Импринтинг миров - 5 (три шага до Олимпа)

      За долгую, очень долгую жизнь под крылом Асура, когда-то бывшего хорошим другом и даже любовником ее отца, Яна впервые вынуждена была срочно сорваться с задания своей подруги, и вернуться назад, чтобы тут же, срочно, отправляться непонятно куда, на какую-то другую Землю, где у Асура намечалась встреча.       Ранее Яна никогда не ощущала, чтобы Асур нервничал или переживал, но в этот день было заметно, что он немного не в себе. Принял облик, который использовал только на редких празднествах, отказал ей в присутствии эннэшше, что тоже странно, потому что Яна всюду ходила со своими мужьями, зная, что те не только окажут моральную и физическую поддержку, если понадобится, но и досыта напоят ее силой, будь то нужно...       Но, когда оказалась возле, вроде бы ничем не примечательного мирка, ощутила присутствие на его поверхности довольно сильных богов, притом, со странно знакомой энергетикой, которая когда-то встречалась ей ранее. И теперь не удивлялась тому, что Асур ее пригласил с собой. Хаос, Тьма, и ярчайший, немного приглушенный Свет, буквально переполняли этот мир, а значит, его повелители были истинно сильными. Так что, когда оказалась на поверхности, надела на себя личину непробиваемой девы-воина, строго следуя всем приказам своего друга, и встала на защиту, как тот и приказал, готовая в любой момент взорваться ворохом конструктов, и помочь тому выжить в схватке, если та случится. Поэтому богиню, что медленно, даже крадучись, шла к ней, заметила сразу, и напряглась. Но от той не ощущалось никакой враждебности. Даже скорее дружелюбие и какая-то искра шалости. А еще ощущалась непомерная усталость, будто та только что вышла из боя, едва не стоившего ей жизни.       Ольга была под впечатлением всего, что происходило сейчас. Даже немного ошарашена и обескуражена. Но стоящая в некотором отдалении Яна, в боевом обличии, готовая в любой момент дать бой, резала взгляд. Нет, она не была на нее злая, ни в коем случае, ей просто хотелось снова хоть на минуту увидеть ту яркую девочку. Конечно, она, безусловно, выросла, столько времени ведь прошло, но хоть к общему условно столу посадить ее можно было? Правда, судя по тому, что говорил Асур - не очень. Да и последняя фраза Андрея тоже не давала покоя. Шут его знает, может ей нельзя узнавать отца? Но о самой Ольге не было ни слова. Поэтому богиня и решила поговорить с Яной. Она вела себя подчеркнуто расслабленно и спокойно, видела ведь, что девушка в боевой готовности. И остановилась на расстоянии двух метров, чтобы не смущать валькирию.       – Янара, – обратилась она к ней по имени, которым ее называли на Ваарре, – не поздороваешься даже? – с лёгкой улыбкой бросила Ольга, ожидая ответного выражения чувств, но, не увидев узнавания – нахмурилась, озадачилась и явно расстроилась. – Или забыла? – как-то растерянно добавила она то, что раньше думала бросить в шутку. А оказалось, что, похоже, именно это и было правдой.       – Простите, Госпожа, мы с вами знакомы? – Яна ощущала мощную сильную светлую ауру, которая могла принадлежать только богу. Притом, так как этой силой был пропитан весь мир, то явно прослеживалось влияние именно этой богини. Остальные как бы, просто присутствовали. – Если да, то прошу меня простить за то, что я вас не могу узнать. По некоторым причинам память моя частично заблокирована и, кроме своей наставницы, из пантеона Высших, я не помню и не знаю никого.       – Ах, так вот оно что... – Ольга прикусила губу, мысленно взвешивая все что услышала, и сдерживая свои чувства. Правда, полностью скрыть себя не удалось. Она оглянулась на Андрея, но промолчала. Очень хотелось поговорить с Яной, принять в своем мире как полагается, но ради своих хотелок нарушать какой-то уклад не стоило. Богиня лишь грустно улыбнулась, сделав шаг в сторону Яны.       – Да, мы были знакомы. Но я не имею абсолютно ничего против, чтобы познакомиться еще раз, – Ольга вытянула ей руку в приветственном жесте. – Меня зовут Ольга Гурань. Вы, вместе с Асуром, гостите в моем мире.       Яна, прежде чем протянуть руку богине, как это требовалось по приличиям когда-то давным-давно, в каком-то другом человеческом мире, где та и была рождена, оглянулась на Асура, отметив, что тот расслабленно смеется шутке одного из собеседников. И, отметив это, ментально потянулась к нему с вопросом        «Конечно, Нарра, я даю тебе полную свободу, - мягко отозвался тот. - С одним условием. Пока ты не будешь подходить к нам».       Яна мысленно дала понять, что поняла, и потом уже тепло улыбнулась богине, пожав протянутую руку.       – Прошу меня извинить, что пришлось помедлить, но без наставника я проявляюсь в других мирах, являющихся дружественными мне, крайне редко. Мне нужно было узнать, справится ли он без моей помощи. Мне очень приятно с Вами познакомиться, Ольга, – она еще раз тепло улыбнулась. – Когда-то я знала девушку, которую звали так же... И когда-то эта девушка оказала неоценимую услугу моему отцу... Но это было так давно, что я даже его лица не помню. Только тепло тех дней... – грустно вздохнула она, тут же спрятав оружие в пространственный карман, сменив броню на легкое летнее платье, заодно и распустив волосы, заметив, что такое ее поведение очень понравилось богине.       – Говоришь, неоценимую услугу? – задумалась Ольга вполне правдоподобно, а в душе возликовала. – А она случайно не воскрешала там погибших? – будто случайно, богиня чуть погасила свою ауру, пытаясь вернуть ее в то состояние, когда она была слабее нынешней себя. Чтобы облегчить Яне узнавание ее, конечно. – Не летала ли с тобой по поселениям урров на флаере? – намекала Ольга также и своей, полу хитрой и радостной улыбкой. – Не забирала ли с собой урров?       Если Яна и испытывала шок, схожий с этим, то могла точно сказать, что он не был столь приятен, как сейчас. Ощущение близкого, родного тепла, что стерлось за столетия, было таким резким и неожиданным, что она отступила на шаг, пытаясь совместить в памяти то, далекое и светлое прошлое, с аурой данной богини.       – Лёля?.. – почти прошептала она внезапно пересохшими губами. – Лёлька, неужели, это действительно ты?.. Но... почему Асур... почему тогда... – она терялась в словах, понимая, что ее друг был слишком взбудоражен и напряжен, идя сюда. И при этом, видела перед собой ту девочку, которая так давно сумела оставить след в ее душе. А значит, его напряжение и нервозность, явно не была связана с чем-то плохим. – Прости, но я так понимаю, мой наставник здесь встретил своих друзей? Иначе, я не могу понять, почему он не нуждается во мне, как своем телохранителе.       – Да, все верно, – кивнула Ольга, не собираясь выдавать чужих тайн. – Он встретил здесь давних друзей. А я очень рада, что могу видеть тебя, – словно пытаясь подтвердить свои слова действием, оглядела Яну с головы до стоп. – Ты та-ак изменилась, – с какой-то щемящей заботой прокомментировала она. – Я конечно тоже немного прибавила в мощи, но у меня с того прошлого визита на Ваарру не прошло даже и года. Мир, и его выверты – непостижимы и невероятны, – будто извиняясь, добавила она.       – Лёля... – Яна не могла сдержать себя, и шагнула к богине, а та, счастливо рассмеявшись, шагнула навстречу, тепло поцеловав подругу в щеку. – Как же я рада тебя видеть, ты не представляешь... У меня вся жизнь непонятно на чем завязана, а вот друзей так и не нашлось. Только любовь моих мужчин. Но это совсем иное. Как и работа с Шанасс. Спасибо, что ты есть, и спасибо, что принимаешь меня у себя так открыто, – сладко выдохнула она, улыбнувшись так счастливо, как не улыбалась уже давно. – Но, то, что для тебя прошло не больше года... – это, видимо, моя жизнь такая. А я уже двенадцатое столетие отпраздновала, – грустно вздохнула она. – В линейном временном потоке очень скучно жить. Тем более тому, кто бессмертен. Поэтому, чтобы не скучать по приключениям, подписала сразу три контракта на защиту миров, и один – на наемничество, с Шанасс. Как раз, успеваю, и повоевать, и отдохнуть... – Яна тяжело вздохнула. – Все равно, со временем, как-то перестает быть все интересно. Ну, то есть, не совсем все, но очень многое. Единственное, что меня спасает, это мои Стражи. Те, которых едва не убил мой отец. Но, даже самая послушная жена не будет веками сидеть дома, готовить кушать, и растить детей, если умеет что-то еще. Кстати, могу многими наработками поделиться. Не по защите. У тебя с ней все было отлично еще тогда, когда ты и богиней не была, а по устройству мира. Нам разрешено давать свои наработки богам других миров.       – О, я охотно приму у тебя наработки, – подмигнула Оля, правда потом покачала головой. – А то я знаешь... Вроде как на попе смирно сижу, но скучно все равно не становится, – слегка нервно хохотнула она. – То забросят куда-то в другой мир не поинтересовавшись, надо ли оно мне, то тут подчинённые дичь форменную творят, что хоть бери и за голову хватайся, – богиня махнула рукой, и, несмотря на то, что рассказывала невесёлые вещи, ее аура выдавала радость. – Но иногда лучше уж так, чем скука. Благо, мне это не светит, даже если приведу мир в идеальный порядок. Домашние очень стараются, чтобы мне не было тоскливо, да и дети лучшее от меня и мужа переняли, – хмыкнула та, а потом лицо богини явило собой озарение. – Ой, а может, хочешь, я тебя познакомлю с ним? Да и покажу немного своего мира. За Асура можешь не беспокоиться, в моем мире самой сильной букашкой являюсь я, так что его никто не обидит.       – С радостью! – оживилась Яна. – И мир твой увижу, и с мужем познакомлюсь. А то у нас, богов, только одна радость. Любознательность, – она весело рассмеялась. – Ну, а насчет подчиненных, как мне говорит Асур: «хочешь сделать дичь - сделай ее сам». А то зае... Замучаешься расхлебывать. Потому что большинство оружия, как физического, так и бактериального, было изобретено именно случайно, смертными, которые хотели поиграть в богов, и творили дичь. А значит, всегда надо быть предводителем, чтобы не хвататься за голову, когда кто-то другой это придумает. Ну, а раз ты говоришь, что здесь самая зубастая пиранья, то, думаю, пусть Асур от моего присутствия еще немного отдохнет, – Яна грустно вздохнула. – А то говорит, что ему меня и так много. Хотя да, я ему, порой, сильно надоедаю. Благо он, как мой дядя, все это терпит, и любит меня, несмотря ни на что.       – Да ты что, правда так говорит? – удивилась Ольга, а потом сотворила портал. Правда, потом замерла, чуть покраснев. – А-а-а знаешь? – протянула она, чуть замешкавшись, и нервно хохотнула. – Давай может, я тебе сначала покажу свой храм. А то боюсь, моему мужу надо немного остыть, я с утра это, – богиня показала пальцами щелку, – чуть-чу-уть пошалила. Эту пресловутую дичь творила. Ну и ему немного расхлёбывать пришлось, так что я пока боюсь ему на глаза появляться, – виновато потупилась она, было заметно что Ольге все еще стыдно за тот поступок. – Да и думаю, в моем храме тебе понравится, – открыла она портал, поманив за собой валькирию, – если ты ещё не забыла, каково это быть человеком.       – Забыть, что такое, быть человеком – нельзя. Из себя человека можно только выдавить, как... в общем, выдавить, – Яна махнула рукой. – И превратиться в тот самый пресловутый прыщ, от которого избавляются. Потому что, если ты не помнишь себя, своих страстей, мелочей, что доставляли счастья, или же мелких, но тем не менее очень человечный ошибок, то кто тогда ты? Машина?.. А есть ли место машинам в этих мирах? Не искусственно развитым личностям, а именно бездушным. Ты же от ребенка не требуешь, чтобы он в первый же день после рождения начал вести себя как взрослый, и думать точно так же?.. Вот и люди... Точнее мы, те, кто были людьми, мы были просто невероятно юными и беспомощными. У нас не было ничего, кроме нас, и, – Яна улыбнулась. – Ведь, именно потому, что нам не на кого было рассчитывать, кроме как на себя, мы и выросли. Не ради того, чтобы в будущем защищать себя от таких же, как мы, а чтобы видеть... Людей видеть. И подсказывать им то, что некому было подсказать нам. Ну, лично я для этого расту. А то, что было здесь, – положила она руку себе на грудь. – Так здесь и остается. Как самая дорогая и любимая драгоценность. Так что, не воспринимай меня как оборзевшую бездушную куклу. Хотя... Понимаю, что когда на страже, я на такую похожа... Но это лишь облик. Маска. Работа, которую я выполняю.       – Понимаю, Яна, прекрасно тебя понимаю, – кивнула Ольга, проводя ее за собой. – Правда, я была близка к тому, чтобы об этом забыть. Увы, – погрустнела она. – Чуть не сломалась под гнетом обязанностей, обстоятельств и ожиданий. Забыла, что самое важное. Но благо, вовремя получилось вернуться на правильный путь.       – Как по мне, лучше даже не смотреть в сторону неправильного пути, – нахмурилась Яна, шагнув в храм. – Там лучше, чище, точнее, и правильнее. На первый взгляд. Там ты – сам себе хозяин. Но на самом деле, там, где нет ничего внутри, ты перестаешь быть хоть кем-то. Тебя просто нет... Бездушная энергия, у которой только два права: карать или дарить благо. Притом, первое начинает нравиться куда больше, чем второе. Силы больше получаешь. И тонешь в этом болоте, пока кто-то умный и сильный не даст тебе пинка под зад, показав, что ты с собой делаешь. Я ведь, так чуть не перестала быть собой. И, если бы не Асур, что погнал меня прочь со своей планеты, чтобы я развеялась и не плесневела от скуки, то превратилась бы в зарвавшуюся оболочку самой себя. Я даже с мужьями рассорилась, и дети от меня чуть не отказались... Так, что, не шути с этим, Лёля, не шути...       – Буду присматривать за этим, не допущу больше до подобного, – кивнула Ольга, а потом расплылась в улыбке. – Вот, мой храм, – развела она руками, будто желая обнять руками все пространство. – Присаживайся, или, если хочешь, угощайся едой, – указала она на длинный шведский стол, где были и яства, и закуски зацикленные в стазисе, – Можешь смело брать, еда не пропитана моей энергией. Если вдруг у тебя несовместимость с ней, – Ольга вовремя припомнила, что другим богам с ее энергией не всегда по пути. – В общем, на внедрении за мной закрепили статус богини душ, так что, думаю, тебе не должно быть здесь некомфортно. Но если это так – ты скажи, и мы пойдем в другое место.       – Ты явно издеваешься, да? – Яна счастливо рассмеялась, ощущая скользящие вокруг потоки энергии, ответив своей благодатью на них. – Мне, богине плодородия, рождения и любви, которая всем и всегда дает шанс на возможность получить свою капельку счастья, ощущать себя здесь не комфортно? Эта энергия мне такая же родная, как и моя. Так что, не взыщи, подруга, но, раз мы в храме одной богини, то приподнесу-ка я ей дар, – Яна ощутила храм, чувствуя, как тот, пронизанный светлой и чистой, как слеза младенца энергией, буквально поет. Такое щемящее чувство восторга, несравнимое ни с чем, она первый раз испытала в детстве, когда случайно услышала органную музыку в огромном зале, с куполами, где само эхо будто отдавало себя этой музыке в ответ. Поэтому, ничуть не сомневаясь в своем даре, она подошла к алтарю, возложив на него лотос, как символ жизни, гармонии и умиротворения. – Когда он тебе надоест на алтаре, просто пересади его в хорошо увлажненную почву, – улыбнулась она. – В любом случае, он будет делать то, что я в него вложила: успокаивать, помогать в мыслительных процессах, снимать стресс и лечить раны, даже не совместимые с жизнью. Это не материальный дар, который можно использовать, а духовный, которым можно наслаждаться день ото дня, получая его невероятный аромат и добрую, осторожную поддержку.       – Удивительный дар, – Ольга подошла к алтарю, прикоснувшись к теплым упругим, словно восковым лепесткам цветка. – Спасибо тебе, подруга! – Она, как ребенок, обрадовавшись, обняла Яну, а потом отстранилась, снова вернувшись к цветку, присев рядом с ним, и вдохнула полной грудью его энергию. – Спасибо за такой искренний дар. Я безумно рада, что тебе здесь нравится. Ведь знаешь, пусть моя энергия и светлая, но корни берет из более мрачного и темного источника. – указала богиня на шар темной энергии Копья, прикрепленный на конструкте к потолку. – Вот, полюбуйся. Один из провинившихся. Заключила его здесь, и когда у нас вечеринки тут бывают – подрабатывает диско-шаром, – махнула она рукой, и шар покрылся перламутровой энергией. – Идеальное наказание, тот тип терпеть не мог унижения, а взбесил меня знатно.       – Всегда, когда наказываешь, кого бы то ни было, если это не смерть души, давай понять, что это временно, – тихо посоветовала Яна. – Не рушь надежду на возвращение в жизнь. Хотя, знаешь, ну вот ни капли не удивила, – с сарказмом произнесла Яна. - Ты, думаешь, откуда я беру свою энергию, чтобы творить добро? В убийствах. Я же наемник. Я на страже нескольких миров. Мне дают задания такие, которые не каждый выполнить захочет и сможет. Я головы сворачиваю чаще, чем ногти подпиливаю. Так что, уж точно не тебе говорить, что в основе твоего света лежит тьма. Как говорили когда-то давно, на моей родной Земле: «все мы бабы – стервы». Всем надо потоптаться по кому-то, чтобы потом благодушие наступило. А иначе никак. А уж, смертная ты, богиня, или выше – значения не имеет. Да и... Это ты еще Шанасс в ярости не видела. По-сравнению с тобой или мной, там чистая Горгона.       – Ха-ха-х, Шанасс может, помню как меня шокировала ее дурашливая драка, – со смехом ответила Ольга, сразу не заметив, как сзади нее подкрадывались. То из-за одного ее плеча, то из-за другого выглядывала тучка. С виду обычная, простая тучка. Правда, когда богиня дернулась, отметив боковым зрением вторженца, стало ясно, что тучка не простая. Ольга ее опознала и цокнула языком. – Тузя, сгинь, не до тебя сейчас, – махнула рукой она, но тучка лишь немного рассеялась, чтобы снова воплотиться рядом, даже ближе прежнего.       – Шанасс нас слишком хорошо знает, – улыбнулась Яна, стараясь делать вид, что не замечает концентрированный комок энергии. Если бы он мешал Лёле, то она бы вмешалась, а так, как они, явно, были знакомы, и тот больше был похож на неприкаянную, любопытную, но не опасную душу, то и вмешиваться не собиралась. – После того, как мой отец забрал у нее ведомых, она начала злиться, понимая, что не успевает и, в ответ, как она мне сама ехидно пояснила, взяла в помощницы меня. Хотя, больше мне нравится не убивать, а пить с ней теплое вино с пряностями. Могли бы и сходить к ней, если хочешь.       – Я бы с радостью, но у меня пока здесь нерешенных проблем много, – виновато вздохнула Ольга.       – Так я не на сейчас! Уже знаю, где ты обитаешь, и теперь смогу прийти к тебе, именно как к подруге, и решить, где мы устроим свой небольшой праздник. Если не против.       – О, насчет праздников я всегда за! – рассмеялась Ольга. – Потому что Шанасс хорошая богиня, и болтать с ней приятно, - Кивнула она, взяв Яну под ручку и усаживаясь с ней на ближайшем диване. Тучка, тут же воспользовавшись моментом, стала крутиться у алтаря, вокруг цветка. – Но вот когда злится... Не лезь, она тебя сожрёт! – явно процитировала кого-то девушка, тут же рассмеявшись со своей шутки. Правда, ее тут смех тут же перебил голос с порога.       – Так вот где моя звёздочка, – от голоса Ольга выпрямилась, покраснела и смущённо замахала ладошкой. Человек, явно приятной наружности, высокий, сильный и светловолосый, наблюдал за ней и Яной с любопытством.       – Франкенштейн, – Ольга старалась казаться спокойной, что не очень у нее получалось. – А я тут это... Отдыхаю немножко...       – Есть от чего, – издевательски хмыкнул он, но потом подошёл, с любовью погладив девушку по голове. – Оленька, расслабься, я не злюсь. И никто на тебя не злится. Он – тоже, – уловив ментальное сообщение, что Яне нельзя знать про Андрея, сумел он исправить фразу вовремя.       – Правда? – виновато улыбнувшись, спросила она, глядя на мужа, и тот кивнул. А потом перевел взгляд на Яну.       – Уважаемая, извините, что не сразу представился. Меня зовут Франкенштейн, – согнувшись, он галантно поцеловал ладонь Яны. – Я жизненный спутник хозяйки этого храма и мира.       Яна впервые, после отца и его эннэшше, видела настоящих, живых, единых духом, не слитых в единое целое. Тем более было странно видеть то, что так данной связью распорядилась сама богиня, не желая поглощать своего спутника. И, только внимательнее разглядев ауру мужчины, Яна, наконец, смогла понять, что не так. Точнее, что именно так, и почему этот человек не растворился в своей богине. Они были равносильными. Да, в Лёле было больше света, но присутствовала капелька тьмы. В Франкенштейне была тьма, чуть приправленная светом. Но они оба были богами. А значит, и поглотить друг друга не могли. Только сойтись, или же, наоборот, стать антиподами. Зато то, что она увидела, только подтверждало теорию Асура о том, что у каждого существа есть своя копия, и не одна. И ее можно найти, чтобы получить свой желанный осколок души, ради которого все, кто знал о единстве душ, готовы были миры перевернуть.       – Вы – идеально подходящая друг другу пара, – сдержанно улыбнулась Яна, оставляя свои догадки при себе, как и всегда, впрочем. – Когда-то один яг, которого я даже не знала, назвал такие пары – «эннэшше»: единые духом, являющиеся оплотом покоя друг для друга. Для вас данное определение подходит куда как точнее, чем даже для меня с супругами. Ведь вы действительно являетесь едиными духом. Осколками души друг друга, – Яна посмотрела на Ольгу, но увидела ее безмятежную улыбку, понимая, что это для них точно не тайна.       – Думаю, теперь ты понимаешь, почему я тогда, на Ваарре так рвалась домой, – все так же улыбаясь, легко сказала Ольга, стиснув ладонь мужа на своем плече. – Думаю, нас вполне можно назвать оплотом спокойствия друг друга. Крышу нам друг без друга сносит прилично.       – Зато это неплохой повод оставаться вместе, – ехидно поддел Франкенштейн, посмотрев на Яну. – Очень приятно видеть вас здесь нашим гостем, – было понятно, что мужчина имел ввиду не только храм, но и мир в целом. – Возможно, есть что-то, что мы могли бы сделать, чтобы Ваше пребывание здесь было максимально комфортное?       – Точно, Яна, может, есть что-то, что ты хотела бы посмотреть? – заинтересовано спросила Ольга. – Не могу сказать, что мой мир какой-то офигенно уникален, но если что-то заинтересует - говори сразу.       – Посмотреть... – Яна задумалась. – Архитектуру. Мне она интересна с детства. Еще, я хотела бы не посмотреть, а ощутить. Слишком мало на моем пути попадалось адекватных, обычных, ничем не примечательных по силе людей. Конечно, это мое желание можно вряд ли назвать адекватным для существа, чей возраст в этом теле уже достиг тысячи с чем-то лет, но я бы хотела попасть на обычный человеческий праздник. Не ритуальный, во славу богов, а самый обычный. Чтобы увидеть, как люди смеются, отдыхают, расслабляются... Чтобы ощутить их беспечность и осознать, что и я могу быть такой же. Не убийцей со стажем, перед которой головы склоняют даже Высшие, не богиней любви и рождения, а... смертной... – она печально вздохнула. – Даже в детстве у меня не было таких праздников, что уже говорить за взрослую жизнь?.. Можно сказать, что во мне просто так же живет одиноко та маленькая девочка, которой я была так давно.       – Простой праздник, говоришь? – Ольга задумалась над этим с виду простым пожеланием, но толком озаботиться не успела – на помощь ей уже пришел Франкенштейн.       – Уже три дня как в городе ярмарка, – хмыкнул Франкенштейн, заметив чистое изумление на лице Ольги. – По вечерам даже концерты устраивают. Можно было бы пройтись, а заодно оценить архитектуру Сеула.       – Я была бы вам очень обязана, - улыбнулась Яна. * * *       Когда Яна стояла вот здесь, в стометровой досягаемости, я практически не обращал на нее внимания, но когда Ольга ее увела с собой, разговор тут же разладился. Я перестал понимать Асура, мне перестал быть интересен разговор. Я весь сосредоточился на дочери, или точнее на ее отсутствии.       – Слушай, ты меня прости, – обратился я к Олегу. – Но давай мы все же последуем за ней. Не хочу, чтобы по какой-то причине, она обиделась бы, или нанесла вред этому миру. Я просто чувствую, как ты за нее беспокоишься, и понимаю, что это неспроста. Да, ты ее дядя, да, ты ее принял, но вот я ее все же ощущаю, как собственную дочь. Дочь, которая туеву хучу лет провела без отца.       – Можно и последовать, – согласился Олег. – Они как раз вышли из храма твоей богини и идут к большому столпотворению. Можно проследить с крыш.       – Отлично, – я посмотрел на эннэшше. – Со мной кто пойдет?       – Вдвоем идите, – улыбнулся Богдан. – Вам есть о чем поговорить.       – Спасибо за понимание, друг, – улыбнулся я, после чего открыл портал на крышу ближайшего дома, где начиналось это столпотворение, увидев Янку и Ольгу, весело болтающих ни о чем. И идущего рядом с ними Франки.       – Ты говорил, что Янка зазвездилась... – я следил за дочерью. – В чем именно?       – Иди сюда, – Олег осторожно сгреб меня в объятия, не намекая на интим, просто обмениваясь энергией, и я чуть расслабившись, ощутил, как же мне удобно с ним. – Да было у нее такое. Она ощутила мощь. И поклонение. Это случилось почти сразу, как я ее ввел в пантеон. К ней сразу бросились с просьбами, накачивая ее энергией, и требуя ответа, вот она и почувствовала то, что имеет право вершить. И занялась работой, для которой не предназначена. Твоя же девочка – воин, у которого сильный и волевой характер, а так же очень большая активность, а не богиня любви. Вот и решила, что все надо переделать. Дам завоевывать, дамы чтобы могли отвоевываться... В общем, устроила бардак не только в рядах смертных, но и в своей семье. А так как у нее уже пять стражей, твоих, кстати. Специально собирала, к тебе не подпуская. С чего-то подумала, что ты их всех убивать будешь. В общем, эта мистресс, чтобы ее черти на сковородке лет сто жарили, решила, что в доме главная она. Устроила нам там чистой воды феминизм и матриархат, и даже собрала Дев, которые стали ее воинством. И всем доказывала, что любовь, это единственное, что может связать два сердца. А ты сам понимаешь, что это улучшению жизни не способствовало. Вот и пришлось ее одернуть, заключить, а после и выгнать к Шанасс.       – Моя дочь не феминистка. У нее просто очень активная женская позиция, – произнес я. – А это разное...       – А это происходило в средневековом мире, так сказать, – рассмеялся Олег. – Короче, ее Девы натворили дел. И, пока Нарра шлялась по мирам, мы всех дев выдали замуж. Нашли таких же обезбашенных наемников, и отдали им ее отряд. Конечно, без насилия не обошлось, но все сейчас более-менее устроены. Да и Нарра, когда вернулась, не до Дев ей было. Шанасс ее буквально высосала по энергии, чему я несказанно благодарен. Заодно и мужей ее подговорил, что она там – сильная и независимая, а в семье – своя, родная и нежная. Вот тогда и пришлось ее чуть-чуть менять ментально. Сейчас хоть не бесится.       Я наблюдал за Яной, которая ходила между палаток, смотря, иногда пробуя еду, смеясь на речи Ольги, и совершенно не ярясь. Я помнил ее скрытый гнев. Помнил то, какой она была ворчливой и злобной, и сейчас понимал, почему Вэрриан ее забрал у меня. Чтобы подарить ей жизнь. Вот эту. Спокойную и легкую...       – Береги ее Олег, – повернулся я к нему, сжав его руку в своей. – Береги так, как берег бы свою дочь.       – А дочь у меня тоже есть, – светло улыбнулся Асур. – Моя дочь. Я думал, что навсегда останусь бесплодным, но Шанасс подарила мне право получить потомство. Теперь у меня подрастают трое сыновей и лапушка дочка. Хотя, как подрастают?.. Скорее уже, совершенствуются. Всем не менее сотни лет. А ты как без меня? – Олег ласково провел рукой по моей щеке.       – Хорошо, – я улыбнулся. – Было трое эннэшше, с Риданом. Стало – четверо. Нашел еще одного, того, кто мне нужен. Теперь те моменты психоза и агрессии, что у меня были, завершены.       – И не только у тебя, как ни странно, – согласился Олег. – Ридана не ощутил, видимо, ты его закрыл. А вот Богдан явно стал спокойнее. И Грайб перестал играть твоего слугу. Так что, явно он вам нужен.       – Именно, – я, улыбнувшись, оперся на его грудь, – Вэр нас с ним связал, как и с остальными. И я ему за это благодарен. Но... Мне о нем столько всего рассказали нелицеприятного, что я уже не знаю... А может быть две его копии? Вэрриан и Эррианнэр?       – Почему нет? Вполне может быть и такое. Но я не берусь судить. Это ты не поглощаешь свои копии, и ведешь их рядом. А вот Вэрриан таким не заморачивается. Его, в свое время, свергли, сделав падшим, – я удивленно посмотрел на Олега, понимая, что он знает столько же, сколько и Шива. – Он начал думать. Решать. Делать то, что считал важным. И Создателю это не понравилось. Понимаешь... мы все – рабы этой системы. Из нее выйти нельзя. Никак. Следовать тому, что приказали, или же быть изгнанным. Он решил, что правильнее быть вне системы. Но без помощи, перебраться в темные миры не может.       – Как так? – удивился я.       – Для того, чтобы перебраться в темные вселенные, нужен проводник. Без исключения. А Вэрриан все же светел настолько, что проводника себе не найдет. Да, думает иначе, видит этот мир другим, но избавиться от него, и перейти туда, где мог бы себе позволить все – не имеет возможности. Охшарры его просто избегают. Те, сильные, которые могли бы это сделать. Мы с ним говорили по этому поводу. Так что, когда и ты его прогнал, он стал неприкаянным. Что-то с ним твое отречение сделало, что его теперь никто не принимает.       – Мое отречение? – я расхохотался. – А может, он бы рассказал, почему я от него отрекся?       – Он посоветовал тебе дать свободу Нарре. А ты ее прогнал. И сказал, что убьешь любого из гвардейцев, которых она к себе приблизит, если та не уйдет.       – Какой бред! – я вскочил на ноги. – Он сам мне посоветовал убить гвардейцев, сказав, что если это не сделаю я, то сделает он! Только затем, чтобы Яна ко мне никогда не приближалась! Начала меня ненавидеть! Это были его слова! Неужели я похож на неадеквата, который может лишить дочь любви?       – Я тоже засомневался, – согласился Олег. – Но когда один из гвардейцев ринулся к тебе, чтобы дать понять, что он с тобой, ты его испепелил, включая душу. Мне пришлось эту версию изъять из памяти твоей дочери.       – Да я бы никогда...       – Не говори «гоп», дружище. Я тебя видел куда как более древним. Не знаю, что ты сделаешь, как себя изменишь, но ты станешь иным. Жесткий, грубым, равнодушным. И, твои эннэшше станут такими же.       – Да, я кое-что собирался сделать, – согласился я. – То, что даст мне право понять этот мир. Но не думаю, что я стану настолько жестоким. Все, что я могу сказать по поводу того убийства, это то, что он не подходил Яне. Я просто убрал того, кто был лишним. Кто мог бы ей навредить. Просто так я не убиваю. Ты должен знать.       – Не убиваешь? – удивился Олег. – Да я едва сумел тебя переубедить, чтобы ты мой мир не стирал!       – Так чего же ты сейчас сидишь со мной в объятиях, если я такая сволочь? – буркнул я.       – Потому что ты в будущем сволочь, не в настоящем, – поцеловал он меня в макушку. – Здесь, ты все еще наш, любимый и нужный.       – Ты же в курсе, что есть моя более взрослая копия? – нахмурился я. – Та, которую Вэрриан забрал и переселил?       – Да, – согласился Олег.       – Так почему ты думаешь, что это именно я? Я творил все это, а не моя копия?       – Вообще не уверен, – согласился тот. – Но есть момент, по которому тебя узнать можно. Твоя копия не любит никого, ты же – любишь. И это был точно ты.       – Тогда я делал то, что считал нужным, и все, на этом давай тему закроем, – я встал, открыв портал на другую крышу, поближе к девчонкам. Не потому, что их могли ожидать проблемы, а чтобы понаблюдать за дочерью. Она точно меня не вспомнит, а вот я ее помнил и любил. И хотел бы встретиться. Но пока только по крышам сигал.       – Думаю, это не лучший вариант, – осознал мое желание Олег. – Нарра научилась жить без тебя. Долго училась, но смогла перебороть любовь. Не стоит сейчас появляться в ее жизни.       – Да я и сам понимаю, – вздохнул я. – Сколько она у тебя?       – Моих лет? – улыбнулся Олег. – Тысячу двести. Своих... Ну, я даже не знаю. Думаю, раза в полтора больше. Шанасс ее третирует, решив, что она будет исполнять роль ее братьев, которых ты забрал. Не, девчонки своим сотрудничеством довольны. Там все отлично. Но... вот знаешь, я бы не позволял девочке, даже такой взрослой, убивать так часто и помногу. Она уже кровавым маньяком стала.       – Уверен, что больше чем я, она не убила, – показал я ему планеты сайнаров. – Так что, пусть играется. Когда затошнит от крови, найдет себе другое развлечение. Я ее развивал многогранно. Янка у меня, супер-девочка, с тремя высшими, и открытой, любознательной душой. А то, что они с Лёлькой сошлись заново, так еще лучше. Смотри, как сияют, – улыбнулся я, указав на ауры богинь. – Им явно нравится то, что происходит.       – Да, вижу, – тихо произнес Олег, еще плотнее прижавшись к моей спине, вдохнув всей грудью запах моих волос.       – Ты чего? – улыбнулся я. – Соскучился?       – Очень, – согласился тот. – Но вмешиваться в твою жизнь не буду. Нам не надо продолжать то, что между нами было. Хотя бы по той причине, что я буду скучать еще сильнее, когда снова останусь без тебя.       – Ну... – я задумался. – Конечно, не здесь, и не сейчас этим заниматься, но я более чем уверен, что никаких возражений от эннэшше не последует. Как и от меня, – положил я свою ладонь поверх его руки, погладив кисть. – Если ты сможешь себя немного пригасить, чтобы не фонить своей божественностью на весь мир, то, думаю, Ольга с радостью примет тебя на некоторое время. Может быть, тебе даже хватит нашей обоюдной энергии, без секса, чтобы насытиться мной, – я пожал плечами. – А мне – чтобы насытиться тобой.       – Я могу остаться, – ощутил я улыбку в его словах. – Если ты не против.       – Знаешь... Я больше не злюсь на тебя. На того тебя, который не сумел сохранить Ваарру в ее первозданном виде, – я все еще следил за Яной, но уже был весь в разговоре с Олегом. – Этот толчок, даже если он был слишком жестким, нужен был тому миру. А еще... В общем, Мрис посоветовал мне туда привести охшарра.       – Кто из вас с ума сошел? – напрягся Олег.       – Своего, прирученного охшарра, с которым мы даже поладили.       – Ох, Андрей... – Олег покачал головой. – Ты вечно на себя что-то цепляешь... я хоть смогу на него посмотреть?       – Да. Вполне. Но сейчас он находится пока на Земле. Готовит себе пару. Девушку, еще не проявленного охшарра. Скажем так, он влез мне с ее пробуждением в долг.       – Но ты понимаешь, что охшарры не любят долгов?       – Темные, – тихо произнес я. – А этот уже, похоже, понял, что есть что. Он... Как бы тебе сказать... Древний. Очень древний. Ну, и ко всему прочему, на Ваарру он попадет не скоро. Как и я, наверное...       – Поделишься? – Олег повернул меня к себе, смотря в глаза.       – Знаешь, а вот да, – я кивнул. – Пойдем, что ли, посидим где-то в человеческом заведении. Яна, как я понял, совершенно во мне не нуждается. У нее в спутниках два бога, которые решат все проблемы за нее. А если не решат, то решит она. Мне всего лишь придется ответить за ее всплеск.       – Пойдем, – тут же согласился Олег, изменившись в человека. Все, что его отличало от других, это его белоснежные волосы, и невероятно синие глаза. А так, даже ростом был не намного выше меня. Да и та нереальная красота божественной личности ушла, сделав его более обычным. – Куда предпочитаешь?       – Тихий, спокойный бар, если на то уже пошло, – пожал я плечами, создав портал в подворотню, где не было ни единого человека, уже оттуда выйдя полностью в человеческом конструкте.       – Тогда, думаю, нам туда, – показал Олег в противоположную от ярмарки сторону, и я послушно пошел за ним.       Бар действительно оказался маленьким и тихим, а так же, с небольшим количеством посетителей, чем мне и понравился. Так что я легко согласился на то, что он нам подходит, и сразу же заказал пару бутылок лучшего алкоголя, который здесь был, решив, что если не понравится, то заменю его своим. Но, не пришлось. Ром, а именно его нам принести, оказался очень даже неплохим. А запахи, что шли с кухни, давали понять, что и закуски будут тоже приемлемыми.       Так что, создав купол над нашим столиком, и разлив ром по стаканам, я посмотрел на Олега.       – Видишь ли, я хочу пройти в темные миры.       Олег сначала опешил, а потом расхохотался.       – Вот оно что!.. Теперь мне все становится ясно!       – А точнее? – я нахмурился.       – Точнее... – Олег пригубил алкоголь. – Андрей, а ты еще не понял, что Вэрриан готовит из тебя своего собственного проводника? Все то, что ты мне рассказал, плюс то, что рассказал мне он, и то, что с тобой он делает и делал, на то и рассчитано, что ты, пока еще свободный, вне этой системы, не являясь ее рабом, сможешь вырваться. Притом, вырваться так, чтобы не стать падшим или изгнанным из системы. Тебя пока еще не представили, не влили ни в какой сонм. Ты – личность, а не часть системы. До того, как тебе, как богу, именно как богу, а не душе с прожитой жизнью, не исполнится триста лет, никто, ни в коем случае, если это, конечно, не будет твоим желанием, не имеет право внедрять тебя в общую коалицию богов. Максимум, на что они имеют право, так это пожурить тебя, наказать, притом не очень серьезно, дать понять, что ты поступил неправильно, но не будут иметь право вмешиваться в твою личную жизнь.       – А Вэр...       – Я же сказал, он – изгнан. Это не лишает его возможности быть таким же сильным, каким он был и раньше. К нему даже обращаются за помощью. Но для большинства он персона нон грата. Но понял он это именно тогда, когда ты его воссоздал из искры, подарив возможность жить заново. То есть, ему здесь не место.       – Погоди... – я задумался. – Именно поэтому он и вьется рядом со мной? Потому что ему пойти больше некуда?       – Да. И вершит из тебя свою замену. Или ты не понял, почему он тебе сгружает всех своих гвардейцев? Почему учит быть беспощадным и сильным? Почему рассказывает то, что могут знать только Стражи? Андрей, в виде тебя он готовит свою месть. И твой поход в темные миры... Это не более чем игры твоим разумом, чтобы сделать тебя неприкосновенным.       – Это еще как? – я откинулся на стул.       – Думаю, ты больше узнаешь, именно там, – кривовато улыбнувшись, кивнул он. – Я тебе рассказать подобное не могу, потому что сделал свой выбор давным-давно. Еще когда ты меня Асуром послал в миры эмпанов, чтобы защитить Ридана. Сейчас мне отсюда уже не вырваться. Я уже в системе.       – В смысле, не вырваться?       – Ну... – Олег пожал плечами. – В самом крайнем случае, я просто могу стать твоим подчиненным. Ты – Высший, а я буду твоим богом. Но ты будешь за меня отвечать. Естественно, сейчас, являясь Высшим в своем пантеоне, я буду оттуда изгнан. Потеряю своих почитателей и то количество энергии, которое получаю от них. Мне придется питаться объедками с твоего стола, – Олег подмигнул мне. – Хотя, зная тебя, я более чем уверен, что ты меня унижать не будешь. Но для всех, отказавшись от своего статуса, я стану темным богом, даже неся свет. Ну... Сам знаешь, как это делается, – я кивнул. – Так вот. Я могу это сделать... – Олег задумался. – Но пока не вижу причин бросать свой пантеон. Тебе я нужен именно в том качестве, в котором сейчас существую. Я немного понял эту жизнь, да и по времени много скитался, так что знаю, что придет то время, когда ты, истощенный, будешь нуждаться в потоке энергии от поклоняющихся. Можешь, конечно, прийти и сюда. Я заметил, что Ольга тебя обожает. Но... – он прищурился. – Это пока. Потом в тебе проступит некий надлом, притом не от потери эннэшше. Их ты сохранишь. Как и всю свою семью. Но ты станешь именно тем, кем и делал тебя Вэрриан. Деструктором. Темным деструктором, который... – он пожал плечами, – который немного сможет изменить судьбу наших, светлых вселенных. Но здесь ты, как я понял, сможешь получить только энергию, а не помощь. А вот мой пантеон, на данный момент, создает легенду о появлении такого, как ты. Так что, когда тебе понадобится, у тебя будет столько почитателей, что тебе хватит перезарядиться. А вот потом... Посмотрим. Может быть, и сходим в твои темные миры.       – Ты меня озадачил, – я задумался. – Сам понимаешь, я очень не люблю загадок, тем более временных, где уже что-то произошло, но я об этом ничего не знаю. Очень не люблю подобные, не закрытые квесты. Мне еще тебя надо отправить на Осоре, а я не знаю, как это сделать.       – Нет, Андрей, не надо. Ты это уже сделал. Точнее, это сделала твоя копия, которая здесь отсутствует. Вэрриан позаботился о том, чтобы максимально сократить количество временных петель и парадоксов, чтобы ты в них не участвовал. Все, что можно было, он навесил на твою копию. Ну, а то, что нельзя, то уже как бы... занесено в мировые записи, и ты не сможешь действовать иначе, чем там записано. Просто мы с тобой встретились не в то мое время, которое было бы нужно. Я переволновался, и пришел к тебе здесь и сейчас, а не послал себя более молодого. Поэтому и знаю о тебе так много, а ты еще ничего не знаешь о своей жизни.       – Но, исходя из твоего рассказа, я все же схожу в темные миры, где меня немного поломает, после уведу туда Вэрриана, потом вернусь никаким, и приду именно к тебе... А после все наладится?       – Или наоборот, – Олег почти залпом допил стакан, налив себе заново. – Прости, ты пока очень плохо разбираешься во временных потоках. Не понимаешь их. Я удивлен тому, что вообще знаешь о том, что они существуют. Ты мне так и не рассказал, откуда узнал о них.       – А, это... – я махнул рукой. – Нашел еще одного нхина. Предводителя Харатора. Мира наставников богов. Ну, он мне и начал рассказывать, что такое временные изгибы и так далее... а потом я понял, что эту информацию во мне Вэр оставил. Ну, а чуть позже, со мной и мои сыновья поделились некой возможностью хождения не по времени, а по параллелям. Так что... – я хмыкнул. – Именно на этой основе моих знаний и создан твой трезубец. И я себе такой же хочу, – уже обидчиво буркнул я, понимая, что сделать пока его не могу. А просить у Олега копию – глупо. Я уже увидел. Надо просто понять, как и что, и тогда я смогу сделать подобное.       – Понятно, – кивнул Олег. – То есть, получается, что ты не сам пришел к этому, а тебе дали информацию...       – А Мрис ему еще и свое тело отдал, наконец, став полностью конструктивной личностью. А еще, я здесь познакомился с братьями своего эмпана, – хохотнул я, увидев, как сверкнули глаза Олега. – Именно! Вэр влил душу Ридана в семью тех, кто теперь живет у Ольги! Видимо, какой-то искатель из Лордов, нашел эту планету, трахнул самку местных вампиров, заделав ей детей. А Лёлька говорит, что там еще и Лакрицияр приложил свою лапку... Вот честно, я бы хотел с этим божком пообщаться, но он свалил, оставив эту систему на свою приемную дочь. В общем, они как бы братья, по деду. Вот так. У меня еще эта проблема перед глазами стоит...       – А в чем именно твоя проблема?       – Да в том, что семейные узы у эмпанов довольно сильны, и я немного опасаюсь того, что Ридана будет сюда тянуть. А еще... В общем, один из его братцев настолько прикипел к Ридану, что, боюсь, пойдет за ним. Короче, мелочи, но неприятные... – я глубоко задумался. – И вообще, такое ощущение, будто Вэрриан полностью и наперед знает мою жизнь, творя ее под себя.       – Ну... если я подтвержу твои слова, думаю, тебе от этого хуже не станет, – хмыкнул Олег. – Он действительно знает о тебе все. Твое прошлое, настоящее, будущее... Ты для него даже не головоломка, а уже описанный персонаж. Даже все твои метания для него не скрыты. И то, что ты его хочешь убить, он тоже осознает.       Я дернулся, а после насухую сплюнул.       – Тьфу, блядь! А я-то думал, что у Ольги скроюсь... Смогу здесь хоть что-то сделать без его наблюдения...       – Ну, скажем так... – Олег грустно улыбнулся, – он даже готов подставиться. Для него распыление, которое ты собрался ему устроить, мало что значит. Но у тебя два варианта. Ты можешь его, как убить, так и довериться ему.       – Развилка? – нахмурился я.       – Да. Притом, незначительная для тебя. Или убьешь, или нет. Но для него довольно значимая. Так что, он согласен тебе подставиться, но согласен это сделать только в темных мирах. В этом случае, он обещал тебе подарок. Притом стоящий. Какой – не говорил. Но, если ты его втянешь в темные миры, избавив от клейма изгнанника здесь, и дав право возродиться там, то пользу от этого получите вы оба. А если ты поймешь, что убивать его не стоит, то еще лучше.       – Он – скотина! – буркнул я.       – Естественно. И он это знает.       – Он ведет меня как пешку!       – Он ведет тебя как короля. Он не играет тобой, а руководит. Учит. Не только тому, что надо повиноваться его требованиям, но и тому, что можно ему противоречить. Высочайшему. Пусть и изгнанному. Понимаешь?.. Или ты еще не осознал, что он тебя строит вне системы? Раскачивает, так сказать, как тот маятник?       – А он понимает, что я могу раскачаться до уровня убийцы Высочайших?! – прорычал я, стукнув кулаком по столу, но довольно слабенько.       – Он этого и добивается, – улыбнулся Олег.       – Блядь... – я уронил голову на руки. – Понимаешь, дружище, я не игрушка. Я хочу личной жизни, а не идти на поводу у кого-то.       Олег расхохотался.       – Андрей, ты придурок, вот прости меня, – он смеялся так, что даже слезы выступили. – Да тебя никто не контролирует!.. Вообще! Ты сам идешь своим путем! Просто, этот путь уже известен! И Вэрриан, когда ты немного сбиваешься с пути, просто подсказывает тебе, как пройти этот участок быстрее! Все! В любом случае, ты бы его прошел! В ЛЮБОМ! Или ты не осознаешь этого? Просто можно идти веками, а можно месяцами. Пока ты вне системы, ты свободен, как не знаю кто! Вот и действуй, как хочешь! Даже если Вэрриан тебе говорит, что ты должен что-то сделать, все, что он может, это СКАЗАТЬ! Он не имеет права воздействовать! А на тебя, как на свободную личность, не привязанную к коалиции, тем более!       – Точно?.. – удивился я.       – Сто процентов! Ты его уважаешь, принимаешь, и немного опасаешься. Именно поэтому и действуешь так, как говорит он. Все! А то, что он может только говорить...       – Ну... Он мне сказал, что все его действия заключаются в словах... – произнес я, понимая, в какую ловушку сам себя загнал. – Что это его направление... Что может только... Сукин сын... – я оскалился. – Получается, что я его боялся зря?       – Боялся? – удивился Олег.       – Не за себя, за семью. Я боялся, что он причинит вред моей семье. А я еще не настолько сильный, чтобы его обойти, или уничтожить. Так что да, боялся, – перед Олегом, как и перед эннэшше, я не скрывался. Олег, хоть и был мной наказан, осознал, за что, не испытывая ко мне неприязни. Я его читал, и понимал это, а значит, и мог довериться. – Я его возненавидел, как того, кто мной управляет. Как того, кто пытается указывать мне, как действовать, и куда идти... Но я никогда не думал, что все, что он может, это оперировать словами.       – Не, ну он имеет некоторую власть, – не согласился Олег. – Некоторые боги и Высшие его чтят. Знают, кем он был, и им плевать на то, что он изгнан. Его слово в коалиции имеет вес, но не для всех. Скажем так, то, что Ольгу повысили до богини, есть и его небольшое вмешательство. Но, как я ощущаю, она ничем не хуже прежнего владельца этого мира. Но опять-таки, это все слова. И его сила, которую он не может применить открыто. Помочь, то да. Но не воздействовать. Любое изменение судьбы, хоть одного существа, даже из низших миров, сильно бьет по его возможностям. Скажем так, за то, что он переселил Ридана, не оставив его с тобой, он лишился права созидания. А за то, что разделил тебя на прошлого и будущего, у него отобрали право собрать себя полностью. Изгнанных можно лишать их сил. Это утверждено синклитом.       – И он хочет в темные вселенные, для того, чтобы развиться? – хмыкнул я.       – Он хочет туда с тобой, – развел руками Олег. – И он верит в то, что ты его не убьешь там, а поможешь. Я же говорю, у него есть дар, если ты его туда перенесешь. И двойной дар, если поможешь выжить, – он внезапно нахмурился. – Так, Андрей, я сейчас ухожу, мне надо посетить мой мир. Есть проблемка. Хочу ее решить в реальном времени. Но, дней так через десять проявлюсь. Ты сможешь не рассказывать Нарре, кто она для тебя? Просто быть с ней? Ну, если сама не догадается? Или мне ее забрать с собой?       – Забирай, – нахмурился я. – Потому что я не смогу ее держать в неведении.       – Понял, – Олег перегнулся через стол, поцеловав меня в губы, а после исчез. И ауру дочери я тоже перестал ощущать, только тяжело вздохнув. А после, чтобы не загоняться, отправился сразу к эннэшше. * * * ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ЛУКЕДОНИИ…       Ридан никогда не думал, что может оставить свою душу. Нет, не насовсем, но даже на время. Но Андрей дал понять, что совсем не против того, чтобы он пожил отдельно и социализировался. Чем Ридан и занялся, решив поселиться на континенте расы, подобной ему. Коннет и его отряд тоже был не против такой социализации. Так что, когда им выделили, пусть не самое оборудованное здание, но вполне пригодное для жизни, они привели его в порядок конструктами, подготовив для недолгого, но продуктивного пребывания в Лукедонии.       С некоторых пор, кажущихся благородным совсем небольшим сроком, учитывая их протяжность жизни, Лукедония словно пестрила разного рода изменениями. В том числе так же и новыми жителями, что еще несколько лет назад были бы недопустимой наглостью для любого благородного. Но эта эра словно прошла, и ни у кого не возникало неудовольствия от неожиданных визитов других рас, или даже жителей других миров, поэтому эмпанов приняли довольно быстро, без больших трудностей или недовольства среди масс. Даже больше – в жилище эмпанов стабильно появлялись гости, из замка Лорда, безустанно интересующееся, нужна ли им помощь. Так же редкостью не были визиты самых уважаемых жителей острова – Ноблесс.       Так и в тот день на пороге появился Рейзел, идя неспешно и грациозно, но вместе с тем – уверенно. Он шагал, осматривая убранство особняка, поверенного эмпанам для проживания. Создавалось впечатление, что Кадис-младший впервые в этом здании, что вполне было правдиво, так как эмпаны изменили здание до неузнаваемости. Позади него немного испуганно шел молодой парнишка из клана Кертье, гонец, и, заметив благодарный кивок Ноблесс – тут же поспешил удалиться. А сам Рейзел, в ком текла кровь эмпанов, направлялся по коридору, собираясь отыскать Ридана. Его брата, которого так неожиданно подарила ему Судьба       – Лорд, – как только почувствовал присутствие древнего, Ридан тут же поспешил навстречу, только потом осознав, насколько не прав, называя брата, хоть и не родного, так официально. Но иного обращения не знал. Другое дело, что теперь он не застыл статуей самому себе, а просто ненадолго склонил голову. – Прошу вас, проходите. Что вас привело к нам? Проблемы, или родственные узы?       – Если эти родственные узы проблемой не станут, – тихо отозвался Коннет, жестко следя за всеми перемещениями званных и незваных гостей, что появлялись в их доме. Приняв Дереха хозяином себе и своему отряду, он так же спокойно принял свое подчинение и Ридану, понимая, что тот является старшим по чину.       – Здравствуй... Брат, – явно не желая обращаться к Ридану так официально, как тот к нему, Ноблесс остановился, глядя на черты лица эмпана, немного отличные от человеческих. Правда, слова Коннета заставили его отвлечься от своего созерцания. – Объясни, как наши узы могут стать проблемой, – попросил он.       Особенно после того, как оба бога – Андрей и Ольга – все между собой выяснили. По старой привычке, Ноблесс уже хотел проверить ауру этого мужчины, но вспомнив, как все болезненно реагировали на любое проявление Силы в сторону гостящих в их мире – сам себя одернул.       – Имею в виду, чтобы не пришлось вас брать с собой, – чуть язвительно произнес Коннет. – Потому что свою душу Дерех здесь не оставит.       Такое положение дел явно заставило Рейзела задуматься. Ведь этот эмпан был прав – Ридана здесь явно не позволит оставить тот, что с таким рвением защищал его. Но и Рейзел не смог бы покинуть всего, что дал ему этот мир – семью, исполнение мечты, рассветы, что обещали новые свершения, и новый опыт. Конечно, хотелось бы ему, чтобы Ридан, равно как Раймонд, мог бы ему в этом сопутствовать, но... Подобное разрешить было бы сложно. Если не сказать, что невозможно.       – Это... Так, – чуть замешкавшись, ответил Рейзел, не до конца понимая, чем заслужил такую язвительность от еще незнакомого ему пока мужчины. Но привыкнув и не к такому отношению, Ноблесс поднял голову, встречаясь взглядом с Коннетом и излучая уверенность в себе одним лишь внешним видом. – Тогда тем более сочту за великий дар провести как можно больше времени с братом, пока вы не приняли решение покинуть наш мир.       – Тогда, не буду этому мешать, – чуть склонил голову Коннет, после чего вышел. Буквально сразу после этого, по его приказу, вошел один из эмпанов, поднеся два бокала белковой смеси, которую эмпаны пили вместо крови. И которой пользовался Ридан, пока был вдалеке от Дереха.       – Не знаю ваши правила... Брат, - произнес Ридан, – Но Дерех говорит, что принять пищу в чужом доме, для вас не так много значит, как для нас. Так что, ничем вас не обяжет. Не беспокойтесь, напиток полностью подстроен под вашу биологию, и не принесет вреда. Правда, могу предложить и другую энергетическую пищу, – он повел рукой, создавая набор фруктов и два графина с соком.       – Буду благодарен принять угощение, – степенно кивнул головой Рейзел, приняв бокал, но отпивать не спешил. Ноблесс казалось, что Ридану проще принять его, если он будет себя вести так, как пристало благородным. А уж тысячелетие безустанной жизни согласно правилам поведения не смогло исчезнуть, даже учитывая долгий сон и жизнь с людьми после пробуждения. Кадис не знал, прав он, или ошибается. Но считывать мысли он бы не посмел – это и так было моветоном среди благородных, делать это без разрешения, а в случае с эмпанами – еще и опасно. Но так же и спросить Кадис пока что стеснялся, хоть и был уверен, что неуверенность читается на его лице. Поднеся бокал к губам, он скромно испил и немного улыбнулся. – Этот напиток очень достойный. И вкусный.       Ридан пытался начать разговор несколько раз, но чувствовал себя немного неловко. У эмпанов, именно молодых, было две ветви поведения внутри семьи. Или бросаться в омут отношений с тем, кто симпатизирует, или же максимально отстраняться от любого общения, давая понять, что тот не интересен. Только с родными, за закрытыми дверями, где каждый был друг другу близок, можно было не поднимать щиты, не играть эмоциями... И вот эта двойственность эмпана полукровки, была непонятна, и даже нервировала. Потому что хотелось себя с ним ощущать, как в семье, но тот, по меркам эмпанов, показывал, что не рад его видеть и признавать. И одновременно шел на контакт... И Ридану было так сложно в этом разобраться, что он только неуверенно кивнул, давая понять, что принял похвалу.       Молчание Кадиса не тяготило, никогда. В гнете обстоятельств, или по собственному выбору – он всегда выбирал отшельничество. Только вот он чувствовал, даже не пытаясь считывать, что Ридан чем-то расстроен. И, честно говоря, не понимал, почему. Ведь его, пусть и не родной, но брат, оказывал приятие, а даже некоторую радость, отметив его приход. А значит, это именно он, Рейзел, где-то ошибся. Понимая, что привычными способами, известными в Лукедонии, истину он не узнает, Ноблесс коротко взглянул на свое отражение в бокале и решил поступить так, как поступали в новом для него мире – так изменившимся, за время его сна, мире людей.       – Брат... Я тебя не считываю, но ощущаю, что ты чем-то недоволен, – постаравшись вести себя так, как пристало человеку, нежели аристократу, Рейзел попытался расслабиться и не разговаривать привычным, строгим слогом. Правда, не до конца получилось. – Неужели я тебя чем-то обидел? Или мой визит оказался не своевременным?       – Нет, что вы, – Ридан качнул головой. – Как может посещение Ло... – он осекся. – Такого уважаемого разумного, как вы, оказаться несвоевременным. Тем более, что мы оказываемся родными еще и по крови... – он посмотрел на полукровку. – Но видите ли, я не могу понять вашего отношения ко мне. Видимо, это моя проблема. Понимаете... – Ридан, осознавая, что лорд вырос вне общества древних эмпанов, не может знать прописных истин. – В отношениях, даже тех, где проявляются семейные узы, есть несколько видов взаимодействия. Добровольное подчинение, как старшему. Равенство, как братьями по оружию, или же покровительство. Я понимаю, что вы хотите равенства, но... – он неловко пожал плечами. – У нас получаются подчиненно покровительственные взаимодействия уз. Так как вы жили дольше, а я знаю о нашем народе больше. И поэтому ощущаю неловкость.       – Значит, я ошибся, – легко, будто признание к вине ничего ему не стоило, сказал Рейзел. – Я... Не слишком много знаю о взаимоотношениях. Не только вашего мира, но и к моему стыду – нашего тоже, – Ноблесс решил немного прояснить всю ситуацию, чтобы не обидеть Ридана. И совершенно не боялся для этой цели приоткрыть некоторые свои слабые стороны. – Долгие столетия единственное, что у меня было – это окно, одно единственное, из которого я позволял себе созерцать мир. Несколько раз в столетие я принимал гостей, да... Но в сравнении со временем, проведенным один на один, те визиты были не дольше короткого мгновения. Такие изменения, которые ты мог застать в доме Ольги... Подобную жизнь я вкушаю совсем недолго, около года. До этого я мало общался, с кем либо, – Рейзел вздохнул, а в его глазах можно было прочитать огромную тоску, стоило только вспомнить то время одиночества. – Я стараюсь жить так, как принято сейчас между людьми. Получается не всегда, но... Возможно, Ридан, мы сможем стать друзьями, если это не обидит твоей чести, равными друг другу, как ты говорил и раньше.       – Как ни странно, но у меня взаимоотношений было не более чем у вас, – улыбнулся Ридан. – Только когда я нашел свою душу. До этого у меня было только войско и попытки защитить свой дом от нападений. Нам запрещалось заводить дружественные отношения с себе подобными. И тем более с рабами. За каждую провинность нас наказывали. Не сильно, но настолько неприятно, что больше не хотелось подвергать себя подобному. Да и некогда нам было общаться. Дерех говорит, что одиночество в толпе, куда как сложнее перенести, чем одиночество в тишине. И я с ним согласен. – Ридан улыбнулся. – Так что, помимо моей души, мне хочется, чтобы рядом был друг. И по возможности даже не один.       – Я постараюсь, стать тебе хорошим другом, хоть и не могу обещать, что буду рядом всегда, – Рейзел улыбнулся, причем искренне, хоть и вовсе не широко, как это было принято в обществе, а скромно. Было заметно, что некоторые привычки ему перебороть действительно трудно. – Если желаешь, я мог бы показать тебе наши земли.       – Это обязательно? – нахмурился Ридан. – В моем мире, где я родился, появление на открытом пространстве, без отряда, могло закончиться смертью. Так что, по привычке, я стараюсь не выходить из помещения без особой надобности, если это только не поход на диких, или не зачистка земель.       – Нет, вовсе не обязательно, – спокойно ответил Рейзел, приняв объяснения отказа. Он взглянул на Ридана, в его глазах, еще недавно совсем непоколебимых появились искорки интереса. – Ваш мир... Каков он? Неужели существам, превосходящим по силе людей, было чего бояться?       – Смотря в каком возрасте, и в каком мире, – пожал плечами Ридан. – У нас были миры колонии, где растили эмпанов до первой тысячи лет. И были миры древних лордов, куда уходили все те, кто мог себя перерасти, и научиться питаться энергией мира. В колониях мы выживали. Те, кто сильнее, умнее, хитрее... До первой сотни лет, доживал только один из сотни. А до первой тысячи и того меньше. А, чтобы мы не расслаблялись, у нас там было все, что умеет убивать.       – Такой подход даже удивителен в своей жестокости, – задумчиво проговорил Рейзел, очевидно, пытаясь себе представить подобное. Он знал и понимал, что иногда жестокость не знает границ. Тому подтверждением были те модифицированные, что в самом начале его пути в современной жизни поселились с ним под одной крышей. Но пускай он и считал их детьми – в человеческом понимании те были уже взрослые. – У нас, у благородных, наследники всегда были под строгой защитой, – мягко проговорил Ноблесс, словно пытаясь объяснить Ридану свою реакцию на подобное.       – У нас тоже. До первой сотни лет, защищают молодых, как могут. Для них опасно все. А наследников, особенно благородных родов, любят и ценят. Но так как жить на нашей планете опасно, то гибель может достать где угодно. На любом шаге, даже в доме. Не говоря уже о природе. Поэтому и такая высокая смертность. А жестокость такая, потому что колоний – больше двадцати, а миров, готовых принять Лордов, не больше шести. И Лордам не поместиться. Поэтому должны выжить только достойные.       – Чем же опасна ваша природа? – поинтересовался Рейзел. Даже для него, живущего в самом центре бермудского треугольника, известного своими незавидными погодными условиями никогда раньше не тревожила природа. Отнюдь, она была его отдушиной, наблюдая за ней, он мог хоть ненадолго забыться. – Неужели в вашем родном мире светило так же вредит вам как здешнее?       – Нет, у нас над планетой стоят экраны, поэтому свет звезды нашего мира нам не был страшен. А вот остальное... Травы, что растут на поверхности – ядовиты. Насекомые, что живут в земле – плотоядны все до единого. Вода открытых источников содержит бактерии, которые разъедают плоть. Воду предварительно нужно кипятить. Даже перед купанием. Много хищников, энергетических монстров, а так же наших одичавших собратьев, которые готовы пить нашу кровь... Даже сам воздух нам опасен, если ветер несет пальцу некоторых растений.       – Это... В таком мире, пожалуй, невероятно сложно выжить, – ответил Рейзел, хотя больше хотелось сказать «невозможно». Но Ридан, сидящий перед ним, да и другие эмпаны, что прибыли в их мир выжили, а значит – возможно. – Думаю, не лишним будет восхититься твоими умениями и поздравить тебя за то, что ты выжил, – решился сказать это Рейзел. Ведь именно это ему всегда советовали – стараться больше разговаривать, не держать всего в себе.       – То, что я выжил, не моя заслуга, – качнул головой Ридан. – Дерех послал нам своего собрата, Асура, который, будучи богом войны, обучал нас военному делу, поил своей кровью, менял под себя... Дерех знал, что я его душа, с самого моего рождения. И Асур, его посланник это знал. Только потому, что меня, как и мой отряд, лелеяли и оберегали, следили, чтобы мы не погибли, нам и удалось выжить.       – Вот как... Получается, ты избранный богами, – вместе с кивком выдвинул свое видение ситуации Ноблесс. Подхватив бокал с предложенным коктейлем, Рейзел немного испил, задумчиво посмотрев в окно. – В каком-то роде, и я был избранным нашим богом. Правда, вот, не знал об этом, отказываясь от помощи, думая, что исполнив долг, я смогу прекратить существование, которое тогда вел. Не знал я об этом, пока не появилась Ольга, что вначале общалась с богом, а после – и сама стала Богиней.       Ридан рассмеялся. Заливисто и легко, как смеялся очень редко.       – Нет, брат, я – избранный человека, который, для того, чтобы найти меня, после того, как я погиб – стал богом. Повернул время вспять, сделал богом своего друга, направив его в мой мир, чтобы тот поменял мировоззрение, и хранил мою жизнь до тех пор, пока не появится сам. Я раньше сам был человеком. Я шел рядом с Дерехом с тех лет, когда он только учился ходить порталами из мира в мир, не думая о том, чтобы стать богом. Так что, наши души сплетены задолго до того, как я был рожден эмпаном.       – Ты говоришь действительно удивительные вещи. Посещать другие миры, не будучи богом? – Рейзел казался приятно удивлен теми изменениями в Ридане, которые произвел одним своим высказыванием. Незаметно для самого себя Ноблесс улыбнулся шире. – Значит, ты видел путь развития Андрея. Скажи, – чуть наклонился вперед Рейзел. – Он так стремительно развивался?       – Я не знаю, назвать это стремительностью, или же нет, – нахмурившись, пожал плечами Ридан. – На развитие от человека до бога у него ушло около ста тридцати лет. Но он не стремился стать божеством. Ему никогда не хотелось решать судьбы чужих людей. Он так бы и оставался просто сильной личностью, если бы у него не забрали меня. И тогда он за один день скинул с себя все человеческое, и стал тем, кем ему навязали быть. Ради того, чтобы найти меня.       – Потерять любовь это ужасно.Мотивы Андрея становятся понятными, – кивнул Рейзел, снова сделав глоток, а потом едва заметно невесело улыбаясь, передернул плечами, – Даже не представляю, что с миром бы стало, если бы кому-то пришло в голову разделить Ольгу и Франкенштейна. Благодаря нашей связи, данной нам контрактом, я чувствую их любовь. И знаешь... – Ноблесс вновь задумался, но в этот раз глаз от Ридана не отводил. Понимал, что подобная откровенность – первый шаг к настоящему доверию, а возможно и близким отношениям, хотя бы таким, какие у них есть с Раймондом. – Я никогда, за всю свою долгую жизнь _так_ не любил. И хоть теперь мне не страшно связываться с кем угодно, не страшно, что исключительно на мне баланс мира, я все равно боюсь кого-то полюбить так, как они друг друга. Боюсь и невероятно желаю ощутить подобное не только через чужую ментальную связь, вырвавшуюся из-под контроля под влиянием чувств.       Ридан улыбнулся, понимая брата.       – Открою тебе небольшую тайну, – слегка приоткрыл он свою душу, давая право читать себя, чтобы слова подтверждались откровением души. – Любить страшно только до тех пор, пока ты не знаешь, что соединит вас. Чем откровеннее и чище эмоции, которые испытывает любящая пара, тем меньше зависимости и подавления личности. Тем больше свободы. А со свободой приходит и понимание того, как в тебе нуждается твоя половинка. А страх... Он, как мне кажется, завязан на том, что ты будешь любить, а тебя нет. Страх потери... – Ридан задумался. – Тем, кто не так силен, как боги, страшно осознавать, что его половинка погибнет, уйдет. Что у того, кого ты любишь, закончится лимит отпущенных лет... Но знаешь, как мне сказал однажды Дерех, «лучше познать любовь, и потерять, чем никогда не знать любви»...       – Хмм... Кажется, ты прав, – задумчиво протянул Ноблесс, а потом, осознав, что его могут упрекнуть в недоверчивости, решил уточнить. – Я всю жизнь думал, что опасаюсь любви, потому что боюсь обрекать другое существо на жизнь подле кого-то так сильного. Но теперь, когда я знаю, что отнюдь не самый сильный – страх не проходит, – Рейзел нахмурился, явно вспоминая что-то малоприятное. – Но, похоже, что прав именно ты, Ридан, а не я. Ведь... Ведь с самого детства те, кого я приближал к себе – оказывались предателями. Раймонду как-то удавалось распознавать их злые намерения, а я – раз за разом доверял, и после расплачивался тем, что я же их должен был убить. Тех, к кому привязался.       – Дерех всегда поднимает на свой уровень всех, кто ему дорог, – пожал плечами Ридан. – Дает ту же мощь, те же умения. Те же возможности. И просит нас, тех, кого поднял, совершенствоваться, становиться сильнее, искать возможности для роста. Так что мы не слабые, мы – неумелые, – улыбнулся он. – Так что, не знаю, говорят ли во мне узы крови, или же доверие, которое всегда существует в семье... Но я скажу тебе то, что знают только близкие Дереха. Он, не наивный, не доверчивый, бог, а человек, могущественный настолько, что другие боги принимают его как равного. И он столько раз попадал в ситуации, когда его предавали и обманывали, что, не будь нас, осколков его души, и он бы потерял доверие к этому миру. Так что... – Ридан чуть улыбнулся, стараясь не показывать клыки. – Проблема не в том, чтобы полюбить. Проблема в том, чтобы найти осколок своей души. Только в этом случае тебя не предадут, не разлюбят... И не потеряют в смерти. Осколки душ, самим создателем настроены на то, чтобы притягиваться.       – Разве те, кто тебе предписан, не должны сами появиться в твоей жизни? – заинтересованно спросил Кадис. Ридан, очевидно, больше него понимал в этих делах, следовательно – многое мог подсказать. – Разве это не так, что единственное, что мы можем сделать – это терпеливо ждать нужного поворота нашей судьбы?       – Еще одна пословица от Дереха: «под лежачий камень вода не течет». Если ждать и ничего не делать, то жизнь за жизнью будет проходить впустую. Мироздание выполняет только заведомо осознанные желания, а не мечты о том, что могло бы быть. Иногда, но очень редко, можно пойти против судьбы, как сделал Дерех. Пойти и забрать свои осколки там, откуда он не мог бы их изъять, будучи человеком. А так, ему, как человеку, было предложено двое. То ли на выбор, то ли совместно. Я, и Богдан. Боги всегда строят миры так, чтобы минимум один осколок твоей души, жил бы в том же времени и том же мире, что и ты. Но, надо постараться, чтобы его найти. И не факт, что вам дана вечность... – Ридан светло задумался. – В ваших мирах понятие души, как части, соединяющей пару, утеряно. А у нас, эмпанов, это является едва ли не первейшим правилом в поиске пары. Только со своей душой ты можешь быть идеально счастлив. Только с ней, дыша в унисон, понимаешь, как хороша жизнь. Но даже в самых низших мирах можно отыскать свой осколок. Или оказаться чьим-то осколком... Иногда совсем маленьким. Не половиной, не четвертиной... Но даже этого будет достаточно для того, чтобы любовь вспыхнула.       Было заметно, что Рейзел над этими словами задумался. А так же было заметно, что ему банально и по-человечески стыдно. Чуть покраснев, он отвернулся, посмотрев в зашторенное окно, и это словно открыло ему на что-то глаза.       – Так много лет... Большую часть своей жизни я банально потратил впустую. Как жаль, что я раньше не постиг этой простой истины... Возможность поднять до своего уровня, – Ноблесс взглянул в глаза Ридана, что пусть был и младше него, но во многом – умнее. – Спасибо тебе брат, за эту подсказку, за этот совет. Я буду искать. Постараюсь быть более открытым, чтобы не пропустить своей души.       – Можно было бы Дереха попросить посмотреть, есть ли твой осколок рядом... он видит души... Но он может и отказать, – задумчиво произнес Ридан.       – Мне понятны были бы причины его отказа, – кивнул Рейзел. – Судьба каждого – в его собственных руках. Только от нас зависит, чего мы добьемся, чего достигнем... Наверное, единственное, что мне стоит делать – это просто отодвинуть от себя страх, и делать то, что уже давно надо было, – легкая улыбка посетила его губы, – наконец-то начать жить так, как мне было предписано.       – Думаю, ты в этом прав, – согласился Ридан. – Рейзел, ты прости, но Коннет, командир моего отряда, просит присутствовать при тренировке. Приглашаю тебя проследовать со мной, если есть желание.       – С большим удовольствием посмотрю, но возможно, в следующий раз, – Рейзел уважительно поклонился, а после, чтобы не казаться слишком чопорным – улыбнулся. – Мне уже тоже пора.       – Что ж, буду ждать тебя, брат, – Ридан, пока смелость не ушла, коротко обнял Рейзела за плечи, и тут же, стремительно пошел на выход. В семье не было принято провожать из дома. Это означало, будто выпроваживали, не желали видеть. Точно так же не было принято встречать семью у порога. Если такое случалось, то этим показывали свое недоверие. В семье, дом родича – твой дом.       Рейзел обнял Ридана в ответ, растеряно посмотрел ему вслед, а потом, словно очнулся, подошел к порогу комнаты, к коридору. И, наконец, поняв, в какой стороне дверь на выход – удалился. * * *       В следующий раз, когда Рейзел решил навестить Ридана, он надеялся, что застанет его на тренировке. Обещал ведь, что посмотрит. А возможно, если ему позволят, то и присоединиться. В этот раз Рейзел чувствовал себя на порядок увереннее – прислушавшись к советам своих человеческих друзей, он пригласил с собой Раймонда. Брат должен был прийти чуть позже, как только завершит какое-то свое дело здесь, в Лукедонии. Рейзел глубоко вдохнул, а потом, отгоняя от себя неуверенность, постучал в двери особняка эмпанов, как теперь все его называли.       Коннет не стал даже сообщать Ридану, что к ним снова пришли. Вся система особняка была настроена на него, как на помощника командира. Поэтому, едва раздался сигнал о том, что кто-то стоит у дверей, он сразу, с тренировочной площадки, переместился к двери, увидев на пороге Рейзела.       – О, как ты вовремя, – кивнул он, протянув руку для пожатия, как его учил Андрей. – Ты извини, что провожаю тебя к Риду, но сам ты не найдешь, где мы тренируемся. У нас здесь немного запутанная система ходов, – оживленно произнес он, почти сразу протянув Рейзелу бокал, наполненный коктейлем. – Мне сказали, чтобы каждый раз, когда ты у нас появляешься, мы бы тебя поили этим, так что, прости, придется выпить. Рид сейчас немного занят. Гоняет моих бойцов, да и сам вспоминает свою скорость, так что, придется немного подождать. Но, как я помню, он приглашал тебя посмотреть на нашу тренировку. Можешь и поучаствовать, при желании. Так что, прошу, – открыл он портал в подземное помещение, оборудованное под тренировочный зал.       Эмпаны, если была такая возможность, предпочитали находиться в защищенном месте. Притом, не потому что были трусами, а потому что даже порыв воздуха в их мире мог нести с собой смерть, и это въелось в сознание настолько, что даже в безопасных мирах они старались не изменять себе. И, если поблизости не было Дереха, Б'га, или Гарая, занимались только во внутренних помещениях. Кстати, Дерех согласился с их потребностью в подобном, считая, что подобная безопасность, даже если излишняя, им не помешает. Все же не всегда они будут находиться в его присутствии или только в безопасных мирах. Да и... не всегда было оправданно показывать истинную силу эмпанов всем подряд.       Рейзел принял бокал, и выпил, так как верил и Ридану, и Андрею, и прошел порталом за Коннетом. Оказавшись в помещении, Ноблесс не чувствовал себя непривычно – у его контрактера также были зал для тренировок, под землей. Правда, пока Коннет не успел никуда сбежать, Ноблесс повернулся к нему.       – К нам сейчас придет мой близнец, Раймонд. Он захотел к нам присоединиться, – следуя наставлениям и советам школьников, Рейзел мягко улыбнулся, чтобы не казаться излишне серьезным.       – Да без проблем. Я его встречу, – улыбнулся Коннет. – О, кстати, смотри. Сейчас Ридан сделает это... – заворожено шепнул он, смотря на своего командира с восхищением.       И было на что посмотреть. Довольно быстрый, даже по меркам этого мира Ридан, остановился на какую-то долю секунды, а потом от него, словно ударила волна энергии, разбившись о совершенно прозрачную стену, и его тело, будто начало вибрировать. А когда тот сорвался в бой снова, уследить за ним можно было только по очень сильно смазанному силуэту. Но не только он ускорился. Все бойцы, а их было два десятка, вошли в скорость, и старались его завалить, ускорив свой цикл, перейдя на какую-то непонятную систему боя, где уже не было красоты ударов, была только резкая и отточенная годами ярость и резкость ударов. Но даже здесь Ридан сумел всех обойти, внезапно перестав и вовсе быть заметен, а эмпаны, с которыми он тренировался, просто начали падать на пол и отползать к стенам. Против Ридана остались только самые сильные, пара бойцов, что успевали за его скоростью, пока и они тоже не исчезли из поля зрения, оставшись в тренировочном зале едва заметной туманной взвесью, в которой невозможно было распознать ни единого движения.       – Эта скорость – дар Асура, – шепнул Коннет восхищенно. – Такого добиться невозможно даже долгими тренировками. Это переход на новый уровень. В чистую энергию. И, если Дерех подобное делает с помощью конструктов, то Ридан, с помощью Асура, научился этому самостоятельно. Причем, именно на такой скорости, можно задеть некоторых наших энергетических хищников настолько, чтобы те отстали. А вот убить... Боюсь, что нужна еще большая скорость. Но и этот режим буквально выжирает всю энергию из тел, так что мы, после такого боя, похожи на скелеты.       – Такие умения действительно восхищают, – спокойно ответил Ноблесс, и только в его глазах было восхищение увиденной картиной. За таким темпом и в самом деле было не уследить. Раньше, не имея возможности увидеть Ридана во всей красе, Рейзел даже не предполагал, что у его брата есть подобная сила. И теперь, когда он мог оценить ее по достоинству, он непонимающе склонил голову. – Не пойму... Если Ридан обладает такими умениями, которые не прекращает развивать, то почему же его так опекают? – с вопросом посмотрел он на эмпана.       – Только Ридану об этом не говори, – попросил Коннет. – Понимаешь... оболочка эмпана – невероятно сильна и могущественна, но смертна. Убить его может даже свет вашей звезды, – развел он руками. – Простой луч солнца опасен для нас. Отсутствие крови, или этого коктейля – так же опасно. Мы выгораем слишком быстро. Но полностью перевести в конструкт тело своего любимого, Дерех пока не хочет. У него есть планы и на Ридана, и на нас. Мы невероятно сильны, но так же невероятно смертны в мирах, подобных вам. Нас спасают только щиты, которые создал Дерех. Они и защищают нас от ультрафиолета. Но, если такой щит спадет, то мы не проживем и часа, даже в ночной тьме, в ваших мирах... Если не начнем пить кровь смертных. Ну, или если на нас не будет скафандров, которые станут нас защищать. Такова наша природа. Нет, ты прав, я не понимаю Дереха в том, что он не дает своему эннэшше сбросить оболочку, и стать тем, кем тот должен быть. Истинно бессмертным. Мы все могли бы сделать сами. Но... – Коннет задумался. – Я думаю, что он хочет Ридана сделать Древним Лордом. Для этого надо не просто перейти в разряд бессмертных с его помощью, а самому переделать себя. Да и... Дерех этого мне не говорил, но есть опасность, что снятие оболочки, ее трансформа, как он сделал с другими, просто не совместима с нашими силами. То есть, сами мы сможем перейти эту грань, которую должны, а его изменения – не смогут нам помочь. Потому всех нас он и опекает, не давая погибнуть, но, не меняя нас самостоятельно. Магия крови, – Коннет улыбнулся. – Это наша возможность, так ведь? А откуда можно будет взять кровь в собственном теле, если тело энергетическое...       – Это так, для управления кровью важно иметь тело, – поддакнул Рейзел, глядя на тренировочную площадку. – Хотя, использовать свою кровь – гораздо затратнее, чем кровь противника, – добавил Ноблесс, взглянув на Коннета.       – Для управления кровью противника, важно иметь в себе хотя бы каплю своей собственной, так?.. – усмехнулся Коннет. – Можно носить с собой пробирку оной, и вскрывать, когда надо, но это куда как сложнее, чем иметь ее в своем теле. Тем более, если у нас есть действительный выбор, и полная защита нашего хозяина и Бога.       Такая смертная оболочка, которую может убить неосторожный луч солнца, такая неблагоприятная среда для развития, но притом такая сила… Ноблесс не знал, равновесие ли это, или же просто жестокость судьбы по отношению к этой расе, но он чувствовал к ним великое уважение. И, несомненно, желал помочь, хоть и не знал, как. Он даже не мог использовать свои силы на них. Алые глаза прищурились, и Кадис сосредоточился на своем собеседнике.       – А вы пробовали когда-то провести на себе пробуждение кровью?       – Насчет пробуждения кровью я даже не слышал. Пойми, Рейзел, мы невероятно молоды. Мне еще и ста пятидесяти не исполнилось, Ридану так и вовсе двадцать семь... Мы юны, как те же люди. У нас знаний практически нет. Да, нас обучали и обучают, как Древних Лордов. Да, нам дают право расти и совершенствоваться, и не бояться таких мелочей, которые для нас ранее были смертельны... Но с разумом у нас беды.       Закончив первый тренировочный бой, Ридан, уставший, и заметно осунувшийся, подошел к беседующим, тепло прижавшись к Рейзелу в коротком объятии, получив от Коннета флягу с кровью.       – Рад видеть тебя, братишка, – улыбнулся он, между глотками. Андрей провел с ним довольно долгую беседу по поводу семейных отношений, и теперь он не только разговаривал с братом, но и открывался ему душой, давая понять, что действительно приятно удивлен его появлению.       – И я рад тебя видеть, брат, – тепло улыбнулся Рейзел, явно не лукавя, но потом повернулся к Коннету, желая продолжить разговор. Ноблесс интересовал вопрос силы и, что самое главное, умений эмпанов. – Древние вашего рода умеют воплощать кровь в атаки духа?       – Рейзел, я понятия не имею, что умеют древние, – скривился в тоскливой улыбке тот. – Те, кто жил с нами, будучи древним, этого не умели. Те, кто живет в других мирах, в мирах Лордов – никогда к нам не приходили, для того, чтобы это показать!..       – Вы о чем? – полюбопытствовал Ридан.       – Рэйзел говорит о пробуждении кровью, – объяснил Коннет. – Но Асур не был эмпаном. Он нам не мог подобное показать, а Древние в наш мир не ходили, чтобы обучать. Так что... – он пожал плечами. – Мы не знаем.       – Мы юные, – согласился Ридан. – Мы еще дети, по возрасту эмпанов. Считай, что наши войны и наши силы, это не более, чем игры в песочнице, с лопатками и машинками. Осознать и понять мы в состоянии, как это делается, но нам такое не показывали. Для эмпана, если брать возраст к среднему человеческому, или божественному, мой сейчас составляет около трех лет, а у Коннета – десять-пятнадцать... И то не факт. Наши Лорды настолько сильны, что одного бы хватило, чтобы уничтожить мир-резервацию, где мы растем. Если брать схожесть по силам, то Дерех, на данный момент, всего лишь как средний Древний Лорд . А он даже не бог, и уже даже не Высший.       – Тогда, может, будет лучше, если мы просто покажем деткам, что такое сила, а, Рейзел? – из тени портала, построенного по линии жизни брата, вышел второй Кадис, отличающийся от Рейзела только кудрявыми волосами. – Извините, где мои манеры... Кадис Этрама Ди Раймонд, – надменно представился Ноблесс, протянув руку незнакомому до этого Коннету и кивнул Ридану. – Я, конечно, больше на вас посмотреть хотел, но вижу, что ваш бой я пропустил, – отметил он, глядя на Ридана, а потом посмотрел на брата с улыбкой. – Ну что, готов снова встать против меня?       – Такие шутки не смешны, – недовольно и с заметной грустью сказал Рейзел, от чего его брату стало неловко.       – Прости... Я не тот раз имел в виду.       Коннет, ощутив напряжение, равное боевому, с незнакомым Лордом, освободил глефу с син-эн, зарычав на новоприбывшего.       – Отставить! - рыкнул Ридан, улыбнувшись так, чтобы было видно его клыки. - Кадис Этрама Ди Раймонд, вы прибыли совершенно вовремя. Сейчас мои ребята передохнут, и я готов показать вам еще один бой. Ну, или если вы желаете, я могу вам позволить встать против моих эмпанов, как стою против них я.       Тихо рокоча яростью, но совершенно спокойно произнес Ридан, указав на площадку с двадцатью эмпанами, что отпаивали себя кровью, алчно смотря на возможного противника.       – И к чему такой негатив? – чуть нахмурившись, произнес Раймонд, а потом глянул на Ридана. – Скажи, ваш тренировочный зал выдержит многое?       – Мы хотим вам показать пространство крови и атаки духа, – уточнил Рейзел, не собираясь здесь уходить в тень своего более смелого брата. – Они просто могут быть несколько разрушительны.       – Несколько? – фыркнул Кадис-старший. – Кравеи лишись целого здания, а там был только я.       – Кроме тебя Франкенштейн, Урокай и Родерик, - заметил Рейзел.       – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, что только я из нас двоих смог сделать это, – сказал Раймонд и вновь повернулся к эмпанам. – Как думаешь, Ридан, выдержит?       – Этот зал выдержит все, - улыбаясь, из портала появился Андрей. - Раймонд, Рейзел, – и протянул руку полукровкам. – Ридан, ну чего ты скалишься, радость моя? Неужели не знаешь, что твоя сила в разы мощнее всей магии крови, которую они могут применить? А если так, то к чему злиться? – он улыбнулся, смотря на Раймонда. – А ты, мальчик мой, свое эго притуши, будь добр. Не здесь его показывать. Я понимаю, что Ридан вам брат, и все такое, что вы как бы, едины по крови... Но пальцы веером и сопли пузырями – здесь ни к чему. А то у моего мальчика станет на одного братца меньше. Не в физическом, а моральном смысле. Усек, красавец?       – Да куда уж понятнее, – буркнул Раймонд недовольно. Было заметно, что появление Андрея заставило его прижухнуть. Выдохнув, Раймонд кивнул брату, и близнецы вместе направились на площадку, чуть ли не на противоположные ее стороны.       – Значит так, – отчётливо произнес Раймонд, – тот, кто слабее – тот и будет запускать атаку духа.       – Конечно, – кивнул Рейзел, а потом посмотрел на Ридана. – Я бы советовал, чтобы все отошли на безопасное расстояние. Так всем будет спокойнее.       – И в бой, ни под каким предлогом не встревайте, – предупредил Раймонд, выглядя предельно серьезно. – Даже если вам кажется, что мы друг друга убьем. Нам ничего не будет, а вот смертных пространство крови если захватит, то уже не отпустит. А запущенное – крайне сложно проконтролировать.       – Между нами и вами – щит, – небрежно отозвался Андрей. – Щит, который выдержит атомный взрыв. Или его усилить?       – Да, – уверенно отозвался Рейзел, а Раймонд кивнул.       – Пик силы опустошенного Ноблесс способен сравниться с силой атомного взрыва. А мы – полны сил. Это не пустое хвастовство, думаю, наша атака духа могла бы превысить данный уровень.       – Да без проблем. Так, мелкие, все за меня! – буркнул Андрей, установив над площадкой еще два совершенных щита, которые бы и взрыв планеты в себе удержали. – Ну что, теперь вы в полной защите драться будете, – он вошел к ним под щиты. – Со мной. Против меня, если, конечно, согласны. Убивать не буду, гарантирую.       Проводив Олега и Яну, Андрей ярился. Хотелось набить кому-то морду. И зов Ридана был более чем желанен.       – Андрей? – удивлению Рейзела не было предела, можно было даже сказать, что та компания впервые видела его таким эмоциональным. Раймонд только молчал, поглядывая то на бога, то на брата, подозревая в этой ситуации подвох или проверку. – Пространство крови уничтожает как тело, так и душу.       – У меня нет ни тела, ни души, в истинном его понимании, – оскалился тот. – Моя душа – это тот же конструкт, из которого создано мое тело. А искру, которая является истинным сознанием, уничтожить невозможно. Я, над своей искрой сознания имею полный контроль. Хотя... – он задумался, у вас, скорее идет не разрушение души, а снятие с нее матриц жизни. Разрушить саму душу не могу даже я. Это невероятно сложно. А вот снять матрицу, распылить ее, если ею не руководят, довольно легко.       – Ну, в таком случае, можем побороться, – хмыкнул Раймонд, уже готовясь к атаке.       – Брат? – по Рейзелу заметна была его неуверенность. Он явно не желал обращать свои силы против того, кто не провинился, тем более, что убивать и уничтожать не было нужды.       – Рей, расслабься, – бросил Раймонд, уже собирая силу для удара. – Даже вдвоем нам не получится нанести Андрею вред. Он - сильнее Ольги, а Ольга чуть меня не убила.       – Я, как контрактер, предупрежу Франкенштейна, – коротко сказал Рейзел, убежденный близнецом. – А то он почувствует нашу силу, и, придя сюда, может все неправильно понять.       – А я Ольгу предупрежу, – согласился Раймонд.       – Лёльку я сам предупрежу, – отмахнулся Андрей, перетекая в яга.       За годы жизни на Урее ему эта форма стала близка, да и чешуя радужного хамелеона, сама по себе была защитой божественного плана. Зеркалила любую энергию только так. Нет, он верил в свои силы, но, одно дело идти в бой в трусах, а другое - в броне. А общение с богами и охшаррами дало осознание того, что дополнительная броня никогда не бывает лишней.       Близнецы открыли глаза, закончив ментальную связь. Они внимательно посмотрели на Андрея, потом переглянулись. В итоге Рейзел чуть вскинул подборок, поднимая руку, а Раймонд наблюдал за Андреем с улыбкой.       – Мы начинаем, – предупредил старший брат почти в тот же момент, когда Рейзел задействовал кольцо, отпуская с руки небольшой кровавый вихрь. Буквально лишь чтобы проверить уровень сил противника. Раймонд так же не стоял истуканом, но в отличие от брата, его атака была, пусть и сильнее, но не в виде крови. Энергетический слэш, будто серп, направился быстро и стремительно прямо на Андрея.       Перед самым ударом Андрей задействовал спид-конструкт. В зале еще витали эманации силы Ридана, и его скорости, так что уйти с траектории удара было бы легко. Но он хотел не этого, а показа того, что их пугалки просто бесполезны. Буквально в последний момент, достав глефу с укрепленным лезвием, он рассек вихрь крови, и энергии, когда они практически соединились, слегка подставившись под остаточную энергию выброса. Да, чтобы проверить. И рассеялся, понимая, что зря переживал. Удар хвостом был и то болезненнее.       Заметив, что на противнике слабый удар никак не отозвался, братья решили немного ужесточить свои нападения. Теперь они оба послали в Андрея два вихря крови, в разы сильнее предыдущего, несущиеся с двух разных сторон. Рейзел управлял своей силой спокойно, явно понимая, что это тренировка, а вот Раймонд хмурился, будто он в действительности пытался задеть Андрея. Правда, хватило только одного взгляда Рейзела, чтобы старший близнец отринул подобные мысли.       Это было уже интереснее, но так же легко. Так что Андрей аккуратно обошел оба вихря, напоследок разрубив их, понимая, что это лишь танец, который ему предлагают и, ответным ударом подсек своим хвостом ноги Раймонда, проведя в сторону Рейзела выпад глефой, точнее древком. Братишки одного не учли. Он был не в теле человека, и даже не в теле обычного яга. Пятнадцать метров длины, плюс руки и глефа достанут кого угодно.       Ноблесс вначале растерялись, но потом, словно этого и ожидали, чуть отпрыгнули в стороны, внимательно наблюдая за движениями бога. Пока Раймонд внимательно его разглядывал, будто, осознав, во что он ввязался, Рейзел стоял, полностью отрешившись. Но нет, именно он из двойки братьев и отозвался.       – Ты бог. Ты силен, так что... Не думаю, что у нас с братом есть необходимость сдерживаться, – Ноблесс поднял руку, поймав двумя пальцами колечко на ухе, и плотнее его застегнул, да так, что из мочки упало несколько капель крови. Та же кровь тут же стала крутиться вокруг своего хозяина, с каждой милисекундой ее становилось вдвое больше. – Узри настоящее, полноценное пространство крови.       Раймонд, услышав эти слова, чуть дернул губой, недовольно, но так же поднял руку. Перед двойкой Ноблесс стали появляться уже не смерчи – два полноценных, огромных торнадо. Оба брата выдохнули с облегчением, когда два торнадо, набирая в силе, не сумели пробить щит. Но зато очень целенаправленно двинулись на бога. Братья не опускали своих рук, таким образом, контролируя перемещение кровавого проявления стихии, чтобы не дать Андрею сбежать или увернуться.       – Потанцуем, братишки, – шепнул Андрей, сам распавшись вихрем молекул конструкта, оплетая каждую каплю крови собой, пока не подчинил все это месиво, в какой-то момент сорвав пленку, сдерживающую всю эту биологическую жидкость, которая была размножена ничем иным, как конструктом репликации, ударив волной крови, как взрывом, во все стороны. Но без энергетической составляющей. Только как жидкостью, чтобы заляпать ею все пространство зала. А потом стер кровь конструктом очистки со щита, перекрывающего их танцы от эмпанов, остановившись в центре окровавленного зала в виде яга, притом, совершенно чистого, в отличие от остального пространства и братишек. Правда недооценил их, и теперь смотрел, как вся эта кровь, снова собирается у их ног, как какая-то наножидкость.       – Разрушил пространство крови, – как-то неодобрительно отозвался Раймонд, на что Рейзел впервые оказал в бою эмоции - повернулся к близнецу со снисходительной улыбкой       – Конечно. Это было ожидаемо. А теперь, – Рейзел приподнял руки, и кровь, собиравшаяся у его ног, мелко вибрируя, стала подниматься в воздух, чтобы в итоге принять форму крыльев и поднять Ноблесс над землей, почти у самого края щита. – Надо показать нашим друзьям больше умений. Мы ведь не деремся, а всего лишь тренируемся, – напомнил брату Рейзел, а Раймонд, стоящий на земле, покачал головой и хохотнул.       – А ты стал увереннее в управлении своей силой. Прямо горжусь своим братишкой, – стерев кровь со лба, Раймонд поднял грязную ладонь на уровень плеча. Ладонь стала чистой, а кровь, будто сдуваемая ветром, собралась у него за плечами, так же формулируя крылья. – Так и быть, даю тебе право ударить первым.       Раймонд еще не успел договорить, как Рейзел уже выпустил свою атаку. Одной рукой – пространство крови, сильнее, чем в предыдущий раз, а другой – луч энергии, смешанный с кровью, что давало насыщенно алый свет. Только вот кровь не сворачивалась в этой огромной температуре, будто на каждой капле был защитный слой. Старший близнец от подобной атаки брата даже растерялся, но потом, опустившись чуть ниже, чем брат, где-то максимум метр над землей – стал запускать одну волну крови за другой, заставляя Андрея уворачиваться.       – Не, ребят, я так не играю, – отмахнулся Андрей от очередной кровавой ванны, сам поднявшись над полом с помощью левитации. – Ну если ясно и понятно, что меня это не задевает, то усиление атаки тем же самым, будет равнозначно! Ширше мыслить надо. Ширше!       Прямо в воздухе он поменял форму на малую виверну, плюнув сгустком огня в очередную волну крови и, заложив вираж, и, открыв пасть, помчался к Раймонду, мечтая укусить его за филей, чтобы хоть как-то раззадорить и заставить нормально работать, а не просто кидаться одними и теми же конструктами.       Раймонд, заметив что на него несется никто иной, как дракон, в начале растерялся, но потом быстро собрался, нырнув вниз и почти лег на землю, вытягивая руки в направлении Андрея. Из его ладоней потянулись отростки, созданные из крови, напоминающие щупальца осьминога, но что Рейзел отреагировал шоком и испугом.       – Уроки старика Традио не прошли мимо, забыл, брат?! – воскликнул Раймонд от усилия, когда ему удалось-таки на мгновение поймать виверну, и отростки тут же прокололи в нескольких местах тело, напитываясь энергией. Рейзел, будто очнувшись, пальнул сверху, но уже только лучом, усиленным кровью, пользуясь тем, что их противник хоть на секунду был остановлен, тем самым давая возможность попасть по нему.       Ридан, заметив, что его эннэшше поймали, вскрикнул, готовясь пройти под щит, на что Дерех послал ему ментальную улыбку. А сам, мысленно, стер пот со лба. Хорошо, что в такие игры он не додумался играть с древними лордами мира эмпанов. Эта парочка, не обученная, можно сказать, самоучки, смогла действовать на уровне своих более развитых собратьев. Они не могли нанести ему вреда. Он с самого начала сказал, что у него нет тела как такового. И нет души. Точнее, есть искра сознания, помещенная в конструкт. Сколько бы эта пара не изгалялась, даже минимально повредить конструкт они не смогли бы. Но посмотреть, что они станут делать, Андрею было интересно. Именно поэтому и не развоплощался, а медленно и упорно продвигался вперед, чтобы приблизиться к Раймонду, показывая как в глотке виверны зарождается пламенный сгусток.       В глазах Раймонда мелькнул страх. На секунду, но мелькнул, самый откровенный страх. Видимо, только сейчас он осознал до конца всю силу божества. Это осознание, наложенное на опаску за свою жизнь, заставило его застыть в оцепенении.       – Раймонд! – сверху раздался крик Рейзела, и это вывело Кадиса из незавидного положения. Тот, отозвав свои отростки, тут же выскользнул из-под Андрея, поравнявшись со своим братом. И, тяжело дыша, он посмотрел на виверну, а потом поймал брата за руку.       – Давай вместе, – быстро выговорил он.       – Ты уверен? – взволновано переспросил Рейзел, но ладонь не отпускал, а наоборот, сильнее сжал.       – Да. Пусть это будет сильно, но мы и так его не убьем. А показать обещали все, – такой аргумент на младшего подействовал, и тот, кивнув, прикрыл глаза вместе с братом. Казалось, что тела просто зависли в воздухе, бессознательные, до того они были сосредоточены. Единственное, что изменялось – энергия и аура вокруг них. Каждая капля крови под барьером поднималась в воздух, словно примагниченная. Причем, не близнецами, а их крыльями. Те ставали больше, шире. В один момент они соединились, будто у Кадисов было только по одному крылу. Но потом из-за их спины выпорхнул огромный феникс, крыльями чуть ли не касающийся пола, до того их размах был велик. Вскрикнув, птица, которой задали цель, устремилась к Андрею, приближаясь, как комета – неумолимо, сминая все энергетические структуры на своем пути, пронося с собой огромные массивы энергии...       Птичка была хороша. Невероятно хороша. Притом не только тем, что это была трансформация крови, как энергетический аналог собственной реплики, а еще и тем, что отличалась от аналога. Риду этот конструкт обязательно нужен, осознал Андрей. Так что, раскачав разум, он пытался просчитать все энергетические узлы, все связки, все, что может подтолкнуть его эннэшше к созданию подобного существа. И не только его. Если хорошо подумать, то, как плеяде, очень понадобится такой аналог своей ментальной копии, которую можно будет развить...       Андрей не успел буквально чуть-чуть. Копировал облик и структуру, не обращая внимания на то, что эта тварюка поглотила его тело. Хотел успеть все запомнить и зафиксировать. Поэтому и завис в пространстве только искрой своего сознания, составляя примерный аналог птички, которую можно было бы потом сконструировать. И, только страх, который он ощутил от Ридана, заставил осознать, что что-то не так: он же исчез из вида и мироощущения во всех спектрах, включая духовный. Птичка, что б ее, снесла все, вплоть до конструкта души! Адская тварюшка. И тем желаннее стала. С такой скотинкой можно побороться даже с богом, если во время нападения этой копии пожирателя энергии, воздействовать на саму искру сознания, стирая с нее жизнь за жизнью.       Братья, как только атака была уже запущена, осознали, что сделали, наблюдая, за происходящим. Феникс двигался неумолимо и привычно, сдвигая энергию целыми пластами и закручивая ее спиралью. Атака духа имела некоторые схожести с пространством крови, но в отличие от кровавых бань, Феникс стирал зачатки души, оставляя лишь девственно чистое поле энергии. Рейзел запоздало осознал, что Андрей под атакой сдает позиции. Он хотел ринуться к нему, оттолкнуть с траектории, или же просто разбить собой Феникса, но Раймонд не дал - крепко удерживал за руку. Да, и поздно было. Поглотительная и разрушительная сила Феникса уже пришла в действие. Рейзел напряженно застыл, мысленно костеря себя на все лады – выглядело это откровенно плохо. Андрей исчезал кусочек за кусочком, выгрызаемый их личной, хищной птицей. Пока не исчез совсем. На сердце стало тяжело. В душе – дурно, мысли подгоняли одна быстрее другой. Эти ощущения братья разделили между собой пополам, начиная осознавать, что они, похоже, ни за что ни про что убили невинное существо…       – Гав! – рассмеявшись, рыкнул Андрей.       – Твою мать! - несдержанно воскликнул Раймонд, дернувшись назад. Рейзел сделал то же самое, тоже дернулся, но не с немым упреком, а с облегчением. В алых глазах переливалась немая благодарность и стесненная вина.       – Я уже испугался, что мы все-таки ударили слишком сильно... – коротко объяснил Рейзел и мягко слевитировал на пол. После этой атаки крыльев за его спиной уже не было. То же самое сделал Раймонд, покачав головой, как могло бы показаться окружающим – с упреком.       – Я беру перерыв. И больше напротив тебя вставать не буду! – с плохо скрываемым восхищением воскликнул Раймонд. – Умудрился же выжить после духовной атаки!       – Я вообще считаю, что лучше здесь поставить точку, – спокойно, но вполне расслабленно отозвался Рейзел. После боя его сдержанность заметно ослабела. – Андрею мы уже показали все, на что годны, а выступать с такими силами против юных эмпанов... – Рейзел немного замешкался, посмотрев внимательно на наблюдающих, извиняясь, на случай, если щит не пропускает также и звуков. – Это было бы несправедливо, – сказал он, посмотрев на Андрея, будто не веря в то, что он в порядке.       – Да что со мной случиться может? – Андрей пожал плечами, но потом все же протянул руку братьям, выражая свое уважение их силой. – Мне только одно интересно. Вот эта птичка. Я ее пытался считать, и даже вроде как удалось, но есть много нюансов. Например, можно ли ее сделать не кровавой, а энергетической. Можно ли ее подчинять одному человеку, или только парочка, минимум, может это сделать. Ну и, естественно, как эта птичка работает. Я просто хочу ее, в облегченном варианте, Ридану подарить, – послал он воздушный поцелуй эннэшше. – А вот с такими силами и на моих эмпанов... – он задумался. – Тут палка о двух концах. Они-то, конечно, молоды, и не обучены. То есть, такую вот птичку на них выпускать, точно не стоит. Да и они порадовать вас ничем не смогут, я именно о магии крови. Но всего остального у них в загашниках полным-полно. Мои ребятки конструкторы. Правда, пока не плоти, а энергии, но зато я знаю только одно существо, которое им в скорости не уступит. Это их учитель. А с помощью своей скорости от любой атаки они уйдут в два счета. Замахаетесь кидаться кровушкой.       – Конечно, ее можно сделать энергетической, – начал объяснения на вопросы Андрея Рейзел. – И управлять ею поодиночке тоже можно...       – Даже больше скажу, именно в таком виде ею руководили изначально, – начал пояснять Раймонд. – Это мы с Рейзелом научились синхронизироваться и управлять духовой атакой вместе. Это тактика, которой обычно пользовались оборотни. Наш народ долгое время брезговал этим методом, даже не стремясь ему обучаться. А я возжелал, и обучался у предшественника Музаки. Мастерами этой тактики были и есть именно оборотни, это их последний довод, в случае если противник их превосходит по всем фронтам. Ну, или демонстрация силы, потому что слабый духом никогда не сможет сформировать такую атаку.       – Как говорит название, это духовная атака, – подхватил Рейзел. – Ее можно формировать так, как тебе угодно, так, как ближе тебе по духу. Мы воплощаем ее в виде крови, так как тогда нам банально проще ее контролировать. И думаю, что тебе будут ближе по духу уроки этой тактике боя именно от Музаки, чем от нас. Он подходит к этому вопросу более эмоционально, чем мы. Да и формирует ее в таком виде, который желаннее тебе – энергетически.       – И не думай, что из него плохой учитель в этом плане, – ухмыльнулся Раймонд своим мыслям. – Нашего Киру он достаточно быстро и действенно обучил этому способу боя.       – Вот как... – Андрей прищурился. – Отлично. Просто отлично. Значит все мои, кто сейчас пока еще здесь, пройдут обучение. А потом спрошу со Стрижей, как они обучили этому остальных, включая черный отряд. А то, маловато что-то я умею для бога. Надо бы развить потенциал, – он вскрыл щиты тренировочного зала, чуть пошатнувшись, когда Ридан рванул к нему, сначала обняв, а потом, встряхнув так, что зубы клацнули.       – Никогда не делай так! – ощерившись, прошипел он. – Ты просто не представляешь, на что способен эмпан, теряя свою душу!       – Тихо, хороший мой, тихо, – Андрей обнял Ридана. – Со мной просто не может ничего случиться. А не возродился сразу потому, что задумался. Видел птичку? – Ридан нахмурился, но кивнул. – Вот. И мне она понравилась. Это ментальная копия матрицы, или что-то подобное. Притом, самостоятельная. Очень полезная в бою вещь. Не то, что мои доппели. Главное, научиться программировать это создание... – Андрей задумался. – Точнее, главное программировать это создание быстро. Вот. А еще, хорошо бы его создавать отдельно от тела, а не в месте его пребывания в данный момент. А еще... – он махнул рукой, открыв портал к оборотням, где и заселился. – Точно. Надо поговорить с Музакой. Если он эмпанов обучил данному виду работы, то меня и подавно обучит.