Дознание

В Сияющей зале между рядами сновали слуги и разносили пиалы с чаем. Заклинатели переговаривались вполголоса. Увидев вошедших, они снова оживились, гул голосов начал нарастать. Лань Ванцзи молча направился к помосту, остальные — к своим местам в первом ряду. Цзинь Гуаншань встретился взглядом с Цзинь Гуанъяо и самодовольно улыбнулся: — Как вижу, вы не нашли Призрачного Генерала? Впрочем, как и следовало ожидать. — Именно так, отец, — Цзинь Гуанъяо улыбнулся в ответ. Лань Ванцзи поднялся на помост и подошел вплотную к Вэй Ину. — Как только вы ушли, глава Цзинь отправил слугу с запиской, — шепнул тот. Нетрудно было догадаться, какое распоряжение отдал Цзинь Гуаншань. — Попробуешь призвать? — тихо спросил Лань Ванцзи. В Облачных глубинах они обсуждали, как вызволить Вэнь Нина из подземелий. Вэй Ин предположил, что Призрачный Генерал может откликнуться на зов и у него хватит сил вырваться из оков. Однако этот план показался слишком рискованным, и тогда Вэй Ин предложил бумажного человечка. — Попробую. Вэй Ин сложил губы трубочкой и засвистел. В зале раздались испуганные крики: «Что происходит?!», «Почему он свистит?!», «Это же Старейшина Илина!», «Он кого-то призывает?!» — Заткните ему рот! — крикнул Цзинь Гуаншань и махнул рукой конвоирам. Те бросились к помосту. Обнажив Бичэнь, Лань Ванцзи встал перед Вэй Ином. Охранники остановились и нерешительно посмотрели на своего главу. — Что это значит, Ханьгуан-цзюнь? — прищурившись, спросил Цзинь Гуаншань. — Выходит, вы и впрямь сговорились со Старейшиной Илина? Лань Ванцзи промолчал. Если Вэй Ину удастся призвать Призрачного Генерала, то не понадобится ничего объяснять. Иначе придется извиниться и признать поражение. Хуже того, все его слова могут подвергнуть сомнению. Услышав за дверями шум и крики, Лань Ванцзи облегченно вздохнул. Они становились ближе и громче, и наконец боковая дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла высокая фигура в сильно потрепанных серых одеждах. От заклятых браслетов на щиколотках и запястьях тянулись обрывки цепей. Глаза на иссиня-бледном лице были затянуты бельмами, из-за чего казались слепыми, на шее проступили черные вены. Многие заклинатели вскочили с мест с криками: "Призрачный Генерал!" — Остановите же его! — закричал Цзинь Гуаншань. — Старейшина Илина собирается натравить на нас своего цепного пса! Вэй Ин бросил злой взгляд на главу Цзинь, а затем позвал мягко, но требовательно: — Вэнь Нин, подойди. Призрачный Генерал, склонив голову и зазвенев цепями, послушно направился к нему. Охранники испуганно расступились. Вэнь Нин поднялся на помост, подошел к Вэй Ину и рухнул перед ним на колени. Тот ощупал его голову, вынул два острых гвоздя и покрутил в пальцах, чтобы рассмотреть знаки. — Это заклинание призвано подавлять волю, — заключил Вэй Ин, закончив осмотр. — Однако именно возможность самостоятельно мыслить отличает Вэнь Нина от других лютых мертвецов. Неразумно делать из него тупую марионетку. — Глава Цзинь, — заговорил Не Минцзюэ суровым тоном. — Может, объясните наконец, почему вы не уничтожили Призрачного Генерала? Почему прятали его в Башне Золотого Карпа? — Понятия не имею, как он здесь оказался. — Цзинь Гуаншань пожал плечами. — Это Старейшина Илина его призвал. — Глава Цзинь переоценивает мои возможности, — усмехнулся Вэй Ин. — Если бы прах Вэнь Нина был развеян в Безночном городе, даже мне не удалось бы явить его здесь во плоти. Вэнь Нин, до сих пор неподвижно стоявший на коленях, вздрогнул и поднял голову. Белая пелена пропала, теперь его глаза выглядели нормальными и даже живыми. — М-молодой господин Вэй, — хрипло произнес Вэнь Нин и тут же принялся низко кланяться, касаясь лбом пола. — Простите меня, простите. — За что ты извиняешься? — Вэй Ин наклонился и схватил его за плечо. — Прекрати кланяться. — Я сорвался, когда мы с сестрой пришли сдаваться… — виновато сказал Вэнь Нин. — Знаю, — прервал Вэй Ин. — Ну всё, хватит. Поднимись скорее. Лучше скажи уважаемому суду, где ты был до того, как я тебя позвал? Вэнь Нин отбил еще один поклон, но затем всё же встал, загремев цепями, и повернулся лицом к залу. — Меня держали в подземельях. Я… — Он запнулся. — Я плохо помню… Всё как в тумане. Но недавно меня куда-то вели по лестницам и коридорам, а потом я услышал зов молодого господина Вэя. В зале снова зашумели. — Когда мы шли в темницу, Цзинь Гуанъяо и Су Шэ отвлекли нас представлением, — сказал Цзян Ваньинь. — А тем временем Вэнь Нина успели перепрятать. — Полагаю, именно такое поручение глава Цзинь передал с запиской через слугу, — подхватил Вэй Ин. — Что за чушь?! — воскликнул Цзинь Гуаншань. — Я отдал распоряжение принести чай. Как видите, мои слуги выполнили приказ. А что до Призрачного Генерала, я действительно не знал. — И, разумеется, не присутствовали при казни? — Не Минцзюэ окинул его недоверчивым взглядом. — Нет. — Цзинь Гуаншань обмахнулся веером. Лань Ванцзи заметил, как по виску главы Цзинь скатилась капля пота. — Кому же вы поручили проследить за казнью? — спросил Цзян Ваньинь. Цзинь Гуаншань помедлил с ответом, а затем отчетливо произнес: — Цзинь Гуанъяо. Цзинь Гуанъяо побледнел, и на мгновение на его лице появилось растерянное выражение, но тотчас сменилось фальшивой улыбкой. — Полагаю, мои записи и магические предметы также не были уничтожены, — голос Вэй Ина звучал слегка насмешливо. — Нужно осмотреть покои Цзинь Гуанъяо, — подхватил Лань Ванцзи. — Поддерживаю, — Цзян Ваньинь кивнул. — Боюсь только, этот хитрый лис снова придумает какую-нибудь уловку, если будет нас сопровождать. — Я провожу вас в его покои, — неожиданно заговорила госпожа Цзинь. Она решительно поднялась с места. — Но, моя госпожа… — попытался возразить Цзинь Гуаншань. — Пойдемте. — Госпожа Цзинь даже не взглянула в его сторону и направилась к боковой двери. — Благодарю вас. — Цзян Ваньинь тоже встал и встретился взглядом с Лань Ванцзи. — Ты идешь? — Ванцзи кивнул. — Думаю, нас двоих будет достаточно? Не Минцзюэ одобрительно хмыкнул. Лань Сичэнь встрепенулся, но после колебаний молча кивнул и остался на месте. — Госпожа Цзинь, — позвал Лань Ванцзи, когда они вышли за дверь. — Нам понадобится найти тайные места в покоях. — Его беспокоило, как проникнуть в секретный шкаф, о котором говорил Вэй Ин. Бумажный человечек мог пробраться в узкую, почти незаметную щель, что для человека во плоти не представлялось возможным. — Раньше эти покои принадлежали… — Госпожа Цзинь замолчала и тряхнула головой, словно отогнав какую-то мысль или воспоминание. — Впрочем, не важно. Я знаю, как найти секретный шкаф и как его открыть. Комната Цзинь Гуанъяо смотрелась скромно после показной роскоши, которой Лань Ванцзи в изобилии насмотрелся в залах и гостевых покоях Башни Золотого Карпа. Госпожа Цзинь уверенно проследовала за ширму и направилась к противоположной от окна стене. Бо́льшую часть стены занимала деревянная панель, украшенная искусным рисунком на рисовой бумаге: пышные гроздья цветов обвили высокое дерево над горной рекой, а на другом берегу застыла изящная девичья фигурка. Лань Ванцзи узнал манеру брата. — Раньше здесь был другой рисунок, — госпожа Цзинь нахмурилась. — Заклинание сменили? — спросил Лань Ванцзи. — Не думаю, — ответила госпожа Цзинь. — Знаки вырезаны на внутреннем слое панели, а ее не меняли. Этот… — она скривилась, пропустив явно нелестное слово, — здесь недавно поселился. Чтобы открыть шкаф, нужно сначала сотворить ручную печать, а потом начертить иероглиф слова, на которое указывает картина. Печать мне известна, но рисунок сменили. Я не знаю, на что теперь он указывает. — Дерево? Река? Цветок? — предположил Цзян Ваньинь. — Может, попробовать разные слова? — У нас три попытки, — ответила госпожа Цзинь. — Дальше заклинание запечатает шкаф и пошлет сигнал тревоги. Чтобы распечатать, понадобится специальное заклинание. Его знает только Гуаншань. — Тогда просто взломаем панель. — Цзян Ваньинь сжал кулак, на пальце заискрился Цзыдянь. — Нет! — Госпожа Цзинь схватила его за руку. — Так ты лишь навредишь. — Нужно угадать слово, — твердо сказал Лань Ванцзи. Сюжет картины ему о чем-то напоминал, но мысль ускользала. — Я бы спросил у Цзинь Гуанъяо, — Цзян Ваньинь хмыкнул, — но этот паршивец наверняка нарочно трижды ошибется. Сделает вид, что забыл или перепутал. — Глициния? — предложила госпожа Цзинь и тут же поправилась: — Нет, нужно слово из одного иероглифа. Глициния, ну конечно! Именно так называются цветы на рисунке. Госпожа Цзинь невольно подсказала Лань Ванцзи разгадку. И почему он сразу не вспомнил? Брат любил стихи Ли Бая и нередко использовал мотивы из них. Теперь ответ казался очевидным. — Птица, — произнес Лань Ванцзи. — Почему птица? — удивился Цзян Ваньинь. — Здесь нет ни одной. — «Листва скрывает птиц поющих стаю», — процитировал Лань Ванцзи. — На рисунке показано несколько образов из стихотворения, а скрыт лишь один. — Попробуем, — одобрила госпожа Цзинь. Она сотворила ручную печать — картина осветилась ярко-голубым светом. Госпожа Цзинь поднесла руку ближе и вывела пальцем в воздухе иероглиф «птица». Черты иероглифа вспыхнули золотом и погасли. Панель плавно сдвинулась в сторону, открыв полки шкафа. На этот раз их появление в Сияющей зале сразу встретили возбужденным шумом, будто ждали с нетерпением. Госпожа Цзинь молча проследовала к своему месту, а Цзян Ваньинь вместе с Лань Ванцзи взошли на помост. Вэнь Нин отступил, чтобы дать им больше места, и встал за плечом Вэй Ина. — Сейчас мы с Лань Ванцзи покажем, что нашли в тайном шкафу у Цзинь Гуанъяо. — Цзян Ваньинь раскрыл цянькунь, достал из него первую рукопись и прочел: — «О влиянии темной энергии на мужскую…» Гм... — Он кашлянул и бросил на Вэй Ина красноречивый взгляд, в котором читалось: «Опять меня позоришь». — Вэй Усянь, раз тебя это так волновало, может, слухи о гареме не совсем лгут? В зале засмеялись. — А что такого? — фыркнул Вэй Ин, явно ни капли не смутившись. — Важный вопрос, между прочим. Разумеется, Лань Ванцзи не одобрял бесстыдство, но где-то в глубине души его восхищала способность Вэй Ина не теряться в подобных ситуациях. О том, зачем, а главное, как он проводил такие исследования, Лань Ванцзи предпочел не думать. Цзян Ваньинь доставал рукописи по очереди из цянькуня, зачитывал заголовки, а неозаглавленные показывал Вэй Ину, и тот пояснял. Описание и классификация темных существ, различные ритуалы, основанные на темной энергии техники и прочее. Лань Ванцзи складывал просмотренные рукописи в другой цянькунь. Затем пришел черед талисманов и магических предметов. Вэй Ин коротко рассказывал об их назначении. — Некоторые изобретения молодого господина Вэя выглядят полезными, — отметил Лань Сичэнь. На неодобрительный взгляд дяди он не обратил внимания. — Например, компас зла или привлекающие нечисть флаги. Возможно, мы поторопились, решив всё уничтожить. — В таком случае несправедливо, если все они окажутся у одного из Великих кланов, — высказался кто-то из залы. — Я так понимаю, у меня разрешения никто не спрашивает, — слегка обиженно произнес Вэй Ин. — Ладно, пользуйтесь. Мне не жалко. — Давайте передадим пока судьям, — предложил Не Минцзюэ. — А после назначим комиссию из представителей Великих кланов. Пусть решают, что уничтожить, а что может оказаться полезным для всех. Далее Цзян Ваньинь достал из цянькуня нотные записи. — Это не мое. — Вэй Ин покачал головой. Чтобы утвердиться в своих подозрениях, Лань Ванцзи забрал ноты, спустился с помоста и протянул Лань Сичэню со словами: — Может ли брат посмотреть? Лань Сичэнь кивнул. Пока он листал записи, между бровей появилась хмурая морщинка. — Полагаю, это копия «Собрания смятения», запретных мелодий из Дунъина, — заключил Лань Сичэнь, досмотрев до конца. Он прямо посмотрел на Цзинь Гуанъяо. — А-Яо, скажи честно, откуда они у тебя? Пока разбирали вещи Вэй Ина, Цзинь Гуанъяо не произнес ни слова. Его лицо побледнело и лишилось привычной угодливой улыбки. Казалось, он о чем-то мучительно раздумывал, но теперь очнулся от тяжелых мыслей и натянуто улыбнулся: — Су Миньшань мне их передал. Он посчитал нужным отблагодарить за то, что я оценил его способности и принял некоторое участие в его судьбе. — Но почему ты не сказал мне? — спросил Лань Сичэнь. — Эти ноты Су Миньшань изучал в комнате запретных книг и тайно скопировал или записал по памяти. Он совершил бесчестный поступок. — Эргэ, откуда же мне было знать, что это за ноты и откуда Су Миньшань их взял? — с мягким укором возразил Цзинь Гуанъяо. — Он выдал их за собственные сочинения. — А-Яо, как ты собирался использовать эти мелодии? — продолжал настойчиво расспрашивать Лань Сичэнь. — Среди них есть весьма опасные и даже смертоносные. — Поверь, эргэ, я вовсе не собирался их использовать. Мне неловко было ответить Су Миньшаню отказом, и избавиться от них рука не поднялась. Ведь он старался угодить. Лань Сичэнь покачал головой, но больше не стал ничего говорить. — Осталось последнее, — объявил Цзян Ваньинь и достал из цянькуня шкатулку и рукопись. Он открыл шкатулку и показал содержимое Вэй Усяню. — Узнаёшь? — Разумеется, — взгляд Вэй Ина потемнел. — Осколки половины моей Тигриной печати. Дай-ка угадаю. В рукописи изложены размышления, как ее восстановить? В зале зашумели. Цзян Ваньинь пробежал глазами первые строчки. — Похоже на то. — Это не мой почерк, — отметил Вэй Ин. — Глава Цзинь, неужели вы и на этот раз скажете, что ничего не знали? — с укором произнес Лань Сичэнь. — Но это так, глава Лань. — Цзинь Гуаншань нарочито вздохнул. — Похоже, я был слеп, когда признал Мэн Яо законным сыном, принял в клан и главную семью. Он творил темные дела за моей спиной. Прятал Призрачного Генерала, не уничтожил записи Старейшины Илина и пытался восстановить Тигриную печать. Цзинь Гуанъяо поднялся, сделал шаг вперед и повернулся лицом к залу. — Отец… — в его голосе зазвучала едкая горечь. — Я столько лет добивался вашего признания... Служил вам верой и правдой, выполнял любые поручения. Даже если мне они казались неразумными или неправедными. Разве я хоть раз ослушался или осудил вас? И чем же вы мне отплатили? Отреклись и объявили злодеем перед всем миром. Переложили всю вину на меня. Что дальше? Спустите с лестницы? Вам ведь не впервой, — Цзинь Гуанъяо грустно усмехнулся. Он, не отрываясь, смотрел на главу Цзинь и медленно, почти незаметно отступал по проходу между помостом и первым рядом. — Но я хорошо узнал вас за эти годы. Чтобы не опасаться мести и огласки некоторых тайн, вы пустите по моему следу наемных убийц. А после меня найдут в подворотне или на постоялом дворе с перерезанным горлом. И слухи будут утверждать, что я покончил с собой или стал жертвой грабителей. На последних словах Цзинь Гуанъяо оказался напротив судей и вдруг быстрым движением метнулся к Лань Вэйчуню, схватил талисман перемещения с его колен и бросил на пол. Через мгновение Цзинь Гуанъяо исчез в столбе синего пламени.