Бомбоубежище на окраине Зоны

      — Что ты делать? Затьем? Оставь! — Бункер заерзал на месте и попытался отпихнуть меня в сторону, но я не пустила. Наоборот, крепче обвила руками его ногу и прижалась губами к коже повыше колена.       — Ты тьего? — В голосе звучала напряженная усмешка и непонимание.       — Ничего, Бункер, не дергайся. Не мешай мне. — Я погладила пальцами его ногу со внутренней стороны бедра, потом под коленом и на икру.       — Йавлар! Ты тьйо творишь? — Он дернулся и уже с силой оттащил меня за шиворот от себя, в глазах плясали гневные искры.       — Я ничё, а ты чё? — Усмехаюсь и спрашиваю, заглядывая в лицо. Не знаю, что нашло на меня. — Совсем не нравится?       Этот вопрос заставляет сталкера подвиснуть, я пользуюсь моментом и обнимаю его за узкую талию.       — Нэй! Не надо! — Снова попытался меня оттолкнуть. — Я…       — Не выдумывай. — Прикрываю ему рот рукой. — Мы два часа назад купались. С тех пор ты успел только поспать.       Я перебила его, потому что в прошлый раз он отвертелся под предлогом того, что грязный.       — Сулема… — Он крепко сжимает мои плечи, отстраняет от себя и напряженно смотрит. — Затьем? Не надо.       Глажу его жилистые руки от локтей до запястий, потом вверх, на плечи.       — Просто позволь.       — Но я… есть страшный. Места нет живой. — Последняя беспомощная попытка остановить меня. Смотрит почти жалобно.       — Нет. Не страшный. — Кладу руки ему на грудь, прижимаю сильнее, чувствуя, как проминаются упругие мышцы. — Мне все нравится.       Снова наклоняюсь к его ноге — отпускает. Целую шрам-уголок. Слабый, едва различимый запах его тела — теплый и солоноватый, возбуждает и будоражит, чувствую, как дрожь расползается у меня по спине. Бункер опускает руки мне на плечи. Придерживает.       Что-то борется в нем. Любопытство, желание…с чем? С неприязнью? Отвращением? Что мешает ему спокойно принять то, что я делаю?       — Все хорошо, слышишь? Я хочу этого. — Глажу его по бокам и спине, исследую пальцами рельеф шрамов, подмечая, каждый раз, от каких прикосновений он едва заметно дергается. Будто карту тайников рисую. Тут хорошо, тут пусто, а тут до дрожи во всем теле.       — Разреши… — Смотрю ему в глаза и он наконец, перестает сопротивляться, опускает руки, а я немного задираю на нем футболку и прижимаюсь губами к его горячему, напряженному животу. Касаюсь языком теплой кожи, веду вверх и еще сильнее задираю футболку.       Быстрым движением Бункер снимает ее, смотрит на меня сверху вниз, а я на него. Глаза-в-глаза.       — Затьем?       — Тише. — Снова прикрываю пальцами ему рот. Шея, грудь, живот. Веду ладонью вниз и сама сползаю на пол с его лежака. Подтягиваю его на край — не противится. Подвигается и свешивает ноги вниз. Я сажусь между ними на колени, поддеваю резинку на шортах и тяну их вниз, беру в ладонь его налитой, но еще мягкий член, наклоняюсь ближе — Бункер смотрит на меня со смесью смущения и возбуждения. Почти касаюсь губами…       — Нэй! Не надо! — Вдруг резко отталкивает, но тут же ловит, не давая упасть. Лихорадочно поправляет на себе шорты. Не надо, Сулема, я так не могу. — В голосе просьба и тень злости, он смотрит мне в глаза и крепче сжимает пальцы на моих плечах.       — Почему? Чего ты? Я же не против. — Смотрю на него, невольно улыбаясь. Он сердится, растерян, смущен и из-за этой мешанины эмоций скулы, щеки и уши у него горят как маков цвет.       — Я против. — Он берет меня за подбородок и жестко сжимает пальцы. Смотрит очень серьезно и даже зло, и от этого улыбка сходит у меня с лица.       — Не делать так. — Глаза его темнеют, крылья носа подрагивают и я понимаю, что сейчас лучше не настаивать и не шутить.       — Хорошо-хорошо. — Чуть отстраняюсь, сама зачем-то поправляю на нем шорты и поглаживаю живот. — Не делаю больше.       Странно, конечно. Чего он так? Вроде бы согласился уже. А тут…       Он отпускает меня вздыхает, опустив голову, поводит плечами. Я все так же стою на коленях между его разведенных ног. Кладу руки ему на бедра, поглаживаю.       — Ну, чего ты? — Молчит. Пытаюсь заглянуть в лицо — отворачивается. Тогда встаю и обнимаю его за плечи. Он со вздохом прижимается головой мне к животу.       — Понять меня, Сулема, я сильно отвыкнуть от такое. Дэто теперь…кажется отьень странно. — Говорит невнятно и тихо, но я все понимаю.       — Ничего. Если ты не хочешь — я не буду ничего такого делать. Все хорошо.       Глажу его по голове, перебираю волосы.       — Я отвык… — Повторяет тихо и сам обнимает меня за талию.       Какое-то время мы так и стоим. Сидим. Он глубоко дышит, пытаясь успокоиться, а я молча разглядываю его вихрастую макушку и ссутуленные плечи. До меня медленно доходит понимание его реакции — это удовольствие ему уже и не удовольствие вроде. Он за время жизни в Зоне успел на себе столько всего испытать, что это теперь кажется чем-то вроде…затяжки травкой, что ли. Сомнительное, не особо нужное удовольствие. Рядом с другими оно меркнет.       Снова натыкаюсь взглядом на его спину — когда вот это все перестало болеть, когда любая другая из его заживших ран переставали его беспокоить, он чувствовал, наверное, намного большее удовольствие, чем от этих ласк. Невольно касаюсь его спины, выступающих лопаток и он тут же дергается. Вскидывается, отстраняется и перехватывает мои руки.       — Твоя просить говорить, тьйто не нравится. Говорю. Дэто. Не трогай, прошу. Дэто физически неприятно. Как наждаком. — Говорит глухо, опустив глаза, а я кусаю себя за язык. Вот же дура, думала, что ему нравится, а оно вон как…       — Прости, Бункер… — Стою, опустив руки. Он держит их мне по швам. — Я даже не подумала, что…       — Йа. Был задет какой-то мелкий нерв. Плохо зажить и теперь так. — Он отпускает мои руки и снова смотрит на меня. — Ты понимать?       — Да. Прости. Не буду больше. — Теперь понятно почему у него такая мягкая исподняя одежда. Майки, рубашки. Ему трудно носить другое.       — Такь. — Тихо, почти неразборчиво. Снова обнимает меня и утыкается лицом в живот.        Меня пробирает от этого знобкая, приятная дрожь и я снова глажу его по голове. Затылок, виски, шея…легко массирую пальцами — вздыхает и поводит плечами. Наклоняет голову на бок как кот, подставляя ухо. Пробую обвести пальцами по краю и немного помять мочку — его мелко перетряхивает.       — Затьем ты дэто делать? — Чуть отстраняется от меня и смотрит снизу вверх. Я убираю руку от его уха.       — Не нравится?       — Нэй. Нравиться. Но нам надо спать. Твоя сама напроситься идти с мей завтра.       — Черт, да. Прости. — Отстраняюсь от Бункера, и, коря себя на чем свет стоит, переползаю на свой лежак.       Мы спим порознь, ибо сон должен быть отдыхом, а не всенощной возней с пинками и попытками пристроить куда-то ноги-руки…