Импринтинг миров - 5 (три шага до Олимпа)

      – Андрей, – я проснулся от вторжения в свое личное пространство Фила, что мерцал передо мной энергетической копией самого себя. – Мы прибыли на границу Темных Миров.       – Че так скоро? – зевнул я, переместившись из собственного пространственного кармана, к себе в каюту, причем, вместе с Адарном.       – Скоро?.. Мы и так задержались на десять дней, по твоему желанию.       – Ладно, не бузи, – я прошел в душевую, впервые за последние несколько десятков лет натянув на себя конструкт тела, который создал, ощутив непередаваемые эмоции при соприкосновении воды и кожи.       Я даже забыл, как это может быть хорошо... Правда, было немного холодно, так как я не выставлял температуру, забыв, что это вообще следует делать, но хватило растирки полотенцем, чтобы согреться. Облачившись в форму, которую для меня на видном месте оставил Фил, вышел из каюты, ощущая себя одновременно и более уязвимым, и более полным, чем ранее. Я уже забыл, что такое тело. Я мог свой конструкт подстраивать подо все, что хотел. Манипулировать им так, как желал, а теперь... снова учился быть человеком. Во плоти, так сказать. Мне даже шагать было сложно, так как забыл, как это делается.       Каюта, наша общая, открылась, стоило приложить ладонь к панели, и я утонул в громком лае, шипении кота, и скандале эннэшше.       – Что за крик, а драки нет? – улыбнулся я, почти сбитый с ног Риданом, приложившись к стенной панели. – Ай!.. Ты чего?.. Больно!.. – поцеловал я его, ощутив остроту его зубов на своих губах.        «Хозяин!» – подлетели ко мне две псины, виляя всем телом. – «Хозяин вернулся!»        «Хей, бро!» – мурлыкнул кот, улегшись на свою лежанку.        «Вас что, нельзя друг на друга оставить?!» – взбеленился я на животных.        «Соскучились», – вильнул хвостом Джой.        «Хотели видеть», – «улыбаясь», произнесла Джей.        «Достали эти», – мурлыкнул кот. – «Распоясались».       – Ну, и что за скандал?.. – задал я вопрос эннэшше.       – Это не скандал, а... звиздец какой-то! – буркнул Богдан, вслед за Риданом прижав меня к стене.       – Блядь, да больно же! – высвободился я из его объятий. – Я же не в конструкте, а в теле! Силу соизмеряйте, мать вашу! Короче, чего гавкались-то?       – Это я виноват, – Аралан мягко взял мою руку в свою. – Я им сказал, что ты сделал, ну и... С тех пор мы и спорим, что правильно, а что нет.       – И нахуя спорите? – получил я от него мягкий поцелуй. – Вам-то что от этого?       – Ты еще спрашиваешь! – вызверился Богдан. – Ты нас отдать хочешь!       – Вот ты ебнутый совсем, или частично? – ошалел я. – Отдать, как вещь, вас, кому-то... Ты разбираешься вообще в отношениях, или так? Погулять вышел? Я предложить вам хотел возможность себя боле агрессивного, так как я вас такой не устраиваю. А духовно мы – идентичные! А слать вас куда-то, отдавать вас кому-то... совсем охренели. Я не собственник, а вы – не рабы! И я не понимаю, чего у вас вообще этот вопрос назрел. А судя по тому, что вы об этом дохрена времени спорили, ломая психику нашим животным, то явно решили, будто я вас как разменную монету могу кому-то отдать и забыть! Что за отношения в семье, мать вашу?!       Молчаливое осознание было мне наградой.       – Ну, Аралан сказал...       – Как понял, так и сказал! А у вас, всегда была возможность подойти ко мне и спросить! Я бы вышел, ответил, и вопросов бы не было! Я вообще нас воедино слить хочу! Так что, будете решать, кто ко мне вхож, кто не вхож?! Что за скандалы, мать его, на ровном месте?!       – То есть, мы ссорились просто так?       – Потому что хотели ссориться, видимо, – буркнул я. – И у вас другого времяпровождения не было. Иного вывода не вижу. Причем, как ни странно, я более чем уверен, что Ридан в ваших эпопеях не участвовал.       – Ну... да... – чуть виновато отозвался Бага. – Он сказал, что если ты его оставишь, то это будет твое решение...       – А вот вы, трое, мою жопу, блядь, делили, – буркнул я.       – Нет. Эти. Двое, – указал Грайб на Богдана и Аралана. Я не вмешивался. Если нужен, ты и так со мной будешь. Если не нужен... Смысл спорить?       – Долбоебы, – буркнул я. – Редкостные. Я сказал там, на совете, что вы ко мне испытываете все меньше желания. Что вам нужно больше экстрима! Но, я так понимаю, не Грайбу, и не Ридану это нужно, а вам двоим!       – Посмей еще раз меня назвать сучкой, которую можно отдавать, как и кому заблагорассудится, и я твою жизнь превращу в ад! – рявкнул Богдан.       Вывел он меня. Нет, всегда выводил, но в этот раз более чем, и, припечатав, Багу к стене конструктом, вбив его голову в стену, я подошел, смотря ему в глаза, полные бешенства и непокорности.       – Ты понял, что делал все эти дни, пока я отсутствовал? – прошипел я ему. – Ты меня делил! Кому, сколько, когда... а ты не думаешь, что это нахуй не нужно?! Что я или с вами, или без вас?! Ты мне кто? Ебарь главный? Господин? Хозяин?..       – Я – часть тебя!       – Блядь, ну, так и веди себя, как часть, мать твою! – рявкнул я. – А не как ебнутое существо!       Отпустив Богдана, я отстранился, ощутив его глухую обиду. Да, перегнул. Надавил. Но сколько можно себя ставить вровень?.. Достал. Доебался, так сказать. Выбесил!       Остальные просто притихли, понимая, что трогать меня не стоит.       – Я всегда был с тобой, Андрей, – прокашлявшись, после того, как я передавил его горло, произнес Богдан. – Но я не вижу нас дальше.       – Я – тоже! – буркнул я. – Можешь шуровать, куда хотел, и к кому хотел.       – Пожалеешь еще, – выдал Богдан, после чего, порталом, прошел куда-то в недра корабля.       – Зачем ты так? – тихо спросил Аралан. – Мы бы...       – Потому что это – тот же, мать его, алабай, – буркнул я. – Своевольная сволочь. Ничего, перебесится. Я его ощущаю. Он сам себя накрутил за эти дни, как не знаю что, да и перед этим у нас не все было гладко в сексе. То есть, не было секса. А он... Забейте, короче. Недели две-три, и придет. Вернется, делая вид, что не уходил. Так что, от вас прошу, тоже делать вид, что не было разлада.       – Я бы сказал, что он нас всех и рассорил, – тихо произнес Аралан.       – Ну, бывает, – согласился я. – Ладно. Я чего пришел. Фил сказал, что мы к вселенной темных миров приблизились. То есть, я вам биологические конструкты принес, – я скинул три регенерационных капсулы. – Надевайте их, примеряйтесь. Через пару часов пойдем исследование проводить. На Альте. Филлиса я пока показывать не хочу. У нас будет около трехсот особей, включая вас, что войдут в темные миры. Если все будет более-менее, то потом и его подгоню. А пока пошел я утрясать все вопросы с Филлисом.       Поведение Баги меня выбесило. Реально. Полностью. Я знал, что он со мной ради того, чтобы трахаться, но я думал, что и душевно мы так же являемся частью друг друга. Нет, являлись. Не спорю. Но какой-то очень урезанной частью. Я не понял его психов, он не понял меня, и теперь, обижаясь, отсиживался в зеленой зоне, делая вид, что ему на все похуй. Поэтому, прежде, чем пойти к Филу, я все же вошел в зеленую зону садоводства, узрев там скукожившегося в своей обиде Богдана, что щипал с кустов клубники ягоды, заедая ими алкоголь.       И присел рядом, попытавшись обнять его за плечи.       – Пошел нахуй! – вызверился Бага.       Я положил голову ему на спину, синхронизируя его дыхание и свое.       – Если бы ты знал, как я люблю...       Мое счастье, чистое, родное,       Ты бы не испытывал судьбу,       Заставляя испытать иное...       Для любви, поверь, на все готов.       Смерть, страдания, отчаяние, пытки...       Но не избежать никак оков       Ваших отношений и улыбки...       Если бы ты знал, как я люблю...       То, как я безмерно с вами счастлив...       Ты не изменял бы жизнь мою,       Ты бы был спокоен, и податлив...       Я не строю вас, не предаю.       Я не требую того, что невозможно       Я прошу... Побудь в моем строю       Умоляю, помоги, как можешь...       Если бы ты знал, как я люблю...       Ты бы не молчал, обиду грея.       Ты бы, словно сказочная фея,       Водрузил бы на меня броню...       – Я и так... Гружу ее на тебя, – буркнул Богдан. – И кем оказываюсь?.. Никем. Ты снова меня... Имеешь. Как и ранее.       – Бага... Ну что за глупости?.. – я тихо рассмеялся. – Почему ты опять, как и годы назад, решаешь, что я тебя кинул?.. Я же и тогда... Когда ты просил быть с тобой, попросил всего лишь время... А сейчас... ты себе придумал сам все, что, блин, придумал... Я никому не отдам тебя, хороший мой. Я не буду тобой манипулировать. Никогда в жизни. Просто... я высказал мысль, что, возможно, со мной, иным, с моей совершенно иной копией, вам лучше будет... Вот и все... Это не значит, что я вас гоню прочь, это значит, что я вам даю свободу, любовь моя.       – Да ты заебал со своей свободой! – рявкнул Богдан. – Нам она нахуй не нужна! Мы – твои! Только твои! Только!!! Понимаешь?! А ты... Блядь, как шлюх, нас раздаешь!.. Это обидно, шо пиздец!       – Хм... – я попытался понять, – Бага, это немного иное... Я вас не передаю, я вас не выставляю на обзор, как шлюх. Я знаю, что есть я, такой, и вы меня не хотите, я это вижу. И я понимаю, что есть такой же, но... Другой. Для вас. Более совершенный. Я просто даю вам право уйти к нему, если захотите. Я же таким не стану... Но мы, в будущем, можем объединиться, стать цельным.       – Блядь, какой ты все же долбоеб, – буркнул Богдан, вжав меня в свои объятия. – Я же с тобой, придурок гребаный. Если бы я хотел твою жесткую версию, то не сошелся бы с тобой. Я бы ее искал. Твою версию.       – Но я сейчас никакой в сексе...       – Да насрать мне! У меня Грайб есть! Ар с Ридом! Совсем ошизел?! Я, ради чего-то там, менять тебя буду?       – Прости, – повинился я.       – И ты меня, – уткнулся Богдан мне в шею. – Очень... Обидно.       – Я никогда не отдам тех, кто готов быть со мной, – произнес я. – Никогда не позволю никому забрать у меня тех, кто не хочет уйти. Запомни. Навсегда.       – Пиздюк ты, старый, и долбануый, – проворчал Бага. – Нельзя давать тем, кого ты любишь, кто тебе дорог, право выбирать. Это схоже не с правом выбора, а с правом расселения. Идите, млять, куда хотите. Это обидно. Безумно обидно. Мы... потеряли не тебя, сучий ты потрох, а себя. Мы перестали верить себе, как твоим эннэшше! Ридан – твоя пара. Даже не так. Твой раб. Он так и сказал. Что ты ему прикажешь, то он и сделает. Аралан – твой. Ну... он тебе должен. А мы?.. Мы-то никто... Блядь, Дрюха, страшно это было... Веришь?.. Страшно слышать, о том, что ты отдаешь нас... И не появлялся, сука, дохуя времени. Нам, блять, просто стало страшно... Как тем, кого... выкинули... – Богдан прижал меня к себе еще крепче, делясь своим отчаянием. – Тебя слишком долго не было... Нам слишком сильно не хватало тебя. Дрюха, это был ярый пиздец... – я ощутил такую острую тоску по моему отсутствию, что самого передернуло.       – Так, а чего не постучались ко мне? – удивился я.       – Так, а кто знал, что можно? – хмыкнул Бага.       – Фил знал, – пожал я плечами.       – Его не спрашивали.       – Ну и зря, – я улыбнулся. – Идем с нами на высадку? Или все еще делаешь вид, что обижаешься?       – Иду, конечно! – буркнул Богдан.       – Тогда одевайся, – поставил я рядом с ним капсулу, с конструктом тела. – И перестань дурить. Реально. У меня сейчас и без ваших дележек моей задницы дел хватает.       – Каких еще дел? – Богдан легко надел свою биологическую аватару, после чего я закрепил на нем заново «изобретенный» конструкт скафа, который уже не как конструкт, а как силовое поле, внедрил в обычный металлический браслет.       – Вот таких, – скинул я ему вариант нашего поселения здесь, который мне расписали в кабинете. – А если бы ты знал, как я не люблю выбивать себе место у сильных мира сего, то ты бы понял, что для меня наступает ад. Притом, самый что ни на есть реальный. Я должен буду доказать всем, что стою того, чтобы остаться.       – А ты что, собираешься оставаться?.. – Богдан попытался разработать свое тело, оставшись удовлетворенный его возможностями. – Ты же говорил, что только посмотреть летишь. Узнать, как и что...       – Ну... Собирался или не собирался, это второй вопрос. Я не только работал с конструктами, чтобы создать вот это, – указал я на скаф и на тело. – Но и думал о будущем. Реально думал. Жизни мне в тех мирах, откуда пришел, нет. Там мне придется вливаться в систему, и становиться простой мелкой сошкой. А здесь я смогу себя реализовать. Полно реализовать, как и требуется. И для этой реализации мне нужна моя копия. Моя вторая половинка. Это не обсуждается. Я как раз и собирался заняться поисками того, кого на данный момент называют поглотителем бытия. И... я не знаю, как именно мы сойдемся с ним. То ли будем жить параллельно друг другу, а жизнь нас уже как личностей развела достаточно, чтобы я не повторял его путь. То ли вступим в союз... Именно союз душ, как с вами. То ли сольемся воедино. Да и тут существуют варианты. Или это будет полное слияние, или же частичное, когда два сознания и два типа характера будут в одном мне. Ну... Раздвоение личности то есть.       – Вот последнее точно не нужно. Ты уж прости, и так ебнутый на всю голову. А если твой прототип еще и крышей поехал... то это будет двойной пиздец.       – А вот насчет этого я не уверен, – я покачал головой. – Правда, и отрицать не могу. Кто знает... Вдруг действительно снесло башню. Но пока не увижу, не пойму. Именно поэтому и хочу остаться. С таким довеском мне в светлых мирах точно не жить.       – То есть, ты в любом случае, видишь себя второго в нашем слиянии, так? – нахмурился Богдан. – Без вариантов. Я прав?       – Это я вижу. А вот что вижу второй я – еще пока не известно. Короче, все это пока только слова. Так что, этот рейд, первый, но совсем не последний. Будем подготавливать почву к тому, чтобы внедриться, прижиться, и получить доступ к энергии данной вселенной.       – И чего тебе на Ваарре не сиделось?.. – буркнул Богдан. – Или на Адароне. Или на Бакун, в крайнем случае.       – Выселили бы, или в такие рамки загнали, что жизнь человеком показалась бы просто райской. Да и... сажем так, мне не дали бы там засиживаться. Вэр бы все равно меня сюда привел и заставил окапываться, – я отмахнулся. – Поэтому, как и сказал, хочу просто посмотреть, что же это за место, и стоит ли из-за него жопу рвать.       – Хорошо. Я тебя понял, – кивнул Богдан, а после вздохнул. – Кстати, красивый стих. Но ты говорил, что бросил...       – Я и бросил. Просто ты меня достал до печонок, радость моя. Вот и пришлось вспоминать.       – А может... – Богдан неловко улыбнулся. – Снова начнешь писать?..       – Да ну нах. Больше возни, чем смысла, – отмахнулся я.       – А ведь, ту твою книжку, со стихами, которую ты Аралану подарил, мы себе размножили, – подмигнул мне Бага. – Без этих извращений на обложке, а просто, чтобы иметь.       – Ну и нафига? – хохотнул я.       – Да ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, мелочь.       – Но-но! Я тебя старше! Сам меня старым пиздюком обозвал.       – На себя посмотри, а потом говори, что не мелочь, – мы возвращались в каюту, тогда как Фил собирал всех тех, кто согласен был с нами пойти. Так что я только заглянул, кивнув, что нам пора выходить.       – А животные? – растерялся Ридан.       – Фил и его помощницы за всеми присмотрят, – остановил его я. – Мы еще не знаем, что нам ждать. А как я понял, ждать можно все, что угодно.       – Хорошо, согласился тот, посмотрев на наш зоопарк, что понял его сразу, и вышел за нами.       Альт, хоть я и не думал, что окажется большим, сумел перенять у Фила систему расширения, так что мы отлично разместились бы и всем отрядом, не мешая друг другу, но всех и сразу я брать не хотел. Ну, мало ли... Ребята были немного напряжены, да и я не отставал. Все же пришлось буквально на коленке переделывать все энергетические конструкты в физическое воплощение. И оружие, и технику, и даже синтезаторы пищи и воды. Реально переделывать. И об этом попросил меня Серкасс. Практически влез мне в голову, когда я собирался в свой пространственный карман. А что и для чего, обещал объяснить на месте.       – Хай всем, – кивнул я ребятам, и отдельно стоящим Эррану, Вэрриану и Серкассу. – Готовы к первой вылазке в совершенно иной вселенной?       – Да вот как-то не очень, – нахмурился Костя. – Меня эти преображения пугают, – указал он на свой автомат, тускло блестящий черной краской.       – Не дрейфь. Лучше скажите, все ли разобрались со скафами? – дружный гомон мне был ответом. – Прекрасно. Тела, как я вижу, все тоже опробовали.       – Что нас там ждет? – Лёва первым задал вопрос, который повис в воздухе, и я посмотрел на Серкасса.       – Скажем так, – вышел тот вперед. – Ничего особо зловещего или неожиданного. Как для бойцов, имеется в виду. Но, как для магов-конструкторов, могут быть неожиданности. Миры Темных вселенных отличны от Светлых тем, что имеют индекс восприятия. Чем он выше, тем восприятие ниже. Именно поэтому вам и созданы тела из грубой, биологической массы, чтобы вы были в состоянии не заметить данный коэффициент. При индексе, равном единице, ваши конструкты будут действовать со сбоями, или же не действовать вообще. У Андрея, так как он выше и сильнее вас, при единице, не изменится возможность создания конструктов, но будет затрачивать куда больше сил. Именно поэтому все, что можно было взять с собой в пространственные карманы, мы и взяли. Еду, дополнительную одежду, спальные мешки, оружие, скафы, как легкие, в которых вы сейчас находитесь, так и тяжелые, – указал он себе за спину, и ниша открылась, явив нам, самую что ни на есть, броню экзоскелетов. Причем, полностью закрытую. Со встроенным оружием, кстати. – Так же, Андрей, по своей привычке хомяка, – некоторые мягко улыбнулись, зная эту мою привычку, таскать с собой все, что можно. – Захватил для вас жилище, накрытое мощнейшим куполом отторжения любой среды. При надобности, можно будет это жилище выставить, и спокойно дислоцироваться в нем.       – Еще скажи, что это Адарн, который ты выставлял на планетах эмпанов, – хохотнул Леонид.       – Он и есть, – улыбнулся я. – Только называть его Адарном больше не стоит. Можно просто «замок Адарона». Потому что у меня уже есть Адарн, и это живое воплощение моей силы. Не хочу, чтобы замок назывался его именем.       – А чего именно это имя? – удивился Лева.       – Потому что это – подарок Адарона. И этому созданию данное имя подходит куда как больше. Но это мелочи. Крупности в том, что мы, как я понял, можем попасть в мир с любым индексом восприятия. Я тебя правильно понял? – обратился я к Серкассу.       – Именно. Находясь в корабле, я не могу осознать, в каком месте данной вселенной мы находимся. Не в сердцевине, это точно. Но сказать, к какому миру мы выйдем, не могу. Насколько я знаю, Альт защищен так, что его системы и конструкты будут работать так же идеально, как и с нулевым индексом открытого космоса. А вот мы... Точнее вы, не защищены от воздействия мира. Это значит, что если мы попадем в двойку, то кроме того, что у вас есть, ничего иного вы создать не сможете. Именно поэтому каждому собраны еще и рюкзаки. Просто пока Андрей будет копить энергию на портал, который перебросит нас на Альте к Адарону, вам придется чем-то питаться.       – Есть небольшой нюанс, – улыбнулся я, подбадривая своих ребят. – Если все будет очень хуево, и пища закончится раньше, чем я накоплю силы, мы сможем поступить по принципу Янки, которая держала отряд в себе. Да, ваши оболочки погибнут, но ваши души не останутся в данном мире. Я же забочусь о своей семье, – улыбнулся я, ощутив, как ребята немного расслабились.       – Если же мир будет меньше двойки, от единицы, до полуторки, то Андрей сможет установить замок. А под его усовершенствованным щитом, можно будет создавать конструкты, или же раскрывать свои пространственные мешки. Если же меньше единицы, то у вас вообще не будет проблем. Ни у кого. Земля, например, ваша Земля, на которой вы родились, потенциально имела бы коэффициент 0,9. А вот мир Ольги – вообще 0,4. Так что, в этих параметрах вы сможете работать сколько угодно.       – А если нулевка?       – А вот если нулевка, то на планете это тоже не есть хорошо, – нахмурился Серкасс. – Нулевка вынудит вас снять с себя конструкты тел, и оружие. К тому же, нулевка, как я понял, очень схожа с Адароном, где сама мысль превращается в нечто живое и действующее по законам этого мира.       – Адарон не нулевка. Он скорее близок к 0,2, если я правильно его понял. А то, что он нам создавал, это было его желание.       – Ну, тогда будет еще хуже, – обрадовал нас Серкасс. – Короче, придем – увидим. Естественно, пока я сам не определю коэффициент мира, никто из вас спускаться на поверхность не будет.       – В общем, вводную получили все, – согласно кивнул я. – Вот только, Серкасс, я бы хотел понять, что ждет Эррана на поверхности. А так же тебя и Вэрриана.       – Эрран – одухотворенный механизм, – отмахнулся Серкасс. – Ему вообще, ни в каком мире, будь это ноль, или же десятка, ничего не грозит. Ты его воплотил так полно, что конструкты перестали быть таковыми. Вэрриана и меня и вовсе не заденет данное пространство. Оно – наше. И работа с энергиями у нас иная.       – А научить? – буркнул я.       – Не стоит. Постепенно, мы пройдемся по мирам, с увеличением коэффициента, и ты поднатореешь в том, чтобы работать с конструктами, независимо от индекса. То есть, потренируем тебя. А ты уже будешь тренировать свою команду. Дело в том, что наставники богов в темных мирах, перестали существовать давным-давно. И до этого они жили скрытно. Так что, магией конструктов не обладает никто. И ты даже не представляешь, какая это сила, если только ты можешь ею распоряжаться. Так что, не становись таким как все. Будь индивидуальным. Это куда как больше поможет выживанию, чем слабая, неверная работа с энергиями, которую тебе придется долго и упорно изучать. Кстати, именно поэтому Оддерамуса и боятся. Его невозможно убить, развоплотить, загнать в тюрьму, или же защититься от его атак.       – А нам его стоит бояться? – услышал я, и рассмеялся.       – Предполагаю, – широко улыбнулся Вэрриан, – что он примкнет к вам, и тогда бояться везде и всегда будут именно вас.       – И чего такое сильное существо вдруг захочет быть с нами? – ядовито спросил Лёва.       – Ну, потому что это дикое и сильное существо, и есть я, – хмыкнул я. – Помнишь, как меня разделили, стерли сто лет бытия, чтобы вернуть меня в прошлое, а мою старшую копию послали нахрен?.. – Лёва стал похож на лемура. – Вот именно. Он – здесь. И ему не выгодно будет убивать меня. Хотя бы по той причине, что он тут же исчезнет сам. Это парадокс временного изгиба. И избежать его не получится. Так что, он или будет нейтрален к нам, или же и вовсе станет нашим компаньоном и защитником.       – Если не стал суицидником, еще худшим, чем ты, – буркнул Лев.       – Да. Если не стал. Но и меня убить как бы... очень сложно. Так что, не стоит беспокоиться. Расходимся, – махнул я рукой, и ребята начали разбредаться по каютам, которые на Альте были на двоих. Только у нас была общая... с Вэррианом, Серкассом и Эрраном.       – Стремно все же, – дал я понять остальным, что немного нервничаю.       – Не переживай. Все совсем не так плохо, как я рассказал, – улыбнулся Серкасс, на минуту зависнув, и я буквально кожей ощутил, как Альт набрал световую, буквально продавив барьер. – Ого!.. Это же какая силища нужна!.. – буркнул я.       – Я – проводник, – улыбнулся охшарр. – Со мной эта силища не нужна. А вот без меня... Скажем так, выйти или войти просто невозможно. Так вот, как и говорил, все не так уж и плохо. Для работы даже в десятке, а такие миры тоже есть, все что нужно, это тренировка. Это сложно, больно, опасно, но стоит того. Просто соотнеси то, что ты делал на Земле, и что делал на Ольгиной Земле.       – Ну... то да, – согласился я. – Реально, разница есть. На Земле я очень долго учился работать своей магией, притом не конструктивной, а интуитивной. А по сравнению с конструктами она... почти детская игрушка. Я ее даже за магию не воспринимал.       – А вот, кстати, интуитивная магия, если ты ее знаешь, работать будет в любом мире. Да, с большей затратой сил, но будет.       – Чего это?       – Потому что это магия богов. Магия Древних. Она – исходная. Древние никогда не лишат себя права работать с ее помощью. Другое дело, что обучиться ей довольно сложно... что ты умеешь, например?       – Да, в общем-то немного, – я пожал плечами. – Но вот часть моих ребят, что сейчас рядом, выходцы с Уреи. Мои выходцы, так сказать. И им эта магия открыта тоже.       – Еще лучше, – согласился Серкасс. – Так что умеешь?       – Преобразование тела, регенерация, лечение других особей, обладаю огненной магией, а так же деструкцией. В плеяде мы с ребятами просто... машина для убийства. На Урее. Были бы. А Грайб – просто уникальный щитовик нашей плеяды. А вот Лёва, кстати, мастер плоти, который обучился этому умению на Урее. Тоже ментальная магия, ну или духовная. А остальные, кто там был, как я знаю, не уступают в силе даже конструкторам.       – Тогда вам будет куда как легче, – согласился Серкасс.       – Ну, не скажи... Ментальной, или интуитивной магией, еду не создашь.       – Ох, Андрей, – рассмеялся Серкасс. – Ты же сам мне только что сказал, что у вас мастер плоти! Даже если животные и растения будут для вас ядовиты, Лев, являясь мастером преобразования, легко избавит растения и мясо от ядов. Преобразует.       – А ведь да... – удивился Грайб.       – Жаль, что мы в плеяду не слились, полную, – вздохнул Богдан. – Так и не знаем, что умеет Ридан и Аралан...       – Могу подготовить для вас тренировочный зал, – услышал я голос Альта. – Все равно нам лететь минимум как пять часов. Потренируетесь.       – Идея. Притом неплохая, – согласился Серкасс. – Но знаешь, я хотел бы понаблюдать.       – Если этот зал сделан по моим технологиям, то у вас такая возможность будет, – согласился я. – Альт, давай нас в зал, – открылся портал, и мы вышли возле тренировочного комплекса, который был как устелен моими «ковриками», не пропускающими магию, так и закрыт идеальным щитом, что и богу не даст излиться на смотрящих за тренировкой. – Пробуем? – зашел я за щит, начав раздеваться.       – Пробуем, – резко кивнул Ридан, и Аралан поддакнул, тоже став снимать одежду. – А вот тела куда девать?..       – О, нет, Рид, – я улыбнулся. – В том-то вся и идея, чтобы сливаться телами, а не энергиями.       – Но... Мы этого не умеем... – удивился Аралан, и остальные застыли, понимая, что я хочу от них.       – Это умею я, – послал я им конструкт умения. Точнее, ментальное интуитивное перевоплощение, в котором сами клетки преобразуются, переставая быть биологическим материалом в полном смысле этого слова. – Просто позвольте мне вас изменить. Первый раз будет странно, особенно при слиянии в плеяду. Но потом тело само начнет работать в нужном ритме. Я так Лёльку обучал морфировать, создавая из нее морфа Уреи.       – Но она же хамелеон, – не выдержал Богдан.       – Да не в хамелеоне дело, – отмахнулся я. – Надо просто... просто слиться. И я, как ваш ведущий, покажу вам, как это делается, – я вышел на середину зала. – Начинаем с ментального слияния. Но слегка измененного. Бага, сядь, как удобно, на пол. Аралан, положи мне руку на правое плечо. Ридан... на левое. Грайб, ты наш щит. Положи руки на плечи Аралану и Ридану.       – То есть, стабилизатор, источник энергии, реципиент, донор и стабилизатор? – пробормотал Аралан.       – О, нет. Здесь другая схема. Грайб – щитовик. Мы все остальные – энергия. Бага – крепь. Ридан – плоть. Ты – душа. Я – стихия. Грайб, давай, – я положил обе руки на плечи Богдана, ощутив, как нас накрыло плотным щитом, а после начали стекаться воедино энергии.       Чуть испуганный крик Ридана и вздох Аралана, дали мне понять, что слияние началось с них. И я провел его на Богдана, последним влившись в плеяду. Уже не ментальную, а самую что ни на есть – физическую. Разум, чтобы мои ребята пообвыклись, я пока взял на себя, давая им право понять, где, чья нога, где чье крыло, и как следует начать работать телом, но все же мягко вел их в слиянии, пока эннэшше не убедились, что тело подвластно им так же, как и мне. Разве что у меня прав больше. Да и то, временно.       Я дал Альту знак, чтобы включал мою любимую музыку, выбрав композиции, которые бы пришлись по вкусу всем остальным, и начал двигаться, показывая, как двигается настоящий, слитый в плеяду дракон. А потом медленно стал отпускать вожжи, давая им контроль над телом, сосредотачиваясь призмой удара, как делал всегда. Когда наш дракон более-менее расшевелился, я выпустил Адарна, в его истинной ипостаси, дав понять, что может нападать. И под ритмичную музыку ушел в наслаждение боем, атакуя, бесполезно, конечно, и защищаясь.       Адарн не зря нам подарил щит времени. Теперь временем он бить меня не мог. Только атаки конструктами и ментальной магией. Так что, резвились в облике драконов мы около получаса, а потом я выбросил из слияния свою четверку, дав понять, что мы ментально слиты, и приказав нападать, задействовав все возможные ипостаси.       Ребята ненадолго потеряли себя, как личности. Ну, точнее, я перекрыл им восприятие себя, как личностей, продолжая держать их в связке плеяды, как часть самого себя, не давая осмыслить, что у них есть тела. Биологические, и неизменные. И, когда все, так или иначе, пришли к пониманию своего морфизма, отпустил их, давая право биться за нас, против Адарна.       О!.. Как же мне не хватало такого боя, с полной отдачей!.. Ранить друг друга мы не могли. Убить – тем более. А танцевать в едином ритме оказалось так сладко, что я выпал из собственного сознания, вернувшись в то время, как учил Лёльку морфировать.       Лёля, как ни странно, капризничала, давая понять, что у нее ничего не получится. Носилась по тренировочному залу за мной, в теле ягини, а я над ней нахально похохатывал.       – Да ты задрал! – рявкнула она, забыв, что связки не изменены. Сама их изменила, под голос. И, перехватив глефу на манер оглобли, начала гонять меня по залу, стараясь прибить. Но на хвосте ползать ей было лень, и она встала яргеном, впечатав кулак мне в морду, а после, «забила» глефой до состояния, что я хохотал, как умалишенный.- Я! Из! Тебя! Всю! Дурь! Выбью! – голосила она, подбив мой хвост своим, попытавшись исцарапать мне грудь, почти удушив в своих объятиях. – Ты! Змий! Глиста хвостатая! Я тебя разделаю на кружочки! И скажу, что эта колбаса так и подавалась!       Я Лёльку тогда загонял так, что она, упав на маты в теле ягини, откинула хвост, и высунула язык, давая понять, что и шага больше не сделает. И тогда я плюхнулся рядом, рассказывая про морфизм хамелеонов, заложенный в их генетической структуре...       Адарн, знатно погоняв нас, растаял, переместившись в пространственный карман, а мои ребята остановились, смотря на то, что сделали с залом. И, медленно, словно нехотя, начали возвращаться к человеческим обликам.       – Это... мы?.. – Бага тронул пальцем стеклянно прозрачный шип льда. – Но кто у нас лед?..       – Ты. – Улыбнулся я. – Камень, лед... Ты в твердь все превращаешь. И огонь, и воздух. В крепь, так сказать. У тебя состояние магии – затвердевание. У Ридана магия духа – плоть и метаморфозы. Жидкое состояние, так сказать. У Аралана – ментальные удары. У меня – газообразные и энергетические. А наш щит, как я понял, так и не дал к нам приблизиться ни единому удару. Как вам наша плеяда? – улыбнулся я.       – Заебись, – согласился Бага. – Я другие видел... Но там – стихии. А у нас... концентрация...       – Именно, – кивнул я, а после обернулся к тройке за щитом. – Ну, и как вам?       Эрран показал «ок». Ну да. Он столько плеяд повидал, что ему наше представление было обычным. А вот Вэрриан и Серкасс были в полном ошизении.       – Если скажешь, что еще можешь бить по площадям, то тебе одного этого умения хватит, чтобы озадачить Древних этого мира, – наконец, произнес Серкасс. – Ментальная магия этого мира... менее разнообразна. Она... Больше настроена на подавление силы, на массированные удары, но однообразные.       – Вэр? – хмыкнул я.       – Ты мог сказать, что этим обладаешь? – сглотнул тот.       – Я думал, ты знаешь, – пожал я плечами. – А что не так?       – Ты же еще не все показал, верно?       – Да, – согласился я, очистив тело от пота и начав одеваться. – Магию духа я не показал. Мы с Риданом... Точнее, Ридан, а за ним и я, многому научились у эмпанов Ольги, и у Альтана. Нам просто некого было пить здесь.       – Я... – Вэрриан прокашлялся. – Теперь я понял, в чем сила Оддерамуса... Он… Эмпан по сути, владеет ментальной магией, и бьет именно ею... а потом разрушает миры, когда убивает, или изгоняет богов того мира.       – Ну, прости, я не мог отказаться от такого кусочка силы.       – Увеличенного, усиленного, осознанного в течение ста лет... – согласился Вэрриан. – Андрей, если ты не возьмешь под контроль свою копию... Своего старшего... То Темные миры станут мертвыми мирами, и тогда вмешаются Основы...       – А то ты этого не знал, дорогой мой, – собрав всю выкинутую вовне энергию, чтобы не взорвать ею пространство, я открыл выход. – Или думал, что я останусь на том уровне, который ты мне установил?       – Понимаешь... – Вэрриан потер переносицу, совсем как человек. – Серкасс прав. У богов, Высших и Высочайших этого мира, включая Древних, Основ и сам Абсолют, довольно скудный запас ударов. Это не значит, что они не умеют. Это значит, что они не развивались. Смысл?.. Каждый из них создает свою структуру бытия, вылавливает души, собирает энергию... а вот вы... Фантазеры, млять. Вы... Как стихия, сошедшая с ума. Невозможно быть сразу всем. Невозможно так комбинировать удары. Все четко ограниченно. Или огненная, или ледяная, или воздушная, или магия плоти, или же ментальная. А быть профессионалом во всем...       – Вэр, вот сейчас одно из двух. Или ты лжешь, или же ты просто не видел и не знал, что, такие как мы, существуют.       – Я не лгу. Такие существуют. И их много. Но знаешь, как им имя? – Вэрриан оскалился в безумной улыбке. – Имя им – Истинные. Это... – Вэриан шумно вздохнул. – Это те Основы, которые не пожелали брать себе одну направленность. Те, кто по капле брал всего и понемногу от Абсолюта, расширяя себя, как индивидуальности. Их не встретишь ни в Темных, ни в Светлых мирах. Они покинули данные вселенные. Истинные... Творцы.       – А чего ты на меня так глазки пучишь? – удивился я. – Например, я ничего не сотворил из того, что не было написано в колыбели Душ. Ничего не сделал из того, что не существует...       – Ты это объединил! Ты понимаешь, ЧТО ты такое?!       – Не-а, – я присел за созданный стол, приглашая присоединиться и остальных.       – Ну да, – мрачно произнес Вэрриан. – Если бы понимал, то так бы себя не вел.       – Вэр, ты плохо изучил колыбель душ, – усмехнулся я, выглотав бутылку воды. – У нас, там, где я родился, еще и не такое пишут. И если бы могли, то еще и не такое делали бы.       – Нет, Андрей, нет! – Вэрриан мотнул головой. – Ты не понял. Или, точнее, я не понял. Тебе здесь делать нечего. Ты не осколок Древнего, не их создание... Ты – Истинный. Тебе место среди них.       – Блядь, ну начинается! – буркнул я. – Еще куда-то шуровать?!       – А, ведь, пойдешь... – задумчиво произнес Серкасс. – Когда поймешь, что тебе здесь скучно. Вэр прав. Ты, со своими осколками – очень похож на истинного, что потерял память.       – И как ее найти? – я закурил, и Бага тут же стянул у меня сигарету, под свой тошнотик. Кстати, и мне пододвинул бокал. – Память эту?       – Ну... – Вэриан неловко пожал плечами. – Одно из двух. Или тебя ее лишили сами истинные, за что-то. Или ты ее стер сам.       – А за что могут лишить памяти? – поинтересовался Аралан.       – Увы, я этого не знаю. Я здесь. Это – мое место. А что там... по большому счету, это только легенды.       Я хмыкнул, а после разоржался.       – Будем искать... Халатик с перламутровыми пуговицами, – подмигнул я ему, а Грайб и Богдан разоржались, вспомнив комедию, что мы смотрели. – А по большому счету – бред это. Если научить работать с энергиями, то манипулировать ими сможет каждый.       – Мироздание, Андрей. Не забывай, – Вэр стянул у меня «тошнотик», и Баге пришлось создавать еще один. – Ты попал в систему восприятия, которую создавали, по аналогам древних, боги вашей вселенной. Ты нашел одного из оставшихся в живых наставника богов. Ты поднимаешься в своих умениях, я бы сказал, циклопически огромными шагами. Ты даже эмпанов нашел, и обучился их воздействию, что для тебя, как бога, должного иметь одну направленность, невозможно. Ты... Ты впитываешь в себя знания и умения, учишься их воспроизводить и комбинировать. Для вас, младших богов, или Старших, это просто не сочетается! При распылении себя на несколько умений, вы просто... стопоритесь. Скажем так, в мире людей, в колыбели душ, нельзя быть одновременно хорошим математиком, химиком, физиком, знать несколько языков, и писать романы.       – Почему невозможно? – невероятно удивился я.       – Это делают скитальцы! Те, кто проявляется в ваших мирах из других! Вы же, сами, не можете. Вам это не дано... Тьфу... Им это не дано. Ты и есть скиталец. Притом, со стертой памятью. И, как я понимаю – ушедший из мироздания Истинных.       – Уже даже не вселенной? – расхохотался я. – Из Мироздания?       – Да, – кивнул Вэрриан. Абсолюту туда доступ запрещен. Там... своя система восприятия. Свои требования. Я знаю только легенды, что ходят у нас. Видимо, кто-то побывал там, и вернулся с памятью.       – Ну-ка, ну-ка, – улыбнулся я, – ментально попросив у Баги еще один тошнотик. Слишком интересна, остра, и необычна была информация.       – Там... нет смерти. Нет боли. Нет попыток, вылезти наверх, по головам друг друга. Там все души открыты друг другу. И... это мироздание не приемлет обычных разумных. Это... Полностью бесплотный мир, где существует вечное блаженство идеальной синхронизации друг с другом. Это... свой, отличный от нашего Абсолюта Хаоса, Абсолют Гармонии.       Я задумался, понимая, что мне подобное совсем не нравится.       – Знаешь... Даже если я там и был, как ты говоришь, то я оттуда ушел сам. Меня подобное нервирует и бесит. Я не готов быть вечным идиотом, и плыть по течению, нихуя не делая. Вот реально, Хаос мне ближе. Вечная нирвана полного расслабона, это такая хуйня, что нафиг, и еще раз нафиг. Так что, если даже ко мне вернется память, я более чем уверен, что останусь здесь.       – Хорошо, – согласился Вэриан, смотря мне в глаза. – Но, как я раньше просил взять меня в семью...       – Так ты хочешь уйти из нее нафиг? – расхохотался я.       – Нет. Что ты. Я хочу, чтобы ты мне позволил понять тебя, узнать то, как работаешь, стать... таким как ты, – Вэрриан отвел взгляд. – Просто... говорят, что знающий, и умеющий, пришедший к гармонии личности, открывает себе путь туда.       Я задумался. Притом не над тем, чтобы открыть свою магию, и научить ей, а над тем, сможет ли Вэр открыть себе путь туда. И понял, что это гиблое дело. Я, со своей психикой справиться не мог, понимая, что меня колбасит временами. А Вэр, отчаянно желающий попасть в это сосредоточие – просто не сможет расслабиться и смириться с тем, что всему свое время.       – Это бесполезно, – отозвался я. – Проблема не в умениях, а в широте души, а твоя, еще не одно возрождение, будет узкой. Ты не понял, и вряд ли в ближайшее время поймешь, что такое – отдаться энергии мира. Раствориться в ней. Расфокусироваться. Ты – сосредоточен, и зажат. Ты настроен на цель. Цель – это – отголосок хаоса. Так заведено. Тебе долго идти туда, как мне кажется. И я точно тебе не помощник. Я-то туда не собираюсь.       – Но ты только что дал мне совет, который не давал никто и никогда, – не согласился тот. – Значит, не врут легенды. Есть те, кто приходит оттуда.       – Хуйней не майся, – рявкнул я. – Только что, я дал тебе понимание релаксации, не более. А подействует она или нет, я в душе не ебу! И я более чем уверен, что там не был. А если и был, а после вернулся, то чего там хорошего? В прострации скользить, быть никем, и сразу всеми?.. Нахуя?       – Я вас оставлю ненадолго, – Серкасс встал из-за стола. – Простите, надо проверить мир, у которого остановились.       – Да, иди, – отмахнулся я, дико удивляясь, что Вэр, из учителя, внезапно хочет стать учеником… Ебнутое создание. Притом, у кого? Того, кого недавно давил всеми фибрами и жабрами, давая понять, что я молокосос?.. Да пошел он!..       – Андрей, – Альт проявился голограммой. – Я бы советовал тебе подняться на мостик. У нас гость, – портал был тут же открыт, и я скользнул по нему, увидев необычного разумного, точнее, гусеницу, что приподняла верхний сегмент. – Я буду переводить, – вмешался Альт.       – Конечно. Вряд ли я знаю его язык, – согласился я.       – Здравствуй, разумный, – перевел Альт. – Я не знаю, куда ты следуешь, но ты оказался в зоне боевых действий моей расы, и белисла. Мы не убили вас только по той причине, что ваш корабль отличается от наших, и кораблей противника. Белисла вас бы убили. Я знаю. Мы требуем, чтобы вы опустились на планету, которая под вами, и ждали бы окончания наших боевых действий. Если вы воспротивитесь, нам придется вас уничтожить. Если согласитесь – получите компенсацию после окончания военных действий, за задержку. Планета мирная, подходит вам по составу воздуха. Так же, планета не является частью альянса, а значит, вы можете добывать на ней ископаемые, если пожелаете.       – Вы нам советуете опуститься на планету, и ждать, пока закончится ваша война? – переспросил я.       – Именно так. Отказ будет равносилен вашему распылению, как корабля врага.        «Спускайся, – услышал я Серкасса. – Коэффициент восприятия 1,1. Справимся».       – Хорошо, следую вашему совету, – кивнул я. – Альт, спускай аллар.       – Благодарю за понимание. Вам перечислят единицы нашей валюты на ваш счет, – комично, но явно повторяя мой кивок головой, гусеница исчезла.        «Они могли бы нас подбить?» – спросил я Серкасса.       – Нет, – проявился тот передо мной. – Но начинать с чего-то надо. Мир 1,1 совсем не плох. Как раз, чуть выше твоей возможности, но ты быстро справишься. А вот у них противостояние, чтобы ты понял, серьезное. Пройти этот участок космоса, не сбив щит на 99% практически невозможно. Не вижу смысла терять энергию, если остановиться и закрепиться надо…       Альта тряхануло так, что я, даже со стабилизаторами, это отметил.       – Урьхет приносит извинение, и просит нас поскорее спуститься, по нам стреляют их противники, – произнес Альт. Я выдержу еще три заряда, а после придется наращивать щиты.       – Спускайся, – согласился я. – И дай мне обзор планеты.       – Островная. Острова заселены. Аборигены находятся на уровне 15 века Земли. Не представляют физической угрозы. Но... планета просматривается радарами или другими типами техники обеих рас. Я бы предложил спуститься в океан.       – Ну, в океан, так в океан, – согласился я.       – Солёность воды – шестьдесят пять процентов.       – Многовато, но сойдет. Тем более, скафы, – согласился Серкасс.       – Спускайся на дно, но так, чтобы давление нас не сплющило.       – Андрей, – с укоризной посмотрел на меня Серкасс. – Ты можешь спокойно выйти без тела, установить дом, куда залетит Альт, и установить давление, которое тебе надо. Что ты как... Маленький.       – Да охуел от разговора с Вэррианом, и не выхуел до сих пор, – бросил я, понимая, что Серкасс прав. – Какие-то Истинные, Гармония... Я же не из них! – стоило задуматься, прав Вэр или нет, и я услышал многоголосый хор миров, что, как органная музыка, окружил меня, буквально вытягивая из тела. – Херь редкая!!! – рявкнул я громче. – Хуйня! Альт, давай на дно! Поглубже. Чтобы снаружи не видели!       – Будет сделано, – согласился тот, опускаясь все ниже, а я снова вернулся к своим мыслям.       – Вот скажи, Серкасс, а ты Вэрриану веришь? Ну, что я из Истинных?       – Не исключаю, – согласился тот. – В тебе слишком много всего намешано. И тебе это не мешает.       – А кому-то мешает? – удивился я.       – Всем. Кто здесь, – пожал плечами Серкасс. – Основы щепетильны в раздаче умений. Максимум три. А ты... У тебя нет рамок. Ты можешь все, чему научишься. Но, если Вэрриан прав, и ты Истинный... То у меня всего один вопрос: почему ты ушел.       – Заебался? Выгнали?.. – хохотнул я. – А может, я истинное дитя Хаоса, которое просто не умеет сосредоточиться на чем-то, занимаясь всем подряд? Понемногу?       – Ты просто мало знаешь детей Хаоса, – буркнул Серкасс, после чего замолчал.       – Готово. Пятьсот метров, – оповестил меня Альт.       – Пошел я домик устанавливать, – хмыкнув, я сбросил конструкт тела, скользнув по порталу в воду, замерев от удивления.       Вокруг меня скользили рыбины, длиной в метр, и два. Не боясь быть пойманными. Даже, я бы сказал, мы как раз на их гнездовище и оказались. Так что, не сильно и удивился пятиметровой рыбехе, что поперла на меня.        «Стоять!» – рявкнул я, и рыбина остановилась. – «Прости, но мы вынуждены поселиться здесь. Извини, что разворошили твое гнездо»       Ее уход, с вилянием хвостом, я мог принять только за «Да, пожалуйста! Иное найдем!» И просмотрел поверхность дна, осознав, насколько оно прямое, и идеально ровное. И, конечно, тратя себя, так как мир был чуть больше единицы, выставил замок, сразу прикрытый куполом. Уравнял давление с земным, насытил воздух кислородом, а после и пригласил Альта внутрь.       Этот щит я считал своим шедевром. Щит прохода, соединенный со скафами. В момент, когда одна особь проходит к другой, не имея скафа, выходя из собственной воздушной смеси, скаф надевался. В любую сторону. Если проходил объект, то он очищался от внешней биологии, проходя стерильным. Я таким Лёльку снабдил, чтобы детки могли врываться к матери, сразу в скафы облачаясь, а та не маялась бы с телом, выходя к ним. Месяц же путешествовали... И сейчас этот щит и задействовал, так что, ни единой молекулы, или даже атома, что были снаружи, в воде, не попали под щит. Альт был буквально выхолощен на атомарном уровне, от всего, что мог пронести с собой из воды.       – Выходим. Располагаемся, – приказал я.       – Под водой... – первым вышел Лёня. – Мы на дне?       – Именно. Но под щитом, – буркнул я. – Не зальет.       – Изнутри аквариума... – Богдан прильнул к щиту, смотря на рыб, что плавали вокруг. – А чего не на земле?       – Опасно было, – отмахнулся я.       Головы поднимали, и прикипали к стенам, почти все. А я и не торопил. Замок защищен. Точнее даже – идеально защищен. Любуйтесь, бродите, наслаждайтесь... Я даже смотреть не стал на это сборище у стен, и прошел внутрь, удивившись, что за мной прошел Ридан.       – Я боюсь воды, – пояснил он. – Даже за щитом. Мне проще не видеть и не знать.       – Ну, как я говорил своим ребятам, когда устраивал этот замок у эмпанов, – я улыбнулся. – То, если мир разнесет атомным взрывом, то этот замок будет плавать в космосе, не поврежденный. Больше щитов, я люблю только щиты.       – А оружие? – удивился Ридан.       – А что такое оружие? – хмыкнул я. – Это ответный удар. Самое главное – иметь защиту. Всегда. Во всем. Идеальную, неповторимую. Невероятно крепкую. Кстати, всегда, когда я создаю оружие, которое могло бы пробить защиту, я сразу создаю новый, усовершенствованный щит. Тот, которую не пробить даже моим оружием. Понимаешь... Главное не убить, а истощить противника. Чтобы он бил и бил, терял себя в атаках... а ты бы просто оставался целостным. Чтобы его удары не наносили вреда. А бить... ну... то второе. Можно и долбануть разок. Если надо.       – То есть, твоя глефа слабее твоего щита? – удивился Ридан.       – Ну... – я улыбнулся. – Типо да. Но Адарн... – я задумался, понимая, что против него, кроме того, что он мой, у меня защиты нет. – Блядь, мне надо создать защиту против своего драконыша, – пробормотал я.       – Зачем? – не понял Ридан. – Он же твой...       – А вдруг его кто-то переподчинит? – удивился я.       – Если кто-то это сделает, то мы окажемся беззащитны. Все.       – Именно! И даже щит времени не поможет, – буркнул я. – Короче, Рид, прими всех, от моего имени, а я пошел вершить щит.       Закрывшись в своей комнате, войдя в собственное пространство, я вызвал Адарна.        «Хозяин?» – потянулся тот ко мне мордой, и я потрепал его по ноздрям.        «Что мне надо сделать, чтобы ты, если тебя переподчинят, не смог бы меня убить?» – спросил я своего драконыша.        «Нейтрализовать меня», – мурлыкнул Адарн. – «Я связан с тобой, душой. А еще... если ударить сюда... – указал он когтем свое слабое место, на груди, – сердца мои остановятся. Я не умру, я просто перестану существовать, пока ты не заставишь меня жить своим словом. Но я знаю, что на данный момент, не найдется никого, кто мог бы меня противопоставить тебе, мой хозяин. Мой друг. Мой создатель».       – Ты готов будешь... к нейтрализации, если что?        «Конечно. Если я начну действовать против тебя, то я уже не прав».       – Спасибо, – поцеловал я Адарна в нос. – Спасибо, что доверяешь.       Адарн как-то слишком тяжело, для малыша, вздохнул.        «Андрей, ты забываешь, что я не доверяю, а досконально знаю, что и когда произойдет. И твой разговор со мной не стал исключением».       – Подучается, что ты знаешь и то, что ждет меня?        «Так. Но даже не проси рассказать тебе, что будет. Одно из моих умений – скольжение по возможным линиям судьбы. И я точно знаю, что тебе нельзя рассказывать то, что будет. «Теперь мне неинтересно это все» – это твои слова, когда ты услышал свое будущее. Так что, осознав свою ошибку, я не буду развивать данную линию судьбы. Это не значит, что ты не будешь получать от меня предупреждения об опасностях, которые грозят тебе и твоей семье. Это значит, что пересказывать то, что только может случиться, не лучшая идея. Начав исправлять и переделывать будущее, ты получишь много негативных ситуаций, которые тебя не порадуют. Но, в оправдание себя я скажу, что скоро, в понимании мироздания, придет тот день, когда ты сам сможешь скользить по возможным линиям своей судьбы, решая, как поступить».       – И что? – заинтересовался я.        «Ты поиграешь этой возможностью, а после будешь к ней прибегать очень редко. Видишь ли, знание будущего, и возможных линий судьбы – сам по себе парадокс личности. Как ты будешь знать, что так поступать не следует, если где-то и на какому-то из путей, не сделаешь этого? Никак. Поэтому ты будешь разветвлять свою судьбу до тех пор, пока окончательно не запутаешься».       – А как ты не путаешься, – хмыкнул я.        «Я не смотрю себя. Только тебя. К тому же, короткими промежутками, не больше чем на день или два. И да, я знаю, какую линию смотреть. Я ее выбрал и зафиксировал».       – Ты выбрал. И ты зафиксировал, – хмыкнул я. – Адарн, это уже вмешательство в личную жизнь бога. Еще скажи, что ты занимаешься подтасовкой событий.        «Я сделал это один раз. Когда преподнес вам свои чешуйки. Это и был переход на ту линию судьбы, по которой ты сейчас следуешь. Больше я вмешиваться не намерен, если только это не будет смертельная опасность. Ты мне строго запретил тасовать события, и я поклялся».       – Ну, хорошо, хоть клятва, данная в будущем, действует и в прошлом, – согласился я, почему-то не ощущая опасности или негатива от таких вольностей Адарна. Таким умным, даже имея в себе часть Адарона, за короткий период обучения, он стать не мог. Значит, своим вихлянием по времени, заставил себя поумнеть. Даже интересно стало, столько лет он уже прожил?..        «Много, – кивнул Адарн на невысказанный вопрос. – Очень много. Даже, прожил с тобой одну из линий твоей жизни, которая не была короткой. И именно по ней понял, что вмешиваться в будущее нельзя».       – А как же предупреждения? – удивился я.        «Это всего лишь предупреждения, – дракоша уселся на собственный хвост. – Если я скажу «осторожно», то ты будешь внимательным к событиям, и не совершишь непоправимого. А показывать тебе объект, который будет тебе опасен, если это не смертельно, я не буду. Интуиция у тебя и так развивается отлично. Это, кстати, предвестник того, что ты готов к переходу на скольжение по времени в любую сторону».       – А... Оддерамус обладает подобным умением? – задал я вопрос уже не по времени, а по своей копии-близняшке.       Адарн задумался.        «Я не знаю, как тебе ответить, – наконец, признался Адарн. – Мой ответ в любом случае будет экскурсом в будущее. Но, если ты задашь этот вопрос ему, и он ответит, то это будет его собственным решением. Вашим решением. Он – личность, как и ты. Обладающая душой и разумом. И имеет свободу воли, не навязанную законами мироздания».       – Ладно, – согласился я. – А как скоро я его встречу?        «Он сам тебя найдет, когда придет время. Если его начнешь искать ты, то ничем хорошим это не обернется».       – То есть, это и есть твое «осторожно»?        «Да», – коротко отозвался Адарн.       – Хорошо. Я понял, – я перевел разговор в то русло, с которого начал. – Щит от тебя мне не нужен, так?        «У тебя есть щит времени, Андрей. Тебя невозможно зациклить, бросить в будущее или прошлое. У вас всех такой щит. И с ним вы полностью закрыты от моих умений. Для вас я всего лишь сильное животное, которое умеет плеваться пламенем и кидаться конструктами. Так что, если я сойду с ума, или буду кому-то подчинен, то ты легко отключишь мое сознание, прервав мою жизнь. И возродишь. При таком отключении, чтобы ты знал, находясь в тебе, я получаю перезагрузку сознания, которое восстанавливается до заданных приоритетов».       – То есть, такое возможно, я прав?        «В некоторых вероятностях твоей жизни, – уклончиво отозвался Адарн. – Но скажу, раз начал. Это не больно. Это свертка пространства. Я просто отключаюсь, а потом возрождаюсь, скинув с себя оковы воздействия. Но... я очень постараюсь обойти ту личность, которая может это сделать...»       – Как я понял, это не моя копия, раз ты говоришь, что мы встретимся.        «Твоей копии я буду подчинен опосредованно. На уровне приятия, как части семьи, без прицельной защиты, или угрозы в его сторону. Кстати, у него есть собственная атака духа. Раз у тебя она имеется».       – А вот это я выпустил из внимания... – задумчиво произнес я. – А ведь, мне сказали, что это тот же я, только 100+. То есть, и атака духа у него развита куда как сильнее, чем ты.        «Давай, все вопросы ты задашь своему близнецу. Это тоже касается будущего, а знать его опасно».       – С тобой и не поговорить нормально, – вздохнул я, выходя наружу из собственного пространства. – Нельзя, запрещено, касается будущего... А что мне знать можно-то?        «Например то, что твои люди заскучали, и хотят действия. А мы тут болтаем, – послал мне ментальную улыбку драконыш. – А людям нельзя давать скучать, чтобы не творили глупостей...»       – Это точно. Главное, чтобы солдат заебался, – хмыкнул я. – Истина в первой инстанции. Ладно, пошел я к ребятам.       Адарн нырнул в мою душу, устроившись там как теплый котенок, и я вышел из комнаты, которую использовал как свой кабинет, направившись в холл замка, где уже собрались мои ребята, о чем-то беседуя.       – Расселились, обозрели достопримечательности, готовы к действию, – отрапортовал Костя.       – Отлично, – кивнул я. – Как насчет бестелесного существования? Пробовали?       – Конечно, – устало отозвался Бага. – Я их уже проверил. На Альте достаточно регенерационных капсул для тел, так что все могут скинуть оболочку. Серкасс говорит, что этот мир душу разъедать не будет, так что можно перейти в обычный энергетический режим.       – Ну, вот и переходите, – согласился я.       – У меня есть совет, – вмешался Серкасс. – Я осмотрел данный замок, а так же пространство вокруг, и, думаю, нам здесь не помешает создать собственный сад и поля. Ведь распаковка, как я понял, идет вместе с окружающим пространством.       – Да, – согласился я. – Но растения может покорежить во время свертки.       – Мы их будем убирать. Но сейчас было бы неплохо их высадить. Семена и саженцы у нас есть. За бортом купола – обычная, правда, очень соленая вода. Можно задействовать опреснение. С воздухом Урьхет тоже не ошибся. Обычная атмосфера. Правда, микроорганизмы должны быть иными, но, так как все будут в энергетическом виде, и будут проходить очистку, не вижу в этом особой проблемы.       – А ты что, предлагаешь подниматься на поверхность? – удивился я.       – А почему нет? – не меньше чем я, удивился Серкасс. – Или предложишь здесь жить? На дне? Притом, неизвестно сколько времени? Тебе же сказали, что мир вне альянса. Я поясню. Имеется в виду, божественный альянс тех, кто подписал пакт о ненападении. Здесь бога то ли нет, то ли он слаб. Поэтому мир беззащитен. Для того, чтобы укрепиться, можно взять его под свою защиту, и дать понять, что данная территория занята. На один мирок, который и так был вне альянса, никто не станет обращать внимания. Таких, приходящих и уходящих здесь множество. Столпотворение даже. На то, что кто-то занял зону, притом, не принадлежащую никому другому, никто даже внимания не обратит.       – Ну... можно, – нехотя согласился я, не видя среди ребят Эррана и Вэрриана. – А где наши спутники? – обратился я к Серкассу.       – Вэрриан сказал, что пошел на слияние, а Эрран патрулирует космос. Сказал, чтобы ты ставил щит, если тебя этот мир заинтересует. Обоих, при желании, ты можешь позвать ментально.       – Хорошо, – кивнул я. – Тогда давайте займемся насущным. А точнее – возделыванием плантаций, – по залу разнесся обиженно-недовольный гул. – Я не понял?! В чем проблема?       – Да зачем нам это, если тела снимем?..       – Затем, что в стазисе наши запасы будут храниться вечность. А что будет в другом мире, еще неизвестно, – припечатал я говоруна. – Нам нужно быть независимыми от Филлиса, и его зеленой зоны. Кроме того, я могу, конечно, вырабатывать кислород, но мне кажется, что деревья с этим справятся лучше.       – Ну, разве что так...       – И вообще, я не понял, в чем проблема? Вы же не будете самостоятельно ямки рыть и саженцы пихать в землю.       – А что тогда мы будем делать? – взял на себя огонь Костя.       – Учиться возделывать землю с помощью конструктов. Это умею я, но нихрена не умеете вы. А это – одно из правил выживания, насколько я помню.       – А сколько этих правил? – спросил Стил.       – Четыре, – развеселился я. – Создать себе жилье, воздух, воду и пищу. – Жилье, в теле когда находишься, можно и построить. А вот остальное надо создавать. Вы проходили мою науку как конструкторы, а теперь придется ее пройти, как проходят люди, имеющие зачатки ментальной магии. Без этих зачатков, сразу оговорюсь, в этом пространстве не выжить.       – А если не обладаем?.. – удивился Стил.       – Вы, под моим патронажем, и не обладаете? – хмыкнул я. – Гнусная ложь. По большому счету, тех, кто не обладал зачатками ментальной магии, я бы даже не взялся учить, как Черный отряд. Это был момент отбора. Другое дело, что она у вас не развита, но, как раз развитием ее мы и займемся. А ментальная магия, чтобы вы знали, в этом мире, в отличие от конструктов, действует безотказно.       Теперь это уже был не недовольный гул, а оживленный. Ребята поняли, что я их не эксплуатировать буду, а обучать. Хотя, для осознания того, кто есть кто, можно было бы и поприказывать... но я всегда шел путем наименьшего сопротивления обществу. Мне важно было, чтобы эти ребята умели создать себе все, для долгой и качественной жизни. И чтобы они шли за мной, как за батькой, в самое пекло, если это нужно мне. А муштра... Дебильные приказы и устрашение, я оставлял другим, а не семье. Потому и так тщательно отбирались те, кто пойдет со мной. Те, кто в огонь и воду влезут, понимая, что я за них так же пойду.       – Выходим, – кивнул я сам себе, и потащил весь отряд в место, где на призамковой территории раньше стояли пещеры с выродками и мутантами эмпанов. Я их не сохранил, а пространства там было много. – Итак, – расположился я на небольшом возвышении. – У нас есть первая задача – облагородить этот участок, – показал я гальку и песок будущего сада и поля, на пару акров. – Для того, чтобы здесь все превратить в землю, для начала нужно измельчить имеющееся до пыли. До трухи. Это делается так: – я использовал обычную ментальную магию расщепления на паре метров. – Это не конструкт. Это – перемалывание. Давайте начнем. Реально, мне это сложно так же, как и вам, так как ментальную магию я практически не изучал. Поэтому первый ряд идет и измельчает самое крупное, за ним второй отряд, измельчает еще сильнее, а третий – превращает камень и песок в пыль. Для того, чтобы у всех получалось, я сейчас объединю наши сознания, показывая, как это делать.       Разделив, ментально, отряд на сотни, я прошел первым, показывая, что делать. Буквально, я «растирал» щебень и песок, как бы... между пальцев, охватывая свою зону, но сделав ее довольно небольшой. И так же, осознав, что я делаю, ко мне присоединились остальные. Но, чтобы пройти десяток квадратный километров, потребовался едва ли не день. Это реально было сложнее, чем делать то же, но с помощью конструктов.       Так что, к ужину, пропустив обед, все буквально сползались, истощенные как физически, так и энергетически. Пришлось в питание добавить немного собственной энергии, чтобы восстановить баланс. Однако... Я заметил небольшое несоответствие. Я взял с собой всех эмпанов, как самых сильных, и еще физически живых личностей, и, в отличие от остальных ребят, которые молча поглощали еду, мои эмпаны, включая Ридана, «цвели и пахли», то есть, были так же идеально полны энергии, как и в начале работы.       – Рид, – поманил я супруга. – Вы же изливали не меньшее количество энергии, чем мы. В чем секрет?       – Я сам не понимаю, – Ридан выглядел оживленным и полным сил, тогда как даже мои эннэшше, обладающие силами, чуть меньше, чем я сам, сидели уткнувшись в тарелки. Да я сам заебался, если быть честным. – Дело то ли в мире, то ли в этой вселенной. Но за день, ни один эмпан не воспользовался дозой крови. Мы... сыты.       – То ли на ночь, то ли на утро, как будет удобнее, но пусть выпьют, – посоветовал я. – Чтобы это не было похоже на терминальное истощение, когда все силы организма активируются.       – Понял. Передам. Но мне не кажется. Я-то сбросил с себя оковы крови, а мир меня насыщает... может быть, он идеален именно для эмпанов?       К нашему разговору прислушался Серкасс.       – Если я правильно понимаю, то эмпаны – темные по своей сути, – осторожно произнес он. – Тех, кто темен, Темные миры пресыщают. К остальным лояльны, светлых – истощают. Но, среди вас я светлых не увидел. Нейтралы. Все. Кроме эмпанов. Так что, думаю, что для них доза крови будет подобна дозе адреналина.       – Предлагаешь не заставлять их пить кровь?       – Не настаивать. Если я прав, то они с каждым днем будут становиться сильнее, даже без подпитки.       – Еще скажи, что переродятся в Лордов, – скинул я ему этапы перерождения, которые узнал от Альтана.       – Вполне возможно. Не берусь судить, так как не знаю эту расу, но знаю темных богов, которые именно в Темных мирах начинали жить, и получать могущество, не сравнимое с тем, которое имели в других вселенных. Светлых. А так же, я понимаю, что, если твои ребята нейтралы со склонностью к тьме, то они тоже, чем дольше будут здесь, тем сильнее будут становиться.       – Ладно, посмотрим на всех с утра, – согласился я, доев. И, не дождавшись эннэшше, что решили еще и выпить, побрел в спальню, рухнув на кровать. Только раз открыл глаза, когда ощутил, как матрас продавливается, ощутив, что меня обняли с двух сторон, а Грайб залез сверху, чтобы облапить меня, снова провалившись в сон. Притом, Ридана среди ребят я не ощущал. Видимо, пошел спать к своим.       Утро для меня наступило резко и сразу. Смехом и шутками эннэшше, что пили кофе прямо в спальне, ткнув мне кружку с божественной жидкостью, стоило только открыть глаза. Да я и сам офигел. Прилив энергии был такой, словно я неделю отсыпался.       – Доброе всем, – соскочил я с кровати, с легкой улыбкой.       – И тебе, соня, – Бага прильнул к моим губам, а за ним я получил поцелуи Грайба и Аралана.       – Готовы, сегодня, снова мучиться?       – Судя по всему, это риторический вопрос, – разоржался Грайб.       – Именно, – я ощущал какую-то странную легкость, и подъем. – Сегодня будем насыщать нашу труху микроэлементами.       – Оуй... – поморщился Богдан.       – Надо, Бага, надо. Мы на своем примере показываем, как выживать.       – Ладно. Пусть так, – согласился тот. – Кстати, все уже проснулись. И все живчики еще те. Прав был Серкасс наверное, что мир нас напитывает.       – Наверное, – не стал противиться я, – спустившись в холл, где за ночь появились длинные столы и скамейки. По какой-то причине, ребята не хотели питаться в столовой, а желали это делать в прихожей. Но мне было плевать. – Ну, всем здрасьте снова, – спустился я в холл, ощутив общее возбуждение и желание действовать. – Вчера перемалывали почву, сегодня будем ее насыщать.       – Чем? Ссать в нее будем? – вставил какой-то шутник.       – Не, осолнонение нам не в тему. Сегодня мы будем растить травы определенного вида, чтобы насытить наш пепел жизнью.       – А не проще ли создать нужное количество микроэлементов в синтезаторах, и ими засыпать почву?       – Проще, – согласился я. – Но не факт, что у вас окажется данный синтезатор в рюкзаке, при коэффициенте мира в десятку. Поэтому, продолжаем учиться ментальной магии. Для выживания.       – Так жить, и желания нету... – снова вставил балагур, и я просто избавил его от тела, что трупом упало к ногам остальным, вобрав его душу в себя. Это проняло. Притом, что никто не знал, что я не убил.       – Еще кто-то высказаться хочет? – мило улыбнувшись, спросил я.       – Дрюх, если ты так убивать будешь, то к моменту, как тебе понадобится отряд, и сотни не останется, – с укоризной произнес Костя.       – Так дай понять, что свои язычки ебаные, твоя команда должна за зубками держать. – Я понимаю сарказм, или побъебки. Я понимаю решения других. Но отказ прислушаться к моему приказу – не признаю, – я поднялся из-за стола, смотря на всех. – Я. Вчера. Отдал приказ. Мы устраиваем зону растительности. Это не моя прихоть. Это – ваше питание. Ваше, мать его, питание! Чтобы, если вас, долбоебов, вынесет куда угодно, где нет меня, вы могли бы выжить!!! – проревел я, давая понять, что в бешенстве. – Ни для меня! Ни для эннэшше вот это все! – указал я на тарелки с едой. – Нахуй не нужно! Это – ваше питание! Ваш, сука, рацион! Обед и ужин отменяется, – завершил я. – Кто, что сможет сожрать из своих мешков – жрите. Отдых на сегодня. Полный. Не задействованы. Гуляйте.       Я встал из-за стола, и пошел к себе. Мир в единицу – сложная штука. В 1,1 еще сложнее. Но я рассчитывал на их темную сторону, понимая, что пополнение энергии пройдет. Пусть и не с питанием.       Но, не прошло и получаса, как ко мне в кабинет постучались. Костя зашел, виновато опустив голову.       – Мы поняли. Они поняли. Мы готовы к работе.       – Работайте, – равнодушно отозвался я. – Насыщайте.       – Мы не можем без тебя.       – Да мне все равно. Сотня, которая придет мне на помощь, в сложной ситуации, все равно выживет, – оскалился я. – И ты должен знать, что я не люблю угроз.        – Ты ебнулся?! Кто тебе угрожал?! Я сказал, что останется в живых, а не о том, что останется при тебе!       – А не все ли равно? Недовольных же много. Они не понимают, что я их учу выживать. Они думают, что я их эксплуатирую. Богомол, – я приподнялся из-за стола. – Ты вообще в курсе, сколько требуется времени мне, чтобы засадить это участок, в десять километров, всем, что я хочу?       – Сутки?.. Думаю...       – Пять, мать его, минут, – улыбнулся я. – От щебня, до созревания плодов ВСЕХ растений – пять минут. Ты понимаешь, что вы мне нахуй не нужны в этом плодотворчестве ебаном? Я учу вас, долбоебы, выживать. Именно там, где выжить нельзя. Где, таким как вы, запрещено выживать. Так вот, Костик, я даю тебе ровно сутки, чтобы ты дал понять своим, в чем они не правы. Потом, если будут еще вопросы и нытье, вроде того, что я слышал, я не буду в себя эти души закладывать. А буду их отпускать. Нахрен. Это твой отряд. Твои бойцы.       – Ша! – жестко произнес Константин. – Мои бойцы – сдохли. Почти все. Мой боец – Стил. Это тот, кто со мной здесь. Других – нет. А своих ты на меня повесил. Это – твои парни. Ты их набирал. Ты их посчитал теми, кто имеет право идти с тобой. Да, я лидер, я могу рассказать, как и что. Но! С твоими парнями я не нанимался работать! Я их просто принял. Не путай синее и сладкое.       – Блядь! Лады. Хорошо. Давай с тобой подпишем контракт, на то, что бы берешь под себя данный отряд, – согласился я.       – А я не хочу! Я увидел всех, успел узнать. И не хочу! У тебя не отряд, а орда, мать его! Банда! Ты никогда не занимался их послушанием. У тебя каждый работает, как хочет. Я не желаю иметь таких под собой. Я – военный, а не главарь отряда бандитов.       – Ясно,– кивнул я. – Отдам их Баге.       – Стебешься, что ли? – удивился Костя. – Это же садист!..       – А вариантов больше нет. Или ты, или Богдан. Но, там хоть по струнке ходить будут. И вопить, что им не нравится, не станут.       – Бага так хорош?..       – Бага, чтобы ты знал, столицу под собой держал. Это не хороший, это идеальный руководитель. Но у него есть минус. Минус десять процентов, то есть. От имеющегося состава.       – И какого лешего я не сдох, а с тобой пошел?.. – буркнул Костя.       – Устроить? – хмыкнул я. – Запросто.       – Ты не ценишь тех, кто с тобой.       – Ошибаешься, – тепло рассмеялся я. – Тех, кто со мной, я безмерно ценю. А вот тех, кто не знает, где его место, я не уважаю. И не о тебе речь. Не о тебе. Я просто вижу, и слышу, чтобы ты знал, каждого, кто со мной. Я понимаю, кому и что надо. Сейчас, я мог бы, убить до пятидесяти человек. Потому что они – потенциальные враги. Но я их держу рядом, понимая, что они могут пересмотреть свое мировоззрение.       – Врагов?.. Потенциальных? Зачем?..       – Может затем, что мой враг, которого я считал своей занозой, в настоящем оказался тем, кто мне готов подставить плечо? – рассмеялся я, дав понять, что Косте стоит идти и говорить со своими ребятами. Правильно говорить, чтобы никто более не принимал мои приказы за капризы.