Минуя страх и боль

-- Казалось бы, когда умираем, превращаемся в прах. Но всё равно устраиваем похороны, ставим надгробья ,-- тихо говорил Рейх, глядя на надгробье своего сына. Давно наступила ночь, но нацист не хотел так рано уходить. Легкий, прохладный ветерок игрался с красными волосами мужчины, и несколько пряди спадали на лоб. Сам Рейх стоял прямо, с пустыми на первый взгляд глазами, смотря на цветы, на буквы, которые были высечены на черном мраморе, и на дату. Мужчина чувствовал холод в пальцах, и хотел было их засунуть в карман черных брюк, но внезапно почувствовал тепло. Его кто-то держит за ладонь, сжимая ее. Немец смотрит на лево, и видит парня, с голубыми волосами. Он с тоской и грустью смотрел на мужчину, приподняв уголки тонких и искусанных губ. -- Это решение каждого ,-- смолвил Казахстан, сжимая ладонь Рейха немного сильнее, говоря о том, что хочет забрать его тоску себе. Нацист же усмехается, переводит взгляд на могилу сына, и ответил на жест парня тем же, однако, переплел их пальцы в замок, сильнее сжав их ,-- Что мне сделать, чтобы ты чувствовал себя хорошо? -- Просто стой и молчи. *** Мужчина тяжело вздыхает, когда заканчивает пить воду. Дискомфорт в военной форме не унимался, даже прохладный ветер не улетучивал мысли, от чего немец злился еще больше. Ладонь с новой силой сжала бутылку воды, которую ему дал кто-то из его солдатов, затем мужчина его кинул в сторону, разлив тем самым воду. Чувства начали перешиваться, и Рейх понять не мог, что надо делать в такой ситуации. Когда злился, он всего-то пытался решить проблему, казус, который его так разозлил. Иначе говоря, немец всегда понимал, почему он злился, а в этот момент что-то случилось. Сейчас все по другому. Злость без причины это странно, но и в перемешку с злостью, было и нечто другое. Более, теплое, что ли? Рейх наматывал круги в холодном помещении, где не было каких либо окон, где мебели были разбросаны в разные стороны, и были сломаны. Телевизор все еще висел на стене, но не было экрана, поэтому виднелись провода. Снова подул прохладный ветер, и мужчина взъерошил свои волосы, чувствуя, как сердце с каждым разом, когда его хозяин вспоминал голубоволосого, делало сальто. -- Was machst du mit mir, Kasachisch? (Что же ты со мной делаешь, Казах?) ,-- спросил самого себя Рейх, положив левую руку на бок. В этот момент в помещение заходит американец, держа в руках автомат. Нацист оборачивается, и не говоря спрашивает, что ему надо. -- We found something in the city. Please follow me (Мы обнаружили кое что в городе. Прошу, идите за мной). -- Okay (Ладно) ,-- вздыхает Рейх ,-- Kill that prisoner. It was not enough for me to run away and give us away (Того пленника убить. Не хватало мне, чтобы он сбежал и выдал нас) -- Yes, sir! (Да, сэр!) Проходит как минимум пять минут, и несколько солдат указывают на одно небольшое стеклянное здание, которое чудом уцелело. Однако, было в этом здании странное несколько вещей: первое, люди там, стоят около окна и плачут, некоторые ходят как зомби - еле переступая с ноги на ногу; второе, на этих же стеклах был прикреплен какой-то гаджет, черный такой, с красными, зелеными и синими провадами, да и пищало что-то, попутно светясь красным светом. Неужели бомба? Дверь стеклянного здания был заперт, еще и на нем самом была данная бомба. Пищала, что аж бесить начала. Вздыхает Рейх, как только обходит всё здание, в мыслях считая сколько бомб там. Обнаружено как минимум десять, и возможно внутри, на крыше расположено еще двадцать штук. По словам некоторых солдат, таких здании, где есть такие вот бомбы, нашлось пять. И это только Исикава. Какой же Токио? Хотя нет, внук Такисимы сказал, что ИГИЛ находится в городе Нара. Далековато, конечно, но что поделать, придется туда идти. С самолетом опасно, могут поджидать. Есть ли подземные тоннели? Или подземные поезда? Как там говорили..метро! Там камер, наверное, много. Охраны тоже не мало будет. Придется пешком, если повезет с вражеским вертолетом. -- Sollen wir versuchen, sie zu befreien?(Попытаемся освободить их?) ,-- спрашивает один немец, на что Рейх качает головой. Нацист огляделся, взял автомат в руки и зарядил ее. Несколько военных поняли, что он хотел сказать, и все тут же начали прятаться. Три секунды и выстрелы, от которых ломались стекла здании. Визги женщин, крики мужчин, звуки разбитых стекол. Рейх спрятался за одну белую машину, тоже стреляя в врагов, однако инстинкт самосохранения кричал ему, чтобы тот бежал от этого небольшого трехэтажного здания куда подальше. Не поняв, почему именно, мужчина повернул голову налево, смотря прямо на бомбы, у которых красная маленькая лампа начала мигать часто. Собрав в легких много воздуха, Рейх крикнул, чтобы все к чертям собачьим бежали от этого здания. Крик был не был наполнен страхом, скорее ненавистью, злобой и раздражением. Все тут же начали бежать, а те, кто стреляли в них, не хотели покидать свои убежища, стреляя в своих врагов. Нацист бежал по небольшой улице, где были двухэтажные, обычные дома, заборы, сделанные из кирпичей. Повернув на право, Рейх пытался бежать от здания намного дальше, чтобы его осколки не ранили страну. А что там с его людьми немец даже думать не хотел. Перепрыгнув пятидесятисантиметровую оградку, мужчина вдруг почувствовал как земля начинает понемногу шататься. Позади послышался взрыв, и немец спрятался за каменный забор, прикрыв уши, а заодно и голову. Ударная волна прошлась по всей улице, слышались крики, взрывы и выстрелы, к которым Рейх уже привык. Как только он открыл глаза, то обнаружил, что на правой стороне, где была улица ведущая к тому зданию, лежал араб, которого завалило обломками. Плюнув на него, мужчина встал на ноги, и огляделся. Пыли было много, да что уж там, на густой туман похож. -- Das ist beschissen... (Вот это пиздец...) ,-- сказал самому себе Рейх, взяв из кармана рацию. Никто не отвечал, ни его люди, ни люди Канады и Великобритании. Казахов тоже не слышно и не видно. Погибли, что ли? ,-- Anscheinend hatten sie keine Zeit zu fliehen... (Сбежать не успели, видимо...) ,-- за Рейхом оказался японец, и моментально среагировав, нацист его убил одним выстрелом в голову. Однако, мужчина заметил красную точку у себя на плече, она была отчетлива видна в его черной военной форме. И снова инстинкты говорили спрятаться, и Рейх повернул на лево. Как раз послышался выстрел, и в том месте, где секунду назад стоял немец, была видна пуля, которая попала на каменный забор. Не обращая на это никакого внимания, мужчина оглядывался по сторонам, ну и конечно, глядел на крыши двухэтажных домов, держа оружие наготове. Пытаясь сконцентрироваться на слухе и зрении, Рейх начал постепенно успокаиваться, сердцебиение приходило в норму, и звон в ушах постепенно начал прекращаться. Стало тихо на улице, только на фоне были слышны вертолеты, которые находились далеко от того места, где находится нацист. Он медленно шел, оборачиваясь к каждому шороху листвы, к каждому мяуканью котов, и наконец, увидел блеск на крыше одного на вид миленького дома. Резко спрятавшись за одну метровую ограду, немец прицелился, а того, кто прятался на крыше дома уже не было. Спряталась, крыса. Фыркнув, Рейх хотел было уйти от укрытия, но решил немного посидеть. Укрытие хорошее, прицелиться можно, а главное, каменная ограда была прочной. Рейх снова взглянул на крышу, и там он увидел снайпера. Улыбнувшись, Рейх незаметно для снайпера прицелился прямо в его левый глаз. Облизнувшись, немец затаил дыхание и нажал на курок. Выстрел, и снайпер лежал в крови, и Рейх на всякий случай стрелял три или даже пять раз. Серая, чистая когда-то крыша, была обляпана кровью. Кого именно нациста это не волновало.  Тихо вздохнув, мужчина встал на ноги, оглянулся по сторонам. Вроде, опасности пока что нет. Но все равно немец был начеку. Проходит ровно тридцать минут, а на улице или переулках не было никого. На окнах домов не было видно людей, только кошки сидели на подоконниках, с животным страхом глядя на всё, что движется. На некоторых домах были прикреплены бомбы, однако к ним теперь нацист не подходил, даже не смотрел. Раздался в небе звук того, что приближался вертолет, поэтому резко среагировав, Рейх спрятался под одно двухметровое дерево, у которой все еще были листья. Вертолет пролетел, снайперов не было видно. Резко подул холодный ветер, от которой прошли мурашки, однако холода мужчина не почувствовал. Ветер, пусть и был холодным, но она не сравнится с холодом земель России или того же Казахстана. Вот у них-то намного холоднее, чем здесь. А что в Антарктиде Рейх даже не хотел думать. Говорят, что там температура достигает -50. Отбросив ненужные мысли в сторону, немец вышел из укрытия, держа оружие наготове. В подсумке было две-три гранаты; бинты да перекись. Воды однако нет, но мужчина шел, оглядываясь по сторонам. Не найдя в этом районе никого, Рейх решил возвращаться к тому зданию, чтобы проверить, нет ли там выживших. Хотя, их возможно нет. Как от такого взрыва может кто-то выжить, раз страна, которая находилась в одноэтажном доме погиб под обломками, то выжить от взрыва трехэтажного здания невозможно. А если и есть выжившие, то нацисту стоит переосмыслить свое мнение насчет людей. -- Ich dachte auch (Так и думал) ,-- не было выживших, только кровь, трупы. Даже некоторые собаки погибли, даже маленькие птицы. Не было ни души, запах крови и гари веял в воздухе, и обычный человек, который в жизни даже не видел трупа, мог бы от этого тошнотворного запаха в обморок упасть, или же не сдержавшись, его начнет тошнить. Но к трупам, их запахам Рейх с детства привык. Спасибо отцу, который убивал многих перед своим сыном, да даже себя убил, как великодушно... ,-- Naja nichts, alter Mann, bis bald in der Hölle (Ну ничего, старик, встретимся скоро в Аду) ,-- посмеялся Рейх, опустив ружье, и посмотрев на небо. Серые облака начинают сгущаться, вертолетов все нет, однако если прислушиваться, то можно услышать взрывы где-то далеко. Сколько не пытался вспомнить Рейх про свою смерть, точнее то, что было после него, все равно ничего не получалось. Только темнота, и резкий свет, что ослепляет глаза. Каждый же ведь хочет понять, что же там, после смерти. Тем не менее, было нацисту на это плевать. На смерть, на то, что после него. Сейчас ему важна лишь эта чертова война, и этот чертов Казах. Что сейчас с ним, одному черту известно. Натворить Казахстан что-то может, да вот храбрости не хватает. И то странно. В переулке с неба приземлился на голову террориста, что хотел битой вырубить Третьего Рейха; то несколько раз в здании, которая находилось под морем вырубить многих охранников. Все это он умеет, но черт, не использует все навыки на полную, думая о других! Да что с ним такое вообще? Бьют первым? Дай отпор! Рейх пнул один камушек, чувствуя, как голова начинает болеть из-за гнева. -- Hmm, ich habe mich gerade an dich erinnert und an so viele Gefühle! (Мда, всего-то про тебя вспомнил, и вот столько чувств!) ,-- думал Рейх, и сразу же вспомнил грустную улыбку Казахстана. Затем вспомнил его голос, такой тихий, звонкий, особенно когда поет. Его удивленные глаза, когда тот нашел дневник, и тепло, исходящее от него, когда обнимал Рейха. И снова чувство дискомфорта в военной форме, стало понемногу жарковато. 《 -- Я просто хочу жить мирной жизнью..》 И зачем мужчина вспомнил эти слова, он понять не может. 《 -- Почему страны так поступают? Как же...как же это раздражает...》 Рейх мотнул головой, однако жар все никак не отступал. Заболел что ли? Да нет, бред какой-то. -- I finally found you! (Наконец-то я вас нашел!) ,-- вдруг послышался голос позади у немца, и тот резко обернулся, приготовив оружие. К Рейху подбежал американец, с пепельными волосами, у которого не было каких либо царапин, что очень странно и подозрительно, потому что нацист помнит, что человек находился вблизи. То ли ему было известно о том, что произойдет взрыв, то ли ему очень сильно повезло. Рейху понравился первый вариант, так как он логичнее. Однако, свое подозрение, которое и так длилось несколько дней, мужчина решил скрыть, чтобы не спугнуть потенциального предателя. -- Where are the others? (Где остальные?) ,-- серьезно спросил Рейх, опустив ружье, на что американец облегченно и тихо вздохнул. Переведя дыхания, человек ответил на вопрос: -- Mr. Canada and Italy are going South, but I don’t know about the rest of them. I only remember that they were covered with debris (Господин Канада и Италия идут на Юг, а про остальных я не знаю. Только помню то, что их завалило обломками) -- Okay, couldn't you reach anyone? (Ладно, ни с кем не смог связаться?) -- I dropped the radio when I was running (Рацию выронил, когда бежал) -- Well done (Молодец) ,-- закатил глаза Рейх, и огляделся снова. Все так же тихо, никого. Немец снова взял рацию в руки, и хотел связаться с Канадой, но тот не отвечал. Видимо, далеко ушел. Хотя, стоит ли верить тому, что сказал американец? -- Have you found others? (А других вы не нашли?) ,-- спустя время спрашивает человек, которого зовут Фредерик, идя за страной, пока тот все еще пытается уловить связь с совими людьми, которые пошли с Италией и Канадой. Никто не отвечал, будто сквозь землю провались. Да и врагов Рейх не обнаружил, что очень сильно настораживало. Они даже не около Киото, чтобы район обычных домов так пустовал. Небо теперь было серым, где-то прогремел гром, и земля по немногу шаталась. Обычное землетрясение, к которому нацист слишком быстро привык. На вопрос, кстати, немец не ответил, не горел желанием, ибо было понятно даже младенцу, что Рейх никого из своих не нашел. Видимо, все в серьез погибли, не успев сбежать. -- What we are going to do? (Что делать будем?) ,-- и снова вопрос, на которого страна не ответил, что настораживало Фредерика еще больше. Ему казалось, что нацист все понял, и не пытается говорить о следующем плане. Или просто так пытается вывести человека из себя, и у него хорошо получалось. Американцу не нравилось, когда его игнорируют, поэтому вздохнув и перешагнув свой страх, все так же задавал вопросы, зля все больше и больше нациста ,-- Why do not you answer? (Почему не отвечаете?) ,-- конкретно подзадолбавшись, спрашивает пепельноволосый, как только проходит часа так два. Он все это время спрашивал, спрашивал, а немец даже не удосуживался взглянуть в его сторону! Хотелось человеку пить, но воды нет, и гром все так же гремел. Взрывов становилось больше, да и землетрясение становилось жестче, что наводило страху. Но не Рейху. Его настораживало то, что он не нашел никого в уже другом районе. Только дома, некоторые из них разрушенные, у некоторых стекло разбито, а у многих так вообще трупы лежат. Кого только по дороге не встречал страна, так все были трупами, в большинстве случаев, это были немцы и казахи. Эта ситуация начинает раздражать обоих ,-- I'm asking you, Third Reich! (Я вас спрашиваю, Третий Рейх!) ,-- и снова игнор. Рейх присел на корточки около одного солдата, у которого была фляжка с водой, однако конкретно воды там не было. Хотелось обоим жутко пить, но приняв тот факт, что без воды придется идти непонятное количество времени, Рейх шел дальше, а своего спутника он этим и злил. Очень сильно ,-- If Germany was here, you would answer him... (Если бы здесь был Германия, вы бы ему ответили...) ,-- Рейх резко замер, а человек, идущий за ним столкнулся с его спиной, и отошел назад, ибо аура начала быть такой устрашающей, что казалось, небо страшилось, а то как объяснить, что по немногу шел дождь. Нацист посмотрел на американца красными глазами, на что человек отошел назад на два шага. -- Speak (Говори) ,-- услышав садистский голос у левого уха, Фредерик сделал так, как он приказал. -- Oh, bothered to look at me (О, удосужились взглянуть на меня) ,-- скрестив руки на груди, сказал человек ,-- I thought you were deaf (А я-то думал, что вы оглохли) ,-- Рейх поднял бровь, и сделал свое лицо так, будто спрашивал, мол 《Ты дурак? Что ты несешь?》. На выражение лица немца, американец готов был не смотреть, может даже и забыть, однако все, чего требует ИГИЛ в этот момент, так это - взбесить Третьего Рейха, чтобы он потерял бдительность, и не заметил снайперов, которые находятся в сороках метрах от них. Хотя, у человека не так сильно и получалось, пусть и сейчас было видно, что говорить про Германию не стоит. Однако, придется ,-- Although, there is nothing strange about it. You have always spit on people like me, a person, and even an American! Even Germany didn't care about me, asked for help, but he spat at my feet (Хотя, нет в этом чего-то странного. Вам всегда было плевать на таких как я, человека, да еще американца! Даже Германии на меня было плевать, просил помощи, а тот плюнул мне под ноги) ,-- разумеется он врет, и Рейх это понял. Однако не хотел перебивать человека. Видеть, как сам он дрожит от страха, но говорит о чем-то для нациста было неким праздником ,-- The apple never falls far from the tree. Maybe the whole nation of Germans is so hypocritical? So it was also said in the news that Germany regrets its past. Well this is nonsense! (Яблоко от яблони недалеко падает. Может и вся нация немцов такая лицемерная? Так еще и в новостях говорили, что Германия о своем прошлом жалеет. Это ж бред!) ,-- Рейх все так же молчал, внутри просто смеясь от слов американца. Такие никчемные попытки для того, чтобы разозлить страну. Человек с каждым словом иногда наклонял голову налево, сжимая вспотевшие ладони в кулак, не сводя взгляда от нациста, пока тот взглядом показывал радость за все происходящее здесь. Что в голове у мужчины - понять невозможно. Молчание длилось около пяти секунд и Рейх усмехнувшись, поворачивается спиной к человеку. Фредерик же стиснул зубы, понимая, что нациста разозлить не так уж и просто, как он думал. А ему рассказывали, что он истерик тот еще. Оказывается, эти слова полная ложь. Ну, или же нацисту всего-то плевать на всех -- Sorry, of course, Germany (Жаль, конечно, Германию) ,-- Рейх закатил глаза, и снова обернулся к человеку ,-- His father is like that, he doesn't care about anyone and everything, he only cares about himself... (Отец его такой, на всех и вся плевать, только о себе заботиться...) -- We are at war, and Germany died long ago. You shouldn't think about him now, he won't give us a treat anyway (Мы на войне, а Германия давно погиб. Не стоит сейчас о нем думать, он и так нам не поможет) ,-- сказал Рейх серьезно, на что Фредерик сжался от его холодного тона в голосе. Разозлил ли он страну или нет было непонятно, но мужчине сейчас было нужно успокоиться, чтобы нормально связывать слва ,-- Oh, and yet, it's not so easy to make me angry (А, и еще, разозлить меня не так-то просто) ,-- улыбается Рейх, на что человек готов был упасть в проспость. За мгновение, и так в напряженной обстановке стало намного страшнее, казалось, даже опаснее. Человек начал испытывать страх за свою жизнь и готов был даже рассказать про ИГИЛ все то, что он знает. Однако овладев страхом, Фредерик лишь фыркнул, начиная шагать впереди страны ,-- Hmm, aber der Kasache hat mich wütend gemacht... obwohl das an den Prinzipien liegt (Мда, а ведь казах меня злил..Хотя, это из-за принципов) ,-- думал немец, оглядываясь по сторонам, затем уставился на левое ухо человека. Ему кто-то, что-то подсказывал, и по логике Рейх мог предположить, что это был террорист один, или  сам ИГИЛ. А то как объяснить, что, Фредерик выжил от того взрыва, когда многие умерли. -- And if Kazakhstan was here (А если бы здесь был Казахстан) -- Vielleicht sollte ich dich erschießen?! (Может, мне тебя пристрелить?!) ,-- Рейх сдержался от таких слов, и поднял бровь, смотря на солдата, у которого губы по немногу подрагивали, а зрачики глаз рассширялись. -- Would you be angry at his words? (Вы бы разозлились на его слова?) -- Why is this question? Will he help with the operation? If not, I order to be silent (К чему этот вопрос? Он поможет с операцией? Если нет, приказываю молчать) -- I just thought, since you are hugging with Kazakhstan, then perhaps you both...well... are in a relationship, or maybe not.. (Просто подумал, раз вы обнимаетесь с Казахстаном, то возможно, вы оба...ну...в отношениях состоите, а может и нет..) ,-- Рейх сам не понимал, к чему ведется этот разговор. И он мог бы тактично его игнорировать, но раздражение брало вверх. Этот человек смеет говорить что-то о стране, и о его личной жизни, когда сам он ничем не отличается от других людей с высокой должностью! Да даже президент, да что уж там, даже Короли не смели вмешиваться в личную жизнь своей страны, а этот? Чем он лучше? Еще и думает он, как же. Если бы думал, не стал бы вести разговор с Рейхом, ибо должен был понимать и знать, что нацист догадливый. Сможет понять кто врет, а кто нет ,-- And when the card was taken away from you on the plane, you didn't say anything, just kept silent (Да и, когда в самолете у вас отобрали карту, вы ничего не сказали, просто молчали) -- Sie haben nicht verstanden, dass dies nur ein Setup ist (Не понял ты, что это всего лишь подстава) ,-- пронеслось в мыслях у нациста, но тот даже не усмехнулся, а серьезно вглядивался в глаза собеседника, ну, точнее, недо-провокатара, который был под управлением ИГИЛ-а или его человека. -- Does this mean that Kazakhs mean more to you than Germans? (Значит ли это, что казахи значат для вас больше, чем немцы?) ,-- нацист сдерживался, чтобы не рассмеяться, и сжимал ладони в кулак, хмуря брови. Да на такое не поведется даже Пруссия, а его в свое время можно было разозлить, говоря плохое об его нации. Радовало нациста то, что говорящий прямо сейчас человек, является предателем, и когда Рейх захочет допросить его, он допросит. А если в его левом ухе некий микрофон, то его к себе заберет ,-- Maybe this is due to the fact that their country is Kazakhstan? (Может, это из-за того, что их страной является Казахстан?) -- Why are you sticking to me, soldier? Can't you see we're in enemy territory? (Чего ты пристал ко мне, солдат? Не видишь, что мы на вражеской территории?) ,-- человек поджал губу на слова страны, однако все же продолжал говорить. -- And why did you like him so much? (И зачем он вам так сильно понравился?) ,-- "началось" мысленно закатил глаза немец, опустив ружье, но все также смотря на Фрэдерика. Рейха все же эта ситуация начинает раздражать. Сейчас, многие воюют в этой территории, жертвуя собой и патронами, а тут он стоит, жертвует своим временем и нервными клетками! ,-- He's weak, not capable of anything. He only knows how to mow like an angel, ready to help everyone and everything..And what now? Lies there, in the hospital, sleeps and eats! (Он же слабый, ни на что не способный. Умеет лишь косить под ангелочка, готовый помочь всем и вся..А что сейчас? Лежит там, в больнице, спит и ест!) ,-- Рейх молчал, гнева он не чувствовал, а раздражение сразу же ушло. Нацист понимал, что казах таким является, когда было мирное время. Да и сейчас он знает, что рано или поздно Казахстан взбесится, разум не удержит его и бум, несколько мертвых тел...,-- So also in the Second World War I did not show myself so much (Так еще и во Второй Мировой себя не так уж сильно и покозал) ,-- так, стоп, что? Рейх недоуменно смотрел на Фредерика, а тот лишь отвел взгляд в левую сторону. Казах не показал себя с лучшей стороны во Второй Мировой? Это ж бред чистой воды! Нацист усмехнулся, закатив глаза ,-- Oh, I think I understand why you liked him! (О, я кажется понял, чем он вам понравился!) ,-- улыбнулся Фредерик, внутри просто крича от страха. То, что он сейчас скажет, может его убить. А убийцей будет Третий Рейх, хотя это не факт. Внутри, читая молитву, человек подошел к стране за два шага, и немного наклонился, чтобы шепнуть на ухо ,-- He's good in bed, huh? (Он хорош в постели да?) ,-- Рейх окончательно рассмеялся, отойдя от человека, держась за живот одной рукой. Смех был сдержанным, а улыбку его американец не смог увидеть, ибо страна стоял к нему спиной. Зол ли он или нет понять все так же невозможно. Поэтому Фредерик пытался унять дрожь в пальцах, чтобы окончательно рассудок не потерять от этого смеха. Он то ли искренний, то ли злобный, непонятно! Нацист обернулся к человеку, немного хихикая, подошел и лбом ткнулся в его правое плечо, все еще смеясь. Американец задержал дыхание. Сердце начало биться в быстром темпе, циркулируя адреналин в крови, из-за которой человек чувствовал опасность. -- RUN (БЕГИ) ,-- говорил голос, но человек не сумел быстро среагировать. Быстрая и сильная хватка заставила Фредерика вздрогнуть, и постепенно он начал ощущать, как шею болезненно сжимает Рейх, пока тот тихо смеется, держась левой рукой за живот. Человек начал чувствовать страх, но красные глаза страны заставило его лишь стоять, и сжимать своими руками его правую руку, пытаясь как-то ослабить хватку. Но человек был слабее страны. Улыбка, которую не так просто прочесть, была такой страшной, ужасающей, что Фредерик просто не мог отвести взгляд. Сердце билось в бешенном конвульсии, воздуха все не хватает, а хватка становилась крепкой, более болезненной. -- You probably didn't understand the order to shut up, you pathetic worm.. (Приказа заткнуться, ты, видимо не понял, жалкий червь..) ,-- сказал Рейх, смотря как глаза американца медленно закатываются, но хватку нацист не ослабил. Левой рукой немец взял прибор, с помощью которого человек говорил с кем-то ,-- Stop pretending, I realized that you are a traitor (Хватит уже притворяться, я понял, что ты предатель) -- Then...why didn't they kill? Waiting for the moment? (Тогда...зачем не убили? Ждали момента?) ,-- кряхтя говорил мужчина, и Рейх немного ослабил хватку. Будет стараться снова разозлить? ,-- But...kha ... the West is occupied by Kazakhstan...huh ... (А ведь...кха...Запад у Казахстана оккупирован...хах...) -- Was? ,-- Рейх стиснул зубы, и закатил глаза. Ну молодец, казах, как ты такое допустил? Думал так нацист, вскоре улыбнувшись, показывая острые зубы, затем впился ногтями в шею человека, а тот даже не мог что-то пискнуть, и вскоре, упал на землю замертво ,-- Schade natürlich, dass dein Freund unter den Trümmern gestorben ist. Und so könnte ich Spaß haben (Жаль, конечно, что друг твой под обломками умер. А так, мог бы и повеселиться) ,-- ворчал себе под нос страна, смотря на черный прибор и вертя ее в руках. Поднося к уху, мужчина услышал смех. О да, это микрофон и наушник, пусть и нацист был слегка шокирован его малым размерам. До такой степени развились технологии...Впечатляюще... -- So you understood everything, it turns out. I confess I'm surprised, the Third Reich (Так ты все понял, оказывается. Признаться, я удивлен, Третий Рейх) -- Well, terrorist creature, sit in your chair for a while, death in my face is already coming to you (Что ж, тварь террористическая, посиди немного в своем кресле, смерть в лице меня, уже идет к тебе) ,-- улыбнулся нацист, на что террорист рассмеялся. -- Well good luck Third Reich (Ну удачи, Третий Рейх)  *** Две недели прошло. Город Токио был похож на город призрак, да вот военных было много. Раскаты грома страшили обычных граждан, выстрелы, крики, плачь испуганных детей. Какое сейчас число? Никто не хотел это знать. Да и надо ли? Сейчас война, такая страшная и беспощадная, что не стоит думать о чем-то другом, особенно военным. Но и они думали по типу 《а что было бы, если...》. А что было бы, если бы Япония не была союзником террориста? А что было бы, если бы ИГИЛ не существовал? А что если, войну победят террористы? Они убьют всех католиков, крестьян, или же заставит их принять другую религию? Слишком много догадок, вопросов, от которых голова идет кругом. Италия и Канада стоят на крыше многоэтажного здания, смотря на лабораторию, которая не видна на карте, и о которой многие японцы и знать не знали, не то что двое стран. Парни оглядываются по сторонам, не опуская ружье, а человек, следящий со всем происходящим снаружи, точнее двора лаборотории, говорит странам обо всем. Охрана, на удивление, вела себя вяло, будто их заставили дежурить. Вели себя агрессивно некоторые люди, крича им то, что человек не смог понять, да даже услышать это невозможно, так и черная маска скрывала все это. Сама лаборатория была под неким шатром, будто оно находилось под землей, но некоторые приборы везли в какое-то здание больших размеров, и возможно, то было складом. Около массивных ворот стояло по пять человек, а на этих же воротах стоят вооруженные солдаты. Да и вышка одна была, где сидел мужчина попивая какой-то напиток. Все же было во всем этом было что-то странное, непонятное. Будто бы в работу вкладывались арабы, когда как японцы просто скучающе осматривали территорию. -- And what does it mean? (И что это значит?) ,-- спрашивает Италия, взяв по просьбе бинокль у человека. Тот качает головой, говоря о том, что понять ничего не может ,-- Maybe they can be pitted against each other? (Может, их можно натравить друг на друга?) -- I think not worth it (Думаю, не стоит) ,-- говорит Канада, качая головой в обе стороны ,-- Will there be any sense in this? I think no. We will be quickly revealed (Толк в этом какой-то будет? Думаю, что нет. Нас быстро раскроют) -- Well, let's not look at them for about an hour! (Ну не будем же смотреть на них около часа!) ,-- стукнув пол, сказал Италия, сверля бордовыми глазами, голубые глаза канадца ,-- Do you even have a plan? Many of us have already been killed, especially my people! I must come up with a plan soon (План хоть есть? У нас многие уже убиты, особенно мои люди! Надо скорее придумать план) ,-- немного помолчав, итальянец добавил ,-- We cannot pretend, they will immediately understand that we are countries. Yes and there, look (Притворяться мы не можем, сразу же поймут, что мы страны. Да и вон, смотри) ,-- Италия отдает бинокль Канаде, и указывает на охрану, которая проверяет машину военную, где были видны оружия и какие-то колбы ,-- The face will have to be shown, the passport, the emblem...Jacob will not be able to get there either (Лицо придется показать, паспорт, эмблему...Джэйкоб тоже не сможет туда пробраться) -- So good.. (Так, хорошо..) ,-- Канада поджимает губу, сев на корточки, затем и вовсе скрестив ноги, смотрел на небо, полное облаков. Прогремел гром. Прямо над головами парней. Спустя минуту, медленно капал дождь, поэтому канадцу пришлось прикрыть глаза, вдыхая аромат. Дождь постепенно превращался в ливень, и взрывы неподалеку прекратились, или же слились с гулом дождя. Подул холодный ветер, от которой человек съежился, но не переставал смотреть на Канаду. -- Attack (Нападаем) ,-- говорит Клен, спустя время, удивив Италию и Джейкоба ненашутку ,-- Let's pretend we give up and take us to the lab for experiments (Притворимся, что сдаемся и поведут нас в лабараторию на опыты) -- Do you think they'll believe this nonsense? People know that we countries are stronger than them and they are not stupid enough to believe us (Думаешь, они поверят на этот бред? Людям известно, что мы, страны, сильнее них и они не так глупы, чтобы нам поверить) ,-- возмущенно говорит Италия, на что канадец отвел взгляд в сторону здания ,-- Yes, even if the Japanese are behaving strangely there... But this is not enough for that. And many may die! Who knows, maybe there is no ISIS at all. What will all the information that, if lucky, we find give us? I think absolutely nothing (Да, пусть и японцы там ведут себя странно..Но этого недостаточно для этого. Да и могут погибнуть многие! Еще кто знает, может там ИГИЛ и нет вовсе. Что нам даст вся информация, которую, если повезет, мы найдем? Думаю, ровным счетом, ничего) -- Don't think so pessimistically about it, Italy. Understand - this is our chance. As we learned earlier, ISIS is a hybrid of a person and a country. Scientists who have gone to this wrong religion in poushi can do such experiments over countries and people! (Не стоит так пессимистично думать над этим, Италия. Пойми - это наш шанс. Как уже мы узнали ранее, ИГИЛ - гибрид человека и страны. Ученые, которые в поуши ушли в эту неправильную религию, могут над странами и человеком такие эксперименты вытворять!) -- I repeat, what will it give us? Will we save countries or people, but will it influence the war? Not. There are many scientists in this world, and almost everyone has such laboratories, even if they will experiment on rats. (Повторяю, что нам это даст? Спасем стран или людей, а на войну влиять будет? Нет. Ученых в этом мире много, да и такие лаборатории почти у всех есть, пусть и будут экспериментировать над крысами) -- Nevertheless, we will help those people on whom experiments are done. It’s illegal if a person doesn’t ask for such a thing after death! Let's save the living, at least. What will give for this war? I assure you, a lot. I feel.. (Тем не менее, поможем тем людям, над которыми делают эксперименты. Это же незаконно, если человек сам после смерти не попросит такое! Спасем хотя бы живых. Что даст для этой войны? Уверяю, многое. Я чувствую..) -- Because of your feelings, I will not sacrifice my people? We need to find ISIS, and then we will save those people! (Из-за твоих чувств я не стану жертвовать своими людьми? Надо ИГИЛ найти, вот тогда-то и спасем тех людей!) -- But there will be many more victims, Italy, understand! You will have to sacrifice, otherwise innocent citizens will suffer! (Но жертв будет намного больше, Италия, пойми! Жертвовать придется, иначе будут страдать невинные граждане!) -- Are the soldiers not innocent citizens? They are fighting for the Motherland, defending it, and I brought them here, from Europe to Asia, the path was not easy! You asked me to do this yourself, and in order to save those people from the laboratory? There are more than ten thousand of them, maybe a hundred! (А солдаты что, не невинные граждане? Они сражаются за Родину, защищают ее, а я их привез сюда, с Европы в Азию, путь был нелегким! Ты сам меня попросил это сделать, и ради того, чтобы спасти тех людей из лаборатории? Их там больше десяти тысяч, может вообще сто!) ,-- Италия вздохнул, переваривая сказанные из-за нервов слова, затем и вовсе стукнул кулаком пол ,-- We can save them all by finding ISIS. Let's kill him (Их всех спасти мы можем тем, что найдем ИГИЛ. Его убьем) -- And sacrifice them?! (И жертвовать ими?!) -- There are a lot of your people there, I know! Canada! Don't act like a hero now! Let's go look for ISIS, not save them, even if it looks like something wrong from my side (Там твоих людей немало, знаю! Канада! Сейчас не веди себя, как герой! Идем искать ИГИЛ, а не их спасать, пусть и это будет выглядеть с моей стороны как-то неправильно) ,-- страны сверлили друг друга взглядами, пока человек не мог что-то сказать. Он сам не знал что делать в такой ситуации, но в данном случае, человек согласен с Италией. И если Канада спросит у него, чей план он поддерживает, Джейкоб не раздумывая скажет, что Италию, пусть и его страной является Канада. Тем не менее, у последнего были еще и другие планы. -- Let's act, then, differently (Поступим, тогда, по другому) *** Прошел месяц. Становилось все холоднее и холоднее, взрывы прекратились, солдаты, что сражались за своих стран спрятались в странных и непримечательных местах, где их не могут найти враги, и пытались понять, что вообще тут происходит. Некоторые японцы вели себя вяло, стреляли конечно, но в большинстве случаев промахивались, а когда некоторые оставались один на один с японцем, то тот сам пытался себя убить. Два парня итальянца пытались их остановить, конечно, и благо японский знали. И враг(хотя враг ли), тараторил об экспериментах, о скорой кончине своей же страны, то есть Японии. Тараторил про семью, которой пришлось принять их религию, и хотели было от всего этого сбежать, но их убили. Вскоре, японец так вообще расплакался, обнимая самого себя, а люди переглядывались, понимая, что в этой стране происходит та еще жесть. Проблемы с такой неправильной религии были, но под действия всего этого попадали многие страны Центральной Азии и Израиль, однако никто не ожидал, что дойдет и до Востока. И так такая проблема была международного масштаба, и эта же проблема привела к войне. Место укрытия солдат нашли китайцы и всех жестоко реквидировали, и японца тоже, но перед смертью, парень, которому было не больше двадцати, кричал от горя, от отчаянья, и никто не смог разобрать его слова. Сразу же убили. Рейх почти весь этот месяц передвигался по городу один, с одним автоматом, у которого патронов было не так уж и много. С несколькими медикаментами в подсумке, с сломанной рацией(из-за стычки с несколькими снайперами). Воды как такого не было, все оно закончилось, но обладая упорством с самого рождения, нацист шел и искал всех. Да хотя бы граждан. Над головой пролетали вертолеты и немец прятался как мог. Граждане не выходили из домов, но некоторые любопытные дети выглядывали из окон. В один день Рейх увидел старушку, что быстро, но медленно шла к магазину, которую оставили открытым, и взяла оттуда несколько хлебов и продуктов. В ее карих глазах читался ужас всего происходящего, а тот дом, куда она заходила, почти был похож на заброшенный. Не зная зачем, нацист поплелся за ней. То ли эта женщина была похожа на кого-то из его воспоминаниях, то ли просто нацист хотел взять у нее хотя бы воды, то ли всего-то отдохнуть на минуту от бойни. Тем не менее, Рейх открыл дверь забора, а бабушка внезапно остановилась, выронив одно яблоко из рук. Женщина совсем исхудала, руки и ноги дрожали, но она расплылась в улыбке, медленно поднимая с земли яблоко. -- お腹が空いた, 孫娘？ (Ты голоден, внучек?) ,-- немец не знал японский, поэтому не ответил. Голос старухи был хриплым, тихим, будто она не хотела кого-то будить. Но ее дом и в правду выглядел заброшенным. Оглядываясь, Рейх заметил растреленные трупы женщины, мужчина и младенца, которую они обнимали, словно защищая ,-- 行きましょう、家に行きましょう、ミコトがお茶を作って食べます (Пойдем, зайдем дом, Микото заварет тебе чай, и поеишь) ,-- она отвернулась от страны, открывая дверь, и приглашая нациста. Тот даже не знал, что чувствовать. Старуха будто бы с ума сошла. А эта Микото, она сама или та мертвая? Однако, из-за уважения или жалости, нацист прошел в дом. На крыше были несколько дыр, и из них было видно небо. Пасмурно, облочно, птиц никаких нет, только пролетают вертолеты и истребители. Старушка заходит на кухню, точнее на то, что от нее осталось. Как и говорила начинает заваривать чай, попутно кладя продукты на стол. А он шатается. -- あなたの孫娘の名前は何ですか？ (Тебя внучек, как зовут?) ,-- спрашивает она, медленно режа затупившим ножом хлеб. Знать японский не пришлось, хоть и некоторые слова были для мужчины известны. -- Reich (Рейх) ,-- кратко отвечает нацист, смотря на бабушку, что положила не так хорошо разрезанный хлеб в тарелку. Чайник закипел, и Микото, пусть будет ее имя такой, таким же затупившим ножом режет яблоко, которую она для начала помыла. Рейх не говорил еще минуту, изучая старушку, ее повадки, поведения. Она сама была странной, то впадает в транс, то улыбается, а иногда смеется. Наверное, сошла с ума от потери близких. Вот и сейчас, дает буханку хлеба...воздуху, но говорит чье-то имя, и судя по росту, собаке. Странная картина, которую Рейх, можно сказать, не видел. Он и так сумасшедших терпеть не мог, такие мешали целям, поэтому в план после завоевания мира входило истребление таких вот людей. А сейчас что делает нацист? Едит вместе с таким человеком! Почему, сам не знает. Или же знает, но не хочет признавать это. -- 美琴は完全に怠惰で、やかんをつけていませんでした... (Микото совсем обленилась, чайник не поставила...) ,-- тихо говорила старушка, медленно вставая и заваривая чай уже раз пять ,-- お元気ですか、孫娘？ 親のように？ あなたは自分のために妻を見つけましたか？ (А ты как, внучек? Как родители? Женушку себе нашел?) ,-- Рейх поперхнулся чаем от последнего предложения, смысл которую он понял по последнему слову, и чуть было не рассмеялся, однако сдержавшись, прокашлялся. Затем, пытаясь унять дрожь в голосе из-за смеха, что так отчаянно хочет вырваться на ружу, нацист отвечает "Нет" ,-- ああ、なんて残念だ。 そして、あなたはいい人だと思います。 隣に一人の女の子がいて、彼女の名前はミサオです。 彼女は、かわいそうに、両親がいません。 しかし、彼女は良いです (Оу, как жаль. А ты парень хороший, чувствую. Вот есть одна девушка соседка, Мисао зовут. У нее, бедненькая, родителей нет. Но она хорошая) ,-- нацист усмехнулся, оглядывая кухню снова. Обычно все так, однако уюта мужчина не чувствовал. Все такое же напрежение, все такой же холод. Сама бабушка иногда замолкает, уходит из комнаты, точнее из дома, затем стоит около трупов, тихо плача. Проходит минут двадцать, Рейх смотрит на то, как Микото накрывает пледом трупы, целует их макушку, и держа кого-то невидимомо за руку, ведет домой, напевая себе какую-то песню, которвю нацист не смог разобрать. Он уже хотел было уйти, но дверь забора со скрипом начала открываться, и Рейх спрятался за первую, попавшую дверь, немного ее приоткрыв и сразу же зарядив ружье. Комната была темной, довольно просторной, пусть и пахло гнилью, мужчина был на готове. Арабы зашли в дом, за ними два японца, один из которых остановился на пороге дома. Послышались крики из кухни, битье посуды, два мужских баса и один тихий всхлип старушки. Причина была не ясна. -- ها هي القمامة القديمة اين اخفيت الفلاشة ؟! (Вот же старая дрянь, куда же она флэшку эту спрятала?!) ,-- говорил один мужчина, который был высоким. -- حسنًا ، دعنا نزور المنزل ، ثم ننتقل إلى المنزل التالي (Ладно, проведаем дом, затем идем к следующему) ,-- говорит более низкий ростом. Жестами высокий приказывает обыскать дом, а арабы ушли подальше. Один японец повернулся к двери кладовки, и медленно ее открывает. Рейх сразу же его притягивает к себе, затыкая рот дулом ввтомата, медленно закрывая дверь. Темная комната, и красные глаза перед японцем. -- What are you up to? (Что вы задумали?) ,-- почти шепотом говорит Рейх, вынимая из рта японца дуло, а тот из-за страха не может связать ни слова ,-- Answer quickly.. (Живо отвечай..) -- I don't know! (Не знаю!) ,-- шепотом, но крича, отвечает японец ,-- They are looking for a flash drive of some kind. There is information about Japan, its problems and the like. ISIS wants to take advantage of it in order to finally subjugate it to itself. But Misao stole this flash drive and hid it somewhere. And everyone is suggest here, in this house... (Они ищут флэшку какую-то. Там есть информация о Японии, о ее проблемах и тому подобное. Им хочет воспользываться ИГИЛ, чтобы оканчательно к себе ее подчинить. Но эту флэшку Мисао украла, и куда-то спрятала. И все предпологают здесь, в этом доме...) -- Is that why that little family was killed? (Поэтому ту семейку убили?) ,-- японец кивает ,-- Important information about the country's problems in one flash drive, and then some person is stealing it? Don't you think that your country has become ... stupider or weaker, since it allowed such a thing? (Важная информация о проблемах страны в одной флэшке, и то его же крадет какой-то человек? Не думаешь, что твоя страна стала...глупее или слабее, раз она такое допустила?) -- Mistress Japan is not like that! (Госпожа Япония не такая!) ,-- японец вздыхает ,-- Misao herself told her what might happen. Therefore, they divided all the information into several parts, and then these parts are scattered throughout the earth. Maybe even under water! (Мисао сама сказала ей, что может случится. Поэтому всю информацию они разделили на несколько частей, и то эти части разбросаны по всей земле. Может, даже под водой находится!) ,-- спустя минуту молчания, парень продолжает ,-- Experiments are now being carried out on Misao. Natsu, a scientist, wants to participate in the Human Country project. There is also Japan. He does not want the country and the person, so to speak...to make love, so he takes their blood and pours it to each other. So far, Japan's blood has been transfused to two people. (Сейчас над Мисао проводят эксперименты. Нацу, ученый, хочет участвовать в проекте Страна-Человек. Там есть и Япония. Он не хочет, чтобы страна и человек, так сказать...занялись любовью, поэтому берет их кровь и переливает друг к другу. Пока что, кровь Японии перелили к двум людям) -- How do you know all this? Maybe you're lying to me? (Откуда тебе все это известно? Может, ты мне врешь?) -- There is no point in lying to you, you already read people, so...Yes, and I myself ran away from that laboratory, told them that I was at the front. So they let go (Врать вам нет смысла, вы и так читаете людей, вот и..Да и я сам сбежал с той лабаратории, говорил им, что гажусь на фронте. Вот и отпустили) ,-- японец дрожал от страха, от неизвестности. Он не знал, что его ждет прямо сейчас. Рейх его убьет? Пощадит? Что у него в голове?Красные глаза обретали темный оттенок. Нацист от него отошел на шага так два ,-- I will help you, I will answer all your questions (Я вам помогу, на все вопросы отвечу) ,-- парню казалось, что Рейха нет рядом, поэтому он шел во тьюму, рукамм отыскивая нациста, и тот нашелся. Японец взял страну за плечи ,-- Please just kill them all. Do not spare me please (Только пожалуйста, убейте их всех. Не щадите, прошу) ,-- Рейх фыркнул, и отдернул дрожащие руки парня, не так уж грубо толкнул того в сторону, подходя к двери. Ссоры, крики и выстрелы. Плачь старушки, та произносила чье-то имя. Шаги и голоса участлись, в кладовку шли все троя. Японец сжался, но взял  себя в руки, зарядив ружье. Как бы сейчас странно не звучало, он будет сражаться за Третьего Рейха, а потом ответит на его заданные вопросы. Парень поможет своей стране, которая, наверное, уже потеряла надежду на все хорошое. И японец попытается спасти и своих друзей, которые приняли идеологию ИГИЛ-а, потерявшись в религии. Когда эта война закончится победой над террором, парень поедет к своей семье, которые живут на землях Канады. Там наверное все хорошо, границы строго защищаются, враги не могут туда проникнуть. Как дела с Европой парень не знал, но понимал, что там тоже все в порядке, нежели во всей Азии и Африки. Дверь открылась, Рейх сразу же выстрелил. Перестрелка закончилась, даже не успев начаться . Японец и немец не получили ранения,  и это чистое везение. -- Well now (Ну, а теперь) ,-- Рейх вышел из кладовки, переступая трупы, даже на них не глядя ,-- You will answer all the questions (Ответишь на все вопросы) ,-- свет просачивался через открытую дверь, и японец ообернулся. Труп пса лежал перед его ногами. *** Кайрат рассширенными глазами смотрел на трупы своих коллег и остальных солдат, что лежали в луже собственной крови. Казах с ужасом смотрел на Сирию, что медленно подходил к нему, ухмыляясь, глазами говоря, что они проиграли эту битву. В стороне стояли Димаш и Китай, не смея смотреть на бывшего артиста, даже не смотрели на трупы девяти людей, а так же и двоих, которые пытались сами убить Сирию. Казах отходил назад, легкие и ребра болели, глаза щипало от слез, а губы сами тряслись, что-то говоря. Страх, испытавший Кайрат несколько минут назад, не сравниться с физической болью. Перед глазами артиста убили многих, Сирия заметил их игру. Теперь он убьет и его самого. -- Думал, я не замечу все это? ,-- спрашивает Сирия, ногой ударив живот мужчины, от чего тот упал на землю, скорчившись от боли ,-- Вы вели себя очень даже подозрительно, а я-то надеялся, что вы все приняли мою сторону ,-- от страха Кайртат не мог что-либо сказать, страх сковывал все тело, и то, что мог на данный момент мужчина, так это дрожать, но не признавать победу Сирии ,-- Было так хорошо слышать их крики, правда, Димаш? Китай? ,-- они оба кивнули, а Сирия рассмеялся, зарядив пистолет. Сердце в пятки ушло, голова звенела, и казах ничего не слышал, кроме своего учащенного сердцебиения. Араб подозвал Димаша к себе жестом, тот медленно, перешагивая трупы своих земляков, подошел к стране, а тот дал ему пистолет, холодным, раздраженным тоном говоря: ,-- Убей его сам. Кайрат стиснул зубы, глазами спрашивая, поступит ли он так, как приказывает Сирия. А глаза парня выражали смятение и страх. Руки его дрожали, сам он пытался востановить дыхание. Молодой певец злился на весь этот мир, на всех и вся, даже на самого себя. Зря он ушел из своих родных земель, зря хотел стать певцом, пытаясь прославить свою страну на весь мир. Какой сейчас во всем это толк, раз он будет убивать своих же людей. Кайрат будет первой его жертвой. Никогда парень не думал, что будет держать в руках заряженный пистолет, да что уж там, он даже не думал, что направит это гребаное оружие на казаха! На человека в целом! Война его достала, а длится она уже порядком два месяца. Пережила многое матушка Земля, и видимо никогда не поймет, что такое утопия. Человек убивает человека. Это было из покон веков, даже в мирное время было такое! Все это достало! Никто не может жить в мире, из-за всякого начинаются такие беды, что переростает в проблему международного масштаба! -- Не тяни, Димаш, мы должны еще допросить Великобританию ,-- парень поджал губу, глядя в карие глаза коллеги по цеху, пытаясь унять дрожь в руках. -- Осының айтқанын істейсін ба енді? (Будешь теперь делать то, что он скажет?) ,-- переодолев страх, спрашивает мужчина, на что парень хмуриться ,-- Ал өлтір! (Ну убей!) -- Шыдандар деп айттым ғо сендерге (Говорил же вам терпеть) ,-- шепнул Димаш, и зажмурившись, нажимает на курок. Парень так стоит около пяти секунд, боясь открыть глаза. Боясь увидеть бездыханное тело. Сирия его хлопает по плечу ,-- Кешір...Кешір...Кешір..(Прости...Прости...Прости..) ,-- думал про себя парень, медленно открывая глаза, и видит перед собой бездыханное тело. Димаш раняет пистолет, и отходит медленно назад, пытаясь унять рвотные позывы. Он убил человека. Невинного. Так еще и народного артиста. Того, кого знают почти все казахи. Парень не мог в это поверить. Китай сочувственно смотрит на парня, пока Сирия выходит из комнаты, приказывая своим унести трупы, затем сжечь. Он сказал это на английском, потому что в большинстве случаев здесь были китайцы, а арабы и так знали, что прикажет их страна. -- Димаш, Китай, что стоите? Пошли ,-- улыбается Сирия. Страна и человек идут за ними, а последний сжал свои руки в кулак, через левое плечо смотря, как выносят трупы ,-- Это война ,-- подал через несколько минут Сирия, на что казах в смятением смотрит на него. Страна останавливается около железной двери ,-- Все мы должны забыть о морали. -- У них были семьи...,-- говорит с горяча Димаш, на что Сирия оборачивается к нему, положив правую ладонь на его щеку, улыбаясь. -- Ты слишком добр к своим врагам ,-- говорит шепча страна, затем переводит свой взгляд на Китай, что не выражал ровным счетом ничего. Глаза его были пустыми, ну, так казалось самому арабу ,-- Рано или поздно, все они примут настоящую религию.. ,-- Сирия обернулся к двери, и открывает ее. В хорошо не освященной комнате стоит стол, за которым сидит Великобритания, привязанный к стулу.