Импринтинг миров - 5 (три шага до Олимпа)

      Выйдя из созерцания воспоминаний, я улыбнулся. Толик мне действительно помог. Я поговорил с эннэшше сразу, как пришел на аллар, давая понять, что во всем, что между нами, я так же с ними, но пока без секса. Бага съязвил, что сам прибегу, но я, понимая, что действительно прибегу, когда настанет время, не отреагировал на его подколку. Сейчас я действительно отдыхал. И душой, и телом, и разумом. И мои ребята это поняли, постепенно растащив на себя обязанности. Правда, не сами, а под руководством Аралана, который, как менталист, понял меня куда глубже. А я просто предавался лености или, как говорила Янка, «батонился в уюте». Кстати, именно в этом уюте я и решил разобрать дары, что мне преподнесли.       Выражение «мозг взорвался», мне как раз подошло бы, после того, что я вскрыл. Мне всего столько сгрузили, что я это распихивал по полочкам своего сознания долго. Благо, зародыш кристаллита, что подарил мне Сай, взял на себя часть памяти сгруженных конструктов, заархивировав их под нужными мне тегами. Я бы даже сказал, что этот зародыш оказался самым полезным. Мне удалось все переформировать так, чтобы не рыться в собственном мозге, в поисках данных. Слишком много всех конструктов, которые нужно изменить и перепрограммировать. Я даже думал, сгрузить все это Аралану, чтобы он создал правильные блоки. Но пока отказался от этой идеи.       Вместо этого занялся переделкой имеющегося, глубоко уйдя в себя, для удобства работы погрузившись в собственное пространство, но Филлис тревогу не включал, а значит, моя каюта была защищена от пространственных сбоев. И я засел сам в себе, разбираясь с тем, что мне дали, что сгрузили, и учился с этим работать. А когда устал взаимодействовать сам с собой, то вышел на поверхность, даже удивившись, что каюта, какой была, такой и осталась. А еще, как ни странно, я ощутил, что устал от работы, и хочется побыть с эннэшше. И, уловив, что те в столовой, переместился к ним, услышав довольный смех всей четверки.       – О, неужели мы видим нашего затворника? – по-доброму съязвил Богдан, приподняв голову для поцелуя.       – Соскучился. Честно, – улыбнулся я, поцеловав каждого. – И работу прерывать надо, что уж тут. Кстати, чем кормят?       – Мясом. Идеально вкусным, кстати, – улыбнулся Аралан. – Салатом, и соком. Тем, кто желает, можно и гарнир заказать.       – Я жутко голоден, – признался я ребятам. – Потренируемся в слиянии после обеда?       – Ужина, – не согласился Богдан. – Но потренируемся. У нас без тебя какая-то хрень неестественная получается, – обнял он меня за плечи. – Мы плеяда, я это понимаю, но без тебя – лишь ее часть.       – Как наши модификанты?       – На удивление, Костя держит их в руках.       – Скорее, они сами держатся, – поправил его Аралан. – Ребята любознательные, а контроль, который они получают здесь, по сравнению с тем, который был у них, практически свобода. Так что, я уже не удивляюсь, слыша их смех.       – Отлично, – я кивнул, когда мне принесли еду, удивившись тому, что салат оказался из идеально свежих растений. – Я не понял, вы что, запаслись у Лёльки зеленью?       – Дрюх, ты как маленький, – покачал головой Богдан. – Конечно, нет! Мы летим неизвестно насколько, и решили, что должны быть на полном обеспечении, независимо от миров. Так что Филлис создал несколько экспериментальных зон, для выращивания растений. А так же животных. И вообще, я думал, что это ты ему такое задание дал, пока от тебя этого вопроса не услышал.       – Каюсь, немного ушел в себя, – извинился я, понимая, что должен все это посмотреть и узнать. – Мне показалось, что изначально наша защита и атаки должны быть проработаны, чтобы мы могли адекватно ответить на любую атаку.       – В голодном виде сильно не навоюешь, – пробурчал Богдан.       – Но мы так и поняли, – улыбнулся Аралан. – Что ты занят. Так что, взялись за все остальное. Но то, что сделал Филлис, мы бы не смогли устроить.       – И ничем таким я не занимался, – подошел он к нам, с подносом, на котором была еда. А я внезапно понял, что Фил использовал биологический конструкт, вместо того энергетического, в котором я видел его ранее. – Разрешите?       – Да, конечно, – я пригласил его за стол.       – Вообще-то, Андрей, я все считывал у тебя напрямую, из разума. И то, чем вы питаетесь, и в чем нуждаетесь, так что, у меня было время подготовиться, – подмигнул он на слове «время», и я понял, что мой конструкт управления он тоже стащил. – Так что я тебе все это покажу, что устроил и как. Все равно, с вашим количеством людей, большинство помещений оказались свободны, да и расширить их не составит труда... Но вот один вопрос я все же хотел у тебя уточнить, до того, как займусь им, – Фил взглянул на меня внимательно. – Почти на две тысячи мужчин, у вас всего сто пятьдесят женщин. Да и те воины, тот же Черный отряд, достойный уважения. Но, так как у вас, людей, сексуальное удовлетворение стоит на уровне питания, и сна, то, может начаться бунт, или же просто психические срывы. Ну, или каждый будет искать себе пару в окружении. Так что, я хотел всех своих ботов, которые управляются с техникой, уборкой и озеленением, перевести в их женский аналог. Сделать этакими сексуальными куклами, с развитым сознанием. Вот, – он протянул мне планшет, открытый на нужной вкладке. Женский облик не помешает им выполнять свои действия, а как партнерши для твоих ребят, они подойдут. Я использую искусственную кожу, загружу им всем азы физических параметров ваших мужчин, а так же максимально придам им человеческий облик, с возможностью переключения с рабочего режима, в режим «отдыха». По всем параметрам эти дамы будут подходить вашим парням. И, так как я считал поведение, не будут отличаться от самок вашего рода. Правда, не смогут родить, и не будут иметь желание сходиться с одним партнером. Так же, в тела включено обеззараживание, а значит, никакие болезни, если они существуют, не будут передаваться от партнера к партнеру.       – Ну, я как бы взял небольшой бордель на аллар, – не понял я.       – И я его удалил. Ваши самки не понимали, насколько это долго, и чем подобное закончится. Если нужно, я дам все выкладки, по итогам моего размышления. Но по мне, в любом случае, по паре, а то и больше самок, созданных из ботов, куда как лучше, чем сто-двести шлюх, которые даже помыться не всегда нормально могут. Видел я их гигиенические процедуры.       – Вообще, идея не такая уж и плохая... – осторожно произнес Богдан. – Конечно, не женщины, но если к этим ботам не придираться, то они очень даже ничего.       – Обижаешь ты меня, Богдан, – вздохнул Филлис. – Я продумал и просчитал все. Так что, если будет желание, то сможете даже опробовать мою разработку.       – Ну, вот, когда пойду бродить по кораблю, то и опробую, – согласился я. – Только объясни своим «девочкам», что это эксперимент, и драться со мной в полную силу не нужно. Даже если я кого-то прижму где-то в уголке, или ударю. – Мне нужно увидеть то, как себя твои боты вести будут. И, если ты прав, то я своим ребятам передам возможность использовать твои разработки. Но, меня все же больше интересуют твои помещения с растительностью. Сможет ли мне твоя разработка все это показать?       – Конечно. Ведь, помимо режима «отдыха», в который сгружены примерно два миллиона фраз, из тех, которыми обычно общаются самки, рабочий режим никто не отключал.       – И надеюсь, они не будут по первому же требованию раздвигать ноги, – вставил Богдан. – Мужчины любят небольшую интригу.       – Как я и сказал, все создано максимально схожим с поведением ваших самок. Кстати, я здесь еще подумал, и решил, что вода, как таковая, для частой очистки тел не нужна, и по примеру, взятому с Бакун, устроил ионные очистители. Конечно, вас это не касается, но ваши ребята могут обойтись и без ежедневного душа.       – У нас мало воды? – удивился я.       – Нет. Воды у нас много. Система очистки работает идеально. Но вторично использовать воду, как я знаю, не лучший выход. Так что, пока будем употреблять воду только первичной очистки. И, только если на планетах не найдем источник воды, будем пускать переработанную и очищенную. Но я бы предпочел воду вторичной переработки использовать для полива растений. У нас их много.       – Насколько много? – прищурился я.       – Очень много, – расплылся в улыбке Филлис. – Я выделил под посевы и фруктовые деревья, помещение в пять квадратных километров, метров в шестьсот в высоту. А так же, в каждой секции, своя временная зона, которая отключается, если в зону входит кто-то из ваших ребят. Через пару дней, когда деревья достигнут трех метров в высоту, для них и вовсе будет отключен временной режим, и зона будет открыта для прогулок. Помимо деревьев, там есть еще и пруд со съедобной рыбой, и зона отдыха. Так же советую посмотреть на ферму. Пока там находятся животные, так как я не успел проследить все периоды роста и размножения, но чуть позже, если будет желание, я создам фермы искусственного мяса.       – Ты еще Дрюхе расскажи про кошечек и собачек, – расхохотался Богдан, и я удивленно посмотрел на Филлиса.       – Ну, Сай мне рассказал, что у вас на его алларе было много животных, и я посчитал правильным, не исключать данную идею и из своего аллара, так что на борт взяты десять пар кошек с котами, и десять пар собак разных пород. Обязуюсь следить за тем, чтобы ничего ими не было погрызено и приведено в негодность, а так же обязуюсь следить за размножением живности.       – Я это очень хочу посмотреть,– согласился я. – А какова реакция на данный момент была у Черного отряда?       – Никакой, – покачал головой Богдан. – Все держится в секрете. В технические помещения пока никого не пускают.       – Понял, – согласно кивнул я. – Что ж, раз все так сделано, то у тебя, видимо, были на то причины, – я все еще смотрел на его биологический конструкт, осознавая, что мои не понимают, что это такое. И сам себе решил создать подобный, что уловил и Филлис, но особого желания в помощи мне с этим не выказал. – А где, кстати, Вэрриан?       – На Альте, а Альт в коконе, на наружной стороне обшивки висит.       – Впускай в док, – махнул я рукой. Надо мне с ним пообщаться. С Вэром. Что ты еще сделал из того, что я не знаю?       – Ничего необычного больше нет. Разве что немного жилые помещения перестроил. Твои ребята дружные, и их не надо разделять. Так что устроил всех на одном пространстве, в четыре этажа, с общими тренировочными залами и столовыми.       – Нормально, – согласился я. – Эмпаны?       – На одном этаже. Им в комнату идет прямой доступ крови в неограниченном количестве. Мне Риналь и Франкенштейн помогли создать идеальный «кровавый завтрак», который содержит все нужные микроэлементы крови. Для пополнения этого «завтрака» энергией, использую свои запасы энергии. Если захочешь, то сможешь переключить их на себя. Но пока никто, за эти десять дней полета, не выказывал никаких проблем со здоровьем.       – Кстати, насчет здоровья. Лев бесится, – вмешался Грайб. – Он только узнал, что у него в подчинении куча живности. Сказал, что ветеринаром не нанимался.       Я только плечами пожал, понимая, что когда он просился ко мне, то желание лечить у него стояло на последнем месте. А так, все мои, реально уже давно были переведены в энергетические конструкты. Так проще и легче. И я не видел особой проблемы в этом.       – Хорошо. Все это я решу, – я доел, отставив тарелки, понимая, что все действительно нереально вкусно. – Спасибо повару.       – Скажи спасибо своему синтезатору, – хмыкнул Богдан. – Нет, повара у нас есть, но пока все создаем с помощью синтезаторов. Главное – загрузить туда сырье. А так как у тебя там стоит еще и стазис-контроль, то вообще никаких проблем нет. Готовые блюда, а так же сырье, может лежать там годами.       – Кстати, пока не забыл. Я еще устроил помещение для пошивки одежды. Синтезаторы оной хороши, но естественные материалы тоже нужны, – вмешался искин.       – Фил, что ты знаешь того, что не знаю я? – прямо посмотрел я на него.       – Думаю, тебе проще поговорить с Серкассом, – мягко перенаправил меня Филлис к охшарру. – Он мне попытался объяснить все, что касается миров Темных вселенных, но я не хочу перевирать его слова. Но на всякий случай, я создаю биологические тела для вселения. На данный момент их у меня уже под четыре сотни, и я продолжаю создавать их дальше. Все пока находятся в анабиозе, а камеры для их содержания подготовлены еще до вылета.       – И ты мне говоришь это только сейчас?! – невероятно удивился я.       – Не видел особого смысла. Я для того и создан, чтобы решать проблемы находящихся на моем алларе разумных.       – Ладно, решатель проблем, – я кивнул сам себе. – Сейчас бы хотел пройтись, посмотреть, что у нас имеется. Ребята, вы со мной?       – Естественно! – отозвались все четверо.       – Я еще толика с Женькой возьму, психов наших. Они точно скажут нашему отряду все, что им знать надо. А так же, Серкасса захвачу, для приватной беседы, так сказать.       – Вэрриан попросил тебя о встрече здесь и сейчас, – оповестил меня Филлис.       – Очень вежливо дай ему понять, чтобы он шел нахуй со своими хотелками, – улыбнулся я. – Я с ним встречусь через пару дней. Наверное. А будет вякать о требованиях – вообще без встречи обойдется. Вопрос решен?       – А стоит ли так? – внимательно посмотрел на меня Аралан. – Ты же уже не злишься. Ты обижаешься.       – У-у-уй... – я упал лицом в ладони рук, что поставил локтями на стол. – Да! Ар, именно! Обижаюсь! Показательно. Гипертрофированно, мать вашу! Обижаюсь на него и фыркаю! Веду себя как идиот! Неужели вы это только что поняли?       – Зачем?.. – удивился Ридан. – Он же тебя читает!..       – Он читает только мои реакции, и воспринимает только то, что я выдаю. То, что показываю. А я показываю свою ублюдочную натуру. Свою дурость и неспособность к прощению.       – Чтобы показать себя всего белого и пушистого, когда время придет? – хмыкнул Богдан.       – Нет. Чтобы иметь всегда пару-тройку вариантов действия, которые ему не просчитать и не увидеть. Я просто его понял. Он не пророк, и не с книгой моей жизни в своих руках. Он себя считает идеальным аналитиком. Ну и пусть считает.       – Хрен с вами, двоими, – отмахался от меня Богдан. – Я никогда не пойму этих ментальных игр с тем, кто может увидеть прошлое, настоящее и будущее. И не понимаю, как он тебя не может просчитать.       – Я бы сказал... что может, но это будет стоить ему большого количества энергии, – аккуратно вмешался Филлис. – Я сам занимался этим. Просчитывал Андрея. Буквально с того момента, как в меня внедрился осколок Сайласа. И я, могу честно сказать, не многим отличаюсь от Вэрриана. Даже больше. Во мне есть мощь, и сила разума миллиардов Древних, что я поглотил, или что дали мне свои воспоминания. Но при этом, даже я не мог просчитать этот сгусток хаоса, чтобы суметь ему противостоять. Вэрриан сейчас, может и достиг своих знаний, но его могущество на данный момент все еще урезано. В полную силу он войдет, соединившись с собой самим, в Темных мирах. Именно потому, считывать каждую реакцию Андрея он и не желает. Ждет момента объединения. Но и я жду подобного. Со своей энергетической структурой, оставленной там же. Так что... Не сильно ошибусь, если скажу, что и там мы тоже продолжим быть равны. А так как я Андрею себя подарил, притом полностью, и моя структура, оставшаяся в Темных мирах, это лишь энергетическая сеть, а не сознание, то и она будет действовать только для того, чтобы защищать моего хозяина от любой ментальной считки. Вплоть до искажения времени и пространства. Такие как мы, а нас довольно много, созданы и приданы сильнейшим разумным Темных миров, чтобы защищать их от Палачей. Да и... не буду хвастаться, но сам Палач, если ему не укажут на личность, которую надо уничтожить, не сильно и будет рваться к тому, чтобы играть в ментальные и пространственные игры с теми, кого защищают искины. Это, как у вас называется, «игра в одни ворота». К тому же, я более чем склонен к тому, что Вэрриан, получив обещанное, не будет возражать в том, чтобы еще один сильнейший, защищенный искином, поселился там, где ему и место.       – Вау, какие интересные данные, и все мне одному, – прищурился я. – А почему не сказал раньше?       – Искажение судьбы, – мягко улыбнулся Фил. – Пророчество, так называемое. Но не думай, что я один все смог это провернуть. Мне помогли Рерсай и Коэрран.       – Кстати, где сама эта железяка с «планеты Шелезяка»? А то, я его чего-то не ощущаю.       – На Альте. Рядом с Вэррианом. Нам пришлось немного... подстраховаться.       – Страховщики, – буркнул я. – Зови его сюда тоже.       – Ну... Если я его позову, то и Вэрриан тоже окажется среди нас.       – Неужели?! – я хохотнул. – Эрран его что, в себе заключил? – я увидел виноватую улыбку Филлиса, и расхохотался. – Да уж, да уж, вот теперь я верю, что подстраховались. В общем, так, Фил. Вэр конечно, та еще сволочь, но сволочь умная. И я бы не назвал его крысой. Так что, хрен с ним. Скажи, что он может присутствовать среди нас. Но поговорю я с ним тогда, когда у меня будет время. И да. Пусть Эрр его из себя выпустит. А то совсем уж тюремные оковы какие-то получаются.       – Будет выполнено, – согласился Фил.       – А ты не боишься? – нахмурился Ридан.       – Рид, солнце мое, я всего боюсь, если честно говорить. Но вот чего я точно никогда не боялся, так это того, что Вэрриан начнет строить подлянки.       – Да ну!.. – ухмыльнулся Богдан.       – Ну да, – чуть оскалился я. – Если он что-то решает сделать, то делает это, изначально предупреждая о своем решении. Плюс... Очень большой плюс, кстати... в том, что пока он не стал полноценным, то прикрывает свою задницу от меня. Пока он только частично собран, развоплотить его мне не составит труда.       – А не думаешь, что мстить будет?       – А не думаешь, что я ему мстить начну? – с холодной улыбкой произнес я. – У нас – паритет. Мы оба, те еще ублюдки. Притом, мою, более ублюдочную копию, он уже узнал, раз пошел на попятную, вплоть до отката времени. Тебе это ни о чем не говорит?       За нашим столом повисла тишина. Нет, я не хотел своих эннэшше давить подобным. Это был удар ниже пояса. Но, блядь, если они до сих пор не вдуплили, кто рядом с ними, то пусть доходят теперь. Я, конечно, нежный и ласковый. Я практически все простить могу. Но, это касается только тех, к кому я изначально испытываю симпатию. А не тех, кто меня из раза в раз за поводок дергает. Пусть спасибо скажет, что вообще смог отделиться.       – Я умываю руки, – пробормотал Богдан. – Ебитесь с ним вдвоем, и нас к этому не подключайте, ибо я уже нихрена не понимаю.       – Согласен, – Грайб поднял руку, а за ним это движение повторили Ридан и Аралан. – потому что лично мне становится страшно за свою психику.       – Вот и правильно, – я поднялся. – Пошли проводить ревизию, господа ревизоры!       Я, нагло ухмыльнувшись, подмигнул Филлису, который послал мне видение пальца у виска, которым крутил и, показал ему ментальный посыл дразнящегося яга. Мы-то с ним друг друга поняли. Вся эта бравада, весь этот диалог, снова был только для эннэшше. и не потому, что я их за дебилов считал, а потому что их за таких считал Вэрр. Со мной он был реально честен, стараясь все вызнать через считку разума эннэшше. Это для него стало едва ли не ежедневной процедурой, чтобы узнать, о чем я думаю. А я их и не защищал от этой считки. Враг, даже если тот прикидывается другом, должен быть уверен в том, что у него есть на меня давление. Вот, пусть так и думает.       Нет, я давно уже считал разговор, который устроили все трое моим эннэшше, когда собирались меня из тюрьмы вытаскивать. Я его прокрутил сотни, если не тысячи раз, понимая, что из всех, кто говорил правду, были только мои эннэшше, и Серкасс, как ни странно. А вот троица, состоящая из Эррана, Сая и Ваээирана, задумала что-то свое. Вот... только в Сае я был уверен. В том, что он мне не подложит тухлую свинью, оставаясь на страже моих миров. И в Эрране был уверен. Хотя бы в том, что тот не начнет меня науськивать на то, чего я не хочу. Они были из тех, кто делает, а не руководит действиями. Для своих миров, то да. Но с учетом того, что «что взял, то и дай». А вот Вэрр... Эту умную сволочь я не разгадал. Находился на грани разгадки, но чтобы понять... Нужно было смотреть на него именно в Темных мирах.       – Звал? – к нам, на выходе из кают-компании присоединилась целая прорва народа. Как раз те, кого я звал. Эрран с Вэррианом, Евгеша с Толиком, Серкасс, и девочка-бот, которая по моим умозрительным заключениям, ничем не отличалась от обычной двадцатилетней девочки из любого пространства двух «Земель», что моей, что Ольгиной.       Даже после того, как я кинул конструкт, девочка-бот разве что выглядела бездушной копией обычной девчонки. Как те сайнары, которых выпивал Фил. Ни груди размера пятого, ни бедер-дирижабля, ни смазливой наружности... Вот... обыкновенная девчонка, с которой можно встретиться на любой улице моего города. Нет, Фил дал понять, что национальности подобраны разные. На любой вкус и цвет, так сказать. Ну а в остальном – обычный персонал. Я бы даже сказал, что просто симпатичная мышка. Стройненькая, улыбчивая, в простом комбезе, и со светлыми волосами, собранными в «гульку».       – Здравствуйте, – довольно тихо произнесла она. – Мне была оказана честь провести вас по нашим техническим помещениям, – девчонка прижимала к себе двумя руками папочку, словно стесняясь тому, что на ее грудь, и так прикрытую комбезом, кто-то будет пялиться.       – Так ребятки, – я подхватил Толика и Евгения под руки, сосредоточив их внимание на себе. – Вы, конечно, впитывайте информацию по тому, что у нас есть, но больше обращайте внимания на девушку.       – Зачем? – почти синхронно произнесли те.       – Затем, что это искусственная копия человека. Бот. Робот, точнее. Так как у нас здесь борделя нет, а мужики все, хоть и при памяти, но сексуально довольно раскрепощенные, то как-то расслаблять их надо. Данную модификацию придумал Фил. Командир моего корабля, – о том, что Фил – искин, знали только избранные. Для всех и Сая, как искина очеловечившегося, хватило. – Так что, я вас прошу. Мне нужно максимально точное описание, что в ней так, а что не так. И можно ли таких вот девчонок пускать к парням. Естественно, предупредив, что это куклы. Других все равно не будет. А насилия я в нашем обществе не потерплю.       – А ее адекватность?       – Их адекватность. Их здесь много. Весь персонал, – хмыкнул я. – Так вот, адекватность вы и проверяете.       – Насколько агрессивно? – спросил Евгений.       – Насколько я уже понял, – обернулся я к Филлису, и тот кивнул. – То хоть максимально агрессивно, во взаимодействии с женщиной. Естественно, ломать и убивать нельзя. Думаю, эта, да и остальные куколки, просто не позволят сделать с собой подобное. Все же, как и говорил, это роботы. Притом, очень качественные. И поднадзорные. Скажем так, я сам любого убью за насилие, не совместимое со здоровьем и тем более жизнью обычной, человеческой особи. Даже, несмотря на то, что это их не заденет. Просто не хочу видеть психов в своих рядах. Мало ли... Потом же будут и живые девушки, и мне что, замывать кровавые разводы за своими бойцами?.. Не хочу. Пусть учтут, что это хоть и искусственный, но передвижной бордель, настроенный только на получение сексуальной разрядки. Так вот, смотрите на ее адекватность женскому полу.       – А остальные? – задал вопрос Анатолий.       – Внешность разная, поведенческие нормы тоже разные, но общий ментальный конструкт загружен всем одинаково. То есть, кто-то может дать сразу, кто-то будет ломаться, кто-то только на разговоры разводить, кто-то глазки строить, но все девчонки из персонала – наш передвижной бордель. В любом случае, по приказу... – я обернулся к Филлису, и тот передал мне слово-перевод из рабочего состояния в состояние «отдыха», – «я хочу с тобой уединиться», по завершению порученной данному экземпляру работы, готовы будут предоставить себя для дальнейшего пользования. А дальше... в общем, как с девушками, которые никогда сами, первые, без просьбы от «клиента», не начнут приставать. Постепенно, как я понял, будет выработана система взаимодействия с каждым индивидуумом на нашем корабле, со считкой его желаний. Ну, кто-то хочет сразу, без прелюдий. Кто-то поболтать сперва. Кто-то нежности, а кто-то жесткости... Так вот, эти данные будут собираться в целостную базу нашим искином, для идеального восприятия. Но, как и сказал, в соответствии с заложенной поведенческой матрицей.       – А не многовато ли сделано для обычных секс-кукол? – удивился Евгеша.       – Это не для них сделано, Геша, а для ребят, – спокойно произнес Толик, и я кивком подтвердил его слова. – И, если честно, я бы эту девушку... Пригласил для себя. На все время нашего полета. Если, конечно, она меня не разочарует.       – Кстати, если хочешь ее зарезервировать для себя лично, достаточно сказать, что она не должна спать ни с кем, кроме тебя. Как там... – я снова посмотрел на Филлиса, – «Я хочу, чтобы ты была только моей». Что первая, что вторая фраза – это ключи. При постоянном общении с одним человеком, у данных девочек выработаются навыки взаимодействия, и уже первая фраза перестанет быть ключом. Можно будет звать как угодно. В общем, Фил мне распечатал все ключи, которые нужны. Перепрограммирование тоже происходит только тем, кто ее на себя запрограммировал. А такого момента, как «иди, и переспи с тем-то и тем-то» не будет. Как и более жесткие типы ключей. За всем следит искин корабля.       – Хорошо, – увидел я сдвоенный кивок. – Проследим и решим, насколько кукла адекватна.       – Прошу прощения, но если вы уже наговорились, может, займете места в каре? – сверкнув глазами, словно слышала наш разговор, та предложила присаживаться.       А я понял, что слышала. Честно говоря, даже сейчас, смотря на то, что сделал Фил со своими ботами, я уже не мог сказать, что это именно бот. Очень аутентично, так сказать. Если не смотреть на искру души, и не знать, что под мягкой, хоть и искусственной кожей, находится титановый, или даже точнее, нанитовый скелет, то принять эту девчонку за обычную можно было на раз. Я даже засомневался, а нужна ли такая идентичность? Ведь можно и влюбиться... Например, если бы кто-то из моих эннэшше обзавелся бы таким конструктом тела, я бы не чувствовал ничего странного. Просто душа в скафе из хорошо сделанной плоти, не более... а мои ребятки куда менее привередливы. Для них душа, это что-то эфемерное... Ну, почти для всех.       – Я не понял, чего мы не приглашены? – появились в месте посадки Смерч и Гэсс с Серым, но говорил за всех Костя. – Мы-то должны знать, что здесь и как.       – Располагайтесь, мест на всех хватит, – уютно улыбнулась девочка. – Позвольте представиться, – взошла она на место водителя, пока еще не присаживаясь за руль. – Меня зовут Сария. Я – бот, С-7125. Имена, начинающиеся на «эс», означают «сад». Озеленение. Я занимаю не слишком высокое место, судя по моему номеру, коих у нас десять тысяч, но вполне осведомлена, где и что посажено, и могу ответить на все ваши вопросы. Сейчас мы проедем в наш комплекс зелени, где я вас проведу по всем участкам, которые вы пожелаете посетить.       – Бот? – удивился Гэсс.       – Женщины у нас только среди Черного отряда, да наши две сайнары, – пояснил я ему.       – Понятно... но невероятно, – согласился тот.       – Ты ботов Фила не видел, – буркнул я ему, дав понять, что сталкивался с ними, как частью жизни миров сайнаров. – Идентичны, мать его...       – И?.. – удивился Гэсс, присев рядом со мной, для чего Грайбу пришлось передвинуться на одно место. – Зачем тебе это? Чтобы не заметить, как...       – Фил – мой, – успокоил я его. – Это – простой передвижной бордель для ребят.       – Посмотрите направо, – вещала Сария. – Вы видите доки, идущие вдоль всего борта. Слева, с другой стороны технических помещений, тоже расположены доки. В них, как вы видите, истребители, штурмовики, десантные боты и транспортные челноки. Далее, в закрытых доках, которые вы можете узнать только по внутренним шлюзам, находятся фрегаты, эсминцы и крейсера. К сожалению, это не мой профиль, так что я не могу ответить на все ваши вопросы. Но командир нашего корабля, – указала она на Фила, – легко даст вам всю градацию алларов.       – А к какой категории относится наш корабль? Или аллар? – задал вопрос Костя, давно и плотно увлекающийся боевой фантастикой.       – Мега-дредноут? – повернулся ко мне Фил. – Или я ошибаюсь?       – Охрененно очешуенный мега-дредноут, – буркнул я. – Внутреннее пространство данного аллара занимает площадь средней планеты, уровня Земли. Правда, внешне, это всего четыре километра.       – Зачем?.. – охренел Константин. – Зачем такое сжатие пространства?!       – Ну, мы как бы... не завоевывать идем, – пожал я плечами. – Просто нам будет удобно в таком большом доме. А если придется воевать, то тогда аллар расправится.       – Это хуевы тучи пустот! Ни о чем, так сказать!       – Ну почему же? – улыбнулся Фил. – Двигатели, например, занимают девять тысяч кубических километров. И три кубических километра занимает ядро, насыщенное силой.       – Три тысячи... – шепотом, онемевшими губами, произнес я, ранее даже не представляя, сколько выжрал Фил энергии. – Ты не охуел часом?!       – Не охуел. Как раз, нормальный ход, при надобности. Если ты хочешь, могу разогнать нашего жучка до сверхсветовой за полсекунды. И тогда это будет не сорок дней, а три часа путешествия.       – Из галактики в галактику? – спросил Костя, зная скорость Сая.       – Нет, что ты, из вселенной во вселенную, для преодоления сопротивления пространству, нужно задействовать жизненную энергию пяти звезд. У меня их в закромах – двадцать пять. Не зря я все эти годы, пока Андрей «дозревал», шлялся по мирам, выпивая по несколько сотен лет из их корон.       – Ша! Разогнался, – хмыкнул Серкасс. – У меня пароль есть.       – Ну, так, тем более.       – Сколько ты, говоришь, у тебя корабликов? – буркнул Костя.       – Ты о малых, или больших?       – О больших, естественно.       – Восемь дредноутов. Запечатанных в пространстве. Они нам пока не нужны. А малых, включая линкоры, более двух миллионов. Сай напичкал. Но этот перестраховщик всегда делает больше, чем надо. Все в капсулах. И на все корабли, включая дредноуты, у меня есть экипаж. Мой экипаж, – улыбнулся он.       – Маловато будет, – буркнул Эрран. – Я бы больше сделал.       – Печать на уровне запуска, если что, – согласился Фил. – При надобности, можно развернуть защиту, которая укроет галактику. Правда, я потрачу почти все, останется лишь небольшой объем энергии, в размере пяти звезд...       – Галактику? – не поверил Костя. – Ты хоть знаешь объем галактики?       – Богомол, – довольно резко обратился к нему Фил. – Двадцать восемь искинов Древних – защищают одну вселенную. Полностью. С перекрытием друг друга. Для вас, для отряда из двадцати восьми человек, это защита небольшой деревни. Мне продолжать?       – Заткнись, – попросил Костя, понимая, что он задел, и его задели. – Понял.       – Я могу продолжить свою экскурсию? – чуть приподняла бровь Сария. – Или часть из вас сгрузить здесь, для более детального рассмотрения алларов?       – Продолжай, – чуть грубовато, осознав, что имеет под ногами, произнес Гэсс. – Остальное мы потом выясним.       – Спасибо, – улыбнулась Сария, не поворачиваясь к нам, словно действительно внимательно наблюдала за дорогой. – Итак. Далее. Сейчас мы проехали жилые помещения Черного отряда. Простите, если надо, то остановлю. Это четыре этажа, совмещенные друг с другом, с доступом с этажа на этаж. С тренировочными залами, столовыми, душевыми, игровыми и другими развлекательными комплексами. Всего Черному отряду отдан кубический километр пространства. На данный момент, мы приближаемся к садовому комплексу, который находится совсем неподалеку от зоны Жизни. Мы посчитали, что так будет правильнее, и должна существовать возможность не доехать, а дойти до садового комплекса, чтобы иметь возможность в нем отдохнуть. Это, так называемая зона отдыха, – опустила Сария кар на поверхность, взяв в руки пульт, и открыв створки шлюза. – Пока что, временны́е зоны данного пространства, и жилого, не скорректированы. Деревья все еще продолжают расти, – виновато улыбнулась она нам. – И мы хотели предоставить вам уже готовый проект, но отказать в просмотре не имеем права. Но сам проект еще немного не завершен. Так что, не судите строго.       Двери шлюза раздвинулись, и на нас пахнуло влажным ароматом зелени, что в выхолощенном воздухе аллара было сравни аромату.       – Бля... пиздец... – пробормотал Богдан, обозревая лес деревьев, на данный момент освещаемый, будто днем, ярким светом. – Пять... Мать его... сука! Пять километров деревьев!.. И что, все фруктовые?..       – Нет, конечно, – тихо рассмеялась Сария. – Есть и ели, и сосны, и смешанный лес. Ведь древесина будет идти в дело. В каждую зону можно будет подъехать, или пройти с любой стороны. Они разделены полем, которое нам с радостью предоставил Андрей, – кивнула мне она, хотя я не помнил, что предоставлял такую разработку, но, когда проходил в сад, ощутил, что воспользовались моим межпланетным щитом, который разграничивал пространство кислорода от серного и углеводистого, между Уреей и Адароном... Разве что скафы здесь ни на кого не натягивались, как при моем щите. А Фил виновато улыбнулся, дав понять, что и эту разработку стащил. – Так что, влияния сред друг на друга нет, а проход через щит довольно легок, как вы заметили.       – Ладно, это сад и другие деревья, – согласился Богдан. – Но нам говорили, что есть еще другие растения.       – О, конечно, – улыбнулась Сария. – Если мы поднимемся на лифте, то там вы найдете посадки культур, которые могут понадобиться. Они собраны со всех планет, которые нам известны, и растут каждая в своей биосфере. Там уже, конечно, при пересечении, конструкт тела облачается в скаф. Независимо от того, энергетический объект, или же биологический. На втором этаже у нас поля пшеницы, ржи, кукурузы, гречихи и риса. На третьем – лен, конопля и хлопок. На четвертом – лекарственные растения, травы, и приправы, а так же часть отведена под ягодные кусты. Смородина, малина, крыжовник. Так же там посажены клубневые. На пятом – бахчевые. На шестом – сборный микс, так сказать. С других миров, те, что могут быть использованы в пищу людьми, плюс хмель и табак. Кроме этого, те растения, которые не относятся к пищевым. Кормовые. Но, насколько я знаю, многие из людей любят погрызть семечки подсолнуха, – Сария хихикнула. – Так что мы этот этаж назвали кайфовым. Ведь, кроме всего остального, по желанию нашего командира, там было выращено и несколько кустов конопли... которая не является производственной, – подмигнула она, услышав, как ни странно, наш общий стон облегчения и даже радости, рассмеявшись. – Я даже не удивлюсь, если эти кустики будут ощипаны первыми.       – Охрану выстави, – буркнул я. – Мне наркоши здесь не нужны. Расслабиться можно, но в меру. Кстати, а где здесь однолетние кусты? Помидоры, перцы, остальная хня?       – На следующем этаже, где многолетние травянистые. Клубника, помидоры, паслен, перец и баклажан. И там же посеяны травы для питания копытных. Козы, ослики, кони... Но, в отличие от разумных и нас, смотрителей, животные могут передвигаться только по выделенным им пастбищам. Так же, на этаже следующем, вместо леса, посеяна для отдыха благородная трава, для тех, кто любит поля. Эта же, скошенная трава, будет идти на корм свиньям и коровам.       – Погоди, а какой у нас зоопарк? – не понял я. – кошки, собаки, ослики, козы, кони, коровы, свиньи...       – А так же индейки, курицы, змеи, рыбное хозяйство, со всеми деликатесами. Конечно, кенгуру мы с собой не брали, как и некоторые другие виды животных, но я более чем уверена, что и того, что у нас есть, достаточно для поддержания нормального существования.       – Я чешуею... – сквозь прозрачный пол, на уровне шестисот метров, Бага смотрел на лес, что был на первом этаже, а после подошел, и сорвал с ветки помидор, надкусив его, ударив по всем нам запахом свежего томата. – Эх, сольки бы к нему...       – Держи, – я сжал пальцы щепотью, осторожно сыпанув солью на овощ, услышав сладкое кряхтение эннэшше, что с удовольствием сожрал большой томат. И, как ни странно, следом за ним и остальные потянулись к помидорам и перцам, хотя, я уверен, салаты заказывали. Но с ветки, спелый, теплый, еще с запахом солнца, точнее ультрафиолета, которым поливал каждый этаж Фил, это было вкуснее.       – Фил, респект, – проглотив кусок помидора, розового, сладкого, как сахар, кивнул я искину. – Вот это... ну… Респект. Реально. Слов нет, как вкусно, и как в тему.       – Когда все растения выйдут на уровень созревания, доступ будет открыт во все зоны, – улыбнулся тот. – Для синтезаторов, чтобы всем доставалось, участки скрыты. А так... бегайте и питайтесь, чем хотите. Ну и... как ты сказал, у нужных кустиков щиты выставлю.       – Это рай, – согласился Бага, подойдя к нам, хрустя перцем. – Это истинный рай! Я думал, это все... образ, что ли... ну... Проекция. А оно... Настоящее. А арбузы тоже настоящие?!       – Им еще пару дней доспеть надо, и будут настоящие, – принял Фил похвалу. – Конечно, раз в месяц, поля будут меняться, чтобы не истощать почву, но в стазисе все будет годно годами. А что не будет съедено за полгода, то будет скормлено скоту. Боюсь, вы пресытитесь от изобилия. А мне копить продукты нет смысла. Так что я со временем, буду замедлять рост.       – На ферму сходим? – предложил Серый.       – Зачем? – удивился я.       – За надом. У меня родители фермеры были. Я знаю, как правильно.       – Да ноу проблемс, – буркнул я, не желая уходить из этого растительного рая, понимая, что чуть позже можно будет жрать и ягоды с куста, и, морщась уже в преддверии понимания тех запахов, что будут в стойлах.       Что удивительно, от грядок оторвались все. Не, нам дали только тут попробовать, да и то, потому что здесь все уже поспело. Но когда я дал знать, что мы уезжаем смотреть фермы, то Смерч, Гэсс и Евгеша с Толиком, а так же мои два остолопа, набрав полные руки овощей, хрумтя ими, забрались в кар, готовые следовать с нами.       – Думаю, я передам вас при входе Зарине, – улыбнулась Сария. – Я в животных понимаю еще меньше, чем в алларах.       – Сария, – спешно сгрузив Евгеше овощи, подошел к девушке Толик. – Я хочу, чтобы ты была только моей. Я хочу проводить с тобой время.       Ключи были произнесены не верно, но у меня же рядом был Фил, так что подправил приятие, и девушка зарделась милым румянцем.       – Вы предлагаете мне встречаться? – лукаво кинула она взгляд на Толика.       – Да. Если... Если ты не против.       – Хорошо, я подумаю над этим, – смущенно кивнула та. – Если что, я знаю номер вашей каюты. Но... Простите... я бы... – она почти естественно судорожно вздохнула. – Я бы не хотела, чтобы наши отношения были... Слишком прямолинейными... если вы меня понимаете. Мне бы хотелось вас узнать... Как человека...       – Да, конечно, – как-то странно отозвался Анатолий. – Я всегда готов с вами просто поговорить и выпить вина...       – Потек Тюлька, – буркнул Евгений. – От кого?.. От бабы робота?..       – Просто. От бабы! – буркнул Костик. – Тюлька наш, как я знаю, ко всем был лоялен. Мы его вообще асексуалом считали. Так что глохни. Не твоего ума дело.       – Да пусть хоть ее выебет... – буркнул Евгений. – Чтобы хоть девственником перестал считаться.       Я сам удивился такой реакции, кинув конструкт на Толика, понимая, что тот, вполне половозрелый, гормонально состоявшийся, не с наперстком вместо члена. И тем более удивился тому, что он проникся к боту ощущением... тепла... И скользнул чуть глубже в его сознание, озадачившись еще сильнее. Анатолий в любви и счастье прожил с женой больше тридцати лет. У него было три сына от одного брака, и двое внебрачных. Но счастья в семье так и не нашел. Но то, что ему приписывали, его точно не касалось. Но все то, что узрел, я оставил при себе. И дал понять Филу, что эту пару не надо давить посредственными фразами, а взять под контроль. Как... пару. И внедрить девочке-боту весь набор мыслительного процесса, как, мать его, девочке.       – Я приду к вам. Поговорить. Честно, – Сария лукаво улыбнулась. – Но я ничего не обещаю.       – Да-да, мы просто поговорим, – тут же, поспешно согласился Анатолий.       Видимо, у психологов планида такая, за счет других, решать свои нерешенные проблемы... а после, с удивлением посмотрел на Евгешу, осознав, что тот, колючий и ядовитый, и невероятно жесткий. А заглянув в него, как умел, понял, какая там, внутри, сидит обида и боль. На родных. На близких. На себя... Неудавшийся, не реализовавшийся, никакой. Тело, что просто не может убить себя, потому что помогает другим, и пепел вместо души... Скрытая истерика ребенка, который забился в самый темный угол...       Я уже почти поднял руку, чтобы обнять его, дать понять, что он не один, но взгляд Филлиса меня остановил, и я понял, что он против. Не потому, что не хотел излечения Евгения, а потому что знал, что это ничего не даст.        «Блядь, как со всеми вами сложно!» – проорал я Филу, на что тот только развел руками, давая понять, что он тут точно не причем.        «Свободу ему дай, позволь понять, что у него есть шанс на поступок. И он сам себя определит. Слово даю. А, если не определит, то сам потом, со временем, выпилится...»        «Ты вообще понимаешь, что это и меня касается? – едва не вслух съязвил я. – Я же тоже ее хочу! Свободу эту!»        «Ты?! – Филлис разоржался ментально. – О нет, Андрей. Ты не хочешь быть тем, кто ты есть, но умирать ты точно не собираешься. – Ты – забил себя, загнал так глубоко, как моллюск в раковину. Сейчас ты оттуда выползаешь, и понимаешь, что жизнь возможна и по твоим правилам. Ты нашел себе свои искры, ты живешь с ними, идешь с ними вперед. Ты начинаешь понимать, что не тот мир твой, который тебя родил и вырастил, а тот, который преобразовал. Ты... возвращаешься в свой мир. Прости, это спойлер, но так и есть».       – А Евгеша?       – А Евгеше, чтобы ты знал, надо было еще раз сто переродиться, чтобы понять. Ты его тянешь за собой. Но я знаю, что вытянешь. И покажешь ему, что такое звезды. Выведи его на мой аллар. Дай ощутить пространство. И его переменчивость. И... вдруг поймет?..       – Зарина! – очнулся я от звонкого голоска Сарии. – Принимай гостей!       Навстречу нам вышла... пышная девушка. Не толстая, не сбитая, а именно, пышечка. Мягкая, как только что взошедшее тесто. Сладенькая такая, что я бы и сам ее помял, если бы не увидел гневные взгляды эннэшше.       – Вот это... дамочка... – выдал Евгений, и спрыгнул с кара первым, припав к руке Зарины.       Что удивительно, в фермерстве не пахло... хм... фермерством. Притом совсем.       – Зарина, заечка, – Сария поцеловала девушку в щечку. – Проведешь, покажешь все?       – Конечно покажу, – мягким грудным контральто произнесла та. – А ты иди. Я же вижу, куда собралась, шкодница.       Сария хихикнула, и увела кар, где сидел Толик.       – Странно, что у вас не пахнет стойлом, – удивился Богдан.       – А зачем здесь должно пахнуть плохо? – удивилась Зарина, взятая Евгением под локоток. – У нас все чисто. Мы знаем, как ухаживать за животными.       Медленно, спокойно, даже вальяжно, та вела нас между стойл, показывая, где содержатся кони, где ослы, где пони, где козлы... даже к птичнику подвела. И мы все, буквально чуть ли не в ряд, совали носы за щиты, чтобы понять, почему нет вони хлева. А ее не было вообще. Только чистый запах сена, зерна и трав. Создавалось такое впечатление, будто скот не испражняется вообще. Будто аморфный. Как видимость. Но прямо перед нами один из кабанчиков поднял хвост, выдав кучку, что вроде бы запахла, но ненадолго. Потому что часть сена, с его дерьмом провалилась, и на ее место встала часть конструкта с чистым сеном.       – Я не понимаю. Просто не понимаю! – бормотал Костя, видя одно, второе, третье. – Зачем все это? Зачем такие траты энергии? – Это же объемы, сопоставимые с фермой, а ухаживают так за двумя десятками животных! Какой смысл?       – Репликация жизненного процесса, для воссоздания реального биологического конструкта каждого животного,– улыбнулся Фил. – Когда я пойму, как они живут и размножаются, смогу создавать искусственное мясо, и искусственных особей. Это – прототипы. А прототипы всегда требуют идеального ухода.       Мы шлялись по ферме более получаса, и Зарина не хуже Сарии объясняла все, буквально пела о своем хлеве, будто это ее родной дом. Наконец, уловив мое раздражение, ко мне подошел Фил.       – Не понимаешь, да? Зачем такой подробный рассказ, зачем я пудрю мозги твоим ребятам...       – Только один вариант приходит в голову. Делать нам действительно больше нечего, только бродить и восхищаться. И так же будет поступать Черный отряд.       – Именно, – согласился Филлис. – Это, так называемое «чудо», которым займутся ваши ребята, бегая в растительную секцию, и ухаживая за животными. Если захотят. Это уже варианты, кроме мордобоя, который им приелся, как я уже понял. Именно поэтому дается столь пространное объяснение, которое потом ляжет на их умы. Осталось еще тридцать дней, если не ускоряться. А есть вероятность, что ты еще и замедлишься. Это займет их разум. Или я не прав?       – Прав, – успокоился я. – Но вот понять не могу, почему Толик запал на твою девочку... Так быстро.       – О, Анатолий экспериментатор, – рассмеялся Фил. – Он не запал. Он решил ускорить и усовершенствовать эксперимент. По-своему, как умеет. Это обычное дело для психологов, смотреть на образец со всех сторон. То есть, по большому счету, он выполняет твой приказ но, как всегда, по-своему. А вот Евгений, как ни странно, на Зарину посматривает. Можно сказать, я специально ее и вывел.       – Хочешь сказать, что ты уже готов дать всем их предпочтения? Без долгого поиска?       – А ты бы хотел этого? – усмехнулся Фил. – Для большинства людей, проблема не в том, чтобы получить, а чтобы искать и найти. Поверь, если я захочу, то даже твои эннэшше найдут себе пару в моих девочках. Даже ты найдешь себе пару среди них. А так как я изучил психологию женщин, то дам вам тех, которые будут идеальны. Во всем, – подмигнул он.       – Честно? Даже было бы интересно, смог бы ты разбить эннэшше, не только мою, но и остальные пары. Но я понимаю, что нормально, без бешенства, истерик, и ревности, подобное приму только я. Так что, я бы не советовал тебе делать подобное.       – Это был разговор между нами, а не мое стремление, – улыбнулся Фил. – Таких самок, которые могли бы понравиться уже создавшимся парам, я не создавал априори... На кошек и собак посмотрим? – уже громче произнес он, и все, как один, тут же согласились. И мы прошли чуть дальше, где Зарина показала две комнаты, разбитые на вольеры и закрытые щитами. Кошки, как ни странно, были все из обычных. Видимо тех, чье потомство Фил у Сая отобрал. – Я специально не собирал по породам, а попросил Сая сгрузить мне своих десяток. Они самые живучие.       Я смотрел на обычных, умных, дворовых котеек: разноцветных, серых, рыжих, черных, полосатых, «пингвинчиков», и понимал, что эти точно приживутся. А если пойдет вырождение, то Фил легко подправит геном, чтобы даже при близкородственных связях не рождались калеки. А вот собаки были выбраны по породам. Овчары, маламуты, алабаи, мастиффы, грюнендали, комондоры, ротвейлеры, ньюфаундленды, ротвейлеры...       – Как я понимаю, все породы подобраны, как спутники и бойцы? – чуть нахмурился Костя.       – Да, – улыбнулся Фил. – А что?       – А то, что это не совсем верно. Кому-то захочется и не боевого спутника. Таксу, например, или бассета. Или корги...       – Во мне более сотни разных ДНК собак, которые можно вырастить за неделю, в половозрелую, умную особь, – мягко пресек его бурчание Фил. – Те, кто захочет себе подобного пса, получит его. Правда, с довеском. Мне придется растить ему пару. То есть, девочка-мальчик. И заботиться о потомстве желающим придется самим. Эти же собаки всегда нужны и востребованы. Они обучены, социализированы, и в их разум внедрен чип, для ментального общения со своими хозяевами. Если их разберут, и потребуются еще, то вырастить псов будет просто. Я... ориентировался на брутальность ваших бойцов.       – Тогда, немного просчитался, – хмыкнул Костя. – Наши брутальные бойцы довольно сентиментальны. Дома им хочется не волкодава видеть, а милую шерстяную хрень, которая ластится.       – Как и сказал, если нужно, то у меня есть зародыши. Пусть подходят, вырастим. Это – для работы. Я тоже, можно сказать, провожу свои эксперименты по развитию вашей биологической среды в мирах для этого не предназначенных.       – Они обязаны жить в вольерах? – задал вопрос Ридан.       – Это их место рождения, – осторожно произнес я. – Но, это не значит, что никто не может забрать себе пса, – я переглянулся с Араланом, Богданом и Грайбом, осознав, что против собаки в нашей «квартире» они ничего не имеют против. Ридан и так очень мало просил. – Если ты кого-то увидел, кто тебе пришелся по душе, и если этот пес примет тебя, то мы можем его забрать. Правда, нужно будет приводить его для случки сюда, или к тому, кто заберет второго.       – То есть, как я понял, можно? – Ридан посмотрел на нас, увидев улыбки согласия. – Любого?.. – Ридан все еще не верил.       – Рэй, че ты телишься, как девочка? – буркнул Бага. – Нашел себе псинку, так бери!       – Но она же и вам должна нравиться...       – Лично я положительно равнодушен к животным, – пожал я плечами. – Правда, я бы себе хотел кота. Рыжего. Если твоя собачка примет моего питомца, то почему и нет?       – Кота!.. Издеваешься?!! – рявкнул Бага. – Максимум – кошку!       – Рыжую! – проворчал я.       – Да хоть седую! Но только кошку!       – Котам, кстати, тоже внедрены чипы. Так что, они куда разумнее обычных, – повеселился с нашей ругани Филлис.       – Драть мебель, ссать где попало, и бегать по ночам не будет, в смысле? – удивился Бага.       – Я же говорю, чипы внедрены. Разум животных данного аллара, которые не будут идти на корм – на уровне пятилетнего ребенка, обученного жизни. Это высокий уровень. И можно его поднять еще выше.       За этим спором мы не заметили, как Ридан прошел через щит, к алабаям, и теперь, стоя на коленях, о чем-то говорил с ними. Те ворчали, отвечая, поскуливали, виляли хвостами, но пока к нему не шли. Ридан просил, протягивал руку, но собаки сидели, прижавшись друг к другу, не выражая желания выходить.       – Да скажи ты им, что мы двоих берем! – рявкнул Бага, подняв глаза вверх. – Если не будут хуйней маяться! Ты же видишь, это – пара! Как мы! Эннэшше!       Ридан, то ли услышав, то ли приняв это все ментально, подозвал обоих, и его повалили на пол, начав облизывать, давая понять, что это им катит.       – С ними, с собаками, хорошо жить? – спросил Аралан. – Я просто не знаю таких домашних животных.       – Не знаю, как с другими, – пожал плечами Бага, но с теми, что выбрал Рид, довольно неплохо. Это охранники и защитники. Независимые, умные, ласковые, умеющие оценивать риск. Отличные друзья, помощники. Но когда понимают, что их используют бездумно – артачатся. У меня был алабай. Если с ними сойтись, если их слегка продавить, не позволив своенравию взять вверх, то это идеальные спутники, которые знают, кто такой человек, и кто такой Зверь. У нас в Черном отряде появился один оборотень. Насколько знаю, уже прошедший социализацию. Так вот. Алабай – это тот же оборотень, только без человеческого облика. Умная, серьезная, адекватная псина, которая жизнь отдаст за хозяина.       – Ридан выходит с псами, – оповестил я, и вышел чуть вперед, и рядом со мной встал Бага, протянув руку, ожидая, ткнутся в нее псы или нет, и то же ментально предложил сделать и остальным.       Нас внимательно окинули взглядом, обнюхали, и, не прикоснувшись ни к одной из ладоней, присели на хвосты. Что ж. Чипы внедрены, и надо с животными работать по-умному... Я опустился на корточки, а после встал на колени.       – Рид, ты им дал имена? – спросил я.       – А надо? – удивился тот.       – Уже не надо, – я встал на колени, расставив руки, будто для объятий. – «Привет, пес, прости, не знаю, как тебя зовут. И привет твоей самке. Извини, что мы не сказали вам, что вы будете жить в большой семье. Нас много. Прости, что не спросили твое имя. Тот, кто вас звал к нам, впервые видел таких как ты».        «Странный, – уловил я ментальный посыл, а после кобель пару раз дружелюбно стукнул хвостом по полу. – Хороший. Добрый».        «Мы все добрые. Этот, и тот, и вон тот... – я показывал рукой на эннэшше. – Мы хорошие. Мы любим вас. Мы просим вас быть с нами. Защищать нас...»       Алабай встал и ткнулся носом мне в шею, давая понять, что принял. А когда остальные, по моему примеру, опустились на корточки, то получили от него мягкое прикосновение носом. И сучка, когда пес рыкнул, так же обошла все нас.        «Какое бы ты имя хотел?» – улыбнулся я псу.        «Джой. А мою самку – Джей...» – повилял тот хвостом, давая понять, что просит, а не требует.       – Отлично, – я встал на ноги, проведя рукой по голове пса. – Самца зовут Джой, а самку – Джей. Не обговаривается. Они сами выбрали себе имена.       – Привет, Джой, – Бага, с корточек, встал на колени, и протянул руки к псу. – У меня был такой, как ты. Его время вышло, увы. Я его любил. Пока не закрылись его глаза, был с ним, и я рад, что буду видеть себя твоим другом.       Что говорил Баге Джой, я не слышал, но видел, как тот прижался грудью к груди Богдана, положив ему голову на плечо. А так же видел, как сучка ткнулась в руку эннэшше, давая понять, что принимает.       – Я вообще не знал, что есть такие существа как вы, – произнес Аралан, погладив собаку по голове. – Я вас не понимаю, но не обижу.       Обе псины обошли его, протершись боками. И остался только Грайб.       – Я тоже вас не знаю, – произнес тот, продолжая сидеть на корточках. – Но вы хорошие, и я хороший. Мы просто не будем друг друга обижать, так?       Грайб рассмеялся, когда его опрокинули и зализали, дав понять, что обижать не будут. Только с Араланом нейтралитет взяли.       – Рид, – повернулся я к эмпану. – Нас они приняли, то да, но кормить их, убирать за ними, выгуливать их – твоя забота.       – Да, ведущий, – кивнул головой Рид, принимая мое желание, как приказ. – Вас их жизнь заботить не будет.       – Если мы сами не пожелаем о них позаботиться, – проворчал Грайб.       – А вот тут проблемка, – развел я руками. – У собак, как я знаю, очень четкая градация. Есть хозяин, есть – вожак стаи, есть кормилец. Если мы все начнем делать одно и то же, то это внесет небольшое непонимание в их мир. Так что, я предлагаю вожаком сделать меня или даже Богдана, так как он лучше понимает, что делать. А хозяином и кормильцем сделать Ридана. Мы же для них будем членами стаи, – Богдан кивнул, давая понять, что согласен с градацией. – Мы можем их выгуливать, играть с ними, проводить время вместе. И, только если от вожака или хозяина исходят приказы по уходу или кормежке – заниматься подобным.       – Согласен, – улыбнулся Ридан. – Принимаю.       – Класс... – я прошел к остальной компании, понимая, что в нашем логове поселятся две собаки не малого размера. – Фил, а ты случайно не продумал, как нам заниматься сексом, имея при себе двух собак?       – Комната для них, расширение пространства, щиты... – пожал плечами тот. – Не вижу проблем.       – Ага... А я вижу. Если запою, то...       – То будет у вас еще один выводок алабаев, без моего вмешательства, – хохотнул тот. – Щиты нормальные ставь, и проблем не вижу.       – Блин, – я расхохотался. – Ты, по большому счету, и эннэшше ввел в свою систему, чтобы у них не было времени думать и скучать. Только действовать.       – Сам должен понимать, – улыбнулся Фил. – Людям не дано понять, что такое – время бездействия. Они... теряются. Вот пусть и работают с тем, что есть. А у меня есть «всего и многа», так сказать. Я знаю, как развлечь, увлечь, и дать что-то новое.       Я еще раз прошел мимо вольеров с кошками, осознав, что как-то бездумно уже присмотрел себе кота. Большого, рыжего, как солнышко, вальяжного, и чем-то напоминающего по своей стати мейкуна. А после и вошел в вольер, осторожно протянув руку к понравившемуся мне коту. Тот вопросительно мурлыкнул, а после обнюхав мою руку, потерся об нее, оставляя след и, поднявшись, лениво выгнул спину, поставив мне лапы на плечи. Оставалось только подхватить его на руки, и ощутить тяжесть мохнатого теплого кота, который тут же затарахтел мне в ухо, вызвав улыбку.       – Спасибо, – поблагодарил я животное, поглаживая его по спине. – Со мной ты точно не будешь одинок. Фил, если ты взял всех моих под свой контроль, то я, наверное, снова в себя уйду. Хотя нет, – я посмотрел на Серкасса, – Я уйду с ним.       – А почему не со мной? – улыбнулся Вэрриан.       – Блядь... – простонал я. – Ладно. И с тобой, – а после, выдохнув, обернулся к остальным. – Простите, мы вас покинем. У нас с Серкассом и Вэррианом собственный разговор.       – Помощь нужна? – внимательно посмотрел на меня Аралан.       – Ващет, да, – кивнул я ему. – Если хочешь, – я передал котофея Богдану, что крякнул под тяжестью. – Идем.       В моем кабинете нас оказалось шестеро: Фил, Эрран, Серкасс, Вэрриан, Аралан и я.       – Итак... – я взглянул на ребят, не совсем понимая, в чем наши линии жизни пересеклись. – Давайте разбираться.       Я, прося помощи, посмотрел на Аралана.       – Да, давайте разбираться, – согласился тот. – Почему мы идем с Серкассом, я так и не понял.       – Я ваш проводник, – отозвался тот. – Я могу открыть портал. Фил – ваш аллар, который пройдет из одной вселенной в другую. Без меня вы туда просто не проникнете. Даже с Филом. Фил хоть и древний, но он перешел на потребление энергии Андрея, потеряв связь с системой, которая там.       – То есть, с помощью Серкасса, мы в темные миры ведем Фила? – удивился Аралан.       – Нет, хороший мой, меня, – я улыбнулся. – Вэрриан на мне тоже едет туда. Свесив ножки, сидя на моей шее. Ему туда надо. Филу безразлично. Серкасс...       – Я нашел хозяина, теперь мне безразлично, в каком мире ему служить, – произнес Серкасс.       – То есть не было бы Вэрриана, ты бы туда не пошел, так? – предположил Аралан.       – Так. Не думал бы даже о том, что такие вселенные существуют, – согласился я. – Но, по большому счету, это нужно только мне, – я смотрел на Высочайшего. – Вэр, реально, ты меня заставил это решение принять? Так?       Вэрриан по моему конструкту, создал себе алкоголь, и хмыкнул.       – Я могу сейчас развернуть аллар, и не идти в темные миры! – насел я на него.       – Не сможешь. Они тебя привлекают, – усмехнулся Высочайший. – Не я тебя туда повел, ты сам туда пошел. И не остановишься. Ты понимаешь, что там свободнее. Хочешь меня удалить – удаляй. Но то, что ты там обоснуешься, я уверен. И скажи, разве там тебе не нужен друг, который готов многое прощать? Палач, который тебя не тронет. Никогда? Разве это того не стоит? А я там, знаешь же, обрету силу...       – Не тронет? – я прищурился. – Или не посмеет тронуть? Давай уже, колись, морда, чего тебе от меня надо-то?       – От тебя... – Вэрриан улыбнулся. – Не много, ни мало... я хочу, чтобы ты там прижился, стал своим. Завел бы свою галактику, или даже несколько. Чтобы у всех, кто захотел бы прийти под твое крыло, там было место для жизни.       – Чего ты не обратился к другим? Вряд ли я один такой существую, – я удивленно хмыкнул.       – Ох, Андрей... – Вэрриан покачал головой. – Вот таких, которых выучили, создали, провели по всем ступеням повышения возможностей... Довольно мало. Тех, кто не испугался пройти дальше и выйти в Темные миры, чтобы работать в полную силу – еще меньше. Тех, кто при этом остался адекватен, не потерял свою человечность, остался разумным, и готов помогать другим – так и вовсе единицы. В тебе на данный момент сочетаются все лучшие качества лидера, вожака своей стаи, хозяина, и помощника. Это идеальный баланс для Высшего, а тем более для Высочайшего. Именно поэтому я и хочу, чтобы ты стал там своим, и нашел свою нишу. Именно этому я тебя и обучал.       – Под себя, – усмехнулся Серкасс.       – Под те миры, о которых давно мечтал, – отозвался Вэрриан. – Если ты, – обратился он ко мне, – сделаешь все так, как я вижу, то не будет разницы для разумных, где жить. Во вселенных Создателей, или же в темных мирах. Ты создашь там... Свою маленькую вселенную. А я помогу с тем, чтобы тебя не трогали. Посмотри, кто с тобой, – повел рукой Вэрриан. – Эрран – один из хранителей миров Акронов. Филлис – искин Древних, лучшая защита и помощь. Серкасс – один из удивительнейших охшарров, который смог переродиться. Аралан – довольно сильное разумное существо, с хорошей ментальной подготовкой, на которого ты сможешь навесить все, что угодно. Ты – Высший, у которого четыре направленности, что среди богов, тем более таких сильных, встречается очень редко. И я... Страж и Палач.       – Кстати, объясни мне свое положение в моем обществе, – попросил я Вэрриана. – Ты же – Страж Создателя. Пусть и лишенный своего поста.       – Андрей, думаю, ты так и не понял, кто такие Стражи Создателя, – осторожно вмешался в наш разговор Серкасс, но Вэрриан ему улыбнулся, давая понять, что не против его объяснений. – Страж создателя, это – карающая длань. Он не только защищает Создателя от нападок других, равных ему по силе, но и является цепным псом на его страже. Это – защитник, каратель, тот, кто выносит и приводит в исполнение приговор. Для тебя еще и советник. И – посредник, который будет решать все проблемы между тобой и остальными. Я таким заняться не смогу. Мой статус охшарра может мне позволить стабилизировать энергию твоих миров без перекосов. Но для всех остальных я буду лишь мусорщиком, который перерабатывает отходы. Фил – не живое существо... Филлис, прости, я знаю, что ты одушевленный. Я показываю расклад для остальных богов, как мы видимся. Он – щит. Броня. С броней никто не разговаривает, – Филлис, улыбнувшись, развел руками. – Эрран... Он... Охранник. Я слышал слово в твоем использовании – «гвардеец». Вот это он и есть. С таким тоже никто не будет разговаривать. Как и с Араланом, что является всего лишь твоим помощником и советником. Самая большая сила, что у тебя сейчас есть в распоряжении – Вэрриан. Или же, скорее теперь уже Эррианнэр. Палач, который готов встать на защиту образовывающейся силы, и взять ее под свою юрисдикцию. Ты сейчас идешь туда, в Темные миры, как один из... – он помялся, а после и посмотрел на Вэрриана, а после на меня. – Как один из поднявшихся нуворишей, молодых богов, что собираются править. Понимаешь, будет смешно, если ты начнешь сам ходить на встречи. Даже у вас на Земле, как я знаю, главы государств или семей встречаются уже после того, как все решают посредники.       – Вот оно что... – я задумался, понимая, что Серкасс прав.       Я создал, и собираюсь построить свой Дом. У меня есть Семья. Есть Щит. Есть Уборщик. Есть Охранник. Есть Мажордом... И есть Посредник, который одновременно является как предъявителем моей воли, так и Палачом. То есть, роли, как бы, распределили помимо меня, но распределили их правильно.       – Именно, – согласился Вэрриан. – Это малая, но достаточная структура для жизни в темных мирах. Это там, в своей деревне, ты был первым парнем на селе. Здесь, в «городе», без такой команды тебе не обойтись. Я не настаиваю, что ты. У тебя есть право не только обижаться на меня, но и покарать, если ты считаешь, что я виноват в том, что сделал из тебя такого. Ты можешь меня как уничтожить, что и собирался сделать, так и просто выгнать. Уже то, что ты меня перенесешь в Темные миры, будет достаточным, чтобы я испытывал к тебе благодарность, и никогда не встал бы против тебя. Если же ты дашь мне право быть рядом с тобой, и помогать во всех твоих начинаниях, то моя благодарность увеличится.       – Это еще почему? – удивился я. – Я же буду тебя использовать. И контролировать, чтобы меня больше не использовал ты.       – Потому что в семье жить проще и легче, – улыбнулся Аралан. – Не надо себя искать, прибиваться непонятно к кому, изучать это существо от и до, как он выучил тебя, и подстраивать его под себя, а так же подстраиваться под него. Я... понимаю Вэрриана. Он хочет иметь дом.       – Правда, я все сделал, чтобы этот дом выглядел так, как хочу того я... – кривовато улыбнулся Вэрриан. – Но я и знаю чуть больше чем ты, Андрей. Знаю, как должен выглядеть этот дом. А ты строил хижину. Потому я ее каждый раз сжигал, пока ты не понял, что нужно строить крепость.       – Вот реально. Въебать бы тебе, притом так, чтобы ты это запомнил на все оставшиеся жизни, – буркнул я. – Но мне на многое открыли глаза. Как Мрис, которого я безумно уважаю, так и Олег, к которому ты ходил, переубеждая его в своей правоте. Я понимаю, что такое наставничество, Вэр. Реально понимаю, – уже смотря только на него, произнес я. – Но ты мог бы быть... Черт... Ну, вот таким, как Мрис, например?.. Лояльным, а не приказывающим поступать так, а не иначе?       – Мрису, ты уж прости, все равно, что ты знаешь, и что умеешь. Ему будет хорошо, как в твоей хижине, так и в твоем доме. У него нет потребностей, которые есть у меня. Он как с тобой, так и без тебя, выживет в любом мире. Ты ему не нужен, и не полезен. Ты ему интересен. Вот в чем наше отличие. Я же хочу видеть тебя партнером, а чуть дальше – и своим владыкой. Видишь, в чем разница? Мрис не хочет, чтобы ты ему мешал, и делится с тобой ровно тем же, чем ты делишься с ним. Вы... Друзья. Соратники. А я... ищу свой дом. Я привык жить в своем доме, Андрей. Поэтому я тебя и учу создавать все то, чтобы обеспечить уют и тебе, и мне, как тому, кто будет стоять на Страже твоих миров. Поэтому, Мрис подкидывает тебе идеи и возможности, развивая как личность, и интересуясь как личностью. А я заставляю тебя работать. Пахать на благо тем, кого ты к себе привязал.       Я только плечами повел, проводя аналогию. Ведь меня так же учили работать и на Земле. Подставляли, били морду, угрожали, убивали моих напарников, и калечили ребят, что я приближал к себе. Не видели во мне ту силу, которая однажды встанет и начнет действовать. А потом что?.. А потом мы с этими же людьми, которые меня едва по миру не пустили, пили за одним столом, вспоминая, каким был долгим мой путь к признанию. Все эти банкиры, все эти бандиты. Все это кодло, которое я мечтал убить на этапах роста, пока становился хоть кем-то, просто калили мои яйца, так сказать. Не хотели видеть мелкую сошку, которая им в колеса щепки сует, но зауважали, когда я окончательно поднялся.       А что ребята? Те ребята, которых они убивали?.. Да ничего. Кого-то забыл, кого-то подлечил. Кого-то вытащил, как умел... но зол остался в этом случае, только на себя. Что не сумел вовремя защитить. А вот здесь злился тупо на Вэрриана. Притом, что его вины, особой, той, которая ломает, не было ни в чем. А ведь он не был противником. Он был учителем, который затрещинами и советами поднимал меня. Пусть слишком жестко и грубо, но... как в бою учат салаг. Уверен, что если бы я все это объяснил Богомолу, без личностных моментов, тот бы просто плечами пожал, потому что их до крови избивали и ломали собственные командиры, не только морально и физически, но и ментально. Создавая отряд, который выживет везде. А мне, по сравнению с ним, и его отрядом, просто угрожали и выдергивали из привычного круга общения, чтобы я двигался.       – Понял, да? – улыбнулся Вэрриан.       – Понял-то я, понял... но давай на будущее немного пересмотрим систему нашего взаимодействия, Вэр, – чуть нахмурился я. – Во-первых. Никаких подстав и попыток убить или забрать моих людей. Вообще никаких. Надо что-то – приходишь и говоришь, и мы решаем, как действовать. Вместе. Во-вторых, не действуешь от моего лица, без моего на то приказа. Никогда. Если я говорю, что это существо должно жить, какое бы оно ни было, то так и должно быть. Это приказ. Третье. Всегда. Все. О чем бы ни шел разговор, решаешь со мной. Как сказал Аралан, ты меня уже вырастил. Ты уже заставил меня построить крепость. Давай действительно решим, являешься ли ты семьей, или же приблудой, которого я использую, и который использует меня.       – При надобности, я, как Щит, могу зафиксировать ваши контрольные точки соприкосновения, и дать подписать контракт, – улыбнулся Фил. – Щит, на то и щит, чтобы не давать остальным воздействовать на охраняемый объект.       – А ты скажи ему, – прошипел Вэрриан. – Скажи, кто для тебя объект охраны, а кто «просто так»!       – Плеяда, – улыбнулся Фил мне. – Ваша плеяда. Все пятеро. Вэр, ты не понял одного. Они слились уже так плотно, что разделить их, представить кого-то вне этого кокона пятерки, я просто не сумею. Это раньше, как мой хозяин, Андрей был единственным. Но, после появления Адарна, после получения всеми ими одинаковой силы, они неразделимы. Так что ты зря ядом плюешься. Сай мне многое показал и рассказал. И растить еще одного дикаря, лишенного разума, я не собираюсь. Хватит нам и одного безумного бога с личностью Андрея.       Вэрриан что-то пробормотал, но так тихо, что я не услышал.       – А кстати, – как не сильно интересующий меня момент, уточнил я: – что там с моей более взрослой копией? А то, вроде как Олег видел его, да и вы как-то слишком часто его вспоминаете...       – Отвечу я, – как-то слишком задорно расхохотался Филлис, а Вэрриана перекосило. – Эррианнэр сделал большую ошибку, не убив твою старшую копию сразу. Сейчас это сделать уже не получится. Так вот, это, действительно безумный бог, ну, или притворяющейся таким. Это весь негатив, который ты в себе подавил, или переработал, вышедший на уровень апокалипсиса. Уже не деструктор, а Разрушитель. Его имя в темных мирах – Оддерамус. Поглотитель бытия. Его боятся как чумы, что приходит из ниоткуда, и поглощает галактики. Правда, насколько я знаю, такое он делает не со всеми, а только с теми, кто не ценит жизнь разумных в своих мирах... Но, так как Темные миры не являются аналогом чистоты и спокойной жизни, то боятся его все. Вэр, ну давай, скажи то, что ты так и не сказал Андрею.       – Сука ты, Фил, – буркнул тот, поежившись, но все же смог себя перебороть. – Ты заметил, что стал куда как более спокойным, и менее жестким, после Адарона, когда там убили Ридана? – я хмыкнул. – Заметил изменения?       – Ты не спрашивай, будь добр, а отвечай, – улыбнулся я, заранее глотнув виски, чтобы не прибить Вэрриана, когда услышу правду. А судя по его эмоциям, правда была не очень приятной.       – Я... разделил тебя на две сущности. Две части души, – я кивнул, давая понять, что помню это. – Я... прогнал тебя через калютрон Шанасс, отделив положительное от отрицательного. И, пока ты был в забытье, на Земле, приходя в себя после того, как забрал у тебя Ридана, внедрил все положительное, изъяв все отрицательное. В мифологии Земли это называется созданием доппеля. Негативной копии позитивного персонажа. Я думал его загнать как можно дальше, но... он осел в темных мирах. В общем, я создал твоего антагониста, равного тебе по силам и умениям, старше тебя на сто лет, лишенного осколков души, и со всеми твоими негативными реакциями. И, к тому же, с полным аналогом того, что ты имел через сто лет. Ты уже сейчас многое понимаешь и осознаешь. Представь, что ты умеешь в будущем?.. А он... – Вэрриан сжал кулаки. – Он получает все твои умения и знания из тебя, как из источника. Еще и поэтому мне в темные миры надо. Убить того, кто наводит ужас на вселенные.       – Или нейтрализовать, – задумался я. – Мои же осколки, как я понял, подвязаны не только на меня, но и на него... Он же, это тот же я... Так?..       – Так.       – Получается, что я, при желании, смогу его... успокоить... поделившись с ним осколками своей души.       – Андрей, – укоризненно произнес Аралан.       – Нет, родной, ты меня не понял, – покачал я головой. – Ни ты, ни Ридан, меня не покинут. Но ты должен был увидеть, что Бага и Грайб, как ни странно, отдаляются от нас. И уже не первый месяц. Если мне нужен донор и реципиент, то, как раз... как его там...       – Оддерамус, – вставил Фил, и я кивнул.       – То, как раз он нуждается в стабилизаторах. При хорошо поставленной работе по объединению души, что умею я, и что, как ни странно, умеет так же он, мы сможем воссоединиться. При нашем желании. Или же, быть тройками, которые работают в едином ритме, – Аралан, осознав, что я не собираюсь его отдавать безумному себе, кивнул. Но я, по большому счету, именно безумцу, не собирался отдавать никого. Только... я же себя знал. Знал свое бесячье состояние, и то, что с этим связано. Так что, на данный момент вовсе не был уверен в безумии. Ебнутости, то да. Состоянии аффекта – тоже. Ярости, гнева, ненависти – вполне. Но... Точнее «НО!». Олег говорил, что я, старший – злой, жесткий, агрессивный, но вполне осознающий, что делаю.       В комнате воцарилась тишина, притом, разная по эмоциям. Вэрриан ощущал вину. Аралан – понимание. Эрран – осознание, что у него будет больше работы: вдруг придется защищать меня от меня же?.. А Фил думал о защите того, кого придется принять под себя. А Серкасс... тот, как ни странно, думал, как бы сожрать побольше от моей копии, чтобы стабилизировать нас. Но я четко ощущал страх Эррана, Фила и Верриана, связанный с моей копией. И... не понимал этого страха.       – Ладно, – махнул рукой я. – Мы встретимся, и тогда решим, что делать. А вот сейчас, Вэр, давай действительно как-то узаконим то, что я ранее оговорил.       – Позови своего драконыша, – попросил Вэр, и я вызвал Адарна, что сполз с моего плеча на стол, пискнув, давая понять, что слушает. – Адарн, ты – оружие духа данной плеяды, – Вэрриан протянул свою руку, положив ее на стол. – Возьми с меня клятву, которую потребовал твой создатель. Я не вершу дела без его решения, не убиваю без его приказа, и не тревожу его семью. Можешь впустить свой яд в мою кровь. Адарн снова пискнул, и подошел к Вэрриану, чтобы прокусить его руку. И я успел заметить серебристые разводы, что поползли вверх по руке Вэрриана. – Что ж, теперь моя сущность напитана энергией разложения времени. Все, присоединившиеся ко мне искры меня, будут так же перенимать этот конструкт. Если я подведу тебя, то от меня останется пыль. Возродить эту душу и сознание не сможет никто. Никогда.       – Шуруй ко мне, – улыбнулся я Адарну, и тот протопал к моей руке. – Возьми с меня клятву, мое создание. Я не буду вредить Вэрриану до тех пор, пока он держит свою клятву. А так же, я клянусь за все искры своей души, вплоть, за свою копию, которая бороздит Темные миры.       – Андрей...       – Если я не усмирю себя же, то мне и жить нехер! – буркнул я, дав драконышу прокусить свою энергетическую плоть. Но вместо серебристых разводов поползли черные.       – Твоя клятва неисполнима, – мрачно произнес Эрран. – Ты себя убил в будущем.       – Ах, как же страшно! – расхохотался я, испытав от Адарна совсем иные эмоции. – А вообще, думаю, это должно трахать мозг только моим эннэшше, а не вам. Но, вот что-то я не вижу, чтобы Аралан бледнел, седел, или падал в обморок. Хотя у нас ментальная связь.       – Эту же клятву получил и Оддерамус, – тихо произнес Вэрриан. – Все, что не касается эннэшше, он получает от Андрея. Как часть жизни. А черный цвет... Это цвет клятвы, уже вступившей в действие.       – В общем, так, – поднялся я из-за стола. – Решайте, как вы будете работать, но я больше не потерплю такого, что было в мирах, где я жил. Теперь нет вас и нас. Теперь есть тупо «мы». И, не дай-то мироздание, еще хоть кто-то выебнется... Вот это создание видите? – потыкал я в бок Адарна, что попытался куснуть меня за палец, но унюхав, что это я – облизал. – Хрен его знает, как я его создал, и что сделал, но вот это существо видит и знает будущее, прошлое и настоящее, как единое целое. И это существо не даст вам подложить мне свинью. Ясно? Всем?       – Всем, – кивнул Филлис, а остальные кивнули.       – Пойду я. Хочу разобраться с биологическими телами своих эннэшше. Нет, Фил, твои конструкты меня не устраивают, – мотнул я головой, когда тот вскинулся. – У меня иная система.       – Ладно, как хочешь, – согласился тот и я, посадив себе Адарна на плечо, вышел из кабинета, направившись к своей каюте, чтобы засесть за разработку.