K: Kingdom of Red

      После того, как Кусанаги Мизуоми скончался, бар унаследовал Кусанаги Изумо.       Для Тоцуки госпитализация и смерть Мизуоми были слишком внезапными и неожиданными, и он был ошеломлен. Что касается Кусанаги, то у него более или менее было предчувствие.       Несмотря на то, что дядя был болен, он продолжал весело делать то, что ему нравилось, а затем, как только поддался болезни, ушел в кратчайшие сроки…       Даже если родственник умирает, мир продолжает вращаться, и ситуация вокруг продолжает развиваться.       По мере того как ночная жизнь Шизумэ-чо становилась все более опасной, несмотря на обстоятельства Кусанаги, число молодых людей, приходивших к нему за советом, продолжало увеличиваться, так что на некоторое время Тоцука взял на себя дела с ними.       К тому времени, когда Кусанаги закончил разбираться с делами, связанными со смертью Мизуоми, и обстоятельства вокруг него успокоились, наступила осень. — Несмотря на то, что я унаследовал бар, я не смог его открыть, хах.       Был дождливый день. Кусанаги и Тоцука были одни в баре, когда он вдруг сказал это.       Услышав его несколько болезненный голос, Тоцука не нашелся, что сказать, и ответил простым двусмысленным «Ты прав…», но это не было ни ядом, ни лекарством.       С тех пор как Кусанаги стал владельцем бара «Хомра», бар никогда не открывался, как когда рядом был Мизуоми.       Днем Кусанаги ходил в университет, а ночью у него оставалось время только для молодежи, которая приходила к нему за советом. Это была одна из причин. Другой причиной было то, что юноша, пришедший к Кусанаги за помощью, юноша, который называл Суо Кингом, использовал бар в качестве места сбора. Бар «Хомра» больше не был местом, куда посетители приходили выпить, а превратился в своего рода базовый лагерь для преступников.       В какой-то момент команда альянса, королем которой был Суо, взяла название бара и стала называться «Хомра». Без имени, которым можно называться, они не чувствовали бы себя командой… вот почему. — Я сделал что-то ужасное с Оджики, ха.       Когда Кусанаги сказал это с горькой улыбкой и вздохом, было больше похоже на пустую жалобу, чем на то, что он действительно думал так, но Тоцука отрицал это с предельной серьезностью. — Это неправда. Бар очень важен для тебя.       Глаза Изумо расширились от такого решительного ответа. — Кроме того, Мизуоми-сан дал тебе этот бар, потому что хотел отдать его тебе. Он дал его тебе не потому, что хотел, чтобы ты сделал его успешным или защитил этот бар или что-то еще. Я думаю, что он дал его тебе только потому, что хотел. Потому что он был именно таким человеком, верно?.. Хотя мне немного странно это говорить.       Последнюю фразу он произнес с полуулыбкой. Кусанаги тоже расслабил плечи и улыбнулся в ответ. — Это правда. Я думаю, что настоящая проблема заключалась в том, что, хотя у меня наконец-то есть бар, все вышло не так, как я надеялся. — Совершенно верно. Вот в чем проблема.       Когда Тоцука глубокомысленно кивнул, зазвонил КПК Кусанаги. Со звоном атмосфера между ними исчезла. В последнее время всякий раз, когда кто-то связывался с Изумо, это не было хорошей новостью.       Кусанаги ответил на КПК после двух гудков. После быстрого приветствия и короткого вопроса даже Тоцука понял по выражению лица Кусанаги, что, как и ожидалось, на этот раз были плохие новости. Вскоре Изумо повесил трубку и серьезно посмотрел на Татару. — Кусанаги-Сан? — …Тоцука, не ходи пока один по безлюдным местам.       Содержание звонка было, опять же, новостью, что члены команды «Хомра», несколько детей, которые собрались под бандой, были атакованы другой бандой и отправлены в больницу.       В последнее время количество подобных инцидентов увеличилось.       {В споре между крупными бандами более мелкие банды, которые были захвачены после этого, собрались вместе, чтобы сформировать другую крупную банду, Хомру, и таким образом обстоятельства снова изменились. Их втянули в бурную схватку.}       Суо, Кусанаги и Тоцука считались основными членами команды «Хомра». Их собственный риск стать мишенью и подвергнуться нападению был высок.       Принимая во внимание нападение на их членов, нынешнее состояние Шизумэ-чо и их собственные обстоятельства, когда он разговаривал с Кусанаги, Тоцука чувствовал тревогу в своем сердце.       Молодежь, которая сформировала команду «Хомра», называла Суо «Королем».       Имя, которое Тоцука первоначально дал Суо в качестве неофициального прозвища, теперь использовалось загнанной в угол молодежью, ищущей и призывающей его для защиты от врагов, которых они боялись.       Суо никогда ничего не говорил об этом.       Он никогда не отвергал и не принимал их мольбы, он просто стоял на этой позиции.       Тоцука уже не улыбался так часто, как раньше. Что пошло не так? Разве это не стало обузой для Суо? Несмотря на то, что он был от природы оптимистом, это чувство появилось в сознании Тоцуки как легкий туман. — В данный момент мы можем быть очень легкой мишенью. Будьте осторожны.       Тоцука послушно кивнул в ответ на слова Кусанаги. — Окей… а как же Кинг? — Я постараюсь предупредить его, но… не думаю, что он меня послушает.       Суо в нынешней ситуации иногда выглядел так, как будто ему было весело. Тоцука не знал, хорошо это или плохо.       Кусанаги театрально глубоко вздохнул, заставив Тоцуку рассмеяться. Изумо указал на кончик носа Татары. — Тоцука. Безответственно улыбайся. Это больше всего успокаивает меня.       На мгновение глаза Тоцуки расширились. Когда Кусанаги сказал это, первое, что пришло ему в голову, была мысль, которая была у него, когда он был очень молод, и снова, когда он был в средней школе. — Если бы я стал вассалом короля, клоуном был бы хорошим…       Это было то, что он однажды беспечно подумал, когда был очень молод, а затем снова, когда он впервые встретил Суо. Это было странно ностальгически, и чувства, которые он тогда испытывал, всплыли в нем. Татара посмотрел на Изумо и с оптимистичной улыбкой сказал: — Все в порядке, все в порядке. Все как-нибудь устроится.       Словно заразившись улыбкой Тоцуки, Кусанаги тоже расслабился и ответил: — Да уж… — Хотя, если я скажу это перед людьми, которые пострадали в результате нападения, они, вероятно, разозлятся на меня. — Возможно, но, некоторые из нижних членов… — Изумо пожал плечами. — Твоя раскованность может помочь им выплеснуть свои чувства.       С этими словами Кусанаги вышел из-за стойки и взял ключи от машины. Тоцука тоже встал со своего места, убрал стаканы и начал закрывать заведение.       Кусанаги вел машину под дождем, и они направились в больницу, куда были госпитализированы нападавшие.       Несколько знакомых им молодых людей собрались в приемной. Молодой человек с распущенными волнистыми беловато-русыми волосами первым заметил их и подбежал. — Кусанаги, Тоцука.       Молодой человек, Нагахама Кадзуоми, окликнул их. Изначально он был лидером небольшой банды, и Кусанаги также поддерживал с ним контакт во время учебы в старшей школе. Прямо сейчас он отвечал за небольшую часть команды «Хомры». — Нагахама. Как там ребята, которые получили травмы? — Их лечили. Не похоже, что там будет какой-то постоянный ущерб, но они были окружены и пойманы в ловушку множеством людей и даже сейчас все еще довольно потрясены.       Тоцуке тоже было хорошо знакомо чувство страха перед численным превосходством и избиением. Как только он решил попытаться немного разрядить обстановку в комнате, один из собравшихся членов клуба выругался «Черт возьми!» и пнул торговый автомат рядом с ними. Нормальные пациенты в приемной вздрогнули от сильного шума и сердитого голоса. — Прекрати. Если ты собираешься бунтовать, то иди на улицу, — тут же пожурил Кусанаги тихим, но строгим голосом.       Тоцука подошел к перепуганным пациентам с дружелюбной улыбкой: «Извините за это» — и склонил голову.       Женщина, которая выглядела так, словно хотела отчитать их, но не знала, что делать, потому что парни выглядели страшно, с облегчением села обратно, увидев лицо Тоцуки, когда он подошел, чтобы извиниться. — Но разве тебя это не расстраивает?!       Парень, который пнул торговый автомат, не мог сдержать своего гнева, но услышал совет Кусанаги и поэтому заговорил тихим голосом. — Мы заставим их заплатить, — бесстрастно ответил Кусанаги.       Став бандой, нельзя просто так сдаваться. Но с местью и расплатой кровью за кровь, кто знает, как долго это будет продолжаться. Команда «Хомра»… а Кусанаги и Тоцука, которые стали частью ее ядра, не смогут уйти, как только их втянули… — Побьем их. — Мы преподадим им хороший урок. — Но противник силен. Можем ли мы победить? — А что, если в следующий раз это будем мы?.. — Ты боишься?!       Та половина, что была полна энергии, и та, что колебалась, похоже, собирались поспорить, поэтому Тоцука вмешался, чтобы успокоить их обеих. Нагахама был спокоен, но горел жаждой мести и свирепо смотрел на Татару, который, казалось, был настроен на компромисс. Изумо мрачно посмотрел на участников, а затем перевел взгляд на вход, словно решив, что им все-таки следовало выйти на улицу. Потом он увидел кого-то знакомого.       Тоцука тоже проследил за взглядом Кусанаги и посмотрел на вход.       Автоматическая дверь открылась вместе со звуком тяжелых шагов. — Король, — пробормотал Тоцука.       Из автоматической двери показались огненно-красные волосы. Острые глаза посмотрели на собравшихся участников.       И только после этого атмосфера изменилась.       И у злых, и у испуганных нервы пришли в норму, и выражение их лиц успокоилось.       Огненный гнев превратился в предвкушение по отношению к Суо. Страх превратился во вдохновение и мужество благодаря чувству безопасности, которое они получили от Микото, который был сильным.       Тоцука наблюдал, как хаос изживал себя.       Вероятно, это и было то, что они называли «харизмой». Одним лишь взглядом можно было поколебать сердца людей.       Тоцука связался с Суо. По дороге в больницу Татара отправил Микото электронное письмо и сообщил ему о ситуации, так как Кусанаги был за рулем. Он не сказал прийти, но похоже, что сегодня Суо захотелось. — Что происходит? — спросил Микото, казалось бы, безразличным, ровным тоном.       Нагахама смутился и выпрямил спину. Хотя он был ровесником Кусанаги и, следовательно, старше Суо, он относился к нему с большим уважением. — Ах, ммм, на Шинзаки, Тойоду и Мацудзаку напали. На данный момент все трое закончили лечение. Их травмы не слишком серьезные. У нас нет никаких подсказок относительно нападавших, но… — Понятно, — перебил его Суо.       Нагахама закрыл рот.       Микото еще раз окинул взглядом членов группы, а затем обернулся. — Следуй тому, что говорит Кусанаги.       И с этими словами Суо вышел из автоматических дверей, через которые только что вошел.       Всего лишь с этими тремя репликами настроение участников полностью изменилось. ***       После посещения раненых членов команды Кусанаги дал указания собравшимся. К тому времени, как он закончил, дождь превратился в легкую морось. Когда они вышли из больницы, ветер унес в лицо Тоцуке и Кусанаги холодные, легкие капли дождя.       Они думали, что Суо уже вернулся, но нашли его курящим на скамейке в специально отведенном месте для курения за пределами больницы. — Что случилось? Я имею в виду твое лицо, — спросил Тоцука, когда они подошли ближе.       Суо медленно поднял глаза и слегка наклонил голову, как бы говоря: «Ты о чем?». Тоцука указал на свою левую щеку. — Похоже на шрам от драки. И у тебя кровь в уголке рта.       Когда Тоцука указал на него, Микото издал» Ааа» и небрежно кивнул. — Они продавали, вот я и купил.       Другими словами, он ввязался в драку. — Опять? — раздраженно спросил Кусанаги.       Он сел рядом с Суо, достал из переднего кармана пачку сигарет и сунул одну в рот.       Тоцука сел на скамью напротив них и с улыбкой посмотрел на Кусанаги. — И мне тоже, пожалуйста, — попросил он.       Кусанаги, который закуривал сигарету, неохотно нахмурил брови. — Ты несовершеннолетний. — Уа, уже слишком поздно для такого рода советов! Кусанаги-сан, интересно… сколько раз ты уже позволял мне пить алкоголь? — Ладно, ладно, я понял. Но если кто-то придет, спрячь ее. В отличие от Микото, любой с первого взгляда может сказать, что ты несовершеннолетний. — Роджер!       Кусанаги осторожно вытряхнул из пачки еще одну сигарету. Тоцука вытащил ее со словами благодарности, а затем Кусанаги прикурил ему зажигалкой.       Вспомнив, что однажды он научился этому из чистого любопытства, он положил фильтр в рот и втянул его, как соломинку, когда конец зажегся пламенем. С шипением наконечник загорелся красным.       Он сделал глубокий вдох. Дым щекотала ему трахею, и в конце концов Тоцука задохнулся. — Как и ожидалось, я все еще не понимаю, что такого хорошего в сигаретах. — И все же ты приставал ко мне из-за этого? — Ну, Кусанаги-сан и Кинг всегда курят, так что, очевидно думать, что это что-то хорошее, верно? Плюс это кажется крутым. — Знаешь, твой тип более популярен без курения. — Кусанаги-Сан, ты намекаешь, что сам выглядитшь круто, куря сигарету? — Круто, я? — Увах… Я не хочу соглашаться.       Суо тихонько рассмеялся над их болтовней. Теперь, когда он подумал об этом, прошло уже много времени с тех пор, как они втроем были одни и могли говорить о чем угодно. В последнее время, когда бы они ни были вместе, у них всегда было что-то срочное, что они должны были обсудить. Несмотря на то, что сейчас им больше, чем когда-либо, нужно было обсудить свои планы, им троим не хотелось этого делать. Холодный моросящий дождь тихо падал в тусклом свете полудня, и все трое лениво курили под простым навесом перед больницей. — Команда «Хомра», ха, — неожиданно эмоционально произнес Кусанаги.       От него, казалось, исходило несколько усталое настроение, но уголки его губ улыбались. — В какой-то момент нам внезапно дали это имя, хах. — Хотя это название заведения Кусанаги, — улыбнулся в ответ Тоцука.       Суо слегка фыркнул. — Если оно тебе не нравится, то еще не поздно дать имя, которое тебе нравится. — А, хорошая мысль! Какое название было бы хорошим?       Тоцука ухватился за предложение Суо. — Даже если ты спросишь, что хорошего… — А как насчет чего-нибудь вроде «Львиного дома»? — Так не круто! И почему это звучит так трогательно. Мы что, зоопарк?! — Тогда, наверное, это «нет» для «дома».… Ну, а как насчет «Семьи Саванны»? — Ты перешел из зоопарка в сафари-парк, да?       Кусанаги держался за голову пальцами с сигаретой, как будто у него болела голова. Тоцука надул губы. — В таком случае, каковы твои соображения, Кусанаги-сан? — Ну, во-первых, мы банда. Поэтому нам нужно что-то, что соответствует этому образу. Хм… может быть, как «Темное пламя»… — Кусанаги-Сан, почему ты такой красный? — Тише!.. Мне стыдно за свою собственную идею… что я… ученица средней школы? — Хм. Есть идеи, Король?       Суо, который слушал болтовню между ними, сделал длинную затяжку сигаретой и затем сказал: — Все в порядке. Если у вас двоих есть имя, которое вы хотите дать ему, тогда мы пойдем с ним, а если нет, то позвольте им называть нас, как они хотят.       Тоцука скрестил руки на груди и склонил голову набок. — В конце концов, мы слишком привыкли к «Хомре». Кроме того, это название бара, так что у нас есть привязанность к нему. Как насчет того, чтобы сменить «Хомру» на кандзи? — Разве это не будет просто 炎 (что означает «пламя», обычно произносится «хоноо», также произносится: «хомура»)? — сказал Суо.       «Действительно, образ был подходящим», — подумал Тоцука. — Есть еще иероглиф, верно? Немного сложнее и с 火 слева? — Ты имеешь в виду 焔 (то же самое, что и выше, только более сложно написанное), верно? — спросил Кусанаги, обводя кандзи в воздухе.       Тотсука подумал об этом. — Если мы хотим сделать его более впечатляющим. Мы могли бы разбить каждый слог (Homra → ho mu ra) на кандзи тоже, верно? Король подобен Льву, поэтому «ho» «Хомры» может быть 吠 как в рычании (吠える).       Кусанаги тоже засмеялся и согласился. — В таком случае, как насчет 舞, как в танце (舞い踊る) для «mu»?»       Тоцука выжидающе посмотрел на Суо, и тот открыл рот, хотя и не выглядел обеспокоенным. — «Ra» может быть и так. Вы знаете, тот, с 四 (четыре) сверху и 糸 (нить) и что-то еще (むにゃむにゃ? Он что-то бормочет или?) вещь на дне.       То, как Суо говорил, заставило его звучать странно, как ребенка, заставляя Тоцуку и Кусанаги разразиться смехом. — Значит, это «Homura» (吠舞羅). Похоже на байкерскую банду, — сказал Кусанаги, явно забавляясь.       Микото небрежно пожал плечами. — Достаточно близко, верно?       Все еще держа во рту короткую сигарету, он посмотрел на темное, затянутое тучами небо. — Это всего лишь имя, не имеет значения.       В любом случае, это была банда, которая появиласьне потому, что они этого хотели.       Почувствовав, что Суо положил конец этой теме, Тоцука молча посмотрел на кончик сигареты, которую держал между пальцами.       Вероятно, для них троих потребность в улучшении формулировок, сформированная командой «Хомра», стала чем-то, за что они чувствовали ответственность.       Тоцука называл Суо «Королем», и теперь многие юноши всерьез называли его также, поднимая Микото на эту должность. — Кусанаги, я слишком ленив для этого приговора… что-то, посоветовавшись с молодежью, привело к формированию банды под названием «Хомра»…       Суо стал его объединяющей силой. Его сила и аура притягивали к нему людей, и возникшие в результате неприятности оставались на совести Кусанаги и Тоцуки.       Тем не менее, им этого было недостаточно, чтобы называть это «ответственностью». …. Каждому из них казалось, что их втянули внутрь этого. — Что ж, это правда, — ответил Кусанаги.       Он затушил сигарету в пепельнице курительной комнаты и встал. — Другие люди знают нас под тем именем, которое мы носим сейчас. У нас достаточно времени, чтобы все обдумать.       Микото и Тоцука посмотрели на Кусанаги, на лице которого было то же выражение, с каким он давал указания своим товарищам. — Микото, а сейчас возвращайся в бар и будь начеку. Кроме того, никуда не ходите в одиночку. Если с тобой что-нибудь случится, честно говоря, нам крышка. Я надеюсь, что вы будете следовать моим инструкциям в настоящее время.       Суо не ответил, но и не жаловался. — Тоцука, ты останешься здесь ненадолго. Те, на кого напали, были все еще очень напряжены, так что еще раз побеседуй с ними и узнай, что произошло. Это твоя специальность. — Понял. А как насчет тебя, Кусанаги-сан? — Я свяжусь с другими членами группы, объясню им ситуацию и скажу, что делать дальше.       Кусанаги с трудом встал и потянулся.       После передачи ситуации люди будут возбуждены, как и раньше. Посмотрев на Кусанаги, у которого впереди была гора неприятностей, Тоцука сказал «Спасибо» в знак благодарности.       Сказав «Увидимся позже», Суо и Кусанаги разошлись в разные стороны.       Тоцука, оставшись один, посмотрел на дождливое небо и тихо вздохнул. Дыхание было слегка белым от конденсата. Сегодня было на удивление холодно. — Король, значит, — пробормотал себе под нос Тоцука. ***       Через неделю после того, как на членов группы было совершено нападение, они отомстили. Под руководством Кусанаги они искали нападавших, особенно Нагахама и его банда, которые бегали по городу до полуночи, разыскивая их, а затем вышли победителями после боя.       Тоцука посетил больницу, чтобы сообщить новость тем, на кого напали. Несмотря на то, что они все еще лежали в постели и не могли пошевелиться, услышав эту новость, хотя они изо всех сил старались выглядеть особенно счастливыми, немного облегчения проявилось, и их цвет лица улучшился.       Тоцука предположил, что те, кто был настолько переполнен страхом, что не мог даже рассердиться, вероятно, покинут «Хомру», как только их выпишут из больницы.       Он купил в больничном магазине онигири на обед и сел на скамейку перед больницей. Это была скамейка, на которой он, Суо и Кусанаги сидели и разговаривали неделю назад. Проблема, стоявшая перед ними тогда, была более или менее решена, и все же мрачное чувство в его сердце не исчезло. Небо сегодня тоже было серым, скрытое густыми облаками, как будто соответствовало его ощущениям. Он смотрел вдаль, покусывая свой Бибимбап онигири.       «Кстати, они говорили что-то странное, когда упали». .       Тоцука вспомнил слова, которые Нагахама внезапно произнес, улыбаясь и рассказывая Кусанаги о том, что произошло во время боя.       ««Как это может быть концом для нас… даже несмотря на то, что завтра День Уборки», — сказали они.»       Что они имели в виду под Днем Уборки? Может быть, они хотели принять участие в уборке квартальной ассоциации или что-то в этом роде? Нагахама рассмеялся, но Тоцуку это обеспокоило. Кусанаги, вероятно, думал так же. Он нахмурился от тревожной неуверенности.       Он ел онигири, а в голове у него крутились разные мысли.       Как раз в тот момент, когда он подумал, что консистенция риса и намула была приятной, он заметил знакомое лицо на краю своего поля зрения.       Это был парень лет двадцати в рабочей одежде строителя. Он нерешительно посмотрел на Тоцуку. Он был высоким и худым.       Тоцука несомненно знал его, но не мог вспомнить, откуда именно. Мужчина определенно смотрел на него.       Худощавый мужчина все еще колебался, но в конце концов решил подойти. — …Тоцука Татара, верно? — Эм…?       Тоцука показал, что не помнит его, наклонив голову, и парень нахмурил брови с озабоченным выражением лица. — Извини… за прошлый раз, — пробормотал он, оглядываясь и избегая встречаться с ним взглядом.       Увидев его таким, Тоцука собрал воедино свои воспоминания. — А… тогда, в средней школе. Один из тех парней, что отправили меня в больницу.       Тоцука был не из тех, кто тащит с собой страх или гнев из прошлого, поэтому он говорил безразлично. Тощий парень был озадачен его веселым голосом, и его глаза продолжали метаться по сторонам.       Несмотря на неловкость, он не ушел. Тоцука понял, что парень, должно быть, хотел что-то сказать, и похлопал по скамейке рядом с ним. — Не хочешь присесть?       Парень на мгновение заколебался, но в конце концов нервно подошел и поклонился… Или он встал на колени… Wtf… Его высокая фигура стала маленькой …он упал ниц перед Тоцукой, а затем сел… — Эм, я ведь не знаю твоего имени, не так ли? — Ноги. — Ты здесь работаешь, Ноги-сан? — …эта больница делает новую пристройку, так что я работаю там. — Понимаю. Кстати говоря, я еще не пробовал никакой работы, связанной с гражданским строительством, ха. Я думаю, это будет тяжело для того, кто физически не силен? — Ну… подожди.       Ноги начал болтать с Тоцукой, но потом покачал головой, словно вспомнив, что пришел не за этим. — Ты, как ты можешь вести себя так нормально? — Э, Что ты имеешь в виду? — Как я и сказал! Как ты можешь обращаться с тем, кто так сильно тебя избил?.. Или, скорее, уже немного поздно, не так ли? Сразу после инцидента ты уже подходил к нам и начал нормально разговаривать… Это было достаточно страшно.       Ноги немного расслабился и вытянул ноги (XD — Tolmato), которые были скрещены. Поставив локти на колени, он ссутулился и посмотрел вниз.       Тоцука, напротив, заложил руки за спину и посмотрел на небо. Облака все еще были там, как серый потолок. — Ты теперь один из основных членов «Хомры», не так ли? — спросил Ноги, все еще не поднимая головы. — Похоже, так оно и вышло, — ответил Тоцука, все еще глядя в небо. — Даже если ты был слабым учеником средней школы, теперь ты руководитель банды, ха. — Впрочем, я и сам не особенно изменился. — Я изменился. Теперь честно работаю и больше не делаю глупостей. — Это хорошо.       Наступило молчание, и Тоцука на мгновение задумался. Хотя теперь он жил честной жизнью, у него все равно не было выбора, кроме как спросить и открыть рот. — Кураяма Мицуха.       Это имя Тоцука услышал три года назад, когда учился в средней школе. И имя, которое недавно всплыло снова. — Он был твоим прежним боссом, не так ли, Ноги-сан? Тот, который приказал тебе напасть на меня. — Да.       Возможно, Ноги также ожидал, что Кураяма всплывет в разговоре, поэтому он ответил, не моргнув глазом. — Я недавно встретил его.       На этот раз ноги удивился. Он посмотрел на Тоцуку. — Где же? — Он пришел в бар «Хомра» выпить.       По какой-то причине он не мог разглядеть его лица, но даже сам Тоцука не понимал, как такое возможно, поэтому не упомянул об этом. — Похоже, он собирается что-то сделать. Ты что-нибудь слышал об этом?       Ноги выпрямился и повернулся лицом к Тоцуке. Его взгляд был серьезен. — Да.       Настроение изменилось.       «А, так вот из-за чего он ко мне подошел», — догадался Тоцука. — В последнее время в Шизумэ-чо была буря, верно? Мицуха находится в центре этого.       Несмотря на то, что они сидели на скамейке перед тихой больницей, Ноги шептал, как будто боялся, что кто-нибудь их подслушает. — Один из тех парней, что избили тебя вместе со мной.… его зовут Саката. Прямо сейчас он все еще живет уличной жизнью и, кажется, находится в довольно хорошем положении. Я слышал это от него. Мицуха-сан стоит за спорами между основными бандами. — Но почему?       Ноги покачал головой. — Я точно не знаю, но Саката сказал, что Мицуха-сан пытается создать империю и в настоящее время готовится к этому. Он был взволнован и сказал, что как только Мицуха-сан станет императором и возьмет верх, он станет одним из его руководителей… хотя Мицуха-сан однажды уже выбросил нас…       Сделав короткий вдох, Ноги слабо улыбнулся. Не совсем понимая, что происходит, Тоцука сделал озадаченное лицо. — Создать империю? А это еще что такое? — Вот это меня и интересует. Но хотя Мицуха-сан никогда не задерживался надолго на одном месте, похоже, в последнее время он остепенился. По словам Сакаты, сейчас он босс иностранной мафиозной группировки. — Хах?       Кураяма должен был быть примерно того же возраста, что и Кусанаги. Молодой двадцатилетний японец был боссом иностранной мафиозной группировки?       Тоцука подумал о том, насколько это невероятно. Ноги криво усмехнулся. — Является ли это правдой или нет, я не знаю. Во всяком случае, отнеситесь к этому с недоверием. Вы ведь слышали об Истсайд-Тауэре? Это новое, довольно стильное здание в Шизумэ-чо. Там находится офис мафиозной группировки, и, по словам Сакаты, Мицуха-Сан тоже там околачивается.       Тоцука уставился на Ноги, стоявшего рядом с ним. Ноги, как и прежде, пялился на свои ботинки, стараясь не встречаться взглядом с Татарой. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Никакой причины нет… Иногда до меня доходят слухи о «Хомре» и о тебе. И с тех пор, как я здесь работаю, слышал, что несколько человек из «Хомры» были избиты и госпитализированы. Как вы это называете… случайная встреча?       Выслушав, как Ноги бормочет извинения, Тоцука встал. — Хм. В таком случае, может быть, я пойду и проверю, — сказал Тоцука.       Ноги посмотрел на Татару. — Проверишь что? — Здание, о котором ты мне только что рассказывал. Даже если мы не знаем, правда это или нет, стоит взглянуть, верно?       Ноги был потрясен и схватил Тоцуку за руку. — Ч-что ты говоришь?! — Что? Я же не собираюсь идти к мафиози и спрашивать: «Кураяма-Сан здесь?». Просто, может быть, если я буду рядом, я узнаю что-то новое. А может и не буду… — Это так… внезапно… — Важно быть случайным! Ведь нельзя найти клад, не спустившись в могилу! — Правильно — «Невозможно найти сокровище, не войдя в пещеру». Не уходи в могилу. Я был идиотом с детства, но ты еще больше идиот.       Тоцука весело расхохотался, а Ноги раздраженно вздохнул, но все же позволил себе засмеяться. Но потом, словно почувствовав себя виноватым из-за того, что рассмеялся, он вдруг принял сложное выражение лица. — …Прости… за то, что случилось тогда.       Тоцука несколько раз моргнул от неожиданного возвращения к этой теме. Татара улыбнулся улыбнулся. Это было так давно, сколько раз ему нужно было извиняться за это? — Я только что кое-что об этом вспомнил.       Ноги слегка занервничал и выпрямился, услышав серьезный тон Тоцуки. — В то время я сказал, что если ты чувствуешь себя виноватым, относись к этому так, как будто ты у меня в долгу, не так ли? — …Да.       Ноги тоже, казалось, вспомнил и покорно кивнул. — В таком случае, раз уж ты решил дать мне информацию о Кураяме Мицухе, мы можем считать, что квиты. — …Но… эта информация была даже не настолько полезна для тебя, верно? — Что ж, это правда. Но даже если и так, ты дал мне эту информацию, верно? Ты сказал, что мы встретились случайно, но даже если слух о госпитализированных членах «Хомры» и встреча с Сакатой были совпадением, ты стоишь передо мной сейчас, не так ли? Ты из кожи вон лез, чтобы найти меня, потому что хотел рассказать мне все, что знаешь, верно?       Ноги неопределенно покачал головой, не подтверждая и не отрицая. — Что бы это ни было, я не люблю держать обиды. Особенно то, что случилось целых три года назад. Плюс…       Тоцука повернулся к Ноги и широко улыбнулся. — Было немного забавно поговорить с нынешним тобой. Так что все уже в порядке.       Ноги с трудом подбирал слова, и на его лице было такое выражение, как будто ему было больно, или он вот-вот заплачет. Он сжал колени руками и опустил глаза, больше не извиняясь. — …хорошо. — Пока! Может быть, когда-нибудь мы еще встретимся.       Тоцука помахал рукой и направился к выходу. Ноги встал со скамейки — Будь осторожен! Мицуха-сан… он очень, очень опасен! — Я же сказал, что не собираюсь делать ничего неразумного. Я знаю, что слаб, и если это сделаю, Кусанаги-сан рассердится на меня.       Сказав это бодрым голосом, Тоцука ушел.       Тоцука был слаб в драках. Он таже был не столь умен, как Кусанаги. Но, как мышь, он мог пробиться к победе и был силен в «переговорах». Говорить и слушать людей, получать от них нужную информацию и тому подобное было его особым навыком высокого уровня, было одобрением, которое он получал от Кусанаги. Тоцука считал себя разведчиком.       Завтра… точнее, уже сегодня был День Уборки. Вот что сказали парни, которых Нагахама и его команда избили прошлой ночью. Возможно, это не имело никакого существенного значения. Но на тот случай, если что-то случится, он хотел собрать любую информацию, какую только сможет раздобыть. †       Бар «Хомра» был маленьким королевством Кусанаги Мидзуоми. А теперь он принадлежал Кусанаги Изумо.       Многие из клиентов, которые составляли Королевство Мизуоми, вероятно, больше не посетят бар Кусанаги Изумо. Икусима — один из них.       Икусима был исполнительным директором группы якудза, базирующейся в Шизумэ-чо, и давним клиентом бара «Хомра». Но с тех пор, как руководство бара перешло от Мизуоми к Кусанаги, он ушел, и даже если Изумо смог открыть бар для работы, как раньше… Кусанаги подумал, что Икусима, вероятно, больше не придет. — Чего ты хочешь от меня, Кусанаги-ой? — крикнул Икусима.       Они сидели друг напротив друга в кафе.       Это была старомодная кофейня, которую никак нельзя было назвать кафе. Демография клиентов была более старшего возраста, и было много мужчин среднего возраста, читающих газету, попивая кофе.       Икусима сидел, откинувшись на спинку красного суконного дивана, с сигаретой во рту. По привычке, выработанной работой в баре, Кусанаги достал из кармана зажигалку и поднес ему пламя. — Это насчет дяди.… Кусанаги Мизуоми ушел. — Я уже слышал. Болезнь, не так ли?       Кусанаги слегка кивнул. — Я вам этого толком не говорил…       Кусанаги сказал это кротко, но Икусима улыбнулся, как будто находя это забавным. — Никто не ходит и не информирует об этом клиентов одного за другим. Во-первых, я даже не знал, что у тебя есть мои контактные данные, до того, как ты позвонил мне сегодня. — Мой дядя оставил свой КПК.       Кусанаги наблюдал, как Икусима выпустил клуб дыма. — Благодаря этому бар официально стал детским замком, хах.       Когда Кусанаги изобразил на лице стыдливое выражение, Икусима тихонько рассмеялся. — Это прекрасно. Вот что значит передавать вещи из поколения в поколение. … Итак, какое у тебя ко мне дело?       Кусанаги выпрямился. — Я хочу услышать о текущей ситуации в Шизумэ-чо.       Икусима с мрачным выражением лица выпустил клуб дыма. — Значит, дети все еще играют в солдатиков? — Сожалею. Хотя вы и предупреждали нас. — Не возражаю против этого. Твой дядя умер вскоре после этого, так что ты, вероятно, тоже был не в себе.       Изумо слегка опустил глаза. — И все же… хотя для вас, Икусима-сан, это, вероятно, выглядит как просто дурачащиеся дети, мы находимся в точке, из которой у нас нет выхода. — Это неправда. Думать, что у тебя нет никакого выхода — это твое собственное заблуждение, Кусанаги-ой. И для вас, в частности, это легко. Выбросьте все это и вложите все, что у вас есть, в университетскую жизнь. Ты ведь поступил в первоклассный университет, верно? Если ты слишком много играешь с огнем, вы окажетесь слишком глубоко.       Это было справедливое замечание. Если Кусанаги отбросит всякое чувство долга и ответственности перед людьми, которых он знал, которые обращались к нему за помощью, тогда это было бы осуществимо. Но для Суо и Тоцуки это было бы невозможно.       Микото уже намеревался «пройти этот путь». Путь, который повернулся спиной к обществу. Превращение в шестеренку в этом мире определенно противоречило его природе. И то, что его загнали в угол, как сейчас, казалось, приносило ему радость. Повторяющееся ощущение опасности.       Что касается Тоцуки, то если бы он захотел, то смог бы так жить, но он — это он, а не тот тип людей, которые хотят вернуться назад. В конце концов, несмотря на свой пацифизм, он не стремился к мирному образу жизни, и если уж на то пошло, он был очень искусен в счастливом выживании в аду. Недавно ему показалось, что он передумал, и были моменты, когда он был не так оживлен, как обычно, но, по крайней мере, пока Микото рядом, он, вероятно, пойдет с ним. — Если ты отпустишь своих друзей, у тебя не будет спокойной жизни, — сказал Кусанаги с обеспокоенным выражением лица.       Икусима фыркнул от смеха. — Молодость, хах.       Он сказал это насмешливым тоном, но вид у него был такой, словно он увидел что-то ослепительное.       Но вскоре выражение его лица сменилось серьезным, и он стряхнул в пепельницу длинную горку пепла, скопившегося на сигарете. — …так или иначе, ситуация здесь немного изменилась.       Услышав неожиданно низкий голос Икусимы, Изумо поменял выражение лица и наклонился вперед. — В смысле? — В прошлый раз мы говорили о Кураяме Мицухе, да?       Это снова было то самое имя. Кусанаги почувствовал, как его тело напряглось. — В то время его имя всплыло, потому что мы говорили о шумной молодежи из прошлого. Недавно его имя всплыло снова… Я узнал об этом четыре дня назад.       Он выглядел смущенным, как будто съел что-то странное. — Мы говорили об иностранной мафии, которая по какой-то причине обрела сверхъестественные силы… и о том, что Кураяма Мицуха — их глава. — Ха?       У Кусанаги отвисла челюсть. Икусима раздраженно почесал свои короткие волосы. — Внезапно ваша детская проблема пробилась во взрослый мир.       Словно прерывая его, зазвонил КПК Икусимы. Он сунул руку в карман, чтобы достать его, и тут же ответил.       Кусанаги, раздраженный тем, что от него скрывают правду, забеспокоился и выпил немного холодного кофе, чтобы успокоиться. — Да… Хорошо… Что ты сказал?!       Хотя Икусима только что закончил приветствовать собеседника, он внезапно замер.       Это не было пустяком. На мгновение свет исчез из узких глаз Икусимы, затем он снова пристально посмотрел. Было видно, как он кусает губы зубами. — …Икусима-Сан?       После короткого разговора Икусима положил трубку КПК, Кусанаги робко позвал его. — Наш босс был убит.       Кусанаги затаил дыхание. Не глядя на Кусанаги, Икусима поднялся со своего места. — К… кто это был?       Икусима не ответил. — Война наконец-то началась, — просто пробормотал он.       Кусанаги почувствовал, как по спине у него катится холодный пот.       За окном виднелось серое облачное небо, словно символизирующее надвигающуюся угрозу.