10 глава
31 марта 2021 г., 20:35
Наша прогулка растянулась еще где-то на полтора часа. Я не хотел возвращаться в «душное» помещение, и снова натягивать на себя личину улыбчивого придурка, а Лиэн не спешил избавляться от моей компании. Я бы сказал, что это странно, но нам было уютно друг с другом, будто мы встретились после долгой разлуки, изначально, будучи друзьями. Нет, фразы друг за другом не заканчивали, но общее взаимопонимание казалось чем-то совершенно обычным. В какой-то момент я вообще перестал воспринимать Лиэна как Основу, и услышал его смех.
– Спасибо, ты меня очень порадовал, – Лорд Тиэс протянул мне руку, и я ее с некоторым удивлением пожал. – Если тебе не будет трудно, то зови меня именем, которое я носил в последнем своем воплощении, в человеческих мирах. Сергей. А лучше – Серж.
– Тогда и ты зови меня без всего этого надуманного официоза, – согласился я, ответив на рукопожатие. – А вообще, судя по всему, твоя копия Земли была очень близка моей.
– Так же близка, как мир одной знакомой тебе богини, – согласился тот. – Ты такие миры называешь карманными. Так что да, с небольшим отличием, все данные миры схожи. При этом они не являются копиями друг друга на уровне расслоения фениксов, а скорее снятыми матрицами, где жизнь развивалась по схожим параметрам. Если свериться с изначальной версией, то будут отличия, притом большие, так как общность заключается только в том, что идет параллель развития. Но отдаленность от звезд, сила тяжести, границы материков, наличие рас, божественный пантеон и знаковые события в каждом из миров свои. Если тебя заинтересует история развития того мира, то я расскажу все, что знаю.
– Поверь, я историей не увлекаюсь. Пока, во всяком смысле. А там, посмотрим.
– Мне кажется, что даже это тебе с большими подробностями расскажет Эл, это мой старший вампир, который строит из себя надменного сноба.
– Кстати, а с чего он так реагирует? – осторожно произнес я.
– Привычка. На самом деле, он хороший мужик, и с ним можно запросто общаться, но так как он жил достаточно долго, то предпочитает абстрагироваться от тех, кто ему не известен.
– Тогда не буду на него давить. Пусть раскрывается, – согласился я, заметив, с каким облегчением нас высмотрели среди деревьев.
– Как я понимаю, вы успели познакомиться и подружиться, – дружелюбно встретил нас Адарн. – А раз так, то какой смысл дальше держаться на расстоянии? Лорд Тиэс, может, вы прямо с нами пойдете в замок, а Дерех прибудет чуть позже?
Я с трудом прикусил язык, чтобы не отменить это приглашение. Но подобную легкость проникновения отмел сам Лиэн.
– Я, конечно, ценю твое приглашение, Время, и уверен, что оно произнесено от всей души, но, думаю, Дерех сам бы предложил подобное, будь уверен в том, что мое появление в его замке будет воспринято правильно. Я – гость. А в гости, без хозяина, при хороших отношениях, не напрашиваются. Так что, я смогу подождать где-нибудь в другом месте. А когда Дерех посчитает нужным пригласить меня, то сделает это сам. Достаточно произнести мое имя, – объяснил он уже мне. – А до того, как ты меня позовешь, я напрашиваться не буду.
– Благодарю, – склонил я перед ним голову. – Я очень ценю подобное отношение.
– И не забудь, Оддерамус мне больше не враг, если только не начнет чудить заново! – он рассмеялся, махнув рукой, уйдя каким-то странным порталом, который засечь было практически невозможно, разве что направление, да и то, примерное.
– Тогда мы пойдем вдвоем, – ничуть не смутился Адарн.
– Плохо на тебя влияет форма человека, драконыш, – вздохнул я. – Ощущение, будто ты чего-то накушался, что тебе голову снесло.
– А не ты ли считаешь, что «подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим начальство не смущать»? – довольно спокойно произнес он.
– Вообще-то не я так считаю, а еще Петр I подобное завещал, но не до такой же степени... – я покачал головой. – Да и перед кем? Перед тем, кто читает меня как открытую книгу?..
– Я о себе, – коротко улыбнулся Адарн. – И не перед Лиэном, а перед его вампирами. Сам должен знать, как настороженно их встретят твои эмпаны, и Черный отряд. Так что, пусть хоть кто-то для них будет достаточно глупым, с кем можно себя не скрывать. Но, скажу честно, даже если бы они пошли со мной, проблем особых не возникло бы.
– А там и нечему возникать, – спокойно отозвался Ридан. – Против Лорда Тиэса мы – никто. А против его вампиров выстоит любой. Но... – Ридан нахмурился.
– Что, душа моя? – улыбнулся я ему.
– Думаю, нужно очень постараться, чтобы вывести Лорда Тиэса из душевного равновесия, как и тех, кто идет за ним. Чувствуется... Настороженность, но не желание причинить зло. Так что да, Адарн прав, ему можно было позволить пойти с нами.
– И хорошо, что тот придерживается правил этикета, – согласился я. – Не переживай, как только вернусь, сразу приглашу его посетить наш замок. А пока, раз собрались, идите, наверное, домой, и предупредите всех, включая Альта, что у нас скоро будут гости.
– Если таковым будет твое желание, – согласился Адарн, перестав паясничать.
Так что, вернулся в дом Оддерамуса в одиночестве, замерев на пороге зала от направленного внимания сотни пар глаз.
– Да живой я, живой! – рявкнул я на весь зал, замечая, как передо мной расступаются гости Старшего.
– Я не знаю никого, кто бы так жестко говорил с Лордом Тиэсом, и после этого остался жив, – заступил мне дорогу один из гостей Оддерамуса, по источаемой энергии, больше всего напоминающий Основу. – Позволь представиться. Истина.
– Позволь представиться в ответ. Конструктор, – вежливо отозвался я и, обойдя Основу, поднялся на возвышение к Старшему. – Одди, Лорд Тиэс передал мне свой дар для тебя, – чтобы только он мог меня слышать, произнес я, прикоснувшись губами к его виску. – Ваш конфликт исчерпан. Единственное, что Лорд Тиэс просил в знак перемирия – возможность изредка посещать твоя мир, без возможности менять в нем хоть что-нибудь.
– И все?.. – удивился Оддерамус.
– И все, – согласился я.
– И что ты ему пообещал за то, чтобы он оставил меня в покое? – Старший нахмурился.
– Излечить душу его эннэшше, – спокойно улыбнулся я.
– Что ж, если ты в состоянии будешь это сделать, то обмен вполне равноценный. А если обманешь, то я тебе не завидую. Эта тварь, которая является нашим создателем, умеет стребовать обещанное.
– То ли я дурак, и лыжи не едут, то ли ты здесь окончательно охренел, – нахмурился я. – потому что, лично я, не ощутил от него ни грана того, о чем ты мне говоришь. Обычный разумный. Сильный, яркий, много знающий, но совсем не та тварь, которой ты пытаешься мне его представить.
– Я буду рад, если и через год твое мнение останется таким же, – хмурясь, произнес Оддерамус, дав знак музыкантам, что можно продолжать вечер. – Простите, вынужден вас оставить. Чуть позже вернусь к празднованию, – довольно громко произнес он, а после пригласил меня и моих эннэшше следовать за собой. Притом, как я заметил, его семья осталась праздновать далее. Фениксы, да и Вэр с Эрраном и Гэссом, тоже не подумали идти с нами.
– Старший, – когда мы вышли из зала, чуть придержал я Оддерамуса за руку. – Я понять не могу, что не так со мной, или с тобой? То ли я лох, который не мамонт, то ли у тебя какое-то предвзятое отношение к нормальным личностям. Я не спорю, у каждого своя компания, свой клан, но вокруг тебя вьются те, кого я бы к себе не подпустил и на выстрел из винтовки Мосина, переделанной в конструкт! А адекватные, нормальные, душевные личности, которые мне кажутся вполне нормальными, тебя бесят. Что во мне не так? Что в тебе не так?
– Я не хочу объяснять тебе свое поведение и предпочтения в отношениях, – холодно произнес Оддерамус. – Кстати, может, ты мне поведаешь, как ты, настолько бесстрашно, смог оставить своего эннэшше в лапах этой твари?
– Какой еще твари? – удивился я. – Ты о Лорде? Так Ридан, в сопровождении Дара, отправился домой, и уже послал мне ментальный сигнал о том, что в замке. А Лиэн ушел своим порталом, к тому же, в противоположную сторону от мира, где обосновался я.
– Приручает, значит, – скривился Оддерамус. – Но мне совсем не нравится то, что он оказался рядом с тобой, пока ты носишь в себе Елизарию. Он ненавидит мою воспитанницу.
– А за что? – удивился я, ментально попросив Аралана просматривать наш разговор.
– Она убила одного из его вампиров. Притом, как я знаю, именно любовника.
– Странно, – я пожал плечами, войдя в апартаменты Оддерамуса следом за ним. – Лично я не ощутил от него никакой злости.
– А мне было бы странно, если бы ощутил и понял. Ты же... блаженный какой-то! Тебя по морде ебашут, а ты улыбаешься!
– Если ты о себе, то родственников принято прощать. Если о том, как поступили Калла и Лессан, смешав меня с говном, но подарив мне то, что мне больше всего нужно в данном пространстве, то знаешь, я это проглочу. То, что они дали – мне нужнее их отношения ко мне. Если о том, что говорили ребята твоего клана в мою сторону, то мне насрать. Реально. Я к тебе в напарники не рвусь. Работать с ними тем более не буду. Если хоть один из них зайдет на мою территорию, не спросив разрешения – будет выдворен. Если попытаются хоть что-то сделать в том мире, в котором я сейчас остановился – убивать буду без предупреждения, – я пожал плечами.
– Оддерамус имеет в виду, что тебя поимели на этом празднике жизни, как какого-то прихлебалу, – довольно резко отозвался Богдан. – У тебя взяли все, что могли, не дав в ответ ничего! И твой Старший, делал это с такой же радостью, как и все остальные!
– Багратион, – спокойно произнес я, – ты помнишь, что я тебе сказал.
Богдан нахмурился, но кивнул.
– И что же ты ему сказал? – развеселился Оддерамус.
– Что никто не лишает его моего расположения, Старший. Каждый из моей семьи волен сам решать, что ему делать. И, если Бага решит, что ваша с ним встреча – ошибка, то вернуться домой ему никто не мешает. Конечно, строить отношения как с эннэшше, придется заново, не спорю, но он как был моим другом, так им и остается. А все то, что произошло здесь, Старший, не на моей, а на твоей совести. И нет, я не стал таким «блаженным придурком», как ты пытаешься мне доказать. Это наше, личностное. Просто на то, каким ты был, наслоилось многое из того, чего не должно было быть. Ты перестал верить тем, кто рядом с тобой. Перестал доверять. Для тебя должно быть все ясно и понятно, а чего ты не понимаешь, от того стараешься избавиться любыми способами. И, если бы не нужда во мне, как в плодном коконе для твоей воспитанницы, то поверь, ты бы сделал все, чтобы, такой как я, перестал тебе мешать в том мире, который ты создал. Ты устал понимать и принимать. Теперь ты выше всего этого. Теперь ты – каратель, на службе у основ, и таким и собираешься оставаться: гнобить, унижать, убивать, строить под себя... И я не вижу смысла рассказывать тебе, в чем истина жизни. У тебя она теперь своя.
Оддерамус вскипел яростью, но Аралан, улыбаясь, создал на руке проекцию своего подарка, заставив молчать.
– Пошли вон! – рыкнул Старший.
– А ведь верно, Андрей, чего мы здесь делаем? – согласился Грайб. – Ридан не стал возвращаться туда, где ему не рады. Чего же мы тогда это терпим? Богдан, ты с нами?
– Нет, – мрачно произнес тот. – Я все же попытаюсь выстроить отношения с Оддерамусом. Я прельстился им, и хочу понять, что же именно меня заставило на него посмотреть как на эннэшше, так что, я буду пытаться разобраться в своих эмоциях. Дай мне полгода Дерех. И, или я останусь рядом с ним, осознав, в чем мое счастье, или же вернусь.
– Или, придете вместе, – улыбнувшись, согласился я. – Что ж, Грайб, ты прав. Нам стоит вернуться. Одди? Я могу получить те дары, которые преподнесли мне? Я имею в виду возможность менять себя под плотность энергии миров, и того аморфа-портальщика, который от тебя бегал годами?
– Забирай оба дара, – процедил сквозь зубы Оддерамус. – Мне менять себя под миры не требовалось никогда. Под меня миры себя меняют! А этого выродка, сразу советую, убей. Потому что, если он вырвется, то я поставлю это в вину тебе!
– Конечно, – согласился я, встав, ментально оповестив Гэссера, что надо забрать клетку с разумным, и дар Лессан и Каллы, а после уходить порталом домой. – Рад был повидаться еще раз, Старший. Жду тебя у себя дома. О, и прости, забыл совсем... – я скинул перед ним копию конструкта пространственного мешка, в котором были все семена и саженцы с Земли и Ваарры. – Вот. Ты просил.
– Я тебя ни о чем не просил! – рявкнул Старший.
– Ты просто забыл, как это делается, Одди.
– Лайдера мне верни, блаженный!
– Старший?.. – даже мое терпение к тем, кто являлся моей семьей, имело предел. – Я повторюсь. Я не властен над разумными, что выбрали мой дом, как свою крепость. Поэтому я не буду тебе его отдавать или не отдавать. Он сам решит, стоишь ли ты его внимания. Прошу, запомни это. Навсегда.
Оддерамус промолчал. А я, понимая, что сейчас говорить с ним бесполезно, открыл портал в мир, который выбрал своим, выйдя на одном из островов.
– Он мне напоминает Хассара, – произнес Аралан. – Но куда более обозленного. Если ты хочешь вернуть его, то так бить, как мы делали это – бесполезно.
– А что полезно? – я задумался. – Терпеть и прогибаться? Так он, я более чем уверен, еще и шлейку накинет, попытавшись на мне прокатиться. Показывать равнодушие? Так он сделает то же самое. А вот так, как ты сказал, «бить» мягким приятием, но показывать ему свое место, самое то.
– Я «слышал» его, когда он пришел к тебе, унижаясь в просьбе присутствия тебя на его празднике. Его ломало от каждого слова. И то, его этому Богдан научил. Не боишься, что тот станет еще одной игрушкой твоего Старшего?
– Хм, – я улыбнулся, открыв портал в замок Адарона. – Сердце мое, ты, наверное, так и не понял, кто такой Богдан. Это, тот еще манипулятор, притом – злостный. Ну, и злоебучий ко всему прочему, как тот дятел. Понимая, что просто так мы со старшим не сойдемся, он штопает наши отношения собой. Одди, как я думаю, просто забыл, почему Богдан носит такой псевдоним, как Багратион.
– И почему? – полюбопытствовал Аралан.
– Потому что Богдан никогда не идет на поводу чувств, хотя и может показывать подобное. Он – хладнокровный логик, который играет эмоциями других. Нет, не скажу, что сам генерал Багратион обладал этими качествами, точнее, их квинтэссенцией. Бага, скорее воплотил себя идеалом этого полководца... но ему трижды приходили письма правительства, с просьбой войти в негласный совет, и несколько раз доставались очень сложные задания, которые он выполнял. Если бы я его не читал, то сказал бы, что это человек с неуравновешенной психикой, безудержной любовью к оружию, и наслаждающийся убийствами, как кошка своими играми с мышью. Но я его прочел от и до. Да даже то, как он мне мстил за потерю родных, стоит отдельного рассказа. Его пули, в изголовье моей кровати, бутылка с коньяком, в моем, закрытом доме, куда не проникнуть никому, в которую он нассал... – я рассмеялся. – Лазер прицела у моих ног, и выстрел выбивающий крошку из асфальта... Он мог меня прикончить туеву хучу раз, но всегда давал понять, что может это сделать, и не делал. Хотя да, пару раз заставил восстановиться. Эта хладнокровная сволочь, когда мы еще были на ножах, решил, что ему принадлежит моя жизнь. Точнее, что она принадлежит только ему, и устранял всех, кто мог мне серьезно навредить. А потом, когда слегка смирился с тем, что случилось, притом не по моей вине... Не убивал его семью, – пояснил я. – Просто не отпустил домой, зная, что жена собирается от него уйти. Так вот, когда чуть попустило, то с той же скрупулезностью попыток напугать меня, он решал мои проблемы.
Грайб хмыкнул, а Аралан чуть приподнял бровь, понимая, что где-то недосмотрел.
– Я считал его простым разумным, у которого много претензий, – слегка удивленно произнес Ар.
– Конечно. Я тоже так считал. И, когда забываю себе напоминать, кто он, то снова так же считаю. Он слишком умело прячется за щитами, которые выстраивал годами. Притом, выстраивал именно против меня. Но, я не знаю человека более умного, чем он. И да, Ар, я говорю именно за людей. У Богдана просто невероятная чуйка и понимание личности, но именно человеческой.
– Но Оддерамус уже давно не человек, как и ты... – осторожно произнес Аралан.
– А вот это – самая большая ошибка восприятия всех, с кем я встречался в этом мире, – я улыбнулся. – Поверь. Как раз то, как ведет себя Оддерамус – чисто человеческое. И сила тут не причем. Так что, я более чем уверен, что Бага найдет подход к моему Старшему. Хотя бы по той причине, что уже однажды нашел.
– Думаю, мне стоит к Богдану приглядеться получше, – улыбнулся Аралан. – А теперь прости, мне нужно кое-что обдумать. Грайб, ты со мной?
– Не вижу причин, почему бы и нет, – согласился тот, чутко поняв, что мне нужно оповестить некоторых из отряда о том, что у нас поселится очень неоднозначная особь.
Черный отряд я предупредил просто. Всем ментально маякнул, что у нас в замке поселится Основа, перед которой не нужно гнуть спину, а еще лучше – воспринимать как одного из людей, которого я внезапно принял в отряд, а так же, воспринимать и его семью. Сложнее было с эмпанами, но тут уже успел поработать Ридан. А вот самая большая сложность была с Филлисом, что еще оставался в далеком космосе, и которого я хотел перебросить поближе. Фил, как я уже понял, опасался Основ. Притом всех, независимо от поведения. Ведь он, считай, предал своего хозяина. Перешел на мою сторону, а я был довольно слабой стороной. Так что, мне следовало познакомить Лорда Тиэса и Фила в неофициальной, так сказать, обстановке. А так же объяснить появление в моем доме оного Вэрриану, Эррану и Серкассу. Точнее не объяснить, а удержать их от самоустранения из моего замка. Так что, их я и собрал в своем кабинете, попросив, чтобы Адарн там не присутствовал. Мне его искрометный юмор, в виде человеческого существа, был неуместен.
– В общем, так, – я зашел в кабинет последним, оградив помещение щитами, через которые ни один из них не сможет незаметно улизнуть. – У меня для вас новость. С сего дня, и до момента, как пожелает покинуть мой дом, с нами будет проживать Лорд Тиэс. Одна из первооснов. Чтобы не было лишних вопросов, скажу сразу: ему насрать, кто вы, какие у вас отношения с другими Основами, и какие огрехи перед темными мирами. Если у него возникнут к вам какие-то вопросы, слишком неудобные, чтобы на них отвечать, шлите его ко мне. Желательно по матушке и по батюшке. Юлить, прогибаться, унижаться перед ним – бессмысленно. Точнее, даже опасно. Решение всех прений между вами, беру на себя. Но, – я посмотрел на троицу. – Только между ним и вами. Его семью не задевать. Ну, если те, конечно, борзеть не будут. Просто надо принять во внимание, что с ним можно себя вести на равных, а вот с его семьей, как с сильными физически, но ломкими духовно существами. Не знаю почему, но мне кажется, что просто так Лорд Тиэс не покинул бы мир, который выбрал для себя. И не забрал бы с собой тех, кто ему дорог.
– Андрей, – спокойно произнес Серкасс. – То, что ты пошел в темные миры, чтобы поквитаться с Эррианнэром, не значит, что так поступили все.
– Не значит, – согласился я. – Но не в этом случае. Лорд Тиэс, будем честными, не закончил цикл своего преобразования и возвращения к реальности Основ. Он не хотел идти сюда. Он все еще остается тем, кем был там, кем жил там. А вот я, если ты помнишь, шел сюда осознанно, чтобы расти. Именно поэтому, я и пригласил его в свой дом. Как гостя, как младшего, которого могу прикрыть от мира, что ему не нравится. И пусть он в миллиарды раз взрослее, старее и умнее меня, его потребности очень просты: мир, семья, еда, защита. И я хочу, чтобы он для вас тоже был простым. Его эмпаны и то сложнее по структуре потребностей, чем он сам. И пусть так и будет.
– Хорошо, – согласился Эррианнэр. – Пусть будет так. Я приму его как твоего друга и соратника.
– Так же, – согласился Серкасс.
– Для меня имя – Лорд Тиэс – ничего не значит, – спокойно отозвался Эрран. – Акроны и Основы никогда не пересекались и не враждовали.
– Что ж, тогда я без опаски, что вы сбежите, приглашаю его к нам, – согласился я. – И надеюсь, мир, дружба, жвачка – будут иметь место.
– Только если ты прав насчет его характера, – спокойно отозвался Эррианнэр, но после того, как я смерил его взглядом, отвернулся.
– Лорд Тиэс, – сняв щит с кабинета, произнес я в пространство. – Я и мой клан, приглашаем вас в наш дом. Вход открыт.
Я, конечно, предполагал, что появление Основы вызовет некий резонанс, но точно не ожидал того, что щиты прогнутся наружу, словно в их пределах разместится целая планета. Как все не разлетелось к чертям собачьим, даже удивился. Но, то ли Альт помог, то ли сам Лиэн смог пригасить свою силу, но минут через пять все пришло в норму, оставив только отголосок взрыва бушующей энергии.
А вслед за этим отголоском, в ментальном плане раздались матерки от ребят Черного отряда, которых, морально, буквально размазало. Пришлось давать Льву установку – лечить всех, кого покоцало. Но, дальше головной боли и неприятного самочувствия, дело не зашло. А я поспешил навстречу Лиэну, отметив, что тот, сосредоточенно пакуя себя в аналоги щитов, стоит посреди двора.
– Извини. Как-то не рассчитал, – прохладно отозвался тот, но я на тон не обратил внимания. Сам бы еще не знаю, как говорил, если бы пришлось себя паковать в каком-то из слабых энергией пространств. – Сейчас приведу себя в норму.
– Щиты выдержали, если что, – отмахнулся я. – Жесткой упаковки не требуется.
А после и улыбнулся, отметив, как мои эмпаны встали между вампирами Лиэна и подходом к саду, освещенного самым что ни на есть, аналогом солнца, с его ультрафиолетом, закрывая всю компанию щитом, более чем уверенные, что вампиры Лиэна не носят на себе скафов вроде тех, что были на них.
– Скажи своим чистокровным, что мы в состоянии выдержать свет солнца, – произнес темноволосый, которого мне обозначили как Эла.
– Скажи им сам, – хмыкнул я. – Они не прямые исполнители моей воли. Это было их желание – подарить вам защиту.
– Дорогу! – чуть надменно произнес тот, и шагнул к саду.
Коннет, на себе держащий щит, взглянул на меня с некоторым удивлением, и я дал ему понять, что его поведение не требует моей корректировки.
– А то что? – так же нагло отозвался эмпан.
– Ты должен знать, кого принимаешь в своем доме, юный, – процедил вампир, показав свои клыки.
– О, я прекрасно знаю, – в радостном оскале обнажил весь свой игольчато острый набор зубов Коннет. – Полукровок. К тому же, не имеющих скафов, защищающих от ультрафиолета. Хочешь сдохнуть – дам доступ. А хочешь жить – сначала натяни это, – визуализировал он конструкт защиты.
– Эл, хватит зубы скалить, – успокоив свою энергию, произнес Лиэн. – Здесь нам никто не причинит вреда.
Я едва удержался от крепкого словца, когда вся наносная жесткость, угрюмость, надменность и властность, слетели с черноволосого. Хорошо продуманный ментальный щит, что закрывал его душу, опал, явив передо мной яркого, многогранного, довольно интересного разумного, в котором от человека было едва ли не больше, чем от вампира. Да и остальные, вслед за первым, так же сбросили свои щиты, перестав эманировать своей хищной натурой.
– Давай свою защиту, – совершенно спокойно, без скрытой злобы, отозвался вампир.
– Наверное, лучше ее все же навесить мне, – вмешался я, увидев спокойный кивок, снабдив каждого из полукровок своим скафом для эмпанов, а после обернулся к Лиэну. – И в каких же мирах вы жили, что такими колючими стали?..
– В сложных, – спокойно отозвался тот. – Основы не любят древние расы, рожденные в безумии, одним из своих же. А к этим расам относятся эмпаны, титаны и поглотители.
– Титаны, как мне кажется, дурные, эмпаны – просто охренели от безнаказанности, посчитав себя равными богам, а поглотители... – я передернул плечами. – Нанесли вред моей семье, так что да, я их недолюбливаю.
– Очень опосредованное представление, – не согласился Лиэн. – Я бы не стал всех грести под одну гребенку.
– Я тоже, но пока столкнулся только с неадекватными особями. Если получится увидеть нормальных, то я изменю свое представление, как когда-то изменил мнение об эмпанах, – я хмыкнул, когда вампиры Лиэна, то есть Сергея, рванули к моему саду, будто страждущие, к источнику влаги.
– Не думал, что они могут соскучиться по энергии Земли так сильно, – задумчиво произнес тот. – Хотя, что таить, она у тебя слишком чистая. Совершенная. Словно ты сюда принес часть Земли.
– Вот с этим у меня и проблема, – согласно кивнул я, пригласив его следовать в сад, и сам прошел следом. – Энергии у нас уйма, но вся не та. Да, было время, когда мои ребята страдали от ее недостатка, но после появления данного сада, у них этот период завершился, и сейчас я резко начинаю думать, куда бы ее деть, энергию эту, так как копить ее постоянно нет возможности.
– У тебя есть какой-то артефакт накопления? Ты как-то переделываешь то, что получаешь от этого мира? – удивился Лиэн.
– Не то, и не другое, – мотнул я головой. – Мы сами аккумуляторы в себе, – я улыбнулся, обозрев вампиров, что с удивлением толпились у самого края сада, а так же уловив удивление оборотня, который не отходил от Лиэна: в саду, так как им никто не запрещал, валялись кошаками, урры, млея под светом искусственного солнца. – Прошу прощения, что не познакомил вас с одной из рас, которая составляет едва ли не шестую часть моего отряда. Это урры. Разумные. Но повадки у них, как у кошек. Ленивые, любят солнышко, и предпочитают собственную ипостась.
– Они оборотни?
– Они – метаморфы моего клана, но изначально оборотнями не были.
– Будет ли расценено как агрессия, если мой оборотень примет свою ипостась?
– Нет, – я рассмеялся. – Урры – эмпаты, к тому же привыкли, что у меня гостят разные по внешности личности. Так что, если твоему оборотню нужен кошачий прайд, то те его с удовольствием примут в свою стаю.
– Спасибо, – шепнул оборотень, мазнув щекой по виску Лиэна и, раздевшись, обернулся довольно большим ягуаром, который, мягко подминая под себя землю, прошел к скоплению урров.
Мои кошаки, уловив ментальный посыл от оборотня, приподняли головы, а после и сгрудились вокруг новенького, облизав его, обмурчав, а после и улегшись плотной кучкой, откуда только пятнистый хвост выглядывал. Притом, я здесь точно был не причем. Такой команды я им не отдавал. А вот Лиэн, видимо, отдал команду своим вампирам, так как те, уже без опасения, разбрелись по саду, напитываясь его энергией. Кстати, фон почти вдвое просел, позволив мне излить некую часть накопленной энергии, и ощутить себя свободнее.
– Извини. Они... проголодались, – нахмурился Лиэн. – Притом, это не голод крови, а голод жизни. Такой вот, уютной и спокойной жизни.
– Лиэн...
– Сергей, – попросил тот.
– Такое ощущение, что это самое популярное имя среди тех, кто рядом со мной, – хмыкнул я. – Ладно, привыкну. Так вот, Сергей, я не ограничиваю своих ребят в изъявлении своих потребностей. Им в этом замке, в этом пространстве, должно «пахнуть» жизнью и домом, чтобы они хотели возвращаться сюда с любого кровавого боя. Чтобы знали, что здесь – мир, покой, и защита. Для меня это правильно, иметь свой уголок. И я этому учу всех остальных.
– И ты совершенно прав, – согласился тот, сев на расстеленный мною мат, взяв из вазы нектарин, откусив кусок. – Даже плоды твоих деревьев полны жизни.
– Пришлось пинать ребят, чтобы растили фрукты правильно, – согласился я, выставив на низенький столик пару графинов с алкоголем, и парочку с соком. – Они, даже здесь, не должны забывать, откуда вышли.
– Зачем?..
– Ну... – я пожал плечами. – Если человек забудет свою человечность, то он станет всего лишь бойцовым псом в руках тех, кто сильнее. А мне не нужны псы войны. Меня, и двух десятков эмпанов, которые хотели этой жизни, хотели войн, вполне достаточно. Остальные – приключенцы, которым стало скучно на Земле. Здесь они не собирались драться. В смысле, собирались, но только за свой дом, а не за кого-то. Я их повел посмотреть эти миры, а не как войско. А когда узнал, что Оддерамус получил туманность, точнее, что он готов отдать мне часть ее, в свое владение, то думаю о том, как создать себе дом и здесь.
– То, что Оддерамус готов отдать тебе часть своего мира... – Сергей налил себе сока, из чего я понял, что к алкоголю он равнодушен, – это не его желание. Он просто понимает, что не справится со всей туманностью, тем более расслоенной. Одному богу, даже полуоснове, это сделать очень сложно.
– Я понимаю, – согласно кивнув, я задумался. – Ему одному сложно. И он может пригласить свой клан. А я не хочу сталкиваться с его кланом. Точнее, чтобы наши кланы сталкивались.
– Думаю, вы будете на совершенно разных слоях бытия находиться, и встречаться сможете только в срединном пласте, заранее оговорив ваши встречи. Да и то, не думаю, что это будет скоро. Сейчас все замерло и заглохло, и причина в том, что феникс Оддерамуса ушел к тебе. А ты ни его, ни своего феникса не направляешь на работу с пространством.
– А я должен именно направить? – удивился я. – Или разрешить?
– Думаю, вам с Оддерамусом стоит проработать эту мысль вдвоем. Но для начала...
– Подружиться, – согласился я. – Скажи, а какие основы метят в защитники нашего скопления галактик? Все же, я из тех, кто хочет знать, кому отдают силу мои миры.
– Ты знаешь о дуальности Основ, – я кивнул, – и ты знаешь, что каждая в себе несет как негатив, так и позитив. Если я скажу, что вас хотят поддержать Жизнь, Время и Судьба, то это значит, что безвременье, смерть и случай так же станут вашими прихлебателями.
– А ты? Нет, я не гоню тебя взад, в основы, просто спрашиваю?
– Думаю, мне бы хватило одного мирка, и даже одной копии, которая схожа с Землей, чтобы там жить, – пожал плечами Лорд Тиэс. – Так что, если у тебя такой будет, да еще и без поддержки, то я бы его занял. И принял под свое руководство.
– Думаю, будет, – кивнул я. – Слушай, не хотелось бы...
– Да, я согласен познакомиться с твоим древнейшим в неофициальной обстановке, – согласился Сергей. – Я не люблю, когда меня боятся, и не хочу видеть опасения в свою сторону. Так что, даже можешь не спрашивать меня об этом. Мои вампиры адекватны. Мой любимый – тем более, так что можно их оставить здесь.
– Мои так же адекватны, – согласился я. – В отличие от клана Оддерамуса, даже словами бить не будут.
– Давно пора там порядок навести, – вздохнул Лиэн. – Но я не хочу вмешиваться. Считаю, что он сам должен обжечься.
– Я считаю так же, – встав, я подал ему руку, и Лиэн ухватился за нее без всякого жеманства, поднявшись на ноги. – Но проблема в том, что у каждого из них – долгоиграющий план действий. Сразу, вот так, никто себя показывать не будет. Очень... продуманные личности, точнее, считающие себя такими. А Оддерамус не смотрит вглубь, читая только поверхность разума, – я выставил клетку с аморфом-портальщиком, после чего убрал саму клетку и оковы, оставив разумного сидеть на земле. – Например, взять вот этого, – я кивнул головой, давая ему знак подняться. – В нем нет зла. Вообще. Это – взрослый ребенок, не более. Человек, который до сих пор играется в свою возможность, как в игрушки. Просто адреналинщик рисковый, не более. А Одди на нем зациклился...
– Лессан потеряла ребенка в момент нападения этого аморфа, испугавшись. Ребенка Оддерамуса. Ту душу, которую он искал и вкладывал в ее плодный кокон.
Я посмотрел на разумного другим взглядом.
– А он знал?
– Нет. Так и не понял, что сделал. Считает себя ловкачом, который сумел уязвить неуязвимого. Он даже о том, что Лессан носила плод, который скинула, не знает.
– И ему никто так и не сказал? – я даже удивился.
– Никто, – согласился Сергей.
– Жаль, я его языка не знаю.
– Обратись ментально. Ментальную речь он понимает.
– А ты? – перевел я взгляд на Лиэна.
– Я, своим обращением, выжгу ему мозг. Все же, от живущего вне жизни, во мне больше, чем я хочу думать.
– Ладно, попробую я. Но чуть позже, – ухватив разумного за плечо, а Лиэна за руку, я переместился порталом на Филлиса.
– Твою ж... – Лорд Тиэс шатнулся назад, посмотрев на меня дико и странно. – Я так понимаю, что ты не осознаешь, чем является твой корабль? Или осознаешь, но очень глубоко скрываешь это за щитами?..
– Скорее всего, не осознаю, – согласился я. – А в чем проблема?
– Я бы... назвал это не проблемой, а нонсенсом. Невероятной вероятностью. Твой корабль – сжатое мироздание, которое ты принес с собой. Притом, идеально устроенное.
– А разве может быть мироздание, размером в один мир? – не понял я.
– Почему один мир? – не понял Сергей. – Основы, по искре, собирают свой костер, свое пламя, что готово гореть, питая их дом, а ты принес структуру, которая, развернувшись в вашей туманности, напитает все миры своей силой. Даст им жизнь, даже без помощи фениксов.
– Вот как... – я задумался. – От Филлиса такого не ожидал. Честно. Мне он достался как поглотитель.
– В нем искр достаточно. Как я и сказал, он – зародыш.
– Я его остановил на поглощении душ одного из миров, – согласился я. – Он их выпивал, как топливо.
– Нет. Нет, нет, и нет! – мотнул головой Лиэн. – Он забирал их для устройства нового мироздания! Кто-то, видимо, заказал агрессивное воссоздание, и направил его на сбор душ, когда получил все нужное количество искр. А ты его перехватил.
– И что теперь? – я вел Лиэна к Филлису. – Мне нужно будет отстаивать свое право на владение им?
– Если поглотитель назвал тебя своим хозяином...
– Его разбили, – я вошел в огромное помещение, где был расположен кристаллит. – Вэрриан разбил. Я же, найдя тех, кто его восстановил, получил его расположение.
– Восстановил, хозяином являешься... – рассмеявшись, кивнул Лиэн, а после подошел к Филлису, прикоснувшись к его темно-фиолетовому боку. – Здравствуй, собиратель.
– Здравствуй, живущий вне жизни, – материализовался Фил в облике человека.
– Я слышал, что ты поменял хозяина?
– Я променял Хозяина на Слышащего Миры, – Фил ухватил Лиэна за руку, прижав к своей щеке. – И я буду отстаивать свое право.
– Никто не будет тебя обвинять, Собиратель. Я сам встану на твою сторону. Твой поступок верен.
– Прости, Первый, что вынужден был следовать приказам низших.
– Будь спокоен, я сам решу твои проблемы. Существуй. Пойдем, – кивнул он уже мне, оставив Филлиса. – Как я понимаю, ты хочешь объяснений?
– Жажду, – согласился я.
– Эррианнэр Фила не разбил. Кристаллита невозможно разбить. Можно изъять его структуру подчинения, что и было сделано.
– В смысле, невозможно разбить? – удивился я. – Я сам его осколки держал в руках! Мне его собирали!
– Повторюсь. Кристаллит невозможно разбить. Это не ваза. Это цельная структура, которая в каждом своем осколке содержит всю память своего бытия. В кусочке, размером с ноготь мизинца, содержится вся информация, что и в кристаллите такого же объема.
– А зачем тогда им такой объем, если...
– Точно не для содержания информации. Может, для работы с ней? – пожал плечами тот. – Для хранения душ? Для поддержания мироздания?.. Я понятия не имею. Но я точно знаю, что кристаллиты такого уровня, рассыпаются сами, если хотят. Ничто в этом мире не может их разрушить. Кристаллиты, как и акроны, были созданы Абсолютом, намеренно, чтобы показать, что мы никто перед ними, равные.
– А точнее? – не понял я.
Акроны и Кристаллиты есть во всех мирозданиях. Я бы сказал, что они пронзают мироздания, как оси. Они есть везде, их невозможно изъять. И да, я был удивлен, когда увидел среди твоих друзей акрона, но сейчас еще более удивлен, видя среди них кристаллита. Тебя поддерживают.
– А может, тебя?
– Однобокая тогда, какая-то поддержка, – не согласился Лиэн. – Тогда бы и Оддерамуса поддерживали.
– Но он же старший, – не понял я. – Он тот, кто здесь... устаканился.
– А ты тот, кто принес сюда свое мироздание, тот, кто привел сюда тех, кто хочет жить, кто готов расположиться здесь, как у себя дома, и кого готовы принять. Давай скажу проще, – хохотнул Лиэн, ухватив меня под локоть. – Ты пришел в общество маргиналов, как миллиардер. Ты сыпанул долларами, показав, что если не будут ерепениться, то каждому найдется своя теплая кровать, и сытная еда. Ты готов устроить общежитие, рядом с тем, что существует, и дать там нужные условия.
– Вообще-то не готов. Я, если у меня такая возможность есть, приглашу туда только тех, кто имеет право там жить.
– Но ты невероятно щедр, и к тебе будут идти все.
– Я думаю, ты ошибаешься. Я не щедр. Я очень щепетилен насчет того, кто может пользоваться моим расположением.
– И тебе это придется доказывать.
– Значит, буду доказывать, – согласился я, порталом перебравшись в сад Филлиса. – Еще один кусочек Земли, правда, куда как полнее, чем там, в моем замке.
– О, да, – согласился Лиэн, блаженно вдыхая воздух, напитанный ароматами трав и деревьев. – Оставь меня здесь.
– С радостью, – согласился я, утянув в свою каюту аморфа-портальщика, который за мной ходил.
Пару раз аморф пытался съебаться, но поводок, что я на него накинул, не давал ему даже рыпнуться в сторону. Псины, когда я вошел в нашу каюту, буквально набросились на меня с гневными вопросами, где я был, и почему нас так долго не было. Пришлось объяснять им, куда ушли, и обещать переселение. Котяра просто лениво взглянул, и отметил мое появление, объяснив, какие придурки ему в напарники достались. Но тут же лег рядом, нашипев на аморфа.
«Давай с тобой решим вопрос, – посмотрел я на разумного, который в своей ипостаси был очень похож на человека. – Думаю, тебе так и не сказали, за что тебя возненавидел Оддерамус...»
«Я напугал сладкую самочку одного из богов», – искристо ярко отозвался тот.
«Если бы... Ты, своим нападением, убил ребенка одного из богов. Уничтожил воплощение одного из нужных ему разумных. Скажи, как бы ты отнесся к тому, что кто-то твою самку, или женщину, подверг такому страху, что та потеряла бы плод?»
«А я не сделал ничего такого, что бы не сделал он! – ощетинился аморф. – Он пришел в наш мир, и бил наш народ. Моя любимая не просто потеряла плод. Моя любимая умерла! Я ответил ему так, как мог! И сожалею, что его любимая – жива».
Я вздохнул.
«Тебе стало легче от этого? От того, что ты узнал, что еще один ребенок погиб?»
«Он был виноват!»
«Хорошо, – согласился я. – Он, не зная, убил твою жену, ты, зная, или не зная, убил его ребенка. Теперь то что? Ваша ненависть была обоюдно удовлетворена. Или я чего-то не догоняю?»
«Оддерамус не оставил мне право жизни. Он начал убивать всех, кто мне нужен. Для него это было местью».
Я попытался считать данного разумного, осознав, что тот не закрывается, давая мне доступ к своему разуму, увидев, что за одного ребенка, тем более, душу которого он успел ухватить, мой Старший убил восемь женщин, которых, как свою судьбу, за долгие века скитаний, отыскал данный аморф.
«Я тебя понимаю, – отозвался я. – Даже более чем. Но кто-то должен остановиться».
«Пусть первым остановится он! – ощетинился разумный. – Он – бог. Он должен понять, с кем борется!»
«Он и понял, отдав мне тебя. Не знает, что с тобой делать. А мне ты не принес вреда. И я хочу, чтобы ты не вредил мне. Или ты зол на меня за то, что я тебя забрал?»
«Не знает, что со мной делать»?! – ощутил я его ярость, приправленную смехом.
«Повторюсь. Ты ко мне испытываешь ненависть? – спросил я, протянув ему руку. – Я не позволю Оддерамусу больше влиять на твою судьбу. Даже более. Я заставлю его ответить за смерть каждой из твоих женщин. Он не смел так поступать. Я знаю. Я смогу с него взять ответ. Тебе не вернет это тех, кого ты любил, но ты сможешь начать жить так, как хотел, не оборачиваясь на него. Только в том случае, если ты перестанешь его преследовать».
«Я уходил от него, а он за мной гонялся. Я бы давно начал свою жизнь, но он не давал. Для него это было игрой, а для меня – попыткой начать заново то, что он рушил. Так что, я не вижу причин отказать тебе, – вложил он свою ладонь в мою. – И да, ты прав, я хочу начать жить, и перестать бегать».
«Что ж, мне не сложно удовлетворить твою просьбу, но есть один нюанс. Я заблокирую твою возможность портальщика. Аморфом тебе запретить быть не могу, к тому же, под любой личиной тебя разглядеть не так и сложно, а вот возможность ходить порталами, теми, которыми передвигаешься ты, придется убрать. Временно! – тут же добавил я. – Пусть Оддерамус убедится в том, что ты у меня на поводке. А потом я дам тебе доступ в определенное количество миров, чтобы ты не чувствовал себя отрезанным от своей возможности».
«Говоришь, не сложно? – расхохотался тот, поменяв свою структуру ментальной матрицы настолько полно, что если бы я не следил за ним, то вряд ли бы осознал, чем отличается созданный облик Аралана, от моего настоящего эннэшше. – Попробуй, сравни!»
«Сравнил, – согласился я. – И внес твою структуру в свой реестр, – я улыбнулся. – Так что теперь точно не убежишь».
«И в чем я ошибся?» – удивился аморф.
«Ну, смотри, – я поставил экран зеркала, поместив туда две структуры. Одну – изначальную, вторую – его, переделанную. – Думаю, ты должен заметить, в чем отличие. Если не получится, значит, объясню. Но все же мне хочется показать тебе, где ты не прав, и в чем ошибся».
Отметив, что я не реагирую на его перемещения, аморф подошел к зеркалу, сравнивая структуры, которые я, для лучшего обозрения, сделал довольно крупными, так что мне оставалось лишь наблюдать, как меняются его клетки, подстраиваясь под настоящую матрицу, не наносную. Но все же облегченно выдохнул, когда понял, что некоторых узлов он так и не смог создать.
«Понять не могу, для чего это и это», – указал он на экран.
«Это и есть те, духовные изменения, которые принадлежат только тому разумному, душу которого ты попытался скопировать, – решил пояснить я. – Глубокая память, так сказать. То, чего в простом разговоре не получится считать и на себя применить. Каким бы сильным менталистом ты ни был, уловить эти моменты ты просто не сможешь».
«А все же?»
«Это детство, юность, переломные события в жизни каждого разумного, которые составляют его личность. Ты надеваешь маску. Идеально созданную, работающую так, что ее невозможно разглядеть, если не смотришь вглубь. Но вот такие узлы у каждого свои. И у тебя тоже. Если ты переделаешь и их, в себе, то ты перестанешь быть собой. Ты полностью станешь копией того разумного, которого пытаешься подменить собой. У тебя появятся его поведенческие реакции, его отношение к жизни, и его проблемы, а твои перестанут для тебя существовать. По большому счету, ты просто превратишься в того, другого, и снова стать тем, кем был, уже не сможешь».
«Точно не смогу?»
«Ну, не совсем точно, – я задумался. – Если у тебя всегда будет копия твоей личности, которая хранится в необработанном состоянии, то ты сможешь ее надеть, решив вернуться в свой ментальный облик. Но, став полностью другим, найдя себе какую-то идеальную для тебя матрицу, вряд ли ты захочешь возвращаться к своей прежней. К тому же, я более чем уверен, что ты постепенно начнешь наслаивать одну жизнь за другой на свою матрицу, и в какой-то период времени сойдешь с ума, или изменишься так, что все равно престанешь быть собой. Вариант, как ты понял, что в одном, что в другом случае – опасный для тебя, как личности».
Аморф присел на пол, и оба алабая, как ни странно, подползли к нему, улегшись с обеих сторон, позволив себя гладить.
– Теперь я понимаю, – произнес он вслух, и я понял, что он слегка подкорректировал себя, чтобы понять мой язык. – Понимаю, почему некоторые из нашей расы сходили с ума. Они начинали жить жизнями других, теряясь в обилии информации. И у нас это носит название – «погружение». Чем глубже погружаешься в душу того, под кого себя копируешь, тем сильнее изменения.
– Так и есть, – согласился я, снимая копию матрицы его души. – Но, видимо, не зря нас свела судьба. У меня есть возможность подарить тебе маску, которая не будет нести в себе подобной опасности, и при этом, будет идеально копировать все поведенческие реакции организма, под которого ты подстраиваешься.
– Это щедро с твоей стороны, но с чего вдруг?
– Тот, кто по той, или иной причине, пришел в мой клан, становится его частью. А это значит, что я беру этого разумного под свою защиту. И я не хочу, чтобы Оддерамус видел в тебе своего врага, или точнее, видел тебя самого. Не стоит дразнить его тем, что я дал тебе полную свободу.
– А ты дашь?
– В некоторых пределах. Пока что. А когда увижу, что ты перестал заниматься фигней, и дразнить моего Старшего, то отпущу насовсем, если захочешь уйти. Отпущу с той маской, которая никогда не прилипнет к твоей душе насовсем, но позволит скользить в глубинах их воспоминаний, как в своих собственных. Как я понял, это умение вашей расы? – аморф кивнул. – Значит, лишать тебя этого умения, то же самое, что делать калекой.
– А зачем это тебе? Хочешь на мне тренировать своих воинов, чтобы они могли найти и истребить остатки моего народа?
– А зачем мне такие тренировки? – не понял я. – Или ты думаешь, что вас, аморфов, так сложно вычислить? – Я не удержался от смеха, поменяв одну за другой, все свои личины, притом, вместе с поведенческими матрицами, которые у меня имелись, снова вернувшись в облик человека. – И поверь, все в моем отряде, так или иначе, умеют это, и в каждом минимум как три матрицы, независимые друг от друга. Так что, какой смысл учить тому, что и так уже давно нам известно? Это притом, что мы не истинные аморфы, а всего лишь метаморфы.
Вот тут аморф уже задумался.
– Хочешь сказать, что где-то существует осколок нашего народа, который сумел подняться выше?..
– Нет. Мы и вы – разные расы. И то, что ты увидел – искусственно сделанное.
– А матрицы?
– А вот они – настоящие. Лично у меня их четыре, так как я прожил все эти четыре жизни, и не стал их стирать из своей памяти.
– А как они не наслоились друг на друга? Как ты не стал безумцем, имея столько воспоминаний?
– А я их просто не смешиваю, вот и все. Так что, если хочешь научиться чему-то подобному, то прошу в ряды моего Черного отряда, где тебя обучат всему, что должен уметь настоящий метаморф, которого точно не вычислят, притом, даже такие, как тот кристаллит, которого ты видел.
– Хочу, – согласился аморф.
– Тогда, может, ты назовешь мне свое имя? – улыбнулся я.
– У нас нет имен, – покачал тот головой. – Так что, можешь меня называть любым именем, которое приятно тебе.
– Тогда, буду называть тебя кодовым словом Морфи, чтобы ты знал, когда я обращаюсь к тебе. А теперь, пойдем-ка, наверное, выволакивать нашу закайфовавшую Основу из сада, и собирать ребят для перехода, – кивнул я, а после дал понять нашим зверям, что пора собираться на выход.
– Устроился? – сразу, как только мы встретились в зале, задал свой вопрос Толик.
– Да. Притом полностью, – согласился я. – Потому вас и готов перетащить в свой замок, а чуть позже и показать место для расселения, если будет такая надобность.
– Быстро, – согласился тот, и отошел от меня к своей девочке-боту.
Вообще я заметил, что множество тех, у кого так или иначе не было пар, отлично сошлись с ботами Филлиса. Видимо, действительно девочки оказались полной копией земных женщин, притом, не только физически, но и ментально. Но Анатолий, увидев мой немой вопрос, дал понять, что поговорит со мной об этом позже. Но то, что мой отряд увеличился почти на треть, было слегка неожиданно. В замке, как я понял, будет кучно. А расширять пространство за счет конструктов, можно было только до определенного момента. А значит, придется возводить понтоны, и устраивать жизнь снаружи. А я еще не раззнакомился даже с теми, кто жил на поверхности... Да уж, да уж... Работки непочатый край, а я то у Старшего прохлаждаюсь, то херней занимаюсь...
– Уходим, – когда все собрались, оповестил я, открыв портал прямо в свой замок, – Пока собираетесь во внутреннем дворе, а там я уже всех расселю. Временно. Чуть позже разберемся, кого и куда, – я заметил Филлиса, который в человеческом облике стоял вместе со всеми. – А ты куда?
– С тобой, – не понял тот.
– Я предложил ему перегнать аллар к вашей туманности, – спокойно произнес Лиэн. – Там на него не будут обращать внимания. А чтобы ты мог отдавать приказы, не мотаясь каждый раз туда, Фил пойдет с нами. Держать связь.
– Здесь останется кто-то, чтобы ухаживать за растениями и животными?
– Я останусь, – не понял Фил. – Но часть животных было бы неплохо переместить поближе к твоим людям, чтобы им было чем питаться. А так же изъять копии некоторых конструктов, чтобы создать у тебя в замке нормальную поддержку. Что я с собой и несу.
– Без меня – меня женили, как всегда, – согласился я, понимая, что Фил очень плотно занялся обеспечением моего отряда, заранее подумав, что и кому потребуется.
– Ну, а что ты хочешь? Ни один разумный, будь он даже богом, не в состоянии продумать все то, что нужно его народу. Так что, этим приходится заниматься мне.
– Если не напрягает, то занимайся, – согласился я.
И, только когда весь отряд, все боты, все животные, которых выбрали себе мои ребята, переместились, а я, еще раз осмотрев аллар, собрался шагнуть в портал – меня остановил Лиэн.
– Ты разобрался с аморфом?
– Да. Мы решили, что он остается у меня, и обучается всему, что я могу ему дать. Ошибки своей он так и не осознал, но принял, что может быть что-то лучшее, чем гоняться за призрачным шансом, отомстить Оддерамусу. Кстати, Одди мне сказал, что Елизария убила одного из твоих друзей... Надеюсь, ее возрождение не будет для тебя неприятным?
– Скажу так, – чуть нахмурился Лиэн. – Не убила. Очень сильно ранила. Ему теперь несколько сотен лет восстанавливаться, но я с этим смирился, и не буду пытаться убить эту девочку. Мой вампир сам был виноват, так как напал на нее. Она лишь ответила ударом на удар. Просто ее удар оказался сильнее.
– Несколько сотен лет... – я поморщился. – А побыстрее нельзя?
– Можно, – осторожно согласился тот. – Но нужно напоить своей жизнью. Та кровь, которую ты дал моим вампирам, не подходит для восстановления. А у тебя, как я понял, живых тел нет.
– Живых, это в смысле, нормальных биологических особей, у которых душа и тело едины? Или любой биоскаф, несущий в себе кровь?
– Имеются в виду биологические особи, единые душой и телом.
– Именно люди, или эмпаны подойдут? Они, хоть и юные, как рычал твой вампир, но как раз, таки, полностью биологичны. Сброс тел у них еще не произошел.
– Тогда... – Лиэн нахмурился. – Возможно, ты исполнишь еще одну мою просьбу? У меня в саркофагах лежат еще двое. Если их напоить кровью твоих эмпанов...
– Я ничего обещать не буду, Лиэн, но в любом случае, если и не поднимем их сразу, то точно ускорим время их возвращения.
– Если тебе не будет сложно...
– Если моим эмпанам это не будет сложно, – покачал я головой. – я не могу говорить за них. Пусть сами решают.
– Я буду невероятно благодарен, если их решение будет в пользу моих вампиров, – согласился Лиэн, и я шагнул в портал, прервав связь с алларом.
– Мне бы не ментальную благодарность, хотя я от нее тоже не отказываюсь, а более материальную, скажем так, – чуть обнаглел я. – Конечно, этот мир неплох, но хотелось бы не под водой жить, а на поверхности. А у вас там, наверху, какая-то война, которая не дает мне исследовать ваше мироздание, и решить, как правильно поступать. Так что, пришлось напрячь Оддерамуса, чтобы он выделил мне часть своего мира, но я не считаю это хорошей идеей. Во всяком случае, не до тех пор, пока мы не пришли к общему мнению.
– То есть, тебе нужна дополнительная база?
– Именно, – согласно кивнул я, понимая, что столько народа разместить с удобствами точно не получится, и придется увеличивать площадь конструктами.
– Хорошо, я поищу для тебя мир, который можно будет занять. Какие требования?
– Коэффициент магии не больше 1,1, сила тяжести примерно единицу, можно чуть больше или чуть меньше. Спектр звезды – земной. А так же максимально схожий с земным, химический состав.
– Такие миры сложно найти. Они все уже прибраны к рукам.
– Тогда не заморачивайся. Буду строиться здесь.
– Прости, если обижу тебя своим предложением, но лучшая моя помощь будет в том, если я не подпущу к мирам, которые займешь ты, тех основ, которые смогут искалечить пространство.
– Что ж, тоже верно, – согласился я, а после обернулся к народу. – Ну, и че стоим? Кого ждем? Или вы не Черный отряд? Разбежались, и начали строить себе пространство! Бегом! И помогаем друг другу, помогаем! – рявкнул я и ментально тоже, чтобы уже устроившиеся не ленились тоже. Фил, ты здесь. На подхвате. Морфи, ты – со мной. Серж, давай, бери своих в охапку, и пошли смотреть, что можно сделать для твоих вампиров.
Для поддержки штанов, так сказать, я пригласил эннэшше, ну а эмпаны, само собой, вынуждены были со мной пойти. Ну и, подумав, я, определив Евгения и Толика в скафы, так же приказал им ждать у арки перехода. В общем, нас набралось тридцать пять особей, потому что в последний момент, к нам, порталом, шагнул Богдан.
– Тебя там не обыщутся? – обняв его, хмыкнул я.
– Днем у меня свободное право передвижения, так что не парься, – улыбнулся тот.
– Ну и отлично, – я взглянул на Лиэна. – Давай, открывай свой портал. Или это сделать лучше на поверхности?
– Я бы предпочел с поверхности. Не хочу расшатывать щиты.
– Ну, хозяин барин, – согласился я, открыв портал на один из островков, ожидая, пока пройдут все. – Может, мне стоит что-то знать, пока не перешли в твой мир?
– Не думаю, – пожал плечами Лиэн. – правда, я не понимаю, что такое коэффициент магии, но, если брать данный мир и тот, то здесь силы больше.
– Думаю, полторы, или две единицы, – призадумался я, еще раз проверив, чтобы все были в скафах, даже аморф. – Но это не снесет моих конструктов. Разве что... – я сразу уплотнил свое тело до человеческого, в котором обычно поил Ридана. – Думаю, пойдет. Все, готовы.
Лиэн был прав, отказавшись открывать портал в стенах замка. Снова пространство рвануло, едва ли не выев его кусок, и нам переместило в мрачное подземелье, где горели редкие светильники. Благо, помещение было достаточно большим, чтобы не приходилось толпиться. И, в этом подземелье я увидел огромный саркофаг, висящий на цепях.
– Предо мной во тьме печальной, саркофаг висит хрустальный, и в хрустальном гробе том, спят вампиры сладки сном... – переделал я Пушкина. Богдан, да и Евгений с Толиком, не смогли сдержать смешки, да я их и не винил. – Рассказывай.
– Я могу это сказать рядом со смертными? – посмотрел он на моих психов.
– Поверь, можешь. Я им, конечно, предложу кровопускание, но убивать не буду. Они мне дороги, как память.
– Я так понимаю, что это и есть легендарные вампиры? – вмешался Толик.
– И эти – тоже, – указал я на пятерку вампиров Лиэна. – Но, как и сказал, вас никто насиловать не будет. Вы скорее как наблюдатели, чтобы еще одну расу занести в свой реестр, и понять, чем они отличаются от людей. Ну, а если у каждого из вас найдется по триста грамм лишней крови, то я только спасибо скажу.
– В среднем, из человека, без вреда для его здоровья, и с последующим хорошим питанием, можно выкачать до литра крови, – вмешался Евгений. – Так что, если это обязательно, то мы можем посодействовать.
– Изначально я задам вопрос своим эмпанам, – повернулся я к своей двадцатке. – Вы-то готовы поделиться с полукровками своей чистой силой?
– Они твои друзья? – задал вопрос Коннет.
– Точно не враги, – не стал я гнать коней, называя Лиэна и его компанию друзьями. – И их помощь нам еще понадобится. Так что, решать вам.
– Мы готовы, – согласился эмпан. – Что делать?
Лиэн с вампирами переглянулся, выступив вперед.
– Если я правильно помню восстановление взрослых эмпанов, которых ранили, – вмешался Ридан, – то нужно наполнить их чистой кровью, а потом, до восстановления, кормить кровью рабов. – А после и посмотрел на Лиэна. – Или любой животной кровью, несущей в себе достаточно энергии.
– Примерно так же у нас шло восстановление, – согласился Лиэн.
– Тогда, Дерех, думаю, стоит начать нам, – пригласил он свой отряд к саркофагу, и только тут я заметил острые, со срезами, как у игл, трубочки, что торчали по периметру саркофага.
– Ша! – рявкнул я. – Нефиг мне тут антисанитарию разводить! – я достал из кармана, не пространственного, а обычного, на штанах, два десятка капельниц, – захватил же с собой все. Так что, ребята, – попросил я психов, – давайте, колите.
– Как скажешь, – согласился Толик, сквозь скафы, которые я сделал возможными для проникновения, вогнав в вену каждому эмпану по игле, опустив трубочки в отверстия.
– По двойной дозе крови, с моим усилителем, – приказал я, на что эмпаны ответили едва ли не бурным согласием, пополнив свои запасы.
– В общем, думаю, полчаса перекачки хватит. А там посмотрим.
Но полчаса не хватило. У эмпанов не то давление, что у людей, и кровь их текла медленнее, да и не мог я им создать удобные ложа, а стоя на ногах, нормально кровь не отдашь. А использовать на них тоники я не собирался. Так что, следил за состоянием Ридан, дав мне знак, что стоит их отключать. В среднем, если я не ошибался, сейчас в саркофаге должно было находиться около десяти литров крови. Но этого явно было мало, по ожидающему взгляду Лиэна.
– Хрен с тобой, золотая рыбка, – согласился я, напрямую, с кончика пальца, начав перекачивать свою кровь в одну из трубочек, работая только на ее создание.
– Все! Хватит! – приказным тоном раздалось откуда-то сбоку, и я повернул голову к Элу. – Вашей крови им хватит, чтобы не броситься на любого разумного. Открываем крышку.
Цепи, то ли серебряные, то ли посеребренные, которыми был скован саркофаг, оказались разорваны, и крышка, будто ничего не весила, отлетела в сторону, а я увидел троицу, что лежала в просторном каменном хранилище. И не заметил ни капли крови. И это, как ни странно, полностью удовлетворило всех друзей Лиэна.
– Живы... – тихо произнес оборотень, обняв своего любимого со спины. – Нам повезло. Все живы.
– Я бы не сказал... – я смотрел на три мумии.
– Да много ты знаешь о возрождении вампиров! – почему-то психанул Лиэн. – Смотреть надо на то, впитывают ли их тела кровь, или нет! Если пошло впитывание, то дух сохранился! А значит, поднять можно. Даже из пепла!
– Прости его, – попросил Эл. – Ему все трое дороги.
– Норма, – отмахнулся я. – Теперь что?
– Теперь кровь биологических личностей, – Лиэн посмотрел на меня. – Но ее много надо. Не два литра, и не три.
– У меня с собой достаточно биологической массы, являющейся кровью, но не обладающей жизнью, – посмотрел я на него. – Та, которой я поил твоих вампиров.
– Сойдет, – согласился один из светловолосых, имени которого я еще не знал. – можно наполнить ею саркофаг?
– Можно, – пожал я плечами, начав заливать три мумии данной жидкостью, ощутив, как нервно начали реагировать на нее вампиры Лиэна.
И, покрыв тела данной субстанцией, всмотрелся в преобразование, уже и сам осознав, что оно идет. Притом, полным ходом, но на клеточном уровне.
– Слушай, а ты прав, восстанавливаются... – пробормотал Ридан.
А я приманил Евгения и Толика, велением изъяв из их тел часть крови, дав знак эмпанам, поддержать ребят, отправив эту кровь в свою субстанцию. И даже не удивился, когда ко мне подошел оборотень Лиэна, согласный на ту же процедуру.
– В стороны! – внезапно рявкнул Лорд Тиэс, и его, как ни странно, послушались все, включая меня. А потом я и понял, почему он это приказал.
Жижа взбурлила, явив одного за другим, все еще не обретших изначальную форму, но очень злых и голодных вампиров. Третий, как я понял, все еще спал. Но мне хватило и этих двоих, чтобы осознать всю дикую ярость голода данных существ.
– Жрать! Ко мне! – приказал я, выставив руки, и те, то ли ведомые моим приказом, то ли инстинктом, рванули ко мне, вгрызшись в локтевые сгибы.
– Дерех, ты...
– Я сейчас всю свою энергию перерабатываю в кровь, – спокойно отозвался я. – Конечно, высушат, даже не спорю, но для меня это не имеет никакого значения.
Эти два пылесоса, даже не пытались остановиться, выжирая меня насухо. А судя по визуальным объемам одного и второго, им надо было набрать минимум как по сорок кило каждому. Но восемьдесят литров крови я создать в себе мог. Даже больше, если бы потребовалось, но Ридан быстро взял все в свои руки, объяснив все Евгению и Анатолию, и напоив эмпанов тониками. Так что, все те двадцать капельниц, иглами, вошли в плоть вампиров, а мой отряд начал целенаправленно качать в них кровь.
– Все, вызвери, хватит! – дернулся я, понимая, что от меня оставят только сухую оболочку, и Лиэн, так же это осознав, подогнал своих вампиров на питание.
– Ну и... сосуны, – я приземлился пятой точкой на пол, понимая, что меня истощили, и надо некоторое время, чтобы восстановиться.
– Эти сосуны, как ты их назвал, до того, как ты их напоил, лежали горстками пепла, – тихо и тепло отозвался Лиэн. – Им нужно было около тысячи лет, чтобы восстанавливаться без крови, или споить около миллиона разумных нашего мира.
– Серж... – хрипло, но осознанно прохрипел один из вампиров, которого мы подняли. – Рад тебя видеть.
– И я тебя, Галл, – тепло отозвался Лиэн, обняв вампира, который продолжая восстанавливать свою форму, обнял Сергея. – Константин... и тебя рад, – протянул он руки белесому вампиру, что встал статуей, не стремясь показать своего приятия.
– Осторожно, – предупредил я, понимая, что регенерация третьего завершилась, и нас ждет тот же прием, но ошибся. Из кровавой ванны поднялась не мумия вампира, а довольно миловидный пацанчик, который, облизав губы, уставился своими синющими глазами на всю троицу.
– И кто, тот невероятно смелый человек, который напоил меня кровью? – тихо переспросил он.
– А то ты не видишь, сколько личностей тебя спасали, – буркнул я, дав знак Ридану, помочь пацану выбраться. Рид, не сомневаясь в том, что делает, просто подхватил парня на руки, вынеся его наружу.
– Прости, пока еще не вижу, – повернулся ко мне тот. – Меня опалили огнем, и были задеты глаза. Но я ощущаю, что вас здесь много. И не знаю, кто жертвы, а кто нет.
– Здесь нет жертв, мальчик, – вмешался Аралан. – Здесь только друзья.
– Серж?.. Ты нашел тех, кто тебе нужен? – в пространство посмотрел мальчишка, и Лиэн тут же оторвался от Константина, аккуратно забрав парня из рук Ридана.
– Нашел, – тихо и сокровенно прошептал тот. – К счастью. Именно они и подняли вас.
– Кому я обязан? – громыхнул голос одного из вампиров, Галла, который оказался куда как крупнее своего собрата. – Кому обязан жизнью и здоровьем?
– Думаю, все же Сергею, который не забыл вас, ну и мне, как тому, кого он привел, и тем, кто вам поднимал. Изначальным пьющим кровь.
– Моя жизнь – ваша жизнь, – опустился тот на одно колено, смотря на наш отряд. – Буду служить, пока не выплачу долг.
– Моя жизнь – ваша жизнь, – тенью опустился седовласый тонкокостный вампир, положив руку на плечо своего собрата. – Буду служить, пока не выплачу долг.
– Моя жизнь... – начал мальчишка, но оба возрожденных обшипели его.
– Твоя жизнь принадлежит мне, – твердо произнес Лиэн. – А с кланом, что меня принял, я сам рассчитаюсь.
– Вернемся что ли? – я попытался открыть портал, но не смог.
– Да, вернемся, – согласился Лиэн, перегрузив пацана в руки Эла, открыв проход на остров, а когда остался только я, он удержал меня за руку. – Дерех, я не знаю, чего тебе это стоило. Я знаю, чего бы это стоило мне и моим вампирам. Сотни лет восстановления. Сотни лет скорби и боли. Тебе же хватило четырех часов, чтобы восстановить всех троих.
– Да пустяки.
– Нет. Не пустяки. Я, Основа, не мог это сделать. Ты, часть меня – совершил это. Да, с помощью своих друзей, с помощью тех, кто пошел за тобой... Но у меня нет таких друзей, и в таком количестве, нет тех, кто шел за мной. А у тебя есть. И я буду измерять это не в твоих силах и связях, а в своих. В том, что я бы хотел иметь, но не получил.
– Мне есть чем занять тебя, помимо охраны своих владений, если ты хочешь меня поблагодарить, – легко отозвался я. – И я точно не откажусь от помощи.
– И я рад, что мне не придется придумывать, что тебе дать в ответ, – согласно улыбнулся Лиэн. – Но позволь мне хоть сутки побыть с теми, кто мне дорог.
– Думаю, я решать проблемы, где потребуешься ты, начну не раньше, чем через две недели. А пока я вас точно не побеспокою.
– Позволь мне обнять тебя, – чуть виновато произнес Лиэн.
– Да мог бы и не спрашивать, – удивился я, ощутив, как крепко, меня к себе прижали, осознав, что Лиэн, оказывается, еще младше, чем я ощущал. Совсем ребенок... Яркий и эмоциональный, готовый открыться каждому. И, сам не понимая почему, прижал его к себе еще сильнее, ощущая ответственность за него: – Я тебя никому не отдам, и не брошу, Сережка. Даже не сомневайся. Буду растить, пока сам не захочешь уйти. Слово даю.
– Спасибо, что понимаешь, – нехотя отстранился тот. – А то «ты должен», и «ты обязан» слышу постоянно. А мне надоело.
– Как и сказал, живи у меня, пока не повзрослеешь. Места точно хватит.
Когда мы вернулись, я свой замок не узнал. Пространства стало больше едва ли не вдвое, и наружные щиты уплотнились едва ли не в пять раз. Чувствовалась рука Фила, так сказать. Его воздействие. А то, на сколько этажей он углубил мой и так не маленький домик, и вовсе не поддавалось разумению.
– Вы работаете с пространством, как с пластилином, – удивился Серж.
– Ну да, так и есть. Мне попался наставник богов, можно сказать, один из почти вымершей расы. И у него осталось много умений, которые он передал мне. Он был изначальным конструктором.
– Нет, изначальным был ты. Наставники богов умеют и знаю многое, но я точно не встречал того, что творишь ты.
– Так у меня были учители и помимо него, – согласился я. – Я просто все комбинирую.
– И делаешь это очень хорошо, – Лиэн прижался ко мнфе еще раз, давая понять, что рядом, а потом исчез, видимо, решив провести отведенное ему время с вампирами.
– Фух, заебался... – я создал садовое кресло там, где стоял, и упал в него со стаканом виски. – Надо предусматривать такую выдачу энергии, чтобы не оставаться без сил.
– Надо, – проявился передо мной Фил, приложив руку к моей груди, пополняя. – Тебя выели, притом не кровь выпили, а душу истощили.
– Похеру. Главное, все выжили и поднялись, – отмахнулся я. – А вот мяса кусок, я бы сожрал.
– Тебя к твоим ребятам переместить, или тебе от них кусок мяса доставить?
– Давай меня, к ним, – устало попросил я, даже не ощутив портала, который был сделан для меня и кресла, увидев свою гоп-компанию, из психов, плеяд, эннэшше, и тех, кто мне наиболее дорог, добротно устроившихся у озера.
– О, Дрюха, – маякнул мне стаканом Богдан, а после, собрав в большую тарелку мяса и закусон, поставил ее на мои колени. – Ты какого лешего пошел сразу троих возрождать? – внимательно посмотрел он на меня.
– Ну, крутой, че, – слабо улыбнулся я. – Я ж могу, я ж умею... млять... Как всегда, когда хочется покрасоваться, а потом отдыхиваешься.
– Время идет, а ты не меняешься, – Богдан опустился на песок рядом.
– Ты давай, рассказывай, что у тебя с моим Старшим.
– Плохо все, – проворчал тот. – Точнее, с ним все хорошо, пока, а с его семейкой – плохо. Вот эти вампиры, которых ты пригрел у себя на груди, они как бы... явные. Ты знаешь, что делишься с ними энергией или кровью, они благодарят, и отдают тем, чем могут. А те, паскудыши, не отдают. Только жрут Оддерамуса. Там куснут, здесь, там поранят... И все это с таким невинным видом, что ему по хлебалу надавать хочется, чтобы понял, каких сколопендр на своей груди пригрел. Особенно эти Калла и Лессан. Честно, я бы, будь моя на то воля, их бы кишки на палочку намотал. Хотя, все они твари. И я не уверен, что их Одди сам нашел. Скорее, те его нашли, присосались, и теперь тянут. Меня на него точно не хватит.
– Предложения? – я нахмурился.
– Грайба хочу забрать. Тебе сейчас стабилизаторы вроде нас не нужны, а вот ему – самое оно. Я с Грайбом поговорил. Он сказал, что если ты примешь его уход, то готов помочь.
– Бага, я-то готов, не спорю, но Грайб... – я поморщился. – Он же прост. Он – вояка.
– Именно, – согласился Богдан. – Просто нахамить, просто послать, просто выдворить. Все просто. Обычный грубый вояка. Ты не забыл, что он наш Щит?
– Забыл, – покаялся я.
– Так вот, у него броня, что ментальная, что моральная, что физическая – на уровне твоего аллара. Он сам выбирает, кого под щит брать, а кого нет. Вспомни, как мы ему под щит лезли. Как ты лез. Полз, точнее, хотя он не отстранял тебя.
– Думаешь, стоит?
– Продумал. Нужно.
– Тогда я не буду его держать. Но, как и сказал ранее...
– У нас два дома. Помню, – Богдан взял мою руку в свою, поцеловав в основание ладони. – Спасибо, что понимаешь.
– Дурак ты, – провел я по его коротким волосам. – Я не просто понимаю, я даже вычислил тебя. Конечно, как и говорил, придется заново настраиваться, но это мелочи. А то, что ты взял на себя наши отношения, и то, как нас воссоединить, это те крупности, которые я бы сам не додумался сделать правильно.
– Вот за это я и люблю тебя, мой странный Хашша Андэрр, – улыбнулся Богдан, а после и встал, чтобы поцеловать меня в уголок губ. – встретимся вскоре.
– Встретимся, – согласился я, отметив, что ушел он с Грайбом.
Постепенно слабость отпустила, и я пересел поближе к компании, услышав, что на одном из краев площадки звучат песни старых рок исполнителей. И подгребся ближе, чтобы петь со всеми, и даже не удивился, когда мне под руку ткнулся Лиэн, раскачиваясь со мной в одном темпе, с совершенно отличными словами песни, но в такт той же мелодии.
К полуночи я уже перестал удивляться, что весь берег оказался заставлен мангалами, и усеян кострами. Что отовсюду пахло мясом и салатами, а с разных сторон раздавались то звуки гитар, то звуки губной гармошки, а кто-то даже притащил баян... и все это кодло клана пело, ело, пило, и расслаблялось. И с удивлением понимал, что мой кокон, истощенный вампирами почти в ноль, пополнялся.
А когда все, внезапно, втянулись в песню: «звезда по имени солнце», ощутил, что меня чуть не рвет от переизбытка энергии, осознавая, как же всем им, всему моему отряду нужно солнце. И дал Филлису приказ панели распределить не только над садом, но и над всем замком, чтобы для моих ребят всегда, когда не ночь, светила звезда нашего мира.
В свои апартаменты, пьяный, но благородно уставший, а не истощенный, я шел, опираясь на плечи Ридана и Аралана, все еще подпевая слышимым ментально песням Цоя, и пытаясь пританцовывать. И даже когда упал на кровать, все еще пытался петь, заснув лишь тогда, когда Ридан меня придавил сном.
