Дознание

Лань Ванцзи волновался как никогда в жизни — в ушах стоял гул, сердце учащенно билось, ладони неприятно вспотели. Раньше ему не приходилось выступать с речью перед таким количеством людей. Но больше всего пугала мысль, что от его выступления зависела жизнь Вэй Ина. Ванцзи задержал дыхание и медленно выдохнул. — Лань Ванцзи благодарит за оказанную честь. — Благо, голос звучал ровно, оставалось не запутаться в словах. — Чтобы понять чьи-либо деяния, следует разобраться в первопричинах. Полагаю, лучше начать со скорбных событий почти пятилетней давности в Пристани Лотоса. Как известно, после вторжения Вэнь Чао погиб почти весь клан Юньмэн Цзян. Детям главы и первому ученику Вэй Усяню удалось спастись. Однако позднее нынешний глава Цзян попал в плен. В зале послышались перешептывания. Лань Ванцзи заметил, точнее, почувствовал напряженный взгляд Вэй Ина. — Вэй Усянь вернулся в Пристань Лотоса, чтобы вызволить своего шиди, — продолжил Лань Ванцзи. — По счастью, ему встретился человек из Вэней, который предложил помочь. Он выручил из плена Цзян Ваньиня, а также выкрал тела его родителей. — И что же это за благородный Вэнь такой выискался? — с насмешкой спросил Не Минцзюэ. — Вэнь Цюньлинь, ныне более известный как Призрачный Генерал, — ответил Лань Ванцзи. — Он отвез Вэй Усяня и Цзян Ваньиня в надзирательный пост, который возглавляла его сестра — Вэнь Цин. Она с риском для себя укрывала беглецов до тех пор, пока Цзян Ваньинь не оправился от ран. — Второй господин Лань, — вмешался Цзинь Гуаншань. — К чему нам эти подробности? Разве этот поступок оправдывает деяния Старейшины Илина и его пса Призрачного Генерала? — Позвольте продолжить, — невозмутимо сказал Лань Ванцзи. Волнение перед выступлением утихло, и теперь он заботился только о том, чтобы не дать сбить себя с толку. — В плену Цзян Ваньинь стал жертвой Сжигающего ядра. — Но как такое возможно? — Цзинь Гуаншань хитро прищурился. — Вы утверждаете, что нынешний глава Цзян повстречался со Сжигающей Ядра рукой. Однако с его Золотым ядром все в порядке, иначе он не смог бы владеть духовным оружием. — Глава Цзинь, позвольте мне самому ответить. — Цзян Ваньинь встал с места и повернулся лицом к залу. — Вэй Усянь отвел меня на гору в Илине, где якобы обитает бессмертная Баошань-саньжэнь… — Цзян Чэн! — воскликнул Вэй Ин. — Остановись, не нужно… — Что не нужно?! — Цзян Ваньинь оглянулся на него, сверкнув глазами. — Хватит твоих идиотских геройств! Сам знаешь, к чему они привели. — Он продолжил, вновь обернувшись к залу: — Его мать Цансэ-саньжэнь была ее ученицей. И до недавнего времени я считал, что Баошань-саньжэнь восстановила мое Золотое ядро. На самом деле на горе ждала Вэнь Цин, скрывшая лицо густой вуалью. Она усыпила меня травами и провела операцию. Пересадила мне Золотое ядро Вэй Усяня. Несколько мгновений стояла тишина, а затем зала заполнилась гулом голосов: «Пересадить ядро? Невероятно!», «Не может быть!», «Такой злодей, как Вэй Усянь, никогда бы…», «Да кто вообще на такое способен?» После того, как общий гам немного утих, заговорил один из судей — сухенький старичок в одеждах Ланьлин Цзинь: — Глава Цзян сказал, что до недавнего времени не знал правду. Но, возможно, его ввели в заблуждение сейчас, а не прежде. — Есть доказательства, — вступил Лань Ванцзи. Он был готов к подобным сомнениям. — Прошу уважаемого Лань Юпина сообщить о своих наблюдениях. — Лань Юпин, главный лекарь Гусу Лань приветствует господ заклинателей. — Наставник поднялся с места и слегка поклонился. — В Облачных глубинах Старейшина Илина Вэй Усянь находился под моим присмотром. По состоянию меридиан я заключил, что его Золотое Ядро вырезано в точности, как описано в трактате Вэнь Цин «О пересадке Золотого Ядра». — Любопытно, — заговорил человек в одежде лекаря Цинхэ Не. — Я тоже знаком с этим трактатом. В нем сказано, что шансы на успех всего пять из десяти. Кроме того, сама операция весьма сложна и требует от целителя концентрации более чем на сутки. Трудно поверить, что Вэнь Цин согласилась ради людей, являвшихся, по сути, врагами ее клана. — Конечно, Вэнь Цин не сразу сдалась, — вмешался Вэй Ин, до сих пор он напряженно следил за обсуждением. — Но у нее доброе сердце, что бы о ней ни говорили. Когда Лань Ванцзи обсуждал с Не Хуайсаном текст выступления, они поначалу думали вставить в речь отрывок из «Расспроса» Вэнь Нина. Тот, где описывалась операция. Однако решили от этого отказаться — каждый по своим причинам. Лань Ванцзи не хотел лишний раз напоминать о тяжелых моментах Вэй Ину и Цзян Ваньиню, а Не Хуайсан выказал опасения: «Лучше как можно дольше не раскрывать, что душа Призрачного Генерала откликнулась на «Призыв». Иначе Цзини насторожатся раньше времени». — Поистине молодой господин Вэй совершил благородный поступок, — со слащавой улыбкой произнес Цзинь Гуанъяо. — Помнится, в юности глава Цзян ни в чем не мог его превзойти. Выходит, своим возвышением он обязан молодому господину Вэю. Цзян Ваньинь нахмурился и сжал кулаки. Казалось, он что-то собирался сказать, но Вэй Ин опередил: — Господин Цзинь Гуанъяо считает, что успех заклинателя зависит только от Золотого Ядра? — Вэй Ин ядовито усмехнулся. — Разве сам он может похвастать большой духовной силой? — Увы, нет, — улыбка Цзинь Гуанъяо застыла на лице, — я поздно сформировал Золотое Ядро. — Однако это не помешало вам возвыситься, — хмыкнул Вэй Ин. В зале послышались смешки и переговоры, среди прочего кто-то отчетливо произнес «сын шлюхи». Что бы ни делал Цзинь Гуанъяо, его происхождение оставалось несмываемым клеймом. — Молодой господин Вэй, не стоило усугублять свое положение насмешками над другими, — упрекнул Лань Сичэнь. — Разве же я насмехался? — с невинным видом возразил Вэй Ин. — Всего лишь отметил неоспоримый факт. — Давайте прекратим бессмысленные споры, — вмешался Цзинь Гуаншань. — Иначе суд затянется до глубокой ночи. Второй господин Лань, не слишком ли вы увлеклись подробностями? Они точно имеют отношение к делу? — Имеют, — коротко подтвердил Лань Ванцзи и продолжил: — После операции Вэй Усянь вернулся в Илин, где его схватили переодетые люди Вэнь Чао. В плену Вэй Усяня жестоко избили, а затем Вэнь Чао сбросил его с меча на Могильные холмы. — Эти детали ему удалось выпытать у Вэй Ина. — И как же ему удалось выжить? — раздался голос из середины зала. Лань Ванцзи узнал Су Миньшаня. — Тем более без Золотого Ядра. — Ты точно хочешь знать? — Вэй Ин недобро улыбнулся. — Боюсь, большинству здесь станет дурно от некоторых подробностей. — Постойте! — выкрикнул кто-то с задних рядов. — А, может, настоящий Вэй Усянь умер тогда? В зале раздались возгласы: «Значит, он вообще не человек!», «Верно! Разве человек на такое способен?!», «Он превратился в темную тварь…», «Переродился демоном!» Теперь Лань Ванцзи понимал, почему Вэй Ин никогда не подтверждал слухи про Могильные холмы и скрывал правду ото всех. Наверняка догадывался, какие домыслы она породит. — Довольно! — осадил заклинателей Лань Ванцзи. — Вэй Усянь — человек. — Кто может это подтвердить? — снова подал голос Су Миньшань. — Главный лекарь Гусу Лань. — Ванцзи с надеждой посмотрел на наставника. — Разумеется. — Лань Юпин поднялся. — Вэй Усянь такой же человек и заклинатель, как любой из нас. Разница в том, что он стал использовать темную энергию вместо светлой. Однако без Темного пути у него не было шансов выжить. Дядя бросил на Лань Юпина крайне недовольный взгляд, но промолчал. — Благодарю, наставник. — Лань Ванцзи слегка поклонился. — Опустим подробности о трех месяцах на Могильных холмах и... — Отчего же? — перебил юный заклинатель с задних рядов. Судя по месту в зале и небогатым коричневым одеждам, он был главой совсем мелкого клана. — Хотелось бы послушать. Вэй Ин наотрез отказался рассказывать Лань Ванцзи о том времени. Тот не стал настаивать и подозревал, что воспоминания были слишком тяжелыми. — О чем ты хочешь услышать? — холодно спросил Вэй Ин. — Упав с такой высоты, невозможно обойтись без переломов. Тем более без Золотого Ядра. Как же вы передвигались? Как добывали еду? — А как я мог передвигаться, по-твоему? Крылья у меня не отросли. — Вэй Ин пожал плечами и заговорил на удивление будничным тоном: — Что еще ты хочешь знать? Какова мертвая плоть на вкус? Отвратительна, даже когда сходишь с ума от голода. Вороны немногим лучше, но у них хотя бы теплая кровь, потому ворона на ужин — большая удача. Иногда удавалось подбить птицу камнем, а потом доползти до нее. Кое-где послышались сдавленные вздохи. Лань Ванцзи замутило — не столько от ужасных подробностей, сколько от потрясения. Раньше он до конца не представлял, через какие кошмарные испытания тогда пришлось пройти Вэй Ину. — Я думал, вам помогала Тьма. — Юноша побледнел и явно растерял первоначальный пыл. — Позднее да. Когда я научился ей управлять. Но это произошло не сразу. — А как вам удалось ее подчинить? — В глазах юноши зажглось любопытство. — Разве тебя не учили, что Темный путь губителен для души и тела? — Вэй Ин нахмурился. — Считаешь, я должен поведать всем, как ступить на него? — Юноша заметил осуждающие взгляды старших заклинателей и помотал головой. — Я вообще не собирался рассказывать, почему оставил путь меча и обратился ко Тьме. Но так уж получилось, что правда вышла наружу. Еще есть вопросы? — У меня есть, — вступил Цзинь Гуаншань. — Может, откроешь нам, откуда взялась Чэньцин? — Этому темному заклинателю льстит пристальное внимание главы Цзинь к его магическим предметам. — Вэй Ин поклонился скорее с издевкой, чем вежливо. — Скажем, я нашел обычную флейту из черного бамбука. А знаменитой Чэньцин она стала уже в моих руках. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство? Цзинь Гуаншань на миг скривился, но тут же его лицо приобрело слегка скучающее выражение: — Ладно, давайте закончим поскорее. — Далее речь пойдет о военной кампании «Низвержение солнца», — заговорил Лань Ванцзи. — Благодаря Вэй Усяню и его мертвой армии четырем Великим кланам удалось избежать лишних потерь и ускорить окончание войны. — Смелое утверждение, второй господин Лань. — Цзинь Гуаншань раздраженно взмахнул веером. — В Гусу Лань хранятся копии военных сводок. Я изучил потери в битвах и соотношение выживших к погибшим. В боях, в которых участвовал Вэй Усянь, оно намного более выигрышное для нас. Враги же, напротив, понесли максимальный урон. — Но в Безночном городе Тигриная печать унесла жизни и с нашей стороны, — возразил Цзинь Гуаншань. — Если бы сражались только живые люди, потерь было бы значительно больше, — уверенно гнул свою линию Лань Ванцзи. — Однако со временем заслуги Вэй Усяня забылись. — Почему это забылись? — буркнул Не Минцзюэ. — Его заслуг в войне никто не умалял. Он сам себя опорочил, когда кинулся спасать недобитых Вэней. — Перейду к пленным Вэням. — Лань Ванцзи нашел в записях нужный лист. — Я проводил «Расспрос» Ван Юя, бывшего надзирателя клана Ланьлин Цзинь. Два года назад он охранял лагерь на тропе Цюнци. Вот его слова: «Воинов среди пленных почти не было. Тех, кто владел мечом и сражался на поле боя, казнили на месте. А к нам в основном сгоняли стариков, женщин, детей или тех, кого и заклинателями-то трудно назвать. И всё равно духовные силы запечатывали. Так что толку от всего этого сброда было мало. Однако работу с нас спрашивали в срок, крутись как хочешь. У кого сил хватало, тех — в каменоломни, остальных — на работы полегче, но тоже не сахар. Долго никто не выдерживал. Мерли как мухи — кто надорвется, кого камнем придавит. Помирали и от болезней, и от голода. Съестные припасы нам выделяли с ограничениями, поэтому еду получали только те, кто мог трудиться. Мертвых мы не хоронили, сбрасывали вниз, в ущелье. Как-то раз молодой господин Цзинь Цзысюнь привел новую группу, пятьдесят человек. Они говорили, что принадлежали к побочной ветви Вэней и не участвовали в боях. Почему-то Цзинь Цзысюнь был очень зол на них. Вроде как ночную охоту ему сорвали, отказались служить приманкой. К нам этих людей уже избитыми доставили. Главного звали Вэнь Нин, ему особо досталось. Господин Цзинь Цзысюнь намекнул, что не расстроится, если тот помрет в скором времени. Четверо наших надзирателей отвели душу, забили парнишку до смерти. Я не участвовал. Жалко было, он даже не сопротивлялся почти». Лань Ванцзи замолчал и оглядел залу. Изначально в записи перемежались вопросы и ответы, и показания надзирателя он изложил сухо, без лишних слов. Однако Не Хуайсан переписал всё в форме рассказа и добавил живости разговорной речи. Кроме того, посоветовал сделать паузу, чтобы произвести должное впечатление. Кое-где слышались перешептывания, но высказаться вслух на этот раз никто не пожелал. Или не осмелился. Похоже, в послевоенные годы в среде заклинателей утвердилось негласное правило: о Вэнях либо плохо, либо ничего. Глава Цзинь и Цзинь Гуанъяо, на удивление, тоже промолчали. — Когда забрали Вэнь Цюньлиня и его людей, — выдержав несколько мгновений, продолжил Лань Ванцзи, — Вэнь Цин не было с ними. Ее нарочно отослали в другой город. Вернувшись, она не нашла ни следа от поселения, ни намека, где искать брата и остальных. В отчаянии Вэнь Цин пошла в Пристань Лотоса, нашла Вэй Усяня и попросила о помощи. Мог ли он отречься от долга крови? — Верно, от таких долгов не отказываются, — согласился Не Минцзюэ. — Но как же обязательства перед собственным кланом? — Выбор был непростым. — Вэй Ин криво улыбнулся. — И ты выбрал Вэней, — хлестко бросил Цзян Ваньинь. — Почему их, а не меня? — Цзян Чэн, я говорил, что виноват перед тобой, и не отрицаю этого, но… — Вэй Ин вздохнул. — Вспомни послевоенное время. Сколько нападок тебе пришлось выслушать за мой Темный путь? Сколько раз на всяческих сборищах поднимали вопрос c Тигриной печатью? И чем дальше, тем хуже. Пока я принадлежал Юньмэн Цзян, тебя бы не оставили в покое. — Хочешь сказать, ты поэтому ушел? — Цзян Ваньинь поднял бровь. — Не только. У тебя был возрожденный клан, а у Вэнь Нина и Вэнь Цин никого, кто бы мог их защитить. — Гуев герой, — проворчал Цзян Ваньинь себе под нос. — Продолжу, — воспользовался временным затишьем Лань Ванцзи. — Чтобы выяснить, где искать Вэнь Цюньлиня, Вэй Усянь пришел на частный прием в Башню Золотого Карпа. — Думаю, кто был там, прекрасно помнит его дерзкое поведение, — прервал Цзинь Гуаншань. — Надеюсь, они так же не забыли, — холодно добавил Вэй Ин, — как Цзинь Цзысюнь ответил на мою сперва вежливую просьбу переговорить с ним с глазу на глаз. — Могу подтвердить, — поддержал его Лань Сичэнь. — Разговор начался именно с этой просьбы. И молодому господину Вэю отказали в весьма резкой форме. — Как бы то ни было, на том приеме Вэй Ин вел себя неподобающе, — Цзинь Гуаншань сердито стукнул по ладони сложенным веером. — Ох, я помню, — усмехнулся Вэй Ин. — Глава Цзинь был раздосадован тем, что я в очередной раз отказался выдать ему Тигриную печать. — Довольно! — Цзинь Гуаншань повысил голос. — Вернусь к рассказу Ван Юя. — Лань Ванцзи вновь стал читать: — «Как Вэй Усянь пришел, я не видел. Была не моя смена, а в тот вечер дождь лил, будто небеса прохудились. Но когда шум поднялся, пришлось выйти из дома надзирателей. Вэй Усянь о чем-то спорил с нашими, а потом на флейте заиграл. Меня мороз по коже пробрал от этой музыки. А вскоре на зов явился лютый мертвец. Тот самый Вэнь Нин, хоть я его не сразу признал. Рядом с Вэй Усянем стояла девушка. Она как мертвеца увидела, так к нему бросилась в слезах. А потом, видно, поняла, что неживой он, и чувств лишилась. Вэй Усянь ее на руки подхватил. А после велел Вэнь Нину отомстить, прямо словами сказал. Наши пытались от мертвеца бежать, но куда там! Догнал и шеи свернул тем четверым, что его убили. Других Вэй Усянь ему не велел трогать. А дальше забрал он этого Вэнь Нина и его людей, посадил на лошадей, и они все вместе уехали». — Помнится, то происшествие назвали «зверской резней», — Не Минцзюэ нахмурился, — но на деле больше похоже на справедливое возмездие. А ведь надзиратели утверждали, что не мучали пленников. Якобы Вэнь Нин сам упал со скалы. Конечно, мне нет дела до какого-то Вэня, но и откровенная ложь противна. — Ах даге, — улыбнулся ему Цзинь Гуанъяо. — Разумеется, надзиратели были напуганы и боялись кары главы Цзинь за жестокое обращение с пленными. — Однако выходит наоборот: такое поведение поощрялось. — Не подобает плохо говорить о покойных, но… — Цзинь Гуанъяо виновато опустил взгляд. — Делами в том лагере ведал Цзинь Цзысюнь. Полагаю, он далеко не всё доносил до главы.