Импринтинг миров - 5 (три шага до Олимпа)

      Я стоял у иллюминатора, смотря, как отдаляется Земля, где руководила Лёлька. Было немного грустно, но печаль оставалась светлой. Доброй. Словно эта разлука, пусть и временная, но была нужна нам обоим. Мне, чтобы двигаться вперед. Ей – чтобы расти и совершенствоваться. Ведь я для этого дал и сделал все, что было в моих силах. Сейчас у планеты стояли маячки, которые всем приблудам божественного плана давали понять, что им не рады. А помимо маячков, сам мир накрывал плотный щит, через который никто из тех, кого я знал, пробиться бы не сумел.       Да, пришлось ради совершенства защиты, упрашивать Вэрриана, чтобы тот попробовал сквозь него проникнуть, но поддерживаемый из Забвения, щит полностью компенсировал атаки Высочайшего. Филлис тоже приложил для атаки свои лапки, притом, с прямым приказом использовать все свои возможности и умения, разве что действовать не в полную силу. И все его атаки только подпитывали данный щит, укрепляя и восстанавливая его после энергетических ударов. Альтан так и вовсе махнул рукой, сказав, что только одновременным ударом нескольких линкоров можно эту защиту снести, да и то не факт. А на такой защищенный мир эмпаны точно не позарятся.       – Грустишь? – мурлыкнул мне в ухо Богдан, обняв за плечи, протягивая чашку кофе.       – Нет, скорее просто печально покидать этот мир, – улыбнувшись, и забрав кофе, я откинул голову ему на плечо. – Не знаю, вернусь ли сюда еще.       – И зря так думаешь, – Богдан тоже взглянул на медленно отдаляющуюся планету. – Это временно. Ко всему прочему, ты же ее не оставляешь без друзей? Олег с Янкой получили приглашение приходить, когда захотят. Адарон дал благословение, на посещение своего бренного тельца. Шанасс решила после окончания эксперимента поселиться в мире твоей сестренки. Да и ты, насколько я знаю, сам решил перепоручить Лёльке все свои миры, чтобы та за ними присматривала.       – Да. Решил, – я обернулся на голографическое фото, где мы все, на Адароне, в тех личинах, которые сами себе выбрали, сфотографировались на память.       Я что-то подумал, и решил, что нашу пятерку малявок тоже стоит вытащить на прогулку, и Ольга оказалась в восторге. И от моих малышей, и от того, что нас будет сопровождать Руара. А Имара и Лассия, там, где мы им позволили присоединиться, увидели наше отношение к детям... Но вот там, на том фото, была именно наша семья. Лёлька в виде милой прелестной ягини, черненькой, с красивыми разводами чешуек на мордочке... Шанасс не пожалела для нее тело одного из своих хамелеонов, что облегчило сестренке переход из ипостаси в ипостась. Франки в образе темного эльфа, щеголял длинными ушами, и не менее длинным луком, созданным из собственной энергии энтропии. Ларо тоже решил быть эльфом, только светлым. Юни была в облике феи, как и моя любимая дочурка, только в отличие от Янки не носила при себе двухметровый меч. Кейт решил быть кентавром, и первое время смешно забывал, как двигать ногами. Но довольно быстро справился с конечностями.       Мы с ребятами не сильно привередничали, приняв свои истинные облики. Разве что я не мог определиться, быть мне сайнаром или урром, и решил стать виверной. А вот мелкие разгулялись. Селеста, дочь Янки, выбрала себе облик грифона, и Вика, Ольгина доця, тоже захотела себе такой. Димка, сын Лары и Петра, решил, что человеческий облик самый лучший, а значит, что если все должны быть в сказочных образах, то будет эльфом. Генрих, кстати, Лёлькин сын, решил приглядывать за сестричками, так что выбрал образ дриады, только мужского пола. Наша троица отыгралась на всю: пегас, гарпия и сильфида. А вот Френсис, последняя Ольгина дочка, долго хотела быть русалкой, пока ей не объяснили, что придется двигаться по земле, а не воде, и тогда выбрала себе образ кентавра, взамен на обещание, что в воде она будет с «хвостиком, как у мамы»... Так что, именно такими мы и были запечатлены на Адароне, после того, как провели малым квест, чтобы те не скучали, пока я Лёльку буду обучать, как правильно двигаться и действовать в теле ягини.       Я улыбнулся. Если было что-то светлое и родное, уютное и нежное, именно семейное, то оно было именно там, на Адароне, на Урее, на Ваарре, где мы, точнее они, провели целый месяц беззаботной жизни и приключенческого путешествия. После того, как привел их назад, я и попросил у Ольги защиты для своих миров, перепоручив ей все три:        «Лёлька», – это я помнил, так как присутствовал. Остальное время моего движения по мирам, (так как мне было не до них, хотелось прийти в себя, и заняться щитами вплотную), мое место в теле занимал разум Сая. Я ему доверял. Знал, что он отлично сможет меня скопировать, и задал ему задачку, чтобы он все это пережил, и сохранил, как воспоминания. Но эту просьбу я не мог позволить произнести ему... – «Лёль, сестренка, – я держал Ольгу за руки, смотря в ее глаза, наполненные слезами предстоящей разлуки. – Я знаю, что у тебя проблемы и с собственным миром, но будь другом, не откажи. Сейчас Бакун, Адарон и Ваарра остаются без присмотра богов. Нет, я поставил над ними смотрителей, но они привыкли жить по-другому. А ты, хоть и бывший, но человек. А у меня там людей много. И для того, чтобы там не завелась какая-то тварь – возьми их под свою защиту. Просто прими, и позволь им считать тебя своей богиней. Я вернусь. Когда-нибудь, точно вернусь, и я хочу, чтобы мои миры остались моими. Так не бывает, знаю, чтобы передоверять миры другому богу, но я знаю тебя, и знаю своих. Они тебе верят. Они тебя знают. Стань им щитом», – я поцеловал пальцы Ольги, понимая, что она не откажет.       Да, я оставлял здесь Мриса, Лутиза, Сая. Шива с остальными тоже согласился присмотреть и помогать. Так же я передоверил Ольге несколько плеяд, включая Стрижей, что окончательно на меня обиделись, но приняли мое пожелание жить в данных мирах. У нее под крылышком поселилась даже часть Черного отряда под предводительством Вадима. Я всем им доверял, но, влияние богини, что носит мою ауру, как моя сестра, куда как важнее всяких пришедших, или просто сильных существ. Поэтому и переложил на нее ответственность.       Как ни странно, и Руара сделала так же. Нет, не переложила ответственность за нашу молодежь на Ольгу, но переселилась поближе к ней, понимая, что детям, которые сдружились, куда как проще будет жить вместе. А малые так и вовсе прыгали от восторга, притом, все восьмеро. Я улыбнулся, вспомнив их ликование, когда сказал, что разделять их не буду.       – Не знаю, – я пожал плечами, ощущая уютное тепло своего эннэшше. – Для меня этот путь значит слишком многое. Да, я готовился долго. Но готовился именно к нему, а не оттягивал.       Я снова взглянул в иллюминатор, но теперь смотря не на планету, а на десятки кораблей, что шли рядом с нами. Сай решил проводить нас, вызвав свои копии, устроив что-то вроде почетного караула. А Альт решил идти с нами. Точнее с Филлисом. Кристаллит Альт. Сам Альтан как-то слишком сильно сдружился с Кадисами, решив передать им все. А я не противился. Это его решение. Хотя, еще один эмпан в моем отряде не помешал бы. Так вот, Альт решил, что он мне там нужен, и собрал свои копии, собираясь последовать за нами, а точнее – с нами. И я этому был даже рад, несмотря на то, что мне и Филлиса бы хватило.       Когда я впервые увидел аллар своего древнего кристаллита, что произвел изменения по моему новому способу работы с конструктами, я понял одно: это чудовищно сильное создание уничтожить не получится. Это – наш дом. Идеально подготовленный, с невероятной мощью, умеющий то, что для меня все еще считалось запретным знанием... Он мог слишком многое. И он полностью перешел на мое обеспечение, согласный с тем, что теперь его хозяин я.       Да, с ним мне пришлось поговорить. Даже не поговорить, а допросить, чтобы узнать его истинное отношение ко мне и нашему походу. И Филлис оказался достаточно открыт, чтобы я мог его считать, и верить тому, что он меня не подведет и не подставит. В общем, на данный момент я ощущал себя совершенно и полностью защищенным, осознавая, что эта защита не будет нарушена. Ведь, помимо того, что использовал для защиты он, я его еще и своим щитом укутал. Тем, что создавал именно для сокрытия миров. Скажем так, я его хотел испытать на себе, чтобы знать, чего ожидать. Но так как, доделывать и переделывать щит, уже не было времени, именно альфа – версию и передал через всех своих знакомых богов, на другие планеты, объяснив, что щит самораспаковывающийся, и стоит только открыть ему доступ к миру, как он тут же начнет свою работу. И таких конструктов я наклепал больше ста миллионов, дав понять всем, что больше одного щита на мир не нужно.       – Видимо, я тебе помешал, все-таки, – пробормотал Богдан, отстраняясь.       – Нет, что ты, – улыбнулся я. – Наверное, это первый день, когда я могу расслабиться.       – Тогда ты не против, что мы посидим нашей большой уютной компанией?       – Совсем не против, – согласился я. – Только пригласи всех, включая Вэрриана и Серкасса. Сай, думаю, и сам подойдет, как и Альт.       – Эмпанов тоже приглашать?       – Если места хватит, то приглашай всех, – согласился я.       – Отлично. Пойду тогда, оповещу.       – Иди, – улыбнулся я, понимая, что мое минорное настроение ему не в тему.       Как-то так получилось, что в мире Ольги я прожил еще одну жизнь. Другую, более короткую, но пространную. Да, общался только с ее семьей, и максимум еще сотней разумных, но влился в этот мир так же, как влился за годы жизни на своей планете, в свой мир. Мне там было интересно. Разнообразно. Я получил многое. И я не о пробуждении, которое для меня оказалось не более чем прокачкой сил мира через кокон. Я об ощущениях. Когда уходил, осознал, что мир после моего присутствия изменился. Даже нелюдимые оборотни к моменту, как я снял свой керр с их материка, начали ко мне приходить. Посидеть с нами за столом, пообщаться. Подраться даже. С Лукедонией были более напряженные отношения, но даже Лорд приходила ко мне пару раз, чтобы побеседовать. Я уже не говорю за Ольгиных ставленников, которые у нас прописались.       Так же я отлично сошелся с Тао, а Богдан просто души не чаял в Такео, постанывая от экзальтации каждый раз, после тренировки с ним, бормоча о том, что такие волосы просто не мешало бы кому-то, по имени Андрей, отрастить, чтобы выглядеть импозантно. Будто ему косы Ридана не хватало... Но он был прав. Не насчет косы, а насчет тренировок. Такео оказался просто кладом, так что Богдан сплавил ему часть своего оружия, взамен обзаведшись конструктами его пушек. Можно сказать, они себя в этом нашли.       Так же я заметил, что с Франкенштейном, как ни странно, сошелся Ридан. Нет, он у братьев просиживал постоянно, но и с Франки колбасился, испытывая его оружие на себе, как и его стиль боя, пробуя, стараясь как можно меньше использовать свою силу крови. А с братьями... В общем, когда во время тренировки, после обучения Альтана они втроем напали на меня, я понял, что придется использовать весь свой арсенал. И все равно сбежал, понимая, что меня на них не хватает. Их пространство крови, вихри эти, площадные удары, были подобны местному атомному взрыву. А как они работали в единой схеме!.. Я просто завидовал по-черному, понимая, что не в силах сотворить подобное. Но Ридан меня убедил в том, что в слиянии сможет сделать что-то подобное.       – Прощай, Лёлька, – прошептал я, когда ее планета уменьшилась до размера булавочной головки. – Надеюсь, мы с тобой увидимся еще...       – Перехожу в гипер, – уведомил меня Филлис.       – Погоди, – попросил я. – Хочу посидеть и еще раз спросить о том, верно ли их намерение уйти с нами – здесь, еще в этой вселенной.       Бага, как я понял по его ментальному посылу, уже собрал всех, и остался лишь я. Так что, вошел в кокпит, с кучей столов, где сидели все наши, причем, включая и Черный отряд, и всех эмпанов... Видимо, Бага просто расширил пространство... И остановился у входа, увидев, как меня зовут к главному столу. Где совсем не ожидал увидеть Мриса, а так же всю семью Ольги и Франки, Кадисов, Альтана, а так же включая всех, кто должен был оставаться на ее планете.       – Мы уйдем звездными тропами, – улыбнулась мне она. – Но пропустить этот прощальный вечер просто не могли.       – И я рад, – широко улыбнулся я, видя всех своих. Даже Стрижи и Гном оставили свои посты, чтобы прибыть к нам. – Я действительно рад видеть вас всех здесь, – усилил я свой голос. – Каждый знает, куда мы уходим, и знает, что мы уходим надолго. Так что, не об этом речь. Речь о том, что нас там ждут неприятности. Короче, как говорил котенок Гав, то как же мы оставим их, если они нас ждут? – раздался многоголосый смех. – И мы их идем искать.       – Не очень умно, – произнес Серкасс, на что я ему просто подмигнул, давая понять, что сейчас важно слово, а не действие.       – Лёль, не знаю, как у вас, богов принято, но у нас, тех, кто близок мне, принято дарить подарки.       – Севретов, я с тобой не рассчитаюсь, – вздохнула Ольга.       – Мне расчет не нужен, сестренка, мне отношения нужны, – улыбнулся я, смотря на всех, кого оставлял в этой вселенной. Итак, Лёлик, все нужное и необходимое, я тебе подарил. Так что, сейчас я могу тебе подарить только свою любовь и привязанность. Ну и... совсем небольшой дар от нашей семьи, – я улыбнулся, вручив ей корявый, но вкусный тортик, который испекли мои дети. Знал, что вкусный, так как всем заведовала Руара, и мне достались кусочки коржа, и остатки крема. – А к нему, лично от меня, вот это, – я протянул ей ременную перевязь через плечи, с поясом. – Четыре кристалла, на четыре смены сущностей. Вставки, для того, чтобы носить оружие или что-то нужное, что в кармашек не спрячешь. Я хотел его просто дать, но, так как у меня нет подарка, то пусть он телу твоего хамелеона и будет даром. Хафе ты получила, бронебойной станешь. Набрала всего, что хотела, а вот такую вещь никто не сделает, кроме Мриса и меня.       – Спасибо, – расчувствовалась Ольга.       – Да было бы за что, – повел я плечами. – Франки... Спасибо за то, что принял нас. Да-да, Ольга у нас Богиня, и часть тебя, но главные по миру у нас ты и Рейзел. Это я уже понял. Так что, у меня для вас, ребята, свои дары. Франки, я тебе дарю свои зеркала. Думаю, Риналь тебя обучил всему, а чему не успел, тому научит, так что в конструктах ты не нуждаешься, а в зеркалах – вполне.       – Благодарен, – кивнул Франкенштейн, улыбнувшись. Я заметил, как он запал на мой конструкт, но все ждал, как бы его преподнести.       – Рейзел, Раймонд, – посмотрел я на Кадисов. – Дара, аналогичного тому, что я дал Франки, у меня нет. Я имею в виду, аналогичного вашему статусу. Но, я надеюсь, что мой дар хоть немного удивит вас, – я протянул каждому цепочку с амулетом. – Это просто камешки, кристаллы богов, так сказать. Они не несут в себе ничего необычного, только две функции. Первая – когда выложитесь на все сто, собираясь помирать, они дадут вам энергию. Если и это не поможет, то они заключат ваши души в себе, и Ольга, или я, смогу вас возродить. Пеплом рассыплются ваши тела, и только. Само сосредоточие жизни останется в камнях.       – Это ценный дар, – поклонился Рейзел, поднявшись. – Хотя мы не собираемся тратить свои силы так полно, да и ты дал нам многое, чтобы их поддерживать, но такая помощь не помешает.       Я улыбнулся.       – Тао, тебе особый дар. Мы с Саем и Мрисом долго думали над тем, чтобы создать тебе идеальный контроль над системой, в которой ты будешь как царь и бог, и решили подарить тебе собственное электронное пространство, которое ты сможешь воссоединить со всеми сетями мира, и, благодаря нашим кодам, взламывать любые сети. И не только своего мира, а любого, где появишься, – я передал Тао кристалл с виртуальной системой, куда изначально был встроен безматричный кристаллит, и заложено некое количество нанитов, для прямого подключения, если такое потребуется. Эта система изначально была опробована мной с Саем в мирах сайнаров, а потом уже усовершенствована.        Спасибо, конечно, – Тао был явно недоволен, – но я люблю это делать сам.       – Поверь, тебе понравится, – хлопнул Богдан Тао по плечу. – Андрей никогда не делает простых даров. Тем более, если прорабатывает их с Саем и Мрисом.       – Такео, – я посмотрел на модификанта. – Для тебя мой дар особенный. Спид-конструкт, с полным погружением разума, – протянул я ему баночку с капсулами. – Они восстанавливающиеся. Будет баночка, будут в ней и капсулы. Тао я подобное подарил, но на регенерацию. А это на скорость. А так же, я хочу тебе преподнести наш совместный с Богданом проект, – Бага засиял, когда я показал револьвер 45 калибра. – Не смотри на него скептически. Заряды неиссякаемы. Отдачи нет, направление стрельбы ментальное, по зрительному контакту, как и сила удара. Могут остановить, пробить не только плоть, но и броню. Минимальный – резиновая пуля, максимальный – экспансивный бронебойный заряд, который за один выстрел может разворотить танк. Расстояние – до четырех километров. Расстояние и сила удара – независимы. У нас есть тир, можешь опробовать, но думаю, лучше это делать дома. Стрижики, – улыбнувшись, я посмотрел на свою почти несменную троицу, что нас сопровождала всегда. – Вам я дарю любовь и счастье. Здоровье и благополучие. И удачу... я увидел кислые рожи, явно не радостные тому дару, что я дал, и рассмеялся. – А так же один из своих энергетических алларов новой конструкции. Так что, вам не придется ждать, когда кто-то за вами придет, или же ходить порталами. Вы всегда сможете выйти в космос, и наприключаться вдоволь.       – О, ну это уже лучше, – подмигнул мне Сашка. – А то любовь, здоровье, благополучие... Хотя от бога, это тоже очень нужные дары.       – Именно, – кивнул я, а после обернулся к Саю. – Саюшка. Вот тебе я точно не знаю, что дарить... кроме постоянной связи с нами.       – И это он не знает, что дарить! – хихикнул Сай. – Да я тебя расцеловать готов! Ведь, в случае чего, я всегда смогу тебе помочь, даже будучи здесь! Кстати, пока не забыл, хочу тебе подарить ответный дар, – Сай протянул мне зародыш кристаллита, а после и передал его через стол, чтобы не кидать. – Это бездушная копия всех моих знаний и умений. Я бы хотел, чтобы он всегда находился в тебе. Как часть меня. При надобности, ты всегда сможешь обратиться к нему за помощью, если не будет связи со мной.       – Прекрасный дар, – почти мурлыкнул я, понимая, что иметь собственный искин, полностью подчиненный мне, и работающий на уровне моего разума – очень неплохая помощь.       – Знал, что тебе понравится. Он даже синхронизирован, так что проблем с этим не возникнет. Сразу подстроится под твои мозговые волны.       – Еще раз спасибо, – улыбнулся я, а после перевел взгляд на Мриса. Мрисище, любимый ты мой наставник. Я даже не знаю, что подарить тебе... У тебя так точно все есть, даже того, чего нет у меня. Хотя, нет, знаю, – хитро улыбнулся я, послав ему конструкт. – Я тебе дарю Время. Со всеми наработками, со всем тем, что понял, и в чем разобрался.       – Как всегда, ты знаешь, что и кому нужно, – коротко улыбнулся Мрис. – А я, как и обещал, передаю тебе все то, что тебе может понадобиться в Темных мирах, – Мрис поставил на стол тяжелую сумку. – Здесь все по одному экземпляру, но так как все на конструктах, то воссоздать не будет сложно. Сам принцип воспроизводства тоже там. В кристалле.       – Эй, это не честно! – внезапно вмешалась Ольга. – У нас ведь тоже есть дары для тебя! И мы не успели тебе их дать.       – Это они слишком быстрые, – хохотнул я, повернувшись к Вадиму. – Гном, у меня тоже есть для тебя дар. Для тебя, и для всех, кого ты оставляешь с собой, – осмотрел я часть Черного отряда, понимая, что ребята выглядят виноватыми. – Не переживайте. То, что вы остались, это совсем не плохо. Вы всегда сможете помочь Ольге. Вы всегда будете на стреме, когда нужно будет защитить как ее, так и остальные наши миры. При желании – всегда сможете пойти на Бакун или на Тинайзе, чтобы потренироваться или потренировать. Я вас не ограничиваю в перемещении по мирам.       – Спасибо за дар, – поднялся Вадим.       – Это еще не дар. Это сообщение о том, как вам себя вести, – улыбнулся я. – А дар... Дар будет немного странным. Помимо того, что я дам вам больше конструктов, я так же дам вам право слиться в плеяды. Ту часть морфизма, которую вы не могли принять, вы получите в виде конструкта. Всего лишь надо будет найти пару. Стрижики вам в этом помогут. Да, это усиление. Но мне кажется, что это и часть свободы. Ведь в плеяде каждый из вас сможет преодолевать расстояние от мира до мира – с помощью собственных крыльев. По тропам междумирья.       – Погоди, – вмешался Серкасс. – Ты им даешь ту же силу, что есть у тебя? Силу богов?       – Да, – согласился я. – Младших, но богов. Так будет проще для всех. А насколько я знаю эту группу, то они не будут зарываться и борзеть. Тех, кто подобному подвержен, я забрал с собой.       – Успели! – рявкнуло откуда-то сверху, и почти нам на головы свалились Янка с Олегом. – Ты почему не сказал, что уходишь? Мы едва не пропустили твое отбытие! – возмутился Олег.       – Папаня! – прошипела на меня Янка. – Вот уж, не думала, что меня не предупредишь.       – Только не вздумай со мной проситься, – нахмурился я.       – Да больно надо, – дернула Яна плечиком. – Мне и здесь хорошо пока что. Короче, папаня, мы здесь не чтобы сентиментальничать, а чтобы немного тебе помочь. Ну, или, как говорится, сделать подарок. Не смей даже отдариваться. Ты для нас с Олегом сделал столько, что мы уже не знаем, куда это все девать. Так вот, – Янара выпрямилась, засияв своей аурой, но приглушенной, чтобы не слепить остальных. – Мой дар не тебе напрямую, а твоим девочкам, – обернулась она к Имаре и Лассии. – Так как вы идете с теми, кто мне дорог, – мягко произнесла она, – то вы должны уметь защищать тех, кого я люблю. А защита других, без собственной защиты – бесполезна. Пока вы находитесь в телах, и ждете потомство, эта защита вам тем более нужна. И это – мое благословение, – Янара повела рукой, накрыв сайнар щитом, подобным тому, что создавал я, но рассчитанным именно на живые, физические особи. А после на телах сайнар появилась та же ременная перевязь, что я преподнес Ольге, разве что с другими конструктами. – Пока на вас надето это, никто не сможет к вам прикоснуться, без вашего на то позволения. Это энергетический скафандр, который имеет в себе встроенный аккумулятор энергии. На этом аккумуляторе вы сможете себе создавать пищу и воду, сможете менять личину, не задействовав тело, принимать внешний облик любого существа, за счет полотен энергии, что включены в этот щит. Все виды энергии, которые я знаю, включая деструкцию и энтропию, а так же весь комплекс энергий, что имеет мой батя, не смогут вас задеть. Наоборот, будут усиливать щит за счет подпитки аккумулятора. Но... – хитро посмотрела она на меня. – Так как Андрей ваш второй супруг, а так же ведущий, лично его все эти изменения не касаются. Если он захочет, то сможет с вами сделать все. Это так, страховка, чтобы вы знали, кому принадлежите. Но, зная папаню, я уверена, что пока вы не перейдете некой границы, он и пальцем к вам, без вашего на то желания, не прикоснется. Так, папочка?       – Совершенно верно, – улыбнулся я, ментально благодаря Янку за такой дар. Я, как всегда, создавал все для энергетических особей, совсем забыв в щит для сайнар внедрить подобие пищи и воды. Так что, пеплом посыпать голову не стал, но дал понять доце, что повел себя как олух.       – Забей. Мы с Олегом об этом подумали. Короче, папаня, удачи и счастья тебе там, – Яна подошла ко мне, и крепко обняла, положив мне голову на плечо. – Как хорошо, что ты для меня вернулся... – вздохнула она. – Хоть и ненадолго. Мне тебя очень не хватает, я бы с радостью пошла с вами... Но Олег запретил. Притом не ради меня, а ради твоих Стражей. Им там пока не место. Они все еще не достигли того уровня, который тебе был бы полезен. Разве что Ррокс... но его я тебе отдавать не хочу. Или вместе, или без нас пойдешь, – поцеловала она меня в губы, давая понять, что ничего не изменилось, даже за те тысячи лет, как я ее не видел. Это, к сожалению, увидели и поняли эннэшше, но промолчали.       – Мой дар, – Олег послал мне конструкт, в котором я не разобрался, засунув его подальше в разум. – Я учил эмпанов столетиями, тысячелетиями, и я знаю, что то, что тебе дал, ты сможешь использовать. Это не та магия крови, которой пользуются эмпаны. Это структурированные конструкты на платформе их умений. Я разобрался в том, что умеют они, создавая аналог. Так что, поймешь, что и как.       – Спасибо, все еще держа дочь в объятиях, понимая, как она не хочет меня покидать, кивнул я ему.       – Ты перебил мой дар, Асур, – спокойно произнес Альтан. – Я хотел подарить Андрею то же.       – Так дари, – не понял тот. – Я ему преподнес умения младших эмпанов, а ты можешь дать ему умения Лордов. Это разное, как я понял.       – Да, разное. Надеюсь, – Альтан скинул мне свой пакет данных.       – Ну, раз так, то и я кое-что подарю тебе, и вам, – прищурившись, посмотрел я на Олега и Яну. – Вам, мои дорогие, от меня, тоже благословение богов, – улыбнулся я, передав в пользование сеть. Ну не было у меня даров. Не подумал, что они придут. А сеть, как таковая, при правильном ее использовании, очень неплоха в действии. Ею можно как вылавливать в космосе то, что надо, так и шерстить планету, настраивая сеть на то, что нужно уловить. Мрис покачал головой, но промолчал. Понимал, что данным созданиям можно это дать. – А тебе, Альтан, особый дар, – улыбнулся я, поставив перед ним регенерационную капсулу, в которой лежало тело эмпана. – Это не один из твоих сородичей, это моя разработка. Биологическое тело, идеально созданное по твоим параметрам. Как я и говорил, твоя душа, с момента, как я ее принял под свой патронаж, частично находится во мне. И, по ее параметрам, задумавшись, когда мне такое предложил Аралан, я создал твое тело. Без перекосов энергии. Истинное тело Древнего Лорда эмпанов. Я знаю, что тебе хотелось бы снова стать материальным, и уметь то, что ты мог до своей физической смерти. Думаю, не зря старался.       Все ощущение благодарности, которое исходило от остальных, по сравнению с ощущением благодарности от Альтана, было блеклым. Мне показалось, что Альт, в своем осознании дара, мне готов подарить себя, со всеми потрохами. А когда он встал, молча поклонившись, прижав руку к груди, я понял, что более преданного последователя, не считая моих эннэшше, Сай, Эррана, Мриса и Янки, у меня никогда не будет. Так же молча, он сел, забрав свой телесный биологический конструкт в пространственный карман.       – Думаю, мы все же можем преподнести и свои дары, – мягко улыбнулся Рейзел, и Раймонд кивнул, соглашаясь. – Как говорил Ридан, даже мелочь приятна. И да, наш дар невелик, но...       – Брат, я не думаю, что такому как Андрей нужно вступление.       – Да, ты прав, – согласился Рейзел. – Мы хотим тебе подарить покой вечности. Это умение проживать дни и века, не теряя себя и своих эмоций. Ты – молод, уж прости. Но жить должен долго. Для того, чтобы оставаться всегда таким же юным и чистым душой, тебе придется выдавливать из себя эмоции, или же... использовать покой вечности. Это умение замирать в своем созерцании, не испытывая желаний, не теряя эмоций. Застывать в коллапсе энергии, и...       – Перезагружаться, – добавил Раймонд. – Нужное состояние для особи, у которой впереди тысячи лет.       – Благодарю вас, – кивнул я, ощущая, как этот покой вечности накладывается на мои умения. – Вы правы. Иногда нужно и замереть, а не рваться вперед. А лениться и ничего не делать я не умею. Так что, могу быстро выгореть. А это позволит мне погружаться в нирвану.       – У меня тоже есть для тебя дар, – встал из-за стола Франкенштейн, протянув пробирку. – Когда я брал у тебя кровь... правда, она была эфемерной, но все же, – он улыбнулся. – Я заметил, что некоторые частицы можно разогнать. Ты это называешь спид-конструктом, но у тебя идет разгон тела, а не самих клеток данного тела. Я... немного изучил Ридана, по его согласию, и понял, чего тебе не хватает для того, чтобы осознать себя по-настоящему быстрым. Здесь – аналог твоих клеток, разогнанный до состояния энергии эмпанов. Как мне сказал Ридан, ты все сможешь реконструировать, и тебе достаточно одной капсулы, чтобы понять, как оно делается. Так что, держи. Это – твоя скорость.       – Благодарю, – поклонился я, сунув капсулу в пространственный карман. – Очень надеюсь, что она мне поможет.       – А от меня – вот, – Ольга протянула мне баночку с непонятным желе какого-то зеленовато-серого цвета. – Папа принес, в благодарность за то, что ты открыл ему глаза на то, что он сделал. Это – биостимулятор. Достаточно одной клетки этого вещества, чтобы вырастить все, что пожелаешь из того, что имеется. Биологическое. Нужно просто вовремя сказать стоп. Но у тебя с конструктами завершения проблем нет. А я... – Ольга замялась. – Мне даже нечего подарить личного.       – Не выгоняй моих ребят, тех, что у тебя поселились, и этого будет достаточно, – улыбнулся я.       – Да как ты подумать мог, что я их выгоню! – возмутилась Ольга. – Они мне столько пользы приносят, только тем, что находятся в моем мире!..       – Вот и отлично. Пусть так и будет.       – Можно я тогда твоим женщинам дар преподнесу? – чуть жалобно произнесла она.       – Конечно, – улыбнулся я.       – Я дарю им, и их детям, здоровье и благополучие, – искренне произнесла она. – Пусть ваше племя сайнаров, которое вы хотите возродить, станет сильным.       – И мы дарим то же, – улыбнулась Яна, давая понять, что благословила сайнар.       – Ну, вот и отлично, – согласился я. – А теперь, нас ждет стол. Мы пока стоим на границах вашей системы, и Филлис не двинется дальше, пока я ему не прикажу. Так что, можем расслабиться и вдоволь напиться и наесться. Так что, пир, дорогие мои!       Через час празднества я осторожно исчез. Притом не первый. Сначала покинули застолье Кадисы с Альтаном. Потом ушли Олег с Янкой. За ними последовал Мрис, уведя с собой весь Черный отряд, который с нами отказался идти, уговорив удалиться и Стрижей. И осталась только Лёлька. Но, заметив, как я выхожу, отправилась за мной.       – Севретов!       – Чего? – обернулся я, увидев Ольгу, поджавшую губы.       – Ничего, – ткнулась она мне в грудь. – Обидно просто, и больно, что ради других миров ты уходишь от меня.       – Знаешь, буквально перед тем, как покинуть Землю, я услышал там песню, – прижал я свою девочку к груди:       – Вот и все...       – Я уезжаю...       – Вот и все...       – Опустел в ночной тиши вокзал...       – И скажу я на прощанье       – Те слова... что хотел сказать...       – Но не сказал...       – Знай, где я не буду...       – Знай, я не забуду...       – Знай, что я люблю тебя...       Тихо, в самое ушко Ольги шептал я, улыбаясь.       – Вот и все...       – Закрыта книга...       – Вот и все...       – Снова нам ее не прочитать…       – Снег с дождем,       – Осенний ветер... все слова...       – Новых слов уже не написать...*       – Дурак! – всхлипнув, Ольга заехала мне кулачком в грудь. – Не прощайся со мной! Скажи до-свидания! Но не прощайся!.. Не хочу терять тебя!..       – Я тебе, кстати, фотки не передал, – улыбнулся я, вручив ей стопку голограмм.       И на Урее, когда Лёлька впервые поднялась ягиней, балансируя на хвостике, точнее, на второй и третьей части своего тела. И то, как мы, с Богданом, синхронно поводя хвостами, учили ее ползать, и первое падение, навзничь, когда не удержалась на скорости... и первая битва... Сай, как я понял, сохранял на фото все эпичные моменты. Вплоть до того, как Ольга училась кушать и общалась с малышней, что были в скафах, и мечтали получить такие же хвостики.       И на Адароне, когда мы продолжили учить Ольгу «общаться со своим хвостом», когда она орала «тону!!!» не в силах удержаться в воде, а потом осознав, что в скафе, полезла изучать глубину вод. И то, как мы вели наших детей, устроив им квест, через мир Адарона, решив, что им скучно будет просто присутствовать. Я тогда создал артефакт, который одного из детей изменил в постоянную, чуждую ипостась, заставив их искать карту к магу, который бы расколдовал заколдованного... Это их сдружило сильно. И, когда в конце квеста ребятки получили кристаллы желаний, и «расколдовали» собрата, то не стали свои подарки использовать сразу. Адарон влил в эти кристаллы свою жизненную силу, пообещав, что каждый сможет исполнить сокровенное желание, даже не в этом мире, и все малыши, что мои, что Ольгины, решили, что еще не время что-то желать...       И на Ваарре, когда каждому из наших детей, да и взрослым, была предложена полная свобода. Ведь урры не трогали детей никогда. И те, как таракашки, расползлись по нашему любимому миру, каждый общаясь с уррами так, как захочет. Ведь ментальное общение для этих крылатых было обычным... Правда, собирать наших детей пришлось долго, но тут уже помог Эрран. Но больше мне вспоминалось то, как расслабилось лицо Франки, который сумел отпустить себя, и отдохнуть. Как сладко смеялась Ольга, то танцуя с нами в тренажерном зале, под задорный фолк моего мира, забывая, что это тренировка, чувствуя себя свободной, то, выпивая с нами вечерами у костра. Кто пил сок, кто виски, кто воду... и ели свежайшее мясо, приготовленное на костре, перебрасываясь шутками...       Это было не забыть. Но я это знал, не помнил пока что, так как Сай мне это не сгрузил. Для меня это пока памятью не было. Все это время я торчал в своем керре, в лаборатории, занимаясь разработкой щитов, которые бы цеплялись на мир, без дев сайнаров... А вместо меня с ними, под моей личиной, общался Сай.       Я смотрел, как Ольга, стирая слезы легкой грусти расставания, пересматривает фотографии, смеясь тому, что видит. И улыбался в ответ. Мне было приятно, что Сай сумел провести Лёльку путем, который ей понравился. Я был ему благодарен, и тот, ощущая мою благодарность, счастливо мурчал, понимая, что все сделал правильно.       – Мне так этого будет не хватать... – закончив просмотр фотографий, Лёлька посмотрела на меня. – Тебя, твоего юмора, пусть и немного черного. Того, что ты рядом... Тогда, когда мы познакомились первый раз, ты не был таким открытым. А вот сейчас... Ты изменился. Ты стал другим. Ты действительно стал мне братом, Андрей. Поэтому... – шмыгнула она носом. – Севретов, если ты, спустя годы, не появишься у меня, то я сама пойду тебя искать, ты понял?!       – Понял, – улыбнулся я. – Не пропадать. Появиться. Яволь, моя госпожа.       – Дурак, как есть, – рассмеялась Лёлька, снова уткнувшись мне лбом в грудь. – Возвращайся, ладно?.. Мы тебя ждем, и любим. Я тебя люблю, несносное ты создание.       – И я тебя люблю, змеючка моя, – шепнул я. – И мы еще увидимся. Не знаю когда и как, но обязательно увидимся. Я тебе обещаю. Так что, ты права, до свидания, родная. До свидания...       – До свидания, Андрей, – взяла Ольга себя в руки, попрощавшись со мной, и ушла с аллара на тропы миров...       – Черт, а я ведь так и не допросил Вадима и Стаса, что они сделали с мутантами... – пробормотал я, отметив, что рядом со мной материализуется Сай.       – У тебя все это в голове, – улыбнулся он. – Я все сгрузил. Сам там был, сам все видел. Так что, нечего жалеть. Я все сделал так, как сделал бы ты.       – Я это знаю, – раскрыл я свои объятия для Сайласа, и тот нырнул в мои руки, прижавшись.       – Дрюх, я тебя тоже здесь покину. В гипере выходить сложно. Да и не хочу продлевать прощание. Все что мог, я тебе дал. А дальше твой путь. Но знай, что тот миг, когда ты меня позовешь, будет тем мигом, когда я к тебе приду. По призыву твоей души.       – Сай, солнце мое, – я приподнял его голову, держа ее в ладонях. – Ты же Древний... Не знаю, кто ты, не понимаю, но ощущаю, что сильнее меня в разы. Какого хрена ты мне подчиняешься?.. Я понимаю, Вэрр. Ему нужно выйти из этих миров. Но ты...       – Мое имя, Андрей, Рерсай, – улыбнулся Сайлас. – Я – глава, предводитель кристаллитов. Но мне стало скучно жить среди них. Я позволил Лутизу взять над ними контроль, понимая, что он куда лучше начал справляться с моими делами. А потом, когда ты начал вливать свою душу в зародыш кристаллита, то вошел в него, позволив уже на себя поставить матрицу твоего сознания.       – Ах ты!.. – я замахнулся на Сая, на что тот, расхохотавшись, вынырнул из моих объятий. – Я-то думал, что создал индивидуального кристаллита, у которого душа пробудилась, а это оказывается, не моя заслуга?!       – Твоя! – расхохотался Сай. – Истинно твоя! Я наслаждался тем, что получил! Эмоции, возможности действовать! Я был правителем мира кристаллитов, а стал твоим обезбашенным сыночкой! Ты не представляешь, что мне подарил! Новую жизнь! Яркую, сильную, с возможностями!       – Да ничего, в общем, я тебе и не дарил, кроме своих комплексов, – буркнул я. – И дерьмовых эмоций. Странно, что ты депрессивным не стал. Скорее потому что у тебя своя душа была, ты просто поржал с того, что получил.       – Как ты себя низко ценишь, – улыбнулся Сай. – Ты полон идей, возможностей, желаний. Ты хочешь себя воплотить. И ты можешь это сделать. Поэтому ты стал интересен мне. И не только мне. Эрран тоже к тебе привязался именно из-за этого.       – Ну, Эрран, это Эрран, – отмахнулся я. – Он одиночка по жизни. Помогает, но всегда сам по себе.       – Эрран, чтобы ты знал, один из стражей галактики Акронов, что попал на твою планету. Случайно, да. Но решил служить тебе. И при этом он тоже Древний. И из темных миров, чтобы ты знал.       – Галактики Акронов? – я удивился. – Думал, у них мир, максимум два...       – И думаешь, что кристаллитов, мир, максимум два, – хохотнул Сай. – Нет, Дрюх, мы из тех существ, которые плодятся не вширь, а вглубь. Мы пронизываем вселенные своими мирами. Наши миры идут как бы... поперечно вашим мирам. В каждой вселенной обязательно есть мир Акронов и мир Кристаллитов. Так заведено еще основами. Мы существуем везде. Как тюрьма богов, является узлом для вселенных, так мы пронизываем все пространство. Потому и говорю, что смогу прийти по первому твоему зову. Не хочу, то да. Мне не нравится в темных мирах. Но прийти могу в любое время.       – Спасибо, но я учту твое пожелание. Не буду тебя звать, пока не станет все слишком серьезно.       – С твоими умениями, вряд ли, все серьезно будет, – хихикнул Сай. – Темные миры не то, что ты думаешь. Это, то же, что и ваши, светлые, только немного другие. А вы, со своими бойцами, уверен, воспримите их как нормальные. Даже, более того! Уверен, что вам там понравится.       – С чего бы? – удивился я.       – С того, что там нет централизованной системы, как в мирах светлых вселенных. Там... Анархия. А вы, как я уже понял, веселые, и заебистые анархисты. Так что, ты уж поверь, без единой системы воздействия, вы там приживетесь. На связи, папаня, – махнул Сай рукой. – Если будет нужно, как и сказал, всегда приду. Развлекайтесь!       – Я так и не понял, я иду в ад, или иду в рай? – пробормотал я, пройдя в рубку. – Фил, давай гипер, если все ушли, кто хотел уйти.       – Даю, – согласился тот. – Переход от наших вселенных к темным, займет примерно сорок дней.       – Хорошо, – согласился я. – Тебе мое присутствие надобно?       – Вызову, если что.       – Отлично, – согласился я, кивнув Филлису, что был в конструкте, как капитан аллара, и вышел.       – О, Андер, – наткнулся на меня Грайб. – Если ты свободен сейчас, то я бы тебя попросил проследовать за собой.       – Проблема?       – Не совсем, но нужно твое присутствие.       – Сам решить не можешь?       – Могу, но...       – Короче.       – Наш отряд хочет себе оружие, подобное тому, что ты подарил Такео.       – И че? – не понял я.       – Это был единичный конструкт.       – Ну так размножьте его! – не понял я. – Мой Черный отряд должен иметь все, чтобы защищать себя и меня. Это их право, требовать все, что имею я. Не вижу в этом проблем.       – Хорошо, – немного удивился Грайб.       – Так. Стоп. Что не так?       – Видимо, привычка, что есть мы, и есть бойцы, которые дохнут, – чуть нахмурившись, произнес он. – Я все забываю, что ты желаешь жизни всем. У тебя нет мяса, у тебя каждый – воин.       – Не забывай, на будущее, – попросил я. – Каждый из моих ребят – личность. Каждый, кого я взял с собой – здесь, – указал я на свою грудь. Их души во мне впечатаны. Я не хочу, чтобы они умирали. Так что, снабди их всем, что они желают, исключая наши глефы.       – Как скажешь, – кивнул Грайб, порталом переместившись к бойцам, а я прошел наверх, на открытый балкон, что находился над каютами, и частью технического помещения, смотря, как боты Филлиса справляются со своей работой.       Делать мне, по большому счету, все эти сорок дней, было нечего. Ну, разве что разбирать подарки, и смотреть то, что сгрузил мне Сай, как они с Лёлькой путешествовали. Самое главное, то, ради чего я вместо себя подставил Сая, чтобы быть свободным для работы – я завершил. Создал щит. Притом такой, что мне самому нравился. И не только мне. Мрис его одобрил так же.       Скучая, я прошелся по нескольким помещениям аллара, понимая, насколько Филлис хорошо проработал все, не в состоянии уловить взглядом его размеры изнутри, зная, что снаружи он выглядит как четырехкилометровый болид, и прошел в свою каюту. Свою собственную, не общую. Я заранее попросил Филлиса создать как общую, для нас, эннэшше, так и личностные каюты. Так что теперь просто закрылся в своей, упав на койку, желая немного привести к общему знаменателю воспоминания Сая, и свое сознание. Но начал не с похода Лёльки по мирам, а с ее просьбы, поработать с подопытными Союза...       ...Я, Бага, Вадим, Стас, мы стояли перед сотней, а может и большим количеством, человек, и не совсем уже людей, которые стали подопытным материалом, и имели в себе какие-то силы. Каждый – измененный по-своему. Выродок. Существо, которым готовы были пользоваться. Изначально – все были людьми. Точнее, даже не были. Души имели людские, но их вырастили, клонировали, снабдив возможностями или внутренними, ментальными, или внешними, переработав тела.       Стас прошелся по рядам, смотря на ребят, иногда бросая взгляд на меня. А потом остановился, окидывай взглядом каждого.       – Я вас понимаю, – произнес он. – Мне, как и вам, моя сила была дана, вопреки моему желанию. Я не хотел. Бесился, и собирался погибнуть, как только представится такая возможность. Не дали. Как по мне, то у нас есть выбор. Или избавиться от того, что мы имеем, вместе с жизнью, или же научиться работать с этим. Третьего не дано. Увы. Мы предлагаем вам учиться, принимать себя, осознавать свою силу, и работать ею, а так же, получать новые знания. В конечном итоге, вы все станете куда как серьезнее обучены, чем сейчас. Притом, я более чем уверен, что заставлять вас никто не будет. Вы можете и не развиваться. Но, к сожалению, ваша психика претерпела некоторые изменения, которые будут от вас требовать ваших умений. Так что, хотя бы самоконтролю и умению управлять силой, научить вас придется. Правда, если вы все же решите полностью развить свои способности, и стать сильнее, то у вас немного поубавится свободы. Вы вынуждены будете служить одному существу. И это не человек. Это – богиня вашего мира. Пока что, мы не будем требовать следования ее желаниям. Вы просто будете учиться сдерживать себя. Понимать, что вам нужно. Привязка пойдет потом. Кто не согласен, может выразить свое отрицание сейчас. Есть выбор. Научиться самоконтролю и переселиться туда, где вы никому ничего не будете должны, но и вам тогда никто и ничего не будет должен. Продолжить жить здесь, как часть общества, но отказаться от своих сил. Научиться тому, что вы и так умеете, но развить себя максимально, став под руку вашей богине... Умереть. Или уйти в другие миры, став скитальцем, под властью того, кто собирается путешествовать, – указал Стас на меня. – Андрей?       – Именно. Кто не хочет оставаться здесь, тот может идти со мной. В иные миры. Мне нужны отчаянные бойцы, не боящиеся смерти.       Из всей сотни вышли двое. Те, кто решили, что здесь им не нравится. Их я сразу переместил к Черному отряду, поставив под руку Константину.       – Интересно, трусы вы, или же не понимающие, что вас ждет? – хмыкнул Богдан. – Но это не мне уже решать. Стас, эти, как я понял, остаются под тобой, пока ты их не научишь всему.       – Как скажешь, – согласился тот, – Итак, наша база находится на полном самообеспечении. Вам не нужно просить, или покупать еду, одежду, и все остальное, что обычно может понадобиться любому разумному, – Стас специально упустил слово «человек», так как не все из них были людьми даже по крови. – С вами будут работать психологи, которые обитают в этом помещении, – указал он налево, на ярко-зеленый домик. – Вы сможете приходить к ним в любое время, и с любыми вопросами. Они подготовлены к работе с вами. Те, кому изначально для контроля нужны какие-то препараты, будет их получать в нужном количестве. Так же, помимо психологов, с вами будет работать тренировочная бригада, – указал он на домик кирпичного цвета. – Сто с чем-то бойцов, которые отлично смогут противостоять вам в любой агрессии, не убивая, а только останавливая. Вы сможете работать, как с ними, так и тренироваться в одиночестве, если будет такое желание. Позади вас стоит тренировочный комплекс, – указал он на ангар с прозрачной крышей. – Стометровый бассейн, больше трех десятков тренировочных залов, и три, полностью защищенных от воздействия ваших сил, площадки, предназначенные как для выброса собственной ярости, так и для боев с напарниками, которыми будут не ваши приятели, а наши бойцы. Только когда вы начнете себя сдерживать настолько, чтобы не причинить вреда друг другу, только тогда мы будем выпускать вас на плац друг против друга, опять-таки, при вашем желании.       – Каков распорядок дня? – буркнул довольно сильный измененный разумный, под кожей которого бугрились мышцы.       – По большому счету – никакого, – вмешался Вадим. – Ночью – спим, днем – занимаемся своими делами. Как и сказал Стас, если нужна помощь психолога – встаете с кроватки и шуруете в домик, где вас будет ждать дежурный психолог. Если вы сойдетесь с кем-то одним, и вам нужно будет поговорить именно с ним, то дежурный разбудит вашего личного куратора.       – А где мы будем жить? – судя по тому, что пошли вопросы, ребята слегка расслабились.       – Вон там, – указал Вадим на небольшие домики, выстроенные рядами. – Есть одиночные, есть на двоих. При желании, если у вас образовалась какая-то команда, которая пожелает жить общим отрядом, можно будет расширить помещение на нужное количество комнат.       – А питание?       – Питание, – пожал плечами Стас. – Это отдельный вопрос. В каждом доме есть подобие столовой, с синтезатором пищи. Ограничений по времени и по количеству употребляемой пищи – пока вы в своей столовой– не будет. Правда, не желательно видеть кого-то жующего на территории, если только это не является экстренной потребностью, что опять-таки будет выяснено психологами. Естественно, если вы пожелаете чего-то большего, чем то, что дает синтезатор, рассчитанный на небольшое количество блюд, вы сможете это вырастить. Лично мы не нуждаемся в пище, так что заниматься подобным не будем. И участвовать в посадке растений и выкармливании животных, не собираемся. Так же, на вас будет лежать уборка ваших личных домов, и территории. Сразу скажу. Что карается довольно строго, так это попытка мусорить на территории базы. А в карцер легко загреметь, если мы увидим вашу агрессию, проявляемую друг к другу. Здесь без вариантов.       – А если к вам? – раздался еще один вопрос.       – А нам ваша агрессия до лампочки, – колко рассмеявшись, Вадим вышел вперед. – Кто желает убить меня? Не подраться, а именно убить? Я сопротивляться не буду, даю слово. За этот показательный спектакль никто вас карать тоже не будет. Ваше задание – убить меня. Ну, или любого, кто стоит здесь. То же самое, что вы увидите здесь, убивая меня, касается и бойцов отряда, который придан вам для тренировок, и... возможно, дальнейшего приятельского отношения, вплоть до вступления в наш отряд. Психологи, так как они наемные работники, будут защищены от вашей агрессии так полно, что причинить им вред не получится. Итак?.. Кто хочет показать свою силу?       – Ты уверен, что это делать стоит? – вышел вперед один, довольно обычный мужчина, даже скорее парень.       – Конечно. Я, на своем примере готов показать, что такое – ваша агрессия для нас. И, дать вам шанс подумать, хотите ли вы подобной силы.       – Хорошо, – глаза парня налились внутренней синевой, а после тот тихо прошептал: – Умри.       – О, нет, контроль разума тут бесполезен, – покачал головой Вадим. – Любое ментальное воздействие не имеет на нас никакой силы. Я просил физического воздействия.       – Тогда, попробую я, – вперед вышел тот, который первым задал вопрос, и я ощутил, как под его шагами чуть содрогается земля, словно весил он не каких-то сто – сто пятьдесят килограмм, а тонну, или больше.       – Да пробуй, – Вадим даже с места не сдвинулся, а я удивился, когда этот «танк» ускорился практически до скорости эмпана, поочередно оторвав Вадиму руки, ноги, сломал ему позвоночник, и оторвал голову.       – Круто, – я похлопал в ладоши, смотря, как исчезает конструкт Вадима, заляпавший виртуальной кровью не только землю под собой, но и нас. – Потрясающая сила.       – Мда, – согласился Богдан. – Ему точно Леньку в напарники давать надо.       – Да я тоже так думаю, – согласился Стас. – Ну, или плеядой с ним выходить на бой.       – Думаю, не стоит, – я считал этого разумного, понимая, что во время данной атаки он не испытывал никакой агрессии. – Адекватный парень. Он будет себя сдерживать. Так что, только если захочет в полную силу потренироваться, то стоит ему плеяду давать. Но он же скажет, когда готов будет в полную силу подраться, так?       – Ну, убил я вашего бойца, – нахмурившись, произнес тот. – И что?       – А то, что не убил, – точно в той же одежде, проявился Вадим, заставив силача отступить. А в рядах модификантов прошел ропот удивления. – Ты всего лишь развеял мой конструкт. Как я и говорил, ваша агрессия нам до лампочки.       – Я вообще-то не люблю использовать свою силу, – чуть опустив голову, разоткровенничался «танк». – Я вообще не хочу драться. Никак.       – Так тебя никто и не заставляет, – удивился Стас. – У нас все добровольно. Здесь, на этой базе, вы будете учиться социализации. Умению жить среди людей.       – Значит, я могу никого не бить? – слегка удивился тот. – А можно я тогда буду за животными ухаживать? Я их люблю...       – Все, что пожелаете – в вашем распоряжении, – улыбнулся я. – Вы можете заниматься всем, что вам по душе. То, что вам приданы бойцы, означает только то, что вам дана возможность снимать в тренировочных боях свою агрессию. Не более. Если агрессии нет, то все остальное в вашем распоряжении. Здесь нет правил поведения, кроме озвученного: никакого насилия друг над другом. Это закон.       – Кстати, при хорошем поведении, вам будет открыт доступ к женской части коллектива, – подмигнул Богдан. – Даже с возможностью выбрать себе постоянную пару, если женщина с этим согласится. Создание семьи, если есть такое желание, это тоже часть социализации. Так же, как и возможность иметь детей. Вас всех проверили. Репродуктивная функция, у тех, у кого отсутствует, может быть восстановлена. А не дать возможность вашим детям иметь изменения, которые есть у вас, или же наоборот, развить их, при вашем желании, обговаривается.       Ропот стал сильнее. Модификанты начали переговариваться друг с другом, делясь эмоциями, и я понял, что мои ребята сумели пробиться сквозь стену недоверия.       – А что требуется от нас, чтобы получить все это? – выступил вперед изящный, как эльф, разве что с обычными ушами, довольно симпатичный парень. – Ведь ничего просто так не дается.       – Да. Вы правы. Просто так ничего не дается. Задание, которое вам нужно выполнить, чтобы иметь все то, что я и сказал, – прищурился Вадим, – это стать частью общества. Такой частью, которую бы не боялись. Эта база создана для того, чтобы помочь вам влиться в мир. Не теми, кем вы были, клонами и уродами, а полноценными членами коллектива людей. Нет, мы не будем вас изменять внешне, тех, кто изменен, если вы сами не выразите такого желания. Нет, не будем закрывать ваши возможности, если они будут вам подвластны, а это мы ощутим. Здесь и без психологов разберемся. Не будем вас лишать того, что в вас есть, если на то будет ваше желание.       – А разве можно произвести обратное изменение? – спросил еще один, с четырьмя руками, вместо двух, и довольно... специфической внешностью.       – Можно, – кивнул я. – Сюда, время от времени, будет приходить один разумный, которого мои ребятки, – указал я на Вадима и Стаса, – могут пригласить на базу, для корректировки внешности. Но есть еще один способ. Можно стать метаморфом, при этом оставаясь биологической особью, – я лениво перетек в яга, потом в харборило, сменил облик на сайнара, на урра, закончив преобразование яргеном. – Правда, процесс долгий, и требует некоторого усилия от вас, а так же поиска верных, очень верных друзей, которым можно открыться, но вполне возможный. Кстати, если вы, в последующие месяцы социализации, сумев подавить свою агрессию, не только друг к другу, но и обществу, разобьетесь на тройки и четверки, по мировоззрению, и собственным пожеланиям, то возможность стать метаморфом станет еще ближе. Стаська, Вадим, Бага, покажем им плеяду?       – Покажем, – задорно улыбнулся Стас, и открылся, давая слиться сначала сознанием, а потом и телами. Так что мы проявились перед совсем оторопелыми модификантами малым драконом, чуть выпустив свою ауру силы, чтобы дать понять, насколько сильны мы в единении.       – Вот так, – улыбнулся я, дав сигнал к тому, что следует распасться. – Но, такими, как я показал, вы станете, только если принесете клятву богине этого мира. Не ранее. Это очень сильная форма. И никто из нас не желает, чтобы эта форма шастала по миру, сама по себе.       – А что мы должны будем делать на страже этой богини? – пробормотал кто-то из отряда, но я услышал.       – Защищать миры, – уже чуть нахмурился я. – Не только этот, но и другие, если потребуется. С такими же мирными жителями. Уверен, это будет не часто, так что призывать вас на стражу не будут ежедневно. Возможно, даже никогда. Это притом, что ваша жизнь, при слиянии в плеяду, увеличится втрое, если не вчетверо. При согласии, естественно. С возможностью умереть безболезненно, если будет и такое желание.       – Какие-то совсем непонятные, легкие условия, – буркнул менталист, что пытался убить Вадима. – Такое сложно принять. Чувствуется подвох.       – Как вам и сказали, у вас несколько путей, – вздохнул я. – Решайте сами. Никто вас неволить не будет. Обучат, а потом каждый выберет себе свой путь. Каждый может выбрать себе свою судьбу. Но, давайте озвучу сразу. Над вами есть богиня. Не эфемерный бог, который якобы существует, и может наказать, а может и не наказать, а та, кто обязательно это сделает. Вот эти ребятки, чтобы вам было понятно, младшие боги, которых данная богиня приняла у себя, для вашего развития. От них тоже ничего не укроется. А вам, дорогие мои, предложен шанс стать такими же, как они. Со временем, естественно. Но, таких как они, – указал я на Вадима и Стаса, – ваша богиня спокойно может лишить жизни, как и вас. Так что не зарывайтесь. Вы все, даже сейчас, не дав клятву служения ей, под контролем не только этих ребят, но и ее. Ваша богиня читает ваши жизни, как и жизни тех миллиардов людей, что она охраняет от внешнего воздействия. Рыпнуться вы все равно не сможете, даже если попытаетесь, так что, у вас один шанс на нормальную жизнь – жить так, чтобы на вас не падал ее взгляд, если не собираетесь стать ее охраной, ее стражей. Примите это, но все же, старайтесь жить так, как хотите. То есть, если кто-то обидит, не значит, что надо, смиренно склоняясь, спускать это с рук. Но и уничтожать города, ради одного долбоеба, не следует. Закон жизни. Даже не богини данного пространства, а жизни. Вы можете ответить ударом на удар, но заниматься геноцидом невозбранно вам никто не позволит. Я вижу, что вы все, так или иначе, поняли и осознали, что имеется в виду. Так что, не буду больше насиловать ваши мозги вливанием информации. Пока вы живете здесь, у вас есть помощники, советчики, кураторы. Вам помогут. Вам расскажут все, что вы должны знать. Вас не будут ни в чем ограничивать, надо просто знать, где себя проявлять стоит. Где сбрасывать бешенство и агрессию, где общаться... Когда вы покинете базу... точнее, когда вам позволят ее покинуть, вы будете полностью социализированы. Те, кто не сможет достичь социализации, увы, предупреждаю сразу, будут уничтожены. Ваши разумы, пока вы проходите подготовку, считываются и обрабатываются системой. Эй, система, появись, – улыбнулся я, и за моей спиной, в облике металлического бота появился Сай. – Заноси все данные в программу.       – Будет сделано, – металлическим голосом подтвердил тот, после чего исчез.       Вот делать ему нечего, чтобы такой хуйней заниматься. Это будут делать мои ребята. Но показывать, что они на все руки мастера, что их от меня отличает не так уж и много, не стоит. Для модификантов они должны оставаться... человеками. С возможностями, с умениями, но своими, близкими. Теми же модификантами, но чуть более развитыми.       – А те, кто готов принести клятву богине сейчас, могут это сделать? – задал вопрос совсем молодой парнишка.       – Нет. Нельзя. Минимум, через полгода. А вообще, ваше обучение рассчитано на три года. Вас же не только социализировать будут. Но и давать знания. Скажите, кто не хочет, даже при жизни в одиночестве, иметь все, для этой своей жизни? Например, создавать одежду и пищу при одном желании? Поднимать такой вот домик одним щелчком пальцев? Это все – знания. Я дал возможность своим ребятам подарить вам данные умения, – я промолчал про зародыши кристаллитов, которые будут находиться в их мозгах, контролируя дополнительно. Реально, ни мне, ни Ольге, не нужны сорвавшиеся с поводка бесеныши. Зародыши кристаллитов, это как мгновенное отключение сознания и переведение тела в анабиоз, с последующей смертью, по решению Сая или Ольги.       Я еще раз просмотрел всех и каждого, понимая, что наши слова были услышаны, и восприняты правильно. Конечно, в их системе координат, но всякий и каждый понял, что нужно слушаться, чтобы не сдохнуть. А те, кто хотел сдохнуть, тех я сразу показал Стасу, чтобы с ними поработали психологи. Нам самоубийцы не нужны. И, если они действительно не могут принять себя ни как закрытых, ни как открытых, то зачем их мучить?.. Кстати, психологам была сгружена и эта система восприятия – что есть или будут те, кто пожелает расстаться с жизнью.       – А можно... – вперед вышел волколак, не преобразованный, лохматый, ликой, у которого явно не была проведена полная работа по смене облика. – С тобой можно?       Я осознал, что когда попросились ко мне в отряд двое из этой группы, он постеснялся собственного вида. Те же выглядели как люди, а он...       – Мы – скитальцы, – пожал я плечами. – Наш дом – корабль, что будет бороздить просторы космоса, – улыбнулся я. – Если тебя устраивает то, что у тебя не будет дома, а будет вечное путешествие, то почему бы и нет?       – А нас там будут обучать тому же, что и здесь? – спросил четверорукий.       – Вас там будут обучать куда как жестче. Здесь – социализация, там – военная экспедиция. Но условия те же. Почти. Существует еще градация, которой здесь нет, и режим. Четкий режим. По сравнению с теми, кто будет обучаться здесь, там будет куда как... – я повел плечами. – Жестче. И в конце обучения, которое будет длиться куда как меньше, каждый из вас получит конструкт тела. Не физическое. И баб у нас там точно не будет.       – И я бы пошел, – согласился синеглазый.       – И я, – «эльфенок» скользнул поближе к отбирающейся группе. А я, посмотрев этот квартет, едва не хмыкнул. Это была практически слитая плеяда. Менталист, будущий аморф, боец, и силовая защита. И, судя по всему, они и в этой группе были слитой четверкой, которая попросилась бы жить отдельно.       – Вашу четверку возьму с большим удовольствием, – хмыкнул я. – Из вас будет идеальная плеяда, – я отошел, поманив ребят за собой. – Но вы должны осознать, что ваше взаимопонимание должно быть идеальным.       Синеглазый подлез под руку к «волколаку», а «эльфеныш» прижался к четверорукому, смотря на меня с вызовом.       – Забирай, – махнул рукой Вадим. – Явно твой контингент.       Я дал знать Костику, что еще четверка прибавилась, отослав их на аллар.       – Странно, что ты при своей ориентации, до сих пор себе бабы не нашел, – буркнул я, практически ему на ухо.       – После того, как эмпаном побыл?! – вызверился он мне в ответ. – У меня вообще стоять перестал!       – К психу сходи, импотент ты наш, психологический, – буркнул я. – Я после тюрьмы богов, кстати, до сих пор не могу к себе своих подпустить. Даже с личным психом. Притом, что меня там не трогали. Тоже психология.       – Могу только посочувствовать, – похлопал меня по плечу Вадим.       – Как и я – тебе, – согласился я с ним, а после протянул фиал с возбудителем Мриса. – сходи в бордель. Вдруг встанет. Бутылочка – и есть конструкт. Туда хоть воду налей, преобразуется. А если на дам не будет стоять, то...       – Посмотрим, – скривился Вадим. – Сука, как меня это вселение в эмпана подвело...       – Вопросы к Вэрриану, – буркнул я. – Не ко мне.       – Бесит он меня.       – Будто меня не бесит! – рявкнул я, увидев недовольные взгляды Богдана и Стаса. – Ладно, простите. Это наше, – обратился я к команде модификантов. – Вас не касается.       – Разбредайтесь, – предложил Стас, указав на домики. – Работа с синтезаторами, как еды, так и одежды – легкая. На вашем языке расписана. В ванных комнатах, на всяку случку, поставлены камеры регенерации. Но я все же повторюсь: морды друг другу не бить. Домиков, даже одиночных, на всех хватит. А потом и подошел к нам. – Ну, что за хуйня, парни?.. Мы тут стараемся всех раскрыть, а вы орете, и своей энергией разбрасываетесь.       – Стася... – я вздохнул. – У нас проблемы. У Вадима – после миров эмпанов, у меня – после тюрьмы.       – Судя по тому, как ты себе армию любовников отбираешь, то никаких проблем у тебя нет, – язвительно произнес Стас, и я с непониманием уставился на него, а потом и расхохотался.       – Стася, да это же простое давление на меня, чтобы узнать, насколько я в состоянии прогнуться! Более чем уверен, что эта четверка никогда друг о друге не помышляла. А вот то, что они сошлись как друзья, более чем верно. Именно поэтому я их и забрал. Первичная социализация, когда за друзей готовы глотки рвать, у них пройдена. А остальному научатся. Ведь себе я отбираю дружный коллектив, готовый работать сообща. Вы бы не отвалились, я бы и вас с собой взял, но... пока еще рано.       – Ясно, – нахмурился Стас. – Так что за проблемы у тебя? – посмотрел он на Вадима. – Психи что, не могут этих проблем решить? И твои тоже из тех, нерешаемых? – уставился он на меня.       – Ну, насчет себя я бы не сказал, – я покачал головой. – Чего к вам и напросился, чтобы с местным контингентом психов поговорить. А вот проблемы Вадима... – я серьезно посмотрел на стрижа. – Знаешь, я бы советовал вашей троице с ним поработать.       Наши взгляды встретились, и я подмигнул ему, давая понять, что Вадима надо раскрыть. Или в сторону женщин, или же в сторону мужчин. Просто раскрыть, так как тот, что улитка, залез в свою раковину. А Стас мне, четким взглядом дал понять, что сделает все, от этого зависящее.       – Полечим, – кивнул он, нормально восприняв состояние Вадима. – И мои его примут, если понадобится. Не переживай. Своих мы в беде не бросаем. Но вот, психу бы ты тоже показался, Гном. Реально. Если они совсем поехавших крышей могли вытащить, то тебе все по полочкам разложить тем более смогут.       – Ну что ж, оставляю вас тогда на попечение друг друга, – по очереди обнял я Вадима и Стаса, а Богдан пожал парням руки.       – Короче, если что, я на алларе тебя жду, – улыбнулся он мне, а после ушел порталом. А я, понимая, что моя проблема может быть не божественного, а самого что ни на есть человеческого уровня, так как я все еще старался остаться человеком, пошел к домику психологов.       Прямо в коридоре, за стойкой, меня встретил один из психологов. И, узнав, довольно тепло улыбнулся.       – Андрей? С чем пожаловал? Проверить нашу работу? Посмотреть, как мы устроились?       – Ну, как устроились, я чувствую. Да и вижу, – кивнул я на энергетический скаф. – Проверять вашу работу мне не надо. За вас говорят те, кому вы спасли души и мозги. А вот поговорить с одним из вас, не отказался бы.       – Хорошо, – кивнул тот. – Какая именно проблема беспокоит? Мне нужно знать, чтобы отправить к нужному специалисту.       – Давай так, – я нахмурился. – Первое. Я хочу говорить только с одним и психов, которых привел Вадим. Это не обсуждается. А в чем причина, я даже сам сказать не могу. Начнем с того, что я три с половиной года провел в очень ограниченном пространстве. Плен это или тюрьма, не столь важно. Сообщения с тюремщиками практически не было. Возможно, все куда как глубже, чем заключение. Но на фоне этого, или же чего-то другого, у меня развились проблемы психологического характера, которые влияют на мою эректильную функцию.       – Понятно, – дежурный псих нажал на кнопку связи на наушнике: – Анатолий, спустись к нам, пожалуйста. Разговор есть.       Что ему ответили, я не слышал, но буквально через пять минут появился Анатолий, сразу осознав, что я не вопросы пришел задавать и, пожав мне руку, пригласил следовать за собой.       – Сразу спрошу, пить будем? – когда дверь в его кабинет, соединенный со спальней, закрылась, задал он мне вопрос.       – Можно, – согласился я, присев в удобное кресло.       Тут же на столике, что стоял между нами, появился элитный алкоголь, рюмки, и тарелка с закуской. А Толик присел напротив меня, в такое же удобное кресло, сразу разлив водку по рюмкам. Пришлось создавать для себя стакан. Мне эти мензурки были ни о чем.       – Ты как предпочитаешь общаться, как врач с пациентом, или по-дружески? Сразу скажу, что если первый вариант, то я тебя выслушаю, а после дам рекомендации. Если второй, то мы просто попиздим, и я осторожно вправлю тебе мозги.       – Как по мне, то второй вариант все же приемлемее, – согласился я, сделав глоток. А после, скривился, сменив водку на виски. – Прости, не люблю я спирт глотать, даже разбавленный. Кстати, угощайся.       – Благодарю, но для меня водочка как-то честнее, – открыто улыбнулся тот. Мы выпили, помолчали, закусили, а после потянулись по второй. И против сигарет толик тоже не высказал ничего против, разве что окно открыл. – Как я понимаю, если бы тебя эта проблема не заела, то ты бы с ней сам попытался справиться. А раз уже обратился к нам, то те, кто рядом с тобой, помочь не могут.       – Я вот, даже не знаю, заела она меня, или нет, так как для меня как таковой проблемы не существует, – я затянулся. – перепсихую, пересмотрю свое отношение к жизни, и вернусь в свое обычное состояние. А вот моих ребят данная проблема бесит. Короче, перестал у меня на них стоять.       – Сразу в лоб, – немного удивился Анатолий. – Но что ж, так даже лучше. Ответишь на пару вопросов? – я кивнул. – Насколько я знаю, в плеядах идет обмен энергией, это мнре Вадим рассказывал. Вы так же продолжаете этот обмен, или он тоже заглох?       – Продолжается. Притом, особой проблемы я в этом не вижу. Мне приятны их прикосновения, объятия, поцелуи. Блядь, – я понял, что тема очень откровенна. – В общем, мне даже приятен с ними секс. Мягкий и осторожный, хотя раньше я любил более жесткий. Но достичь удовольствия с ними я так и не могу. Приходится только наблюдать. И это продолжается уже второй месяц. Между ними никакого разлада нет. Между нами, не считая того, что одного из моих очень сильно бесит эта ситуация, тоже все нормально. Это не физика, так как физическим телом я не обладаю. Это психология. И мне очень не нравится то, что я постепенно начинаю отдаляться от них, понимая, что ничего не могу дать в ответ. Даже под конской дозой возбудителя.       – Хорошо. Давай перейдем на два месяца назад. Я слышал, что ты сидел в тюрьме богов. Для нас прошло совсем немного времени. А для тебя?       – Три с половиной года, – я снова сделал глоток, почему-то понимая, что разговаривая с совершенно незнакомым мне человеком, о котором знаю только то, что весь отряд Вадима у этого штатного психа лечился «словом и водочкой», не испытываю к нему подозрительности, или же раздражения, делясь такими подробностями своей жизни. – Но мне там было чем заниматься. Я пересматривал и прорабатывал свой арсенал, общался с искином, что держал со мной связь, и воспитывал своего питомца, – явил я ему уменьшенную копию Адарна, что, нежно засвистев, устроился на столике, свившись на нем клубком, и задремал.       – Какой красавец, – Анатолий с восхищением посмотрел на драконыша.       – И явно ощущает, что тебе можно доверять, – согласился я. – При посторонних он обычно не дрыхнет.       – Проверка на живца? – усмехнулся тот.       – Нет, – я удивился. – Ты хотел узнать, чем я занимался, я показал. Но понял, что да, я как бы Адарну показывал Толика. И тот, то же понял.       – Что ж, как я понимаю, время у тебя там было насыщенно работой. Еще один вопрос. Ты там... хотел?       – Да, было пару раз, но быстро. Снять напряжение только, когда доходило до бешенства. Все же, я почти все время уделял ему и работе.       – Не думаешь, что у тебя возникла этакая отеческая привязанность, и все остальное отошло на второй план?       – Как-то не думаю, – не согласился я. – У меня были дети, и не один раз. И я испытывал привязанность, но она мне не мешала быть с моими ребятами. Тем более, это действительно питомец, будущий защитник, а не ребенок в полном понимании слова.       – Хорошо. Еще один интимный вопрос. А до этого пленения? Как часто у вас был секс?       – Часто, – не понял я. – Если по моей потребности, то раз в неделю. Если по желанию, то можно было и ежедневно... – я задумался.       – Но... – осторожно вмешался в мои мысли Толик.       – Но, – согласился я. – Я... бравировал перед ними, не показывая и не открывая себя. У меня были мои неразрешимые проблемы, которые я решал и, чтобы они не чувствовали себя обделенными, вел себя так же, как и до одного момента. Думаешь, именно моя бравада и использование возбудителя, и сыграло такую роль?       – Я пока ничего не думаю, – Толик спокойно попивал водку, словно мы действительно встретились для того, чтобы потрепаться. – Я создаю для себя картину, которая будет мне понятна. Но, вот что мне интересно. Что же произошло такого, что ты вынужден был начать прием возбудителя? Почему ты себя заставлял входить с ними в контакт, не чувствуя притяжения.       – Чувствуя. Просто мозги были забиты совсем иным. Приходилось подстегивать.       – Но все же, такой переломный момент произошел.       – Тогда придется откатить еще на полгода назад, – хмыкнул я. – Для того, чтобы решить одну проблему, я сделал вид, что поссорился с ними, и ушел. В другой мир, где мне нужно было понять, что к чему. Когда понял и разобрался, то смог вызвать и их, на помощь. Кстати там, в том мире, где я работал, встретил своего четвертого. И с ним был все те полгода. А потом... в общем, только под возбудителем. Со всей четверкой.       – Почему? Разонравились?       – Видишь ли, Толик, – я вздохнул. – Мы, как бы, не можем друг другу разонравиться. Наши души сплетены очень плотно. Мы не семья в понимании людей. Мы – единое целое. Даже если между нами прервутся физические контакты, наше притяжение не отпустит нас друг от друга слишком надолго. Даже если я выпаду из обоймы, так сказать, ни ревности, ни сожаления испытывать не буду. Мне просто не хочется выпадать. Все четверо поддерживают меня, и мою психику в стабильном состоянии. Сам я, как мне многие говорили, гребаный шизофреник и чертов социопат, с психопатическими наклонностями.       – Вот как? – Толик приподнял бровь. – А этому был дан какой-то толчок, как я понимаю?       – Был. Но до четырех с половиной лет, с того момента, как я их оставил и ушел в другой мир, разбираться с проблемой, что мне навесил некто, выше меня по статусу, у нас не было никаких проблем.       – Вот позволь тебе не поверить, – мягко улыбнулся Толик. – Я очень хорошо запомнил момент на Земле, когда твои ребятки восстанавливали твой покой, когда ты чуть не сорвался. Это был чистейший ПТСР. И, судя по тому, что я увидел, как восстанавливали тебя твои ребята, ударило по тебе данное событие не слабо.       – Хочешь зарыться в мое грязное белье по самые уши? – грустно хмыкнул я.       – Ну, а что поделаешь. Нам же надо найти причину. Так что да, мне надо знать все.       Я задумался.       – Хорошо. Расскажу, – я залпом выпил стакан виски, наполнив его до краев снова, заглотив еще одну дозу. – Короче, когда мне исполнилось двадцать семь, а до этого я был тем еще олухом, я участвовал в гашении одного пожара, и там... В общем, меня обожгло. Причем сильно. Несовместимо с жизнью, как говорили врачи. Но у матери нашлись деньги, и та поместила меня в лучшую клинику, не дав отключить от аппаратов. Короче, от меня осталась нежизнеспособная головешка. Даже легкие были обожжены. И, пока я лежал там, то меня... Скажем так, пригласили в другой мир. Короче, тело оставалось на Земле, а я ушел на Урею. Это тот мир, куда меня закинуло. Там я попал в тело сопливого мальчишки, которого в момент переселения... – я задумался, как бы это сказать поточнее. – В общем, использовали как куклу для секса, а после, не убив, но искалечив мое тело, так как на Урее вполне процветает каннибализм, оставили умирать. Для меня опыт в сексе с теми, кто твоего же пола, был первым. На Земле меня ждала жена и сын. Ну, точнее, не ждали, а ушли, но я за собой гомосятских направленностей не замечал. Так что да. Для меня было шоком и то, что меня изнасиловали, и то, что ополовинили тело. Но мне помогли восстановиться. А после, в течение почти тридцати лет, а может и больше, я бродил из мира в мир душой, при переселении просыпаясь с памятью о насилии на Урее, и с памятью пламени, в котором сгорел, на Земле. Ежегодные кошмары. Ну... Как раз в тот момент я и повредился рассудком.       – Не удивительно. Для тебя это был шок.       – Да, шок, – я задумался. – В общем, во время таких переселений, первые пять лет, или около того, я превратился в убийцу, с сексуальным подтекстом. Трахал и убивал всех, кто попадался на моем пути, пока не осознал, чтто у меня есть способ не причинять вреда людям. Во втором мире я держал себя в узде, не пользуясь данной возможностью. Короче, мне нужно было сбросить стресс с помощью секса. Жесткого, на грани насилия, но в нижней роли. Я начал себе просто нанимать таких ребят, первую ночь после возвращения, проводя с ними. Деньги у меня тогда уже водились. Притом большие. Короче, я свой ПТСР, как ты его называешь, сумел приглушить здесь, и неплохо держал его в узде там. Но похвастаться своей адекватностью не могу. Я был тем еще шизоидом, пока не встретил своего первого эннэшше, и не провел его в свой мир, начав получать разрядку и там.       – То есть, как я понял, ты насилие, совершенное с тобой, при переселении, перенес в жизнь.       – Именно. И начал получать от этого огромное наслаждение. Правда, расслабиться мог только при насильственном поведении партнера. Подмена восприятия, как мне говорил один псих на Земле, – Толик кивнул, давая понять, что ему это знакомо. – Постепенно рос, совершенствовался. Иногда – умирал, что здесь, что там, но, так как был привязан к мирам, то тело воссоздавалось. Увы, в том же виде, в котором я был запечатлен. Обгоревший полутруп на Земле, и бесхвостый, безрукий яг на Урее. Ягов же видел? – Толик снова кивнул. – Ну, вот и. – Но мне это уже страданий не приносило. Просто сложное восстановление и все. Тем более, меня научили ускоренной регенерации. Постепенно я оброс друзьями, партнерами, выстроил свою схему воздействия, и меня срывало только изредка, когда начинал себя жалеть.       – В общем-то, ты прав, – согласился Толик. – Ты как-то сумел пережить и пережевать то, что с тобой случилось. Я не первый год сталкиваюсь с данным синдромом, и знаю реакцию на болезненные воспоминания. У тебя этой реакции не осталось.       – Да что там говорить, – хохотнул я. – Я не только научился спокойно воспринимать то, что в моей кровати присутствуют только мужики, но и от страха огня избавился, – я пустил по руке конструкт пламени, но быстро его погасил. – Но для того, чтобы избавиться от страха огня, мне пришлось сгореть еще раз. И восстанавливал меня уже ярдан. Саламандра мира Уреи. Он со мной и поделился этим пламенем, став моим братом по духу. Просто наши души спаялись в момент, когда я горел с ним, и он вынужден был отдать мне часть себя, своей души, чтобы разделить наши души поровну, без перекосов. Так что, ты прав. Я это пережил. Но срывы... особенно, когда ты знаешь как действовать, когда знаешь, для чего все делаешь, а перед тобой клоунов строят, они остались. И да, я перестал воспринимать насилие над душой и телом разумного, если тот сам не желал быть морально или физически изнасилованным. Если это личное предпочтение личности, меня подобное не волновало... пока меня не начал насиловать один Высочайший. Морально.       – Я знаю, о каком Высочайшем ты говоришь, – кивнул Толик.       – Ну вот. Он во мне, на остатках моих психов и разбудил деструкцию. Умение полного уничтожения любого пространства. И начал, как он говорил, обучать. Пока не дообучался.       – А как ты свое умение воспринимаешь? – неожиданный вопрос меня удивил.       – Ну... как... Мне это не нравится. Я даже на Земле убивал только маргиналов. Сволочей и тварей. А когда приходилось чистить миры... Или же убивать их полностью... да, мне это не нравилось. Правда, свое умение я испытал только дважды, но это не отметает того факта, что я этого не люблю. И то, первый раз это была отчаянная попытка изменить хоть что-то к лучшему, в ответ на то, что убили моего эннэшше. Он восстановился, если что. Это Ридан.       – Понятно, – Толик пригубил водку, тогда как я понял, что глушу виски стаканами. Все же, я оказался не так спокоен, как казалось.       – Меня вытащили и из этой депрессии. А потом и еще из одной... Или... сначала из одной, а потом из другой? – я понял, что забыл. – Короче, я чуть весь Черный отряд не потерял, когда мой корабль в космосе взорвался. Кстати, именно тогда эта сволочь из моей души и вылезла, и начала меня учить. И тогда же, восстанавливая жизни своих ребят, я и познакомился с Ольгой. Богиней данного мира.       Я задумался, снова закурив. Вроде, как после посещения Ольги, после того, как вернул Ридана, особых проблем не было. Ну, до момента с сайнарами.       – Тебя что-то беспокоит?       – Нет, жизнь свою вспоминаю, – я улыбнулся. – Мне уже сто сорок пять, примерно. Много накопилось всего. Я просто думал, что еще было до того, как я пошел к Сайнарам, но это мелочи, не требующие внимания. Были и подлость, и смерти, и предательство, и неправильное управление мирами, но это действительно рабочие моменты бога. А вот с сайнарами... или точнее, после посещения их мира, началась вся эта катавасия.       – Твоего четвертого эннэшше приняли нормально?       – Скажем так, куда как спокойнее, чем я ожидал. Да и в мирах сайнаров, если не считать, что я уничтожил восемь систем, со всеми жителями, ничего особо плохого не произошло. Но и там у меня был срыв. Какой-то идиот решил снабдить миры сайнарами, используя для вынашивания тела бедных девочек, но при этом калечил их. А мне, чтобы пробудить их силу, потребовалось эмоции каждой пропускать через себя. Но меня быстро вернули в норму... – я снова задумался. – Правда, мои ребята, когда прилетели, сказали, что я как выжатый лимон. Перенапрягся.       – Мне кажется, сейчас мы подходим к самому главному.       – Мне тоже так кажется, – согласился я, помрачнев. – У меня была дочь. Приемная, но невероятно любимая. Как-то мы с ней очень близко сошлись. Так вот, вот этот ублюдок Высочайший, дал мне понять, что нам больше не по пути. И потребовал е изъять из своего окружения, мотивируя тем, что убьет ее любовь. Ее мужей. Пришлось ее отправить в свободное плавание. И тогда, в тот момент, я понял, что данный Высочайший не заслуживает жизни. И начал готовиться к тому, чтобы уничтожить его... когда я это понял, тогда мой разум и стал работать над этой задачей, а все сексуальные игры пошли по боку. Но, чтобы не дать этому Высочайшему разобраться в том, что творилось у меня в душе, пришлось вести себя так же, как и раньше. Я словил перенапряжение?       – Нет, – Толик улыбнулся. – Ты словил откат. Ты... лопнул, как перекачанный воздухом шарик. Сейчас ты в растерянности. Ты сделал все, что хотел, подготовился, как желал. Да, я немного знаю, что ты делаешь, никто из твоих ребят, что остается здесь, от нас этого не скрывает. Так вот, ты готовился, накачивал себя, набирал и то, и второе, и третье, и – сделал все. Лопнул, короче. Начинается новая глава твоей жизни. Неизвестная. Я бы сказал, что ты ее боишься, но в тебе нет страха. Скорее опасение. И ты, испытав невероятный стресс этой подготовки, оказался в пустоте. Это переходной момент. Тебе надо справиться с этой пустотой, которая в тебе, и начать новый этап движения. Надо увидеть новую цель. Сейчас, как я понимаю, тебе некуда себя девать. Ты все еще движешься по накатанной колее, по инерции. Но тебя ждет уже совсем другое. Это не перенапряжение. Это, скорее, момент поиска. И сейчас, извини, но сексуальные игрища твоих эннэшше, тебе кажутся лишними. Ты хочешь отдохнуть. Расслабиться. Научиться дышать заново, а не продолжать идти по проторенной колее. А они еще не перестроились. Они все еще там, где ты их оставил, до своего пленения. Кстати, судя по тому, как ты его ощущаешь, оно пошло тебе на пользу, а не во вред. Но да, ты немного отвык от напористости своих ребят.       – Так, а что делать? – разговор с Анатолием мне понравился. Он реально не стал рыться в моем белье, как я опасался. Увидел и осознал, что все, куда позже началось, да и я рядом с ним это ощутил.       – У меня есть два совета. Первый – продолжай двигаться по инерции. Ты не человек. Ты осознаешь, когда стоит перестроиться. Ну, или жизнь тебя перестроит. И второй совет – не избегай своих ребят за столом, в компании, в обмене энергией, и даже прикосновениях, но... постарайся пока не присутствовать при интиме. Объясни им, что тебе надо привыкнуть к ним заново. Если это твои ребята, как ты сказал, то они поймут. И, думаю, когда ты увидишь свою новую цель, ты снова почувствуешь свою нужду в них. А так... Видя, как они занимаются любовью, пытаясь удовлетворить тебя... Поверь, ты будешь загонять себя еще глубже в состояние никчемности. Будто ты им ничего не можешь дать. Просто лиши себя этой вины, этого созерцания. Дай себе это время, которое тебе потребуется для восстановления, побыть без их удовольствия. Тебе надо восстановиться, и не спорь. Но тебе это надо сделать самому. Подумать, решить множество вопросов своего инерционного движения, которое ты еще не закончил, а их соитие тебя отвлекает, и... Унижает. Ты хочешь быть для них таким же, каким и был, но ты изменился. Ты что-то для себя понял, принял, осознал... И ты обязательно перестроишь их под себя. Ведь, как говорил Вадим, то в плеяде есть ведущий и ведомые, так? И ведомые всегда подстраиваются под ведущего. Синхронизируются с ним. В плеяде – тем более. Так что, потренируйтесь. Слейтесь. А вот когда ощутишь, что хочешь секса, то приди к ним.       – А если захочу недостаточно?..       – А твои эннэшше насильники, или у вас все же существует осознание друг друга?       – Существует... – пробормотал я. – Но что, если почувствую, что хочу, а когда окажемся вместе, то получится то же самое, что и ранее?       – А вот здесь, прошу прощения, идут самые что ни на есть – загоны. Нельзя хотеть «чуточку». Можно не хотеть напора, или максимального воздействия, как я понял, всей четверки. Но желание или есть, или его нет. Попробуй не со всеми сразу, а с одним кем-то, кому доверяешь. Подпускай по одному, пока не поймешь, что ваши игры впятером, снова для тебя являются обычными. Или распредели роли.       – Да я всем доверяю... – пробормотал я, осознавая, что советы Толика вполне себе действенные. – Но ты прав, их общий напор будет для меня пока сложным.       – Выпьем? – улыбнулся тот, подняв рюмку, и я чокнулся с ним стаканом.       – Блядь, ты реально классный псих, – улыбнулся я ему. – Случайно нет желания пойти с нами?       – Это найм, или предложение?       – Это предложение по найму, – хохотнул я. – И не для меня. Мне ты мозги вставил. Но с нами идут шестеро модификантов.       – Я могу высказать свое пожелание?       – Конечно.       – Я бы взял с собой Евгения. Вы с ним не сошлись, он резковат, любит вызывать агрессию, и так раскрывать, но его работа не оставляет нареканий. Просто иной подход. Так вот, если ты предлагаешь поход мне, то предложи и ему. И да, я бы хотел получить ту же возможность аморфности, которая есть у вас. Мы оба хотим. Если ты сможешь это обещать, то я хоть сейчас сорвусь с места.       – Ща, Стаську предупрежу, что двоих психов забираю... – связался я со Стасом. – Недоволен. И я его понимаю. Это именно военная группа. По вашему профилю. Но он согласился отпустить двоих. Короче, собирайте манатки.       – Брать нечего. Предупрежу сейчас Евгешу, и пойдем.       – Бля, а какого вы не попросились сразу?! – удивился я. – А если бы я не зашел?!       – Остались бы здесь, – пожал плечами Анатолий, после чего покинул комнату.       – Здесь бы они остались. Ага... – буркнул я, удивленно качнув головой. Толик все так объяснил, что я осознал свою проблему, понимая, в чем не прав, и на чем зациклился. А такого психа терять не хотелось.