Что бы сказал Шекспир?

Вернувшись домой, Том устроился в большом мягком кресле и до самого вечера листал энциклопедию Австралии. Можно было бы скоротать оставшееся до прихода Криса время как-нибудь еще, например, съездить в зоопарк, посмотреть на этих удивительных животных, которые водятся только на зеленом континенте, но без Криса никуда ехать не хотелось. Он позвонил, когда зачитавшийся Томас уже собирался перекусить оставшимся печеньем — эх, все-таки надо было захватить с собой побольше! - и как раз поставил на плиту чайник. Помимо стиральной машины, в квартире отсутствовал такая важная и, казалось, всем привычная вещь, как электрический чайник. Тяжелый, допотопный монстр, который приходилось греть на плите, закипал долго и неохотно. - Ты дома, Томми? - спросил Хемсворт. - Я сейчас поднимусь к тебе. - Нет! - почему-то закричал Хиддлстон. - Лучше я сам спущусь. Заинтригованный, Крис открыл дверь и вышел на площадку встречать свое рыжее чудо. Чудо осторожно, смотря под ноги, спускалось вниз по лестнице, волоча что-то, завернутое в плотный слой оберточной бумаги. Чмокнув Тома в макушку, Крис с любопытством поинтересовался: - Что это у тебя, малыш? Том молча переступил порог квартиры и, так же ни слова не говоря, прошел на кухню. Сосредоточенно сопя, он развернул упаковку, и Крис, с интересом наблюдая за копошащимся Томасом, застыл на месте, даже рот от удивления открыл. В упаковке оказался табурет, точно такой же, какой в одиночестве стоял возле кухонного стола. - Я рассмотрел клеймо снизу на сиденье, - пояснил Хиддлстон, отчего-то боясь поднять глаза на хозяина квартиры, - и нашел в интернете точно такой же. Я поэтому не смог пообедать с тобой, я бы не успел приехать, магазин далеко и…. - Том! - перебил его Хемсворт, и молодой человек поднял голову, посмотрел в лицо Крису. - Том, зачем это? - Я понимаю… - замялся Томас, - понимаю, как это выглядит. Я наверное не должен был… Просто… Ну, когда я увидел, что у тебя на кухне только один стул, я подумал, как должно быть тебе одиноко, и… - Ты озаботился моим одиночеством и решил притащить мне еще один стул? - нахмурился Крис, а Том даже голову в плечи втянул. Зря он это. Крис вон как рассердился. Ох! - Я знаю, что не имею права, даже после… после всего, - все-таки попытался объяснить англичанин, почему он решил купить этот несчастный табурет. - Я не буду говорить глупые банальности о том, что Николас бы не хотел, чтобы ты жил один, и… И это неправильно, то есть… Я не хочу, чтобы ты думал, что я хочу занять его место… - А ты не хочешь? - усмехнулся Крис. - Я хочу… - ляпнул Том, и, поняв, что возможно не этого ответа от него ждут, опять смутился. - То есть, я имел в виду, что я не думаю, что ты бы захотел, но просто пусть у тебя будет место для кого-то еще. Хемсворт отвернулся, уставился в окно. Сказать, что он не ожидал от мальчишки чего-то подобного — это ничего не сказать. Когда тот намекнул на сюрприз, Крис подумал, что скорее всего это будет что-то вроде ведра мороженого или какой-то подобной ерунды. Но этот табурет… Сначала Хемсворт рассердился — с чего это вдруг парень решил, что может распоряжаться у него в квартире, а вдруг его, Криса, устраивает количество мебели у него на кухне? Но затем, когда до него дошло, зачем именно Томас припёр сюда эту табуретку… Он же о нем думал. О Крисе. И оказался совершенно прав — все это время Хемсворт специально не подпускал никого близко. Так близко, чтобы хотелось разделить с кем-то совместное утро, с кофе и последующим одеванием, когда сталкиваешься в тесной прихожей и шипишь, чтобы он потуже завязал шнурки. Конечно, это был самый неромантичный, да чего уж — это был самый дурацкий подарок, который только можно подарить любовнику, но почему-то именно из-за него Крис принял решение. Он хотел было ляпнуть что-то вроде «Давай испробуем этот стул на прочность, детка!», но решил не пошлить хотя бы сейчас и просто сгреб совсем поникшего Томаса в объятья, уткнулся носом в рыжие кудряшки, вдохнул тонкий аромат ванили. - Спасибо тебе, солнце! - от души поблагодарил Крис. - Спасибо. Не за стул. За то, что тебе не все равно. - Ты не сердишься? - недоверчиво спросил Томас и поднял на Криса свои невозможные хризолитовые глаза. - Я не сержусь, Томми, - заверил его Хемсворт. - Просто никто раньше не думал… Я просто обалдел, если по правде. И ты… Ты во всем прав, так что… - Крис! - в свою очередь перебил его Томас. - Крис! Чайник! - Какой еще чайник? - не понял австралиец. - Ты еще и чайник купил? - Да нет! - глаза, смотревшие сейчас на Криса, были совсем перепуганными. - Я забыл на плите чайник! - Вот же тридцать три несчастья! - тяжело вздохнул пожарный и бросился вон из квартиры. - Ключ! - торопил он Тома, стоя под его дверью. - Ключ, быстрее! - Я сейчас, сейчас, Крис. Вот он! Они успели вовремя. Запах горелого витал в маленькой кухоньке. - Проклятье! - Крис, схватившись голой рукой за ручку чайника, отдернул ее, обжегшись. Электрический блин на плите успел изрядно подкоптиться, как и донышко чайника. Слава богу, что не загорелась проводка. Выдернув вилку плиты из розетки, Крис, прихватив кухонное полотенце, снял с конфорки чайник и поставил его в раковину. - Ну вот и все, Томми! - довольно улыбнулся Хемсворт, чувствуя себя так, как если бы спас принцессу из замка дракона. - Придется пить чай у тебя, - отзеркалил его улыбку Том, - жаль, я не купил вторую кружку. Этой ночью все было немного не так. Нежно и неторопливо. Крис осторожно касался Тома, как будто тот был стеклянным, как будто боялся сделать больно. Ласкал долго, нежил, дарил сладкие поцелуи и все спрашивал: «Хорошо тебе?» «Как ты хочешь?» И когда занеженный, залюбленный Томас готов был принять его, вошел аккуратно, заполнил собой, брал не спеша, растягивая удовольствие, плавно двигался внутри, заставляя Тома прочувствовать каждое движение, доводя до исступления этой медленной пыткой. И когда позже утомленный любовью Том уснул у него на плече, Крис, хотя и не был особо верующим, поблагодарил бога за этого чудесного мальчишку. За то, что с ним впервые за два года он почувствовал себя счастливым. - Я хочу увидеть кенгуру! - потягиваясь, ответил Том утром на вопрос Криса «Какие планы на день?» - И кенгуру, и коал, и еще… Томас замолк, глядя как Хемсворт сурово хмурит брови. - Что? Я слишком уж предсказуем, да? - улыбнулся Хиддлстон. - Такой типичный турист? - Кенгуру, говоришь? - сквозь зубы процедил Крис. - Ну хорошо, поехали, прокатимся. - А разве тебе не надо на работу? - спросил Томас, прихлебывая сладкий кофе, украшенный шапкой взбитых сливок, которые они ночью с Крисом уже распробовали, и от воспоминания о том, как именно происходила дегустация, сейчас Хиддлстона бросало в жар. - Сегодня у меня ночное дежурство, - объяснил Хемсворт. - Так что допивай свой кофе и поехали! Всю дорогу Крис молчал. Не отвечал на вопросы Тома о том, куда они едут. И остановил свой автомобиль только на выезде из города. - Это какая-то ферма? - с любопытством Томас осматривал высокий забор и видневшиеся из-за забора постройки. - Пойдем, увидишь! «Приют экстренного реагирования дикой природы» - было написано на табличке на воротах. - Это… - Да, малыш, это не ферма, - кивнул головой Крис, нажимая кнопку звонка. Им открыла женщина лет шестидесяти и, тепло поздоровавшись с Крисом, попросила его представить своего спутника. Женщину звали Алиса, и она была матерью Николаса. - Мы здесь занимаемся тем, что оказываем помощь животным, спасшимся от огня, - объяснила Алиса. - Да и если, например, машина собьет кенгуру, их тоже везут к нам. Оказалось, что во время тех самых пожаров в огне погибло около миллиарда живых существ. Бродя мимо вольеров, Том едва сдерживал слезы, глядя на пострадавших животных. У кого-то были забинтованы лапы, а у кого-то и вообще отсутствовала одна конечность. Но у всех у них, что смотрели из вольеров на Тома, были совершенно человеческие глаза. Они смотрели на него так, как будто хотели спросить: «что же ты не помог нам, Том?» Эта экскурсия совсем не отвечала представлениям молодого человека о том, как он будет знакомиться с австралийскими обитателями. Совсем не так он представлял себе животных, мечтая о них в далеком Лондоне. Он даже хотел покормить коалу с рук или что-то в этом духе. Но сейчас… Сейчас он с трудом представлял, что сможет прикоснуться к этим животным. Хоть к кому-нибудь из них. - Их нельзя трогать, - объяснил позже Крис, - я не хотел расстраивать тебя, Том, но понимаешь? Все эти туристы… Шкура кенгуру стоит около штуки баксов, недорого, правда? А потискать коалу — это же так мило! Думаешь, им приятно, когда их тискают? - Я… я правда… Крис, я хочу что-то сделать для них! - выдохнул Том, стоя возле выхода из приюта. - Просто помни о том, что ты видел, Томми, - и Крис приобнял молодого человека, погладил по спине, успокаивая. А прощаясь с Алисой, Том услышал, как она тихо шепнула Крису: «Какой хороший мальчик!» И зарделся, понимая, что речь идет о нем. На выходные они поехали на побережье. Крис долго думал, чем бы удивить своего туриста, и решил, что поучит его кататься на доске. Он снял небольшое бунгало на самом берегу, набил багажник своей машины едой и напитками, не забыл взять маску и ласты для Тома, на тот случай, если доска не сразу покорится парню, надежно закрепил серф на багажнике и поднялся в квартиру Тома. - Ты еще не готов? - удивился он, глядя, как взмыленный Томас кидает вещи в огромный чемодан. - Матерь божья! Да зачем тебе столько вещей на два дня? - А как же? - сопел Том. - Вот энциклопедия… Крис рассмеялся. Не обидно, по-доброму, быстро сходил к себе, принес небольшой рюкзак, попихал туда пару Томовых трусов, носки и футболку. - Вот, держи! - он отдал Томасу рюкзачок. - Никуда твоя энциклопедия не убежит. Конечно же, Тому доска не поддалась с первой попытки. Даже со второй. С третьей он продержался ровно две секунды и свалился, хохоча и отфыркиваясь. Крис тащил его к берегу, а Том брыкался, плескался и говорил, что он обязательно сможет удержаться дольше. - Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом! - кричал Томас, залезая на доску, чтобы в очередной раз с нее свалиться. Крис не понимал, причем здесь какой-то пролом, но воинственно поднимавший вверх кулак Том выглядел настолько уморительно, что Хемсворт просто любовался своим мальчишкой, не задумываясь ни о чем. А после они пили вино, лежа на надувных матрасах, подставляя жаркому солнцу замерзшие от долгого купания тела. Они прикончили бутылку, но им лень было идти в домик за второй. И ночью предавались любви прямо на этих же матрасах, не забывая прихлебывать из кружек вино из второй бутылки, за которой Крис сходил, когда готовил им сэндвичи на ужин. Хиддлстон улетел домой через две недели. Хемсворт провожал его, таща за ручку здоровенный чемодан, который перед выездом в аэропорт еле-еле закрыл — купленные Томом подарки для родных и друзей не помещались. Накануне он починил оторванную ручку, чем вызвал совершеннейший восторг Томаса. - Ты просто мастер на все руки, Крис! - сверкал он глазищами, а Крис уверял его, что своими руками он может еще и не такое. И после Том полыхал ушами, когда Хемсворт показал ему, что именно умеют его руки. Сейчас молодой человек был притихшим. Не грустным, нет, скорее задумчивым и рассеянным. Он улетал из Австралии с легким сердцем, несмотря на то даже, что ему предстояло прощание с Крисом. С тем, кто за недолгие три недели стал ему очень дорог. Пусть на самую капельку, но Том надеялся, что смог вернуть этому угрюмому пожарному жажду жить. Жить и радоваться тому, что живой. И пусть не с ним, а с кем-нибудь еще Крис вскоре будет пить по утрам кофе, сидя на подаренном Томом табурете — что ж, пусть так. Главное, что Крис не будет одинок. - Я позвоню, ладно? - то ли спросил, то ли пообещал Хемсворт и на прощанье легко коснулся губами щеки Тома. Не поцеловал — клюнул. Том молча кивнул, чувствуя, что если он попытается сказать хоть слово, то может сделать что-то глупо-сентиментальное, разреветься, например. И только когда шасси самолета оторвались от взлетной полосы, тогда только Том позволил себе — не слезы, нет, всего лишь судорожный всхлип - и, отвернувшись от иллюминатора, раскрыл перед собой захваченную в салон так и не прочитанную до конца энциклопедию Австралии. Крис не позвонил.