкт от запаха серы, увидев рядом с собой почти копию самого себя, только повыше и помощнее. – Кстати, как они прижились?       – Практически никак, – Адарон приподнялся на облаке, на которое вспрыгнул и я. – Сидят по своим домам, не выходят. Смертей или противостояний не было. У всех всего достаточно, но и не выходит никто. Даже друг к дружке перебежками добираются. Так что ты прав, правитель им нужен.       – Значит, вовремя прибыли, – согласился я, увидев поселение сайнаров задолго до того, как мы пересекли границу.       Если здесь зелень и растения были по типу Ваарры, то там, за гранью купола, они были по типу планет сайнаров. Адарон облетел на своем облачке все пространство, отданное сайнарам в пользование, показав более трех десятков деревень, а так же огромный, уже успевший разрастись лес, где ощущалась жизнь. То есть, животные там тоже были, что меня порадовало. И, не придумав ничего более, я посоветовал спуститься возле одной деревеньки, где меньше всего ощущалось страха и тревоги, и сразу же увидел, как из домов начали выходить мужчины сайнары, наперевес с деревянным оружием.       Пришлось, ради собственного спокойствия, окружить будущее место стоянки керра щитом, а после и выставить оный на поверхность, открыв вход.       – Мы уже прибыли? – почти тут же показался из дверей Аралан, мягко прижав меня к своей груди.       – Прибыли, – мягко улыбнулся я, ожидая, пока выйдет Хассар.       – Не ощущаю никакой разницы между нашими планетами и этой, – Аралан принюхался, а после считал ментальный фон. – Разве что тревоги больше.       – И не удивительно, – согласился Хассар, выводя из керра своих приятелей, которых забрал. – Это совсем другой мир. Я бы его назвал даже более дружелюбным, чем наши.       – Естественно, я дружелюбный, – расплылся в улыбке Адарон, шагнув к сайнарам, протянув им руку. Братишки тут же ответили рукопожанием, воззрившись на Адарона. – И не смотрите на меня так. Я и есть – этот мир. Я – душа этого мира, а не его бог.       – Живая планета... – удивился Хассар. – Я читал, что есть такие, но никогда не видел. Я же прав? Живой мир?       – Именно, – улыбнулся я. – У нас с Адароном полная синхронизация. Да это даже по внешнему виду можно заметить. Он выбрал мою ипостась, чтобы не шокировать остальных. Он очень добрый, и всегда готов оказать посильную помощь. Это пространство, в котором вы живете, он сам создал для вас. И сможет его расширить. Пока, кроме вас, особо, здесь никого и нет. Но, в будущем, надеюсь, будут еще две расы, с которыми вы уживетесь. Или же покините этот мир раньше, чем они разрастутся настолько, чтобы сойтись с вами. По сравнению с вашими мирами, Адарон больше в полтора раза. То, что не ощущается его непомерная сила тяжести, это он сам так решил. У вас, как я уже заметил, есть здесь и лес, и большие водные пространства, достаточные для жизни. В лесах водится зверье, в реках и озере – рыба. Это помимо того, что есть в каждом керре. Я о репликаторе пищи. Вы, как мне кажется, не будете испытывать ни в чем недостатка, – я выставлял пеленальные столики, на которые должен был выгрузить всех, спасенных мной детей, и Хассар сразу же это осознал, выйдя из-под купола, заговорив со своими на их языке. Тут же парочка сайнаров сорвалась в полет, чтобы привести самок из других деревень.       – Хорошее место, – Аралан прошелся по периметру щита, не выходя вовне. – Идеальное. Мир доброжелательный...       – Спасибо, – ухмыльнулся Адарон.       – Воды и пищи должно хватить надолго... – Аралан улыбнулся Адарону. – Земельные пространства тоже достаточно велики, если судить, чтобы можно было возделывать поля...       – Вам дано в пользование более двух сотен квадратных километров площади, с возможностью увеличения пространства, если соберетесь размножаться. Адарону скинут конструкт керра, которые я поставил вашим ребятам, так что, каждая семья будет получать себе подобный. В вашем пространстве нет хищных животных. Температура этой части мира не падает ниже двадцати градусов по Цельсию, то есть, вашей среднегодовой температуры. Влажность достаточная, чтобы снимать по три урожая. Семена для посадки я захватил с ваших миров. И Адарон переделает почву так, чтобы они не стали для вас ядовиты, но в домах всегда есть репликаторы пищи, который смогут проработать тысячу лет без подзарядки. А для подзарядки есть Адарон. Не ссорьтесь с ним, и у вас всегда будет то, что вы желаете. К тому же, с Земли я прихватил все данные, который вам бы могли понадобиться... – я оскалился. – Не зря же я вас учил работать на своих компьютерах. Теперь Хассар, при надобности, сможет просмотреть данные, скачать их, распечатать, ну и так далее. Все схемы максимально развернуты и упрощены, для вашего уровня понимания, – Аралан нахмурился. – Разный язык, разная структура мышления, – повел я плечами. – Вы же не люди... вот вам и размусолили все, что мы, люди, создавали у себя, чтобы не требовался переводчик. Кстати, переводчик есть. Встроенный. На всякий случай. Для формул, для химических соединений...       Я вышел за щит, когда к нам спустились сайнары, начав выкладывать на пеленальные столики детей. Девочек. Мальчиков не было. Их вообще было очень мало, но сделать я ничего не мог.       – В чем проблема, Андэр? – нахмурился Адарон.       – Перекос населения в женскую часть, – пожаловался я ему. – Нет, мне девочки нужны, но мальчики, для того, чтобы потом оплодотворять этих, уже взрослых девочек, тоже нужны. Именно крылатые мальчики, – вздохнул я. – Но не устраивать же мне право первой ночи, да? – А я здесь зачем тогда? – я дернулся и обернулся, осознав, что Риналь то ли сам влез в керр, пока я не видел, то ли его с собой пригласили, так что теперь стоял рядом с Китом, блаженно щурясь. – Здесь даже менять ничего не придется в хромосомах. Да и не знаю я пока их набор.       – Ты че здесь делаешь? – рыкнул я на него. – Ты должен был остаться у Ольги! Я тебя туда звал!       – И не выгрузил, – рассмеялся Риналь. – Здесь можно просто установить легкий перекос в рождение крылатых мужчин.       – Рин, – я отошел к сыну, понизив голос. – У нас очень мало крылатых самок плодного возраста. А у тех, кто не имеет крыльев, не рождаются крылатые. Ты не станешь те два десятка, что у нас есть, использовать на износ!       – Отец, ты думаешь мерками Земли, – качнул головой Риналь. – Я же ощущаю другое. В среднем, одна самка, при ускорении времени, которое ты можешь установить в некоторых регенерационных капсулах, за год может родить до сотни сайнаров. Да, это будет на износ, но регенерация, не забывай. Как и все микроэлементы, что нужны. Ваши сайнары смогут слетать в свои миры, чтобы привезти все, что нужно из списка. Ты же сам им пообещал малый аллар. Ты мне весь пакет данных по ним скинул! Или забыл? Ты за те полгода, что решил оставаться здесь, можешь увеличить расу сайнаров до трех миллионов. А крылатых – до тысячи.       Я посмотрел на Аралана.       – Думай сам, – пожал тот плечами. – Наши женщины все равно не успеют вырасти до уровня, когда им можно будет переподчинить щиты, которые ты на них хотел скинуть. Это работа не одного столетия. Но, чтобы количество самцов было равно количеству самок, можно чуть ускорить процесс.       – Блядь, почему я об этом сразу не подумал? – пробормотал я. – Зарвался. Реально зарвался с этими проблемами... но... – я вздохнул. – Все души, которые я успел спасти – со мной. Они – здесь, – повел я рукой, показывая под купол. – Рождаться будут только те, кто должен. Кто чист.       – Думаю, ускорять придется, – согласился Хассар. – Нужны самцы.       – Пап, я на две недели здесь останусь, – улыбнулся Риналь. – Все равно для тебя не имеет значения, когда ты выносишь. У тебя же пару часов только длится твоя «беременность». А после ты их сгружаешь Саю. А Сай с тобой не летит...       – А я уже и это рассказал?! – охерел я.       – А ты не закрывался от нас, – улыбнулся Адарон. – Так что, зная, что ты не скрываешься, мы тебя читаем. То, что закрыто, прочесть не получится, как бы ни старались. А эту часть своего сознания ты держишь открытой.       – Понятно, – нахмурился я. – Короче, херня получается с этими самками и самцами. Сколько, говоришь, лет надо, до полного осознания? – повернулся я к Аралану.       – Минимум двести пятьдесят лет.       – Дохерища, – согласился я. – Вся моя система по пизде идет... Ладно. Пусть так будет, – я мрачно кивнул. – Рин, остаетесь здесь, чтобы чуть повернуть рождение с девочек на мальчиков, а через две недели жду вас у Ольги. Вам проход она уже открыла. С щитами я что-нибудь сам придумаю. Потом. Хасс, тебе все ясно по вашему устройству?       – Я ему подскажу, если что, – улыбнулся Адарон. – С твоей техникой меня учили работать. Я Мриса просил. Подскажу, если что.       – Ну и отлично, – настроение было испорчено невозможностью сразу сделать все то, что хочу. Вот чего-чего, а до того, что мои временные рамки не в состоянии вместить все то, что я желаю, как-то не подумал. Притом, на самом просто чепухнулся.       – Идем домой. К нашим, – буркнул я, после повернувшись к Хассару. – Хасс?       – Да, Андэрр? – показав, что испытывает ко мне приятие, подошел он.       – Твой аллар, – указал я на поляну, куда выставил конструкт яхты. – Управление чисто ваше. Достаточно нажать старт, и перекинет проколом в ваши миры. Сами если рулить будете, даже не поднимитесь с поверхности. Прости, это перестраховка. При надобности – Адарон вам в помощь. Если что-то, что он не сможет решить, что вряд ли, говорите, чтобы звал Мриса. И прошу, очень прошу, ведите себя как адекватные и разумные особи. Вам некуда никого и ничто продавать. Об этом мире знает только Ваарра, но ей ваше мясо, шкуры и растительность нафиг не нужны. Живите как община. Хорошая и дружная. Родитесь, плодитесь, размножайтесь, и будьте адекватными. Никому из вас, я просто верю, не нужно большего, чем у вас есть. А чего здесь нет – берите из своих миров. Вам ясно?       – Да, Андэр, – согласно кивнул Хассар. – Я понял, о чем ты.       – Вас будут проверять иногда. Чтобы не зарывались. Начнутся какие-то бунты и проблемы – лишат того, что имеете. Я не шучу. Мало того, что Адарон над вами, так еще и один мой друг, бог, возьмет над вами шефство. Так что, не подведите.       – Брат, – Аралан прижал Хассара к себе. – Я верю, что у вас все будет хорошо.       – А я верю, что у вас будет не хуже, – ментальным теплом обдал его Хассар. – Удачи вам. И спасибо за этот мир. Он куда как лучше, чем я представлял.       – Бывай, – согласно кивнул я, открыв портал на ольгину Землю. – Рин, потрал запомнил?       – Конечно, отец, – кивнул тот. – Мы придем.       – Андерр? – Аралан ухватил меня за руку. – Если они через две недели к тебе, можно и я с ними?       – Конечно, – не понял я. – А чего ты спрашиваешь?       – Вот почему, – Аралан впился мне в губы, буквально напитывая собой. – Когда придешь, обязательно проведи ночь с Грайбом и Богданом. Ты нестабилен.       – Ах, вот оно что, – я согласно улыбнулся. – Конечно. Но поверь, я не сойду с ума, даже если этого не сделаю.       – А ты сделай, – улыбнулся Аралан, подмигнув мне напоследок.