Что бы сказал Шекспир?

Стрелки часов показывали половину седьмого утра, когда Крис проснулся, разбуженный ярким летним солнцем. Опять забыл закрыть жалюзи на окнах! А ведь можно было бы спать да спать — до работы еще столько времени! А можно не тратить драгоценное время на сон, а заняться куда более приятными вещами. Крис потянулся, выгнулся на кровати, словно большой дикий кот, и, стянув одеяло со сладко сопящего рядом Томаса, устроил большую лапу на его ягодицах. От вида спящего Тома, лежащего сейчас на животе, вытянувшегося в струнку, самое дорогое Криса тут же принялось увеличиваться в размерах. Длинные стройные ноги, круглая упругая попка, тонкая талия, довольно широкие плечи и изящная шея, до середины прикрытая рыжеватыми кудряшками — этот парень был само искушение. И Хемсворт не стал бороться с искушением. Нежно погладил крепкие ягодицы, наклонился, куснул несильно, прихватывая губами бархатную кожу. - Крис! Что ты?… - услышал он сонный голос Хиддлстона. - Ты… Ох! Еще один укус, уже более чувствительный, вырвал у Тома стон удовольствия. - Крис, я… - Тихо! - велел Хемсворт. - Лежи смирно, детка, позволь мне… Он не договорил, вместо слов провел языком между половинок, заставив Томаса подавиться хрипом. - Тише! Тише! - Крис успокаивающе погладил Тома по бедру. Его язык скользнул выше, провел влажную дорожку вдоль поясницы, в то время как пальцы ласкали тазовые косточки. - Тише, мой нежный! - еще раз попросил мужчина. - Я лишь хочу, чтобы тебе было хорошо. - Мне хорошо, Крис! - уверил его Томас и, едва только Хемсворт покружил языком вокруг крепко сжатой дырочки, спрятал полыхающее от смущения лицо в подушках. - Эй! А ну не прячься от меня! - и Крис откинул подушки подальше. - Помнишь, мы договаривались — ничто не стыдно между нами, да? - Угу! - и Том, все еще стесняясь смотреть на партнера, кивнул головой. - Я хочу тебя, Том! - прошептал ему Крис в горящее огнем ушко, слегка прикусил, обвел языком ушную раковину. - Я сто лет никого не хотел так, как тебя. Ты позволишь мне? - Да! Да, Крис! - и Том, приподнявшись на локтях и развернувшись лицом, впился в губы партнера жадным поцелуем. - Мой мальчик! - Крис отвечал на поцелуй также жадно и голодно, пил сладкие стоны Тома, насытиться ими не мог. Осмелев, Томас зарылся ладонями в густую шевелюру Криса, играясь, пропускал светлые длинные пряди меж тонких пальцев. А наигравшись, отпустил, отстранился, посмотрел в глаза Криса, сейчас потемневшие от желания. - Хочу тебя! - прошептал Том и вновь поцеловал. Как будто ему мало было поцелуев. - Хочу тебя всего. В себе. Сделай это, Крис! - Как скажешь, Томми! - тепло улыбнулся Хемсворт. - А сейчас повернись, дай мне подготовить тебя. - Ох! - вновь смущенно вздохнул Томас, поворачиваясь на живот. То, что Крис постоянно проговаривал свои желания, заводило и обескураживало. Это казалось Тому таким бесстыдным и в то же время таким сексуальным, что, оказавшись под властью таких разных чувств, он абсолютно терял контроль, позволял эмоциям и ощущениям владеть собой. И удовольствие, которое он получал от этого, в разы превосходило все то наслаждение, которое он испытывал со своими бывшими партнерами. - Такой красивый! - и Крис поцеловал его шею, одновременно проводя ладонями по бокам. - Такое удовольствие ласкать тебя! Опускаясь все ниже и ниже, Хемсворт поцеловал, казалось, каждый сантиметр Томовой спины, обласкал языком каждый позвонок и, дойдя, наконец, до поясницы, замер. - Крис? - растеряно засопел Томас. Он не понимал, почему вдруг сладкая пытка поцелуями прекратилась. - Что, детка? - голос Хемсворта сейчас был немного хриплым, как если бы того мучила жажда. - Почему ты… Не останавливайся, Крис, прошу! Мужчина по очереди поцеловал сначала правую ягодицу, а затем левую, помял их в ладонях, развел в стороны, открывая себе доступ к святая святых. - Какая у тебя дырочка! - восхищенно проговорил мужчина. - Такая маленькая! Представляю, какой ты тугой да узкий внутри! - Мммм! Крис, пожалуйста! - Том изо всех сил держался, чтобы не захныкать. Ему так хотелось, чтобы умелый язык Криса поласкал его там, но просить об этом было невыносимо. - Что «пожалуйста», Томми? - продолжал играть с ним австралиец. - Я хочу… поцелуй меня там, пожалуйста! - Хочешь, чтобы я поцеловал тебя там, да, детка? Чтобы мой язык… - Да! Да! - перебил его Томас. - Просто сделай это, блядь, Крис! - Ах, какой у нас пошлый ротик! - искренне удивился Хемсворт. - А с виду и не скажешь. Еще сильнее разведя в стороны ягодицы, Крис наклонился и лизнул ждущее его отверстие. Еще и еще, пока не услышал, как задушено стонет Томас. Тогда только к языку добавились пальцы. Щедро смочив их слюной, Крис протолкнул внутрь сначала один, не переставая кружить языком вокруг. - Крис! Боже, Крис! - охнул Хиддлстон. - Нравится, детка? - самодовольно спросил Хемсворт. - Тебя ласкал кто-нибудь вот так? Том опять замотал головой, не желая даже вспоминать свой прошлый опыт. - Я хочу еще! - потребовал он. - Еще, Крис! - Хочешь, чтобы я вставил тебе, да, малыш? - Очень хочу! - Том уткнулся лбом в матрас, вытирая крупную испарину. - Сразу два, так, Томми? - Не тяни, Крис! Я хочу… Возьми меня! Прямо сейчас, слышишь? - Подожди, сладкий, - прошептал Хемсворт, толкаясь внутрь двумя пальцами. - Надо хорошенько растянуть тебя. Не хочу, чтобы тебе было больно. И когда внутри Тома свободно помещались три пальца, тогда только Крис решил, что любовник достаточно готов, чтобы принять его. Быстро раскатав по члену презерватив, он от души полил его смазкой. - Готов? - спросил он Тома. Тот выдавил из себя слабое «угу», и это было все, на что он был сейчас способен. Наслаждаясь бесстыдными ласками Криса, насаживаясь на разрабатывающие его дырку пальцы, он вряд ли смог бы сказать что-то более или менее связное. Хемсворт, скатав одеяло валиком, подложил его Тому под живот и чуть вздернул вверх круглый зад. Одним тягучим плавным движением он вошел в подготовленное отверстие, чувствуя, как туго и сильно обхватывают его ствол упругие мышцы. - Бляяяядь! - выдохнул он, осторожно двигаясь внутри. - Ты там шелковый, Томми! - Крсссс, - простонал под ним Том, подмахивая под каждый толчок. И Хемсворт начал работать бедрами, вбиваясь глубоко, яростно, тараня нежную попку, вырывая из горла Тома стоны удовольствия. - Тебе нравится? - спросил он, наваливаясь сверху и кусая острое плечо. - Нравится, как я трахаю тебя? Хиддлстон только кивнул головой. Он как будто растекался, плавился от того огня, который с каждым проникновением, с каждым движением внутри него разливался по венам. Том чувствовал, как железные пальцы Криса до боли впиваются, оставляя синяки на его бедрах. Слышал тяжелое хриплое дыхание мужчины. Даже ощутил, как пара капель пота, скатившись с высокого лба любовника, упали ему на поясницу. - Тебе нравится? - повторил Хемсворт свой вопрос и остановился, заставив Томаса застонать от разочарования. - Да! Нрвтся! - пробормотал он, вильнув попкой, вынуждая Криса двигаться дальше. И тот заработал бедрами, еще сильнее втрахивая потерявшегося в ощущениях Хиддлстона в матрас. Но вдруг снова замер, вышел до конца, перевернул Тома на спину. - Хочу видеть твои глаза! - сообщил он ничего не понимающему любовнику. - Хочу смотреть в них, когда буду кончать в тебя! Расставить ноги пошире — специально для Криса. Чуть прогнуться в пояснице — чтобы он смог войти как можно глубже, задевая сладкое местечко внутри. Смотреть, как крепкие руки сжимают твои бедра, в то время как Крис двигается в тебе — верх наслаждения. Слышать, как он низко порыкивает, выходя полностью и вновь загоняя глубоко — ни с чем не сравнимое удовольствие. И излиться себе на грудь, когда одновременно с очередным толчком он прикажет: «Кончай!», а после замереть, позволяя ему дотрахать тебя и, стянув презерватив, обкончать твой живот — все, что Крис захочет. Так, как захочет. Быть только его. Принадлежать ему. Только ему. - Ты как, Томми? - спросил Хемсворт после того, как, откатившись в сторону, он притянул к себе тяжело дышащего англичанина и, тихо поглаживая его по спине, пытался выровнять свое сбившееся дыхание. Он кончил слишком бурно, шалея от нежной тесноты бархатных стенок. А когда Том под ним начал кончать, сжав слишком уж сильно, то даже почувствовал легкую боль. Так узко. Так хорошо было внутри него. Если бы можно было остановить время. Послать к дьяволу эту собачью работу. Никуда не уходить. Лежать рядом, прижимая к себе эти почти что два метра наслаждения. Ласкать бархатную кожу. Целовать везде. Снова и снова доводить его до оргазма. - Я в порядке, - соврал Хиддлстон. Он и сам не мог бы описать то, что с ним сейчас творилось. Как будто бы, кончая, он рассыпался на тысячи маленьких Томов, а теперь собирался заново. - Я должен идти на работу, - нахмурился Крис. - Хочешь, останься здесь, я дам тебе ключ на всякий случай. - Нет, - покачал головой Том. У него был план. А для этого ему нужно было попасть в свою квартиру. - Нет, мне нужно вернуться к себе. - Хорошо, детка, - пожал плечами Крис. - Тогда давай-ка в душ, пока я не опоздал. Оказалось, что он может ходить — а еще каких-то пару минут назад Томас искренне считал, что будет неспособен даже пошевелить конечностями. Думая о том, что Шекспир, скорее всего, не стал бы никак комментировать происходящее, он послушно прошлепал в ванную и встал под душ. Как они вдвоем с Крисом уместились в тесной душевой кабинке, кто знает? Но тем не менее они смогли помыться, постоянно сталкиваясь локтями, коленками, смеясь и фыркая. Оказалось, что Хемсворт заранее побеспокоился о своем госте, и после душа Тома ждало чистое мягкое полотенце. Извиняясь за то, что у него нет запасной зубной щетки, Крис был явно смущен, но Том поспешил заверить его, что ничего страшного в этом нет, и он вполне может почистить зубы у себя. - Да и на вкус ты, как ванильное печенье, - улыбнулся в ответ австралиец, целуя теплые тонкие губы. Оказалось, что пить сваренный Крисом крепчайший кофе, сидя у него на коленях, было весело. Второго табурета не было, и Том с удовольствие ерзал на коленках любовника, потирался попкой о его пах, дразня. Шутил, что ему жутко неудобно, ведь коленки Хемсворта такие твердые! Это закончилось тем, что Томас получил смачный шлепок по неугомонной заднице, и Крис усадил его на несчастный табурет одного, а сам остался стоять. - Иначе мне точно влетит за опоздание, - прокомментировал он свое решение, и Том вспыхнул от того, что именно могло заставить опоздать Хемсворта, не прекрати он, Томас, свои дурачества. - А взбитых сливок нет? - спросил Хиддлстон, отставив кружку с недопитым кофе. - Нет, - просто ответил Крис, забирая кружку себе. В отсутствие второй кружки он попробовал было пить кофе из джезвы, но рисковал обжечься. - Жаль! - вздохнул Том. - А ты сладкоежка, да, Томми? - опять улыбнулся Крис. - Обещаю, что куплю сливки. А вечером обмажу ими тебя всего. И Хиддлстон вновь мучительно покраснел. Когда одна кружка кофе на двоих была выпита, они обменялись телефонными номерами, чтобы быть на связи, и, вновь сталкивались всем, чем только можно, обуваясь в тесной прихожей. А выходя из квартиры, Томас чудом избежал лобового столкновения с полом. - Шнурки! - досадливо поморщился Крис, в последний момент успев ухватить Тома за руку. Он хотел было опуститься на колени и завязать этому ушастому недотепе шнурки на кроссовках, чтобы тот вновь не навернулся, когда будет подниматься вверх по лестнице. Да к тому же позволить себе еще раз дотронуться до изящной лодыжки, погладить пальцами трогательную щиколотку — мог Крис позволить себе такую малость? Но он не хотел вести себя с Томом так, как будто тот малый ребенок, и только выразительно опустил глаза вниз, намекая на то, что кому-то следует быть внимательнее. Поднявшись к себе, Том первым делом почистил зубы и выпил нормального, сладкого, со сливками, кофе. А потом включил ноутбук. Он был уверен, что Крис наверняка бы разрешил ему воспользоваться своим ноутом, а он бы ни за что не полез в личные папки Криса. Но не хотел смущать его просьбой. Быстро найдя то, что ему нужно, Томас прикинул по навигатору — магазин, в котором можно было купить в подарок то, чем он хотел удивить сегодня Хемсворта, находился довольно далеко от дома. Но Хиддлстон всегда любил гулять, поэтому с удовольствием преодолел пешком немалое расстояние, то и дело что-то фотографируя по пути и усаживаясь на скамейку с мороженым или газировкой, когда уставал. Том как раз оформлял покупку, когда ему позвонил Хемсворт. - Крис! - обрадовался звонку Хиддлстон. - Ты как, детка? - поинтересовался собеседник. - Я думаю о тебе. - Ох! - только и смог выдавить из себя Том. Никто никогда раньше не звонил ему посреди дня, чтобы сообщить, что думает о нем. - А ты? - спросил Крис. - Ты думал обо мне? Как я трахал тебя сегодня утром? - Я…, - замялся Хиддлстон, оглядываясь по сторонам, не слышат ли его другие покупатели. - Я тоже думал о тебе, Крис. И услышал мягкий смех любовника. - Томми, как ты смотришь на то, чтобы пообедать сейчас вместе? - спросили в телефонной трубке, и Хиддлстон был уверен, что его собеседник улыбается. - Недалеко от пожарной части есть неплохое кафе, и мы могли бы... Тому не хотелось разочаровывать Криса. И не хотелось разочаровываться самому - в конце концов это было бы... свиданием? Тем более после того, что произошло сегодня ночью... Могло бы у них быть теперь настоящее свидание? Пусть и короткое. Но он никак бы не успел обернуться с покупкой и успеть к Крису до конца его обеденного перерыва. - Крис… извини, - пробормотал Томас, - я сейчас немножко занят. - И чем же ты занят, малыш? - Это… это сюрприз, Крис! - интриговал Хиддлстон. - Сюрприз? - не поверил своим ушам Хемсворт. - Специально для меня? - Да-да! - заторопился Томас. - И мне… Мне надо бежать, извини. Увидимся вечером, ладно? - Конечно, Томми, - согласился Крис, - и знаешь что? Я помню про сливки. Загружая покупку в такси, Хиддлстон вспомнил цитату любимого барда о том, что «симпатия зарождается словами, а для любви нужны подвиги». Не то чтобы Том был уверен, что чувство, которое он испытывает к австралийскому пожарному, и есть любовь, а то, что он делает сейчас для Криса — подвиг. Но на короткое мгновение ему захотелось думать именно так.