Утопание спасающих

Сумка посреди комнаты щерится бесстыдно расстёгнутой молнией. Как ни сядь, всё равно её видно. Разве что лечь и отвернуться к стене, но это будет совсем уж глупо. Олег собирается не спеша, каждую футболку складывает аккуратно, как никогда в жизни. Очень старается, чтобы происходящее не походило на ссору, и Сергея это не устраивает. Злость прожигает изнутри, будто он щёлочи глотнул. Хочется зацепиться, сорваться, наорать — только бы Волков дал повод, крошечный шанс сделать вид, что дело не в расставании. Олег сбрасывает в мусорку башню пустых коробок из-под «Дошика», опускается на корточки, выдвигает из-под кровати какую-то коробку. За одно спокойствие движений хочется запустить в него чем-нибудь тяжёлым. — Я это здесь оставлю, ладно? Сергей не знает, что за «это». Он не отрывает взгляда от ноутбука, раскрытого на коленях, и остервенело стучит по клавишам. Стирает и набирает снова одну и ту же строчку кода, заведомо неправильную. Олег это видит. Так какого чёрта он задаёт никому не интересные вопросы? Какого чёрта возится так долго? Какого чёрта уходит? От беспомощных вопросов тесно в груди, но Сергей сжимает губы, чтобы не выпустить их в пространство. Уже не помнит, о чём речь, но кивает, лишь бы сбросить с себя пристальный взгляд: — Угу. Олег не отворачивается. Поднявшись на ноги, останавливается перед ним. — Пойдём пройдёмся. Поговорим. У меня ещё час свободный. «Поговорим! — передразнивает внутренний голос, который Сергей вдруг перестаёт узнавать. — О чём тут ещё говорить?» И Сергей согласен: говорить он не может. Он бы сейчас вскочил с кровати. Он бы обнял Олега сердито и крепко-крепко, как в детстве, и расплакался бы, как ребёнок. Вместо этого вскидывает на Волкова прохладный взгляд. — Час? — переспрашивает и смотрит демонстративно на циферблат, тикающий на стене. — В ближайший час я занят, нужно отправить работу. Извини. «Извини». Как будто Олегу нужна была эта прогулка. Как будто он Олегу отказывает, а не себе. «Уговори меня, — мысленно умоляет Сергей. — Ну хоть два слова ещё скажи, и я соглашусь». Олег молчит долгие — вечные — две секунды. Потом пожимает плечами. — Ладно. Тогда я поеду, подожду на месте. Сергей не может заставить себя сделать новый вдох, но упорно, с остервенением стучит по клавиатуре, промахиваясь через букву. Олег оборачивается у дверей. Сергей жаром между лопаток ощущает его долгий взгляд. — Я позвоню, когда доберусь. — Я буду занят. — И сообщу, куда нас отправляют. Хотя бы примерно. — Не трудись. Хлопает дверь. Шагов Олега не слышно. За картонной стенкой переговариваются соседи, звенит бутылочное стекло. Щёлкает, докипая, чайник, который Олег поставил, собираясь. Становится тише совсем немного, но Сергею кажется, будто он оглох. Оцепеневшее тело слушается со второй попытки. Захлопнув ноутбук, Разумовский подрывается с кровати. Хватает джинсы, тут же отбрасывает: некогда, некогда, домашние треники сойдут, и без куртки он обойдётся, достаточно шарф накинуть. Он успеет, догонит — неизвестно, зачем, неизвестно, что скажет, но должен успеть. Сергей бросается к двери, и тут же его дёргает назад. Колючая шерсть врезается в горло удавкой. — Разве ты не сказал ему, что будешь занят? Сергей, вцепившись руками в шарф, пытается ослабить давление, но петля лишь затягивается туже. Тёмные круги плывут перед глазами. Сергей сдаётся и оседает на колени. Шарф бессильно опадает на пол. Возвращается воздух, но Сергей давится им, едва глотнув. Упираясь ладонями в липкий линолеум, задыхается от сухих рыданий. Не как ребёнок. Как вполне себе взрослый идиот, упустивший последний свой шанс на спасение. — Замолчи, — приказывает голос сверху и сзади. Его собственный голос, и совсем чужой в то же время. Сергей зло скалится и мотает головой: — Его могут убить на первом же задании. Может, это последний… Какого чёрта я?.. Когтистая лапа хватает его за волосы, заставляет вскинуть голову, уязвимо подставить шею. — Только болтать и умеешь, — говорит Птица так брезгливо, что Сергей вздрагивает. — Теперь делай, как сказал. Хоть на это ты годишься? Сергей выдыхает прерывисто, потом ещё раз — ровнее. — Вот так, — одобряет Птица. Коготь скользит по шее, невесомо очерчивает кадык. — Всё закономерно. Он выбрал своё дело. Ты — своё. Он сам по себе. А ты — со мной. Хватка на затылке разжимается. Мягкие перья гладят Сергея по лицу, стирают слёзы. Птица воркует, обжигая дыханием шею: — Думаешь, он не знал обо мне? Брось, Олег не дурак. Он всегда видит больше, чем ты думаешь. Сергею кажется, что вороньи когти врезаются под рёбра, но Птица тихо смеётся: — О нет, это не я. Я умею больнее, поверь мне. «Не умеешь», — думает Сергей с бессмысленным злорадством. — Как-нибудь проверим, — обещает Птица и вздёргивает его на ноги. — Потом. У нас с тобой много времени, и терять его мы не станем, верно? Код Сергей заканчивает за час.