Минуя страх и боль

(От автора: В этой главе почти ничего не связано с реальностью. Все действия персонажей лишь плод моей больной фантазии. По мере возможности не ищите логику, потому что, мне кажется, что ее здесь нет. Приятного чтения!) Один шаг, еще, и еще. Труп, второй, четвертый. Вдох, выдох, вдох, ещё раз выдох. Взрыв, крики, мольбы о пощаде, убийства, стрельба. Запах крови, который перемешался с запахом земли, после дождя. Небо не хотело быть все так же чистым, облаков дыма было очень много, слишком много. Деревья, кусты, сама земля потеряла всю свою красоту. Даже яркие здания, на фоне этой беспощадной войны, выглядели обычными, серыми, тусклыми. От них ушла жизнь. Обычные граждане даже не хотели смотреть через окно на этот апокалипсис. Они ждали спасения, и оно прибыло. Канадцы вломились в дом, на ломаном корейском сказали жителям, что они им помогут чем смогут. Люди бежали вместе с солдатами, которые ходили то быстро, то медленно, отыскивая врагов. Сами граждане пытались даже не смотреть на кровь, на трупы. Даже не хотели дышать, но все равно приходилось. Как же тошно и страшно им. Маленькие дети тихо плакали, а старики молились Богу, чтобы все было хорошо, как прежде. Пришел сам Канада. Он осмотрел всех людей, которых нашли его люди, и приказал им, чтобы они вели граждан в безопасное место. Север ему несколько часов тому назад сказал, что на его землях должны быть бункеры. Поместится ли там так много людей? Все равно, надо их спасать. Корейцы поблагодарили его, и поспешили к вертолетам, самолетам и машинам. Какой бы транспорт они не выбрали, есть, все же опасность, что они попадут в беду. Но тем не менее, люди шли. -- Мы сумели спрятать граждан, сэр! ,-- сказал один канадец своей стране, тот кивнул, и по рации сообщил об этом Северу. Обговорив дальнейший план действии, младший брат Америки направился на границы земли Кореи, ибо по его словам, враги начали отступать. Медленно, конечно, но верно. Хорошее начало новой недели...Не сглазить бы. Проходит час, но страна не может подойти к своему вертолету. Стреляют с разных сторон те, кто спрятались за обломками здания. Однако, канадцев, корейцев и американцев было много, поэтому арабы постепенно отступали, убегая от своей участи. Вот только жаль, что попали в собственную ловушку, умерев от взрыва. -- Какие же они тупые..,-- рассмеялся американец, на что канадцы закатили глаза, пытаясь обращать внимание на свою страну. Канада шел осторожно, смотря и на небо, и на разбитые здания. Над головами солдат пролетел японский истребитель, где на нем сидел КНДР. По рации он начал ругать Клена тем, что они медленно двигаются, а к землям вообще то приближаются военные флоты врагов. Страна кивнула, и посмотрев на своих подопечных, приказала действовать быстро и осторожно. Все кивнули, и перекрестившись, начали бежать к транспорту, держа ружья в руках, и целясь туда, где могут им выстрелить. Пока что, все хорошо. Видимо, и вправду арабы отступают, а японцы... -- Странно, что японцев мы почти не встретили ,-- думал про себя Канада, поднявшись к транспорту, оглядываясь назад. По ним внезапно начали стрелять, но вертолет начинал подниматься, и через несколько минут, оказался на небе. На земле осталось много солдат, и они начали отстреливаться, убивая врагов, попутно жертвуя с собой. Канада поджимал губу, чувствуя, как шея начинает болеть. Погибло много его людей, но, жалеть не стоит. Они знали на что шли. Уж лучше гордиться тем, что ты страна таких смелых граждан, чем жалеть их. Страна посмотрела на своих людей, и на людей старшего брата. Как же больно ему было смотреть на американцев. Каждый раз, мужчина невольно вспоминает США, который делал то, что ему нравится, веселился как мог...Жаль, что умер вот так быстро. Великобритания на похоронах ничего не говорил, даже не плакал. Однако ночью Канада всегда слышал его всхлипы, как он ходит по комнате, наматывая круги. А однажды он даже увидел отца, пьющий красное, горькое вино, попутно рассматривающим старый, потрепанный альбом. Мужчина мотнул головой, пытаясь не вспоминать все эти моменты. Надо сейчас волноваться о войне. Она может закончится лишь тогда, когда убьют ИГИЛ и Сирию. Однако у того большие земли, если они его убьют, то многие арабы захотят уехать куда то. И, возможно, будет жуткое перенаселение, как у Китая. Другие нации не хотят принимать к себе таких как они, потому что, будут думать, что они враги, и потому дискриминация, а Канаду и так достал этот расизм в землях Америки. Но, то, что заметил мужчина, так это то, что солдаты Японии не хотели убивать, специально промахивались, жестами пытались что то объяснить, но какой то страх им не давал этого сделать. Возможно, ИГИЛ находится на землях Японии. Канада бы мог приказать какому то американцу взломать камеры всех улиц земель Японии, но сейчас у них даже рации нормальной нет, чтобы сообщить тем, кто находится на другом континенте, о том, чтобы они направились на земли Японии. Возможно, кто то уже понял, что к чему, и уже летят туда. Если это так, то - это хороший знак. -- Так.. ,-- серьезным тоном начал Канада, обернувшись к солдатам. Те выпрямились ,-- Направляемся на земли Японии. Найдете Сирию или ИГИЛ ,-- не скрывая раздражение в голосе, говорил мужчина, осматривая всех. И так, когда он начал помогать Северу, обговорил с ним план. И так корейцы хорошо справляются, а враги так вообще не могут нормально так попасть в земли Севера, только в южную часть ,-- Убейте их. -- Что?! -- Но ведь...Но ведь мы - люди. Мы не имеем право убивать страну. Пусть и он враг! ,-- говорит один солдат, остальные его поддержали. Однако, все сразу же замолкли, когда сквозь черные очки, люди увидели серый отблеск, и уверенную, может даже, хищную ухмылку страны. У всех пробежали мурашки по коже. -- Я разрешаю вам делать все, что вздумается. Убейте этих арабских тварей. *** Турция и Франция бегут, крепко сжимая в руках автоматы. Они не стреляли, лишь бегали, перепрыгивая бревна, какие то булыжники не таких уж и больших размеров. Бежали через холодные реки. А за ними их армия, которая с каждым шагом начала медлить. Они бегут уже часа так два, а страны, словно они бегут всего то минуту. А эти страны бежал за кем то, точнее за Сирией, который случайно так попался им на глаза, когда Франция и Турция переходили границы, пытаясь не попасться в китайцам и арабам. Солдаты совсем отстали, да и они попали в западню. Сразу же убили. Пусть и Турция слышал выстрелы и взрывы позади, не оглядывался. Враг совсем близко, надо его убить, или же задержать. Он и так всех достал со своими терактами, убийствами. Надо его ослабить, да так, чтобы даже сидеть не мог, не то что ходить. Сирия был в капюшоне, но из-за ветра, который дул прямо в лицо, капюшон сполз на плечи. Страна не оглядывался, перепрыгивал объекты, повернул на право, затем налево, снова направо, и быстро бежит к пещере, который был впереди. Франция думал, что если он туда зайдет, то найти его уже не смогут. Поэтому, стиснув зубы, француз ускорился, накинув на себя автомат. Сирия перепрыгнул одно бревно, однако, когда Франция хотел сделать то же самое, внезапно упал в ловушку, в обычную яму . От неожиданности, мужчина аж вскрикнул. Турция перепрыгнул четырехметровую яму, даже не взглянув на напарника, бежал за врагом, не думая ни о чем. Лишь следил за движениями араба, пытаясь предугадать его следующие действия. Без толку. Понять араба было невозможно, да и ветер, дувший с левой стороны мешал мыслям. Вот и Сирия наконец зашел в пещеру, скрывшись в тени. Турция не остановился, и тоже побежал за ним. Однако, чутье его говорило, чтобы он остановился, и он так сделал. Только сейчас, когда страна остановился, почувствовал боль в полости почек. Что тут сказать, без перерыва бежать два часа...Турция тяжело дышал, взял фонарь из подсумки, и был в абсолютном шоке. В метре от него находился обрыв. Повезло.. Раздался топот ботинок, и страна резко обернулся, однако поздно, его толкнули и мужчина начал падать во тьму, уронив с рук фонарь. Сирия усмехнулся, и вынув чеку из гранаты, бросил его, убежав прочь. Франция встал на ноги, и осмотрел себя. Спина болела, как и ноги. Особенно почки. Мужчина дышал порывисто, адреналин пульсировал в крови, заставляя чувствовать француза как его щеки начинают греться, как и холодные пальцы рук. Пусть они и были в черных перчатках. Внезапно, Франция услышал взрыв и грохот. Он резко поднял голову. Стоял Сирия, который смотрел на врага с ненавистью, и с сочувствием. По его выражению лица Франция понял, что Турция... Нет, этого не может быть! Он не может так просто умереть от такого как Сирия! Просто не может! Он же сильный, потомок Османской Империи, умереть от этой твари может только крыса, и то полудохлая! Бывший революционер стиснул зубы в гневе, и Сирия смог лицезреть яркие голубые огоньки, в изумрудных глазах. Все так злы, все так отчаянны...Не хотят сдаваться. Какие же все упрямы, даже тот казах, который всем своим видом показывал, что готов сдаться. А такие как Турция просто...самые упертые, что раздражает Сирию еще больше. А ведь только неделя прошла. И что изменилось? Все! Ну, почти. Некоторые города были захвачены, столицы особенно. Много людей были убиты, некоторые взяты в плен, есть много запасных планов. И все, пока что, идет по плану. Как же хорошо, что враги такие предсказуемы. Сейчас, или через несколько часов, может даже день, может прилететь несколько стран. Обязательно один из них будет крылатым, другой храбрым. Может, прилетит сам Третий Рейх? Его убить сложно будет, однако...Арабов никто не остановит. Сирия был несказанно рад тому, что смог одолеть Турцию, осталось еще страны средней Азии, затем и славяне, и медленно, но верно, будет и вся Европа. -- Poor France, cornered...(Бедный Франция, зажат в угол) ,-- ухмыльнулся Сирия, достав очередную гранату ,-- In all wars you was weak, and here too… (Во всех войнах был слабым, и здесь тоже) ,-- смеялся араб, заставляя Францию налиться красками от гнева, и от стыда. Француз потянулся к автомату, но чувствуя, что это опасное решение, остановился, сверля злобным взглядом врага. Как же он бесит! ,-- Maybe we can make a deal? (А может, заключим сделку?) -- Fuck you! (Пошел ты!) -- Oh, how rude.. (Ох, как грубо) ,-- покачал головой Сирия, и оглянулся. Сел на корточки, -- I will help you and you will help me. I won't touch your lands, and you are mine, okay? No? Your lands are small anyway, there are many people there, and your soldiers are dying in batches. What, you want to gobble up several million people, ruining yourself? (Я тебе помогу, и ты мне поможешь. Твои земли я не трону, а ты мои, хорошо? Нет? У тебя и так земли маленькие, людей там немало, а твои солдаты умирают пачками. Что, хочешь лишиться несколько миллионов людей, губя себя?) -- Don't even try to involve my people here, you dog shit! I won't give in to someone like you. Better to die! (Даже не вздумай впутывать сюда моих людей, дерьмо ты собачье! Я не сдамся такому как ты. Лучше умереть!) ,-- сжимая кулаки до крови, проговаривал француз, переходя на злобный рык. Сердце стучит сильным темпом, новая волна адреналина, из-за которой Франция начал оскорблять Сирию на французском, обзывая гнусными словами, размахивая попутно руками, топча землю. Сирия лишь рассмеялся, вынул чеку из гранаты, и Франция умолк, стиснув зубы. Яма, благо, была довольно широкой, а это злило Сирию, враг может выжить, но ослабнуть... -- You chose your own death (Ты сам выбрал свою смерть) ,-- улыбнулся Сирия, и кинул гранату Франции. Араб встал на ноги, обошел яму, и убежал прочь. Позади него послышался взрыв. Минус две страны. Так думает Сирия. *** Небо было полно серых туч, наконец, дождь перестал идти, соответственно, грозы тоже не было. Хотя, это не отменяло того факта, что те, кто находятся в самолете не в полной безопасности. Был шанс того, что военные истребители скрыты в облаках, поэтому, все были начеку. Рейх и Великобритания всю дорогу ни о чем не говорили, лишь переглядывались, кивали друг другу, а люди просто сидели, сжимая с новой силой свои оружия. Им было страшно. Через час, будут видны земли врага, и они спрыгнут с самолета с парашютами. Вдруг, враги их там ждут, они в засаде, и готовы подстрелить кого угодно. А ведь с ними пойдет и Великобритания, будет ли все хорошо? Да, некоторые части земель Китая не были полностью....завоеванными арабами, однако был шанс того, что Сирия и ИГИЛ предусмотрели такой исход событий. Парни поджимали и прикусывали губу, хрустели пальцами, кто то молился, перекрестился, а некоторые приняли свою участь, жалея о том, что пошли на фронт. Кроме казахов. Ну да, боялись, сильно боялись. Но они то за свои земли воют, перетерпеть можно...А если и выживут, то будет что рассказать внукам. Конечно, остальные жалели о том, что решили быть участниками этой операции, но, что теперь поделать? Дал слово, так сдержи его, не будь трусливой крысой, а сделай так, чтобы твоей нацией гордились. Особенно американцы хотели выделиться. Показать, что их страна была такой могущественной, что даже после ее смерти они смогли делать что то. Вот даже сумели защитить земли союзников казахов, ибо у них военная мощь не такая сильная, как у них. И тогда американцами будут гордиться вся Европа, вся Азия. Они снова будут победителями этой войны. Эти мысли воодушевили американцев, и те вздохнув, выпрямились, говоря о том, что они готовы ко всему. Рейх эти самоуверенные взгляды понимает, да даже знает. Сам он когда то был таким. Думал наперед, иногда даже не думал о казусах, до такой степени думал, что его план гениален. А в итоге то что? Какой то казах, который не так сильно отличался от многих стран, смог спасти его сына от глупого поступка, плюс к этому невзначай сделал так, чтобы его сын пошел против воли своего же отца; так еще и убил самого верного помощника Рейха; а какие то киргизы удерживали фашистов от границ земель Союза; еще сам немец был убит своим же заклятым врагом! Весь тот план, что разрабатывал фашист пошел коту под хвост, а все из-за чего? Правильно, был уверен безупречности своего плана Барбаросса. А ведь когда то отец его, Германская Империя, говорил, чтобы сын не был таким самоуверенным. Великобритания же понимал солдат Америки. Они, как и их страна, хочет быть в центре внимания, хотя, США был намного умнее своих людей, но в физическом плане слабым. Тем не менее, был достойной страной. Хотел бы сейчас Великобритания обнять старшего сына и сказать, что отец гордится им, и всегда гордился. Жаль, что теперь этого никогда не случится. Никогда британец не будет слышать смех старшего сына, никогда не увидит его играющий в шахматы с братьями, никогда не услышит его голос. Уже все. Поздно. Он теперь прах. -- Britannia (Британия) ,-- подал голос Рейх. Великобритания посмотрел на фашиста, что держал карту в руках ,-- You understand what is going on with Kazakh.. (Ты же понимаешь, что с Казахом творится...) ,-- Британия сжал кулак, посмотрев на пол самолета. Да, понимает. Конечно понимает, как вообще не замечать такие вот изменения в характере Солнца? Правда...теперь назвать его Солнцем невозможно. Доброта в карих глазах начинает потухать, когда Казахстан смотрит на Российскую Империю. Меньше всего Британия хочет, чтобы у казаха началась развиваться ненависть. Мужчина не хотел, чтобы такое доброе сердце, как у Казахстана, было наполнено тьмой, пусть и у каждой страны такое имелось. Как же не хочется видеть всю ту злость в желтых глазах парня, что когда то утешал всех своей самой доброй и милой улыбкой. Скучает ли Великобритания по такому милому образу Кази? Да, скучает. Но, он понимает, что чувствует его Солнышко. Он понимает, что Казахстан начинает свой новый путь, в лице этой суровой войны. Можно сказать, что Кази закаляется, начинает быть твердым, сообразительным. Наверное, прямо сейчас, он вообще готовится к атаке на землю Китая? Какой бы выбор Казахстан не сделал, Великобритания всегда будет его поддерживать, помогать ему всем, чем сможет. И если его Солнышко будет счастлив с кем то другим... Великобритания посмотрел на Рейха. То, и сам британец будет счастлив за свою любовь, внутри себя понимая, что так будет губить себя. Но, что не сделаешь ради того, чтобы тот, кого ты любишь, был счастлив? Правильно, все сделаешь. Если бы была возможность, Британия мог бы купить Кази всю вселенную. Все ради того, чтобы увидеть его самую милую улыбку, адресованная именно мужчине. -- I've never behaved like this with my kids (Я никогда так себя не вел с своими детьми) ,-- вдруг подумал британец. Вот и снова волна стыда навалилась на его плечи. Мужчина, после того, как понял, что изменился ради одного единственного мальчика, начал винить себя. Изменился ради какого то казаха, который, в те времена, не выделялся ничем особенным. Даже Беларусь на его фоне выделялась больше ,-- After the war, I'll talk to Canada (После войны поговорю с Канадой) --, спустя минуту, мужчина покачал головой ,-- It's better when I see him. Don't stretch like that... (Уж лучше тогда, когда его увижу. Не стоит так растягивать...) -- Are you listening to me at all? (Ты вообще меня слушаешь?) ,-- раздался недовольный голос с левой стороны ,-- Okay, Kazakhstan, what are you? (Ладно Казахстан, а ты то что?) -- Sorry, I just thought about it...Would you like to repeat what you said? (Прости, задумался всего то...Не повторишь то, что ты сказал?) ,-- виновато улыбается Великобритания, и Рейх сразу же нахмурился. Когда то Казахстан улыбался так. Вздохнув, Рейх показал пальцем место, где британец с своим отрядом должен приземлиться. -- Perhaps not, I'm even sure that China has its own rebels. That is, those who are against all this, and are ready to go against their country (Возможно, нет, я даже уверен, что у Китая есть свои повстанцы. То есть те, которые против всего этого, и готовы пойти против своей страны) ,-- начал Рейх, затем указал на местность, окрашенный в темно зеленый оттенок. Лес ,-- They can be located here because there are few cameras in this area. However, there are dangers in the face of traps (Они могут находится здесь, потому что камер в этой местности мало. Однако, есть свои опасности в лице ловушек) ,-- вскоре, к странам подошли и остальные солдаты, когда поняли, что Рейх объясняет что то. -- So we have to find them and find out where Syria might be? (Значит, мы должны их найти и разузнать, где может находится Сирия?) ,-- задает вопрос Британия, на что Рейх кивает. -- We can understand from the cameras where Syria may be! (Мы же можем по камерам понять, где может находится Сирия!) ,-- воодушевленно произнес американец, показывая на себя, якобы говоря, что эту задачу он сам может выполнить. Рейх, однако, качает головой в обе стороны. -- You can't hack all CCTV cameras. There are too many cities. Yes, you can hack cameras, but you can only view the streets of that area, not the whole city (Ты не сможешь взломать все камеры видеонаблюдения. Городов слишком много. Да, ты можешь взломать камеры, но только можешь просматривать улицы того района, а не весь город) -- Only if he does not go to the headquarters of the president, which is located in the capital.. (Только если он не пойдет в штаб квартиру президента, которая находится в столице..) ,-- раздумывал вслух Великобритания. Рейх кивал, а американцы поникли. Рейх продолжил говорить: -- Perhaps, among these rebels there is any minister or official. He must somehow know what is happening in the lands of China (Возможно, среди этих повстанцев есть какой нибудь министр, или чиновник. Он должен как то знать, что происходит на землях Китая) ,-- Рейх разглядывал карту, и спустя несколько минут, указал на место, которая была окрашена в темно серое пятно ,-- This cave should be located near the border. Oppositionists can hide there. (Рядом с границей должна находится вот эта вот пещера. Там могут прятаться оппозиционеры.) -- Там же ведь пограничников много! ,-- воскликнул один казах, выхватив из рук Рейха карту, начиная сам его осматривать. Его друзья тоже решились осмотреть карту, вскоре, они сами начали что то продумывать на своем языке, нервно смеясь, и хлопая друг друга по плечу ,-- Логично, на самом деле, господин Рейх ,-- казах обернулся к фашисту, протянув ему карту. На лице парня играла ухмылка, за которой скрывался самый что ни на есть страх ,-- Perhaps the border guards themselves are insurgents. So there shouldn't be any problems (Возможно, пограничники сами являются повстанцами. Так что, проблем не должно возникнуть.) -- The Master of Great Britain team will be divided into three groups. One will go to the capital, that is, to the headquarters or the house of the president, and we will understand who is where. Another team will look for oppositionists, and the third... (Команда Господина Великобритании разделятся на три группы. Одна пойдет к столице, то есть, в штаб квартиру или дом, президента, и поймем, кто где находится. Другая команда будет искать оппозиционеров, а третья...) ,-- однако, казах не договорил, так как пилот сказал, что они уже рядом с границами. Все засуетились и начали хватать парашюты. Некие ворота через две минуты начали медленно спускаться, и из-за сильного ветра, солдаты могли только кричать, чтобы услышать друг друга. Великобритания взял автомат и рацию. Американцы уже начали спрыгивать, перед этим перекрестившись. Как же всем было страшно. Воины раскрыли парашюты, и были напряжены слишком сильно. Казалось, что прямо сейчас, по ним начнут стрелять, и они умрут таким вот глупым образом. Медленно спускались бравые воины на землю, держа веревки, и хмурясь с каждым разом, когда их глаза смогли увидеть землю, сквозь не такой уж и густой туман. Американцы заулыбались, и готовы были даже кричать от радости, что нет каких либо проблем с врагами. Но, они сдерживали себя, чтобы не подставить других, и отца своей страны. Неловко как то получится, если честно... -- Good luck (Удачи) ,-- сказал Великобритания, пожав руку фашиста. Тот усмехнулся, и кивнул ,-- Take care of Kazi (Позаботься о Кази) ,-- снова грустно улыбнулся британец, и спрыгнул с самолета. Остались только Рейх, и несколько солдат, и медиков, которые направлялись на земли Японии. Но, немец думал о другом, о словах, что сказал британец. Бессмысленно было такое говорить, сейчас они далеко от земель казаха...А еще... Рейх обернулся к солдатам, над которыми будет командовать. Он посмотрел на мужчину, на вид которому было больше тридцати лет. Американец выглядел уверенным, но немного взволнованным, каждый раз хрустел пальцами, переступал с ноги на ногу, сжимая автомат, державший в руках. Карие глаза солдата бегали по всему помещению, мужчина старался не смотреть в глаза фашиста, как и все остальные. Прямо сейчас немец выглядел очень сосредоточенным, даже можно сказать, злым. Но его черные глаза говорили об обратном. Он будто бы что то искал, что то у этого американца, у которого пепельные волосы спадали на лоб. *** Артист казахский, который был когда то известен как Турсынбек Кабатов, шел по двору лазарета, оглядывая мрачное, серое небо, где летали много истребителей союзников. На небе был еще и Монголия, который оглядывал всю округу. Вот, остановилась крылатая страна, достала рацию, и указала на какое то место, находившиеся в двух километрах от лазарета, и немцы с казахами побежали в то место. Казах чувствовал себя просто ужасно: то семья погибла из-за этих вот китайцев; то его страна ведет себя так, что готов сдаться; а несколько новобранцев готовы даже против своих пойти, лишь бы не умереть; еще и двое американцев нелестно отзывались про Казахстан... Тем не менее, гордость не позволяла мужчине сдаваться вот так просто. В жизни у него было много счастливых моментов, как и ужасных, а это война тоже своего рода испытания на храбрость, и на честь. И это испытание Турсынбек пройдет, что бы та не было. Мужчина внезапно остановился, когда к нему подошел Третий Рейх, который выглядел раздраженно. А ведь несколько минут назад был рад(?) говорить с Казахстаном. -- Вам что то от меня нужно? ,-- уважительно говорит Турсынбек, выпрямившись. Рейх кивает в сторону тех двух американцев, которые час назад нелестно обзывались о стране казахов ,-- Не понимаю. -- Не ври, вижу, что понимаешь, о чем я хочу сказать ,-- скрестил руки фашист, ухмыляясь. Казах же только пожал плечами, мысленно закатывая глаза ,-- Ты этим двоим не доверяешь, так ведь? ,-- казах поджал губу, нахмурив брови, посмотрел на свои ботинки, которые были обляпаны кровью. Чужой, вражеской. Фашист шире ухмыльнулся, подошел к артисту, обнял за плечи, и не убирая ухмылку с лица, начал о чем то шептать собеседнику. Тот с каждым словом то хмурился, то удивлялся, а в один момент вопросительным взглядом посмотрел на темные глаза фашиста. По этим глазам можно было понять, что Рейх хочет не только эту войну победить, но и хорошенько так повеселиться. Перед Турсынбеком стоял тот, кого боялись многие. Перед ним стоит Рейх, монстр, начавший войну. Перед ним стоит тот, кто убил многих людей, не жалея их. Казалось, что старый фашист вернулся, и он снова начнет свою диктатуру, но нет, в этих глазах казах заметил еще кое что: фашист будто бы хочет защитить кого то, но и в то же время, отомстить. Месть за сына - это понятно. Но, кого именно такая боевая страна как Рейх, хочет защитить? Неужели Казахстана? Однако, бывший народный артист эти мысли отбросил в сторону, и в его память возвращались сказанные слова немца. Точнее, план. Возможно, оно может сработать ,-- Вижу, тебе план понравился ,-- Рейх отпустил плечи казаха, и тот мысленно поблагодарил Бога за то, что он не умер от страха. Как ни как, он разговаривал с самим Третьим Рейхом, кто не станет бояться? Особенно тот, кто не убивал никого в жизни! В такие моменты Турсынбек гордился солдатами, которые, даже, могли прямо так сказать фашисту, что им его план не нравится(но, все равно они действуют так, как велит Рейх) ,-- Ладно, позови тех, кому доверяешь. С ними надо обсудить об этом...,-- Рейх положил руки в карманы, оглянулся, и увидев мужчину, который тоже решился прогуляться неподалеку от лазарета, решил к нему подойти, улыбаясь как истинный злодей из фильмов ,-- Хэй, Торалы! Проходит, как минимум, два дня. Медики, солдаты начали готовиться к операции, беря с собой разного рода медикаменты, оружия, не забывая при этом желать, чтобы с ними все было хорошо. Все хотели, чтобы план, придуманный Рейхом и Великобритании сработал на отлично. Страшно было казахским артистам, смогут ли они "играть", когда в мире творится вот такие вот проблемы? Всем было страшно, даже нет, можно сказать, что все были взволнованы. От всех палитр эмоции подростки прыгали, бегали, тихо кричали, некоторые даже били себя в колени, дабы адреналин хоть как то упал, а иначе все мысли и переживания по поводу такой вот, можно сказать, масштабной операции, не давали сконцентрироваться, и сбивали с толку. Подростки начали думать сразу же о провале, даже если и Великобритания рассказал план《Б》, на план 《Б》. Многим казахам казалось, что китайцы могут понять их ход действии, и ждать около границ. Артисты пытались как то успокоить молодые умы, говоря, мол, что все будет хорошо. Обычные слова, которые ничем не могли помочь. Один казах даже сбежать пытался, но один певец, по имени Кайрат, смог его остановить. -- Can they handle it? (А они справятся?) ,-- неуверенно спрашивал Великобритания, глядя на этот бесшумный переполох от сторон казахских, молодых воин. Рейх лишь фыркнул, скрестив руки на груди. -- Where will they go? (Куда денутся?) ,-- проходит тридцать минут, все в сборе. Самолеты были готовы к взлету, только они ждали своих пассажиров. Их было много. Британец и немец переглянулись, и кивнули друг другу, перед тем, как подняться к самолету, посмотрели на окно палаты, где лежал без сознания Казахстан. Затем, Рейх обернулся к Турсынбеку, что взглядом желал всем удачи, стоя перед самолетом ,-- Ich hoffe, der Kasache wird nichts tun... (Надеюсь, Казах ничего не натворит...) ,-- и самолет взлетел. Воины, оставшиеся в попечении у артиста, отдали ему честь, и принялись действовать по плану. Турсынбек вздохнул, и тоже посмотрел в сторону окна, где лежал Казахстан. Мужчина нахмурился, поджав губу Россия трясет Казахстана за плечи, ругая его. Затем, через секунд так пять, русский дает пощечину казаху. *** -- So, there are no border guards...Strange, don't you think? (Так, пограничников нет...Странно, не думаете?) ,-- спрашивает русский, смотря через бинокль на блок-посты, на котором не было никого. Американцы, что стояли позади него, обернулись к казахам, которые поджали губу. Все солдаты думали, что это некая уловка, ловушка, иными словами говоря. Да, без страны было очень страшно, даже жутко. Сейчас, люди сами за себя, так еще и позади русских и американцев стоят, так сказать, элитные казахи: артист, актер, певцы. Честно, кроме самих казахов, и одного русского с американцем, солдаты попросту понять не могли, что эти артисты забыли в этой операции...А две других подгрупп, ушли в другие стороны. Одна ищет оппозиционеров, другая разыскивает Сирию, по мере возможности попытаются найти Турцию и Францию. -- Похуй, пошли ,-- не выдержал один пацан, и вышел из укрытия, страхуя самого себя. За ним пошли и остальные, как только этот храбрец(глупец) прошел метров так пятнадцать. Вроде, все пока что идет хорошо... *** -- Mr. Great Britain, look! (Господин Великобритания, смотрите!) ,-- канадец указывает на плакаты, что были развешаны на ветках деревьев. Надписи были написаны китайскими иероглифами, которых никто не смог хорошо понять. Британия снял плакат, и кивнул своим подопечным, говоря о том, что они, возможно, идут по правильному пути. Эта новость заставила многих вздохнуть с облегчением. Проходит часа так три беспрерывной ходьбы. У всех болела нога, руки устали держать автомат, а плечи начинают зудеть от тяжести рюкзака. Так еще и выл сильный, холодный ветер, сдувающий с ветвь деревьев желтые листья. Небо все так же было пасмурным, пахло дождем. Люди дрожали от холода, некоторые отстали от группы, но сразу же возвращались в строй, когда понимали, что могут потеряться. Солдаты шли и шли, порывисто дыша. Ноги сильно болели, с каждым шагом силы покидали людей, а страна, что все еще шел впереди, понимал их усталость. Они уже три часа идут по лесу, даже не стали где либо делать лагерь для отдыха. Сам страна тоже подустал, но волнение за своих союзников давал стимул идти дальше. Да и сам он не хотел так просто сдаваться, когда его Солнышко пережил две ядерных атак в один день. Хотел бы сейчас мужчина сказать об этом солдатам, но, он знает, что прямо сейчас, не стоит им об этом напоминать. Раз люди идут, пусть и вздыхают обреченным тоном, они, значит, сравнивают себя с странами, которые пережили много всего. И это им помогало...По большей части. То ли удача улыбнулась солдатам, то ли так было предрешено какими то силами, но все равно, группа решила остановиться и передохнуть около реки. Как же подростки были рады этому, и сразу же получили экстаз, когда сняли с плеч тяжелые рюкзаки, набитые нужными вещами. Мир стал более красочным, и смысл жизни вернулся. Американцы построили палатки, русские развели костер, а казахи были на, так сказать, на шухере. -- We will spend the night here. At night, each of you will stand guard, okay? (Будем ночевать здесь. Ночью, каждый из вас будет стоять на страже, понятно?) ,-- приказывал Британия, оглядывая всех. Те кивнули. *** Третья группа, как и вторая, ходила около трех часов, однако, делая передышку. Тишины, слава богу, не было, потому что птицы пели, и был слышан шелест оставшихся на деревьях листьев из-за холодного ветра. Но, группа все равно чувствовала страх. Оппозиционеры могут находится в городе, а они тут, по лесу ходят. Подул сильный ветер, намного холоднее, чем несколько минут назад. У всех пробежали мурашки, но сразу же мотнули головой, забыв на мгновение о чувстве страха. Англичан и американец ходили впереди, осматривая не только лес, но и солдатов, что стиснув зубы, шли, невзирая на боль в ногах. Что тут сказать, их командиры тоже подустали, однако, что поделать? Если сам Великобритания избрал их в качестве командиров третьей группы, значит они достойны этого. Внезапно, американец остановил британца, схватив того за локти. Американец с каштановыми волосами, указал на заметную, но все же, тонкую леску, что шла из стороны кустов. Британский солдат, у которого была гетерохромия глаз, осмотрелся, взглядом говоря подопечным, чтобы они шли очень осторожно. Все кивнули. Британец, кстати зовут его Джон, перешагнул леску, но сразу же зацепился за вторую. -- Fuck(Бля..) ,-- на всех тут же начали лететь стрелы, и солдаты начали бежать в рассыпную, пытаясь не уронить с своих рук ничего. Усталость сразу же улетучилась, а адреналин позволял бегать очень быстро, даже мягкая от недавнего дождя земля не позволяло им на несколько секунд замедлиться. Началась перестрелка из сторон кустов, деревьев. Солдаты никого не видели и пытались прятаться за деревья, но ничего не получалось. Враги были со всех сторон. Один русский попался в ту же ловушку со стрелами, и стал от них уворачиваться, попутно следя, чтобы в него не выстрелили из автомата. Проходит тридцать минут. Американец с каштановыми волосами бегал от незаметного врага, достав из подсумки гранату. Поворот на лево, на право, в него стреляли, а командор все бегал и бегал. Сердце будто бы было в самом горле, оно билось с бешеной скоростью, заставляя задыхаться от беспрерывного бега. И тут, Питер, заметил как шелохнулись кусты, и вынув чеку, сразу же бросил гранату туда. Через несколько секунд произошел взрыв. Выстрелы сразу прекратились, но из дерева спрыгнул один парень с малым ростом, и с азиатской внешностью. Он держал в руках автомат, и Питеру пришлось остановиться. Тяжело и порывисто дыша, американец смотрел в карие глаза китайца, что нахмурив брови, рассматривал одежду солдата. Через минуту, злость из глаз паренька исчез, а поджатые губы поднялись в улыбке. -- Friend! (Друг!) ,-- указал на себя парень, затем и на плечо, где был завязан белый платок, с символом красного дракона. Американец пытался восстановить дыхание, а когда адреналин спал, мысленно поздравил Рейха тем, что он был прав, и поддавшись усталости, упал на холодную землю, сразу же потеряв сознание. *** Проходит день, два, три дня... Первая группа уже третий день не могут попасть в столицу, а то, как они сами незаметно смогли пробраться в различные города, для них оставалось загадкой. То ли в серьез удачей было, то ли это все уловка. Тем не менее, думать об этом не было времени. Перестрелка с китайцами и арабами не давало хорошо сконцентрироваться. Русские ругались, американцы пытались как то отвлечь врагов на себя, чтобы остальные смогли пробраться в город. Не помогало, конечно, но враги теперь думают, что солдатов с которыми воюют прямо сейчас, много. Они, возможно, даже думают, что они их окружили. А их всех всего то тридцать. Пять казахов, десять русских, десять британцев, и пять американцев. Перестрелка длилась около часа, ни одна из сторон не пыталась сдаваться, стреляя в друг друга. Китайцы стреляли, некоторые получили ранение, но не такое уж и смертельное. А вот их врагам повезло больше, укрытие было самым отличным, поэтому пули не могли кому либо попасть. Однако, на солдат давило численность армии врагов, их было много. Даже истребители начали летать, и один из них полетел в сторону второй группы. -- Transgress (Преступайте) ,-- американец по рации шепнул коллеге казаху. Последний сглотнул от страха очень большой ком в горле, и посмотрел на певцов, которые кивнули, скрывая за маской спокойствия самый настоящий страх. "Играть" в такой обстановке. Но надо. Ради Родины. -- What plan are you talking about? (О каком плане идет речь?) ,-- спросил один двадцати летний паренек, смотря на своего командора, тот хищно усмехнулся, прицелившись в своих людей ,-- Oh you bitch (Ах ты сука) ,-- Рейх вчера приказал им не рассказывать о плане остальным, что же из этого выйдет? Не пойдет ли план к чертям на дно? На все воля Божья... План сработал. План, черт возьми, сработал! То ли китайцы и арабы были настолько тупыми, что даже не заметил "игру"; То ли артисты так хорошо "играли", что даже сами командоры поверили в это! Тем не менее, солдаты в столице. И сейчас их отправляют к Китаю на пытки. Осталось самое сложное, пережить эти пытки и не сказать что либо. Все были в цепях, даже артисты, но их вели как то уважительно, а вот пленников просто толкали, крича им прямо в ухо. Один американец плюнул кому то в лицо, за что получил удар автоматом в нос. Оглядываясь по сторонам, Сергей, который являлся вторым командиром этой группы, и по совместительству был в курсе плана, смог понять, где находится штаб квартира президента и самой страны, но ведут их совсем в противоположную сторону. Так еще, прямо сейчас, им всем завязали глаза. Молодые умы вырывались как могли, кричали, материли, и за это получали удар в живот с ноги. Проходит минут двадцать, всех, кроме одного казаха, ведут в какое то помещение, перед этим сняв повязки с глаз.. Помещение был обычным коридором, с белыми стенами, с яркими лампами на потолке, но с каждым спуском помещение все темнело и темнело, пока пленников не спустили в подземелье. Тюрьма.. Всех посадили на разные камеры, разделив по два человека, не выпуская из цепей, затем, арабы ушли, горько усмехнувшись. Дверь закрылась, стало тихо. Тюрьма была освещена маленькими лампами, некоторые из них моргали, давая этой ситуации более мрачный вид. -- Какого хуя, Торалы?! Что за хрень только что произошло?! ,-- кричит русский через решетку казаху. Тот фыркает и отворачивается, садясь за угол ,-- Тварь ты! А я слушал твои песни..Тьфу на тебя! И на всех этих певцов! Даже тебе, Цой! А одного казаха вели в кабинет, где мог находится Китай. Если удача снова улыбнется, то в кабинете может находится и Сирия. Однако, пока что не стоит так радоваться. Казаха вели по длинным коридорам, многие смотрели удивленно, многие с усмешкой и насмешкой. Даже экстрасенсом быть не нужно, чтобы понять, что все думали о том, что казах предал собственную страну. Позор это или нет, прямо сейчас все равно. Все ради Родины... Дверь открыл китаец, и грубо толкнул мужчину в кабинет. Тот ничего не сказал, лишь стиснул зубы, чтобы унять дрожь в коленях. Кабинет был не таким уж и просторным, не было так много мебели, лишь обычный 《Т》образный стол, за которой сидит сам Китай, серьезным, даже отвращенным видом смотря на гостя. На столе не было чего либо, только ноутбуки, а перед столом были кресла темного оттенка, на вид мягкие. Стены были деревянными, выполненные будто из богатого дерева, а большое окно показывало много мрачных, серых туч. Мгновение, и вспыхнула гроза, заставив вздрогнуть от неожиданности казаха. За Китаем был человек, который скрывал свое лицо за маской, показывая только свои глаза. -- Так, ты решился предать свою страну ,-- подал голос Китай, и загремел гром. Яркие лампы освещали комнату, однако давящая обстановка не давала нормально сконцентрировать мысли ,-- Не расскажешь причину, мм...Как там тебя...Кайрат? -- Да...,-- после долгого молчания сказал мужчина, сжав кулаки ,-- Казахстан слишком слаб и немощен ,-- сделав свой голос намного тверже и грубее, говорит певец, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Ему не хочется сейчас оскорблять свою страну перед другой, но придется. Придется "играть" ,-- Не сможет что либо делать без чьей либо помощи. Зависим ото всех! Так еще и поглядите, спит, там, в лазарете, отдыхает. А нам самим приходится на фронте воевать. А моя семья, между прочим, сейчас далеко, и я не могу им даже позвонить! Какое безобразие! ,-- человек, что стоял позади Китая хмурился с каждым сказанным словом казахского певца. Невозможно было понять, зол он или нет. Китай же усмехнулся ,-- Так еще и он сам никого не убивает! Те, кто даже маты не могли сказать, уже убивают! Не думает ли этот Казахстан, что так психику своих людей разрушит? Еще и обнимается с давним врагом, кокетничает с ним, говоря аля "Я слабый, мне страшно". Тьфу! -- Так..Ты говоришь, что предал страну из-за его слабости? ,-- спрашивает Китай, улыбаясь, и немного глядя в камеру ноутбука. Певец кивает ,-- Хмм...А ваши мнение схожи. Почти ,-- оборачивается к человеку позади страна, жестом приказывая, чтобы тот снял маску с лица. Он так и сделал. На вид парню было больше двадцати, челка густых и черных волос спадал к лбу. А карие глаза выражали лишь презрение и отвращение. Кому оно было адресовано, только парень мог понять. Певец расширил глаза от шока и от ужаса. За Китаем стоял парень, который хотел быть певцом, но его не признали какие то жюри, мол, крича ничего не добьешься, и тот отправился на земли Китая, там прославившись. Кайрат начал чувствовать усталость, головную боль, а колени дрожали с большей силы. Он попросту не хотел верить, что кто то из певцов в серьез предаст свою страну. Да, предателей много, и они всегда будут, но вот от этого молодого парня, что так яро старался сделать Казахстана известным всему миру, ожидать такого не было возможно. -- Димаш...,-- все, что мог сказать мужчина, смотря в глаза...предателя?