брат за брата — так за основу взято

      Рюкзак летит на пол сразу же, как только его владелец переступает порог квартиры. Его содержимое не меняется с начала девятого класса: черная ручка без чернил, две-три тонкие тетради на двенадцать страниц, предназначенные с одного конца для одного предмета, со второго — для другого, изрисованные и изорванные листы, помятый глазированный сырок и сигареты в потайном кармане. Его владелец — Чон Чонгук, омега. Однако от других представителей своего гендера его отличает игривое, местами грубое и агрессивное поведение. Он с лёгкостью нарисует член на парте, затем добавит к нему пару нецензурных выражений и покинет кабинет под крики учителя прямиком к «директору», то есть за гаражи пить пиво и курить.       Чон Чонгук — совершенная противоположность своего разнояйцевого брата, Ким Тэхёна.       Тэ альфа. На первый взгляд культурный, сдержанный и весь такой из себя правильный, но никогда не будешь уверен до конца, что у него в голове на самом деле. «В тихом омуте черти водятся» — это про него. Учится на отлично, дисциплину не нарушает, принимает участие во всех школьных мероприятиях; не курит, не пьет, матом не ругается. Помимо школы посещает музыкальную и художественную школу, которые занимают вторую половину дня.       А значит, придя домой, Чонгук в квартире один вплоть до позднего вечера. P.s. На момент рождения братьев отец и папа были разведены, а сыновья поделены. Поэтому у Чонгука фамилия папы, а у Тэхёна — отца.       А значит, придя домой, Чонгук предоставлен сам себе.       Чонгук включает компьютер, заходит в браузер и набирает в строке поиска желанные буквы «п», «о», «р», «н», «о».       Подросток сейчас в таком возрасте, когда шалят гормоны, краник встает на всё, что движется или стоит. Буквально недавно Чон ехал в автобусе к своему близкому другу и он встал на старенького дедушку, точнее не на него, а на цветную холщовую сумку в его руках. Красные, белые, розовые, голубые цветочки настолько привлекли омегу, что его организм проявил огромный интерес.       Поиски видео не занимают много времени: Гук знает, что посмотреть. За пару лет просмотра порно появился личный топ, на первом месте которого стойко держится видео в жанре хардкор. Нравится ему грубо и быстро. Запускает его, выкручивает колонки на полную (это даже приносит своё моральное удовольствие — скрытое желание быть услышанным) и усаживается на профессиональном игровом кресле поудобнее. Пока идёт небольшое вступление, Чонгук трогает свой стояк через школьные брюки, а затем оттягивает их с таза и ягодиц вместе с боксерами. Под первые лёгкие стоны порноактёра, подросток начинает массировать крайнюю плоть.

***

      Ах!       А-ах!       Трахни меня!       Ещё, ещё!       Ах!       Тэхён слышит странные звуки через наушники, в которых играет его любимый, лёгкий и успокаивающий джаз. Он отключает плейлист, ещё раз вслушивается в звуки, и только потом выдирает амброшуры из ушей. Ему не кажется. В квартире кто-то стонет, причем настолько сладко и громко, что организм подростка тут же реагирует: просыпается любопытство — в обоих смыслах. Выйдя из своей комнаты в коридор, звуки раздаются лёгким эхом, отчего трудно понять источник их возникновения. То ли соседи, то ли с улицы, то ли из комнаты брата. Тэхён глотает ком слюны, ставший в горле, пока мозг рисует откровенные сцены с этими стонами, представляя в каких изощрённых позах кого-то берут, и подходит ближе к комнате Чонгука. Заглядывает в неё только одним глазом, прячась за неплотно прикрытой дверью, и наблюдает картину: Чонгук мастурбирует своего бойца, откидывая голову на спинку кресла и прерываясь на легкие стоны.       Тэхён раскрывает рот и глаза, шокированный увиденным, и прикрывает лицо руками.       — О Господи Боже… — лепечет себе под нос, снова сглатывая ком слюны.       Собственно, что такого в том, чтобы удовлетворять свои потребности? И Тэхён ознакомлен с этим не меньше Чонгука. Он удивился лишь потому, что ранее никогда не ловил брата за интимными делишками. Он был уверен, что омега делает это втайне, также как и альфа — когда никого дома нет. Но Чон кое-что перепутал, точнее не знал, и поэтому, сейчас схвачен с поличным.       Тэхён вскоре приходит в себя, шок отступает. Уголки губ тянулись вверх, проявляя на лице лукавую улыбку. Альфа без зазрения совести входит в комнату брата настолько шумно, что Чонгук с испугу вздрагивает, чуть ли не падая с кресла. Тут же тянется к компьютерной мышке, ставит видео на паузу и громко матерится.       — Блять, сука, ебанушка ебанная… Конченный пидорас, блять, какого хуя ты так пугаешь?! — одной рукой держит лоб, второй - член, точнее, пытается незаметно спрятать его обратно в трусы. А Тэхён лишь ехиднее улыбается и подходит к брату.       — А чего это ты выключил? Включай.       Первый смешок вылетает из уст, когда альфа садится на колени перед омегой. Щёки горят. Чонгук таращит глаза, невольно отодвигаясь от брата подальше, но тот хватает его за бёдра и тянет к себе — это один из тех моментов, когда колёсики кресла оказались предателями.       — Т-ты что делаешь?! — заикается омега.       — Включай своё видео, Чонгук-и, — Тэ напевает слова, тянет последнюю «и» с нежностью и лаской, приправляя озорством.       — Т-ты что д-дома делаешь?! — Чонгук не теряется: отбивается словами как может.       — Ты же должен быть на сольфеджио! — хозяйство не получается спрятать в трусы — они съехали по ноге вниз на голень вместе со штанами, поэтому омега прикрывает его обеими ладонями.       — Я не пошёл. Не хочу. — Альфа перемещает свои руки с бедёр на руки брата. — До тебя туго доходит? Дай отсосать тебе.       — Чего? — Чонгук вылетает из реальности. — Чего? Мы же братья!       — И что? — резонно спрашивает Тэхён.       — Ну… мы братья! Типа, инцест — это ненормально, — Тэхён пускает ещё пару смешков.       — Мне теперь тебе отсосать нельзя, Чонгук-и? — тянет всё также напевно, — Ты же знаешь, как много в мире реальных историй с инцестом. Чем мы хуже? Это происходит, а значит нормально, — объясняет уже спокойнее, без намека на озорство или сарказм в голосе. А Чонгук до сих пор понять не может: как это так. Чтобы брат быстрее понял, Тэхён убирает его руки силой и охватывает основание стояка, двигаясь ближе.       — Тэхён! — верещит омега, пытаясь убрать лицо брата куда-нибудь подальше от своего органа. Но действия альфы быстрее затупленной реакции омеги. — А-а…х, — Чонгук тихо стонет, когда горячий и мокрый язык брата касается конца.       — Включай своё видео.       Чонгук тянется к компьютерной мышке, неуверенно жмёт на кнопку воспроизведения и стонет немного громче: Тэхён принимает головку полностью в рот и обсасывает её со всех сторон. Пальцы на ногах омеги сжимаются от ощущений, ведущих прямиком на седьмое небо. Дрочить, конечно, не получать минет. Ощущения острее, новее, горячее.       Тэхён прикрывает глаза всего на секунду, пока брат включает видео, концентрируясь только на предоставлении незабываемого удовольствия, а когда в уши ударяют знакомые стоны, переводит косой взгляд на монитор.       — Так, тебе жёстко нравится? — ухмыляется альфа. Чонгук измождённо вздыхает, прикрывая глаза и откидывая голову назад.       — Знаешь, обычно люди не разговаривают, когда делают минет.       Чонгук кратко рычит, стиснув зубы и сжимая кулаки. Ким прыскает смехом снова, возвращаясь к влажному и красному солдатику брата.

***

      — Ох, блять, Тэхён, — уже не сдерживая свои стоны, кричит Чонгук громче видео. Он извергает из пистолета струю белой вязкой жидкости точно в рот альфе, который с аппетитом слизывает всё без остатка и глотает. — Фу! Зачем ты…? — затем ворчит омега, опустив взгляд на сию картину.       Улыбка Тэхёна спадает с лица после того, как он ещё несколько мгновений смакует послевкусие спермы во рту. Он хмурит брови, поднимая взгляд на брата.       — Слушай, бросай курить. Сперма пресная.       — Слышь! — щеки омеги вмиг загораются. — И много ты спермы уже испробовал, чтобы так говорить?! — почти сразу же добавляет он с игривостью и складывает руки на груди. Тэхён улыбается, отводя смущённый взгляд в сторону.       — Вообще нет… только твою, — резко возвращает глаза на брата, продолжая серьёзно: — Но чувствуется что-то такое… что-то не то.       — Эй, — Чонгук выпрямляется, отпуская Тэхёну слабый подзатыльник, — эксперт хуев!       На несколько секунду между братьями нависает тишина. За это время Тэхён встаёт на ноги, а Чонгук натягивает трусы. Последнего волнует ещё один вопрос. Он озвучивает его без стеснения: какое ж тут стеснение после братского отсоса.       — Как у тебя так вышло? — он имеет в виду: великолепно, прекрасно, блестяще, поразительно, эффектно, изящно, сказочно, отменно, бесподобно, божественно — до искр в глазах и звёзд над головой. Тэхён снова хихикает. Смущается и чешет затылок.       — На самом деле это мой первый минет.       — Да ну! — Чонгук встает с кресла. — Пиздишь.       — Я серьёзно.       — Хорошо, — омега совсем не верит альфе, однако более с этим вопросом не доёбывает, переключаясь к следующей интересной теме для диалога: — Зачем ты это сделал?       — Захотел, — честно отвечает Тэхён, скрещивая руки на груди. Он снова ехидно улыбаясь, как тогда, когда внезапно подошёл, сел и сделал минет, — А ты и не против был.       — К-конечно, не против! — тут же бухтит Чонгук, — Как тут можно быть против?!       — Тогда, — альфа спокойно выдыхает, делая паузу, — Ты не против и продолжения?       Чонгук раскрывает рот, шокированный словами брата. До него туго доходит, особенно после оргазма, когда мозг насыщается гормонами радости и пропускает любую информацию. Требуется время, чтобы осмыслить сказанное.       — То есть? — он глотает ком слюны, ставший в горле, — С-сек-кс? — язык не слушается, заплетается, от чего последнее слово выходит отрывками. А Тэхён взрывается смехом, прикрывая дикое желание сгореть на месте или провалиться под землю.       — Ну, да.       — Но мы же это…       — Братья? — Чон не успевает договорить, его перебивает Тэхён серьёзным тоном.       — Нет! — отмахивается он, — Альфа и омега, — поясняет.       — И что?       — Как что, блять, — взрывается на агрессию омега, — Ты хочешь, чтобы я залетел, а? — Тэхён закатывает глаза.       — У меня есть презервативы. — всё-то у него есть, всё-то он хочет.       Чонгук снова ощущает себя загнанным в угол. Ему и отказаться хочется, приводя ещё миллион причин, и согласиться. С одной стороны, Тэхён прав: инцест происходит и нет в нём ничего плохого, а с другой: дело пахнет керосином.       Чтобы окончательно разобраться с проблемой, Чонгук задаёт последний и более значимый вопрос:       — Почему мы должны это делать? Только не говори, что ты тайно влюблён в меня! Я тебя тогда сразу за дверь выставлю.       — Нет, Господи, — вздыхает Тэхён, — Тебе и мне скоро восемнадцать, а я, отвечаю, что и ты, и я никогда не занимались сексом. Попробовать его друг с другом — наш шанс получить опыт перед первым разом с любимым человеком.       — В твоих словах есть смысл, — хмыкает Чонгук и задумывается. Тэхён пожимает плечами, улыбаясь.       — Мы можем практиковать друг на друге всё, что угодно. Круто же?       После нескольких секунд размышлений, Чонгук пускает пару смешков и прикрывает рукой глаза, качая головой в разные стороны.       — Ладно, я согласен. Это действительно звучит охуенно.

***

      — Ах, ты можешь понежнее? Я тебе не резиновая кукла!       Чонгук вредничает, оказавшись в коленно-локтевой позе, совершенно голый на собственной кровати. Брат стоит на коленях позади и аккуратно суёт один указательный палец, предварительно смазанный на несколько слоёв слюной, в тугое отверстие омеги. Хочется пошутить на туалетную тему, но альфа сдерживается.       — А ты можешь расслабиться? У меня пальцы не размером с карандаш, знаешь ли.       Тэхён ответно ворчит, вмиг засовывая в брата весь палец. Чонгук протяжно стонет, лоб прижимает к постели и сжимает кулаки. Ему сложно расслабиться, потому что это его первый раз, и он, грубо говоря, не владеет своим очком. Альфа это понимать должен, раз сам предложил набираться опыта. Но он и не давит морально, лишь огрызается в ответ, чем умело затыкает грязный рот Чонгука.       Палец медленно входит и выходит, постепенно растягивая задний проход, от чего вскоре, скольжения становятся легче и быстрее. А Чонгук не стонет от каждого движения, постепенно привыкает к ощущениям. Также, полностью уверенный, что достаточно почувствовал, он отдаёт разрешение добавить второй палец. Стискивает зубы, мягко шипит, сильнее сжимает кулаки, что аж казанки отбеливаются. Но ему всё ещё чего-то не хватает. Какой-то остринки.       — Быстрее.       Тэхён на секунду, удивлённо распахивает ресницы, а затем тихо смеется, и по велению омеги ускоряет движения рукой. Но и это не нравится Чонгуку: почти сразу же он громко стонет и прогибается в спине, отводя зад от Тэхёна.       — Медленнее.       — Ты уж определись, — прыскает смехом альфа, возвращаясь к размеренным движениям.       — Я пока ничего не понимаю… — честно отвечает Чонгук на выходе и поднимает голову от постели. Смотрит на брата через плечо, встряхивая волосы с лица. — А ты как?       — Я? — Тэхён поднимает брови и останавливает пальцы в анусе, — Расстягиваю тебя помаленьку.       — Нет, я о… — Чон подбородком указывает на член брата.       Они заранее надели презерватив, чтобы не тратить время перед моментом «икс», и даже, не дай Бог, обесценить работу контрацептивов. А то оба знают как бывает: сначала молодые люди договариваются на счет защиты, а потом, в порыве страсти, отбрасывают презерватив куда подальше, надеясь на омежье «авось пронесёт» и альфье «я успею».       Член Тэхёна покраснел за всё время ожидания и значительно потвердел. Он к нему даже прикасаться боится: сразу кончит. Его заводит банальная прелюдия, включающая в себя эстетику тела.       — Нормально, — заключает Тэ. На самом деле не очень-то нормально. Он опасается, что не сможет принести брату должного удовольствия. Он или кончит, находясь внутри, или кончит здесь и сейчас. Положение напряженное.       — Точно?       — Да.       — Ладно, давай третий!       Чонгук пытается расслабиться, что выходит не сразу. Складывается ощущение, что задница живёт своей жизнью, и её приходится брать силой. У омеги тоже не всё гладко да сладко. Оказалось, что принимать сразу три пальца — удовольствие не из особо приятных по началу. Кольцо мышц расширяется под внешним давлением, посылая в мозг сигналы о несанкционированном проникновении. Чонгук их умело посылает нахуй, сосредотачиваясь только на приятных моментах. В отличие от организма альфы, у него в жопе нет простаты, поэтому первые ощущения сопровождаются неприятно. Однако, когда Тэхён засунет внутрь свой член и достанет до маточной складки — всё встанет на свои места. То есть в организме альфы есть орган, отвечающий за удовольствие — простата, а в организме омеги — складка, которая ведет по маточным трубам в матку. Она раскрывается только во время течки, собственно, из неё и вытекает обильными выделениями, природная смазка, очищающая анальный проход от гадости.       Спустя время, Тэхён легко входит и выходит тремя пальцами. Это явный знак того, что Чонгук готов принять орган альфы без особых трудностей. Но перед тем, как сделать это, спрашивает разрешение у омеги:       — Ну что, ты готов?       Чонгук глотает слюну, обильно скопившуюся в ротовой полости из-за извращённых мыслей, накрепко заселившихся у него в голове.       — Да… Я готов.       — Тогда, я вхожу…       Тэхён очень волнуется. Он выпрямляется, убирая пальцы из анала брата, и перекладывает их на основание своего органа. Сначала кладёт его на линию между двух упругих ягодиц, ощущая краевой тканью, через тонкий презерватив, жар чужого тела. Блять. Он не выдержит. Но и сдавать назад поздно: Чонгук готов, Тэхён готов. Остаётся только взять себя в руки и не допустить преждевременной разрядки.       Альфа начинает с малого. Подставляет головку к отверстию, давит тазом вперед, чтобы войти медленно, но член почти тут же вздрагивает и набухает, а яйца неприятно зудят. Нет. Это плохая идея. Таким образом Тэхён точно кончит.       Но тут и вариантов-то немного: или медленно, или быстро. Остаётся только второй. Тэхён мысленно молится всем существующим богам на планете, потому что в этом случае у него нет права на ошибку. Раз и всё. Он крепче сжимает талию брата, невольно оставляет следы от своих пальцев на его теле и щурится, резко помещая член в тесное, мокрое и горячее пространство.       — Блять! — восклицает Тэхён, когда Чонгук по инерции подаётся вперед, выдыхает поток обжигающего воздуха, а затем возвращает задницу. Он двинулся! А Тэхён чувствует, что вот-вот и кончит, если Чонгук не перестанет создавать лишние действия! — Не двигайся!       — Вау, — но Чонгук ошеломлён не эмоциональности брата и его просьбе, а матерному выражению, которые никогда ранее не слетали с его губ, — Ты умеешь материться. — и продолжает невольно двигаться.       — Чонгук, я сейчас кончу!       — Что? Выходи!       — Да не шевелись ты!       За считанные секунды Чонгук понимает, что дело пахнет керосином даже с презервативом. Он двигается ещё чаще, когда слышит про скорую разрядку, находясь внутри. Но Тэхён только сильнее раздражается, изо всех сил сдерживая свой орган и его желание вот-вот выпустить семя. Он резко прижимает Чонгука к кровати плашмя, не давая теперь не то, что пошевелиться, а даже вздохнуть нормально. Руки также быстро перемещает с талии на лицо брата. Одной не крепко сжимает горло, другой лезет пальцами в чужой рот. К тому же становится ещё нелегче: в таком положении Тэхён достаёт головкой точно до складки. Чонгук протяжно стонет, невольно облизывая и посасывая пальцы альфы.       — Ах, ты… там, — тяжело выдыхает омега, чуть ли не закатывая глаза от небесных ощущений внутри. Такое выражение лица в Японии называют ахегао. Только до него Чонгуку не хватает высунутого языка.       — Где там? — также тяжело дышит альфа, оттягивая время. Он даёт себе немного привыкнуть к внутренности брата, и отдохнуть. Немного погодя, желание отступает на второй план: у Тэхёна теперь есть несколько минут в запасе.       — Там… Я чувствую тебя, ах, Тэхён, — любовно произносит омега, окончательно улетая в стратосферу. Альфа особого внимания этому не придаёт, честно, даже не понимая, насколько же охуенно сейчас омеге. Ему-то тоже охуенно, но для него первый раз больше стресс, чем наслаждение.       Постепенно возвращаясь в коленно-локтевую, Тэхён начинает медленно двигаться внутри брата. Ему достаточно и того, что член мягко проходится по складке, вызывая бурю эмоций внутри и снаружи. Всё-таки хорошо, что Тэхён не пошел на сольфеджио.