Дознание

После исчезновения Цзинь Гуанъяо в зале повисла тишина, которая спустя пару мгновений разорвалась разноголосицей: «Что произошло?», «Куда он делся?», «Талисман перемещения», «Вот хитрец!» — Что ж, Мэн Яо сбежал, чем лишь подтвердил свою вину, — Цзинь Гуаншань обмахнулся веером. — Разумеется, я прикажу его разыскать. — Но разве его слова были не правдивы, глава Цзинь? — холодно спросил Лань Сичэнь. — Разве А-Яо не был почтительным сыном и не старался добиться вашего расположения? — Как можно верить словам такого лживого человека, глава Лань? — Цзинь Гуаншань приторно улыбнулся. — Но довольно о нем! Давайте вспомним, зачем мы здесь собрались. Пусть некоторым действиям Старейшины Илина нашлось оправдание, но всё же он устроил бойню в Безночном городе. Смерть трех тысяч заклинателей на его совести. — Трех тысяч? — переспросил Вэй Ин. — В Безночном городе действительно собрались три тысячи заклинателей, чтобы принести присягу и объединиться против Старейшины Илина. Однако среди них были главы кланов и прославленные заклинатели. И сейчас многие из них присутствуют в зале… — Какая разница, три тысячи или меньше? — перебил Цзинь Гуаншань. — Когда речь идет о кровавом долге, торг неуместен. — Я не собирался торговаться, — возразил Вэй Ин. — Но не стоит приписывать лишнего и удваивать мои преступления. Я не обязан отвечать за то, чего не совершал. — Многие здесь были свидетелями событий в Безночном городе, — Лань Ванцзи вернулся к записям. Цзян Ваньинь тем временем спустился с помоста и сел на свое место. — Однако возьму на себя смелость напомнить, как всё происходило. Представители многих кланов собрались, чтобы объединиться против Старейшины Илина. Глава Цзинь развеял прах Вэнь Цин и мнимый прах Вэнь Цюньлиня и провозгласил, что та же участь ждет Вэй Усяня и оставшихся членов клана Вэнь. На этих словах Вэй Усянь появился на крыше Знойного дворца. Он напомнил об условиях ультиматума. Тогда глава Цзинь объявил о новом долге за гибель тридцати человек в Башне Золотого Карпа. — Так и есть, — вмешался Цзинь Гуаншань. — Эти убийства совершил ручной пес Старейшины Илина, даже если не по его приказу. Вэнь Нин низко склонил голову. — Глава Цзинь забывает, что это его люди спровоцировали Вэнь Нина, — огрызнулся Вэй Ин. — Заклинатели принялись оскорблять Вэй Усяня и обвинять его в проклятии, наложенном на Цзинь Цзысюня, — продолжил Лань Ванцзи. — Теперь вам известно, что те обвинения были ложными и резню на тропе Цюнци развязал не Вэй Усянь. Однако в Безночном городе никто не пожелал его услышать. Посреди спора лучник из клана Жунан Ван без приказа выстрелил и ранил Вэй Усяня, за что был поражен в ответ собственной стрелой. После чего глава Цзинь скомандовал создать магическое поле и атаковать. Так кто же начал битву? Лань Ванцзи не ждал ответа, но Цзинь Гуаншань парировал: — А что оставалось делать, когда Вэй Усянь убил одного из нас? — А что оставалось делать мне? — в тон ему откликнулся Вэй Ин. — Какой у меня был выбор, кроме как принять бой? Или следовало безропотно позволить себя убить? Многие заклинатели в зале переговаривались, хотя отчетливых реплик не было слышно. Общее настроение казалось подавленным. — Зачем ты вообще явился в Безночный город? — буркнул Цзян Ваньинь. — Если бы не явился, разве назавтра вы бы не пришли на Могильные холмы? — Я не хотел идти против тебя… — Цзян Ваньинь сокрушенно покачал головой. — Тогда... До смерти сестры. — А как же торжественный обет? — с горечью напомнил Вэй Ин. — «Старейшина Илина — наш враг, отныне и навеки». — Молодой господин Вэй прав, — вдруг произнес Лань Сичэнь. — Собравшись в ту ночь в Безночном городе, мы все переступили черту, за которой не было пути назад. — Похоже, я пересек ее гораздо раньше, — тихо пробормотал Вэй Ин. Лань Ванцзи с трудом проглотил ком в горле: — В разгар битвы неожиданно появилась Цзян Яньли. Она звала Вэй Усяня. — Это моя вина… — Голос Вэй Ина дрогнул, в серых глазах стояли слезы. Он дернул руку вверх, словно хотел стереть, но цепи не пустили. — Сначала я отправился в Башню Золотого Карпа, забрать прах Вэнь Цин и Вэнь Нина. Шицзе… Молодая госпожа Цзинь случайно меня увидела… А я позорно сбежал. — Жаль, я не сразу заметила и поздно позвала охрану, — жестко сказала госпожа Цзинь, но смотрела на Вэй Ина скорее устало, чем с ненавистью. — Если бы тебя схватили, А-Ли осталась бы жива, — госпожа Цзинь тяжело вздохнула. — Она совсем потеряла голову. Рвалась догнать тебя, хотела остановить. Поэтому я велела никому не говорить ей про обет в Безночном городе. — Но кто-то всё-таки проболтался. — Цзян Ваньинь побледнел и сжал кулаки. — Догадываюсь, кто. — Госпожа Цзинь грустно усмехнулась. — Я видела издали, как Мэн Яо говорил с А-Ли. Со стороны казалось, утешал. Но после она сразу же сбежала, обманув охрану. Как оказалось, устраивать подобные «случайности» в духе этого ублюдка. — Цзян Ваньинь и Вэй Усянь бросились искать Цзян Яньли в гуще сражения. Вэй Усянь начал терять контроль над мертвецами, и один из них ранил ее. — Лань Ванцзи перевел дыхание. Он избегал смотреть на Вэй Ина и Цзян Ваньиня, чтобы не сбиться. Со стороны наверняка казалось, что Лань Ванцзи не волнуют чужие чувства, но это было не так. К тому же напряженная речь и необходимость держать внимание людей в зале сильно утомляли, и каждая новая фраза давалась всё тяжелее. — Пробившись к сестре, Цзян Ваньинь подхватил ее на руки. Вэй Усянь тоже оказался рядом. Цзян Яньли попросила его остановиться, и он заиграл на флейте, чтобы успокоить мертвецов. Но едва удалось снова их подчинить, как брат погибшего лучника из клана Ван кинулся на него. Если бы Цзян Яньли не оттолкнула Вэй Усяня, меч вонзился бы ему в спину. Она приняла смертельный удар на себя… — А-Ли, — охнула госпожа Цзинь. — Бедная бесстрашная девочка… В зале ей вторили отчетливые вздохи, по-видимому, тех, кто лично знал Цзян Яньли. — Затем Вэй Усянь убил мечника и соединил половины печати, — продолжил Лань Ванцзи. — Именно тогда погибло наибольшее число заклинателей. Когда магическое поле ослабло, Вэй Усянь разъединил печать и покинул Безночный город. Вэй Ин рассказывал, что почти ничего не помнил с момента, как соединил печать. Сначала он очнулся в одиночестве в густом лесу, затем в маленькой пещере, еще запомнилась бесконечная пыльная дорога и мучительная жажда, а после прохладный горный ручей. Окончательно Вэй Ин пришел в себя только на Могильных холмах. — События осады отчасти упоминались при описании поселения Вэней, — перешел к финальной части Лань Ванцзи. — Добавлю, что Вэй Усянь не стал мстить за гибель тех, кого защищал и кто стал ему дорог. С помощью Тигриной печати он мог уничтожить всех на Могильных холмах. Однако разрушил половину печати, отчего чуть не погиб сам. — Полагаю, второй господин Лань наконец закончил свою блистательную речь, — с долей сарказма произнес Цзинь Гуаншань. — Есть ли у уважаемых судей какие-либо вопросы? Судьи склонились друг к другу и принялись тихо переговариваться. К сожалению, со своего места Лань Ванцзи не мог расслышать ни слова. — У нас два вопроса к Вэй Усяню, — наконец заговорил Лань Вэйчунь. Он выступал как старший из судей. — Во-первых, почему ты решил разрушить Тигриную печать при осаде? — А во-вторых? — спросил Вэй Ин. Лань Ванцзи перевел взгляд на него. Видимо, со слезами тот справился — глаза слегка покраснели, но уже почти не блестели влагой. Однако из прокушенной нижней губы сочилась кровь. — Сначала ответь на первый вопрос, — терпеливо сказал Лань Вэйчунь. — Хотите услышать, что я раскаялся? — Вэй Ин криво улыбнулся. — Можете считать и так. Не всё ли равно? Я был готов умереть и не хотел оставлять столь опасный артефакт в этом мире. Печать принесла достаточно бед. — И второй вопрос, — произнес Лань Вэйчунь. — В чем ты признаешь свою вину? Если признаешь. — Сдается мне, уважаемые судьи всё-таки ждут раскаяния. — Вэй Ин вздохнул. — Ну что ж. Смерть Цзинь Цзысюаня и… молодой госпожи Цзинь на моей совести. Об их гибели я сожалею. Остальные… Хоть кто-то из них не собирался убить меня? Объявив кому-то войну, стоит ли ждать от него пощады? Хотя не отрицаю, их кровь на моих руках. — Хорошо, мы примем твои слова к сведению, — Лань Вэйчунь кивнул. — Если позволите, — заговорил Лань Сичэнь. — Я бы хотел расспросить молодого господина Вэя про Тигриную печать. — Печать наполовину разрушена и не имеет прежней силы, глава Лань, — Цзинь Гуаншань не сдержал недовольства в голосе. — О чем же еще спрашивать? — Однако ее пытались восстановить, — возразил Лань Сичэнь и перевел взгляд на Вэй Ина. — Насколько это возможно? — Из тех мелких осколков едва ли, — ответил Вэй Ин. — Но чтобы сказать наверняка, мне нужно изучить записи. Во всяком случае, понять, насколько продвинулся тот человек в своих изысканиях. — Ванцзи, дай молодому господину Вэю прочитать рукопись, — попросил Лань Сичэнь. Лань Ванцзи всё еще держал цянкунь с находками из комнаты Цзинь Гуанъяо у себя. Записи о восстановлении печати отправились в мешочек последними. Лань Ванцзи достал их и собрался передать Вэй Ину, но вовремя вспомнил, что у того скованы руки. Он подошел вплотную и развернул первый лист в руках так, чтобы Вэй Ину было удобно читать. Тот в ответ тепло улыбнулся и углубился в чтение — порой недоверчиво хмыкал, а порой хмурился. Лань Ванцзи не сводил с него глаз и угадывал, когда нужно поменять страницу. В какой-то момент он забыл о реальности, словно не было никакого суда и Вэй Ину не грозил смертный приговор. Словно Лань Ванцзи дозволено быть рядом по собственному желанию и любоваться, как сменяются выражения на прекрасном лице. Он чуть не вздрогнул от голоса Вэй Ина, когда тот дочитал последнюю страницу. — Неплохо, — произнес Вэй Ин. — Рассуждения в целом верные, хотя многое еще не продумано. Конечно, вторая половина получилась бы значительно слабее прежней. Однако вместе с первой… Если опереться именно на ее мощь. На пару-тройку раз могло бы хватить. — Гм, а насколько трудно уничтожить оставшуюся половину? — поинтересовался Не Минцзюэ. — Глава Не, уж не собираетесь ли вы… — начал Цзинь Гуаншань. — Глава Цзинь, — перебил Не Минцзюэ. — Думаю, остальные главы меня поддержат, такой опасный артефакт нельзя оставлять. И с вашей стороны лучше от него избавиться. Иначе мы подумаем, что Цзинь Гуанъяо и впрямь действовал в ваших интересах. Лань Сичэнь и Цзян Ваньинь кивнули, в зале раздались одобрительные возгласы. Цзинь Гуаншань зло сузил глаза, но тут же фальшиво улыбнулся. — Я ломал над этим голову не один месяц, — заговорил Вэй Ин. — И нашел только один способ. Если коротко, нужен мощный источник темной энергии и тот, кто сможет направить ее в печать. Однако при уничтожении возникает волна, которая поднимает всех мертвецов в округе. Их злоба будет направлена на человека, вызвавшего волну. Так и произошло на Могильных холмах. Если бы не Ханьгуан-цзюнь, меня бы разорвали на части. На последних словах Вэй Ин с легкой улыбкой посмотрел на Лань Ванцзи. У того сжалось сердце — если бы он тогда не успел… — Ты правда собирался?!. — вскричал Цзян Ваньинь, запнулся и продолжил значительно тише: — Умереть так?.. Чтобы тебя растерзали мертвые твари? — Мне было всё равно. — Вэй Ин небрежно пожал плечами, но в выражении лица появилось что-то болезненное. — Молодой господин Вэй, — Лань Сичэнь вздохнул и покачал головой. — Как думаете, кроме вас, кто-нибудь способен уничтожить печать? — Не могу сказать, Цзэу-цзюнь. Мне не попадались другие темные заклинатели. — Вэй Ин замолчал и вдруг громко рассмеялся. Он схватился за живот и хохотал, не обращая внимания на недоуменные взгляды, пока на глазах не выступили слезы. Наконец успокоился и вновь заговорил: — Почему бы не убить двух птиц одним камнем, верно? Старейшина Илина избавит мир от второй половины печати, а заодно и от себя. Меня растерзают лютые мертвецы, даже казнить не понадобится. Ловко придумано! Лань Ванцзи с недоумением посмотрел на брата. Неужели тот действительно думал о подобном? Подводил к идее, чтобы Вэй Ин пожертвовал собой и умер такой ужасной смертью? — Я вовсе не имел этого в виду, — с укором сказал Лань Сичэнь. — Возможно, вы найдете другой способ уничтожить печать. — Как я уже говорил, за несколько месяцев не получилось придумать, — Вэй Ин нахмурился. — Не уверен, что мне дадут достаточно времени и нужную степень свободы для исследований. — Решение принимают судьи, — отметил Лань Сичэнь. — Пока мы не знаем, каким будет приговор. И, возможно, они не будут настаивать на немедленном исполнении. — К слову о приговоре, — вступил Цзинь Гуаншань. Пока шла речь про печать он старался держать лицо, но время от времени недовольно хмурился. — Уважаемые судьи приняли решение? — Глава Цзинь, — Лань Вэйчунь слегка поклонился, — учитывая множество открывшихся обстоятельств, нам потребуется тщательно обдумать приговор. Кроме того, необходимо решить, что делать с Призрачным Генералом. В зале зашумели: «Да что с ним думать?!», «Он опасен!», «Упокоить его!», «Да-да, давно пора упокоить». Вэй Ин напрягся и открыл было рот, но звякнули цепи, и на его плечо легла рука Вэнь Нина. — Молодой господин Вэй, — тихо произнес тот. — Думаю, меня правда лучше упокоить. Если моей душе будет позволено войти в круг перерождений... Может, мы даже встретимся с сестрой и... с вами когда-нибудь. — Раз ты сам этого хочешь... — Вэй Ин опустил голову. — Прости, с самого начала не следовало беспокоить твою душу. — Нет-нет, вам не за что извиняться, — пробормотал Вэнь Нин. В зале по-прежнему продолжали шуметь. — Ну что ж, предлагаю закончить на сегодня, — Цзинь Гуаншань повысил голос. — Завтра соберемся в то же время, и судьи огласят приговор. — Мы можем быть уверены, — Не Минцзюэ покосился на него с подозрением, — что завтра увидим здесь Вэй Усяня и Призрачного Генерала в целости и сохранности? — Предлагаю устроить совместную охрану силами наших кланов, — высказался Цзян Ваньинь. — Поддержу главу Цзян, — согласился Лань Сичэнь. — Темница Ланьлин Цзинь отлично охраняется. Но если вы так сильно опасаетесь побега, — Цзинь Гуаншань выделил интонацией последнее слово, и Лань Ванцзи в очередной раз поразился наглому лицемерию этого человека, — можете отрядить своих людей. Ночью Лань Ванцзи неподвижно лежал в постели и раз за разом перебирал в памяти подробности суда, все сказанные слова, реакцию зала и выражения лиц. Сделал ли он всё возможное? Повлияла ли его речь на судей? Какой приговор они вынесут? Мысли вращались по кругу и не давали покоя.