Минуя страх и боль

Два тела упало на колени, на холодную, сырую землю. И одна из этих тел не подавала признаков жизни. Все с ужасом смотрели, как араб, начинает медленно падать на спину. Казахстан же с удивлением смотрит не на труп, а на человека, что стоял в нескольких метрах перед страной. Турсынбек тяжело дышал, держа в правой, дрожащей руке пистолет. Беларусь хотела было подбежать к младшему брату, но Империя ее останавливает, удержав девушку за плечи. Славяне не понимают действия дедушки, но все же, решаются ему доверять. -- Тұрсынбек, се- (Турсынбек, ты-) Артист, однако, подходя к своей стране, поднимает его к себе держа за воротник военной одежды, затем резко делает взмах правым кулаком, тем самым, ударив парня, перед этим, конечно, бросая пистолет в сторону. Удар был столь неожиданным, что Казахстан упал на землю. Парень был в шоке, и с расширенными глазами смотрел на мужчину. -- Қуасыз ба!? Осыдан сіз неге өлейін деп жүрсіз, а?! Біз жәйлі ойлау жоқ па?! Не болып жүр сізге осы!? (С ума сошли?! Почему от этого хотите умереть?! Про нас думать нельзя, что ли?! Что с вами творится вообще!?) ,-- кричит человек на страну, а остальные на это просто смотрят. Казахстан не отводит взгляда от артиста, пока тот, размахивая руками ему кричит. Страна поджимает губу, на боль в левой щеке ему плевать. Адреналин, и желание получить какую-то боль постепенно начинает угасать, и Казах начинает вспоминать события, которые произошли неделю назад. Много чего, на самом деле, произошло. Оказывается, Россия, Украина и Беларусь узнали все о их "младшем брате". Прочли его дневник, и обшарпали его комнату, без ведома хозяина. Обидно было, когда казах об этом узнал. Про личное пространство славяне забыли, даже дневник его прочли, какая наглость! Но, обиднее всего было, когда Казахстан подслушал разговор Российской Империи и его сына. *** -- У тебя была только одна задача - поговорить с Казахстаном, попросить прощения, и как-то сдружиться! А ты что сделал?! ,-- СССР кричал на отца, пока тот скучающе глядел на серое небо. Однако, сына Империя все же слушал ,-- Зачем снова начал так обвинять его во всем! То Ханство, то он! Хватит с него всех этих страданий! ,-- РИ усмехнулся, и перевел взгляд голубых глаз на коммуниста, который еле сдерживался, чтобы не ударить мужчину. Видя такую раздражительность, Империя ухмылялся все больше, и от этого, Союз был готов сорваться с места. -- Как будто ты сам не обвиняешь его ,-- подал голос РИ, спустя минуту молчания. Сказанные слова удивили красноволосого, и тот разжал кулак, как только понял, о чем хочет сказать отец ,-- Все те действия, что были описаны в его дневнике говорит о том, что ты сам винил его. Винил его семью. Ты, кажется, хотел этим показать, что казахи - всего лишь скот. -- Умолкни ,-- сквозь зубы процедил СССР, с новой силой сжав кулак. Знает же, батенька, на какие места надо давить, чтобы сына своего разозлить ,-- Во многом виноваты мы оба. Все мы... -- Мне вот интересно, зачем же ты так с ним? На его спине так много шрамов осталось. И это не только от побоя ,-- СССР нахмурился ,-- Шрамов на его теле очень много. И мне кажется, я увидел один большой ожог или синяк. Это из-за тестирования орудия массового поражения на его землях? -- Откуда ты...его шрамы увидел?! ,-- однако, СССР быстро нашел ответ: улыбка отца говорила за свое. Коммунист стиснул зубы, и не сдержавшись, или же поддавшись злости, взял отца за ворот ,-- СОВСЕМ СБРЕНДИЛ!? ХАНСТВО ЧТО ЛИ БЫЛО МАЛО!? -- Не кричи ты так, сын мой. Я не успел… -- НЕ УСПЕЛ ОН, КАК ЖЕ! ,-- СССР отпустил отца, чувствуя, как руки чешутся, чтобы его ударить по самодовольной роже ,-- Что тебя движет, а? Почему ты не оставишь их в покое?! Ханство и так настрадался из-за тебя, так же, как и Казахстан из-за меня... -- А что тобой двигало? ,-- Союз не понимающе взглянул на отца ,-- Почему ты не стал делать все, чтобы Казахстан чувствовал семейную идиллию, любовь? Почему ты не спас его брата? Не думаю, что у тебя тогда не было столь ужасного авторитета ,-- Российская Империя начал крутиться вокруг сына, а тот следил за ним, следил за его тоном в голосе. Союз чувствовал, что Империя сейчас немного раздражен. Раздражен тем, что казах сделал самому себе больно, раздражен тем, что казах общается с ним на "ты", как бы говоря, что тот перестал уважать его. Иначе говоря, Российская Империя потерял свой авторитет в глазах бескрылого птенчика ,-- Значит, ты сам хотел, чтобы его расстреляли. Забавно, что Казахстан все это забыл, а это из-за тебя. -- Нет! Я не хотел! Это твои люди такое сделали! Твои люди хотели их всех расстрелять к чертям! -- О-о-о, значит, ты обвиняешь меня в смерти старшего сына Ханства? Хм, знаешь, обидно, на самом деле. Меня ты так часто обвинял, что ты даже не заметил, что наступаешь на те же грабли. -- О чем ты? -- Сам посуди, у тебя была другая идеология, ты хотел, чтобы была дисциплина, и она была, но...Пострадали почти все. Особенно люди. Еще и усыновил Казахстана, когда в душе ты понимал, что он захочет быть вольным орлом. -- Ты не знаешь, через что я прошел. Ты не знаешь, какого это растить пятнадцати детей, у которых тоже были проблемы. -- А ты их пытался решить? Думаю, что нет. И ты все еще считаешь, что умер из-за них всех? Из-за своих же людей, и из-за своих же детей? Ты умер из-за своей же глупости, сын мой. Еще и захотел сделать неким правителем казахов не самого казаха, а русского, которого эти же казахи и знать не знали, тем самым, потеряв свой авторитет! -- Ну хотел сделать, и что? Конаев он...не делал то, что желал я, вот и- -- И начался митинг! Боже, да ты разозлил весь казахский народ больше, чем я! Читать обо всем этом было так смешно, и так...грустно...Так много храбрых молодых людей полегло, да жалко их... -- Заткнись. -- Хотя знаешь, ты правильно сделал! Не должны эти казахи вставать против нас, русских. -- Умолкни. -- Они всего лишь сброд, всего то рабы. И моя ошибка была в том, что я дал им образование... -- Хватит ,- подал голос Казахстан. Русские обернулись к нему. Парень перестал разговаривать с славянами. Казахстан чувствовал себя просто ужасно, слишком ужасно. Он не мог хорошо спать, кошмары снились ему, делая его нервозным и раздраженным. Не спал казах более пяти дней, а если и закрывал глаза на минуту, то видел кошмары: то падал в бездну; то кто-то за ним гнался; то и вовсе увидел победу ИГИЛ на этой войне! С каждым днем стране становилось все хуже и хуже, мотивация, гордость, дух: все они улетучивались с каждым часам. А также китайцы напали на некоторые села, убив многих невинных людей, некоторых оставили в живых. но взяли в плен. А Казахстан чувствовал боль, он видел в глазах его солдат страх, но те все равно шли на фронт. 《Лучше бы ты не рождался》 Казахстан закрыл уши. 《Зря я боролся за твою свободу》 - Прекратите.... 《Может, это из-за того, что у него родился сын?》 -- Прошу, хватит... ,-- Казахстан закрыл глаза. Он уже в бездне. Руки не отпускают его ,-- Я сдаюсь, но пожалуйста, хватит... 《Слабак. Трус. Плакса》 Казахстан не хотел открывать глаза, но его заставили. Эти черные, длинные руки заставили смотреть, как народ казахский сражался. А эти сражения были одинаковы, только года были другими. Но, объединяло это все одно: все не сдавались, и шли только вперед, даже если теряли своих товарщей. Воины шли, кричали, тем самым, поднимая свой дух. Затем, показалась и его война. Однако, она была проиграна. На трупах казахов восседал трон, где сидел ИГИЛ, а рядом с ним стоял Сирия, которые смотрят на казаха, у которого полностью желтые глаза становились черными. Эта черная бездна говорило о многом: страна пала, она сдается, она умрет. 《ВО ВСЕМ ТЫ ВИНОВАТ》 Казахстан резко вскакивает с койки, до крови прикусив губу. *** Казахстан не отводит взгляд от артиста, а он кричит. Впервые человек кричит на страну, но для Казаха это не в первой. На него всегда кричали, и люди, и страны. Люди требовали перемен, а страны... -- Адамнан өлу ол...сіздер үшін...ұят емес пе? Неге осылай болғанын қаладыңыз? Неге? (Умереть от рук человека…для вас…не стыдно? Почему вы хотели, чтобы было так, Почему?) ,-- Турсынбек все еще не унимался, он крайне не годавал, почему это его страна, вдруг решила так покончить свою жизнь. Турсынбек, как и многие казахи, знал историю своей страны, и всегда они удивлялись, гордились, что их страна не сдавалась, шла только вперед. Они гордились, что их страна помогала многим нациям, да он даже пощадил фашиста одного, и тот обрел счастье здесь! А сейчас их страна...постепенно потухает, и это наводило страх. Люди, особенно старики и старухи не хотели снова пережить голод. А молодому поколению, да даже Турсынбеку не понять, какого это, когда еды столь мало ,-- Сіз...Неге, Қазақстан, неге!? (Вы…Почему, Казахстан, почему?!) ,- Казахстан не ответил, лишь медленно вставал на ноги ,-- Не болып жүр сізге? (Что с вами творится?) ,-- ответа так же не последовало ,-- Біз бір нәрсе істеп қойдық па? Әлде басқалар ма? Әлде қазақтардың қырылып жүргенінен ба?! Жауап беріңіз! Біз сонда сол мәселені шешуге тырысамыз! (Мы что-то не так сделали? Или другие? Или из-за того, что казахи погибают? Ответьте! Мы попытаемся решить эту проблему!) ,-- снова молчание. Лядиной взгляд Казахстана наводил ужас и дискомфорт. Артист взглянул на казахов, в частности на молодежь, которые всем своим видом выражали ужас и волнение за свою страну. Артист казахский даже не говоря ни слова дал понять всем, чтобы они пытались поддержать страну. -- Иә, дұрыс айтады! Не, осылай қол қусырып отырамыз ба?! (Да, правильно говорит! Что, так и будем сидеть сложа руки?!) ,-- подхватил один парень, стоявший неподалеку от славян ,-- Соғыс па? Пфф! Жеңеміз, алаңдамаңыз! Бәрі жақсы болады! (Война? Пфф! Победим, не волнуйтесь! Все будет хорошо!) -- Бар болғаны жауды осы жерден қуып жіберу, дым да емес қо, негізінде! Тек алға! (Всего-то врагов надо выгнать из этих земель, на самом деле, не сложно же! Только вперед!) -- Армия у нас пусть не такая, как у Китая, но есть шанс на победу. Помогают же нам многие! -- Со-о!! Әлгі қытайлықтарға біз берілмейміз! Жоңғарларды ата-бабаларымыз жеңді ғо, солай басқа да жауларды жеңеміз! (Во-о!! Этим китайцам не сдадимся! Когда-то наши предки победили же джунгаров, так и других врагов победим!) ,- мужчина поднял кулак, и улыбнувшись, крикнул ,-- АЛАШ! ,-- СССР вздрогнул, как только услышал его имя. Все подхватили эти слова, и кричали. Кричали так, что словно их должны услышать соседние города, соседние села. А Казахстан оглядывал всех, в глазах читался ужас, сожаление, которую он так хорошо скрывал, но его люди его понимали. Страх перед поражением, страх перед будущем, страх за то, что не сможешь сделать что то хорошое. Однако, не значит же, что стоит сдаваться, и умирать от рук какого-то там араба! Казахи кричали 《АЛАШ!》, а их страна моргала часто, вспоминая некоторые фрагменты из прошлого. Фрагменты были будто скомканы, будто серыми, однако Казахстан отчетливо видел улыбку. Улыбка была такой красивой, наполненный добротой и нежностью, от которой становилось так легко, и так печально... 《Лучше бы ты не рождался》 Казахстан закрыл уши руками, воздуха будто нет, голова звенит от того, что сердце стучится в бешенном конвульсии, в легких стало слишком тесно, а в глазах начало плыть. 《Во всем ты виноват》 -- АЛАШ! АЛАШ! 《Зря я сражался за твою свободу》 -- АЛАШ! Голоса заполнили разум Казахстана, и тот, не сумев совладать собой, упал на колени, все еще держась за уши. В голове была каша, огромная каша, от которой спокойствия не последовало. Снова какие-то ведения, где все мертвы, снова пожар в степях, и снова смерть с косой, однако вместо нее стоят двое с автоматами. Взрывы, крики о помощи, мольбы о пощаде, песня, кюй, все звуки, что запомнил казах волной обрушались на него, и от этого он никого не слышал, земля будто ушла из под ног. Казахстан не ощущал ничего. Не видел никого, из-за того, что зажмурил глаза. Казах пытался восстановить дыхание, но ничего не получалось, воспоминание, сон, разговор СССР и РИ, все это не заставляло парня чувствовать себя хорошо. Люди уже перестали кричать боевой клич, и с беспокойством смотрели на то, как их страна пытается справится с панической атакой. -- Что вы стоите ,-- шепнул Россия, и хотел было подбежать к Казахстану, но тут к ним подлетел истребитель, и начался обстрел. Люди бежали в разные стороны, спрятались за деревья и стреляли во вражеские самолеты. Российская Империя быстро подбежал к Казахстану и Турсынбеку, взял первого на руки, второму приказал действовать и не стоять столбом. Артист быстро пришел в себя, перепрыгнул труп, мысленно прося у Высших сил прощения, направился за одним парнем. РИ начал бежать от выстрелов, они словно преследовали его. Истребители союзников пытались сбить самолеты врага, но получалось четно. За одним самолетом, следовала другая. Казахстан все еще держался за уши, не обращая внимания на взрывы, выстрелы, и на крики, даже на то, что его на руках несет тот, кого терпеть не может. В голове море мыслей, сомнении, и конечно, во всем Казахстан винил себя. Все те смерти, которые произошло за эти две недели - во всем он винил себя. Только себя, ни Китай, ни Сирию и ИГИЛ, только себя. Но, разум говорил, что все это все равно бы случилось. Однако, Казахстан слушал лишь свое сердце, лишь то, что она чувствует. Легкая, хотя нет, резкая боль пронзила тело Казахстана, начиная с левой стороны груди, и парень наконец очнулся от своих мыслей. Глаза бежали по всем сторонам, звуки взрывов и выстрелов были рядом, и от этого сердце с новой волной начала колотиться очень быстро, заставляя хозяина задыхаться от нехватки воздуха, хотя это был снова приступ панической атаки. РИ бежал довольно быстро, за ним бежала Беларусь, о чем-то пытаясь говорить, но было четно. Взрывов и выстрелов было много, и они такие громкие, что девушка не слышала собственный голос. Казахтан вдруг начал рыпаться, говорить, чтобы русский его отпустил, но тот не обращая внимания на птенчика, продолжал бежать, иногда оглядываясь, чтобы проверить, не отстала ли внучка. А она была довольно быстра, даже начала обгонять, однако летчики начали стрелять перед бегущими, и из-за этого Казахстан сжал военную одежду Империи, а он с Беллой повернули на лево, уходя на...степь! Черт! Славяне остановились около одного дерева, и Казахстан снова начал рыпаться, говоря мужчине, чтобы тот его отпустил, однако тому было абсолютно все равно на выходку паренька. И не выдержав, Казах дал пощечину "дедушке", а тот усмехнулся, взглянув на отпрыска Ханства. -- Кази, прошу... ,-- беспокойно говорила Беларусь, чувствуя, как голова начинает болеть из-за нервов ,-- Сейчас не время дл- И снова выстрелы, однако РИ успел схватить Беларусь за локоть, тем самым отпустив ноги Казахстана, и обнял девушку за плечи. Пули одной вертикальной линией прошлись перед странами. -- Отпусти, ты, урод! ,-- снова не выдержал Казахстан, пытаясь выбраться из объятии Империи, но тот был силен, и слишком сосредоточен. Была степь, а если они будут стоят здесь, то могут умереть. Немецкие истребители сбивали вражеские, однако, последних было много, что очень странно. Казалось, что враги обрели неимоверные силы, тем самым, наступая на земли, которых хотели завоевать ,-- Глухой старпер, иттің баласы! Жібер! Құры! (..сукин сын! Отпусти! Исчезни!) -- Казахстан, прошу успокойся ,-- и снова выстрелы, Казахстан все не переставал рыпаться, отталкивая Империю, но тот оглядывался по сторонам, и когда он посмотрел на левую сторону, туда, где находится степь, мужчина замер, удивленными глазами глядя на горизонт. Серые тучи начали уходить с неба, и яркие лучи солнца осветили степь, и казах резко замер. Беларусь заметив во взгляде брата некое удивление, обернулась и смотрела туда, куда смотрят ее семья. Трое стран удивленно смотрели на то, как четыре, нет, даже семь танков приближались к ним. Беларусь сжала руку Казахстана, затем посмотрела на дедушку. -- Бежим ,-- шепнул Казах, наклонив голову на правое плечо. Голос был спокойным, но глаза выражали абсолютно ничего. И это ничего пугало девушку, однако страх пришлось спрятать глубоко в сердце, ведь начали стрелять из танков. Казахстан схватил руку Беларуси, а Империи пришлось отпустить казаха, и трое выбежали...в степь. РИ не понимал, почему Казахстан так поступал, они у врагов перед носом! Почему они не спрячутся!? Однако, после того как страны пробежали десять с лишним метров, повернули на право. Парень, как не странно, бежал быстро, осматривался, сжимал ладонь Беллы, не отпуская ее, а та бежала за братом, оглядываясь на танки. Они стреляли, слышались взрывы, и некоторые деревья упали на земли с громким грохотом. Одна из них начала гореть. Вдруг, перед странами остановилась военная машина. За рулем был русский человек, и тот глазами говорил странам, чтобы они залезли в его машину. Страны так и сделали, затем, русский нажал на газ. Машина была довольно просторной, на водительском сиденье сидел мужчина с бородой, и у которого была седина на черных и густых волосах. А с правой стороны сидел сам Турсынбек, который смотрел на небо. А там бушевала настоящая бойня. Самолеты с каждой минутой падали на землю, разбивались вдребезги. Затем, казах через зеркало посмотрел на свою страну. Казахстан смотрел на свои пальцы рук, точнее на пустоту, глаза ничего не выражали, только что-то стеклянное, или что-то мертвое. -- Куда мы направляемся? ,-- спрашивает Беларусь, взяв брата за руку, но тот скрещивает их, давая понять девушке, что Казах, пока что, не готов разговаривать. -- На Запад ,-- отвечает русский, зовущий себя Иваном ,-- Сожалею, конечно, но Запад был целиком завоеван китайцами, японцами, в основном арабами. Казахстан смотрел на водителя, удивленными, детскими глазами, будто бы спрашивал, не врет ли он. Но, серьезность в лице водителя и Турсынбека говорило само за себя. Запад целиком завоеван. Понятно теперь, почему началось такое внезапное наступление. Пальцы казаха подрагивали, глаза смотрели сквозь Ивана, что следил за дорогой, а они мчались на большой скорости. На фоне бушевала бойня, где самолетов сбивали, и те грохотом падали на землю, разбиваясь вдребезги, и взрываясь, конечно же. Казахстан попросту не мог поверить, что одна четверть его земли была захвачана. Но как? Откуда враги начали наступать? Страна начала тяжело дышать, глаза бегали по всему салону автомобиля, пока не остановились на голубых глазах Российской Империи, который странно смотрел на отпрыска Казахского Ханства. Империя был не меньше удивлен. Территория Младшего Джуза была захвачена этими вот китайцами, и мужчина хотел понять как. Возможно, другие страны, с которым граничелась западная часть земель Ханства, были тоже захвачены. Враг становится серьезным, и это наводило...азарт. Как же РИ скучал по такому адреналину, да что уж там, он готов поклясться, что готов лично встретится с этим ИГИЛ-ом, пожать ему руки за то, что тот заставил чувствовать Империю радость в этой войне, затем медленно и мучительно убить этого проклятого террориста, который посмел объявить войну русским и казахам. Хотя, кто знает, сколько будет длится эта война, может год, а может целые десятилетия, никто не знает. На все воля Истории, как она хочет, чтобы жизни стран развивались, так и будет. -- Надеюсь, с отцом и братьями все хорошо.. ,-- подала голос Беларусь, сжимая свои руки. Затем, девушка повернула голову на право, в сторону младшего брата, что уже смотрел на небо. Час, может даже больше в дороге утомляет, но из-за волнения и тревоги все не решались спать. Даже, кажется плана нет, и его обдумывают сейчас все. -- Да-да, а то, что Запад был захвачен тебя не волнует? ,-- подумал Казахстан, стиснув зубы. Усталость брало вверх, и голубоволосый на минуту прикрыл глаза. 《Лучше бы ты не рождался》 Казахстан расширил глаза, и сердце начало снова бешено стучаться. -- Кази, ты в порядке? ,-- спрашивает Беларусь, положив ладонь на плечи брата. Тот поджимает губу, и поворачивается к девушке, улыбаясь на вид милой улыбкой. Девушка кивает, и отпускает плечи, и смотрит на дорогу, положив голову на плечи казаха ,-- Все же будет хорошо, верно, Кази? -- Да ,-- врет он, но ему верят. Кроме Турсынбека и Ивана. Они живут на его землях сколько себя помнят, знают то, что с ним произошло, а та ситуация с арабом начинает волновать всех. Странно, конечно, для них видеть, как Беларусь пытается успокоиться самой, нежели пытаться поговорить с Казахстаном, но мужчины ее не винят. Она же девушка, хрупкая, но, если ее разозлить может дать отпор. Сама она сейчас пытается подобрать слова для того, чтобы хорошенько так поговорить с Казахстаном, наконец таки поставить все точки над 《Ы》. Понять, что он чувствует, и наконец, начать все сначала. -- Итак, сначала идем на железнодорожную станцию, где возят некоторые продукты, и тому подобное ,-- сказал Иван, нажимая на газ с новой силой, и они вышли на асфальт. Резкий поворот на лево, и Казахстан впечатался в окно от неожиданности, а Беларусь пришлось обнять руку казаха, пока Российская Империя сидел, как ни в чем не бывало, ибо застегнул ремень ,-- Мой коллега как раз везет в Актау кое какие вещи, ну там порох, цемент, еще и оружие везет! Поэтому, через два-три дня окажемся там ,-- Иван, затем, через зеркало заднего вида, посмотрел на Казахстан, что держался за левую щеку, где был виден синяк. Удар Турсынбека был, кажется, уж очень сильным. Что тут сказать, нервы у всех на пределе, и как молодые солдаты не стали ругаться на свою страну за его трусость, Иван понять все же не смог. Да даже не хотел. Жалко, конечно, страну свою, но если тот решил умереть, не значит ли, что слаб? Тем не менее, казахи верят своей стране, и те, кто живут на его землях ,-- Через Актау, точнее через Каспий, пересечем границы и пойдем на земли Ирака. Там, как раз, есть мои друзья, что воюют ,-- молчание не смущало Ивана, не заставляло его заткнуться, он все продолжал говорить, осматривая всех ,-- Попытаемся столицу от этих террористов освободить, затем и на земли Сирии пойдем. Наших, кажется, там не мало. -- План довольно прост, да на словах ,-- подал голос Российская Империя, на что Иван кивает ,-- А ты как думаешь, милый? ,-- спрашивает уже у Казахстана русский. Беларусь смотрит на брата, а тот переводит взгляд на Империю. Напряжение в салоне начала разрастаться ,-- Или все так же будешь молчать? ,-- Казах ничего не отвечает, а Беларусь взглядом говорит дедушке ничего не говорить, но Империя даже не хотел об этом думать ,-- Будешь смотреть, как твои земли постепенно становятся снова чьими то колониями? -- Дедушка… ,-- Беларусь перевела взгляд на Казахстан, у которого глаза обрели желтые оттенки, на что девушка занервничала еще сильнее. -- Ну? Ничего не хочешь сказать? ,-- и тишина. Водитель сжал руль, осматривая дорогу, зеркала, чувствуя, что грядет нечто непонятное, не благоприятное обстоятельства. Казахстан ничего не ответил, он смотрел на эти чертовые глаза, точнее, глаз, не отводя от русского озлобленного взгляда, пока Беларусь пыталась успокоить Казаха ,-- Не хочешь мстить за своих людей? Будешь таким же трусливым кроликом? ,-- Казахстан начал очень отчетливо видеть, как он срывается с места, отталкивает Беларусь, и начинает бить Российскую Империю кулаком, ломая ему нос, челюсть, зубы, затем руками душит мужчину, пока тот не перестанет дышать, пока тот не умрет. Однако, казах сдерживал такие порывы, разум говорил не делать глупости, и Казахстан послушался. Он лишь фыркнул, обернулся к окну, прислонив макушку к стеклу и смотрел на голубое небо, которая на горизонте становилась пурпурным, а солнце садилось. Через некоторое время будут сумерки ,-- Басурман. -- Қот- ,-- Турсынбек резко обернулся, а Казахстан поджал губу, все еще смотря на небо ,-- Иттің баласы... (Сукин сын…) Через часа так два машина остановилась около одной станции, где их поджидал узбек, одетый во все черное, и с шапкой на голове. Тот, как только увидел своего друга Ивана, сразу же к нему подбежал, пожав тому руку. Друзья затем обнялись, хлопая друг друга по плечу. -- Что ж, не приходили с проверкой? ,-- спрашивает Иван у друга своего, тот отвечает, что приходили только час назад ,-- Хорошо… Разгружаем вещи, Турсынбек! А вы можете заходить в вагоны ,-- русский подошел к машине, открыл багажник, и доставал оттуда все виды оружия, начиная от обычного ножа, до пулемета. Страны же пошли за узбеком, который описывал каждый вагон, их плюсы и минусы. Не было там никаких кроватей, пледов, да даже подушек, но никто не жаловался. Спустя время, Российская Империя зашел на пятый вагон, потому что там было две-три больших деревянных коробок, и на потолке был люк, ведущий на крышу. Если что, можно спрятаться и убежать через крышу. Беларусь пошла за дедом, когда Казахстан осматривал степь. Становилось холоднее, поэтому, никто бы не стал в такую погоду нападать. Может с танками стали бы... Казахстан все еще не верил, что Запад был захвачен. Он начал волноваться за своих людей, за невинных граждан, которым придется делать то, что хотят враги, чтобы не умереть. Парень прикусил губу, и смотрит на Беларусь и Российскую Империю, что осматривали вагон изнутри. Вздохнув, Казахстан заходит в помещение. Через минут так сорок поезд тронулся с места. Помещение было полно оружии, но они никому не мешали. Все сидели около карты, источником света был фонарь, которую держал Турсынбек. Все молчали, никто не собирался прерывать тишину, смотря на карту, на вид которому было лет так пять: помятая, грязная, некоторые надписи и вовсе стерты. Вагон был холодным, поэтому Иван всякий раз сжимал ладони в кулак, терел их друг об друга, осматривая остальных. Казахам было все равно на холод, но они дрожали немного, прожигая взглядом карту. -- Т...Так.. ,-- подала голос Беларусь, обняв себя ,-- Раз Запад полностью завоеван, не будут ли проверять весь вагон? ,-- Иван покачал головой, усмехнувшись. -- Ничего не будет ,-- девушка поднял бровь ,-- Доверьтесь, сударыня ,-- улыбнулся русский, достав из кармана пачку сигарет ,-- Кто нибудь хочет? ,-- все покачали головой ,-- Ну, как хотите ,-- пожав плечами, смолвил Иван, и встав на ноги, подтянулся. Достал из другого кармана зажигалку. Одно движение и появилось малое пламя, от которой исходило тепло, и от этого прошлись приятные мурашки по всему телу, начиная с пальцев. Мужчина закурил, подходя к углу помещения, чтобы не мешать остальным. Казахстан поджал губу, пытаясь унять дрожь в пальцах, затем, осмотрелся. Было темно, только свет от фонаря, однако все равно казах чувствовал себя хуже не куда. Запад...Полностью был захвачен, а он все это время лежал в лазарете, да даже приказы не давал! Какой стыд! Прохлаждался, пока его люди умирали, пытаясь удержать врагов на границе. Казахстан сжал руки в кулак, чувствуя, как вина и стыд за свою слабость постепенно затуманивает его разум, заставляя самооценку снижаться к минимуму. И, таким должен быть сын воина степи? Нет! Не должен! Кази считал себя недостойным зваться сыном Казахского Ханства, он считал себя недостойным носить свое имя, дарованное отцом, он думал, что недостоин даже вспоминать родителя. 《Может, это из-за того, что у него был сын?》 Казахстан незаметно для всех кивнул. 《Лучше бы ты не рождался》 Снова кивок. 《Зря я боролся за твою свободу》 И снова кивок. Казахстан тихо вздохнул, опуская плечи. Усталость брало вверх, и парень хотел на некоторое время вздремнуть, но не получалось. Кошмары, ведения, странные и непонятные силуэты, которые протягивают ему руки, выстрелы, шумы. С каждой тишиной голова парня болела, он хотел кому-то высказаться, на кого-то посмотреть, обнять, и чувствовать биение сердца, тепло, безопасность. -- Как там Рейх? ,-- раздался в мыслях у казаха, и вспомнив его уверенную улыбку, его черные, бездонные глаза, голос и сдержанный смех, парень чувствовал себя странно. То в животе будто бабочки пархают, то сердце стучалось быстро, и мурашки проходили по спине. И все это не наводило страх или панику, наоборот, парень чувствовал себя хорошо. Все те слова сказанные из уст нациста были в воспоминаниях Казахстана такими приятными, родными и теплыми. Парень невольно вспомнил его обычную, может даже, ребяческую улыбку, когда нацист рассказывал о своей нации, о своем сыне и казах невольно приподнял уголки губ, чувствуя, как щеки начинают теплеть. -- Улыбаемся тому, что часть твоих земель захвачены? ,-- спрашивает РИ, скрестив руки на груди. Казахстан сразу же возвращается в реальность, и теплота в душе сразу же улетучивается под взглядом холодных, голубых глаз русского. На слова Казахстан не предал особого значения, и отвел взгляд, махнув на Империю рукой. Мужчине этот жест не понравился ,-- Соизволишь ли, милый, ответить на заданный мною вопрос? -- Не соизволю ,-- отвечает Казахстан, скрестив руки. Беларусь поджимает губу, и положила свои холодные ладони на плечи парня, который глядел на карту. РИ усмехается, наклонив голову на левое плечо. Мужчина хотел было что-то сказать, но его прерывает голос Турсынбека. -- Не ссорьтесь, пожалуйста! ,-- сказал казах, сначала злобно смотря на Империю, затем так же смотря на свою страну. Тот сжался, сжимая свою одежду. Бинт на правой руке начал кровоточиться, однако на это парень забил большой болт. -- Не начали бы, если бы твоя страна не была такой трусливой ,-- ухмыляясь, сказал РИ, разозлив всех присутствующих в этом вагоне. Беларусь обернулась к дедушке, стиснув зубы, смотрела на него синими, светящимися глазами, на что русский улыбнулся ,-- Что? Я же ведь прав! ,-- голос Империи был наполнен весельем и радостью, казалось, что его не смущало давящая обстановка, от которой два человека съежились ,-- Запад полностью захвачен, а он что делал? Правильно, ничего ,-- Казахстан поднял взгляд желтых глаз на РИ. Того же смешила данная ситуация еще больше. Видеть, как два внука смотрят на него злобным взглядом, где в одной из них читалась ненависть, мужчина радовался больше и больше. Ему хотелось видеть не столько страх, сколько призрения и ненависти. А какой у них будет крик, когда мужчина попытается паренька избить? Намеривается интересное шоу... ,-- Поэтому, предлагаю сделать вот что ,-- Российская Империя хлопнул ладонями, не убирая с лица милую улыбку, которая бесила Казахстана все больше и больше. УБЕЙ -- В прошлом твои земли принадлежали Казахскому Ханству, а он принял мое подданство ,-- Турсынбек мысленно закатил глаза, вспоминая молитвы, которых знает, попутно проклинал Империю за его острый язык. Надо испытать терпение Казахстана, а то без этого никак, да?! Тьфу! ,-- И я по договору должен защищать его земли от нападения, что означает, твои земли ,-- Казахстан фыркнул на слова Империи, встав с места, и приближаясь к коробкам ,-- Снова бежишь? Может, пора кончать этот театр? Хотя, чего это я спрашиваю у тебя? Раз молчишь... -- Дедушка, заткнись, прошу ,-- сквозь зубы говорила Беларусь, на что Империя так же не ответил, да даже пропустил данные слова мимо ушей, все еще смотря на казаха, что сидел в углу, поджав колени. Для Российской Империи было странно видеть, как приемник Казахского Ханства ведет себя как настоящий трус. Это даже злило. Почему со временем он стал таким слабым? Почему? Из-за издевок? Из-за войны? Из-за полигона? Ну и что, что было так много проблем, это же не значит, что надо вести себя вот так! РИ вздохнул, достав из ножен нож, который был довольно острым. Турсынбек хотел было что-то сказать, но уловив серьезный взгляд Ивана, сразу же поджал губу, сдерживая себя, чтобы не сказать что-либо. Империя внезапно кинул нож под ноги Казаху, и он на это действие не понимающе глядел на мужчину, что не улыбался, не ухмылялся. Он хмурился, он злился, и от него исходила зловещая аура, от которой Беларусь отползла подальше от дедушки. Казахстан же стиснул зубы. -- Раз ты молчишь, не имеешь свой план, бездействуешь и только бежишь от проблем ,-- русский кивнул в сторону ножа ,-- Вспори себе вены, и умирай на здоровье. Отговаривать тебя не стану ,-- Беларусь резко повернула голову в сторону младшего брата, что смотрел на нож. Его руки дрожали, как и плечи. Хотела бы сейчас девушка сказать что-то, но злобный взгляд деда заставлял ее бездействовать, как и двух людей ,-- Хотя, чего это я? Раз все казахи со временем стали трусами, то они не будут идти на такой рискованный шаг ,-- мужчина взглянул на карту, смотря на свои бывшие земли, и на земли Казахстана. -- Дедушка, прекрати, прошу! ,-- переступив страх, сказала Беларусь, смотря прямо в глаза мужчины. Тот взглянул на нее, и нахмурил бровь ,-- Его люди не трусы! Сам он тоже не является таковым! ,-- девушка поджала губу, и повернула голову на лево, грустными глазами смотря на младшего брата, который смотрит на нее как маленькое дитя. Беларусь не вольно вспомнила, как сама она заталкивает его в угол, пока тот плачет, обнимая свои колени. Сердце кольнуло, а глаза начало щипать от слез ,-- О-он просто запутался ,-- девушка сама не заметила, как ее голос дрогнул. А в горле застрял ком. Ей сейчас хочется показать себя как настоящая старшая сестра, которая оберегает и защищает младшего брата, от такого взрослого как Российская Империя. Казахстан не сводил взгляд с девушки. *** -- Беларусь! Смотри, я сшил медвежонка для Эстонии. Как думаешь, понравится? -- Ой, ты вообще ничего делать не умеешь. Смотри, как глаза ты сшил? Косоглазый медвежонок то вышел! Хочешь, чтобы у Эсти были кошмары?! -- Ч-что? Нет, я...я не умею шить...Поэтому...Сам хотел его обрадовать...День рождения же... -- Не умеешь - не берись! И так проблем у нас много, не хватает еще и кошмары у Эсти. Выброси это недоразумение, уж лучше сожги! -- Но...Но я-я потратил на медвежонка два часа, я не хо- -- Ты смеешь мне дерзить? Может, мне Россие и Украине сказать, м? -- Нет! Не надо! Х-хорошо...я сожгу. Только не говори им, пожалуйста. -- Так то! Хмф, трусливый малый. *** Беларусь с мольбой в глазах смотрела на дедушку, что не сводил с нее озлобленного взгляда. Перед девушкой будто бы стоял сам СССР: злой, хмурый. Однако, не смотря на то, что Белла боится, она все равно пытается как то защитить младшего брата. РИ усмехнулся, прикрыв глаза. -- А из-за чего он запутался? ,-- вскинув подбородок, спрашивает Империя, взглянув на Казаха, что теперь смотрел на него ,-- Он - эгоист. Хотел разобраться во всем сам, да вот на дно шел. А вместе с ним и его люди... -- Заткнись ,-- сказал Казахстан сквозь зубы, сверля злобным взглядом русского, что с каждой искрой ненависти в глазах птенчика улыбался все шире и шире, заставляя двух людей чувствовать дискомфорт. Никто из них не вмешивался в разговор, пусть и хотели, чтобы Российская Империя прекратил этот балаган. Но, они его боятся. Его ауры, его злобного голоса и глаз, что светятся багровым огнем ,-- Твоего мнения я не спрашивал! Я...знаю, что делаю.. -- О-о, да? И в твои планы входило смерть многих людей? Запад? Признаться, план не так хорош. Из тебя стратег никудышный, милый. Уж лучше, дай эту привилегию мне ,-- Казахстан закатил глаза, отведя взгляд, говоря, что разговаривать не хочет. Однако, Империи было все равно ,-- А затем, когда война закончится, примешь подданство России ,-- все шокировано взглянули на Российскую Империю, взглядом говоря, что он с ума сошел, раз предлагает такое. Казахстан так вообще вскочил с места, с верху низ глядя на русского, которого по видимому не смущало то, что он предложил. Казах сразу же начал представлять, как люди начинают негодовать от такой новости, и вскоре начнут восстание, пусть и это будет послевоенное время. Снова митинг, и в этот раз не против правительства, а против самой страны. Сердце пропустило удар, затем еще и еще. Учащенное сердцебиение не давало хорошо сконцентрироваться на логичные мысли, и казах попросту развернулся, смотря прямо в угол. Во тьму. Беларусь, что следила за действиями брата была не меньше удивлена предложению дедушку. Он в прошлом был тем еще безумцем, да и понять все его действия можно было, однако сейчас. Сейчас он будто бы обнаглел слишком. Да что он себе позволяет, раз такими словами швыряется на право и на лево!? Он страна или кто? Или понимает, что Казахстан не станет слушаться его? ,-- Думаю, это хорошее решение! Никто не посмеет тебе объявлять войну. Китай отстанет от тебя, да даже сам предложит помощь для того, чтобы восстановить города! ,-- Казахстан пытался дышать ровно, успокоиться в конце то концов, но ничего не получалось. Беларусь ему что-то говорила, но парень слушал лишь РИ, вникал его словам, представляя себе самые худшие последствия. А одной из них было то, что его люди отрекутся от него, уйдут к Россие и Казахстан умрет, потеряв земли предков. Такова будет его учесть? Такова будет его история? Учесть как у Советского Союза? ,-- Продовольствия будет много, а ваши ученые объединятся, и произведут много полезных техник ,-- Казахстан мотал головой, страх и опасения не позволяли даже холод чувствовать. Казалось, что прямо сейчас, те, кто находится в этом вагоне на него нападут и будут кричать, чтобы Казах согласился. Все, чего хочет парень - лишь свободу, покой и умиротворение. И где оно? Чем он так заслужил все то, что произошло с ним за все эти года? Чем? Что он такого сделал, что его так наказывают? Что еще надо пройти, чтобы наконец достичь утопии? ,-- Да ладно тебе? Хорошое предложение. Тебе тогда не придется что-либо делать. Можешь спать, есть, пить, развлекаться, пока мы все погибаем... -- Дедушка, хватит, ты же видишь, что ему плохо! ,-- Беларусь встала с места и подошла к брату, что был на голову выше нее, и положила свои ладони на плечи казаха ,-- Не слушай его! Нервы так сдали...Не время сейчас для вражды ,-- после минуты молчания, Беларусь подняла свои глаза, и посмотрела прямо на глаза Казахстана, что выражали только страх ,-- Мы же семья. А семья не должна ссориться... -- Семья? ,-- Казахстан взглянул на девушку. Его желтые глаза под светом фонаря становись ярче, и от этого Беларусь отошла от парня назад ,-- Где она была, когда я страдал? -- Кто бы говорил ,-- пожимает плечами Российская Империя, за что получил резкий удар ногой в полость солнечного сплетения. Все было так быстро и неожиданно, что Турсынбек выронил фонарь, и тот заморгал, вскоре и вовсе выключившись. Стало совсем темно, и были слышны лишь звуки ударов, как две страны бьют друг друга по щекам кулаками ,-- Ты чего это себе позволяешь, казах?! -- Да чтоб ты сдох, ублюдок! ,-- Казахстан окончательно взбесился, теперь все то, что он представлял перед глазами стало явью. Остальные в темном вагоне видели лишь глаза: желтого и багрового оттенка ,-- Да как ты смеешь такое говорить мне?! Принять подданства России? Совсем сбрендил?! ,-- удар прямо в нос, и костяшки Каза сразу же испачкались кровью, пока его самого за шею держала крепкая ладонь русского ,-- Не стану такое делать! Не стану ни его, ни тебя слушать! Вы принесли лишь боль и страдания, от которой по сей день не могу уйти! -- Тогда забудь! ,-- и РИ сам ударил парня за правую щеку, тот зашипел. Преимущество было на стороне Российской Империи, хоть на нем самом сидел Казахстан, который не переставал избивать монарха ,-- А иначе...хах...озвереть-то можешь, что кстати и происходит! -- Это все из-за тебя! Ты во всем виноват! Нахуя ты землями отца был заинтересован?! Что тобой двигало!? Почему!? ,-- Казахстан взял мужчину за воротник военной одежды ,-- Ублюдок, почему тебя воскресили?! Почему?! Почему не отца или не брата?! ,-- парень тряс Империю, даже не взирая на то, что тот держал его за горло, но не сжимал сильно. Он хотел услышать, что может рассказать казах еще ,-- Почему я должен видеть такого сукина сына как ты?! Почему?! Чтобы ты сдох, тварь... ,-- Беларусь дрожала от страха, смотря в темноту. Глаза постепенно привыкали к темноте, и девушка увидела, как Казахстан снова бьет Российскую Империю, пока тот пытается уворачиваться от ударов ,-- Ненавижу...Ненавижу..Не..не... ,-- голос Казахстана постепенно начал дрожать, и тот поднял кулак, чтобы снова ударить ненавистного мужчину. РИ смотрел на парня без каких либо эмоции, не было ни гнева, ни радости. Из носа шла кровь, губа разбита, щека немного опухла, а веревка повязки и вовсе разорвалась, и парень смотрел на мужчину, у которого багровые оттенки начинают постепнно потухать. Турсынбек, наконец, разобрался с фонарем, и включил его. Перед двумя людьми и одной страной лежал Российская Империя, у которого лицо опухло, синяк начал появляться, пока из носа текла кровь. А на нем сидел Казахстан, который стиснув зубы, желтыми глазами смотрел на Империю. Парень все это время бил монарха левой рукой, то есть протезом, и он был обляпан кровью. -- Ты...Ты...Я хочу тебя простить, но не могу! ,-- Казахстан пытался ровно дышать, но вся его жизнь пролетела перед глазами. И снова вспышка гнева, однако парень ударил пол. Глухой стук, от которой Беларусь окончательно упала на колени, пытаясь сдерживать слезы, которые и так намеривались течь из глаз ,-- Все то, что ты сделал. Все то, что сделал СССР, и остальные. Во всем вы виноваты. Страдаю я, героев считают вас. Почему? Чем я хуже? ,-- Российская Империя сдержанно рассмеялся, пытаясь не чувствовать боль по всему лицу. -- Говорил же, ты - эгоист ,-- РИ отпустил горло казаха, которая стала немного красной ,-- Между прочим, не будь на твоих землях междоусобиц, не было бы всего этого ,-- Казахстан стиснул зубы, и снова поднял кулак, намереваясь снова ударить Империю, но тот резко его отталкивает в левую сторону: к коробкам. Парень ударился головой об дерево, и хотел было встать, однако сильный удар ногой от Империи заставил Кази упасть лицом на пол. -- Доғарыңдар! (Прекратите!) -- Иначе говоря, вы сами загнали себя в угол. Вы сами себя убивали. И ты смеешь винить меня, басурман? ,-- пинок в живот, и Казахстан скорчился от резкой боли ,-- Следи за своим языком. Если бы не я, вы бы не получили образование ,-- снова пинок. Беларусь смогла встать, и медленно подходила к дедушке. Дрожащими руками взяла его за руку, пытаясь как то отвезти мужчину от парня. -- Дедушка, прошу...Хватит...Ему же больно! ,-- но Империя не слушал, он снова ударил парня в живот ,-- Дед...Кази... ,-- Беларусь пыталась успокоиться, но видя, как Казахстан корчится от боли, ей становилось хуже ,-- Прошу, хватит! ,-- слеза предательский скатилась с глаз, и Иван обреченно вздохнув, решился вмешаться, хоть и воспитание не позволяло ему лезть туда, куда не просят. Сам Турсынбек, уловив серьезный взгляд русского друга, сразу же вскочил с места, приближаясь к РИ, внутри чувствуя страх за свою жизнь. Теперь двое мужчин пытались оттащит разъяренную страну, не крича, ничего не говоря, пока Беларусь села на колени перед лежащим, обнимающий себя за живот Казахстаном. Девушка вздрогнула, когда увидела, как РИ не очень сильно ударил Казахстана за левую щеку перед ее глазами. Снова парень скорчился от боли ,-- Дедушка! ТЫ ВЕДЕШЬ СЕБЯ КАК РЕБЕНОК, ЕЙ БОГУ! -- Лучше бы был благодарен мне, раз тебя и твоего брата пощадил ,-- отойдя, сказал Империя и вытер платком, находящийся в кармане, свой нос ,-- А то казахи прекратили бы свое существование. Казахстан тяжело дышал, легкие болели, живот особенно. Голове гудела от жуткой и ноющей боли, и парню хотелось поспать, отключиться на час так два. Помещение для него постепенно становилось все холоднее и холоднее, и казаху пришлось съежиться, пока его по волосам гладила Беларусь, которая пыталась не разрыдаться, и не отругать дедушку. Видеть младшего брата таким так странно для нее, но она видела и худший его образ. Тот японец умер от рук Казахстана, тот его убил не самым лучшим образом, даже тошнотворным, жутким. Беларусь закрыла рот рукой, вспоминая желтые глаза младшего брата, и его самого, обнимающий ее сильно-сильно, будто бы хотел ее отгородить от всего. Она тогда не хотела говорить об этом с семьей, не хотела поговорить об этом с самим казахом. Казахстан, наконец смог успокоиться. Сердцебиение нормализовалась, адреналин спал, и Казахстан закрыл глаза, пытаясь их не открывать, даже если и виднелись какие то силуэты. -- Мне нужна помощь... ,-- признался себе Казахстан, обняв себя сильнее ,-- Рейх...